Результатов: 7

1

Нью Йорк - день первый. Продолжение.
Утром наскоро позавтракав бутером в хостеле, я быстренько собрался с мыслью - встречай меня Нью Йорк. Было 9 утра и я собирался проталкиваться сквозь толпы прохожих никогда не спящего города.....
Город спал... не не так... Город дрых без задних ног. Не проносились мимо машины. Не теснились на перекрестках пешеходы. Я вынул из чехла свою конику минольту и начал снимать безлюдный город. Теперь я знал как снимаются фильмы о зомбо апоклипсесе в Яблочном городе ( не путать с Алматы). Режисер просто нечеловеческими усилиями будит свою команду в субботу утром и преступив через заповеди снимает безлюдный город.
Мысль была столь ошеломляющей , что я где то прое.. выронил крышку обьектива от своей камеры. Что привело меня к следуюшей части истории. Фигня -война подумал я, если я нашел эту крышку в Талсе, за полтора бакса, то в Нью Йорке то и подавно найду.
Если вы смотрели фильм "не шутите с Зоханом" , то наверняка помните как герой фильма торговал в магазинчике электроники на Манхеттене. Вот такой магазин забитый фототехникой и электроникой, я и увидел. За прилавком было несколько соотечественников Зохана. Вполне возможно и он сам. Уверенный в себе, я сунул в руки продавцу свою камеру и попросил подобрать крышечку. Крышечка нашлась быстро.
-Сколько? спросил я потянувшись к кошельку
- 10 Баксов.
- Сколько , сколько? рука остановилсь на полпути
- 10 баксов. Но вообще она стоит 20. просто распродажа на рождество.
Продавец всем видом изображал негодование моей нерешительностью
-Нет спасибо. сказала моя жаба .
Прилетим в Алматы ,купим 10 крышечек. Продавец сказал - как хотите. Глаза его сказали - ты упустил свой шанс....
Оставив магазин, я направился в любимое место советского кинемотографа - на Брайтон Бич.
Добро пожаловать в маленькую Россию . Приветствовала надпись на выходе из метро. Надо бы поесть нормальной еды- шепнул желудок. Ура - узбекский ресторанчик - сказали глаза.
Следующий час я провел наслаждаясь нормальным салатом (а не порезанными овощами на тарелке с названием салат по американски) и узбекским пловом. Порции были большие и по правде зватило бы и салата. Обед сопровождался шоу - обьясни по английски узбеку что ты хочешь заказать в его ресторане. Напоминало программы с сурдопереводом.
Ну вот я сыт и пора прогулятся. Пляж. Деревянный настил. Океан. Чайки. И на берегу сидят два абсолютно наших бичугана-Оптимист и Пессимист. Судя по виду ночка явно удалась. И оптимист все пытается поднять товарища на продолжение банкета. Попутно осыпая его воспоминанием о вчерашних событиях. Пессимист всем своим видом напоминает роденовского мыслителя , правда с огромным фингалом вокруг правого глаза. Ответы его столь же лаконичны и немногочисленны. Точнее их два. Не пи.ди и иди нах.. повторяемые с той же упрямой обреченностью.
К вечеру, уже никакой , я отправился на метро к централ парку. Но так как метро было Нью йоркское а не наше. то я там заплутал. Решил спросить стоявшего рядом товарища , у которого на лбу было написано - я из Бронкса, че надо белозадый? Несмотря на клише моего восприятия он подробно объяснил на какой поезд садится где выходить. где пересаживаться. и на какой поезд сесть.
Я нихрена не запомнил, но вежливо кивнул.
- А ну ка, повтори! Сказал вышеназваный гид.
Я покраснел. Ощушение что стоишь у доски и тебя сейчас влепят незачет....
Гид повернулся , выловил такого же как он в потоке и сказал
- ты куда едешь?
- (Название станции не помню)
- Вот этого (он ткнул в меня пальцем) толкнешь на такой то станции. напомни ему номер поезда и станцию для пересадки.
и я поехал с назначеным провожатым и даже добрался до места.
Продолжение следует...

