Результатов: 10

1

(перевод с английского, вольный)
Недавно мне поставили диагноз - Возрастная Утрата Внимания
Как это проявляется:
Я решил помыть машину.
Когда я направился к гаражу, то заметил что на столике в прихожей лежит свежая почта.
Решил просмотреть её перед тем как приступить к мойке.
Положил ключи от машины на столик, бросил ненужную почту в корзину, стоящую под столиком и заметил, что она переполнена.
Тогда решил вынести мусорную корзину и оставил пришедшие счета на столике.
Затем я подумал, что вынося мусор я буду проходить мимо почтового ящика и могу опустить счета, сперва их оплатив.
Взял чековую книжку со столика и увидел, что остался только один пустой бланк.
Мои чеки находятся в кабинете и, подходя к письменному столу, я обнаружил недопитую банку с Колой.
Я ищу чеки, но, сперва, должен передвинуть банку с Кокой чтобы случайно не перевернуть. Заметил что напиток стал тёплым решил поставить его в холодильник охладиться.
Когда я направился на кухню, ваза с цветами на кухонной стойке привлекла моё внимание - их надо бы полить.
Поставив банку с напитком на стойку, я увидел свои очки для чтения, которые искал всё утро. Подумал что надо бы переложить их на письменный стол, но сперва полью цветы.
Положил очки обратно на стойку, наполнил банку водой и заметил пульт телевизора. Кто-то оставил его на кухонной стойке.
Я сообразил, что когда вечером я соберусь смотреть телевизор, я буду искать пульт и не вспомню, что он лежит на стойке в кухне, так что лучше переложить его туда, куда надо, но сперва полью цветы.
Я плеснул воды на цветы, но бОльшую часть пролил на пол, так что положил пульт на кухонную стойку, взял салфетки и вытер пол.
Затем я отправился в прихожую, пытаясь вспомнить что я планировал сделать.

В конце дня: машина не помыта, счета не оплачены, банка с тёплой Кокой торчит на кухонной стойке, цветы не политы и в чековой книжке только один чек. Я не могу найти пульт управления, не могу найти очки и не помню, где ключи от машины.
Затем я пытаюсь понять почему ничего не сделано сегодня, я по-настоящему недоумеваю - ведь я был занят весь день и действительно устал.
Я понимаю, что это серъёзная проблема и попытаюсь найти помощь на Гугле, но сперва проверю e-mail...
Не смейся -- если это не ты, то твой день ещё наступит!
СТАНОВИТЬСЯ СТАРШЕ -- ПРИХОДИТСЯ, СТАРЕТЬ -- НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО, ПОСМЕЯТЬСЯ НАД СОБОЙ -- ЛУЧШЕЕ ЛЕКАРСТВО!

источник: http://www.jokesclean.com/Age/AAADD.php

2

Давно заметил – высосанную с потолка байку автор старательно пытается подделать под правдоподобную. Длинные объяснения, почему в нужном месте оказались коза и шлагбаум. Автор же реальных историй стремится рассказать нечто наиболее необычное. Тут уж в обратную сторону привирать приходится, на понижение – выбрасывать факты, которым все равно не поверят. А я вот расскажу сейчас, как есть, историю одного рода. Не выбрасывая и не добавляя.

1937. Дед рассказчицы был арестован, и больше никто никогда его не видел. Он не был партработником, директором или комбригом, как можно заключить по году ареста. Он был колхозник. Отличался от других только излишней сознательностью. Когда ушел в запой пастух, жалко ему стало буренок. Вызывался подменить. Одна из его коров сдуру решила охладиться в омуте и там утопла. Разрешения пастуха не спрашивала, но и так понятно – злостный вредитель, наймит целого букета разведок и центров оппозиции.

У него осталась вдова с двумя детьми, беременная третьим. В отчаянии хотела аборт сделать, но не получилось. Выкормила всех троих. В войну особенно трудно было – наши устроили продразверстку. Выгребли всё, что нашли, включая новорожденных поросят. Остался заготовленный для поросят жмых – им пренебрегли. На нем все трое детей и выжили.

