Результатов: 7

1

Не хромы и не горбаты? –
На арену в акробаты!

Перенеся грипп на ногах
(Взамен постельного режима),
Он в цирке жертвой стал нажима,
В манежных осуждён кругах!
Шут с сединою на висках:
Пресёк сомненья и дебаты:
Мол, цирковые акробаты
Грипп переносят… на руках!

2

Французский поцелуй.

Было дело, работал я в небольшой фирме. Начальником у нас был энергичный мужчина, в бывшем военный. А секретарём - спокойная и очень привлекательная девушка Марина. В юности она занималась лёгкой атлетикой, прыжками в высоту. Помимо приятного лица, у Марины была стройная фигура, и это при росте 190 см (!). При всём этом девушка носила, как правило, довольно мешковатую и невзрачную одежду и штаны. Это интриговало босса, и он иногда интересовался: «Марина, ну когда же Вы придёте на работу в лёгоньком платьице, когда же мы наконец-то полюбуемся на Ваши стройные длинные ножки?». Делалось всё это в шутливой форме, без нажима. В самом деле, да я сам, да и все остальные мужчины в офисе были бы не против полюбоваться на её ножки.

И вот однажды, в начале лета, она пришла в офис в открытом лёгоньком сарафане, ярком и стильном. Ещё и на высоких каблуках. При этом она заметно смущалась. Все были потрясены. Босс задумчиво сказал: «Да, как же это, наверное, здорово – быть такой красивой и стройной. Всем ты нравишься, все на тебя обращают внимание».

Марина расстроилась: «Ко мне, пока я до дома доеду, успевают пристать раз десять. И в основном пристают какие-то дебилы или пьяные. Вот сегодня я шла к офису – а мне в спину шишкой кинули. Обернулась – а там рабочие на газоне сидят, нерусские. Ухмыляются: «Дэ-э-вущька, га-а-а!! га-а-а!!». Вот Вы (обращаясь к начальнику), наверное, никогда подобной неловкости, страха, смущения не испытывали, и даже не представляете, каково это».

Босс задумался, а затем помрачнел и рассказал следующее. «После окончания артиллерийского училища меня направили служить в полк, находившийся под Благовещенском. И вот я, молоденький лейтенант, направляюсь со своим чемоданчиком в штаб, чтобы доложить о прибытии. Немного смущаюсь – обстановка-то незнакомая. На крыльце штаба стояла огромная, немолодая пьяная прапорщица, курила. Она тут же притиснула меня к стенке и, дыша мне в лицо перегаром, утвердительно сказала: «мне вечером идти в гости, а ёбаря у меня сейчас нет. Ты пойдёшь со мной, а потом ты у меня останешься». Я попытался уйти, но та обхватила меня покрепче и сказала: «сейчас я покажу тебе настоящий французский поцелуй». Мне удалось вырваться, но то мерзкое ощущение шершавого, прокуренного языка в моём рту впоследствии преследовало меня годами». После этого с дурацкими просьбами босс никогда больше к Марине не приставал.

3

Мотивация. Ещё одно близкое по значению слово – стимул. У древних греков «стимул», это заостренная палка. Если на плантации раб отвлекается от работы, надсмотрщик его стимулирует – острым концом «стимула» в бочину. В наше время мотивация поменяла полярность, и для того, чтобы Человек относился к делу с должным рвением, уже не применяют болевые воздействия, а очень даже наоборот: обещают всякие ништяки (хотя я допускаю правдивость выражения «человеком правят страх и деньги»). Главное сдержать слово и исполнить то, что обещал. Википедия говорит: «Стимулы исполняют роль рычагов воздействия или носителей «раздражения», вызывающих действие определенных мотивов. В качестве стимулов могут выступать отдельные предметы, действия других людей, обещания, носители обязательств и возможностей, предоставляемые возможности и многое другое, что может быть предложено человеку в компенсацию за его действия или, что он желал бы получить в результате определенных действий». Очень рекомендую вникнуть и пользоваться по жизни, особенно, если растет ребенок/дети или являешься руководителем коллектива.
Мне помогло, и помогает, применение стимула при воспитании сына, коему на сегодняшний день почти 17 лет. И вот как это было. Когда ребенку исполнилось 4 года, я отвел его в спорт: 1. тхэйквондо; 2. плавание. В восемь лет он начал ездить на соревнования (тхэк), и в течении трех лет ни разу не был призером, хотя тренер хвалил его, но и указал, что присутствует элемент лени на тренировках. Как победить лень? Да, легко, для чего нам даны стимулы! Теперь в засаде ждем «хотелку» от ребенка. И вот…. ОНО!!!! «Папа, я очень хочу на день рождения компьютер. Подаришь?». Естественно папа согласился, но при условии: привозишь с областных соревнований бронзу – будет тебе ноутбук до 10 тыс.руб., серебро – комп до 20 тысяч, золото – комп до 30 тыс.. До празднования дня рождения остается 7 месяцев. И тут началось. На тренировки не через день, а каждый, время в зале не два часа, а три. Режим дня, питание, учеба – всё на высоте. И всё без подгонялок, самостоятельно. Итог: за 1,5 мес. до днюхи едем в область на соревнования.
Тот день для дитя был очень трудным, биться начали в 11.00 и закончили в 21.00. До выхода в финальную схватку провел пять боев, и в финале выиграл досрочно «ввиду явного преимущества». На пьедестале их фоткал корреспондент, а чемпиона спросил: «Что для тебя значит «золото?». Ответ: «Это значит, что у меня будет компьютер за 30 тысяч». Поржали.
Вот так, без нажима, наказаний, требований, тотального контроля можно добиться желаемого. А всего-то, заостренная палочка с поменяной полярностью в мотивации.

