Результатов: 8

1

ПРО БАЛЕТ
В 90-е годы занесло в мой родной Саратов американских миссионеров. Надо было попрактиковаться немного в английском языке, поэтому согласилась быть у них кем-то вроде гида.
Город у нас в те годы (как сейчас, не знаю) жил удивительной музыкальной жизнью. Замечательная консерватория, музыкальное училище, оперный театр, филармония, прекрасная балетная школа. Ее адекватность я оценила в полной мере только теперь.
Встал вопрос о культмассовом досуге сеятелей сектантской идеологии. Скажем мягко, на сильно верующих мужики были совсем не похожи, но скука их на Руси одолела та еще, поскольку медведей встретить не удалось, и все оказалось не так плачевно, как им обещали. Жива была Русь.
Решила начать с балета. По их словам, у них в городе такого не было. В кассе остались билеты только на Красную Шапочку.
В те годы я считала наших балерин несколько более упитанными, чем московских. Но надо было видеть реакцию миссионеров на наших девочек. В конце унылой и однообразной жизни появилась КРАСОТА, женственность, и все в танце. Взрослые мужики с упоением наблюдали за разворачивающимся на сцене сюжетом. В их мир вошел балет.
Московский балет фантастичен, мастерство балерин превосходит границы возможного. Одно но: что сделали геи со стандартами внешности? Волочкова может нравиться или не нравиться как личность, но если здоровый танцовщик был якобы не в состоянии поднять ее на руки, и женщину затравили из-за якобы лишнего веса, то куда катится наш балет? Это не у нее был лишний вес, это у танцоров наблюдается явная нехватка здоровой мышечной массы. Нельзя лишать красивых ребят здоровья уже в таком молодом возрасте. На них должно быть не страшно смотреть. Современный московский балет напоминает стаю волшебных эльфов, но как им жить после сцены?
А бальные танцы? Что гейские стандарты сделали с походкой ребят? Мужики разве так ходят?
Или взять водное поло. Раньше это были буйволы, которым и не нужна была особо скорость, так как попробуй их просто сдвинь в воде. Спокойно доплывут, куда им надо, всех сметут и мяч забросят. А сейчас? Парни плавать стали быстрее, но весить - меньше, и, на мой взгляд, начали несколько драчливее и неспортивнее вести себя в воде.
В школе детей пичкают информацией, а не знаниями, в спорте теряют здоровье из-за неадекватных нагрузок, а балет и бальные танцы гейские стандарты превращают в зрелище, доступное "утонченным" и изнеженным эстетам. Нормальному экскаваторщику или комбайнеру просто непонятно, на что там смотреть. А ведь должно быть не только профессионально, но и просто по-человечески красиво.

2

Баллада о Водных Процедурах или Рожденный Ползать Летать Не Может.

Я отношусь к людям, которым легко даются новые виды развлечений и спортивных упражнений. Добро пожаловать все что угодно от гонок на спортивном мотоцикле до новой позиции йоги в форме парализованной креветки. Но есть одно но . . . только если это развлечение не на воде.

Итак, история первая: катание на доске.
Гавайи, Остров Уахо (Oahu), северный берег. В тот день мы провели на поле для гольфа шесть часов. Муж – заядлый и опытный гольфер, от души намахался своими клюшками. Я же выступала в роли стонателя, вопросозадавателя, и нервомотателя. Надо ли сказать, что ближе к восемнадцатой лунке наш брак стал давать трещины. Поэтому когда мы вернулись домой, муж наотрез отказался куда-либо еще ехать и что-либо еще делать (со мной и сегодня) и демонстративно открыл банку пива. Чтобы не нарушать его нирвану, я поехала учиться кататься на доске.

Что такое доска? Представьте себе плоскую лодку. К ней выдается весло. На эту плоскую лодку-доску надо сначала взобраться, встать на колени, потом подняться на ноги, сохраняя баланс, и потом грести веслом равномерно справа-слева. Гребцу на ногу надевают браслет со шнурком, который прикреплен к доске. Если упал посреди моря-океана, доска всегда прямо тут «под ногой». Местные гавайцы на таких досках стоят как вкопанные и творят чудеса эквилибристики. Но на то они и местные.

Группа наша состояла из семи человек и инструктора. Он показал нам как и что делать, мы попрактиковались у берега, там где новоявленные гавайцы были в зоне досягаемости инструктора. Мы конечно все обязательно попадали с доски, некоторые не по одному разу. После практики, инструктор вывел нас подальше от берега, чтобы следующая группа могла начать практику.