1947. Грянул еще худший голод. Второй ребенок, Боря, объелся не той коры. Лежал при смерти.

И вот тут так и хочется устроить «Москву слезам не верит» -2. В кадре над умирающим Борей обшарпанный будильник. В следующем – смартфон, на нем дата 8 декабря 2017.

Боря – бодрый ученый с запредельным мировым индексом Хирша. Ему 81, но он сейчас пишет новый вузовский учебник по одной революционной междисциплинарной области, потому что считает, что прежние в наше время никуда не годятся.

О его дочке – рассказчице этой истории вообще промолчу. Такие фигуры слишком легко узнаваемы. Скажу коротко – у нее все ОК.

Я лучше расскажу о его внучке, Маше. Семиклассница. Красотка. Какой безмятежный возраст – скажут стариканы с особо крепким склерозом. Ну да. Для нее тоже звонит этот проклятый будильник на смарте.

Помимо школьных занятий, она принимает участие во всех олимпиадах, в которые пускают, а также записана:
- на занятия по игре на скрипке
- на кружок скейтбордистов
- на продвинутые математические курсы
- на школу танцев
- и даже, черт возьми, на кружок по батику. Я лично узнал, что это такое вообще, лишь погуглив. А она этим батиком серьезно увлекается.

Но реальный пипец настал, когда Маша пошла записываться на кружок по робототехнике. Преподаватель вообще-то рассчитывал на чисто мальчишескую группу. Так ей и объяснил с ходу. Я его понимаю. При одном взгляде на стати Маши становится ясно, что отечественному роботостроению в радиусе прямой видимости ее фигуры настанут крупные проблемы.

Но мальчики что-то подзадержались с записью. Назревала крупная выставка, и случилось чудо – препод взял-таки Машу в кружок. Вместе они сделали классного шагающего робота.

Налетела пресса и признала Машу однозначной фронт-вумен для показа этого робота. Маршируя им под софитами, Маша была вынуждена пропустить часть школьных занятий, о чем сожалела мало, а также кружок игры на скрипке, о чем потом безутешно плакала. Она очень впечатлительная. Это все-таки еще ребенок.

А я лично, сопоставляя ту неправильно съеденную в 1947 году кору с нынешними машиными горестями, убежден, что жизнь меняется к лучшему.

3

Студенты не различают русскую кухню от кухни народов России, так что башкирские, татарские и кавказские блюда и напитки оказываются тоже русскими! Американцы аж испугались, когда начали открывать напиток прям на кассе. Было жарко, и им скорее хотелось охладиться, они взболтали кумыс, открыли, а он как зашипел, запенился и начал брызгать во все стороны! А я им говорила: "Ребята, не трясите бутылку!" - они меня не послушались, сами обалдели от эффекта и окрестили напиток русским шампанским! На вкус практически никому не понравился, кроме одного шведа. Сказали, вкус яркий и оригинальный, но уж слишком кисло! - а вот пузырьки их порадовали) Оказалось, что напиток бодрит и веселит, к тому же... И, действительно, отлично охлаждает в летний зной.

