Результатов: 13

1

Случилась эта история осенью 1984 г. (аж страшно вспомнить как уже
давно). Я, учась в 5 классе, ультимативно поставила вопрос о том, что
поеду с родителями в загран. коммандировку в Афганистан (в этом году
только позволили родителям брать с собой детей). История с оформлением
документов на это разрешение – отдельная тема. Итак, вызов получен и
можно ехать. А ехать нужно было сначала до Москвы. Хорошо, собрались,
все собрали, приехали с багажом на вокзал. На улице в начале ноября было
-25 (что не характерно, но важно). Вещей была такая хренова куча, что
пришлось брать большую машину для перевозки. Когда весь этот хлам
выгрузили у вокзала и побежали греться внутрь, у кого-то из провожающих
возник вопрос: «А не стырят ли вещи пока мы греемся? ». Ответ подкупил
своей сутью: «А какой дурак это сможет поднять и унести». Опустим
перемещение вещей с вокзала до аэропорта. А вот в аэропорту случились
странные вещи. Женщину (нашу знакомую, с которой мы летели вместе),
имеющую «синий» дипломатический паспорт остановили для досмотра ручной
клади. А нас с мамой, везущих в ручной клади, кроме прочих советских
консервов, 12 десятков куриных яиц, пропустили без проблем, сказав на
выезде из «арки»: «Женщина, заберите свои яблоки». Обалдеть, человек по
дип. паспорту подвергается проверке, а людям с «яблоками»/яйцами дают
зеленый свет. («дипломатам» было обидно). Но на этом все не закончилось.
Уже усевшись в самолет, мы увидели, что тележка с нашими основными
вещами подъехала к самолету для погрузки, а потом уехала обратно –
значит мы лишились всех вещей на неделю (самолет на Кабул летал из
Москвы раз в неделю). И вот мы подлетаем к аэропорту Кабула, а посадку
не дают. Оказывается, за несколько часов до нашего прилета на взлете с
этого аэродрома был сбит самолет (и спец. службы урегулировали эту
ситуацию). Никому не пожелаю ощущений в ситуации, когда ты видишь
выстреливаемые самолетом тепловые ракеты и посадку по минимальному
радиусу спирали, проходящую в режиме штопора. Дальше чуть веселее.
Когда, обалдевшие от сбитого самолета встречающие, добрались до нас
прилетевших, выяснилось, что основной багаж не прилетел (о чем
говорилось ранее). А когда лента выплеснула ручную кладь с моим школьным
портфелем и он случайно открылся – на пол выкатилась бутылка водки. Вот
такой парадокс: без вещей, но с водкой. Т. е. я была одета при +15 в
Кабуле как при -25 в своем городе. Выход был найден: по всем знакомы, у
кого были дети, просили вещи. Кроссовки, юбка, пионерский галстук (это
главное на тот момент) и мамина сумка. А последующий период учебного
года был самым лучшим в отношениях учителей и учеников. Не зря в фильме
«Афганский излом» с Микеле Плачидо прозвучала фраза: «Это были лучшие
дни моей жизни». И я со всей ответственностью человека, прошедшего и
пережившего это время подтверждаю.

2

История из жизни. На одном подфлажном судне торгового флота, тянули
лямку в 9-ти месячном контракте моряки, хорошие ребята разных
национальностей. Командовали ими капитан и старший механик - хорваты. Их
контракт, как европейцев не превышал 3-х месяцев. После приемки судна,
стало понятно, что руководитель машинного отделения - тиран и самодур. С
утра до вечера он прессовал команду, давал идиотские поручения, загружал
ненужными переработками. В общем делал все, чтобы его возненавидели.
Работа в море и так нелегка, ему удалось сделать ее невозможной. В любой
свободный момент в порту или на якоре, вместо отдыха, машинисты были
загружены какой-нибудь работой, абы были заняты. Типа разберите мне этот
насос, клапан, поршень и тд, хочу посмотреть, что внутри. Народ коптит,
разбирает, тот приходит, смотрит и уходит с фразой, собирайте. Помимо
этого он был скуп и мелочен. За весь контракт не сделал ни одной заявки
по снабжению. Ветошь делилась на чистую, слабо промасленную, средне
промасленную, сильно промасленную. И пока каждая тряпка не проходила всю
иерархическую ступень, ее не сжигали. Находил старую гайку, чистил,
проходил резьбу метчиком и складывал про запас. Находил ржавый болт с
сорванной резьбой, отрезал поврежденную длину, чистил и складывал про
запас. Естественно, машинисты дни считали до конца его контракта и вот,
этот день наступил. Дабы хоть как-то отплатить за любовь, моряки
прибегли к старому, но проверенному способу. Нашли небольшую наковальню,
килограмм так на 15, почистили ее, покрасили, токарь бором красиво
выгравировал фразу на английском:"С наилучшими пожеланиями, экипаж судна
такого-то". Обмотали ветошью и скотчем, дабы не запачкать личные вещи.
Пришли к стармеху попрощаться, а в это время, по предварительной
договоренности, старпом позвонил стармеху и попросил его подняться на
мостик на минуту. За то время, что его не было, наковальня нашла свое
место на дне необъятного чемодана стармеха и была аккуратно прикрыта
вещами. Когда, на следующее утро, хорват тащил по разбитому причалу свой
неподъемный чемодан, ошибочно полагал, что слезы на глазах провожающих,
были из-за глубокой печали. Новый стармех оказался нормальным мужиком и
его контракт пролетел незаметно и спокойно. И каково было удивление,
когда его менять приехал снова старый хорват. Сказать, что машинисты
расстроились - ничего не сказать, особенно огорчились участники "дела о
наковальне". Но никуда не денешься, служба есть служба и утром все
собрались, как обычно, на пятиминутку. Стояли, втянув головы в шеи,
ссутулившись, ожидая справедливого гнева и раз$ба. В ЦПУ заходит хорват
и сгибаясь, заносит тяжелый пакет, ставит его на палубу напротив токаря,
разворачивает, а там новая, сверкающая краской наковальня, примерно
такого же размера и веса, как и героиня истории. Выпрямился и говорит:"Я
тут случайно в прошлый раз прихватил с собой домой наковальню. Оставил
ее дома на память, я вам привез новую, так это дело нужное в машине."
Говорят он не стал хорошим начальником, но отношение к людям изменил
кардинально.