3

Просто Судьба

- Сколько, сколько? - переспросила бабушка. Вернее, прабабушка, но кто будет тратить время на это ненужное "пра". Бабушка, бабуля, ба, там мы все называли ее. И дети и внуки и правнуки. Я больно ущипнул Ленку за пухлый зад. Она взвизгнула, вслед за ней Тимка - любимец, обожаемое чадушко - йоркширский терьер, только что из собачьей парикмахерской.
- Не пугай бабулю ценами, - прошипел я подруге. То, что для нас естественно и не так уж и дорого, для бабули шок и целое состояние.
- А шерсть вам отдали? - тем временем ба не дождалась ответа на вопрос, сколько же мы на самом деле заплатили за то, чтобы собачку искупали, высушили, подстригли, заглянули в пасть, уши и глаза и в очередной раз сказали нам, что это не собака, а золото, в прямом смысле, "если захотите продавать, только позвоните."
- Какую шерсть? - прервала мои мысли Ленка.
- Собачью, конечно, - удивилась ба.
- Зачем?
- Как это зачем?
Ба и Ленка смотрели друг на друга и явно думали, что одна из них выжила из ума, а вторая дурочка с рождения. Бабушка глянула на меня так сочувственно, словно говоря: "Где ж ты ее такую тупенькую сыскал, Даня? Красавица, конечно, но тупа, как пробка! Элементарных вещей не знает!" Ба из вредности находила кучу недостатков у всех избранников или избранниц своих многочисленных отпрысков. Всё волшебным образом менялось сразу после свадьбы. Уже новую родню она защищала с пеной у рта и я был уверен, стоит нам с Леночкой расписаться, она в мгновение ока станет самой лучшей правнучкой на свете. Пока же мы только жили вместе (о чем прабабушка не знала) и именно поэтому недостатков у моей подруги было немеряно. Вот только что прибавилась и глупость.
- Как же ты не знаешь, милая, носочки, пояс можно из шерсти связать, хотя с вашего кобеля, тьфу, а не пояс, не собака, игрушка, - бабушка осторожно погладила Тимку по голове, а тот попытался лизнуть ее руку.
- Глупости, - ответила ему бабушка и брезгливо вытерла ладонь о фартук, - собака должна на цепи сидеть, дом охранять, а эта что? Да ее цепка к земле придавит, любой хороший пинок и подохнет моментально. Баловство.
Ленка вспыхнула и уже хотела что-то сказать, обидное и уничижительное, но я взял ее под руку и сказал, что нам пора. Бабушка тут же засуетилась, пошла в кладовку за пирогами, а я попытался объяснить любимой, что в деревне проще относятся к животным.
- Это не деревня, это просто люди такие, - проговорила Леночка сквозь слезы и еще крепче прижала Тимку к себе. Я хотел его погладить, но стервец зарычал на меня, подумал, это я довел до слез его обожаемую хозяйку, которую он был готов защищать до последнего мгновения своей жизни.
- Эх, ты! А я тебе еду покупаю, лежанку твою любимую тоже я присмотрел, - упрекнул я Тимку и удивился, что он не рычал на бабушку.
- Не нужны нам никакие пироги, поехали, а?
- Ленчик, не дуйся, ба не хотела тебя обидеть, воспитана она так: собака двор охраняет, кошка мышей ловит и все. Ба рассказывала, что в ее детстве кошек почти не кормили, чтобы они не переставали охотиться.
- Это жестоко!
- Да, но так было. И ба не со зла, поверь. Она просто не понимает, как собака может жить в квартире и спать с нами на кровати.
Любимая недовольно пожала плечами и с бабушкой попрощалась сухо и нелюбезно. Я думал, ба тоже обидится, но она и ухом не повела. Ба всегда считала, что пока не венчаны и могут в любой момент разбежаться и внимания особого на избранника или избранницу нечего обращать. Мало ли кого привезли помочь ей с яблоками. Я загрузил Леночку, Тимку и три большие корзины яблок в машину, поцеловал бабушку и мы уехали.
- Куда нам столько яблок? - тихо возмущалась любимая.
