Результатов: 11

1

Решили два друга оттянуться на природе. Заехали на машине в лес, сели на полянке,
поддали как следует и заснули.
Просыпаются в пять утра от ливня - вода отовсюду, темень, молнии, гром. Похватали
бебехи и по грязи почавкали к машине. Залезли в машину, хоть и с бодуна тяжелого,
и не видать ничего, а решили ехать.
Только завели мотор и газанули - вдруг за боковым стеклом рожа ужасная висит -
заросшая, в каких-то шрамах, морщинах, леший не леший, бомж не бомж. И стучит
пальцем в стекло.
- А-А-А-А! Вася!!! Смотри, в окне какая рожа!
- Ну, открой окно, чего он хочет?
Открыли окно.
- Ч-ч-ч-чего надо?
- Мужики, закурить нет?
Порылись дрожащими руками в бардачке, выкинули пачку сигарет - бери все.
- Закрывай окно!
- Вася, газуй на хрен!
- Так не видать ничего, врежемся во что-нибудь!
- Вася, газуй!
Короче, по газам, мотор ревет, уехали.
- Вася, ты видел? Кто это был?
- А я откуда знаю? И, вроде, тогда мы уже уехали...
Едут дальше, и вдруг опять тот же бомж за окном. И опять пальцем тук-тук-тук.
- Вася! А-А-А-А! Он нас догнал!
Открыли окно.
- Мужики, а спичек нет?
Выкинули в окно зажигалку, закрыли окно.
- Вася, газуй, что ты тащишься?
Едут дальше, через минуту успокоились:
- Может, по пьяни привиделось?
Вдруг опять это чучело за окном и стучит. Ну тут нервы не выдержали:
- А-А-А-А-А-А!!!! ОПЯТЬ ДОГНАЛ!!! ЧЕГО НАДО????
Из-за окна:
- Мужики, может вас все же подтолкнуть, а то никак из грязи стронуться не можете?

2

Две старушки, все в морщинах, треплются. Одна говорит:
- Вчера показывали по телевизору, как Брижит Бардо живет. И саму ее
показывали. Ты помнишь, когда мы молодые были, все хотели выглядеть
точно как она?
- Ну?
- Ну вот и сбылась наша мечта.

3

Две старушки, все в морщинах, треплются. Одна говорит:
- Вчера показывали по телевизору, как Бриджит Бардо живет.
И саму ее показывали. Ты помнишь, когда мы молодые были,
все хотели выглядеть точно, как она?
- Ну.
- Ну вот, сбылась наша мечта.

4

Утро. Мужик подходит к зеркалу. Привычно оглядывает себя.
Мужчина. Лицо в морщинах, лысина, уши лопухами, живот - подушка, кривые ноги.
Оглядывается на спящую длинноногую красавицу.
Мужчина: Это же надо, так деньги любить!

5

Те, кто злословят обо мне, пусть знают - Я ГОРАЗДО ХУЖЕ. (Чя-то мудрость.)

Моя тётя Люся была преподавателем, и их институт каждое лето посылал студентов работать вожатыми в летние лагеря, которые и сейчас ещё нет-нет да и называют пионерскими. Ну так, газовали семьдесят лет, а тормозной путь - в зависимости от веса: пионерия рулит! Ведь в ней побывала вся страна. В общем, о чём это я: меня тётя обеспечивала путёвками в разные летние лагеря, изредка даже ведомственными: где требовались вожатые, туда же преподавательский состав института сбагривал на каникулы своих детей.

Дело было в конце августа, я как раз вернулась после тётиной путёвки из самого лучшего лагеря на свете (не подумайте на Артек): там был полный бардак! Дисциплина формальная, режим плавающий - лишь бы детей вовремя накормить - мероприятия импровизируются на ходу и получаются просто шикарными. Вечером попеременно кино и дискотека. А в остальное время мы, "хозяева лагеря", чувствовали себя, как вольные пеликаны в пампасах - а пампасы в лагере и его окрестностях были огого! - набитые малиной, земляникой, черёмухой и тайными штабами. Нашими. В них "юные пионеры" играли в карты, в войну, курили бычки и изредка сигареты, между затяжками непринуждённо жонглируя междометиями - чувствовалось, что папы у них были подковаными в этом на все ноги - задние и передние. И нас, ясноглазых детей преподов, лихие индейцы, конечно, обучили всем этим тонкостям. В меня там влюбились двое мальчишек - в первый раз в жизни! И сразу двое! Это только десятилетним девочкам под силу заценить. А в десять лет всё всерьёз. Хотя, им-то было уже не десять, оба были старше меня - девочки, плачьте - на два года! И в мою подружку тоже влюбились двое - наш пионер и местный - и всё это добавляло к нашей роскошной вольной жизни бурю романтики и экшена.

