Результатов: 7

1

Скопипащено с сокращениями

БОТИНКИ

Ах, какие у меня были шикарные ботинки! Мягкая светло-коричневая кожа, заостренные носки, последний писк летней моды! Я их купил в Москве, и когда ехал в Мьянму, у меня не было вопроса, брать их или не брать. Конечно, брать!

<...>

Однажды, в разгар сезона дождей, мне позвонил мой друг Чжо.

-- Сегодня новый министр улетает с визитом в Японию, - сказал он. -. Я еду в аэропорт на проводы. Поехали вместе?
-- А чего я там буду делать? – спросил я.
-- Да ничего. Просто посидишь со всеми в вип-зале. Может, министр задаст тебе какой-нибудь вопрос.
-- Но я не похож на японца, - возразил я.
-- Японцев он в ближайшие дни еще насмотрится, - философски заметил Чжо. – А вот русских он там точно не увидит...

<...>

-- Хорошо, - сказал я. – Заезжай за мной. Надеюсь, галстук не надо?
-- Нет, офисная рубашка с длинным рукавом будет в самый раз, - сказал Чжо. – И ботинки! Обязательно ботинки! Никаких тапок!

За окном продолжал поливать дождь, а я стал думать, что мне надеть.

<...>

Разглядывая гардероб, я размышлял о том, что надеть черные официальные брюки – значит капитулировать перед всеобщим мокрым пессимизмом. Тем более, что на глаза сразу же попались темно-зеленые штаны, которые я не надевал уже почти полгода. <...> Надевая эти штаны, я чувствовал себя героем, бросающим вызов дождливой серости окружающего мира. И уже под влиянием нахлынувшего драйва, я уверенным шагом направился туда, где на стеллаже для обуви тускло сияли мои светло-коричневые ботинки...

<...>

Перед вип-подъездом, расположенном в самом начале здания аэровокзала, зажглись фонари, и моросящий дождь создавал вокруг них желто-голубые круги света. Машина остановилась под навесом у входа Я открыл дверь и встал ногой на мокрый асфальт.

И вот именно в этот момент я понял, что на ботинке лопнула подошва. То есть, даже не лопнула, а расползлась, как расползается мокрая промокашка, если ее тянуть в разные стороны. Ощущение было настолько новым, неожиданным и непривычным, что я, видимо, сильно изменился в лице.

-- Что случилось? – спросил Чжо <...>

-- Ботинки.... – только и смог сказать я.

Короткий отрезок от машины до входа в вип-подъезд принес мне столько новых жизненных впечатлений, сколько иногда можно получить лишь за несколько лет жизни. Оказывается, кожаный верх для ботинок – совсем не главное. Главное – это подошва, сделанная из какого-то полимерного материала. И этот полимер не выдержал мьянманский климат – он просто начал рассыпаться. Причем, он разлагался по частям, и с каждым движением ноги при шаге отваливалось несколько новых маленьких бесформенных кусочков.

Я зашел в холл и проковылял к сиденьям, где обычно обслуга ожидала высоких гостей. Чжо сочувственно смотрел на меня как на человека, у которого по меньшей мере сожгли дом и взорвали машину.

-- Ничего-ничего, - ободрил меня Чжо, глядя на ошметки подошвы, обозначающие мой путь от входной двери. – Главное – делай вид, что все в порядке. За тобой уберут. Сейчас мы внизу поприветствуем министра и вместе с ним пойдем наверх, в вип-комнату... Там посидим и поговорим...

Настало время построиться в шеренгу, мимо которой министр должен был пройти и пожать каждому руку. Я встал со стула и начал перемещаться к месту построения. К этому времени я уже освоился в новой ситуации настолько, что смог избрать оптимальную походку – это была походка лыжника-тормоза. Шаркая ногами по полу, я занял свое место в строю.

Министр был одет в черный костюм, и этим отличался от своих сопровождающих, которые поголовно были в юбках. Сопровождающие должны были остаться в Мьянме, а министр летел туда, где вид мужчины в юбке мог быть истолкован неверно.