4

Уральская сказка

Служил я в славном городе Златоуст!
Объект был стандартен: периметр, внутри какие-то постройки и производство, в основном под землёй. Секретно!!!
В мои задачи, как первого помощника начальника караула, входили проверки постов. Посты располагались у каждого здания и имели из себя - будку зелёного цвета с дверью и стеклянным окошком, для наблюдения через оное за обстановкой в непогоду.
Зима!
В тот день морозец был даже для тех краёв крутоват - минус тридцадь!
Всем караульным выдали кроме овечьих полушубков ещё и огромные, овечьи же, тулупы. Никто морозить солдат не хочет, армейское сострадание иногда имело место быть! В таких условиях смена постов проходит раз в два часа. А у меня проверки, вместо - раз в четыре часа, превратились в постоянное брождение по объекту, с редкими заходами в караул, чаю попить. Офицер, не скажу сейчас, кто (жив ещё), отрядил мне в помощь солдатика с рацией. Типа будешь на связи!! У всех сейчас слово связь - ассоциируется с коммуникатором, весом в сто грамм. А рация та весила 22 кило! Но история не об этом. Солдат хоть и уставал носить "тот мобильник", но хоть потел! Значит перегревался! Значит не мёрз! И ещё. Радисты менялись, каждые два часа, а я - ползал часами между постов. А объект не маленький. Аккурат пройти все посты и сменить радиста. Ну минут пять в карауле попить чаю, пока на рации батарею меняют. Вот.
Это преамбула.
А теперь мякотка!
Подхожу к посту, ну например №4. Будочка, зелёная, с окошком стеклянным... Внутри часовой, спит засранец. Ибо вижу лицо через стекло окошка. Не особо скрываясь, подхожу и криком пытаюсь часового испугать! Чтоб и проснулся и обоссался! А вот тут я сам и упал, смеясь!
Часовой-то проснулся и даже дёрнулся мне навстречу, но..
Примёрз соплями к стеклу окошка! Морозец же! И дёргался, пытаясь выйти из будки с докладом, что за время несения службы происшествий не случи..... Я упал, под аккомпанимент радиста со всхлипываниями! Примёрз солдатик крепко! Голову не повернуть! Дёргается, как бесноватый, паникует от беспомощности и страха передо иной, проверка-то именно для того, чтоб не спал! Отчего сюр ситуации только накалялся! Я валяюсь на снегу, от смеха. Радист мычит, придавенный рацией и ситуацией!
Радиста я успокаивал минут десять от конвульсий! Потому, что отлеплял я часового из плена соплей и мороза с помощью спичек и подъ-бок, поджигая спички с обратной стороны стекла. Освободил. Ещё поржали все вместе. Оставил радиста на посту, охладиться, до смены. А чудика утащил в караул.
После этого попросил коменданта менять посты в такие морозы каждый час. Мог ведь и замёрзнуть, бедолага. А было мне тогда лишь 22 года. Я поздно в армию пошёл. Но об этом потом расскажу.

5

Попросил знакомую погулять с моим пожилым родственником. Он слепой, поэтому нужен сопровождающий.
Лето. Жара. Идут они и пожилой родственник просит купить ему бутылку минералки. Знакомая забегает в магазин, а нормальной минералки (на ее вкус) там нет и она покупает полезный для пожилых людей густой йогурт обогащенный кальцием и с кусочками всяких фруктов, в бутылке.
А я знакомую забыл предупредить, что родственник на прогулки ничего не пьет, а выливает себе на голову, чтоб охладиться.
В общем, первая их совместная прогулка не удалась.

6

Есть в немецких саунах ритуал, называется Aufguss. По-немецки одно слово, в русском же нет достойного синонима. Народ сидит в большом помещении горячей сауны, подставив голые телеса под струи горячего ароматизированного воздуха из-под полотенца специально обученного человека.
Идут последние приготовления перед этим таинством, все уже расселись по уровням. Кто любит погорячее, тот сел повыше, слабаки сидят на нижнем ряду, бутылочки с ароматизаторами уже готовы, немец начинает рассказывать о пользе процедуры и банных правилах. По рядам пустили ведерко со льдом. Каждый берет себе немного, в процессе процедуры можно приложить к телу и охладиться. Следом по рядам идет поднос с маленькими одноразовыми пластиковыми стаканчиками, заполненными почти до краев. Все разбирают по стаканчику. Мой сосед тут же отработанным движением запрокидывает голову и одним глотком опустошает стаканчик. (Где же следующий поднос с огурчиками). Немец извещает о начале процедуры. Но предварительно надо натереть все тело специальным маслом, которое было в стаканчиках. И только мой сосед с грустью смотрит на свой пустой, он уже смазал себя изнутри.
Будьте внимательны. Смотрите, что делают окружающие, когда вы в первый раз оказались в новой для себя обстановке.

