Результатов: 18

1

Это было в 1977 году в одном таёжном поселке Амурской области. Для монтажа АТС из работников нашего узла связи была сформирована бригада монтажников во главе со мной – главным инженером недавно назначенного. Вот несколько зарисовок из того уже давнего прошлого.

Вместе с нами тогда же же работала бригада электромонтёров, которые занимались установкой телефонных опор и подвешиванием проводов, с целью подключения новых телефонов. Так как стояло жаркое лето, то они выходили работать с утра пораньше – по холодку.
Однажды начальник участка и руководитель этих работ говорит: «Чуть сегодня несчастный случай на работе не случился», я насторожился, но он со смехом далее стал рассказывать. Залез один из его работников на столб, который фактически стоял в огороде одной семьи, работает и слышит громкие голоса – муж с женой пререкаются. Присмотрелся и прислушался, тем более что их он знал. Видит – муж пристаёт к жене, что-то от неё требует, а выпивоха он был знатный, та от него отмахивается, говорит – «отстань, всё равно не дам». А мужик продолжает настырно к ней лезть, тут баба не выдержала натиска мужа, сорвалась с места и бросилась от него бежать в огород. Тут муж кричит в след – «Дура, ты куда? давай е-ся». Тут баба резко останавливается и произносит фразу, которая у нас имела очень высокий рейтинг, вплоть до нашего отъезда: «А! Ну это тогда совсем другое дело!»
Монтёр потом своему начальнику сказал, что если бы цепью не застраховал себя, пристегнувшишь к столбу, то грохнулся бы на землю, а так только повис на ней.

Мы – монтажники тогда питались в поселковой столовой, далековато было – 2 км пешком ходили, но для здоровья это даже польза. Нас там уже знали, и относились с уважением. Вечером на ужин эта столовая становилась своеобразным кафе, там появлялись в продаже легкие спиртные напитки – вино и алкогольные напитки типа «Стрелецкая» и т.п. Иногда мы себе позволяли расслабиться, брали бутылку на шестерых, больше позволить не могли – монтаж проводов с алкоголем не совместим, был горький опыт переделки своего брака в работе. Но только уже старые люди ещё помнят, что в это время также действовал закон – алкоголь продавать с 11 часов дня.
И вот однажды утром на завтраке наблюдаем такую картину: мужичок пристаёт к буфетчице, с явной целью опохмелиться. Та отнекивается от него, а он продолжает канючить. И слышим, как буфетчица от него отмахивается: постоянно повторяет «Нету!», а надо сказать на витрине спиртное не стоит. Мужичок продолжает клянчить, и что-то ей доказывает, а буфетчица уже сменила пластинку и уже повторяет «Не дам!». Тот не отстаёт и вот уже слышим – долгожданное – «На!». С этими словами она выдала ему злополучную бутылку «Стрелецкой». Тогда у нас часто в ходу использовалась эта фраза, ставшая крылатой – «НЕТУ, НЕ ДАМ, НА!»

Тот же посёлок и те же люди. К нам проездом заехал водитель бензовоза, который вообще-то работал на легковушке, оказывается, его бросили на прорыв – водитель бензовоза запил, а груз надо срочно доставить. Остаётся у нас переночевать, дорога была длинная, устал. Как раз подоспел к ужину, пошли все вместе, заодно новости из родины узнаем. А надо сказать, что этот водитель был страшный бабник, ни одну вдовушку мимо не пропустит. Он меня возил лет семь, многое про себя рассказывал, однажды жаловался, что взрослые сыновья своего папашу учили уму – разуму, в защиту матери.
Так в столовой он стал флиртовать с посудомойкой, и прямым текстом сказал, что жди, приду на ночь. Ну, сказать одно, а сделать другое дело. В общем, никуда он не пошел, а завалился спать и рано утром уехал дальше. А утром в столовой нам женщина выговор делает: и даже кассирше указывает – этих кормить не следует, они обманщики. Потом, когда на обратном пути он снова к нам заехал, мы ему выговор также сделали, а то, после твоих заигрываний, нас кормить уже не хотят. Вот так: нельзя обещать женщине, того, что не
собираешься выполнять.

2

Услышал вчера историю от мужика, который непосредственно знал  главных действующих лиц. По-моему, придумать такое нельзя,  а значит рассказанное правда. Рассказ начинался следующим образом:  "Говорят, спирт можно пить подряд не больше 6 дней, после чего  его нужно разбавить в организме и можно продолжать". Так вот, мужики  с засекреченного предприятия из-под Красноярска поехали  в командировку на опять-таки засекреченный объект в какой-то поселок.  Секретные материалы требовали обращения с медицинским спиртом, и мужики его пользовали как по назначению (то есть внутрь организма),  так и по работе в неограниченных количествах. Вот приходит искомый  шестой день, мужики пошли за пивом с ведром в деревенский ларек.  Возле точки стояла отвязанная лошадь, а ейный хозяин баловался  пивком. Мужики набрали ведро пива и поплелись обратно в гостиницу.  Оборачиваются, а за ними плетется лошадь, ну как говорится, и бог с ней. Мужики заходят в гостиницу. А ЛОШАДЬ ЗА НИМИ!  Причем поднялась на второй этаж. Мужики, уже ничему не удивляясь  (шутка ли, 6 день!), завели лошадь в номер, пивка по литру всосали,  и начали в карты играть. Лошадь стоит. Одному пришла в голову мысль,  а чего ей стоять за так, в ведре оставалось пива литров 5, мужики  долили ведро спиртом и дали это лошади, она в три глотка всосала  содержимое и через пару минут ее начало шатать. Мужики были - буквально  гринписовцы, сдвинули две кровати вместе (номер то ли шести-, то ли  восьмиместный был), повалили туда лошадь и укрыли ее покрывалом.  И продолжили картишками баловаться. В это время конюх, т.е. хозяин  животного, поднял караул, сбегал за участковым и давай расследование  проводить. Нашлись свидетели, которые сказали, что лошадь вроде как  за командировочными увязалась. Мужики играют себе тихонько,  лошадь спит, в номер врываются конюх с ментом. Увидели их занятие,  сказали, ага вы здесь, играете, ну играйте дальше и убежали  на дальнейшие поиски;-)) В это время лошадь начала блевать.  Все это дело, естестно, протекло на первый этаж. (Представляю реакцию  нижних жителей!!!) Вся эта бредятина открылась. Лошадь привели  в чувство, давай ее выводить, но оказалось, что вниз по лестнице  могут ходить цирковые кони, эта скотина таковой не была и вниз  идти категорически отказалась. Тогда трюк с ведром, пивом  и спиртом повторили, лошадь свалилась заново и ввосьмером,  на 4 покрывалах ее кое-как стащили вниз. Кстати очевидец, который  рассказал все это моему знакомому, приехал забирать мужиков  из поселковой нулевки, где шутники отбывали 15 суток.