Увы, всё хорошее мигом кончается. И вот, я вернулась в деревню, к тётке, в глушь, в Москву. В ней ещё немножко было лето, но такое блёклое - хоть плачь, с единственным для меня теперь развлечением - покататься с моей одноклассницей Анютой на великах. Грусть-тоска, а что делать - созвонились, договорились.

Через полчаса подъезжаю - вся такая по-ковбойски обветренная, в шортах, майке и кедах - к месту встречи. Издалека вижу, что что Анюта уже на месте, но с какими-то проблемами: в неё вцепился пожилой довольно-таки дядька, схватил велик за руль а, чтоб не уехала, переступил через переднее колесо и ногами его зажал. Старый, весь в морщинах, а туда же - в маньяки. Аньку уже за руки хватает. И лицо фактурное. В общем, пора спасать.

Гоню во все лопатки и колёса, резко, с разворотом торможу возле них и говорю грубо и даже так сипло:

- Эй, ты, дядя, а ну, отпусти её!

Дядя ко мне обернулся, смотрит и на меня тоже с интересом, но Аньку не отпускает. Тогда я рявкаю:

- Кому сказано, убери свои клешни! И... - дальше чешу отборными идеоматическими оборотами, почерпнутыми в детском санатории труда и отдыха. Вставляю туда про то, что вон за тем поворотом ещё наши ребята, сейчас они подъедут, и... дальше опять обороты - про то, что они с ним сделают. В общем: НАС СОПРОВОЖДАЮТ 2 КРЕЙСЕРА, 6 ИСТРЕБИТЕЛЕЙ, 4 ПОДВОДНЫЕ ЛОДКИ И МНОГОЧИСЛЕННЫЕ КОРАБЛИ ПОДДЕРЖКИ.

У мужика глаза поспели, как крыжовник, челюсть на груди, со стороны мы вообще картина с маслом: стоит девочка, ножки-спички, ручки бантиком, с велосипедом, и заваливает дядю с пухленькой девочкой отборными шматоблоками.

Ну вот, наконец я ему всё высказала и жду реакции. Тишина. Потом дядя говорит слабым голосом:

- Вы Маша?.. А я Аполлон Викторович.

Анюта тоже подбирает челюсть и говорит:

- Маш, не бойся. Всё хорошо. Это мой папа.

Я, тихонько-тихонько, как мышка:

- Ой...Простите...

Ну да, у неё же ещё отчество такое смешное, весь класс не переставал шутить - Аполлоновна.

Вот так я и познакомилась с её папой - само собой, Аполлоном. Интеллигентом, Бог знает, в каком поколении, поэтом, человеком энциклопедических знаний. Когда я подъехала, он Анюте на велике руль выравнивал.

Если у них застолье, и я в гостях, он обязательно рассказывает эту историю, хоть под стол прячься: вечно он это вспоминает и наверняка опять всё слышит, как наяву, хоть полностью, конечно, не озвучиватет. Звучит это у него так:

- Мы правили велосипед. Тут Маша подъехала и вступилась за Аню - думала, что я маньяк. - И он всегда при этом неудержимо улыбается: - Просто как тигрица на меня набросилась, я даже испугался. Ну, вот, так разволновалась за Аню. А я за неё после этого меньше стал волноваться. - И поднимает за меня тост.

С тех пор не ругаюсь матом.

Да! Если ещё не догадались: мой любимый на все времена лагерь, откуда я тогда вернулась, был от МВД (Министерство Внутренних Дел, милицейское начальство). Назывался он Дзержинец. Вся обслуга, вплоть до поваров, там состояла из дембелей от примыкающей военной части.

