Результатов: 7

1

Благодать.

Жёлтое летнее утро.
Тянет с окна ветерком.
Желудь растёт под дубом.
Пьяный блюёт под окном.

Утром все звуки ближе.
Муха мотает круги.
Трели пернатые слышно
и за стеной матюги.

Хочется сердцу не спора -
молча смотреть в небосвод.
Гад номер два у забора
глотку свою дерёт.

Выбегу к речке-змейке
малость встряхнуться от дел.
Надпись на каждой скамейке
скажет, что каждый хотел.

Копоть забыв и аптеку,
гладить траву босиком.
Броситься в воду с разбегу!
Ногу порезать стеклом.

Мутной водою умытым
грохнуться на песок,
пнув от себя забытый
кем-то дерьма кусок.

К солнцем нагретому раю
крепко прижаться скулой.
Ласково волны играют
пластиком и скорлупой.

Вечер. И снова дома.
Классики диск наугад.
Гром застучал отдалённо.
Снова за стенкой стучат.

В сумерках шепчут рябины
и под лимонной луной
кто-то целует любимых.
Пиздят кого-то ногой.

Впрочем, страну и веру
дав разорвать на куски,
стоит ли тратить нервы
летом на пустяки?

4

Слышал я эту историю в начале 90-х. Сказка или быль, а может просто байка, судить вам, а я за что купил, за то и продаю.

Приехала семья в Израиль. Муж, жена, двое детей. Сняли квартиру, пошли на курсы языка, начали обустраиваться. Для мужика найти работу не проблема, для женщины тоже, если ты не дирижер-хормейстер. Нет большого спроса на дирижеров в Израиле, а кушать хочется каждый день. Другой бы поднял руки и пошел мыть полы, но наши люди не сдаются. Если упорно искать, то есть шанс что-то приличное найти. И таки посчастливилось. Вдруг понадобился музыкальный руководитель для работы с детьми-репатриантами из Эфиопии. И где - в ДК, буквально рядом с домом. Что делать, на безрыбье и раком станешь. Особенно, когда единственный язык общения – русский. Начала работать. И что вы себе думаете, через пять месяцев ее детский эфиопский хор выступил на концерте в честь Дня Независимости.

Зал ДК полон народа, в основном пенсионеры из СССР или почти СССР.
Сцена. Выходит ведущий:

- Выступает детский хор. Песня о Родине.

Открывается занавес. Звучит музыкальное вступление. И...

Чунга-Чанга, синий небосвод,
Чунга-Чанга, лето круглый год.
Чунга-Чанга, весело живём,
Чунга-Чанга, песенку поём.

Вы когда-нибудь видели африканский хор? Точнее африканский детский хор. Это вам не «Большой детский хор Всесоюзного радио и Центрального телевидения» , это танцы африканских воинов, праздующих удачную охоту под песню из советского мультика. Что может с этим сравниться? Украинский гопак, казацкая плясовая, ирландская джига? Да они нервно курят в углу и горько рыдают.
В зале взрыв эмоций и вынос мозга, аплодисменты и дикий ржач, икотка и слезы, стук падающих и бьющихся в истерике тел.

Чудо-остров, чудо-остров,
Жить на нём легко и просто,
Жить на нём легко и просто,
Чунга-Чанга.

Такого коллектива, такого выступления и такого успеха никогда не было и не уверен, что будет. Победители Евровидения ногти до локтей могут обгрызать от зависти.

Наше счастье постоянно,
Жуй кокосы, ешь бананы,
Жуй кокосы, ешь бананы,
Чунга-Чанга.

5

Внутренний голос.

Не нравится мне парень,что во мне,
То ноет,гад,что ждут меня невзгоды,
То о любви зашепчет в тишине,
Мол,надо дальше укреплять породу.
Сидит во мне и всё чего-то ждёт,
Я не могу ни пасть,ни оступиться,
Он, как судья,на помощь не придёт,
Ему бы только ныть,ругать и злиться.
Борюсь я с ним уже который год,
Давно покрыты сединой ресницы,
Я с ним,боюсь,уйду за небосвод,
Когда прочтутся все мои страницы.

6

Свободный дельфин.
Круизный лайнер-город в море,
Бурун надежды за кормой,
Дельфин по борту на просторе
Не возвращается домой.
«А где твой дом?»,его спросил я.
«За горизонтом мой мираж,
На дне морском,не зная горя,
Мой открывается пейзаж!».
Мне бы с ним ролью поменяться,
Уйти в пучину нежных вод,
Затем по рифу вверх подняться,
Чтобы увидеть небосвод.
А он,счастливчик,пляшет в море,
Любуясь прелестью лучей,
Порой бывает с чайкой в споре,
И он свободен,он ни чей!