3

Проводы Тома.
Отрывок из рассказа «Покоряя город грез».
--

Том обладал одним качеством. Что бы он ни делал, всегда влипал в какую ни будь историю. Каждый раз. И таких историй о его похождениях хватит на три книги. Вот одна из них…

На фоне финансового кризиса началось поголовное сокращение штата во всех компаниях. Увольняли одни росчерком и без никаких, на то объяснений. В суд подавать не имело смысла, так как местное представительство закона было завалено по горло такими вот жалобами. В расход пустили и моего друга Тома. То как мы отвоёвывали его паспорт, который компания не хотела выдавать, это рассказывать долго. Расскажу лишь день его отъезда.

Настал час отъезда моего друга домой. Долгие и нудные сборы были закончены, и вот я, Том и еще один наш боевой товарищ, Шурик втроем стоим в подъезде у виновника торжества, что бы подбодрить его и попрощаться. Том был чернее тучи, так как за полчаса до этого, в хлам поругался со своим бывшим кадровиком. Мы ждали машину, которую компания должна была организовать для транспортировки Тома в аэропорт. Машину компания не организовала. Наш друг очень сильно ругался по телефону, он так кричал, что казалось кадровик, слышал бы его так же хорошо, если бы Том матерился без телефона, в небо. Но выхода не было. Надо было ехать на такси. Мы проверили свои карманы и достали из них ничего. Кризис. Это было честно, так как был конец месяца, и у нас не оставалось ничего. Жили мы тогда хуже студентов.

Мы с Шуриком очень сильно тогда испугались, подумав, а вдруг Том не уедет! Шурик побледнел и громко сглотнул слюну. Затем случилось не предвиденное. Шурик вдруг побежал молиться в мечеть, и с одним вопросом – «За что?». Я бы побежал с ним, но он бежал так быстро, что я даже не подозревал, что такой толстячок может так бегать.

Вам покажется невероятным, но Шурик молился так, что Всевышний услышал его молитвы. К нему подсел один пакистанец и поинтересовался, что за беда случилась с этим несчастным, что в молитве он рвет волосы на голове и одежду на теле. Шурик объяснил ему кто такой Том, и ситуацию, в которую мы попали так, что пакистанец прослезился, поняв, на сколько сурова бывает судьба. Пакистанец поинтересовался, где проживает Том, и услышал в ответ, что где то не далеко по соседству. Сморщив брови, и подумав несколько секунд, он понял, что и его самого в один день может настичь несчастье вдруг неожиданно предложил безвозмездно подвезти виновника беды до аэропорта на своей новой, только что полученной машине. Шурик обнял пакистанца, и назвал его папой.

И вот уже мы трое, и пакистанец с другом катим на маленьком автобусе в аэропорт. Я не знаю, зачем пакистанец взял друга, но я думаю для страховки. Водитель то и дело оборачивался посмотреть на Тома, как бы, не веря в его способности. Но проверять не стал.

Мы успешно докатили до аэропорта, и чтобы не платить за парковку, пакистанец предложил подождать у дороги, а не на стоянке, хотя мне показалось, что он просто готовится дать по газам в случае, если что-то пойдет не так. Вот мы, весело прыгая, с чемоданами на перевес, Шурик спереди, с огромными баулами на голове, а я сзади подгоняя пинками Тома, ворвались в зал провожающих, и на последних секундах запихали его в металлоискатель, закидали его багажом, и уже убега кричали ему счастливого пути и доброй посадки.