Он шел мимо выстроенной для рукопожатия шеренги и здоровался с каждым за руку. И тут я заметил, что шеренга немного сдвигается назад, чтобы дать министру стратегический простор для рукопожатий. А значит – подвинуться назад нужно было и мне, иначе министр просто уперся бы в меня как в фонарный столб. Но тащить ботинки назад - значило дать возможность отвисающим кускам подошвы задраться в обратную сторону, сломаться и отвалиться. И не исключено, что передо мной образовалась бы неприличного вида серая кучка из малоаппетитных кусков подошвы.

Именно поэтому когда министр приблизился ко мне, я продемонстрировал ему такое замысловатое па, которое сделало бы честь любому марлезонскому балету. Протянув руку для рукопожатия и по мере сил изображая радость от встречи, я начал мелко-мелко семенить ногами, по миллиметру передвигая их назад. Министр пожал мне руку, внимательно посмотрел на меня и переключил внимание на следующие протянутые к нему руки.

Наверх я идти уже не собирался. Во-первых, потому что с меня уже хватило приключений, а во-вторых, я бы все равно пришел туда уже босиком. После того, как министр пойдет наверх, думал я, будет самое время незаметно вернуться обратно, сесть на стул и, не дрыгая ногами, спокойно подождать Чжо.

Реальность, как всегда, превзошла мои самые смелые фантазии. Министр, закончив пожатие рук, вдруг не пошел наверх, а остановился и начал о чем-то оживленно разговаривать с сопровождающими. И тут Чжо решил, что наступил его час.

-- Вунчжи, разрешите представить нашего русского партнера, который помогает нам в работе, - сообщил он и начал энергично делать мне приглашающие жесты.

Наверное, моя сардоническая улыбка и походка зомби, с которой я медленно приближался к министру, всерьез его напугали. Министр отступил на шаг, заставив меня сделать еще несколько вымученных танцевальных движений.

-- Вы из России? А какая сейчас в России погода? – спросил он меня.

-- В России сейчас лето, - тоскливым загробным голосом начал я. – Там сейчас светит солнце...

-- Это хорошо, - улыбнулся министр.

-- А самое главное, - почти с надрывом произнес я. – Там сейчас сухо!

Видимо, в этот момент министр окончательно понял, что от такого странного типа как я надо держаться подальше. Он быстро пожелал мне удачи и стал разговаривать с кем-то из сопровождающих. А я начал поворот на месте, чтобы двинуться назад.

И в этот момент я понял, что повернуться-то я повернулся – но каблук мои движения не повторил. Нужно было или уходить, оставив на полу отвалившийся каблук, или стоять истуканом возле министра как человек, которому от него еще что-то нужно.

Я выбрал первое и двинулся к стульям. Походка лыжника на сей раз осложнилась тем, что одной ногой надо было изображать наличие каблука, который остался где-то позади меня на полу. У любого Штирлица при виде этой картины защемило бы сердце: пастор Шлаг действительно не умеет ходить на лыжах. Лунатической походкой я ковылял прочь от этого места.

Внезапно наступившая позади тишина заставила меня оглянуться. Министр и с десяток сопровождающих его людей ошарашенно переводили глаза то на лежащий на полу каблук, то на меня, походкой паралитика удаляющегося с места событий. А траекторию моего движения обозначали выстроившиеся в линию на полу мерзкого вида ошметки разложившейся подошвы....

Через неделю я заехал к Чжо в офис. День уже был не таким пасмурным – сезон дождей постепенно кончался. В эти дни мьянманцы дружно перестирывают и развешивают на сушку одежду и простыни, а уличные уборщики собирают с дорог лопатами грязь, оставшуюся от хронического наводнения в даунтауне.

-- Знаешь, министр уже вернулся. Я вчера ездил его встречать. – Чжо улыбнулся. – Извини, тебя на этот раз я не пригласил.

Чувствовалось, что он готов расхохотаться.