Теперь небольшое отступление о Гавайских берегах. Так как Гавайские острова вулканического происхождения, берега там в основном очень крутые, то есть это нам не Азовское море, где можно километр идти и все будет по колено. А кое-где прибрежные рифы образуют природный бассейн такой как знаменитый пляж Вайкики (Waikiki). Нас же учили недалеко от причала для лодок, то есть никакого рифа там не было.

Инструктор вывел нас от берега метров на триста, там была уже и волна повыше и дно поглубже, очень даже поглубже. Я гребла последней из нашей группы. Баланс то я удерживала, но комфортно себя еще не чувствовала.

Неожиданно, темно-зеленая вода подо мной стала светлеть. Сначала я подумала что подплываю к рифу. Это была моя наивная первая мысль. Вторая мысль была намного трезвее, из глубины выплыла нехилых размеров акула. Она сделала плавный круг под моей доской и ушла куда-то в сторону, показав мне всю красоту своей полосатой спины и острый хвостовой плавник. Это была тигровая акула.

От страха я натурально онемела. Сердце упало куда-то в живот. Оно именно туда упало. Живот рухнул совсем низко. Дыхание перехватило. Горло сжало. «Пиздец котенку – больше срать не будет» - наконец-то посетила меня третья окончательно трезвая мысль, только котенком в ту минуту была я. От страха я перестала грести. Я застыла на полусогнутых ногах, выискивая глазами полосатую спину. Она пока не возвращалась.

К этому времени моя группа развернулась и погребла к берегу. Инструктор поравнялся со мной, чтобы поинтересоваться в порядке ли я. Я отрицательно покачала головой. «Я только что видела тигровую акулу» - ответила я. В ответ он молча указал на берег и стал подгонять группу. Позже выяснилось что никто из моей группы акулу не видел. Но во лжи меня никто не мог обвинить – бледное лицо и трясущиеся руки были лучшими доказательствами моей правоты. А еще меня потом долго и подло подташнивало.

Когда я вечером рассказала мужу эту историю в красках, с придыханием, с заламыванием рук и закатыванием глаз, он спокойно ответил, «Дорогая, ты зря так испугалась, акулы же не едят адвокатов, профессиональная этика не позволяет». К его счастью ноток сожаления в его голосе я не заметила.

История вторая: спуск на байдарках.
Национальный парк Еллоустоун (Yellowstone). Там же течет одноименная (с парком) горная река. Река эта принимает разные формы и развивает разную скорость в зависимости от ландшафта; она может быть широкой и спокойной, а может и валуны ворочать.

Моя семья твердо решила, что мы должны спуститься на байдарке по порогам реки. Но сразу оговорюсь, что эти пороги - это нам не Уральские реки, это в разы меньше и проще, так, подоить денюжку с наивных городских жителей, но шею свернуть все равно можно. Под напором семьи и практически под пытками я подписала бумагу, что в случае моей сломанной шеи компания ответственности не несет. Нам выдали каски, спасательные жилеты, и . . . как вы уже догадались, весла.

Наш рыжеголовый инструктор напоминал жердь не только по росту, но и по наличию мышечной массы. Вдобавок у него была такая длинная шея, что мы с дочерью не сговариваясь дали ему имя Цыпленок.

Теперь немного о нашей диспозиции на байдарке. Этот красный презерватив-переросток имел три ряда «скамеек.» На первый ряд инструктор посадил молодую пару (он и она). На второй ряд, для баланса, он посадил наших мужчин. Они оба под два метра ростом, муж играл в американский футбол, сын – хоккеист. И наконец на последний ряд сели мы с дочерью. Нет, я не буду утверждать, что мы с ней обе прямо таки Дюймовочки – у нас высокая и спортивная семья, но мы все же намного-намного меньше наших мужиков. Мы посмеялись что нам придется работать моторами и толкать футбольный и хоккейный балласт, расположенный в середине байдарки. На что балласт нам посоветовал заправиться бензином и заткнуться.

Краткая инструкция по технике безопасности для начинающих рабов на галерах. В руках весло. Это святое! Ступни ног надо подсунуть под переднюю резиновую перегородку («скамейку»), задницу сжать в кулачки, и этими кулачками держаться за байдарку. По команде инструктора мы должны были грести-грести-грести либо справа, либо слева, и по другой команде – поднять весла из воды.

Инструктор нас клятвенно заверил, что он три года работал на этом отрезке реки, и что никто еще ни разу с байдарки не упал и не убился. НО! Если вы все-таки упадете в воду (хотя этого никогда-никогда-никогда не случается), (1) ни в коем случае не гребите к берегу и (2) ни в коем случае не потеряйте весло, так как инвентаризацию и аудит еще никто не отменял.