3

Лет так,скажем, через сто
Спросят в поселковой школе:
- Мальчик,В.В.Путин кто?
Расскажи,что знаешь,Коля.
Коля трёт усердно лоб..
До чего экзамен жуткий.
Ты чего стоишь,как столб?
-Счас,подумаю минутку.
Путин? Пушкин был поэт.
Может,мумий в мавзолее:
Рыжий маленький скелет,
Ну, такой картавый,Ленин?
-Нет.
- Наверное, поэт.
Поп-балда,Руслан-Людмила.
-Так, я жду ещё момент,-
Дальше кол влеплю,скотина.
- А...Самбист-аквалангист,
Танцевал у Пусек твист.
Питер Вольф

4

У отца в деревне на участке приблудилась молодая кошка. Трёхцветная (это важно). К кошакам папа всегда относился исключительно как к хвостатым мышеловкам и пожирателям мелкой рыбёшки, попавшейся на крючок вопреки ожиданиям окуня или леща. В отношении этой кошки отец поставил ультиматум: «либо стерилизуешь, либо сажаю в багажник и выбрасываю где-нибудь на трассе. Котята не нужны, тут не зоопарк». Не сторонница «резать» здоровую животину, но кошка ко мне привязалась, решила, пусть лучше будет бесплодная, нежели сгинет в лесу. В ветеринарке приняли сразу, такое понятие, как очередь, в поселковой ветклинике, кажется, вообще отсутствует. У них основной профиль – прививки от бешенства и паразитов, остальное время играют в домино и употребляют напитки разной крепкости. Описала ситуацию, врач заглянул кошке под хвост, посмотрел на меня, как на инопланетянина, покрутил пальцем у виска. «Девушка, вы издеваетесь? Эта ваша кошка забеременеть не может. Вы когда-нибудь голого мужика видели? Знаете что вот это такое? (хватает за яйца и демонстрирует мне достоинство сопротивляющегося КОТА). Кастрировать будем?». Фельдшер хихикает. У меня минута позора. Коту решили ничего не отрезать, пусть бегает по деревне, развлекается с чужими кошками.

P.S. Свой детородный орган он (она) всегда прикрывал поджатым хвостом, при попытке посмотреть всегда проявлял агрессию. Зато ещё со школьного курса биологии помню, трёхцветными бывают исключительно самки. Оказалось, и учебник, и биологичка были не правы, а наш Агата – очень редкий случай. Теперь будет Агатом, благо созвучно.

5

Вспомнилось в связи с "28.02.2015, Н. ИСТ. ОСН. ВЫП.
Что такое телефон будущего?"
.....................................................................
"Знание-сила. 1987 год, номер 1, стр 117."
Кому интересно - найдет.
Тот же журнал. Один из зимних (как мне помнится) номеров - с ноября до февраля примерно, хотя могу и попутать что-то. Хорошо помню только то, что купил этот номер журнала в киоске на Московском вокзале города Горького, когда, будучи учеником десятого класса поселковой школы возвращался домой в поселок, не совсем тот самый, в котором ясные зорьки, но - тоже под городом Горьким, двадцать минут на электричке из Горьковского университета, где занимался в научном кружке для школьников (уж не помню, как правильно он и назывался-то).
Сажусь в электричку, открываю журнал на первой попавшейся странице и сразу же натыкаюсь на примерно такую фразу: "Таким образом можно считать, что за последние ПЯТЬСОТ ТЫСЯЧ лет ничего существенного на Земле не произошло."
В ужасе ищу начало статьи и имя автора, уж не псих ли, сбежавший из Ляхово (горьковчане, нынешние нижегородцы поймут). Оказалось - нет. Вполне уважаемый ученый, доктор наук, всяческий профессор да вдобавок, что в то время немало значило - еще и депутат и член ЦК.
Звание у него только слишком уж специфическое: доктор ГЕОЛОГО-МИНЕРАЛОГИЧЕСКИХ наук.
Всем бы нам такой взгляд на нынешнюю жизнь и нынешние политические события...

7

ОБМЫЛИ

В поселковой столовой обед был в самом разгаре. Тогда в наших краях еще были поселковые столовые. Местные, конечно харчевались по домам, а те трактористы – комбайнеры кому до своей деревни было далековато и здесь не брезговали , да копейки то стоило.
Помимо тех кто в страде участвовал, захаживали и другие с черпаками в глубоких карманах, хотя и "страдающим" перепадало, если втихую. Ну сидят значит за трапезами потихоньку, а тут Колек-молодой механизатор, радостный заскакивает. Присаживается к товарищам за столик, глаза горят:
-Мужики,- говорит,- я «Муравья» себе прикупил!- И сияет весь празднично. А Терентич - сторож амбарный, тут-же за столом от ночного бдения гляделки расслабляет, и спрашивает:
-Обмыл?- И серьезно так смотрит, как на экзамене.
-Не, еще!- отвечает простодушный Колек, и вставать уже намерился за супом с котлетками значит.
-Постой,-говорит Терентич, - и смотрит так мудро и печально на Колька простодушного:
-Как сына прошу, обмой.- И мужики рядом сидящие, прониклись, закивали согласно – мудрые мужики-то:
-Да уж, кто-кто а Терентич хуйни не посоветует.

И Колек проникся тожеть. Прыгает он на своЕго насекомого и газу с пылью - до Сельпо.
Возвращается Колек радостный, а место его центровое перед нею, огромный такой Катырпиллер занял, ковш евоный передний высотою чуть ли не со «столовку».
Дорожники краевые на нем, как на такси пожрать сюда гоняют. Ну да хер с ним, что муравья с окна видно не будет, не город чай - свои все. Припарковался Колек перед ковшом и праздновать поскакал.

Наливают они потихоньку, слова хорошие про Муравья Колькиного шепчут, закусывают.
А дорожники те, что на Катырпиллере , свое всосали по-быстрому, закусили и дальше – дороги страдальные править. Запрыгнули в свою холобуду, ковш подняли и взревели гарью. Накоптили заразы прямо в дверь открытую, лязгнули гусеницами и уехали.

Допили и мужики свое:
-Ну пойдем, -говорят, - Колек, прокатишь! Вышли они на крыльцо: -Ну показывай,-говорят, - Зверя своего насекомого, - и смотрят по сторонам. И Колек смотрит, смотрит - нету зверя. И осталось от муравья то- жестянка жеваная с гнутыми усами, да глаз "на бекрень" в бензиновой луже.

8

На вчерашнюю историю о мобильном рентгене и чудесном враче.
Когда я недавно услышал, что какой-то суперврач в дорогущей израильской клинике пришил там чего-то пациенту, и оно прижилось, то сразу вспомнил свою юность. В начале 90х на лето ездил в село, там помогал по хозяйству и рыбачил. На рыбалке познакомился с местным парнем. Одна кисть плохо его слушалась, он ее постоянно разрабатывал, жал эспандер. Так вот ему кисть отрезала пилорама. Наложили жгут, отрезанную кисть - в пакет и обложили замороженным мясом, и повезли в райцентр - поселок городского типа. 
Местный хирург, недолго думая, пришил ему эту кисть на место. 92 год! В нищей поселковой больнице! Кисть! Там же сосредоточение сосудов, нервов, сухожилий, мелкие косточки, пучки мышц и прочая, о чём я не догадываюсь по незнанию.
И кисть не только прижилась, но и работала! Вот это, я считаю, чудо-человек там работал. Уникум.

9

Север

Север, воля, надежда,- страна без границ,
Снег без грязи, как долгая жизнь без вранья.
Воронье нам не выклюет глаз из глазниц,
Потому что не водится здесь воронья.

- Это четверостишие увидел в альбоме кого-то из дембелей, и был поражен его точностью. Тогда ещё не знал, что автор - Высоцкий.