4

Как я зекам не дал себя ограбить или Смелость города берёт.

"И даже если разбойник приставил нож к твоему горлу - даже и в этом случае есть надежда", Талмуд
"От всех учителей моих я научился", Царь Давид

Рос я обычным домашним еврейским мальчиком. Единственное, чем я отличался от других еврейских мальчиков - это абсолютным и бесконечным нежеланием учиться. Я не любил ни одного предмета в школе, включая пение, физкультуру, труд, уже не говоря о математике и прочей физике. От скрипки, фортепиано и шахмат я отказался твёрдо, да так, что мои еврейские родители не стали настаивать. Единственное моё занятие было чтение книг. Я читал всё подряд: Купера, Фейхтвангера, Азимова, Стругацких... Моя всеядность доходила до того, что я, сильно охреневая, прочёл пару медицинских учебников, оставшихся у мамы после мединститута. Так я понял, что медицина - не моё.

А учёбу в школе я саботировал по-итальянски - приходил, но нихрена там не делал. Надо ли говорить, что я там слыл абсолютно необучаемым и учителя, заламывая руки, охали моей маме, что-то вроде: "У таких родителей, а такой сын...".

Правда, в 11-м классе я решил, что пора начинать учиться: сильно помогла экскурсия в ПТУ при судостроительном заводе на Подоле - я вдруг понял, что в ПТУ я не хочу вообще никак. За пару месяцев, с помощью репетиторов я нагнал всю школьную программу. До конца школы оставалось ещё несколько месяцев и мы с репетиторами по быстрому прошли институтскую программу по вышке и физике за первый курс техвузов. Учёба мне давалась легко - тут немаловажную роль сыграли сотни книг, которые я "проглотил". Кто знает, может, от многих поколений седобородых талмудистов, чья кровь течёт в моих жилах - мне тоже ума перепало.

В институт (КИСИ) я поступил легко и на первом курсе практически ничего нового не узнал, а после него мне пришлось спешно покидать Украину, по причинам, описанным в моих предидущих историях.

Ещё одно моё отличие от обычных домашних еврейских мальчиков было то, что я не боялся вступать в драку. Нет, я не любил драться и, если честно, всё-же боялся, но я знал чётко: струсишь один раз и тебе конец: пи*дить будут каждый день, а район у нас был сильно криминальным. Несколько раз я был бит, но всегда дрался до конца, уже будучи фактически поверженным - я знал: остановлюсь до того, как нас разборонят - значит зассал, а этого я себе позволить не мог.

И это заметили. Меня зауважали, в том числе и в тогда только зарождавшихся бандах. И хоть я оставался домашним еврейским мальчиком, драться научился прилично. Ещё в нескольких драках я одержал верх. И вот парадокс: чем лучше умеешь драться - тем меньше это нужно: со временем "на районе" меня уже никто не трогал. Но я не присоединился ни к одной банде (там ведь не читали книг (гы!), шутка, конечно - просто не моё).

Но самое главное, что я вынес из того периода: у меня выработался характер, что мне помогает до сих пор, хотя со школьной скамьи я ни на кого руки не поднял.

А однажды мой характер помог мне сохранить свою жизнь. Если бы я струсил - я мог бы без преувеличения уже почти 30 лет быть "на два метра под травой".

Моя тётя жила в другом районе Киева. Однажды, когда мы с мамой были у неё в гостях, тётя попросила у меня сходить в магазин за хлебом. Сходить за хлебом не в своём районе было чревато: можно было быть битым. При чём если в своём районе били один-на-один и до первой крови, то если забредёшь в чужой - бить могли жестоко, толпой и чем это закончится - нельзя было предсказать.

Всё-же, отказать тёте было неудобно, да и какой шанс, что в субботу утром меня тут кто-то вообще заметит? И я пошёл.