Когда мы выбежали из аэропорта у Шурика катились слезы. Мы в бежали в припрыжку по газонам, уварачиваясь от поливалок. Вдалеке мы увидели знакомый автобус и рванули к нему наперегонки. Я уже открыл дверь, что бы залезть первым в машину, как вдруг заметил что-то не ладное. Наш пакистанец объяснялся на не понятном нам языке стоящему около машины полицейскому. Полицейский указал на нас пальцем и громко накричал на водителя, и тут мы заметили - водитель подает нам сигнал рукой, чтобы мы уходили. Шурик сразу замолк, и схватив меня под руку потащил по дальше от автобуса. Мы шли быстро. В пустыню. Ночью.

Полицейский стал звать нас. Мы сделали вид, что нас это не касается и прибавили шагу. Полицейский стал кричать еще громче, мы тоже не отставали и пошли еще быстрее. Когда идти быстрее уже не было возможности, Шурик обернулся. Нам пришлось остановиться. Шурик сделал глупое лицо и указал на себя пальцем, подавая тем самым знак «Извините, это вы к нам обращались?». Полицейский утвердительно кивнул. Шурик в ответ начал смотреть по сторонам, как бы сомневаясь, что обращались именно к нам. А вдруг кто-то еще решил сегодня ночью прогуляться по пустыне. Шурик долго искал. Как назло никого в радиусе километра не было. Нам пришлось признать факт, что обращались именно к нам. Тогда Шурик сделал простое лицо и бодро потащил меня обратно к полицейскому.

Полицейский спросил у пакистанца, знает ли он нас. Он отрицательно помотал головой. Тогда полицейский спросил нас, знаем ли мы пакистанца. Шурик прищурил глаза и стал внимательно рассматривать лицо пакистанца, как бы вспоминая, встречался ли нам прежде пакистанец в этой жизни или нет. Потом четко сказал, что никогда его раньше не видел. Затем полицейский спросил пакистанца на иностранном языке – а какого хрена мы лезли в его машину?... Это была подстава! Пакистанец растерялся, он подумал несколько секунд и вдруг вспомнил Шурика! Шурик, увидел реакцию пакистанца, и тоже сделал вид, как будто узнал в пакистанце близкого друга, после десятилетней разлуки. До меня стало доходить. Полицейский обвинял пакистанца в частном извозе, а это налагается суровым штрафом, как на извозчика, так и на пассажира. Доказать что он вез нам бесплатно не было возможным, и поэтому Шурик и водитель должны были претвориться, что они знали друг друга давно.

Итак, Шурик, узнав в пакистанце старого знакомого, расплылся в теплой, милой улыбке, и уже раскинул руки, что бы покрепче обнять его. Но полицейские вдруг резко спросил Шурика, - как зовут твоего друга, пакистанца?... Это была вторая подстава со стороны полицейского. Он просто издевался над нами. Шурик замер с раскинутыми руками. Он хотел сделать вид, что обознался, ошибся. Но полицейский повторил свой вопрос четко и громко. Шурик, посмотрел на полицейского с таким видом, как будто на месте пакистанца стоял не пакистанец, а Майкл Джексон, и все его просто обязаны знать. Шурик стал махать пальцем в сторону пакистанца, как бы угрожая полицейскому, - вот я сейчас назову его имя, и тебе, полицейскому, будет стыдно в том, что ты сомневался в нашей дружбе.

Шурик махал пальцем. Пакистанец стоял с идиотским видом. Полицейский ждал ответа на свой вопрос. Палец Шурика остановился, и Шурик назвал, вернее не назвал, а как бы, сомневаясь, спросил,
– Хасан..?
Пакистанец, промедлив секунду, вдруг сказал, что его, в детстве все близкие как раз таки и называли Хасаном. Полицейский поднял вверх водительские права Пакистанца и потребовал то имя, которое было прописано в документах, а как называли нас в детстве, клички, дразнилки, обзывалки его абсолютно не интересуют. Шурик попытал удачу еще пару раз, перебирая другие имена, но оба раза был промах.

После третьей попытки нервы пакистанца не выдержали, и он тихо подсказал Шурику свое имя. К сожалению подсказку слышал не только Шурик. Полицейский, оказалось, обладал врожденным развитым слухом, и это только усугубило ситуацию. Полицейский посмотрел на свое отражение в стекле машины, а потом обратился к нам и спросил, не похож ли он случайно на идиота? Мы трое одновременно ответили, что нет. Полицейский повернулся к Пакистанцу и спросил его, назвать имя Шурика. Это была третья подстава.