8

Когда с небес сквозь серый морок
холодный ливень льет опять,
мы в рюмку наливаем 40,
а в чашку 85.
Когда на улице за тридцать
и жарко встать и больно сесть
спешим мы пивом охладиться
в котором лишь 4-6.
И хоть с настойчивостью вроде
мы этим следуем путем
Но равновесия Природе
не добавляем, как ни пьем.

9

Один знакомый занимается грузоперевозками. Приехал однажды в пункт назначения, на складе разгрузился, отъехал, решил перекусить. Уж не знаю, на чем разогревают обед дальнобойщики, но именно на этом он и разогрел себе на чугунной сковородке макароны с тушенкой. Чтобы время понапрасну не терять, поставил их на крышу кабины — охладиться. И тут звонок — шеф! Говорит ему: «Если через 20 минут у склада не будешь — порожняком домой пойдешь». Он, понятное дело — на газ, еще через весь город гнать! И вдруг грохот, сигнал клаксона! Останавливается, выскакивает: сзади Infinitу — лобового стекла нет, салон кожаный — в макаронах, мужик рядом с машиной пляшет — тоже в макаронах:
— Мужик, ты не видел, откуда это летело?!

10

Подруга-врач репост сделала с какого-то источника.
Не мог пройти мимо и сюда на память не закинуть, потому что тут такого не припомню...

Исповедь реаниматолога.

"Я реаниматолог. А если быть более точным, то peaниматолог­-анестезиолог. Вы спросите, что предпочтительней? Я вам отвечу: хрен редьки не слаще. Одно дежурство ты реаниматолог, другое ­ анестезиолог, но суть одна ­ борьба со смертью. Её, проклятую, мы научились чувствовать всем своим нутром. А если говорить научным языком, то биополем. Не верьте, что она седая и с косой в руках. Она бывает молодая и красивая, хитрая, льстивая и подлая. Расслабит, обнадёжит и обманет. Я два десятка лет отдал реанимации, и я устал...

Я устал от постоянного напряжения, от этого пограничного состояния между жизнью и смертью, от стонов больных и плача их родственников. Я устал, в конце концов, от самого себя. От собственной совести, которая отравляет моё существование и не даёт спокойно жить после каждого летального исхода. Каждая смерть чеканит в мозгу вопрос: а всё ли ты сделал? Ты был в этот момент, когда душа металась между небом и землёй, и ты её не задержал среди живых. Ты ошибся, врач.

Я ненавижу тебя, проклятый внутренний голос. Это ты не даёшь расслабиться ни днём, ни ночью. Это ты держишь меня в постоянном напряжении и мучаешь постоянными сомнениями. Это ты заставляешь меня после суточного дежурства выгребать дома на пол все медицинские учебники и искать, искать, искать... ту спасительную ниточку, за которую ухватится слабая надежда. Нашёл, можно попробовать вот эту методику. Звоню в отделение, ­ как там больной?

Каким оптимистом надо быть, чтобы не сойти с ума от всего этого. Оптимизм в реанимации ­ вам это нравится? Два абсолютно несовместимых понятия. От стрессов спасается кто как может, у каждого свой «сдвиг». Принимается любой вариант: бежать в тайгу в одиночестве, чеканить по металлу, рисовать картины маслом, горнолыжный спорт, рыбалка, охота, туризм... Мы спасаем людей, а увлечения спасают нас.

Спасать... Мы затёрли это слово почти до пустого звука. А ведь каждый раз за ним стоит чья­-то трагедия, чья­-то судьба. Спросите любого реаниматолога ­, сколько человек он спас? Ни за что не ответит. Невозможно сосчитать всех, кому ты помог в критический момент. Наркоз дал ­ и человек тебе обязан жизнью.