-- И как твой министр съездил? – хмуро спросил я.

-- А не знаю, как он съездил, - махнул рукой Чжо. – Он со мной не говорил о визите, а только вспоминал твои ботинки. Он просил меня обязательно купить тебе новую обувь. Видимо, твои ботинки стали для него самым запоминающимся впечатлением от этой поездки.

-- Не нужны мне никакие ботинки.. Лучше я вообще никогда не буду ездить провожать никаких министров.

-- Да не переживай ты так! – улыбнулся Чжо. – Теперь ты уже для министра близкий друг – он точно тебя не забудет никогда. <...>

2

«Я - Рубль. Новенький советский бумажный Рубль. Родился я в большом кирпичном доме, где у каждого входа и выхода стоят часовые и куда посторонним вход строго воспрещается». Так начинается рассказ Сергея Михалкова «Похождения рубля». Это серьезный рассказ про обращение денег, где после всех похождений бумажный рубль превращается в серебряный.

А это не серьезный рассказ про обращение с рублем, без всякого его превращения.

У Лёхи был рубль. Обычный юбилейный рубль с портретом Владимира Ильича Ленина. Рубль Леха нашел. Еще у него было шило в заднице и папа, начальник цеха неизвестного оборонного завода. Шило и папу Леха не находил, они у него были всегда. С самого рождения.

- Папа, - подозрительно кротко спросил Леша, - а у вас есть сварщики, способные сваривать разные металлы?

- У нас есть все! – твердо ответил папа Леши, даже не подозревая как он попал.

- А могут они приварить вот этот гвоздь к вот этому рублю? – Леша протянул отцу двухсотмиллиметровый гвоздь, металлический рубль с Лениным и соврал, - нам в школе задали опыты провести.

- Приварят, - не глядя сказал папа, - положи мне в карман и не мешай смотреть программу Время.

- И не жалко вам Ленина, Борис Михайлович? – спросил старый сварщик начальника цеха, - раньше за это десять лет без права переписки могли бы припаять.

- А ты к обратной стороне привари, Николай Геннадич, - вывернулся начальник цеха, - я потом слесарям отдам, резьбу нарежут, гайку подберут, – значок получится с Ильичом.

Гвоздь был приварен к рублю аргонно-дуговой сваркой неплавящимся вольфрамовым электродом. Возникшие было цвета побежалости на юбилейном лике зачищены и заполированы.

- Спасибо, пап, теперь пятерка по физике мне обеспечена, - поблагодарил Леха и ушел на улицу искать своего приятеля Антона.

- Принес? – Антон держал в руках молоток и обрезок мягкой сосновой доски, - может не будем рисковать, Лех, а? Привяжем кошелек на леску и вся недолга.

- Это хорошо, что вы такой зеленый и плоский, - ободрил Лешка Антона, подражая мультяшной старухе Шапокляк, - не боись, Тоха, все будет хорошо.

И они вбили гвоздь в асфальт. Обрезок доски был нужен, чтоб не оставлять на дедушке Ленине следов молотка. Рубль "лежал" на асфальте и сиял. Антон и Леха сидели в кустах и ждали. Не долго. На дорожке показался слесарь-сантехник, Иван Григорьевич. Дядя Ваня был немного не трезв, из-за чего аккуратен и внимательно смотрел под ноги.

- Ух ты, елкиндрын, - приветствовал слесарь-сантехник сверкнувшего полировкой Владимира Ильича, - рубль, тля! – нагнулся и цапнул его пальцами, поднимая. Ильич не поднялся, уходя своим коренным гвоздем в упрочненный годами асфальтобетон.

- Дрын, дын, дрын, - прокомментировал дядя Ваня поведение вождя и открыл свой сантехнический чемоданчик, - сейчас мы тебя, гада…

- На кого это вы ругаетесь Иван Григорьевич, - спросила, пенсионерка Мария Сосипатовна, выйдя из подъезда.