Пакистанец втянул голову, и хлопая глазами переводил взгляд с Шурика на Полицейского и обратно. Мы ожидали от него большей артистичности. Если Шурик еще пытался кое-как отыграться на сцене, разыгрывая то один, то моментально меняясь, другой персонаж, то пакистанец проявил себя вообще как артист низкой квалификации. Такого позора, от своего давнишнего знакомого Шурик не стерпел, и натянуто улыбаясь, вдруг медленно произнес,
- Да это же я, Шурик!..
Наступила тишина. В этот момент мне показалось, что полицейский просто вытащит табельный пистолет и так же просто, в упор, расстреляет нас троих ночью в пустыне. Полицейский сказал, что сейчас мы все поедим в полицейский участок, и он с нами расправится в самой грубой форме. Сказал он это на своем языке, но очень вульгарно, и поэтому смысл фразы нам был понятен. Он стал толкать нас в машину, и я понял, что настал мой выход. Я остановился, повернулся к полицейскому и начал быстро рассказывать ему все, что произошло с нами за этот вечер с самого начала. Я рассказывал ему на пальцах, жестами, подпрыгивая, используя сподручные предметы, и мимику своего лица. Мое представление было на столь неожиданным и будоражащим, что глаза моих зрителей расширялись, а в некоторых местах, на столько трогательным, что они даже покачивали головами от изумления. Полицейский за две минуты моего живого рассказа, понял, что с нами случилось, что мы пережили, а главное, он узнал кто такой Том. Рассказ получился настолько искренним, что представитель власти поверил мне, и услышал крик моей души. Не переживший такое, не может так играть.

Он повернулся к пакистанцу и Шурику, и спросил, правда ли то, что я ему рассказал. Оба кивнули. Полицейский поднял голову и проводил взглядом улетающий самолет. Потом подумал и вернул пакистанцу его водительские права, а нам крепко пожал руку, и что-то сказал на арабском языке. Я думаю, что он сказал, что если бы он был генералом, то представил бы нас к наградам…

4

ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Утром меня растолкало мерзкое пиликанье СМС-ки, открыл один глаз, смотрю – СМС-ка от старого моего товарища и бессменного зубного врача Бориса.
Странно, обычно это я ему пишу, когда зубы болят. Интересно, что Боре от меня нужно? Не случилось ли чего?
Начал читать и как в прорубь провалился, какой там сон:

«Здравствуйте.
Борис Викторович ушел из жизни. (Повторный инсульт, реанимация и т.д.) Прощание в таком-то ритуальном зале, в 9-00.
Маргарита.»

Так, оказывается, Боря был Викторовичем? Боже мой, при чем тут это? Бедный мой Борис! Как же так? Ведь ты же был моложе меня!
Несчастная Маргарита, я никогда ее не видел, но всегда передавал приветы. Ей и детям. Ужас, а ведь там еще и дети совсем маленькие.
Конечно же ни о какой работе речи не было, я отменил съемку, купил гвоздики, воткнулся в утреннюю пробку и поехал прощаться с Бориным телом. Ему, конечно уже все равно, но вдове Маргарите станет немного легче, если на похороны придет много народа, да и Боре было бы приятно, а, ну, хотя… Сложно все.
Опоздал на сорок минут. Вбежал в зал, гроб уже закрыли и собирались выносить.
Мой букет полностью растворился в огромной куче цветов. Среди траурной толпы я заметил мало чего соображающую вдову с маленьким мальчиком, подошел, и путаясь в словах, промямлил:

- Примите мои самые искренние соболезнования, я вашего мужа знал целых двадцать лет. Он был очень хорошим человеком.

Вдова неожиданно упала мне на грудь и дробно затряслась. Я тоже пустил слезу. Так мы минутку проплакали обнявшись.
Тем временем вынесли гроб.
И тут телефон опять заныл СМС-кой. Она снова была от Бориса:

«Жаль, что вы не смогли приехать. Борис мне много о вас рассказывал. Хоть на девять дней приходите, если сможете.
Маргарита»

В этот момент, я мельком увидел фото покойного и с ужасом понял, что ошибся похоронами. Хорошо еще, я не сказал вдове, что, мол, у меня до сих пор во рту работа вашего мужа. А ведь мог ляпнуть и такое…
На прощанье я опять обнял убитую горем женщину, соврал, что дома у меня маленький ребенок один сидит, а сам сел в машину и помчал далеко-далеко за город, чтобы все же успеть к Боре до того, как его навсегда спрячут под землю.
Недалеко от маленького деревенского кладбища, я наглухо забуксовал, бросил машину и побежал по сугробам напрямик.
Еще издали, увидел сразу две похоронные процессии в разных концах кладбища. Нужно было срочно решать - к какой из них мне бежать? Если ошибусь, то уже не успею. Но как определить с двухсот метров?
Я остановился, отдышался, присмотрелся и вдруг, безошибочно понял, где был мой Борис.
В толпе его провожающих, кто-то, кому-то деловито заглядывал в широко открытый рот.
Жизнь продолжается…