- Во-первых, съедим или раздадим, во-вторых, они еще полежат, пирог испечешь, - немного съязвил я. Леночка и кухня не ладили между собой и если я не успевал что-нибудь приготовить, мы ели полуфабрикаты или ходили в кафе. Я надеялся, что став полноправной хозяйкой, Ленчик все-таки научится хотя бы картошку жарить.
- Тебя надо бы к бабушке на стажировку по пирогам, - неудачно пошутил я и тут же пожалел об этой неуместной фразе. Ленка всерьез обиделась и сказала, что если мне нужна повариха, то вон он кулинарный техникум и сотни кухарок на любой вкус, а она никого не держит.
Ругались мы часто и не только по поводу кухни. Я любил ее и думал, что это чувство поможет преодолеть абсолютно любые преграды. Время показало, я сильно ошибался. Но пока я об этом не подозревал, будущее казалось мне сложным, но интересным, я мечтал о детях, о большой и дружной семье, о воскресных пирогах и походах. А сейчас любимая девушка была рядом, Тимка посапывал у нее на коленях и яблоки пахли так сильно и дурманяще, что я остро прочувствовал этот момент. Понял, неизвестно, что там будет в дальнейшем, но здесь и сейчас я абсолютно счастлив. Хвала всем богам! Есть у меня такая способность - остро чувствовать реальность и я за нее действительно благодарен, такое обычно редко с людьми случается, а у меня так постоянно и по ничтожному поводу. Ленка в такие моменты даже злилась на меня, говорила, ну что такого счастливого в том, чтобы пинать ногами опавшие листья или подбирать каштаны или рвать яблоки или сидеть у костра. То ли дело шикарный ресторан, отдых где-нибудь на модном курорте, вон там счастье, а здесь...
- Милая, но это все достаточно редко бывает! - пытался я ее убедить, - ведь и ресторан и курорт - это такие мгновения по сравнению с целой жизнью и выгоднее наслаждаться обычными моментами, они ведь чаще бывают!
- Сказал тоже! Выгоднее! Кому?
- Тебе самой! Представь - счастье вот прямо сейчас оттого, что мы ужинаем пиццей и вином, нам хорошо вместе, мы здоровы и молоды, мы ...
- А я хотела сегодня в ресторан! Я хочу чувствовать счастье там, а не здесь!
- Хорошо, - смеялся я, понимая, что мы немного не на одной волне, - завтра ты будешь счастлива в ресторане.
В любом союзе всегда кто-то должен делать первый шаг во всем, всегда кто-то терпимее, всегда любит немного больше. Немного или очень много? Это как повезет.
С Леной мы расстались ровно через год, она собрала вещи - свои и Тимкины, сказав, что мы не сошлись характерами - удобный и вежливый парафраз слов: "Я тебя больше не люблю." Я унижался перед ней, молил о возвращении, караулил ее, следил, думал, у нее появился кто-то другой и готовился бить ему морду и требовать сатисфакции. Вел себя, как последний дурак, как безнадежно влюбленный дурак. Это все прошло со временем, оно действительно лечит и через два года я с легкой и свободной душой, один снова поехал к бабушке, чтобы помочь ей с яблоками.
- В спаленку не заходи, - так приветствовала меня любящая ба. Спаленка - махонькая комнатка в ее крошечном домике - там стояла бабушкина кровать и комод. Сакральное для меня место, там лежал тяжело больной деда, там же он умер и мне всегда казалось, что он не ушел оттуда, не смог оставить бабулю одну. В спаленку я всегда заходил, чтобы поздороваться с дедом. Мне даже иногда казалось, я чувствую там запах его папирос.
- Почему? - удивился я, сколько себя помню, бабушка редко что-то запрещала так строго.
- Васенька приболел, - бабушка смахнула слезу.
Васенька? У меня мелькнула мысль про абсолютно чужого человека, который прямо сейчас спит на месте деда, возможно даже укрылся его любимым лоскутным одеялом, которое аккуратно свернутое лежало в комоде и никому, абсолютно никому не разрешалось его трогать. Мне стало так больно и неприятно от этого предательства, что я не нашелся, что сказать и только переспросил:
- Васенька?
