Результатов: 13

1

Подведены итоги конкурса проектов новых памятников, которые в самое
ближайшее время украсят столицу и другие российские города. Знакомим вас
с некоторыми проектами-победителями.

Монумент "Торжество закона". Генеральный прокурор Устинов надевает
наручники Венере Милосской.

Монумент "Торжество закона" (второй вариант). Князь Юрий Долгорукий
протягивает свои длинные руки в окна Моссовета.

Монумент "Родина-Мать зовет!" Знаменитая скульптура Вучетича с Мамаева
кургана устанавливается в Лондоне, напротив окон квартиры
Б. А. Березовского.

Монумент "Союз России и Белоруссии". На постаменте-татами Владимир Путин
показывает приемы дзюдо отмахивающемуся клюшкой Александру Лукашенко.

Памятник антитеррористической операции. Генерал забирает оружие у
незаконного бандформирования и передает его законному.

Памятник русскому мужику. Мраморный Борис Моисеев строит дом, сажает
дерево и рожает сына.

Памятник русской женщине. Дородная баба затаскивает упирающегося коня в
горящую избу.

Памятник российской налоговой полиции. Люди в камуфляже отпиливают 13
процентов от кармана Минина и меча Пожарского.

Памятник мэру Москвы. Измерительный метр в кепке.

Памятник русскому патриоту. Жириновский, тягающий за волосы
старушку-Европу.

Памятник российскому спорту. Рабочий и колхозница метают серп и молот.

Памятник российскому спорту (второй вариант). Рабочий и колхозница
фехтуют на серпе и молоте.

Памятник стиранию граней между городом и деревней. Колхозница серпом
отрезает яйца рабочему.

Памятник первооткрывателям (работы Церетели). Колумб и Петр I с топорами
(прорубают окна в Америку и Европу).

Памятник русскому анекдоту. Чапаев на "Запорожце", въехавшем в
"Мерседес" нового русского (Штирлица). Рядом - гаишник-чукча Абрамович.

Памятник российскому командированному. Гранитная кровать. На ней
бронзовая баба. Под ней бронзовый мужик.

Памятник русскому энергетику. Анатолий Чубайс отключает солнце за долги
Гидрометеоцентра.

Памятник русской литературе. Гоголь сжигает второй том собрания
сочинений Марининой.

3

Из рапорта постового милиционера:
"Во время моего дежурства мною был замечен гражданин, который
нарушал постановление Моссовета от 11.07.1986 г. прямо на
мостовую. В ответ на требование прекратить, он продолжал нарушать,
но уже диагонально. И прекратил не оттого, что осознал, а оттого,
что иссяк."

4

Сегодня футбольные фанаты часто вспоминают советские времена, когда отечественные футболисты болельщиков всё-таки радовали. Яркой фигурой среди представителей старой гвардии был Николай Алексеевич Маношин.

Николай Маношин за свою профессиональную карьеру поиграл за московской «Торпедо» и ЦСКА и даже за сборную СССР. Специалисты отмечали прекрасный стиль игры этого футболиста с изящным стиле обводки и дриблинга, изобилующий сложными техническими приёмами. А самое интересное, что даже досадная ошибка Маношина обернулась для него победой, правда, совсем неспортивного характера.

Как-то супруга Николая, Галина Дашевская, актриса театра им. Моссовета, оказалась на гастролях в Тбилиси. По приглашению однокурсницы грузинки она попала на застолье грузинских интеллигентов. Как это и принято на Кавказа, застолье удалось: огромное количество тостов, вино – рекой, интересные разговоры…

И вот завязалась дискуссия: кто из сидящих за столов сделал больше для Грузии. Меценат пообещал наградить победителя ящиком превосходного коньяка. Страсти накалялись: кто-то хвастал своей картиной, кто-то памятником, а кто-то переводами литературных произведений. Дашевская, выслушав все доводы собеседников произнесла:

- Извините, но мне кажется, что больше вас всех для Грузии сделала моя семья!

От такого дерзкого заявления русской актрисы в комнате повисла тишина.

- Да! – не стушевалась Галина. Дело в том, что во время переигровки первенства СССР по футболу в матче «Динамо» (Тбилиси) – ЦСКА полузащитник ЦСКА Коля Маношин, мой супруг, забил единственный гол. Гол в свои ворота. И «Динамо» (Тбилиси) впервые в истории стало чемпионом СССР.

Оглушительные аплодисменты и радостные крики на грузинском и русском стали ответом на её аргумент, и жене героя был незамедлительно вручён призовой ящик коньяка.