5

Памяти Гречко посвящается…

В 70-е годы родной брат моей бабушки был Главврачом одного Крымского санатория (для меня он был еще одним Дедушкой!). В один прекрасный летний день раздается звонок из обкома: готовьтесь встретить важного гостя!
Что за гость?
Космонавт Георгий Гречко! Вы уж там постарайтесь дать ему хорошо отдохнуть.
Для дедушки все отдыхающие были важными гостями. Но он постарался выделить номер с лучшим видом, проверил, что бы было убрано в номере на 5 с плюсом.
И вот приехал Гречко. Работники показали ему номер, дали разместиться и проводили в столовую на обед.
После обеда Дедушка встретил его по пути из столовой и спросил, как ему понравилась встреча. Гречко ответил, что не очень понравилась, плохо встретили, его часто лучше встречают. Дедушка был не пьющим, поэтом не сразу понял намек.
Пошел и лично поставил ему в номере бутылку коньяка, купленную за свои деньги.
Вечером улыбающийся Гречко, идя навстречу, подошел, пожал руку и сказал: вот теперь хорошо встретили!
На следующий день намек на плохую встречу повторился.
Дедушка выставил в номер бутылку коньяка, но сказал горничной перелить её в графин.
К утру графин был снова пуст, при этом Космонавт никак не показывал того, что находится «подшофе».
Дедушка понимал, что от мнения дорого гостя о нем будет складываться и мнение в партийных органах. Но и кошелек (а так же возможности по покупке коньяка в то время дефицитов) были не беспредельными. А вот на рынке можно было достать подкрашенную чачу.
Дедушка стал наливать в графин чачу.
Так продолжалось до 21-го дня – дня выписки из санатория. И вот Гречко уезжает, в сопровождении провожающих лиц из обл- гор- и прочих комов.
Очень тепло со всеми из персонала прощается и расхваливает санаторий перед «-комовскими» товарищами.
В конце приобняв дедушку громко говорит: спасибо, все было замечательно…
И наклонившись к уху тихо добавляет: … вот только коньяк дерьмо!

П.С.: И только не надо в комментах писать, что «типа у главврача в загашнике коньяка и не было?» У дедушки не было – он и не пил, и в благодарность никогда ничего не брал.

6

Это - не вполне история, а скорее впечатления о поездке на Украину три недели тому назад. Не смешно, извините..
*****
Поезд пришел в Запорожье перед рассветом. Немногие попутчики тихо растворились во тьме, и мы с женой остались на перроне одни. Остро пахло железной дорогой. В голове еще стучала ложка о подстаканник. Дул бандеровский ветерок, розовел нацисткий рассвет, и даже птички пели хрень про москалей. Так написал бы журналист первого канала. И соврал бы.
Хотя собаки и правда гавкали с мягким «г».

Встречающий опаздывал, и я разглядывал то, что освещали редкие желтые лампы. Любознательность была тут же вознаграждена. Из монументальных указателей следовало, что я стою на третьем пути. Следующий же был — пятый. Тут появился мой связной, и я спросил его об этой загадке. «Дык четвертого тут отродясь не было!» простодушно поведал тот. Ух ты! Коллекция дуростей приросла. А началась она в Киеве, где нумерацию вагонов привязали к северной стороне вокзала. И верилось, что толпы провожающих, дружно вскинув к глазам наручные компасы, стартовали к своим местам...

Поднявшееся уже прилично солнце освещало нашу маршрутку, старательно объезжающую ямы, трещины и колдобины, использованных в качестве основного материала для дороги на Васильевку. Динамик у водилы вещал «Русским радио», а автобусный wi-fi позволил даже поскайпится с детьми. Периодически исчезая с их экранов из-за прыжков в очередную лужу. А потом мы приехали. Под снег, выпавший на цветущие вишни. Японские поэты при виде заснеженных сакур ошпарили бы себе колени.

Погода была омерзительной, на природу не тянуло, и я коротал время перед ТВ и компом. А вскоре заметил, что в мою жизнь вмешиваются еще двое. И начинают вещать в голове. По разному. Торжественно, радостно, печально, тихо, просяще, требовательно, гневно. Такие, знаете, шепотки из двух источников. Телевизор изрыгал чисто украинское, а интернет - российское удобрения для мозга. Сравнивать их было поучительно и забавно. Поневоле вспоминалось незабвенное: "..а твой позорный недуг, товарищ призывник, мы в подвиг определим". Любое событие в мире непременно толковалось, как великий и положительный знак для каждой из сторон. О чем тут же начинали ворковать наспех собранные "эксперты и политологи" на бесконечных говорильнях.

О, эти ток-шоу! Почему-то вспомнилось, что в начале 20 века вдруг пошло повальное увлечение французской борьбой. В результате цирки всех городов Российской империи стали проводить собственные "мировые чемпионаты". В любом заштатном шапито местные борцы наряжались под американца, француза, "черную маску" и африканского людоеда и месили друг друга на потеху публике. Так вот, сейчас за "круглыми столами" очень похоже. Неуклюжее пыхтение на обоссаных слонами опилках.

Конечно, не так все плохо. Плюсую московским шоу за отличную техническую часть и придерживание хоть какой-то внешней логичности. Хохлы же опережают по ведущим, неоспоримым красоткам. Похожих девок можно увидеть разве только в американских фильмах. Ну, там, где двадцатилетние спортсменки с модельной внешностью непременно оказываются выпускниками Гарварда-Принстона, и твердо знают, что у атомной бомбы нужно перекусить именно сиреневый провод.