Вместо воронья там были бакланы. С поселковой помойки далеко разносились их противные крики. Это нечто среднее между плачем младенца и кошачьим мяуканьем.

Из диких животных поначалу видел там только песцов и леммингов.
Офицеры ездили куда-то на ГТСке охотиться на оленей. С автоматами. Водитель сказал - километров за сорок. Привезли туш тридцать. Потом один из солдат - якут - выделывал головы, чтобы они могли повесить их на стены.
И полярная ночь, и полярный день, и северное сияние - все, как положено.

Первый мой вечер на Севере.
Роту вывели на вечернюю прогулку. Полярная ночь. Вечер - понятие условное.
Я иду в конце строя, среди низкорослых якутов, потому что еще не распределен в отделение. Замечаю на небе светло-серую полосу. Спрашиваю идущего рядом якута:
- Что это?
Он невнятно отвечает:
- Сьяне.
Я догадываюсь, что это означает "сияние" и жадно разглядываю. Трудно идти в ногу, задрав голову вверх. Я запинаюсь, забитые якуты с удовольствием тычут мне острые кулачки в спину:
- Иди в ногу, кадет!

Опять ночь. Полярная закончилась, потому что уже апрель. Но день длится совсем недолго. После двух месяцев сплошных нарядов по роте, впервые заступил на пост. В двадцать часов по местному времени уже стемнело.
Брожу по территории поста между складами. Мне это очень нравится. Два месяца не оставался один. Все время был в казарме. Но скоро начал мерзнуть. Мороз был обычный - не больше сорока пяти, но, почему-то никогда потом так не замерзал, как в эту первую смену на посту в Тикси.

Сияние уже не в диковинку.
Обычное, в виде светло-серой полосы можно видеть почти всегда.
А иногда бывает цветное!
Почти над головой висит что-то вроде друзы горного хрусталя. Цветные кристаллы расходятся в стороны из одной точки. Один-два обычно длиннее других. Ближе к горизонту они теряют правильную геометрическую форму и переходят в занавес. Разноцветный занавес слегка, еле заметно колышется и немножко мерцает.
Много позже видел по телевизору рекламу, в которой пингвин засовывал голову в снег. Вот в этом ролике сияние было изображено очень похоже…

Начало лета. Днем температура поднимается выше нуля. "Ночью" солнце у горизонта и заметно холодает. Тундра там каменистая, растительности очень мало. Иногда можно увидеть мелкий невзрачный цветочек. Редкие деревья вьются по камням. Стволы не толще пальца. Листочки с ноготь.
Иногда по камням пробегает ласка. Услышав мое движение, останавливается, Поднимает голову. Голова, шея, тело - всё вместе одинаковый ровный цилиндрик. Кажется, что шея длиной в половину тела. Нервно шевелит ноздрями в мою сторону и мгновенно исчезает в камнях.
Неподалеку пасется стайка полярных куропаток. Зимой их не встречал. При моём приближении перепархивают чуть дальше. Не могу понять - что они здесь находят, растительность донельзя скудная.
Лемминг заметил меня, когда я подошел почти вплотную. Принял угрожающую позу - встал на задние лапки, передние развел в стороны, раздулся и зафыркал. Наш ротный кот Базиль, однажды увидев такое, отпрянул и пошел в казарму жрать свою сгущенку, которая не умеет принимать угрожающую позу.

Первого июня 84 года было минус тринадцать. Мы разомлели от этого неожиданного тепла, не стали отворачивать уши шапок и на построении перед нарядом я обморозил левое ухо.

В ночь с пятого на шестое июня восемьдесят четвертого года с распухшим левым ухом в Домодедово выхожу из самолета и вдруг - тепло!
Организм перед выходом из помещения был настроен на мороз.
На уровне подсознания.
Кожные поры и капилляры заранее сжались. А тут вышел и погрузился в духоту летней ночи. Нет, я прогноз погоды смотрел, знал, что в Москве плюс двадцать восемь ночью, но все равно испытал потрясение какое-то.

Это было самое сильное впечатление от дембеля.

10

Это о костоправах, если что...
Когда старший брат приобрел себе мотоцикл Иж Юпитер 3, нам, младшим приходилось только завидовать, поглаживая блестящий руль и сиденье из дермантина. Но все было не так хорошо как нам казалось. Двадцать пять кобыл спрятавшихся в двигателе, были резвы и норовисты. Хлебанув семьдесят шестого бензина и окутавшись сизым дымом они несли наездника не понять куда и не понять зачем. В общем на второй или третий день, братан хорошо приложился на нем об землю. Если с вечера еще куда ни шло, то с утра плечо опухло и видимо боль была приличной. Обычно братан никогда не жаловался, а здесь морщился при резких движениях, таская за собой руку.
-Ты это, сходи к Николаевичу, пусть посмотрит. На перелом не похоже, но видимо вывих есть. Он костоправ со стажем, починит-подремонтирует. - сказал ему батя. Спокойно, без истерик.
Николаевич, местный костоправ, по совместительству травматолог нашей поселковой больницы. Братан походил, помычал, помычал и не выдержав собрался.
Мы обедали. Кушали что то из маминых кулинарных изысков, когда около двора заскрипели тормоза машины. Хлопнула входная дверь на веранде, потом открылась дверь в дом и вполз братан. Как-то весь почти раздельно, ну то есть по частям. Левая рука у него висела как плеть с утра, а сейчас добавилась еще тащащаяся за телом нога, залитая кровью голова и что-то еще. Но на мелочи я уже не обращал внимания. И даже батя, а вы помните, у него железные нервы главы многодетной семьи, не донес до рта ложку. Так и застыл в позе сфинкса. А братан встал опершись на косяк дверей, подтянув на место все свои конечности.
-Я не пойму сынок, Николаевич точно не переборщил с твоим ремонтом? - наконец-то произнес батя, с каким-то явным сомнением в голосе. Что-то видимо его в образе старшего сына смутило. Тут явно попахивало не текущим ремонтом, а считай каким-то капитальным.
-Да не доехал я до него, в уазик впоролся на перекрестке. Думал на мотоцикле быстрее...
-А ну тогда другое дело, а то я уж и не знал куда тебя везти. А если это не его работа, тогда сейчас поедем. Подремонтирует, подправит...

11

- Знаю слово СТЕРВА, знаю слово КУРВА, знаю даже слово ЛЯРВА. Но вот слово ПИОНЕРВА вчера услыхал впервые в жизни. - А где ты его услыхал-то? - Да стихи по радио читали: Пионерва жатая Школы поселковой - Ситцевое платье, Пояс васильковый.

12

Знаю слово СТЕРВА, знаю слово КУРВА, знаю даже слово ЛЯРВА. Но вот слово ПИОНЕРВА вчера услыхал впервые в жизни. А где ты его услыхал-то? Да стихи по радио читали: Пионерва жатая Школы поселковой - Ситцевое платье, Пояс васильковый.

13

Жил-был Саня. И жил он в рабочем посёлке с 4 тыс. населения. Санина мама работала уборщицей в местной больнице, а Санин папа... а хз где этот папа - исчез ещё до Саниного рождения.

Саня довольно неплохо рисовал и мечтал стать художником, в чём его активно поддерживала мама, что довольно необычно, ибо как правило, женщины, которым без образования и на "низовой" работе приходится поднимать дитя в одиночку, настаивают на получении более "основательной" профессии. Но мама Саню поддерживала и даже откладывала для него деньги на сберкнижку.