- Данька, пойдем посмотришь, может чего подскажешь, а? - бабушка потянула меня за рукав. Я хотел сказать, что я не врач и что надо бы вызвать участкового терапевта, а если нужны деньги на лекарства этому незнакомому подлецу, посмевшему влезть в чужую жизнь, то я, конечно, помогу, если бабушка так трясется за этого незнакомого Васеньку. Я хотел все это сказать, но посмотрел на унылую бабулю, расстроенную и несчастную, засунул все свои претензии в карман и вошел в дом.
- Тихо, тихо, Васенька, лежи, не вставай, - проворковала моя бабуля, войдя в спаленку, а мне стало так противно, так мерзко, что сейчас на кровати, на месте любимого деда я увижу...
Большой рыжий кот раззявил пасть в немом мяве. Еще бы он мог что-нибудь мяукнуть при такой огромной ране на горле. Вонь гниющего кота встретила на пороге и постаралась пропитать всего меня.
- Дань, может ему таблеточку какую дать? Я промывала, но не помогает, видишь, как мучается?
Кот, по-моему уже был полудохлым и ему было все равно. Он лежал на клеенке и простыне, из раны сочился гной, а сам кот горел. "Огненный и снаружи и внутри", подумалось мне.
- Когда-то был красавцем, - я погладил кота, тот даже ухом не повел, - у вас ветеринар должен быть, ты ходила к нему?
- Как не быть, есть конечно, бегала к нему, сказал нечего на всякую дрянь лекарства переводить, стукни его бабка поленом, да в лесу выброси, так и посоветовал, изверг, - бабушка вдруг заплакала, как малое дитя, громко, всхлипывая, словно жестокость этого мира вот только сейчас коснулась ее, как и не было долгой и трудной жизни.
- Ба, - осторожно начал я, - ты откуда вообще его взяла?
Она не то, чтобы не любила кошек и собак, они были легко заменяемыми букашками в ее мире: покормить, похоронить, взять другого. Схема была проста и пункта "лечить" в ней не было. Не потому, что бабушка была злой или бесчувственной, просто так было заведено, так ее воспитали.
- Сам пришел, - она вытерла слезы аккуратным платочком и тихо что-то сказала.
- Я не расслышал, ба.
- Дань, не смейся только, я этого Васеньку как увидела, загадала почему-то: вылечу его, дед меня на том свете дождется, не бросит, а не вылечу...
"Деда никуда и не ушел без тебя," чуть не ляпнул я. Сквозь гнойную вонь я почувствовал запах папирос и вдруг мне в голову пришла мысль: "Если спасем кота, бабуля еще долго будет жить и деда здесь вместе с ней останется." Я немедленно заругал себя за это. Никогда нельзя загадывать, ни за что! А уж тем более на умирающего кота и на любимую бабушку. "Нет, нет никакой связи между котом и бабулей!" повторял я про себя, стараясь изменить то, что пришло мне в голову, изменить мысли, не каркать.
- Дань, - она опять заплакала, уже тихо, безнадежно, - Дань, пожалуйста, помоги.
"Тут может помочь только чудо," подумал я и начал чудить: звонок в ветеринарку, куда водили Тима, долгий разговор с администратором, отказ - "мы не лечим по фотографии, привозите", отвечаю, что не довезу, молчат сочувственно. Прошу позвать хоть какого-нибудь врача к телефону, вспоминаю имя Тимкиного терапевта - тезка моей Леночки - Елена Андреевна - милая, приятная девушка, Леночка ее еще даже однажды приревновала ко мне. Чудо чудное! Елена Андреевна помнит Тимку, абсолютно не помнит меня, но из любви к моей бывшей собаке соглашается посмотреть на фотографии. Отсылаю.
- Температура у него есть? - она перезвонила сама, по ее голосу я понял, дело плохо.
- Пылает.
Она вздохнула. Я понял ее без слов - коту не выжить.
- Но надежда же есть? - я ухватился за эту хрупкую соломинку и мы с бабулей, как два ребенка стали ждать чуда от ветеринара, который даже не видел этого рыжего Васеньку.
- Я не знаю, вы же понимаете, что лечить по фотографии - это...
- Да, да, я все понимаю, но что-то можно сделать?
- Записывайте.