В остальном же - беда. Местный телек имел 17 каналов, и по всем нес голимую пропаганду. Не имеющей ничего общего с реальностью. Например, практически все каналы идут на мове. На улице же говорят исключительно по-русски. Или, с экрана постоянно долбят, что идет война с Россией. Под тревожную музыку, дрожащими голосами ежечасно передают сводки с фронтов. Но из любого райцентра существует регулярное сообщение с Россией, включая Москву. Как если бы жители блокадного Ленинграда на выходные мотались в Кенигсберг за колбаской.
Если где-нибудь меня спрашивали, откуда я, то я честно отвечал, что из Курска. Без каких-то эксцессов.

Иногда показывали старые советские фильмы (с украинскими титрами). Многие даже я видел впервые. Наверное, потому что они были партийные, скучные, и быстро исчезли еще до моего рождения. Но сейчас их крутят. В целях декомунизации. Точно так же часто идут западные ленты времен холодной войны. В них перекошенные коммунисты с дикими "русскими" фамилиями мучают позитивных демократов.
Новости из России - только негативные. Зарезали, обокрали, пожары, санкции, конец близок... Уф! А теперь - концерт из Винницы! Трио бандуристов! Слава-слава! Гоп-гоп! Собственно, все - как и в российских новостях про незалежную.
Понимаю, что неуместно, но не смог не заржать, когда, включив ящик, нарвался на момент, когда лорд Волдеморт зловеще повелевает своим упырям: "Цього Харри Поттера треба зныщиты як можна скориш!".

Я, где мог, разговаривал с людьми. Почти все ненавидят нынешнее правительство, и хотели бы вернуться к уровню жизни при "злочинной владе" 2013. Но при этом даже простые люди очень обижены на Путина за Крым и Донбасс. Можно им как угодно объяснять, что в тех условиях эти акции имели какие-то основания, но кому это интересно? А в массах — досада. Ну вот представьте, если Япония вдруг оттяпает Курилы (на которые вообще-то имеет серьезные права).

И поневоле мечтается: вот если бы тогда Россия совершенно законно блокировала б свою базу - один Севастополь... Ни одна тварь бы не гавкнула! А уж если невмоготу было сдерживаться - так давили бы экономически. И все эти порошенки сами бы слиняли. И тогда все были бы живы на Донбассе. И наш Юра не остался бы в бетоне Донецкого аэропорта...

К сожалению, отчаявшись, на Украине люди стали верить, что все эти резкие обнищания последних лет - действительно из-за войны. Голоса в голове тихо делают свое дело и воззрения меняются. Именно из-за них исчезают последние крохи смысла. Например, закон 5670 о языке (почитайте, это бомба). Или блокады там разные. Властям - тоже очень удобно. Отговорка "в то время, когда враг у ворот..." настолько часто повторяется, что я бы советовал вставить ее в гимн.

Нищета в провинции впечатляет. Мы несколько дней чистили захламленную старую квартиру, относя ветхие и неисправные вещи к мусорке. Она была видна из окна. Так вот, выложенное нами барахло исчезало в течение получаса.
Кстати, об этой уборке. Она шла неоправданно долго, из-за находок. Самой приятной из них оказался короб с бутылками массандровского портвейна «Алушта», купленного на талоны в 90е. С такими пластиковыми запаянными пробками. За двадцать с лишним лет на дне выпал осадок в сантиметр, но вкус оказался восхитительным (именно восхитительным, и не надо возражать, я — сильно в теме). А уж навеяло-то... Гурзуф, гитары, кассетники, Цой-жив...

А подписка «За рулем» середины 80х? Мама моя, какой классный был журнал! Я перечел все, но особенно поразили раздел «истории на дорогах». Теперешние офисные на иномарках наверняка сдохли бы в таких передрягах. А в то время ремонт в пути считался нормой. Типа: «ночью, в метель, я ехал на Москвиче-417, когда он заглох. И оставалось каких-то 500 км! Ну, ничего. Одев тулуп и валенки (они всегда в багажнике), я быстро раскидал мотор. Вот. Все нормально. Разобрал коробку. Ага, восьмая шестерня — капут. Обычно я вожу запасную коробку передач, но сегодня забыл. Ну ничего. На поле стоял занесенный снегом брошенный трактор. Пользуясь наборами разных ключей, газорезкой и маленьким токарным станком (они тоже всегда в багажнике) я сделал новую шестеренку. И одну в запас. Под конец, убив любопытную лису домкратом, я обмотал ее хвостом облысевшие дворники. Так и поехал дальше...» Песня! А сейчас? Ну, максимум, колесо кто сможет сменить..

Очень сильно подорожала коммуналка и смертельно ударила по самым безответным. По старикам и старухам. У многих платежки реально больше пенсии. Конечно, на Майдан они не дойдут...