Почему-­то больные анестезиолога врачом вообще не считают. Обидно, ей богу. Звонят и спрашивают: а кто оперировал? И никогда не спросят, кто давал наркоз, кто отвечал за жизнь больного во время операции? Мы посчитали: пять тысяч наркозов в год даёт анестезиолог. Пять тысяч стрессов ­ только от наркозов! Ведь каждый раз ты берёшь на себя ответственность за чужую жизнь: ты, анестезиолог, отключаешь у больного сознание, и тем самым лишаешь его возможности самому дышать, а значит, жить.

Больше всего мы боимся осложнений. У нас говорят так: не бывает маленьких наркозов, бывают большие осложнения после них. Иногда риск анестезии превышает риск самой операции. Может быть всё, что угодно: рвота, аллергический шок, остановка дыхания. Сколько было случаев, когда пациенты умирали под наркозом прямо на операционном столе. Перед каждой операцией идёшь и молишь Бога, чтоб не было сюрпризов.

Сюрпризов мы особенно боимся. Суеверные все стали... насчёт больных. Идёшь и причитаешь: только не медработник, не рыжий, не блатной, не родственник и не работник НПО ПМ. От этих почему­то всегда неприятности. Чуть какие подозрения на «сюрприз» возникают, трижды сплевываем и стучим по дереву.

Нас в отделении 11 врачей, и у всех одни и те же болячки: ишемическая болезнь сердца, нарушение сердечного ритма и... радикулит. Да, да, профессиональная болезнь ­ радикулит. Тысяча тяжелобольных проходит через наше отделение за год, и каждого надо поднять, переложить, перевезти... Сердце барахлит у каждого второго из нас ­ как только эмоциональное напряжение, так чувствуешь, как оно в груди переворачивается.

Говорят, американцы подсчитали, что средняя продолжительность жизни реаниматолога ­ 46 лет. И в той же Америке этой специальности врачи посвящают не более 10 лет, считая её самым вредным производством. Слишком много стресс­факторов. Из нашего отделения мы потеряли уже двоих. Им было 46 и 48. Здоровые мужики, про таких говорят «обухом не перешибёшь», а сердце не выдержало...

Где тут выдержишь, когда на твоих глазах смерть уносит чью­-то жизнь. Полгода стоял перед глазами истекающий кровью молодой парень, раненый шашлычной шампурой в подключичную артерию. Всё повторял: «спасите меня, спасите меня». Он был в сознании и «ушёл» прямо у нас на глазах.

Никогда не забуду другой случай. Мужчина­-инфарктник пошёл на поправку, уже готовили к переводу в профильное отделение. Лежит, разговаривает со мной, и вдруг зрачки затуманились, судороги и мгновенная смерть. Прямо на глазах. Меня поймёт тот, кто такое испытал хоть раз. Это чувство трудно передать: жалость, отчаяние, обида и злость. Обида на него, что подвёл врача, обманул его надежды. Так и хочется закричать: неблагодарный! И злость на самого себя. На своё бессилие перед смертью, за то, что ей удалось тебя провести. Тогда я, помню, плакал. Пытался весь вечер дома заглушить водкой этот невыносимый душевный стон. Не помогло. Я понимаю, мы ­ не Боги, мы ­ просто врачи.

Сколько нам, реаниматологам, приходилось наблюдать клиническую смерть и возвращать людей к жизни? Уже с того света. Вы думаете, мы верим в параллельные миры и потусторонний мир? Ничего подобного. Мы практики, и нам преподавали атеизм. Для нас не существует ни ада, ни рая. Мы расспрашиваем об ощущениях у всех, кто пережил клиническую смерть: никто ТАМ не видел ничего. В глазах, говорят, потемнело, в ушах зазвенело, а дальше не помню.

