Результатов: 4

1

ВСЁ КРЕПЧЕ.
(впечатления от поездки по российской глубинке)


В стране, похоже, крепче год от года
Растёт "самосознание" народа.

Росло оно и прежде, пусть негладко,
Как на асфальте ровная заплатка.

Торчали раньше всюду, словно флэшки
Столовые, пельменные, кафэшки.

Теперь, обнявшись, парами стоят
Закусочные с рюмочными в ряд.

Помятые, как рожа бандерлога,
Как вдрызг разбитая колёсами дорога.

Кругом – дерьмо, стаканчики, бутылки...
ДемократИя плещется в затылке! :)

3

Многие еще помнят "пельменные", часто в полуподвалах, с особым запахом, жирными мраморными столами и ни на что не похожими комочками пельменей. Но когда надо было заскочить на бегу, быстро и дешево поесть и бежать дальше они вполне годились. Вот и я как-то зашел в такое заведение. Ем и вижу за столиком с двумя дымящимися тарелками пельменей двух молоденьких худых белобрысых лейтенантов в полевой форме с маленьким чемоданчиком. Как будто с экрана послевоенного фильма. Из чемоданчика была извлечена бутылка водки, медленно разлитая в два «губастых» стакана, что называется, всклень. Все делалось спокойно, без суеты, по-военному деловито. Чемоданчик убрали и медленно, со вкусом, без остановки осушили стаканы.
После чего принялись за пельмени.
Почему мне это надолго запомнилось?

4

Родом из совка

Некоторые любят светлые и шумные рестораны, громкую эстрадную музыку и танцы в алкогольном опьянении. Я люблю полуподвальные рюмочные, закусочные, чебуречные, пирожковые, пельменные, пивные…, да какая разница, как они называются. В них всегда царит полумрак, стоит хриплый матершинный гул, висит сизый табачный дым Беломорканала и Примы, воздух пропитан ячменным настоем пива, запахом потных тел и еле уловимым ароматом еды. В качестве еды бывают пельмени, кислые щи, жареный хек, килька в томате и обязательно черный хлеб. Столы высокие, со столешницей из мраморной крошки, в непонятных разводах и потеках, часто с отбитыми краями. На столах крупнозернистая соль и полузасохшая горчица. Люди стоят вокруг них, едят, курят, пьют разбавленное пиво, добавляя в него для крепости несколько “бульков” из белой поллитровки, которая надежно спрятана во внутреннем кармане, спорят хриплыми голосами, доказывая свою правоту или просто рассказывая собеседнику свою нелегкую жизнь. При всей затрапезности подобных заведений, они всегда полны народа, в них как-то, по особенному уютно и легко. Здесь можно расслабиться, выйти из роли передовика производства, любящего мужа, почтенного отца семейства, профсоюзного лидера, хотя последние заходят все реже и реже. Здесь можно побыть самим собой, хочешь наедине, хочешь в окружении новых друзей. Знакомства завязываются легко и непринужденно. Седовласые и пузатые профессора увлеченно обсуждают с молодыми патлатыми студентами устойчивость тонкостенных оболочек. Бывший военный пренебрежительно рассказывает гражданскому очкарику о преимуществе русского МИГ перед американской Коброй в бою на вертикалях. Главное, в них царит особый живой дух – «дух жизни»! Это дух общности мыслей и интересов, какого-то внутреннего родства, которое объединяет всех посетителей. Современная психология называет это импортным научным словом – эгрегор. Русские люди говорят – душевность. Здесь не прожигают шальные деньги воры и бандиты, не справляют свадьбы и юбилеи шумные коллективы околонаучных работников. Здесь можно встретить интеллигента и водителя, учителя и военного, бывшего зека и работягу с завода. Они обычно заходят после работы в день получки, выпить пару кружек пива, пока их получка не ушла на нужды семьи. Отдельных выпивох, особенно загулявших и потерявших чувство меры, находят их жены, окруженные несколькими ребятишками постарше, которые и помогают загулявшему отцу добраться домой. Другие, не отягощенные семейным бытом, охмелев от приятого возлияния, стоя спят, положив свои головы на стол и все понимающе обходят их стороной. Спи, бедолага. Только здесь тебя понимают и принимают, каким ты есть.