5

Когда-то много лет назад актриса театра им. Моссовета Галя Дашевская вышла замуж за нападающего футбольной сборной ЦСКА Колю Маношина. В один из первых дней семейной жизни они оказались в ресторане Дома актера, и Галя увидела за одним из столов великого актера Леонида Маркова. «Пошли, — потащила она Маношина, — мы с Леней в одном театре работаем, я вас познакомлю!» Маношин упирался изо всех сил: «Да что я пойду, он меня знать не знает!..» Но Дашевская все-таки дотащила Колю до Маркова: «Вот, Ленечка, знакомься: это мой муж!» Уже сильно к тому моменту принявший Марков оглядел Маношина из-под тяжелых век и мрачно спросил: «Шестой, что ль?» Коля, всю жизнь игравший под шестым номером, чуть не прослезился: «Гляди-ка, знает!!»

6

Театр им. Моссовета был на гастролях в Тбилиси. Однокурсница Гали Дашевской, грузинка, пригласила ее в дом, где собиралась грузинская интеллигенция. Ну, конечно, тосты, здравицы — из уважения к Гале, в основном, по-русски. А ближе к концу вечера заспорили: кто из присутствующих больше прочих сделал для родной Грузии. Какой-то меценат тут же учредил приз победителю: ящик лучшего коньяка! Страсти разгорелись нешуточные: кто-то гордился своей картиной, кто-то памятником, кто-то литературным переводом... Дашевская слушала-слушала, потом набралась смелости и встала. «Простите меня, — сказала она, — но, как мне кажется, больше всех вас для Грузии сделала моя семья!» От такого нахальства красивой русской девочки все притихли. «Да! — продолжала Галя. — Во время переигровки на первенство СССР по футболу в матче «ЦСКА» — «Динамо» (Тбилиси) мой муж, полузащитник ЦСКА Коля Маношин, забил единственный гол... в свои ворота, и «Динамо» (Тбилиси) впервые стало чемпионом СССР!»
Под оглушительные крики на обоих языках во славу Маношина призовой ящик был немедленно вручен Гале Дашевской.

7

В былые времена политучеба была неотъемлемой частью театральной жизни. Обкомы, горкомы, райкомы твердо полагали, что без знаний ленинских работ ни Гамлета не сыграть, ни Джульетту. Так что весь год – раз в неделю занятия, в финале строгий экзамен. Народных артистов СССР экзаменовали отдельно от прочих. Вот идет экзамен в театре им. Моссовета. Отвечает главный режиссер Юрий Завадский: седой, величественный, с неизменным острозаточенным карандашом в руках. «Юрий Александрович, расскажите о работе Ленина “Материализм и эмпириокритицизм”». Завадский задумчиво вертит в руках карандаш и величественно кивает головой: «Знаю. Дальше!» Райкомовские «марксоведы» в растеренности: «А о работе Энгельса “Анти-Дюринг”? Завадский вновь «снисходит кивнуть»: «Знаю. Дальше!..»

Следующей впархивает Вера Марецкая. Ей достается вопрос: антиреволюционная сущность троцкизма. Марецкая начинает: «Троцкизм… это…» И в ужасе заламывает руки: «Ах, это кошмар какой-то, это ужас какой-то – этот троцкизм! Это так страшно! Не заставляйте меня об этом говорить, я не хочу, не хочу!!» Не дожидаясь истерики, ее отпускают с миром. До следующего года.

8

В театре им. Моссовета все статьи о спектаклях и актёрах по традиции вывешивают на специальную доску. Как-то заведующий литературной частью повесил там интервью Валентины Талызиной, которое она дала газете "Вечерняя Москва". Статья называлась "Я - Талызина". Мимо доски проходила другая актриса с мужем. Остановилась и говорит:
- Ну, посмотри, что это такое!? Что это значит: "Я - Талызина"? Просто верх нескромности.
- Не расстраивайся, дорогая. Дай интервью "Московскому комсомольцу и назови его: "И я - Талызина", - посоветовал муж.

9

Однажды Юрий Завадский, худрук Театра им. Моссовета, где работала Фаина Георгиевна Раневская (и с которым у нее были далеко не безоблачные отношения), крикнул в запале актрисе: « Фаина Георгиевна, вы своей игрой сожрали весь мой режиссерский замысел!» « То- то у меня ощущение, что я наелась дерьма!» - парировала « великая старуха».

10

Читаю дневники Тарковского

"Сегодня смотрел «Ватерлоо» Бондарчука. Бедный Сережа! Стыдно за него."

"Саша Гордон показывал сегодня материал «Кражи». Смотрели вместе с ним. Страшное зрелище. Очень плохо. Ужасно плохо."

"Видел фильм Алова и Наумова «Бег». Это ужасно! Издевательство над всем русским — характером, человеком, офицером. Черт-те что!"