Оттолкнулись. Поплыли. Попрактиковались с грести/не грести. Приближаемся к первому порогу. Скорость увеличивается. Быстрее. Еще быстрее. Чем ближе к порогам, тем сильнее задница сжимается в кулачки, только они что-то не очень цепляются за сиденье байдарки, с непривычки наверное. Удар. Следующее происходит на раз-два-три.

Раз! И мои ноги оказываются выше головы, я – космонавт Леонов в открытом космосе. Земля в иллюминаторе, земля в иллю . . . Два! Я – президент Путин, опускаюсь на дно морское в батискафе. Вижу амфор . . . Три! Блядь, вода холодная! Я посередине реки, в каске, в спасательном жилете, и с веслом в руке сплавляюсь на собственной жопе. И чем дальше я сплавляюсь, тем отчетливее я понимаю, что каску я надела не на ту часть тела. В дополнение, я убедилась что инструктор был совершенно прав в том, что первое желание упавшего с байдарки – это плыть к берегу. И второе желание – бросить на хрен это теперь уже ненужное весло.

Я описала наружность инструктора выше не потому что мне хотелось посмеяться над его внешностью, а потому что этому мальчику пришлось затаскивать меня обратно в байдарку. Это выглядело как цыпленок, вытаскивающий на берег лошадь. Дохлую лошадь. А что же ваши хваленые футболисты-хоккеисты? – спросите вы. И я вам честно отвечу, что когда мой муж понял что шею я себе все таки не сломала и он все еще женат, с ним случилась истерика. Он ржал и прикалывался надо мной пока не получил веслом по голове.

История третья: подводное плаванье.
Мексика. Канкун (Cancun). У нас с дочерью девичник – она и я. Путевку купила дочь в подарок маме. Поэтому когда она предложила поплавать в масках и поглазеть на океанских жителей, я, внутренне содрогнувшись, согласилась, дабы не обидеть любимое чадо. Предчувствия меня не обманули!

Желающих поплавать в масках оказалось около двадцати человек разных возрастов, размеров, пола, и цвета кожи. Мы погрузились на большой катамаран-яхту с парусом и понеслись по ярко-зеленым волнам Мексиканского Залива. Нам выдали маски и трубки, рассказали как надеть маску так чтобы она зажала нос и чтобы дышать можно было только ртом через трубку. Я уверена многие из вас это умеют делать с детства или хорошо натренировались уже в зрелом возрасте, но для меня вся эта катавасия была впервые. Весь инструктаж занял не более 15 минут.

Как я уже описывала в первой истории, чем дальше от берега, тем темнее вода в океане. Там где рифы ближе к поверхности воды, вода светло-изумрудного цвета. Туда то мы и направились. Катамаран бросил якорь недалеко от рифов. Мы надели ласты и спасательные жилеты темно-синего цвета и стали спускаться в воду. Нас разделили на две группы, на каждую группу было по-одному инструктору. Была дана команда надеть маски и плыть за инструктором. Мы с дочерью оказались в одной группе, но в воде все же потеряли друг друга.

Обещанные и разрекламированные океанские жители жили своей жизнью прямо под нами, нам только оставалось глазеть на них сверху, грубо нарушая их право на частную жизнь. И тут случилось то, что я никак не могу объяснить, то ли меня накрыло волной, то ли я слишком низко опустила голову и конец моей трубки оказался под водой, я всей грудью хватнула соленой воды.

Надо отметить что вода Мексиканского Залива не просто соленая – это как бы жидкая соль. Мне обожгло горло и нос, я закашлялась, сорвала с себя эту чертову маску и трубку, дышать было трудно, еще труднее при этом держаться на воде. Да в гробу я видела этих рыбок! – наконец-то я приняла единственное правильное решение. Я стала искать глазами свою дочь. Но современное поколение уже все знает и умеет, она была достаточно далеко от меня и я знаками показала ей, что я возвращаюсь на катамаран и ей не надо обо мне беспокоиться. Инструктор так же знаками показал команде катамарана, чтобы они встречали меня.

Ой, ну давайте добры мексикански молодцы, стелите ото красну дорожку и готовьте цветы и шампанское – я возвращаюсь в родные пенаты. Да не тут то было! Как оказалось, мы отплыли далеко от катамарана, хотя мне казалось что и не плыли то мы особо никуда и он должен быть прямо за спиной.