На наше счастье в аптеке было все, что нужно и дело оставалось за малым - сделать несколько уколов, промыть рану и надеяться на лучшее. Я читал, животные чувствуют, когда их лечат, этот же рыжий гад не чувствовал ничего и бился как лев, желая сдохнуть с достоинством, без иголок и промываний.
- А прикидывался почти трупом, - сказал я и оценил последствия лечения. Кот поцарапал бабушке щеку, мне достались глубокие царапины на руках, но я вколол все, что было велено и засобирался домой.
- Нет, Данечка, нет, не уезжай, - бабушка испугалась так, словно в ее доме умирал тяжело больной родственник.
- Его же завтра еще колоть? Даня, я не справлюсь и помочь некому.
Я вздохнул и позвонил на работу.
Утром я боялся, что увижу около крыльца тело на старой тряпке, увижу тусклый мех - неживой, блеклый, увижу потерянную бабушку и буду корить себя за дурацкие загадывания и мысли. К счастью, я ошибся. Кот был жив, хотя и выглядел также ужасно. К лечению мы с бабулей подготовились основательно: запеленали кота, как младенца, чтобы лапой не мог пошевелить. Но этот рыжий больной видимо почувствовал себя немного легче и своей башкой додумался до логической связи: уколы и промывания = не так уж паршиво, поэтому не только лежал смирно, но даже пытался мурлыкать. Бабуля опять расплакалась, теперь уже от радости. Мы полечили кота и я пошел рвать яблоки.
Мне пришлось колоть Васеньку еще целую неделю. Он становился сильнее, начал есть и умываться, а когда смог спрыгнуть с кровати и, пошатываясь, выйти во двор, бабушка откупорила бутылку заветной наливки и мы отпраздновали выздоровление кота. Васеньке надоели уколы и когда он не выдержал и снова поцарапал меня, я решил, что ему хватит и пусть уже природа делает свое дело, пусть этот местами неблагодарный, а местами очень благодарный пациент долечивается сам. У бабули он жил, как в санатории и я не сомневался, что скоро всем соседским котам придется плохо: их ждет раздел территории и суровые битвы.
- Ты этой врачице обязательно яблочек передай, - бабушка сама отобрала самые красивые и румяные яблоки в новую корзинку.
- Ба, я ее лучше в ресторан приглашу, цветы подарю, - рассмеялся я.
- Это как знаешь, а от нас с Васенькой яблочек, это же самый витамин!
Если бабуля что-то решила, перечить ей было невозможно и я забрал яблоки.
Елена Андреевна сначала долго отказывалась и от ресторана и от цветов, а вот яблоки взяла сразу.
- Знаете, у них такой аромат, я даже есть их сразу не буду, просто поставлю в своей комнате, сначала попытаюсь насытиться их запахом, - она так смешно и вкусно потянула носом, что я захотел выпросить у нее одно яблочко. Мне показалось, что в ее руках они засветились, стали еще красивее.
- Жизнь настолько мимолетна, я люблю наслаждаться каждым ее моментом, стараюсь наслаждаться, - это она сказала мне уже за ужином в ресторане и что-то в ее словах послышалось такое знакомое и родное, что я неожиданно для себя предложил ей съездить к бабушке, полюбоваться на яблочный сад, на осенние цветы и, конечно же, на Васеньку.
Елена Андреевна, Леночка, была единственным человеком, которого бабушка приняла радостно и безоговорочно сразу же, с первого взгляда, не просто приняла, но полюбила и привязалась всей душой.
- Ты будешь идиотом, если не женишься на это девушке, - сказал мне отец и добавил, что такие, как она крайне редко встречаются, - да и врач в семье не помешает, - посмеялся папа.
- Она ветеринар, - поправил я.
- Какая разница, - ответил отец, - все мы звери-человеки.
Если судьба есть, она приходит именно так: неожиданно и необычно. Ко мне она пришла в лице рыжего, раненого кота и в бабушкиных страхах. Я так и не смог понять, почему она приняла того кота, почему не прогнала и стала лечить. Она потом и сама не смогла ответить на этот вопрос. Просто Судьба.