Поддерживала Саню и классная. Саня рисовал плакаты на все праздники, участвовал в местных выставках, оформлял мероприятия, причём не только для своего класса, но и для "старшаков" по линии комсомола. Даже какой-то именитый художник из облцентра приезжал посмотреть на Санины работы, и даже говорил о всяческом со своей стороны содействии при поступлении Сани на художника. В связи с этим для классной руководительницы Саня был "наш художник" и "гордость всего класса и даже школы" и ещё куча хвалебных эпитетов.

Шёл 1986 год. Год Мира и атмосфера соответствующая. Все ещё под впечатлением отгремевшего в прошлом году фестиваля молодёжи и студентов. Потепление отношений с американцами. Саманта Смит и фильм про собаку, остановившую войну. Ну и, разумеется, в тренде детские рисунки про мир во всём мире: ну там земной шар, дети взявшиеся за руки, бомба перечёркнутая красным крестиком и надпись "Миру-мир, нет войне!" или ещё как.

Семикласснику Сане 13 лет.

В середине января районная газета объявляет конкурс детских плакатов на тему "Мир во всём мире". Главный приз - наручные часы "Слава", грамота, ну и почёт и уважуха, само собой... Ясен пень, от поселковой школы классная предложила рисовать Сане. Саня поднапрягся: согласовал эскиз с классной, потом три дня корпел над ватманом, стараясь, чтобы не вышел банальный детский рисунок типа "нет войне". Наконец, готовый рисунок был сдан классной, одобрен классной, а затем упакованный и подписанный, отправлен с оказией в районный центр (час езды от посёлка). Осталось ждать результатов примерно месяц. Вот Саня кое-как проживает этот месяц, потом разворачивает газету, и там - наконец-то! - опубликован результат конкурса. И - да! - фото Саниного рисунка (ура, 1 место!). А вот фамилия под рисунком не Санина...

После минутного замешательства, Саня понял, что знает "автора" - его одноклассница Вика. Флегматичная как корова на выпасе, не только рисованием, а вообще ничем не интересующаяся, ну кроме еды разве.

Классная, при предъявлении газеты дала объяснение - ну там в редакции что-то напутали с этикетками, она позвонит туда и всё объяснит. А пока поздравляет с победой. (Хотя осадочек назревает)

Хреновое впечатление от радости, что Санин рисунок опубликован в газете (хоть и под чужой фамилией) стало ещё более хреновым, когда Вика пришла в класс с новыми часами. На вопрос - "откуда?" - флегматично жуя булку, объяснила, что ездила с мамой в райцентр, где ей в редакции вручили часы и грамоту. Да-да, за Санин плакат. Тут уже Саня не выдержал - с максимальной громкостью, он объявил, что Вика не имеет право носить эти часы, и даже объяснил, почему не имеет. И в общем-то класс с Саней согласился. Вике было предложено не носить часы, пока не откроется ошибка - всё равно ведь придётся их отдавать законному владельцу. Вика, как это ни странно, с Саней соглашается и прячет часы в карман (хотя ничего странного, удивительно флегматичная девчонка, Саня подумал, что покусись он тогда на её булку, вот тогда бы, наверное, была рефлексия. Но проверять не стал) Такое "самоуправство" сильно не понравилось классной. После урока она объяснила Сане - так дела не делаются, ибо она уже позвонила в редакцию, объяснила, что произошла ошибка, они разберутся, оформят нужные приказы, перепишут грамоту и Вика вернёт часы; а вот это вот что он устроил - это на уровне истерики и вообще "детский сад какой-то", надо уметь держать себя в руках и т.д. В общем, Саня внял словам классной и принялся ждать, когда "ошибка" будет исправлена.

Маленькое пояснение: Саня не был наивным дураком. Просто отношение классной руководительницы к нему было действительно хорошим и добрым - хвалила, шла навстречу, когда надо было подтянуть оценки, хлопотала перед другими учителями, ставила в пример другим и др. Так что - да - Саня принялся ждать, когда в редакции исправят ошибку, тем более, что классная объяснила, что процесс это небыстрый - всё-таки часы это материальная ценность.

Неизвестно, сколько бы Саня ждал исправления "ошибки", но на второй-третий день, после уроков к нему на улице подошла дама. Высокая блондинка в охренительном кожанном плаще, роскошная как кинозвезда. И вот эта роскошная мадам подбегает к Сане, встряхивает его за плечи и отвешивает оплеуху. Саня охренел... не не так - ОХРЕНЕЛ, но это как оказалось, было только начало. Лексикону роскошной блондинки позавидовала бы любая поселковая бичиха, на которой пробы негде ставить.
- Хули ты, сучёныш, моей дочери указывать взялся, как ей СВОИ часы носить?!?! Жало завали и стухни, выблядок!

Дальнейшая её речь (если убрать мат и уголовный жаргон) сводилась примерно к следующему утверждению: он никто, бастард, рождённый поломойкой от неизвестного алкаша, такому на роду написано между отсидками в тюрячке сдохнуть от дешёвого пойла в луже дерьма, и самым лучшим будет для него смириться с единственно доступной ему участью, а не лезть к детям приличных людей со своими принципами. И если ещё раз он подойдёт к Вике, его заберут в милицию, там сунут в камеру к уркам, где его быстро из Александра сделают Алёнкой... и тд и тп... И всё это с килотоннами мата и блатной феней. Закончив своё феерическое выступление подзатыльником, Викина мамаша отчалила.

Саня не помнил, как пришёл домой, а пришедши (мама была ещё на работе), дал волю эмоциям. Да ладно, чего уж там, начал плакать в голос. Во-первых, ещё никто и никогда не попрекал его внебрачным происхождением; во-вторых, в школе учили, что всякая работа почётна (даже уборщица), и его мать в поликлинике действительно уважали; ну и в-третьих, было большим шоком, что приличная с виду дама вот так при всех матюкается и раздаёт тычки.

Выплакавшись, Саня решил взять дело в свои руки. Удивительно, но он ещё верил, что это в редакции что-то напутали, просто не торопятся с решением проблемы. Встал. Утёр сопли и слёзы. Пошёл к матери на работу (у них дома телефона не было), сел в регистратуре со справочником у телефона, открыл его на странице "Редакция газеты ***", позвонил сначала главреду, но главредша в тот день была в командировке (спойлер - повезло!). Странным образом это не остановило Саню, а завело его на полную катуху. Он позвонил на все номера редакции: заместителю, бухгалтеру, в отдел работы с письмами, отдел партийной жизни, в отдел комсомола и работы с молодёжью, даже секретарше и корректору. И везде в подробностях рассказывал, что он автор плаката-победителя, и что награда попала не по адресу; а отзвонившись по всем номерам утёр чело с чувством выполненного долга. Был вечер...

На другой день, после третьего урока вызывают Саню в учительскую. Подходя к учительской, Саня услышал вопли Викиной мамаши. Как большинство советских детей, Саня не был подкован в юридическом плане, а потому на тот момент был уверен: прямо из учительской его заберут в милицию, в камеру к уркам, как и напророчила Викина маман. Душа ушла в пятки, зато появилось резкое нежелание заходить в учительскую, да и вообще сбежать из района, из области, на север из страны, через северный полюс прямиком в Канаду, или что там ещё... Но взял себя в руки и зашёл в учительскую, аки христианин на арену Колизея. А на арене в учительской: завуч, классная, орущая Викина мамаша и ещё два посторонних человека (как оказалось - члены жюри, учитель рисования и сотрудник редакции из отдела по работе с молодёжью, да - специально приехали из райцентра). А на столе - тот самый плакат раздора. Уложен "лицом вниз", и на обороте написано от руки, что автор рисунка - Вика (Фамилия, класс, возраст, школа и название). При виде надписи у Сани улетучиваются последние иллюзии относительно "ошибки" редакции - уж что-что, а почерк классной он отлично знает. Как потом выяснилось, до Саниного прихода и классная, и Викина мамаша, уверяли, что плакат нарисовала Вика, а на настойчивые просьбы привести Вику, её мамаша орала отказом, дескать девочка стеснительная, испугается и растеряется и вообще "кто вы такие, чтобы ребёнка допрашивать, моя Вика честно всё заслужила и ниипёт!"; на просьбы принести другие работы Вики для сравнения, заявили, что работы лежат в школьной кладовке, которую по несчастливому стечению обстоятельств залило ржавой водой из лопнувшей трубы. Тут уже завуч не выдержала и решила (несмотря на протесты классной) позвать "предполагаемого автора", то есть Саню. Саня подтвердил, что плакат рисовал он и даже может принести не только другие работы для сравнения, но и эскизы к плакату. В общем, справедливость восторжествовала, вручили грамоту Сане, в газете напечатали поправку (правда, маскимально мелким шрифтом), часы Викиной мамаше пришлось вернуть Сане, впрочем, возвращая часы, мадам не отказала себе в удовольствии заявить, что "ничего-ничего, я куплю Викусе настоящие японские электронные, а не вот это говно".
Что касается родителей Вики: её отец (который в этой истории никак себя не проявил) был завязан в местном автосервисе, мамаша - директор местной гостиницы, то есть по советским меркам - тоже не последний человек в посёлке. (Хотя, я думаю, это упоминание здесь явно лишнее, ведь все профессии одинаково почётны - так, по крайней мере, нас учили в советских школах (sarcazzzm...))

Итак, чем же обернулась для Сани борьба за справедливость? Прежде всего тем, что для классной он уже не был "нашим художником" или "гордостью класса и школы", зато стал "мелким склочником" и "скандалистом", который "из-за каких-то часов устраивает скандал на ровном месте, и готов облить грязью всех подряд". Классная вела химию, так что с тех пор по этому предмету Саня утонул в двойках и тройках. А когда в том же 1986-м году он перешёл в 8й класс, она еще и завалила ему вступление в комсомол. Да, комсомол в те годы уже вовсю катился в УГ, тем не менее, тогда еще принадлежность к рядам ВЛКСМ давала кое-какие бонусы и преимущества. Что интересно, когда Саня предъявил ту самую грамоту (за плакат), классная заявила, что "заслуги прошлых классов не учитываются". В то же время, когда Вику принимали в комсомол, в перечне заслуг упоминалась и та самая грамота из редакции. Да-да, хоть Сане и выдали грамоту, Викину никто не аннулировал. Классная с тех пор перестала поручать Сане рисовать для класса, а привлекла к рисованию некую Машу, которая весьма посредственно (хоть и аккуратно) пеперисовывала по клеточкам открытки на ватман. К слову, Саня не перестал рисовать для других классов, просто договаривались уже непосредственно с Саней, минуя классную. Когда классуха узнала, что Саня рисует для других "через её голову", она попыталась устроить скандал, на что ей намекнули, что крепостное право давно отменили и Саня не её собственность. Стоит ли говорить, что после этого классная возненавидела Саню ещё больше.

Ну и положительные моменты (по версии Сани). В людях он, конечно не разочаровался и в тотальное недоверие не скатился, но свои взгляды на отношение между людьми пересмотрел кардинально. Не менее основательно он пересмотрел свои взгляды на выбор профессии. То есть, рисовать не перестал, но определил для себя: рисование - это для души, для снятия стресса и под настроение; а работа - это совсем другое. Короче, мухи - отдельно, котлеты - отдельно. И Саня пошёл по экономической части. Уже в 90-х, когда он сотрудничал с районной газетой*, он узнал подробности про этот конкурс. Естественно, никто до Сани в редакцию по поводу "ошибки" не звонил. И, как, оказалось, ему здорово повезло, что главредши в тот день не было в редакции, т.к. хоть и не зная классухи, она явно одобряла её стремление вылизать жопу Викиным родителям через ребёнка. Ответь она на звонок Сани в том далёком 1986-м, то просто бы заверила, что они исправят ошибку, надо только подождать))) А так, когда она приехала, то уже застала разборки в полном разгаре, только и оставалось задним числом выписывать подчинённым пиздюлей "за самоуправство".
Всё
--------
* - Это конечно удлинит пост, но оно того стоит. Дело было в первой половине 90-х, когда такие финансовые монстры как МММ, Селенга и иже с ними еще не оскандалились и люди вовсю несли им деньги, короче идея "мы сидим, а денежки идут" вовсю владела массами. На этой волне главредша договорилась, что Саня запилит ряд статей по теме финансовой грамотности для ширнармасс. Саня выдал статьи с тем расчётом, чтобы они были понятны простому человеку (стараясь не углубляться в терминологию), а свою первую статью начал с того, что самым простым и доступным учебником по экономике является книга Носова "Незнайка на Луне", из которой в первую очередь следует вынести вывод, что нужно крайне осторожно относиться к радужным обещаниям при вложении денег. Главредша, пробежав глазами первый абзац, скривила губки: "Я думала, вы серьёзные вещи пишите, а вы про какие-то детские книжки..." И отказала в публикации. А ещё через пару месяцев некая страховая фирма с вычурным названием (не одним МММ насучным живы) обещая заоблачные проценты, обобрала местное население (в том числе и главредшу) и свалила в закат.
Вот теперь точно всё.

P.S. Какая тут мораль?
1. Когда борешься за правду - думай, как отнесутся к этому другие люди. Не создавай себе врагов.
2. Когда пишешь про серьёзные вещи, не ссылайся на детские книжки. Люди из детского возраста уже выросли.

14

Небольшой северный поселок, в котором я частично вырос, объединял несколько экспедиций – нефтегазовую, геолого-разведочную и геофизическую. На его центральной площади располагались две основные достопримечательности – кафе «Метелица» и Дом Культуры (ДК). На самой площади, естественно, стоял памятник Ленину. Здесь происходили все основные события – культурные в ДК и менее культурные – в «Метелице». Первые часто плавно перетекали во вторые. Школьниками мы обычно посещали ДК в качестве зрителей кинофильмов, которые там крутили 2-3 раза в неделю, но иногда нам приходилось наполнять собой сцену.

В апреле 88 года нас ожидал день рождения В.И. Ленина, который наше школьное руководство решило отметить большим концертом в ДК. Там были песни, пляски, миниспектакли, викторина по фактам жизни Ленина, соревнование на быстрый сбор шалаша и т.д. Мне наказали найти, выучить и качественно рассказать со сцены какое-нибудь малоизвестное стихотворение о Ленине, потому что обычный их набор всем уже немного надоел. Я подошел к этому делу ответственно, взял в школьной библиотеке сборник стихотворений о Ленине и дома по вечерам читал его вслух маме, пытаясь понять по ее реакции, какое из них она знает меньше всего. Будучи главврачом поселковой больницы, по вечерам мама обычно не приходила, а еле приползала домой, мы ужинали и под мое чтение стихов она стремительно засыпала, поэтому задача выбора стихотворения решалась с большим трудом. Через несколько дней, когда сборник был прочитан, я определился. Это был короткий, но яркий и эмоциональный стих туркменского писателя Берды Кербабаева, который хотелось не просто читать, а именно декламировать, с выражением и революционной силой.

В день выступления за кулисами было полно школьников, которые что-то доучивали, переодевались в костюмы для выступления, таскали охапки веток для конкурса на самый быстрый шалаш и всячески суетились. По замыслу учителей в роли конферансье выступала маленькая девочка-четвероклашка с косичками. Чтобы она ничего не перепутала, у нее был листочек с названиями выступлений. ДК у нас был большой, в зале собралось человек 150-200, от руководства экспедиций до буровиков, водителей, продавщиц и всех-всех-всех. Многие из них были родителями выступавших. Все угомонились, представительный начальник геолого-разведочной экспедиции произнес речь о Ленине и его роли в нашей жизни – и пошла программа школьников. Девочка-конферансье успешно преодолела первую страницу списка выступлений, прошли танцы и прочие подвижные выступления, началась пора стихотворений. Их было три или четыре, я был вторым (имена детей немного изменены).
Конферансье, тонким голоском: «Выступает ученица 7 класса Оля Печенкина со стихотворением Александра Твардовского «Ленин и печник»!
Оля бодро и быстро отбарабанила довольно длинный стих про Ленина и печника.
Конферансье: «Выступает ученик 6 класса Петя Сидоров со стихотворением …». Длинная пауза, во время которой девочка молча вглядывалась в свою бумажку. Зал застыл в ожидании. Потом тише и как-то неуверенно-вопросительно со сцены послышалось: «Берды Кердымбаева… нет… Берды Керды… не, не так… Керды Бермамаева… да ну нет! Бер-ды Кер-ба-ма-ма… не-не-не! Бер-кер-ман-ды… нет!». Пауза. В зале звенящая тишина. Учительница быстро подошла к девочке и ласково сказала: «Ничего страшного, не волнуйся! Давай вместе прочтем». Почти хором они по бумажке начали читать: «Выступает ученик 6 класса Петя Сидоров со стихотворением … Берды Кермамбаева (голосом учительницы) Керды Бердамбыева (голосом девочки)».
Стоя недалеко от края сцены за кулисами и готовясь выйти, как только меня объявят, я видел лица людей в зале. Они были напряжены и еле сдерживались, чтобы не захохотать, уже слышны были всхлипы и всхрюки, хотя народ еще держался. При этом, наверное, из всего зала только моя мама, которая сидела во втором ряду, знала, как правильно могло звучать имя автора, хотя и это не факт. Учительница: «Ничего, давай еще раз попробуем!». Тут девочка-конферансье не выдержала и расплакалась: «Не буду я пробовать! У меня уже скулы свело эту керду произносить, я из-за него язык прикусила!», после чего бросила листок и убежала со сцены. Напряжение в зале достигло топорной плотности, красные физии руководства в первых рядах освещали сцену. Учительница наша оказалась молодцом: «Прошу прощения за небольшую заминку, Петя сам объявит свое стихотворение!», после чего выпихнула на сцену меня. Я подошел к микрофону и парадным голосом начал: «Стихотворение туркменского поэта Берды Кердыбаева «О Ленине»! Тут я в ужасе понял, что переврал фамилию! Набрался смелости: «Извините! Стихотворение туркменского поэта Керды Бекдамбаева «О Ленине»! Черт, опять неправильно... Я замолчал, пытаясь вспомнить фамилию. И тут откуда-то с галерки раздался крик: «Да ладно тебе, пацан, рассказывай уже, все равно никто не знает, как его правильно зовут!». И вот тут зал взорвался. Первые ряды с начальством еще как-то сдерживались, опустив головы и трясясь, но остальной зал выл в голос! Я смотрел на маму, которая вытирала слезы от смеха, и мне было стыдно, что я у нее такой тупой и не могу фамилию человека запомнить. Ко мне подошла учительница, и, желая исправить ситуацию, наклонилась и сказала в микрофон: «Друзья! Петя Сидоров прочтет стихотворение «О Ленине» одного из наших малоизвестных туркменских поэтов, имя которого знакомо всей стране!». Зал с такой логикой не согласился и зашумел сильнее. Я начал с выражением читать:
- Вождям от бронзового века ведется счет до наших дней!
Но не родилось человека потомству ближе и родней!
Однако меня никто не слышал. Первые ряды, наконец, прорвало и они хохотали в голос. Из задних рядов доносились выкрики «Берды!», «Керды!», «Кердык бердык…» и прочие возможные комбинации. Я возвысил голос и почти орал в микрофон, чтобы донести до этих безумствующих людей стихи поэта:
- Чем он, кто расовым различьям и расстояньям вопреки,
из уст в уста рабочим кликом соединил материки!.
Микрофон был хороший, народ начал прислушиваться.
- И тем велик Владимир Ленин, что как его не возвеличь,
он прост, и правдою нетленен, и он всегда с людьми, …
Тут голос от крика у меня сорвался, но зал вдруг хором поддержал меня: «ИЛЬИЧ!», и выдал такой шквал аплодисментов, что я от неожиданности чуть микрофон не проглотил. После этого был объявлен перерыв, чтобы народ успокоился. Все, наоборот, вскочили, смеялись, кричали «Ильич!». Кто-то взбежал на сцену, поднял валявшийся там листок с программой и в микрофон закричал: «Товарищи! Это были стихи БЕРДЫ КЕРБАБАЕВА! Запомните, БЕРДЫ КЕРБАБАЕВА!». После этого зал накрыло новой волной хохота и слышались крики «Ильич! Кербабаев!». Дальнейшую программу устроители свернули и все дружной толпой повалили в «Метелицу» напротив.

Я вернулся домой, где поздно вечером меня нашла веселая мама, вернувшаяся с праздника. Вместо того, чтобы упрекнуть меня в незнании простых туркменских фамилий, она обняла меня и сказала: «Все говорят, что это был лучший день рождения Ленина за последние годы! В «Метелице» все до ночи пытались вспомнить, как зовут автора и чуть не подрались! Я пойду на работу, потому что праздник еще не кончился и наверняка нам кого-нибудь привезут, а ты ложись спать». На пороге она обернулась и спросила: «Скажи медленно, как его зовут? Мне же всех лечить придется, спрашивать будут!».

15

Батя рассказывал, был у него приятель в детстве, любитель всякой живности. То щенка какого-нибудь приведёт, то ежика из лесу притащит. Юный натуралист, в общем. Дроздов на минималках.

И вот однажды припер он домой ворону с поломанным хвостом, чтобы выходить. Определил ей место в сарае, зёрнышки с водичкой стал ей носить, всё по науке. И уже все сроки вышли, перья давно новые отрасти должны были, но нифига. Крокодил не ловится, не растёт кокос. Приятель этот в поисках объяснения сего загадочного феномена перерыл всю зоологическую литературу, которая только была доступна советскому пионеру в поселковой библиотеке. Безрезультатно.