Спасательный жилет сковывал движение, в правой руке маска с трубкой (помните инвентаризацию и аудит никто не отменял), на ногах ласты с непривычки больше мешали, чем помогали. Пока я плавала среди людей, океан не казался таким огромным, но как только я осталась один на один с океаном, он незамедлительно показал мне свою силу и мощь и напомнил что это не моя среда обитания и «сидела бы ты, милая, на суше.» Но было поздно пить боржоми – печень уже отвалилась!

Как бы я не гребла своими руками, натренированными волейболом, йогой, и гантелями, расстояние между моей жалкой тушкой и катамараном стремительно увеличивалось. При этом катамаран смещался все больше по правую сторону, а передо мной до самого горизонта весело усмехался океан.

На горизонте виднелся военный корабль неизвестной страны. Это была моя последняя надежда на спасение, но я боялась что вояки примут меня за осиротевшего дитеныша кашалота (помните темно-синий спасательный жилет?) Ладно, доживем-увидим.

К этому моменту я уже окончательно выбилась из сил и отдалась воле океана.
Интересно, а что у вояк сегодня на обед? Но мои гастрономические размышления были грубо прерваны прилетевшим неизвестно откуда спасательным кругом. А, это катамаран меня все таки догнал.

Я поднималась на катамаран на дрожащих лапках. Меня облили пресной водой и отпоили пивом. Пиво было очень кстати, потому что по содержанию соли в организме я была уже почти вобла. Там меня ждали две новости: я попала в течение, которое меня пронесло мимо катамарана, вдобавок я обнаружила человек восемь пассажиров спокойно сидящих на палубе, попивая пиво или маргариту. Оказывается эти люди купили тур чтобы просто провести день в море, а не подсматривать за рыбками. А что так можно было?

В октябре этого года едем в Кабо (Cabo Sun Lucas), Мексика. Моя семья рассматривает вопрос: купальник маме не выдавать, из гостиничного номера не выпускать. Боюсь они решат этот вопрос положительно.

3

Пишет мне: а ты не знаешь, увеличивать грудь это опасно?
Офигела, начала вспоминать способы метания и дальность полёта скалки. Потом решила уточнить: дорогой, ты чем-то недоволен?
Ответ дорогого: ну, я в тренажерку хожу, там пьют добавки для увеличения мышечной массы и грудь тоже увеличивается. Мне предлагают. Вот думаю это опасно?
Бляяя! Милый - не столько опасно увеличение груди, сколько опасно спрашивать об этом свою девушку.

4

xxx: Давеча покупал в магазине пельмени. Сильно удивился разглядывая упаковку, на ней значилось "мясной продукт категории Г".
yyy: Есть еще категория «Д» - менее 20% мышечной ткани
zzz: Да ладно эти "Г" и "Д", вот следующие - это уже "Е"бать и "Ё"б твою мать!

5

Иногда валяешься вот так, размышляя: «Кто я? Зачем живу? Почему я лежу все выходные под одеялком, вместо того, чтобы...»
И вдруг видишь ответ:
«Школы сумо стараются не выставлять напоказ свою деятельность, ведя замкнутый образ жизни, посвящая все свободное время набору жировой и мышечной массы в целях оптимизации процесса создания сейсмических волн».

6

Папа, я тебя люблю!
.......................
Как-то встал за сыном так, чтобы он меня не видел и наблюдаю. Особая осторожность, чтобы сынишка меня не заметил и не нужна. Занятый делом ребёнок обращает внимание на окружающее не более глухаря на току. Гляжу на ломкое тельце, склонившееся за столом. Часто рука помогает шее держать голову. Да, тело ещё по-детски хрупкое. Но уже проглядывает каркас из мышечной ткани. Тут же вспоминается совсем уже из нашего с ним детства - напряжение бицепса сыном и задорное: "Смотри, как он у меня надулся!". И моё: "Догоняешь...", вместе с преувеличенной озабоченностью объёмом согнутого мизинца.

Смотрю на белокурые кудри, не желающие подчиняться ни расчёске, ни тем более руке. А в это время нежность теплом омывает меня и гордость отцовская - "вон он какой у меня вырос". Улыбка сама по себе проклёвывается на лице...

Но тут Димка, а именно такое имя носит мой сын, видимо почуяв что-то, полуобернулся.
- Папа, ты чего?..
Именно полуобернулся. Пальцы всё так же крепко сжимают шариковую ручку, почти касающуюся остриём поверхности плотного листа. Плечи только неодобрительно качнулись - им мешают заниматься делом. На лице мечтательная улыбка...