Автор Оксана Нарейко

4

— Наконец-то я поняла кем хочу стать, — неожиданно сказала за ужином Катя.
Зябликовы дружно перестали есть и посмотрели в её сторону.
Последней дочкиной идеей была покупка укулеле и запись собственных песен. С помощью которых она обещала завоевать мир и сделать его ярче.
Потом родители переглянулись и Зябликова осторожно поинтересовалась:
— Ты ж вроде хотела музыкантом, Катюш?
Катя покачала головой со свежими ярко-синими прядками:
— Я месяц пыталась написать супер-хит, пока не поняла, что всё уже написано. Этот подлый Бах давно всё за всех сочинил. К тому же мне жалко Нюру.
Их такса Нюра и в самом деле покупку укулеле не приветствовала. При первых же дочкиных аккордах она скуля заползала под диван зловеще и жутко оттуда взлаивая.
— Я уже записалась на курсы, — Катя посмотрела на родителей и прищурилась, — и хочу стать тату-мастером.
Зябликовы снова переглянулись.
Дочка на секунду задумалась и добавила:
— Думаю, я смогу сделать этот ваш серый мир ярче.
— А сколько это стоит? — вздохнув, поинтересовался Зябликов.
— Деньги не нужны, я смогу оплатить курсы, продав свою укулеле. Мне вообще сейчас от вас нужна только одна вещь.
— Какая, дочюля? — робко спросила Зябликова.
— Кожа, — кротко ответила дочка.
Несмотря на лапидарный характер высказывания Зябликовы отчётливо почувствовали некую исходившую от него угрозу.
— В наборе на курсах есть свиная кожа для тренировок, — пояснила Катя, — но это всё не то. Нужны живые люди - добровольцы.

Глава семьи отказался сразу. И никакие уговоры жены про помощь кровиночке на него не действовали.
— Я вам не папуас! — заявил Зябликов категорически, — И не вор-рецидивист! А человек с двумя высшими! Совсем уже укулеле!
Зябликова держалась несколько дольше.
Полчаса.
Спустя полчаса она сдалась, пообещав дочке что-нибудь придумать.
Впрочем, придумала она быстро.
— А ты позвони Витьке, — попросила она мужа, — может, ему надо, он же какой-то у вас уголовник.
Его одноклассник Витька Лапин ещё по молодости умудрился отсидеть полгода за какую-то мелочёвку, но слыл с той поры бывалым авторитетом.
— Это ты, Зяблик, — поднял он трубку, — чё хотел?
— Да просто звоню, — Зябликов притворно зевнул, — а вот ты скажи, Витёк, ты ж вроде срок мотал, а ни одного партака. Если хочешь я с дочкой поговорю, она как раз на курсы ходит, может тебе бесплатно чего набьёт.
Витька ответил не сразу, как-то замявшись.
— Понимаешь, я щас в одной нефтянке в охрану устраиваюсь, а у них там с тутурками строго. Кабы не это, я б весь в масть закатался, ты же меня знаешь...

Перед сном, когда Зябликовы уже лежали в кровати, супруга неуверенно сказала:
— Может, тогда мне лилию, на плечо, вот сюда...
— Как у миледи? — хохотнул Зябликов, — а оригинальней ничего не придумала?
— Просто я люблю лилии...
— А почему именно лилии, графиня?
— Потому что потому. Ничего ты не помнишь, — она отвернулась к стене и обиженно повторила, — ничего ты не помнишь...

Зябликов вспомнил на следующий день.
Так как это иногда бывает, вспомнил неожиданно и очень ярко. Сколько лет прошло, двадцать, двадцать пять с их летней геодезической практики на Урале? Память мгновенно вернула те жаркие солнечные дни и звёздные вечера у костра с Цоем и Летовым под гитару. И купленное в местном ларьке пойло "Три бочки", от которого наутро все умирали на маршрутах вдоль здешних рек - мелкой извилистой Шатки и мутной Пышмы с илистыми берегами и белыми водяными цветами в заводях, которые он нарвал подбившей его на ночное купание девчушке из соседней группы. И их первые несмелые и торопливые поцелуи в палатке, пахнущие горной клубникой, которую они собирали в темноте смеясь и подсвечивая себе фонариком.
Вечером, уже возвращаясь с работы, он сделал крюк и заехал во "Флору".