- Так, елкиндрын ведь, Маша, сволочь такая, - дружелюбно ответил дядя Ваня, в притворных сердцах хлопнув кепкой об асфальт, прикрывая рубль, - опять бездетность вычли в расчете. Злюсь вот на руководство.

- Вот падлы драные, - тихо посочувствовала милая пенсионерка, посетившая по политическим мотивам два лагеря строго режима, - не переживай, Вань, сейчас в магазин схожу, приходи чай пить с пряниками.

И ушла. Дядя Ваня поднял кепку, вытащил из чемодана клещи, ловко поддел рубль рукояткой, зацепил губками и выдернул его привычным жестом.

- Ух ты, елкин, ля, дрын ля, - сказал он, рассматривая двухсотмиллиметровое основание рублевого Ленина, - Тоха, ля, с Лехой, ля. Не иначе.

Слесарь-сантехник зажал гвоздь клещами под корень, положил на кстати торчащую из асфальта металлическую полусферу и грохнул сверху молотком. Гвоздь отлетел. Невидимые в кустах Леха с Тохой вздохнули, а дядя Ваня спрятал оставшийся от гвоздя рубль в карман.

- Говорил, кошелек на леску надо было, - Антон врезал приятелю локтем в бок, - рубль жалко.

- Из-за ядра все, - вяло возразил Леха, - не было б ядра не откусил бы.

Металлическая полусфера действительно являлась спортивным ядром. А папа Антона когда-то был спортсменом и толкал это ядро на всех соревнованиях. Ядро было счастливым и однажды папа толкнул его так далеко, что выиграл чемпионат Московской области по легкой атлетике. Хотя у нормального человека, смотревшего на стотридцатикилограмового папу Антона, ни за что не повернулся бы язык назвать его легким атлетом.

Ядро путешествовало с папой по соревнованиям в специальной сумочке для переноски спортивных ядер. Потом папа потерял интерес к спорту. Потеряв интерес, он нашел маму Антона, самого Антона, счастье в личной жизни, квартиру на семнадцатом этаже и даже автомобиль запорожец.

Ядро лежало в специальной сумке и ждало своего часа.

- Вот, - обычно говорил папа Антону, легко жонглируя двухпудовой гирей, упражняясь физически - будешь заниматься спортом, я подарю тебе свое счастливое ядро и ты выиграешь соревнования.

- Вот, Леха, счастливое ядро, - говорил Тоха приятелю, на балконе семнадцатого этажа, доставая ядро из специальной сумки, - фиг его знает почему, оно счастливое.

Ядро повернулось, выскользнуло из рук Антона и улетело вниз.

- Не, и правда счастливое, - минуты через три Леха выглянул вниз уже из кухонного окна своей квартиры на четвертом этаже того же дома, - у вашего запорожца только бампер оторвало и дядю Ваню нисколько не задело. Чирикнуло немного и все.

- Ух ты, елкиндрын, ля, - сказал далеко внизу немного чирикнутый ядром слесарь-сантехник, сидя на бордюре и разглядывая металлическую полусферу, выглядывающую из асфальта, - Леха, ля, с Тохой. Попадутся еще.

Сказал, привычно сорвал белую головку с вынутой из кармана чекушки, вылил водку в горло и только после этого сглотнул набежавшую слюну. Уф.

4

В советское еще время был у меня знакомый по имени Женя, который сильно выпадал из тогдашнего стандарта. Поэтому у него были всякие прозвища, из которых я запомнил три: Дед, Йог и Коллега. Был он тогда относительно молодым человеком, но носил большую окладистую полуседую бороду вроде как у Толстого. И вообще напоминал Льва Николаевича крепким сложением, носом картошкой и густыми нависшими бровями. Еще он обладал даром, характерным по большей части для очень старых людей, разговаривать со всеми на равных, никого не обижая и не давая в обиду себя. Видимо, из-за комбинации этих качеств и прилепилась к нему кличка «Дед».