И путёвки туда были у тёти только в то единственное лето...

6

Смешной стих про диалог жопы и лица.
Лицо спросило как-то Жопу:
"Скажи мне, милая, как так,
Что ты румяна и упруга,
А я в морщинах и слезах?!"
В ответ ей Жопа:" Что ты, что ты!
Чего же мне теперь скрывать...
Ты вечно всё переживаешь,
А мне всегда на всё НАСРАТЬ."

7

Бог автостопа.
Я попрощался с богом и пошел дальше. Уже смеркалось, кусали комары, но сомнений, что я увижу бога еще раз, не было.
Когда богу хотелось поговорить, он появлялся почти сразу. Когда мне нужна была его помощь, он тоже не заставлял себя ждать. Если я думал неправильные, плохие, злые мысли, бог не хотел меня видеть, и я подолгу ждал его, понимая, что я делаю неправильно. Чем больше я встречался с богом, тем лучше я его понимал, и тем чаще встречался с ним. Нам нравилось это, мне нравилось учиться у него, а ему нравилось учить меня.
Бог увидел меня первым. Машина резко остановилась на обочине, и улыбающийся, весь в морщинах бог открыл мне дверь и поздоровался. Бога звали дядя Петя, и ему было 72 года. Бог рассказывал о своих планах, о том, что нужно поменять машину на более скоростную, потому что эта быстрее 150 км\ч не ездит, о том что нужно перестилать крышу, о том, что нужно купить квартиру дочери. Бог научил меня тому, что даже в 72 года жизнь далеко не заканчивается.
В дороге мы встретили еще двух путников, грязных и в грязной одежде. Я был против того, чтобы подвозить их, но бог настоял. Оказалось, что ребята уехали на заработки, но нечистый на руку работодатель оставил их без денег и еды посреди тайги, и они двое суток выбирались до трассы. Бог сказал, что он ездит этой дорогой каждый день, и подбирает абсолютно всех людей, которые попадаются ему на обочине.
Бог пожелал нам удачи, пожал руки на прощание и уехал.
У ребят не было денег и они не ели двое суток. Бог отдал им все мои деньги, показал где ближайшая кафешка, и дал несколько советов по поводу того, как быстрее уехать с этой точки.
Я поставил палатку и лег спать. Больше в этот день бога я не видел. Впрочем, он наверняка был где-то рядом.

10

Я знал.

Впрочем,знал я,не будет дороги.
Понимал,нам не будет пути.
Всё же я рисковал не так многим,
Для тебя всё сложнее,прости.
У тебя дом,сынишка-мальчонка,
Муж твой,кажется,в чём-то хорош.
Да и ты,ведь,давно не девчонка,
Жаль,любви ты уже не найдёшь.
Быстро вырастет сын,будут внуки,
Ты присядешь к камину,устав,
И твои,в скорби давней разлуки,
Будут старчески сжаты уста.
Жизнь прожита...
А что же в ней было?
Ты захочешь однажды понять.
Было всё,всё к чему ты остыла,
Только как боль утраты унять?
Ты останешься вечно любимой,
Не забудешь,что было давно.
Слёзы грусти на милых морщинах
Будут спрашивать только одно:
«Отчего ты решилась на это?
Почему и во имя чего?
Ведь твоя была песня запета!
И поныне ты любишь его...».

11

Забыл.

Я много лет живу на временном подсосе.
Давно забыл как можно отдыхать.
Мне станет стыдно,если кто-то спросит:
«Ты как живёшь?Жива ли твоя мать?».
И я,как в прежний раз,найду причину,
Чтобы себе,а не ему солгать.
Моё лицо уже давно в морщинах,
А я всё жду.Чего?
Только бы знать...,
И ведь не в бровь,а в глаз
Ударят мне вопросом,
И буду я,как полный идиот,
Искать в других причины и запросы,
И говорить,что виноват народ!
А кто он есть?Никто так и не знает,
Толпа,арена или может сброд?
Как просто сделать тех,кто и не чает,
Во всём виновными!
И так не один год...