О "нациках". В Запорожской области я их не видел. В Киеве - тоже (но был всего несколько дней). Вероятно, эти придурки существуют. Но, похоже, это мальчики по вызовам. Как и боты интернетовских недоумков, исходящих говном в политкомментах. Люди, выбравшие из шепчущих голосов тот, который щедрее. Плохо то, что дворовое быдло моментально уловило ситуацию, и теперь любые наезды происходят под патриотическую патетику. И тогда полиция молчит.

И опять. На Украине - полно вменяемых. Но они не у власти. Как всегда. Как везде. Беда в том, что и Москва рассказывает только о Киевском паноптикуме. Вероятно, чтобы скрыть собственные немалые косяки...

Что еще запомнилось? Красивенные девушки и женщины на улицах, которых не портили ни одежды, ни косметика. Забытый запах свежего черного хлеба (в детстве я всегда отгрызал кусок, пока нес его от магазина. Родители ругали, я злился и убегал. А сейчас бы послушал. Но их больше нет)

Удивило наличие перерыва на обед в магазинах, даже больших. Киоски с круглосуточным бухлом в пределах 200 метров. Магазины и рестораны с неправдоподобно вкусной для нас едой и смешным (для нас же) ценами. Тротуары - лет тридцать без ремонта, с положенными поверх изломов трубами полива. И то, как жители привычно через все эти преграды скачут, даже с детскими колясками. Больница, куда жена попала, вывихнув лодыжку на такой дороге. Оттуда меня послали в аптеку купить пленку для рентгена, гипс, лангет и бинты. После чего обслужили. Кладбище, где большинство умерших - от 50 до 65. Неожиданно неплохая украинская водка и абсолютный левак в виде Johnny Walker (спасибо, хоть не ослепли). Количество церквей в атомном городе Энергодаре. Номерные бирки на ушах у множество бродячих собак. Легковушки, что пропускают пешеходов...

А потом был отъезд - как лопнувшая струна - в быстрых слезах. Ночью того же дня мы подлетали к дому. Давно ставший своим Торонто спокойно сиял внизу, в разрывах туч.
Два голоса - две родины молчали.

7

Первое сентября разделило жизнь на до и после, детство осталось позади, началась новая взрослая жизнь, полная забот и ответственности. Первые трудности начались уже девятого сентября в день рождения отца. Пришедшие родственники и друзья семьи поздравили меня с поступлением в школу, одарив фломастерами, карандашами и т.п. После чего перешли к праздничному столу, начав поздравлять отца. Выпив первую рюмку за здоровье именинника, гости обнаружили отсутствие черного хлеба, то есть белого в избытке, а вот чернушечки гурманы не обнаружили. Отец решил проблему просто, подозвав меня, он толкнул короткий тост за здоровье наследника и, рассказав как он помогал по дому в семилетнем возрасте, впервые в моей жизни послал меня в близлежащий универсам за черным хлебом. В коридор у входной двери набилось с дюжину провожающих, наперебой давались советы о том, как правильно перейти дорогу, не выбирать черствый, как не обсчитаться и т.п. В суматохе мне позабыли дать на покупку деньги, о чем смущенный всеобщим вниманием я робко напомнил. Дедушка-юморист не преминул тотчас сострить: "Внучек, любой дурак за деньги купит, ты даром попробуй принести". На чуть подвыпивших гостей незамысловатая шутка произвела сногшибательный эффект, хохот стоял такой, что закладывало уши, обо мне все забыли и я несколько растерянный вышел на улицу. В семилетнем возрасте сказанное взрослыми воспринималось мною буквально, несмотря на смех, я принял слова деда за чистую монету. "Наверное, так нужно, -думал я, - первый раз хлеб необходимо выкрасть, это вроде как экзамен такой". Медленно брел я в сторону магазина, обдумывая план кражи, и тут удача улыбнулась мне, послав навстречу яркого представителя местной гопоты - шебутного семиклассника Гену, известного под кличкой "Зуб", знали его все, включая даже зеленых первоклассников как я. Я вежливо поздоровался с Геной и спросил у него - не приходилось ли ему брать в магазине хлеб, не заплатив за него. Вероятно, Гене в этот день заняться было решительно нечем, иначе и не объяснить, почему он соизволил помочь малолетке. С интересом оглядев меня, он спросил: "Спиздить, что ли?" Я не был знаком с этим словом, но в контексте вышесказанного интуитивно я его понял. "Ага, - говорю, - спиздить!" -
"Ну пойдем, щегол, покажу как это делается", - согласился помочь добрый Гена.
В магазине Гена незаметно спрятал хлеб за пазуху и благополучно вышел с ним на улицу, передавая мне буханку, он посоветовал мне не воровать хлеб. "Слишком велик он пока для тебя - спалишься, начни с вещей помельче", - напутствовал меня сэнсэй Гена.
Дома с законной гордостью я положил буханку черного хлеба на праздничный стол. "Как ты умудрился купить хлеб? Ты же так и ушел без денег?" - в унисон спросили папа с мамой. Немного переиначив дедушкину шутку, я сказал: "С деньгами любой дурак купит, а я спиздил!" Тишину, воцарившуюся за столом, нарушил звук разбившегося хрусталя - выпавшая из рук деда рюмка. "Я же пошутил, внучек", - сказал побледневший дедушка, глядя на грозную бабушку, - а слово спиздить я вообще не говорил", - пытался оправдаться дед. "Я тебе сегодня вечером пошучу - обхохочешься", - обнадежила деда бабушка.
Не совсем понимая чем провинился, я с дедом пошел снова в магазин с обновленным заданием -
оплатить хлебушек. По дороге дед, взбодренный семьей, читал мне лекцию о подсудности воровства и недопустимости сквернословия. На кассе дед отдал шестнадцать копеек, извинившись за мою забывчивость. Там же в магазине дед купил пару пива и на обратном пути, уже хорошо повеселевший и пересташий бояться бабушку, доверительно поделился со мной: "Знаешь, внучек, деньги не самое главное в жизни, часть своих денег я потратил на выпивку, часть на женщин, а остальными распорядился глупо". Не получался из деда хороший воспитатель, не тот характер...
Стояла осень 1980 года, трава была зеленее, небо голубее, а вода - мокрее...