"Пошел в Дом кино — напился и подрался с В. Ливановым. Ни он, ни я не можем выйти из дома — друг друга поласкали. На другой день звонил он мне — извинялся. Видно, сам начал. Я-то ничего не помню."

"Актеры глупы. В жизни еще ни разу не встречал умного актера. Ни разу! Были добрые, злые, самовлюбленные, скромные, но умных — никогда, ни разу. Видел одного умного актера — в «Земляничной поляне» Бергмана, и то он оказался режиссером."

"Правда, сам Чухрай мне не нравится. Человек он глупый, самовлюбленный и бездарный. В свое время он стал идеологом мещанства со своими «41-м» и «Балладой о солдате». Капризный, ненадежный и пустой человек."

"Швейцария невероятно чистая, ухоженная страна, в которой хорошо тем, кто очень устал от суеты. Очень похожа на сумасшедший дом — тишина, вежливые сестры, улыбки..."

"Прочитал только что научно-фантаст[ическую] повесть Стругацких «Пикник у обочины». Тоже можно было бы сделать лихой сценарий для кого-нибудь."

"5 февраля «Солярис» выходит на экраны в Москве. Премьера в «Мире». Не в «Октябре» или в «России», а в «Мире». Начальство не считает мою картину достойной этих первых экранов. Пусть, им будет хуже. Пусть в «России» смотрят их дерьмового Герасимова. Просить я их конечно, ни о чем не буду. Хотя и на премьеру не пойду. Пора понять, что ты никому не нужен."

"Андрон, негодяй, не отдает долг (500 с лишним)."

"Конечно, самый цельный, стройный, гармоничный и наиболее близкий к сценарию у Достоевского — [роман] «Преступление и наказание». Но его испохабил Лёва Кулиджанов."

"Не знаю почему, но меня последнее время стал чрезвычайно раздражать Хуциев. Он очень изменился связи с теплым местечком на телевидении. Стал осторожен. С возрастом не стал менее инфантильным и, конечно, как режиссер совершенно непрофессионален."

"встречался с М. Захаровым, худ. руководителем театра на ул. Чехова. Он хочет, чтобы я ему что-нибудь поставил. Мне не понравилась его позиция. У [него] нет программы, нет идеи театра, нет перспектив. Он местечковый идеолог с фигами в карманах. Бог с ним совсем! Очень уж он мелкотравчатый."

"Виделся на студии с Куросавой. Обедали вместе. Он в тяжелом положении: ему не дают «Кодака» и уверяют, что наша пленка прекрасна. Подсовывают Толю Кузнецова. Группа у него ужасная. Стукачи и кретины. Надо его как-то предупредить о том, что его все обманывают."

"Смотрел в театре Моссовета «Турбазу» (название-то какое — хамски-претенциозное) — пьесу Радзинского в постановке Эфроса. И пьеса плохая (очень), и постановка плохая (тоже очень). Очень хорошая актриса Неёлова — первый класс. Только играть ей нечего."

"Стало известно, что Смоктуновский будет делать «Идиота» для телевидения. То ли 8, то ли 10 серий. Сам будет играть, сам ставить. Ну, что он там может поставить?! Он же дремуч, как темный лес!"

"Был на премьере Саши Мишарина и Вейцлера в театре Вахтангова. Пьеса поставлена Е. Симоновым. Не понравилось. Пьеса не пьеса, а статья («смелая») в «Комсомольской правде». Ужасно наигрывают Ульянов, Гриценко. В общем, ни к какому искусству это не имеет никакого отношения."

"Был на премьере Захарова в театре «Ленкома». Бодро, весело; в общем, не на уровне европейских театров, конечно. Все это провинциально и шумно. Балаган. С актерами у Марка катастрофически плохо. Особенно с дамами."

"Только что (1 мая) вернулся из Италии. Была так называемая премьера «Соляриса». Ездили втроем — я, Банионис и Н. Бондарчук. Боже, ну и глупа же Наталья!"

"Вчера в ноль часов с чем-то, то есть в ночь на 9-е, умер Мао Цзе Дун. Пустячок, а приятно!"

"Американцы купили «Зеркало» для проката в США. Вполне может быть теперь «Оскар». Мне он не нужен, но это была бы лишняя шпилька в адрес идиота Ермаша."

"Кажется, действительно, «Сталкер» будет моим лучшим фильмом. Это приятно, не более. Вернее, это придает уверенности. Это вовсе не значит, что я высокого мнения о своих картинах. Мне они не нравятся — в них много суетливости, преходящего, ложного. (В «Сталкере» этого меньше всего.) Просто другие делают картины во много раз хуже."