Зато мы верим в судьбу. Иначе как объяснить, что выживает тот, кто по всем канонам не должен был выкарабкаться, и умирает другой, кому медицина пророчила жизнь? Голову, одному парню из Додоново, топором перерубили, чуть пониже глаз ­ зашили ­ и ничего. Женщину доставили с автодорожной травмой ­ перевернулся автобус, переломано у неё всё, что только можно, тяжелейшая черепно­мозговая травма, было ощущение, что у неё одна половина лица отделилась от другой. Все были уверены, что она не выживет. А она взяла и обманула смерть. Встречаю её в городе, узнаю: тональным кремом заретуширован шрам на лице, еле заметен ­ красивая, здоровая женщина. Был случай, ребёнка лошадь ударила копытом ­ пробила череп насквозь. По всем раскладам не должен был жить. Выжил. Одного молодого человека трижды (!) привозили с ранением в сердце, и трижды он выкарабкивался. Вот и не верьте в судьбу. Другой выдавил прыщ на лице (было и такое!) ­ сепсис и летальный исход. Подобная нелепая смерть ­ женщина поранила ногу, дело было в огороде, не то просто натерла, не то поцарапала ­ заражение крови, и не спасли.

Хотя, где-­то в глубине души, мы в Бога верим. И если всё­ таки существуют ад и рай, мы честно признаёмся: мы будем гореть. За наши ошибки и за людские смерти. Есть такая черная шутка у медиков: чем опытнее врач, тем больше за его спиной кладбище. Но за одну смерть, которую не удалось предотвратить, мы реабилитируемся перед собственной совестью и перед Богом десятками спасённых жизней. За каждого боремся до последнего. Никогда не забуду, как спасали от смерти молодую женщину с кровотечением после кесарева. Ей перелили 25 литров крови и три ведра плазмы!

Мы перестали бояться смерти, слишком часто стоим с ней рядом - в реанимации умирает каждый десятый. Страшит только длительная, мучительная болезнь. Не дай Бог, быть кому­-то в тягость. Таких больных мы видели сотни. Я знаю, что такое сломать позвоночник, когда работает только мозг, а всё остальное недвижимо. Такие больные живут от силы месяц-­два. Был парень, который неудачно нырнул в бассейн, другой ­ прыгнул в реку, третий выпил в бане и решил охладиться... Падают с кедров и ломают шеи. Переломанный позвоночник ­ вообще сезонная трагедия ­- лето и осень ­ самая пора.

Я видел, как умирали два работяги ­ хлебнули уксус (опохмелились не из той бутылки) и я врагу не пожелаю такой мучительной смерти.

С отравлениями в год к нам в отделение поступает человек 50, из них 8­-10 не выживают. Не то в этом, не то в прошлом году был 24­летний парень, с целью суицида выпил серную кислоту. Привезли ­ он был в сознании. Как он жалел, что сделал это! Через 10 часов его не стало. А 47­-летняя женщина, что решила свести счёты с жизнью и выпила хлорофос. Запах стоял в отделении недели две! Для меня теперь он всегда ассоциируется со смертью. '

Кто-­то правильно определил реаниматологию, как самую агрессивную специальность - манипуляции такие. Но плохо их сделать нельзя. Идёт борьба за жизнь: от непрямого массажа сердца ломаются рёбра, введение катетера в магистральный сосуд чревато повреждением лёгкого или трахеи, осложнённая интубация во время наркоза ­ и можно лишиться нескольких зубов. Мы боимся допустить малейшую неточность в действиях, боимся всего...

Боимся, когда привозят детей. Ожоги, травмы, отравления... Два года рёбенку было. Бутылёк бабушкиного «клофелина» и ­ не спасли. Другой ребёнок глотнул уксус. Мать в истерике ­ сама, говорит, бутылку еле могла открыть, а четырёхлетний малыш умудрился её распечатать... Самое страшное ­ глухой материнский вой у постели больного ребёнка. И полные надежды и отчаяния глаза: помогите! За каждую такую сцену мы получаем ещё по одному рубцу на сердце.