Был у нас с Женей общий интерес - восточная философия. Но я дальше сухой теории не продвинулся, а Женя практиковал тибетскую йогу внутреннего Огня или туммо. Внешне это выражалось в том, что круглый год ходил в старых подвернутых джинсах «Wrangler», футболке или легкой полотняной куртке и никогда не носил обувь. Бывало, идешь зимой по городу и видишь: стоит погруженный в себя Женя в очереди за пирожками с капустой, а вокруг его розовых ступней медленно тает снег. Очередь обычно замечала это отклонение от нормы, когда за ним становились человека три, и неизменно приходила в волнение. Люди молча толкали друг-друга и показывали на Женины ноги пальцем. Народ попроще впадал в ступор, не веря своим глазам. Особо впечатлительные дамы не выдерживали и уходили, не в силах смотреть на такое самоистязание. Серьезные мужчины предлагали вызвать милицию. И обязательно в очереди находился грамотей, который громко и со значением произносил слово «Йог!». В тот же момент все успокаивались и начинали обсуждать, что могут и чего не могут индийские йоги. А Женя уже удалялся, меланхолично жуя пирожок. Поэтому горожанам он был известен именно под кличкой «Йог». От тех далеких лет у меня сохранилось одно единственное черно-белое Женино фото. Вы можете его увидеть на http://abrp722.livejournal.com/ в моем ЖЖ.

Сам я тогда работал патентоведом в академическом институте, где даже во времена сухого закона казенный спирт лился, если не рекой, то вполне полноводным ручьем. Но патентоведов, как легко догадаться, на этот праздник никто не приглашал. Поэтому в случае острой необходимости я плелся через грязный захламленный двор в опытное производство на участок, где делают жидкий гелий. Спирт там водился всегда, а начальник участка по имени Толя и по кличке «Барин» был моим приятелем. В очередной такой визит открываю дверь и вижу Женю. Ну, думаю, нашего полку прибыло! Спрашиваю:
- Давно ты здесь?
- По мне, так давно, почти месяц.
- Слушай, - говорю, - я «Дхаммападу» в «Доме книги» выменял. Если интересно, приходи в новый корпус на второй этаж, спроси, где патентоведы. Дам посмотреть!
И шагаю прямиком в Толин «кабинет», из окошка которого он в данный момент наблюдает за порядком на участке.

Толя открывает сейф, наливает в мою чекушку элитный ректификат и интересуется:
- А откуда ты Коллегу знаешь?
- Женю? По книгам. А почему Коллега? Он Дед или Йог, ну, может быть, Борода.
- Помнишь, - начинает Толя, и его глаза вдруг становятся грустными, - недели две назад был здесь вице-президент Академии наук. Директор, как положено, водил его по институту. Моча им в голову ударила зайти на мой участок. Сан Саныч открывает дверь, пропускает гостя вперед, сзади топчется свита. А прямо напротив двери, в обшарпанном продавленном кресле сидит босой Женя и дымит беломориной. Ну, академики немного опешили, остановились. А Женя их ободрил: «Да не робейте, - говорит, - заходите, коллеги!».