— Вот тебе лилии, — зайдя домой, протянул он супруге букет белоснежных цветов, завёрнутых в голубую бумагу с атласной лентой, — а те, что я тебе тогда рвал, были кувшинки, даже кубышки по-научному, мне в магазине объяснили.
В этот момент из своей комнаты вышла Катя:
— Ого, какие красивые, а что за праздник?
— Наш семейный праздник, день... кувшинок, — озорно рассмеялась Зябликова и как-то по-молодому взглянула на улыбающегося супруга.
— Что это с вами сегодня? — подняла брови Катя, — хотя ладно, я про другое... В общем, расслабьтесь, для тату вы мне больше не нужны.
— Почему, доча? — в голос выдохнули родители.
— Я поняла, что все вокруг уже исколоты дурацкими надписями и рисунками, ничего нового не придумать. И вообще, татуировка окончательно превратилась в маркер социальной второсортности.
— Иными словами... — недоверчиво начал Зябликов.
— Иными словами, я передумала быть тату-мастером.
— А кем-нибудь другим уже надумала? — нерешительно осведомилась Зябликова.
— Кажется да... — Катя чуть помедлила, — я хочу стать блогером-зоопсихологом, таких вроде ещё нет.
Зябликовы разом повернулись и посмотрели на лежавшую у дверей Нюру.
Нюра вскочила с коврика и на всякий случай приветливо помахала хвостом.

(С)robertyumen

5

Год змеи.

Утром тридцать первого декабря в небольшой труппе бродячего цирка на сцене произошла трагедия. Цирковой удав Петя нечаянно сожрал циркового кролика Роджера. Цирк запросто мог купить нового кролика, только кролик сейчас не имел никакого значения, а удав был центром представления. Цирк зарабатывал новогодними корпоративами, нещадно эксплуатируя весь свой китайский гороскоп вместе с кроликом и удавом. Драконом была игуана Даша. Информация совершенно лишняя, но почему-то всем любопытно.

Между тем наступал год змеи, до года кролика было далеко, кролика вообще котом можно заменить, никто не заметит, а вот удав Петя, главный герой новогоднего представления, мирно дрых, переваривая Роджера. Удавы всегда так делают, им от этого хорошо и совершенно наплевать, что корпоратив без змеи накрывается медным тазом вместе с надеждами на хороший заработок.

Такого допускать нельзя и художественный руководитель труппы, клоун, режиссер, жонглер-эквилибрист, дрессировщик удава Пети и большой засранец по мнению всего женского коллектива, Роджер Петрович, звонит в ближайший серпентарий - выпрашивает хоть завалящую кобру, потому что неядовитых всех уже разобрали.

Кобру ему не дают, у них вообще остался только гамадриад с характером хуже медузы-горгоны. Горгона на губернаторском корпоративе не требовалась, там хватало губернаторши. Ситуация складывалась хуже некуда и сложилась бы, если бы Петровича не осенило: Света!

- Света, мать твою, - заорал Петрович, - Светка! Ползи сюда, змея, я все придумал. Любая бухгалтерша – та еще гадюка в плане мудрости.

Сценарий переписывал художественный руководитель, испытав немало трудностей, потому что удав Петя в отличие от бухгалтера Светы говорить не умел. Светкину же болтливость следовало максимально использовать.

Вся остальная труппа занималась костюмом змеи. Лучше всего подходил чешуйчатый латекс из секс-шопа, но предновогодним вечером все шопы уже закрылись на каникулы. За основу приняли костюм черной кошки, отрезали хвост, повыдергали усы и принялись спорить бывают ли змеи ушастыми.

Спорили самые умные, остальные клеили и пришивали на черный кошачий бархат блестящие змеиные чешуйки. Костюм был на модели, Светка повизгивала от иголок и прижимала уши, чтоб их не отчекрыжили ретивые костюмеры.

Получилось очень сексуально. Символ года смахивал то ли на гадюку, то ли на русалку… Нет, на гадюку все-таки больше, - решил Роджер Петрович. Скрывая ядовитость, Светке нарисовали желтые пятнышки шестиконечной формы на затылке, превратив гадюку в симпатичного ужика или русалку иудейского вероисповедания.