7

Лет под сорок тому назад в столовой "Рак желудка", что на Погодинке, недалеко от кафедры военной медицины, в тот день было настолько многолюдно, что я решил: вот и наступил, наконец, момент истины.
Час возмездия и справедливости. - Суд !
Вся вредительская поварская клика приговорена к высшей мере наказания через прокручивание в фарш..
Шеф-повар предварительно сварен в бульоне с яйцом, его зам утоплен в компоте "Студенческий", приспешники и челядь умерщвлены комбикормовым жиром и повешены на макаронах.
Публика, собравшаяся на казнь, вооружилась подносами, дабы не допускать пролития слез восторга: слезы могут разъесть линолеум. А он, между прочим, «в шашечку» И понадобятся средства на ремонт.
А средства, кстати, нужны хотя бы для полетов к Марсу.
Тем временем публика выстроилась в очередь и взяла в клещи лобное место.
Мне также показалось, что после свершения правосудия в "Раке желудка", потерпевшие, они же зрители, направятся в "Метастаз" - пельменную-«стекляшку» у метро "Спортивная", дабы свершить правосудие и там.
Но мои ожидания оказались тщетны. Никакого суда над «Раком желудка» не было.
Никаких судебно-следственных метастазов в отношении «Метастаза» также не наблюдалось.
Никакой казнью не пахло тем более.
Зато несло гороховым супом и фрикадельками.
Над нержавеющими владениями кухарско-поварской братии стоял плотный туман, не густо сдобренный сливочными испарениями. Испарения, устав от бесполезного дрейфа по воздуху, падали с небосвода на линолеум «в шашечку», будто стараясь подмазать распластанное знамя невидимых усташей.
Сам кухонный небосвод поддерживала капитель аляповатой гипсовой колонны, мытой в последний раз водами Всемирного Потопа. В центре небосвода лениво, будто мотая срок, отсвечивала электрическая балдоха, вокруг которой, словно карликовые планеты, мириадами носились мухи.
Посреди кухонной живодерни восседал шеф-повар в гигантском архаичном колпаке. Его маслянистые глаза были исполнены цепкого внимания. Он был вооружен исполинской бульонкой, густо поросшей хрящом и лигаментом.
Главный повар неторопливо объедал бульонку, похрустывая сухожилиями и запивая студенческим компотом.
Ноги его стратегически покоились на массивной крышке люка.
Между чанами, лоханями, кастрюлями и корытами суетилась кухонная мелюзга и подсобная сволочь.
Она метала котлеты, разливала борщи и мазала по тарелкам картофельное пюре.
Где-то на задворках едальни в фартуке палача гарцевал мясник, помахивая окровавленным топором.
Подошла моя очередь на кассу.
Хозяйка кассы - буро-кисельная мадам с признаками вялотекущего гипотиреоза, глядела куда-то в сторону капители гипсовой колонны, изгаженной мухами.
- Восемьдесят пять, - огласила она вердикт суда, утомленного раздачей смертных приговоров.
Вердикт обратил меня в скорбь: смета на запланированное после занятий пиво получила торпеду в бок. Образовалась пятикопеечная пробоина. Ремонту она не подлежала.
Я уже раскрыл рот, чтобы сказать "компот не на...", но тут ...
Сперва откуда-то снизу раздался низкий гул. Потом дрогнула крышка люка. Раздался страшный скрежет. Словно сторожевые псы Гекаты принялись точить когти. Крышка стала медленно подниматься.
Из образовавшегося отверстия повалил сизый дым. Пахнуло средневековой инквизицией, прокисшей капустой и лежалым картофелем.
- Жора! - раздался хриплый голос из таинственного подземелья.
- Чего?.. - отозвался шеф-повар, убирая ноги с крышки люка.
- Жора!.. Слышишь! Жора!.. Всё кончается!.. Кончается…. Скоро кончится всё!..
Эхо разносило отчаянный, исполненный муки возглас по всему помещению.
Очередь притихла.
Дурное предчувствие пронзило холодом мою душу, я застыл в оцепенении, пораженный невыносимой тоской.
Кассир-прокурор, воспользовавшись паузой, с ненавистью пробила чек. Мой пивной пятак бесславно сгинул.
Я взял поднос, втянул голову в плечи и обреченно поплелся на поиски свободного столика.
Мне стало чертовски обидно за Отчизну, судьбы которой решаются в секретной шахте под институтской столовой.
"Всё кончается! Скоро кончится всё!", - крик невидимого прорицателя преследовал меня до последней капли компота.
Позже выяснится, что предсказание из мрачных катакомб услышал известный философ Фукуяма и, будучи потрясенным, написал целую книгу «Конец истории и последний человек»
Постепенно пророчество стало вроде бы материализовываться: моя страна сначала распалась, а потом ее, будто бульонку, принялись обгладывать мясоеды с кровавыми бердышами.
Но время шло, а катрен все никак не сбывался полностью.
И в итоге никакого конца истории не случилось.
А я до сих пор не могу понять: это нострадамусы такие мошенники или в подполе у Жоры заканчивались картошка и лук?