8

Первое сентября разделило жизнь на до и после, детство осталось позади, началась новая взрослая жизнь, полная забот и ответственности. Первые трудности начались уже девятого сентября в день рождения отца. Пришедшие родственники и друзья семьи поздравили меня с поступлением в школу, одарив фломастерами, карандашами и т.п. После чего перешли к праздничному столу, начав поздравлять отца. Выпив первую рюмку за здоровье именинника, гости обнаружили отсутствие черного хлеба, то есть белого в избытке, а вот чернушечки гурманы не обнаружили. Отец решил проблему просто, подозвав меня, он толкнул короткий тост за здоровье наследника и, рассказав как он помогал по дому в семилетнем возрасте, впервые в моей жизни послал меня в близлежащий универсам за черным хлебом. В коридор у входной двери набилось с дюжину провожающих, наперебой давались советы о том, как правильно перейти дорогу, не выбирать черствый, как не обсчитаться и т.п. В суматохе мне позабыли дать на покупку деньги, о чем смущенный всеобщим вниманием я робко напомнил. Дедушка-юморист не преминул тотчас сострить: "Внучек, любой дурак за деньги купит, ты даром попробуй принести". На чуть подвыпивших гостей незамысловатая шутка произвела сногшибательный эффект, хохот стоял такой, что закладывало уши, обо мне все забыли и я несколько растерянный вышел на улицу. В семилетнем возрасте сказанное взрослыми воспринималось мною буквально, несмотря на смех, я принял слова деда за чистую монету. "Наверное, так нужно, -думал я, - первый раз хлеб необходимо выкрасть, это вроде как экзамен такой". Медленно брел я в сторону магазина, обдумывая план кражи, и тут удача улыбнулась мне, послав навстречу яркого представителя местной гопоты - шебутного семиклассника Гену, известного под кличкой "Зуб", знали его все, включая даже зеленых первоклассников как я. Я вежливо поздоровался с Геной и спросил у него - не приходилось ли ему брать в магазине хлеб, не заплатив за него. Вероятно, Гене в этот день заняться было решительно нечем, иначе и не объяснить, почему он соизволил помочь малолетке. С интересом оглядев меня, он спросил: "Спиздить, что ли?" Я не был знаком с этим словом, но в контексте вышесказанного интуитивно я его понял. "Ага, - говорю, - спиздить!" - "Ну пойдем, щегол, покажу как это делается", - согласился помочь добрый Гена.
В магазине Гена незаметно спрятал хлеб за пазуху и благополучно вышел с ним на улицу, передавая мне буханку, он посоветовал мне не воровать хлеб. "Слишком велик он пока для тебя - спалишься, начни с вещей помельче", - напутствовал меня сэнсэй Гена.
Дома с законной гордостью я положил буханку черного хлеба на праздничный стол. "Как ты умудрился купить хлеб? Ты же так и ушел без денег?" - в унисон спросили папа с мамой. Немного переиначив дедушкину шутку, я сказал: "С деньгами любой дурак купит, а я спиздил!" Тишину, воцарившуюся за столом, нарушил звук разбившегося хрусталя - выпавшая из рук деда рюмка. "Я же пошутил, внучек", - сказал побледневший дедушка, глядя на грозную бабушку, - а слово спиздить я вообще не говорил", - пытался оправдаться дед. "Я тебе сегодня вечером пошучу - обхохочешься", - обнадежила деда бабушка.
Не совсем понимая чем провинился, я с дедом пошел снова в магазин с обновленным заданием - оплатить хлебушек. По дороге дед, взбодренный семьей, читал мне лекцию о подсудности воровства и недопустимости сквернословия. На кассе дед отдал шестнадцать копеек, извинившись за мою забывчивость. