Результатов: 5

1

Рак-дурак

Одинокий Буратино, мы позаботимся о тебе!
Агентство недвижимости «АлиБаз»

Жил рак-отшельник себе в море,
Не помышляя об изморе.
Погиб, хоть не случилась драка –
На солнце уморили рака,
А вся рака «вина» –
Его раковина,
Чтобы кому-то светлым утром
Полюбоваться перламутром…

Пенсионеров одиноких,
Владельцев собственных квартир
Ждут и риелтор-рэкетир,
И тьма молодок чернооких!

3

В политике есть явление, известное как синдром «Наши мальчики погибли не зря». В 1915 году Италия вступила в Первую мировую войну на стороне Антанты. Она провозгласила своей целью «освобождение» Тренто и Триеста – двух «итальянских» территорий, «несправедливо» удерживаемых Австро-Венгерской империей. Итальянские политики сотрясали воздух пламенными речами, клянясь восстановить историческую справедливость и обещая возродить славу Древнего Рима. Сотни тысяч итальянских добровольцев устремились на фронт с криками: «За Тренто и Триест!» Они полагали, что это будет прогулка.

Не тут-то было. Австро-венгерская армия выстроила мощную линию обороны вдоль реки Изонцо. Итальянцы бросались на нее одиннадцать раз, отвоевывая в кровопролитных схватках один-два километра, но не добиваясь прорыва. В первом бою они потеряли около 15 тысяч человек. Во втором – 40 тысяч. В третьем – 60 тысяч. Так продолжалось два кошмарных года – до одиннадцатого сражения. После него австрийцы наконец контратаковали и в двенадцатой схватке, известной как битва при Капоретто, наголову разбили итальянцев и отбросили их почти к воротам Венеции. Славное приключение обернулось кровавой бойней. К концу войны погибло почти 700 тысяч итальянских солдат и более миллиона было ранено.

После фиаско первой битвы при Изонцо у итальянских политиков было два варианта действий. Они могли признать свою ошибку и предложить заключение мира. Австро-Венгрия не имела к Италии территориальных претензий и с готовностью пошла бы на мировую, поскольку сражалась с гораздо более сильной Россией. Тогда им пришлось бы обратиться к родителям, женам и детям 15 тысяч итальянских солдат со словами: «Извините, произошла ошибка. Не принимайте близко к сердцу, но ваш Джованни сгинул напрасно, и ваш Марко тоже». Неудивительно, что им легче было произнести другие слова: «Джованни и Марко – герои! Они отдали жизнь за возвращение Триеста в Италию, и мы позаботимся, чтобы их смерть не прошла даром. Мы будем биться до победного конца!» Они так и поступили: послали солдат во вторую атаку и положили еще тысячи. А затем снова выбрали продолжение войны – ведь «наши мальчики погибли не зря».

Хотя, конечно, нельзя винить одних политиков. Массы тоже были за войну. И когда по ее окончании Италия не получила территорий, на которые претендовала, итальянская демократия поставила во главе страны Бенито Муссолини и его фашистов, пообещавших компенсировать принесенные итальянцами жертвы. Если политикам трудно говорить родителям, что их сын погиб зря, то отцу и матери еще больнее говорить это самим себе. А покалеченным? Солдат, потерявший обе ноги, скорее скажет: «Я пожертвовал собой ради славы вечной итальянской нации!», чем: «Я лишился ног, потому что имел глупость поверить думающим только о себе политиканам». С иллюзиями жить проще – они преисполняют страдания смыслом.

Юваль Ной Харари «Homo Deus. Краткая история будущего.»

4

Философская история

Есть у меня товарищ по переписке - помогает с научными изысканиями по книгами, литературе и прочим областям моих интересов. Познакомились чисто случайно, что называется, зацепились языками на профильном форуме и понеслась.
Общение всегда шло на профессиональную тему, с моей стороны было понимание почтенного возраста и огромного опыта, который человек жаждал передать, а я, как юный падаван, усиленно впитывал, испытывая некоторый трепет перед огромными знаниями учителя. На мои многочисленные предложения встретиться человек отвечал уклончиво, от созвонов отказывался под любым предлогом, а наведение справок о нем подтвердило и опыт, и почтенный возраст вместе с замкнутым образом жизни. При последнем разговоре понял, что скорость передачи информации резко выросла, а на мое предложение по посещению выставки в следующем году был получен строго отрицательный ответ. Удивившись, я спросил о причине такого нежелания - и в ответ услышал, что уже больше года со мной общается его внучка, набивающая текст со слов лежачего глухого старика, которому осталось максимум пара месяцев жизни...
Что мне оставалось написать? Только то, что факел просвещения, который он нес все эти годы, не потухнет, а будет бережно передан следующим поколениям. Об этом мы с товарищами позаботимся.