Раньше удав Петя просто висел на ветке дерева, похожего на яблоню, и молчал. По новому сценарию змея сидела на том же суку, вела представление и комментировала происходящее.

Настал час икс, занавес главного городского дворца культуры открылся. На суку яблони было яблоко и сидела черная змея, похожестью на русалку опровергавшая библейские сюжеты.

- Здравствуйте, дорогие дамы и господа, с наступающим Новым годом! Парад-алле! – громко прошипела Светка и, изогнувшись всем телом, приветствовала выходящих на арену артистов.

Сделала она это зря. Ветка яблони, рассчитанная на легкого удава, а не на среднего бухгалтера, треснула, и ужик грохнулся на сцену. Сгруппироваться у русалки получилось, но сверху на нее упала яблоня. Пытаясь выползти из-под дерева Светка зашипела уже по-настоящему:

- Вытащите меня отсюда! - и добавила несколько свистящих междометий, которые в общем-то приняты в обществе при встрече со змеей или русалкой.

- Тащите змею немедленно! – скомандовал губернатор из первого ряда, - мы подколодных змей не заказывали! – тут руководящее лицо зачем-то посмотрело на супругу в поиске одобрения.

Представление надо было спасать, Роджер Петрович взял инициативу на себя, выдернул Светку из-под дерева, пообещал ей премию и они по-цирковому легко убежали за кулисы, держась за руки.

- Петрович, - сказала Светка за кулисами, забыв снять микрофон, - переводи меня обратно в воздушные гимнастки! С такими премиальными пусть лучше на меня два дерева свалятся, чем налоговик с проверкой.

Услышав такое зал сочувственно вздохнул, а глава губернской налоговой отчего-то застеснялся.

Граждане змеи! Укрепляйте яблони перед соблазнением! То есть представлением.

6

Эта история началась 11 февраля.

Моей дочке в Инстаграме написала неизвестная девушка Синта: "Здравствуйте, я из Аргентины. Скоро день Валентина и я хотела бы по-особому поздравить моего парня. Поэтому я обращаюсь к людям из разных стран с просьбой: написать одно предложение на листочке бумаги и сфотографировать его на каком-нибудь красивом фоне вашего города. Не могли бы вы помочь мне? Для меня это очень важно."

- А тебе уже многие написали? - спросила дочь.
В ответ Синтия из Аргентины послала 13 фотографий, которые ей уже прислали люди из разных стан. На каждой из них была протянутая рука с листком бумаги с написанным по-испански текстом.
На первой фотографии был оранжевый закат над виднеющимися вдали небоскребами. Это была открытка из Чили.
На второй ее парня поздравляла статуя Свободы из Нью-Йорка, США.
На третьей его приветствовали заснеженные виды улиц Львова из Украины.
На четвертой была похожая на гигантскую иглу самая высокая башня Новой Зеландии, Скай-Тауэр.
На пятой был очень уютный домик, очевидно, в какой-то затерянной деревушке, на фоне гор в Перу.
На шестой были улицы Мадрида, Испания.
На седьмой аргентинского парня приветствовал London Bridge, самый знаменитый мост Лондона, которым аргентинка была чрезвычайно восхищена, но который ей был совершенно неизвестен.
На восьмой воды Тирренского моря близ Неаполя слепили глаз своей голубизной.
На девятой была покрытая снегом Болгария.
На десятой в Риме садилось солнце над античным Колизеем.
На одиннадцатой мрачным небом Парижа приветствовала Эйфелева башня во Франции.
На двенадцатой закат освещал белые небоскребы Колумбии.
Тринадцатая фотография была самой впечатляющей. На фоне ночного неба таинственно освещались какие-то древние развалины. Это был Техас, США.

Моя дочь послала фотографию из Беларуссии, на ее фоне были старинные здания и снежная белорусская зима.
Да, самое главное, в текст открытки, которую надо было держать на фоне своего чудесного города или места, где ты живешь, надо было добавить следующее (текст на испанском): "Любовь Синтии к тебе, мой Тиаго, так велика, что она достигла этого места на планете (Америка, Франция, Испания, Украина, Перу – вставить свое место) и посылает тебе оттуда эту весточку".