5

Собрались мы вчера посидеть с приятелями. Первый тост хозяина был:
Чтобы член вовремя падал.
Мы потребовали объяснений, потому, что с точки зрения любого мужика это не совсем понятный тост. И вот, что нам Леха рассказал.
Решил он на неделе сходить к урологу. Провериться на предмет второго сердца мужчины предстательной железы. Так, на всякий случай. Чтобы потом не было обидно...
Пришел в навороченную клинику, реклама которой гремит день и ночь из радиоприемника.
Приняли хорошо, пообщался с доктором. После обследования, врач его утешил, что жить будет долго и счастливо. Зашел разговор про общее состояние здоровья. Нет ли проблем в cекcуальной жизни, что да как. А у кого нет проблем? То просто устал, то весь в мыслях о работе. Да и с женой, считай лет 20 уже живут, не мальчик с девочкой на второй день встречи. В общем, говорит доктор, неплохо было бы провериться на предмет потенции, коли уж зашел. Дело это трепетное для нас мужиков, потому и рубанул Леха рукой, давай мол, по полной схеме.
Вколол ему доктор, так называемый тест . Неприятно, но терпимо. В то самое место и вколол. А теперь, говорит, посиди в коридоре, и свои реакции по часам засекай. Реакции Лехины прорезались, в 3 раза быстрее оговоренных доктором сроков.
Сидеть стало неудобно, стоять тоже джинсы хоть прямо здесь снимай. Через двадцать минут доктор завел его в кабинет, осмотрел и ободрил, что все в порядке и в этой области. А теперь, говорит, давай сделаю укольчик и эрекция пройдет. Где это вы видели мужика, который бы добровольно с таким приобретением расстался?
Доктор посмеялся и говорит, что через 3 часа само уляжется, езжай домой, жену порадуй. И дали ему памятку, что можно и чего нельзя, и куда звонить, если стоять слишком долго будет.
Леха с трудом уселся в машину и звонит по мобильнику жене, чтобы она в ванну бежала. Так, как через полчаса он приедет во всеоружии, а жена к тому времени должна быть в койке. Как он доехал, это отдельная история, заслуживающая внимания, но сейчас речь не об этом. Три часа Леха терзал жену, прежде, чем она вырвалась из его лап. Испытал он три оргазма, а о жене так вообще и речи нет. И когда она еле живая уползала в свою комнату, заявила, что больше таких экспериментов на себе не потерпит.
И пусть Леха свои опыты на кошках ставит, они, мол, живучие, все вытерпят. Пошутила, она так. Потом завалилась спать и сказала, чтобы ее не трогали. А член все не падает. Несмотря, на многократное физическое удовлетворение. Оказывается, что вовсе и не такая уж это хорошая штука, когда долго стоит. И удовольствия уже никакого, да и не предназначена столь деликатная вещь для продолжительного стояния. Мужики поймут, а женщинам, могу посоветовать задрать кверху, ну хотя бы руку, и постоять так несколько часов. А потом перемножить полученные ощущения в соответствии со степенью чувствительности конечностей.
В общем, больно уже Лехе было. Леха без трусов мечется по квартире, жена спит. Даже не с кем поделиться обрушившимся счастьем. И

6

О переквалифицированных таксистах с необычайными биографиями. Вспомнилось по истории от 1 августа про канадского таксиста-ученого, встретившего таксиста-выпускника своего университета:
https://www.anekdot.ru/id/1034656/

Многие критеги усомнились, что такое возможно. Ну-ну.

Вспоминаю своего Лучшего Таксиста. Он меня реально спас. Рейс был утром. Выезд из дома очень ранним утром. И если бы я на него опоздал, то мне бы наступила реальная жопа. Я очень боялся проспать. Это была командировка. Но - проспал. Пребывал в некоей фрустрации и ажитации, носясь по хате как бешеный с последними сборами. В режиме пожарника - на все про все 40 секунд. Потому что заранее заказанное такси уже прибыло и ждет.

Пожарник из меня вышел хуевый. Как я ни спешил, выбежал почти через час. За давностью лет уже не помню, что меня так задержало. Но точно - что-то офигенно важное. Может, загранпаспорт не нашелся в обычном ящике. А может, валюту положил не в ту книгу. Не суть. Она в том, что я выбежал как ошпаренный петух и честно сказал таксисту время вылета своего рейса. С грустью несказанной обещал доплатить пятьсот, если доставит к такому-то сроку. Ибо иначе черный пиздец. И ваще дело чести успеть на этот рейс.

Я заметил, что он прихуел. Как он не задрал ценник вдесятеро при таком раскладе - удивляюсь. Вместо этого ободрил, что дело наше небезнадежно.

Дальше начался французский сериал "Такси". По пустынным кривым переулкам, которые неведомы навигаторам, он молниеносно донесся сквозь весь центр Москвы до традиционной пробки на Ленинградке. Я не знал, то ли мне блевать, то ли благодарить. Но в пробке жизнь потекла неспешно.