То, что произошло со мной через 10 минут превзошло все самые худшие опасения.

Улицы были пусты, до магазина было рукой подать. И тут на улице ко мне подошли два бывших зека. Помню, как сейчас: серая незапоминающаяся одежда и главное: у обоих все передние зубы были золотые. А их лица имели неизгладимую печать зоны. И вот эти двое подходят ко мне: один незаметным движением становится за мной, а другой, глядя мне в глаза жестким волчьим взглядом, говорит: "Малой, деньги есть?".

Почему зеки решили с подростка деньги трусить - я не знаю до сих пор, вроде не их уровень, хотя хрен знает - мож "трубы горели", денег взять в субботу утром больше негде было - понятия не имею.

И у меня сработала моя закалённость в уличных боях: я знал, как себя вести, хотя до этого никогда не пересекался с зеками.

Отвечаю, глядя в глаза зеку спокойно, но без "геройства" - пионеры-герои это не про меня: "Есть"

"Давай сюда."

И сзади мне приставили к рёбрам нож. Сейчас, по прошествии более 30-ти лет, я отлично помню прикосновение острия ножа к моей спине. На уровне инстинкта, я чувствовал реальную угрозу. Но я знал, что если просто отдать деньги - на этом разговор может не закончится: отдал деньги - значит испугался, а это может плохо кончится. Кроме того, я понимал, что не нужно ничего из себя строить: просто быть самим собой.

Отвечаю: "Не могу".

"Почему?"

"Меня тётя послала за хлебом. Если я сейчас вернусь домой и скажу, что у меня на улице забрали деньги, она мне не поверит и подумает, что эти деньги я себе присвоил и вру ей. Мне неудобно перед ней." Сказал и спокойно смотрю ему в глаза - без нажима, но и без подхалимажа - как будто и нет ножа у моих рёбер.

Зек смотрел мне в глаза ещё секунд десять, а может мне только показалось, что так долго. И тут, снова на уровне инстинкта, я вдруг понял: мне уже ничего не угрожает, хотя нож всё ещё был у моих рёбер.

Зек перевёл взгляд на своего товарища, стоящего за мной и тот убрал нож.

А мне он сказал только одно слово: "Ясно". И я был свободен.

"Романтика" тюремной жизни чужда мне. Меня не увлекают рассказы о жизни "на зоне" и прочий мусор. Но я знаю одно: когда люди долго живут в закрытых местах с другими людьми, где нет возможности уйти, а жизнь человека стоит немного - у этих людей вырабатывается способность очень ёмко и точно выражаться.

В простом слове "Ясно", которое мне сказал зек было вложено гораздо большее, чем смысл самого слова: это было уважение на равных к человеку, который не струсил и в экстремальной, по сути, опасной для жизни ситуации - не потерял своих "понятий".

И я спокойно пошёл в магазин: не оборачиваясь и не спеша.

Страх пришёл позже, когда я, принёс хлеб домой к тёте и сел на диван. Но страх был какой-то необычный: у меня заметно задрожали руки и колени, но голова была свободна и мысли были чисты и не затуманены страхом.

Надо ли говорить, что этот случай заметно добавил мне уверенности в себе.

5

Надеюсь, скоро буду видеть в прессе я,
"Простите, что его мы купоросили",
"Нет, не виновен Сталин был в репрессиях,
Ну а ГУЛАГ ему менты подбросили".
Пора уже с ментов все маски сбросить,
Разоблачить везде их ноу-хау,
Они смогли и Гитлеру подбросить,
И Аушвиц, и Бухенвальд с Дахау.
Все замолкаю, удаляюсь срочно,
Не то и мне подкинут для нажима,
Если не труп, то уж наркотик точно,
Чтоб замолчал, "цепные псы режима".

6

Иду по парковочной площадке к своей машине. Слышу :
- Мужчина! Вы не могли бы мне помочь? Я сейчас буду разворачиваться задним ходом, - посмотрите, пожалуйста, чтобы я чего-нибудь не задела. Я второй день за рулём...
- Да, конечно! Только стекло опустите, чтобы меня слышать.
Машиночка трогается, и глохнет. И снова...
- Девушка! Вы стояночный тормоз выключили?
- Ой! Снова забыла про этот ручник.
Она стискивает двумя руками рукоять "ручника", толкает его вниз, тщетно давя на кнопку побелевшими от напряжения большими пальцами. С отчаянием восклицает:
- Он не опускается!
- Отцепитесь от него. Посмотрите на меня. Вы рычаг слегка вверх потяните, и кнопка легко нажмётся. С нажатой кнопкой опускайте.
- Я так и делаю!!! Она не нажима... Ой! Вы гений!