Независимо от желаний, у меня с лицом произошла метаморфоза. Улыбку как ветром сдуло. Точнее, она превратилась в эдакую ухмылочку.
- Что, уроки делаешь?
- Нет, рисую... , - со вздохом промолвил сын. Улыбка испарилась и с его чела.
- Мы же договорились, что сначала ты делаешь уроки. А только потом, если останется время, займёшься чем захочешь.
Говорю, в голосе металл и абсолютная уверенность в правоте. Дорого же она мне обходится, эта самая уверенность. Потому что внутри, копнув совсем чуть-чуть, уверенностью и не пахнет. А вместо неё тоска...

Тоска по тому времени, когда общались с сынишкой легко, с радостью. Когда между нами не толпилось множество условий и договорённостей. Вместе с тоской, плечо к плечу стоит страх. Страх того, что чего-то делаю не так, как надо. Что задавил своим воспитанием Димкину самобытность. И того, что постоянный пресс полного контроля лишает самого дорогого мне человека какой-либо инициативности.

Смотрю, как сын со злобой сминает лист на котором "творил" и ищет школьные тетрадки. Это ему даётся с трудом - творческий беспорядок на письменном столе требует усердности в этом занятии. При этом он весь, от затылка до спрятавшихся где-то внизу пяток, излучает неудовольствие своим отцом, то бишь мной...

И теперь, вспоминая не такие уж далёкие времена, начинаю сомневаться. Сомневаться в том, что передо мною именно тот самый маленький человечек, который соскучившись за день, подпрыгивал, пытаясь повиснуть на мне, и категорически-серьёзно заявлял:
- Папа, я тебя люблю!

Сын притих за столом. Он опять занят делом - решает задачки и примеры. И вновь полное погружение в проблему. Снова вспомнилось сравнение с глухарём и улыбка вернулась ко мне. Наверное эта самая улыбка, ведь от неё становится всем светлей, полностью изменила направленность мыслей. Да, возможно, я излишне требователен к Димону. Зарядка, уроки, работа по дому, секция - может это и слишком много для 10-летнего парня. Хотя, как обойтись без всего этого? Современный мир слишком сложен и с добротной подготовкой будет проще шагать по жизни.

И очень много, если не всё, будет зависеть только от меня. Превратится ли трещина противоречий в пропасть между нами. Или мне, как более старшему и, надеюсь, более мудрому, удастся соединить мостом взаимопонимания. Мостом, зацементированного общими интересами и заботами друг о друге. Осознать возникшую проблему - это уже наполовину решит её. И, кажется, я знаю, куда двигаться дальше. Больше общаться с сыном. Не стесняться напоминать о своей любви, чтобы он был уверен в ней на все сто. И, главное, не давить, а незаметно подталкивать в нужную сторону. Поменьше приказного тона при общении...

На душе стало совсем легко и я, не удержавшись, потрепал сынулю по макушке. Пальцы погрузились в мягкие волосы. Димка затряс головой, пытаясь сбросить возникшую тяжесть. Одновременно развернулся ко мне и вопросительно процедил:
- Ну, что ещё?
В глазах ярость. Веснушки, к осени почти незаметные, отчётливо проявились. Убедившись, что ничего особенного не случилось, Дима устыдился прорвавшийся резкости, черты лица разгладились. Вновь промолвил, уже мягче:
- Ладно, пап, не мешай...

Я отошёл, пальцы ещё помнили щёлк Димкиных волос, а в голове отчаянная мысль: "Забыл!". Да, забыл самое главное. Без чего мостки, даже если их и наведёшь, то сохранить вряд ли удастся. И это главное - терпение. Не вытерпишь, сорвёшься, накричишь и пару месяцев из жизни вынь да положь на восстановление доверия ребёнка. Терпение и сдержанность - это главные инструменты процесса воспитания Мужчины, настоящего человека, из пацана.

И как хорошо, что я это осознал. Пусть поздно, на пятом десятке. Но, возможно и у меня всё ещё есть шанс услышать из уст сына искренне, от души:
- Папа, я тебя люблю!!!
......
Александр САН

8

(Обсуждение эпизода из книги, где персонаж превращается в птицу)

xxx: Вообще у орнитоморфов при переходе в птичью ипостась крыльями становятся ноги, а не руки — так проще из-за большей мышечной массы, требуемой и для ходьбы человека, и для полета птицы.

yyy: Такого извращения я ещё ни в одном сеттинге не видел. Себульба-оборотень...

xxx: Не, ну логично же — конечности для передвижения становятся конечностями для передвижения, а птичьи лапы выполняют функции человеческих рук...

yyy: Вот только гомологию скелета никто не отменял. Крылья двигаются, как руки, а не как ноги. И что будет твориться в голове у человека с ногами из плеч и руками из жопы, никакой Фрейд не расскажет.

yyy: Впрочем... если подумать, я пару таких знаю...