Кто за рулем - инопланетянин? Присмотрелся к таксисту. Обычное славянское лицо. Для такси уже удивительно. Вгляделся далее - это лицо еще и умное, и сильное. Как будто скрестили академика со спецназом. В пробке не быкует, однако же протискивается. Что это за черт невиданный мне попался? Разговорился.

Оказалось, это мой пилот. В том смысле, что многие разы он летал со мною на борту по маршруту Владивосток-Москва и обратно. А теперь он мой таксист. Не в крепостническом смысле мой, разумеется. Для него я его пассажир. Но ребята, у меня уши веером встали! Несколько вежливых вопросов мимоходом посреди длинной беседы. Убедился - нифига себе, так и есть. Да, меня везет в такси б. пилот авиалайнера. Везет в аэропорт и особо не горюет, что не повезет меня дальше, за несколько тысяч километров.

Но как так? - взорвался мой мозг. Этот человек в 40+ поднимал в небо огромные ИЛ-62 и Ту-154. Вез сотни пассажиров на другую часть планеты. Успешно их садил, судя по тому, что еще жив. Сейчас ему 50+, и он везет мою одинокую тушку по земле. Как такое могло случиться?

Оказалось, просто. После ликвидации российского авиапарка в виде этих самых ИЛ-62 и Ту-154, их сменили западные аэробусы. Пилот 40+ не пожелал на них переучиваться. Из опасения, что все-таки уже не молод, слабо владеет английским, и угробит чего доброго несколько сотен пассажиров во главе с собой. Нет уж, лучше такси.

Мы на удивление быстро доехали до аэропорта в этой пробке. Но напоследок я успел спросить его - каково это. Когда у тебя за спиной пара сотен душ, и ты за них в ответе. Он улыбнулся - ну вот сейчас вы у меня были за спиной. В единственном экземпляре. Ну и допустим, вас хоть двести. Какая разница? Главное в этом деле - что я сам жить хочу. Ради себя и веду, и сажаю. Но больше всего мне нравилось в молодости на СП жратву возить, а не пассажиров.
- Какое еще СП? - спросил я сонно.
Тут водила похоже во мне разочаровался. Объяснил вежливо:
- Станция такая. "Северный полюс" называется. Обычно я им с воздуха жратву сбрасывал и улетал обратно. Но иногда они расчищали полосу. Как тут не сесть?

Не договорили. До сих пор жалею, что не познакомился с этим человеком. Хрена ли так быстро ездить? Я просто не успел опомниться.