Так он и терялся в догадках, пока в один прекрасный день не зажопил эту карлу за тем, как она выдирала перья у себя из задницы и закапывала рядом в песке.

16

Про спасение на водах 26.
О "глухих телефончиках" (Производственная мелодрама).
1. 1972 год. Мне 6 лет. Для пионерлагеря я был ещё маловат. А для устройства армагеддона уже вполне состоявшимся. Семья знала о моих выдающихся способностях творить хаос из ничего и вынуждена была смириться с неизбежным.
На семейном совете было принято нелёгкое решение отправить меня на лето "на деревню к дедушке". К моей бездетной тётке по отцовской линии. Женщине строгих правил и противнице полумер. Про её суровый нрав и жизненную позицию ходили легенды. Во всяком случае мой бесшабашный папа. При одном упоминании её имени становился тих и задумчив. А это говорило о многом.
Решение спровадить меня в "концлагерь" было конечно непростым и вынужденным. Принятым разумеется, только ради моего блага. Ну и ещё, так по мелочи: ради сохранения целостности жилья и имущества семьи. И ни в коем случае, в плане карательных мер.
Малолетнему раздолбаю нужна была "твёрдая рука" и неусыпный надзор. Выбор места моего заключения был очевидным. Да если честно говорить, то и безальтернативным. Остальные родственники, наслышанные о моих приколах, выходках и чёрном юморе. Отказались от интересного общества наотрез.
2. Посёлок Лосиный Свердловской области встретил неприветливым серым небом, унылым дождём и широкой улыбкой будущего надзирателя. Меня немедленно прижали к необъятной груди и попытались задушить. Ну и правильно. Чего время терять. Вопросы надо решать кардинально и не откладывая на потом. Однако обошлось.Тётка видимо ещё не понимала с кем она связалась и что ей предстоит. Недодушила. А зря.
Как это ни странно, но мы поладили. После продолжительной борьбы, взаимных уступок и компромисов. В итоге мы пришли к консенсусу и подружились. Тётя Лиза меня полюбила, баловала сгущёнкой и не доставала по пустякам. Я был ей за это благодарен и в виде ответной любезности помогал окучивать картошку. Бдительности однако она не теряла и всегда была настороже. Старой закалки был человечище. И тот ещё "тёртый калач".
Хотя если быть до конца искренним. Контроль не был совсем тотальным. Меня отпускали и на речку и на рыбалку. Я мог целый день болтаться где хотел. Было только одно непременное условие. Ночевать я должен всегда только дома.
Однажды это правило было мною цинично нарушено. Тётке выпало работать в ночь и я воспользовавшись моментом, свалил с пацанами за раками. Соседи нарушителя режима предсказуемо сдали и с этого момента, ночевать в одиночестве уже не дозволялось. Теперь, когда у родного человека случалось "ночное", меня стали забирать с собой на работу.
3. Тётка была поселковой телефонисткой. К работе относилась ответственно и считала себя сельской интеллигенцией. Выражалось это в том, что идя на службу, она меняла телогрейку на пальто и красила губы. Что для нашей деревни считалось почти вызовом сложившемуся миропорядку.
Скрашивая тёте Лизе производственные будни. Я мало-помалу стал понимать принципы устройства и работы сельских "АТС". К середине лета выучил назубок последовательность действий телефонистки при переадресации звонка. Освоил професиональный жаргон и манеру общения с абонентами (надо говорить быстро и неразборчиво. Если дважды не переспросят, значит тебе пришла пора повышать квалификацию). Мог починить заевшее реле (надо ёбнуть посильнее). Ну и много другого всякого. Что конечно очень могло пригодиться на предстоящем мне нелёгком жизненном пути.
4. И вот однажды случилось...... Тётка опоздала на службу. Она возвращалась из города и по дороге сломался автобус. Опоздание было чудовищным. Аж целых пять минут.
До телефоного узла мы бежали. Тётка показала отличную резвость и неплохое время. А что поделаешь? Чрезвычайные обстоятельства-вынужденные меры. Мне до сей поры, таких скоростей развивать ещё не приходилось и я прилично отстал.
Через пару часов Лизавета немного пришла в себя и забеспокоилась. Дома остались некормленные свиньи и курицы.
Частные интересы победили коллективные. Наказав мне строго: "Вовка. Сиди тихо. Если позвонят, то возьми трубку и скажи что поломка на линии. Я через час вернусь." Потом попросила запереть за ней дверь и побежала закрывать гештальты.
"Сиди тихо... Сейчас..... Зря что ли потратил столько времени на изучение матчасти? Не дождётесь".
Решительно надел наушники и переместился на неостывший ещё тёткин стул. Первый звонок раздался уже через минуту. Я произнёс обычное телефонисткое заклинание и выдернув из гнезда самый красивый штекер. Воткнул недрогнувшей рукой в первое попавшееся мне на глаза гнездо. Услышал в наушниках завязавшийся разговор и самодовольно улыбнулся: "Професьон де фуа. Дык.".
Весь следующий час я работал на износ. Соединял одинокие сердца и воскрешал надежды. Нёс в мир добро и свет. Совершенно не отдупляя, что каждое гнездо, куда я уверенной рукой втыкал штекера. Принадлежит определённому абоненту.
Как ни странно. Всё обошлось. Жалоб и нареканий не поступило. И когда вернулась тётка всё было мирно и спокойно.
Могу объяснить это только тем, что в Лосинке проживало не больше 3000 человек и все друг-друга знали. Народ видимо подумал: "Ну выпили девчонки немного или сломалось там чего. А я с кумом сто лет не общался. Если бы не ошиблись с номером, то и неизвестно когда бы ещё поговорили".
5. "Всё тайное, рано или поздно становится явным ...".
Спустя неделю мы с тёткой стояли в очереди за хлебом. Обычная деревенская очередь с разговорами о урожае и сплетнями обо всём на свете.
В очередной раз хлопнула входная дверь. В магазин зашли две дряхлые старушки лет в 45-50 (когда тебе 6 все старше 40 динозавры). Увидев мою тётушку они расцвели улыбками: "Лиза. Золото ты наше. Спасибо тебе. Мы с ...... два года не разговаривали. А были до ссоры лучшими подругами. Какая ты молодец, что нас помирила. Я сижу грущу и вдруг звонок. Думаю, кто это так поздно? А это ..... . Как ты хорошо всё придумала. Если бы не ......".
Тётя Лиза была не дура и сразу всё поняла. За самоуправство и неоправданное доверие я был первый раз в жизни наказан. Получив от близкого человека бесценный жизненный урок и по жопе...... Справедливо.
Спустя столетия, т.е. минут через десять. После вдумчивого анализа и глубочайших размышлений о несовершенстве вселенной. Я списал убыток, как необходимые расходы на приобретение опыта. Этим и утешился.
Владимир.
27.08.2023.