11

Народный артист России Геннадий Бортников вспоминал забавный случай, произошедший с Верой Марецкой на сцене. В спектакле театра имени Моссовета "Орфей спускается в ад" Вера Петровна часто меняла костюмы.
Однажды впопыхах она надела туфли разного цвета и выскочила на сцену. Партнёры, заметив оплошность, стали хихикать и выразительно смотреть на ноги актрисы. Марецкая глянула вниз и обмерла. Однако, быстро собралась и заявила с вызовом:
- И что вы смеётесь? Красный туфель - под красную шляпку, белый - под белую сумку!

12

Бориса Кузьмича Новикова - советского актёра подарившего нам голос почтальона Печкина, образ Юргина -"Купи-продай" из "Тени исчезают в полдень", деда Тимофея из "Белые Росы" и и много-много других классных и по-настоящему ярких ролей (может быть небольших, но таких которые ты вспоминаешь с улыбкой спустя годы) терпеть не могли коллеги по цеху. Почему? Из-за того, что молодой человек предпочитал всегда заявлять всё что думает о них сразу. Если ему нравился человек он говорил откровенно, нет - аналогично. Театральные закулисные интриги вызывали с его стороны шутки и шпильки ещё более настраивавшие против него людей. На подмостках его прозвали Ёрником.

В труппе театра им. Моссовета молодого актёра старожилы просто не допускали к серьёзным ролям. И в течение почти десяти лет Борису Кузьмичу пришлось играть на сцене малозаметных персонажей. ДЕСЯТЬ ЛЕТ! Триумф Новикова в театре случился только в 1961 году, после того, как ему доверили исполнить роль знаменитого солдата Василия Тёркина в одноименной постановке по поэме Александра Твардовского. Когда его назначали на эту роль актёры накатали целую петицию заявив о том, что есть кандидатуры и получше, и посерьёзнее, и те что воевали. Только Смоктуновский и Вицин отказались подписывать бумагу.

- Так Новиков тоже воевал, - заявил режиссёр который влюбился в игру актёра точно попавшего в роль.

- Как воевал?! Ёрник?! Когда? - удивились коллеги Новикова среди которых был распространён слух, что во время войны Боря был учеником башмачника в Казахстане.

- Так три года с 1942 по 1945 автоматчиком. Три ранения, медаль "За отвагу", медаль "За победу над Германией в Великой Отечественной войне".

- Как же так?! Мы не знали!

- А вот так! Теперь знаете.

Фронтовик Новиков сумел максимально достоверно донести до зрителей образ своего героя и передать всю атмосферу недавней войны. Говорят, что сам Твардовский после премьеры обнял актера со словами: "Это был, конечно, он!".

К сожалению ненависть коллег никуда не делась, наоборот, приправленная завистью она разрослась пышным цветом из-за чего Бориса Новикова - серьёзного, многопланового актёра раз за разом снимали с утверждённых ролей или отодвигали на эпизодические. Причём чаще всего это происходило из-за обыкновенных сплетен не имевших под собой никакой реальной почвы.

А он всё равно играл, и его любили режиссёры за искромётный юмор и импровизацию благодаря чему фильмография Новикова настолько впечатляющая. Играл, озвучивал, шутил и улыбался повторяя любимую фразу из Мамина-Сибиряка:

"Только не подавитесь. Ложка-то у вас больно велика. Пожалуй, и каши не хватит".

13

Евгений Стеблов рассказывает...
Работал в Театре Моссовета пожилой артист дядя Володя Сабуров. Он всю жизнь играл дворников и лакеев. У него была гармошка фотографий, которую он часто разворачивал и с гордостью показывал: вот он с лопатой, вот сапоги подаёт.
Однажды в театре шёл спектакль "Отелло" с Николаем Мордвиновым в главной роли. Перед выходом на сцену дядя Володя затягивался в широкий испанский пояс - почти как в корсет. Дело это нелёгкое: в ход идут даже ноги. Ему помогала костюмерша тётя Шура.
- Дядя Володя, не туго? - спрашивала она.
- Ничего, - отвечал Сабуров, - пропердимся!
И вот Отелло произносит знаменитые слова: "Ты перед сном молилась, Дездемона?" - и душит Дездемону. Входит лакей дядя Володя и... исполняет в точности, о чём говорил. Поскольку артистом он был средним, то не нашёл ничего лучше, как произнести свой текст: "Тут слова бессильны...".
После спектакля Сабуров постучался в гримёрную к Мордвинову и виновато проговорил:
- Николай Дмитрич, я тут давеча... Так ведь я не нарочно.
С этой фразой он обошёл всех актёров театра.