7

Собрались мы вчера посидеть с приятелями. Первый тост хозяина был: Чтобы член вовремя падал. Мы потребовали объяснений, потому, что с точки зрения любого мужика это не совсем понятный тост. И вот, что нам Леха рассказал. Решил он на неделе сходить к урологу. Провериться на предмет второго сердца мужчины предстательной железы. Так, на всякий случай. Чтобы потом не было обидно... Пришел в навороченную клинику, реклама которой гремит день и ночь из радиоприемника. Приняли хорошо, пообщался с доктором. После обследования, врач его утешил, что жить будет долго и счастливо. Зашел разговор про общее состояние здоровья. Нет ли проблем в ceкcуальной жизни, что да как. А у кого нет проблем? То просто устал, то весь в мыслях о работе. Да и с женой, считай лет 20 уже живут, не мальчик с девочкой на второй день встречи. В общем, говорит доктор, неплохо было бы провериться на предмет потенции, коли уж зашел. Дело это трепетное для нас мужиков, потому и рубанул Леха рукой, давай мол, по полной схеме. Вколол ему доктор, так называемый тест . Неприятно, но терпимо. В то самое место и вколол. А теперь, говорит, посиди в коридоре, и свои реакции по часам засекай. Реакции Лехины прорезались, в 3 раза быстрее оговоренных доктором сроков. Сидеть стало неудобно, стоять тоже джинсы хоть прямо здесь снимай. Через двадцать минут доктор завел его в кабинет, осмотрел и ободрил, что все в порядке и в этой области. А теперь, говорит, давай сделаю укольчик и эрекция пройдет. Где это вы видели мужика, который бы добровольно с таким приобретением расстался? Доктор посмеялся и говорит, что через 3 часа само уляжется, езжай домой, жену порадуй. И дали ему памятку, что можно и чего нельзя, и куда звонить, если стоять слишком долго будет. Леха с трудом уселся в машину и звонит по мобильнику жене, чтобы она в ванну бежала. Так, как через полчаса он приедет во всеоружии, а жена к тому времени должна быть в койке. Как он доехал, это отдельная история, заслуживающая внимания, но сейчас речь не об этом. Три часа Леха терзал жену, прежде, чем она вырвалась из его лап. Испытал он три оргазма, а о жене так вообще и речи нет. И когда она еле живая уползала в свою комнату, заявила, что больше таких экспериментов на себе не потерпит. И пусть Леха свои опыты на кошках ставит, они, мол, живучие, все вытерпят. Пошутила, она так. Потом завалилась спать и сказала, чтобы ее не трогали. А член все не падает. Несмотря, на многократное физическое удовлетворение. Оказывается, что вовсе и не такая уж это хорошая штука, когда долго стоит. И удовольствия уже никакого, да и не предназначена столь деликатная вещь для продолжительного стояния. Мужики поймут, а женщинам, могу посоветовать задрать кверху, ну хотя бы руку, и постоять так несколько часов. А потом перемножить полученные ощущения в соответствии со степенью чувствительности конечностей. В общем, больно уже Лехе было. Леха без трусов мечется по квартире, жена спит. Даже не с кем поделиться обрушившимся счастьем. Истекали пять часов, после которых по инструкции надо было звонить в клинику. Леха решился и набрал заветный номер. После долгих расспросов, как стоит, сколько часов(!) стоит, были ли половые контакты, нет ли болевых ощущений, ему посоветовали приложить лед к члену. А после, если не поможет, звонить снова, будут дальше разбираться. А у нас, извините, вам не Флорида и даже не Аляска, чтобы лед в каждом холодильнике просто так лежал. Не едят его у нас. А если и замораживают, то только под определенные цели. Заранее. А заранее никто не собирался лед к члену прикладывать. В общем, в Лехином морозильнике, только пачка пельменей, да замороженная курица лежали. Даже на стенках льда не было жена недавно размораживала. Даром что ли мужик в нашей стране вырос? Достал он курицу, обмотал полотенцем, положил на нее член и ждет. Не падает. Человек волноваться начинает пуще прежнего. Кто там знает, не чревато ли такое стояние дальнейшей импотенцией? А курица только с одного боку член охлаждает. Может маловато? Тогда Леха взял покойницу и то место под гузкой, через которое курицу потрошат, ножом расширил. Получилось вполне приличное дупло. Обмотал наш умелец член полиэтиленовым пакетиком, сверху салфеточкой обвязал и аккуратно так в курицу засунул. Член упрямо стоит и даже не думает падать. Более того, к неприятным более ранним ощущениям прибавилось чувство, что он его сейчас отморозит. Леха решил прекратить издевательство над организмом и опять позвонить в клинику. Сами поставили, пусть сами и укладывают. Начал он курицу стаскивать, а она ни в какую. Может салфетка за косточку зацепилась, а может, курица сплющилась как-то неудачно... В общем, мужик от страха совсем голову потерял. Тут открывается дверь и на кухню заходит жена. Стоит ее муж голый посредине кухни, на член одета замороженная курица, держит он ее двумя руками и совершает возвратно поступательные движения. Пронеслись в ее голове пожелания свои недобрые, да муж, которого она в приподнятом настроении оставила, Ты, что совсем охренел? Я же пошутила! была ее первая фраза. А когда она увидела выражение Лехиного лица, искаженное болью и мукой, то почему то приняла его за наступающий оргазм и шепотом добавила: ты бы ее хоть разморозил, бедненький.........