Мы, реаниматологи, относимся к группе повышенного риска для здоровья. Вы спросите, чего мы не боимся? Мы уже не боимся сифилиса ­ нас пролечили от него по несколько раз. Никогда не забуду, как привезли окровавленную молодую женщину после автомобильной аварии. Вокруг неё хлопотало человек 15 ­ все были в крови с головы до пят. Кто надел перчатки, кто не надел, у кого­-то порвались, кто-­то поранился, о мерах предосторожности не думал никто ­ какой там, на карту поставлена человеческая жизнь. Результаты анализов на следующий день показали четыре креста на сифилис. Пролечили весь персонал.

Уже не боимся туберкулёза, чесотки, вшей, гепатита. Как­-то привезли из Балчуга пожилого мужичка ­ с алкогольной интоксикацией и в бессознательном состоянии. Вызвали лор­врача и тот на наших глазах вытащил из уха больного с десяток опарышей. Чтобы в ушах жили черви ­ такого я ещё не видел!

В последние годы всё чаще больные поступают с психозами. От жизни, что ли, такой. Элементарная пневмония протекает с тяжелейшими психическими отклонениями. Пациенты соскакивают, систему, катетеры вытаскивают, из окна пытаются выброситься… Один такой пьяный, пнул в живот беременную медсестру ­ скажите, что наша работа не связана с риском для жизни.

Про нас говорят ­ терапия на бегу. Мы всё время спешим на помощь тем, кому она крайне необходима. Нас трудно представить спокойно сидящими. Народ не даёт нам расслабиться вообще. Молодёжь падает с высоты ­ веселятся на балконе, открывают окно в подъезде и садятся на подоконник ­ шутя толкаются... За последние три месяца у нас в отделении таких побывало несколько человек. Семнадцатилетняя девочка упала с восьмого этажа, хорошо на подъездный козырёк. Осталась жива.

Сколько мы изымаем инородных тел ­ можно из них открывать музей. Что только не глотают: была женщина, проглотила вместе с куском торта пластмассовый подсвечник от маленькой праздничной свечки. Он острый, как иголка ­ пробурил желудок. Столько было осложнений! Очень долго боролись за её жизнь и спасли. Из дыхательных путей достаём кости, орехи, кедровые, в том числе. Как-­то привезли женщину прямо из столовой ­ застрял в горле кусок непрожёванного мяса. Уже к тому времени наступила клиническая смерть, остановка дыхания. Сердце запустили, перевели на аппарат искусственного дыхания, но... спасти не смогли ­ слишком много времени прошло. И такие больные ­ один за другим. Покой наступает только после дежурства, и то для тела, а не для головы. Иду домой и у каждого встречного вглядываюсь в шею. И ловлю себя на мысли, что прикидываю: легко пойдёт интубация или с осложнениями? Приходишь домой, садишься в любимое кресло и тупо смотришь в телевизор. В тисках хронического напряжения ни расслабиться, ни заснуть. В ушах стоит гул от аппаратов искусственного дыхания, сейчас работают все пять ­ когда такое было? Приходишь на работу, как в цех, поговорить не с кем: целый день только механические вздохи-­выдохи.

Даже после смены в голове беспрерывно прокручиваются события минувших суток - а всё ли я сделал правильно? Нет, без бутылки не уснёшь. А денег не хватает катастрофически. Иной раз получишь эти «слезы» (2700 на две­-то ставки) и думаешь: на кой мне это всё надо? Жил бы спокойно. В какой­-то Чехословакии реаниматолог получает до 45 тысяч долларов в год. У нас в стране всё через... катетер. Врачи, как, впрочем и вся интеллигенция, в загоне. Одно утешает, что ты кому-­то нужен. Ты спас от смерти человека и возродился вместе."

с.Владимир Лаишевцев , анестезиолог-реаниматолог. 2000г.