17

Проучившись до 7 класса в поселке геологоразведчиков на севере, я понял, что, если хочу поступить в нормальный ВУЗ, надо доучиваться в более продвинутом месте. По рекомендациям знакомых попробовал поступить в школу в Москве – и 1 сентября оказался учеником 9 класса физмат школы при МЭИ. Класс собирали с бору по сосенке, но за счет жестких вступительных экзаменов и классных учителей народ подобрался очень неординарный и талантливый. Для меня, учившегося на севере в поселковой школе, все было внове – от свободной формы одежды до совершенно иного московского менталитета. Своим я не стал, но и чужим не был. Как самого длинного меня забрили на камчатку, на последнюю парту, а передо мной сидел Рома. Рома был очень неординарным и одаренным парнем. Первые несколько месяцев на той же физике он откровенно скучал: то, что я не успевал даже услышать до конца, чтобы потом уже понять, он знал на весьма хорошем уровне и регулярно спорил с нашим физиком, Борисом Лазаревичем, предлагая другие подходы в решении задач. Физик наш этому одновременно и радовался, и злился, тем более что многие другие ребята от Ромы не отставали. Пока я не вышел на проектную мощность по занятиям, чувствовал себя среди них полным идиотом. Фирменным приветствием физика при входе в класс было «Здравствуйте, мальчики, девочки и Рома!».
Чтобы мы совсем не свихнулись от физики и математики, к нам регулярно приглашали (а кто-то и сам приходил) различных интересных людей. Минимум раз в неделю у нас бывали артисты, читавшие разные произведения (именно тогда я впервые услышал «Царь-рыбу» Виктора Астафьева в гениальном моноспектакле, исполнявшемся у нас на уроке литературы), актеры, популяризаторы науки, ученые и т.д. Приходили даже специалисты с какого-то колбасного завода и рассказывали про особенности технологического процесса изготовления колбасы. Но больше всего нас удивило появление конкретного попа. Это был мужик лет сорока, очень плотный и весьма мускулистый, что чувствовалось даже из-под его рясы. Он полтора урока подряд рассказывал нам в библиотеке о Боге, религии в целом и христианстве в частности, рисовал на доске какие-то иерархические схемы соподчинения ангелов и прочих товарищей, объяснял, почему Бог не отрицает законы термодинамики и как это все можно спокойно совмещать в одной голове с материалистическим мировоззрением. Не все слушали попа внимательно, хотя верующие у нас в классе были. Когда нас отпустили на следующий урок (физику), Борис Лазаревич (Б.Л.), предвкушая свое господство над нашими головами следующие три урока, начал произносить свое традиционное: «Здравствуйте, мальчики, девочки и … А ГДЕ РОМА?!». Хм, Ромы не было. Выяснив, где у нас была встреча с попом (в библиотеке), туда был отправлен посыльный, а Б.Л. мерял шагами класс и не желал начинать урок без Ромы. Посыльный пропал, Б.Л. нервничал и был послан второй разведчик с наказом вернуться, даже если первое двое не найдутся. Но он не вернулся. Тогда Б.Л. приказал всем сидеть, а он скоро придет и займется нами вплотную. И пропал. Минут через 20 мы начали волноваться (до этого у нас в школе люди на уроках не пропадали) и человек 10 пошли на поиски. Спустившись на этаж ниже, мы увидели небольшую толпу перед дверью в библиотеку. В ней были наши потеряшки, включая Б.Л., народ из других классов и двоих или троих учителей. Все они тихо толкались и пытались заглянуть в библиотеку. Мне с моим ростом было проще, я заглянул поверх голов. У доски стояли поп и Рома. Посередине доски была нарисована какая-то хреновина, а вокруг все было исписано формулами, причем местами интегралами, которые мы тогда только начали изучать. Поп, вдохновенно объясняя что-то Роме, как раз и покрывал ими пустой кусочек доски, а Рома пессимистически чесал подбородок и что-то возражал, отчего поп еще яростнее нападал на доску. Оба были покрыты меловой пылью, но на темной рясе попа она была видна гораздо ярче. Слышно их было плохо, и одна из наших учителей, историчка, спросила у Б.Л., что там нарисовано на доске. Б.Л. погладил свою лысину и неуверенно сказал, что это похоже на принципиальную схему синхрофазотрона, но он ее в таком виде не очень понимает. В это время поп грохнул мелом об доску и вскричал: «Роман, но так невозможно это посчитать!!! Подумай еще!», после чего пошел к выходу. Все расступились. Проходя мимо, разгоряченный поп кинул нам: «Рома молодец, толковый отрок растет, однако, Борис Лазаревич, не рановато ли вы им про холодный синтез рассказываете?! Извините, я опаздываю уже» - и унесся на выход. В библиотеку осмелился войти только Б.Л., который подошел к Роме и попросил рассказать, что тут произошло. Рома начал объяснять, что он спросил после лекции, как религия относится к термоядерному синтезу, и тут оказалось, что поп – бывший выпускник МЭИ, ушедший после армии в священники. Он усердно познает и пропагандирует православие, но знания, полученные в институте, тоже никуда не делись, вот он и пытается совместить в себе два мировоззрения, а по термояду была его дипломная работа. Как их занесло в детали работы синхрофазотрона Рома не понял, но он не согласен с мнением попа вот в этом месте (Рома ткнул пальцем в доску), потому что тут можно решить по-другому. Рома взял мел и начал что-то писать, а Б.Л. обалдело на все это смотрел-смотрел, потом схватил мел и крикнув «Рома, ну это же не так!» рукавом очистил кусок доски и начал писать сам…
Мы поняли, что физики у нас сегодня не будет.
Б.Л. и Рома вернулись к концу второго урока, разгоряченные, но Б.Л. торжествующий, а Рома несколько огорченный, и Б.Л. для всех наставительно сказал: «Ребята, учите физику и математику, без них вас любой поп охмурить сможет!».

18

Базировались мы тогда экспедицией на морском крае дельты реки Яны.
А там вся тундра усеяна была тысячами бочек, смытых за десятки лет паводками с берегов реки. Большая их часть были дырявыми, без пробок и заиленными внутри, помятыми, но попадались и закрытые с остатками бензина и солярки, а даже один раз мы нашли полную бензина с маркировкой на крышке "USA 1943" и с пломбой. Вот бензин из неё мы на свою голову использовали для своих лодочных "Вихрей" и горько об этом потом пожалели, спалив напрочь поршни этих моторов: очень высокооктановый он, для истребителей "Аэрокобра" и "Спитфайр", поставлялся туда в войну для перегонных аэродромов Алсиба.
В какой-то момент к нашему острову неожиданно пристала баржа, полная народу из посёлка Нижнеянск, расположенного в двадцати километрах выше по реке. Оказалось - коммунистический субботник у них. Цель этого субботника - собрать по тундре пригодные к использованию пустые бочки (в том климате они ржавеют долго), кончаются они на поселковой нефтебазе, опять же с экологической точки зрения очень полезно этот металл подсобрать.
А там тундра голая, болото. Сложно эти бочки к барже по нему катить! Но в дальний выезд мужики местные подготовились основательно: кроме водки и спирта почти у каждого ружьё - вдруг какая дичь попадётся? Но какая там дичь рядом с этой галдящей толпой? Все срочно поулетали и поубегали уже.
И вдруг началась канонада по тундре. Что такое, подумали мы? Позже оказалось, что умные местные жители придумали изящное решение, чтобы не корячиться и эти бочки издалека не катать. Приказ же был брать только целые? Ну и вот - если в такую найденную целую бочку выпалить картечью, то она вся в дырках и её можно не брать, пусть начальство проверяет, а с чистой совестью идти на баржу выпивать-закусывать и праздновать успешное окончание этого коммунистического субботника.
Велик, могуч, искусен и изобретателен был ум советского человека!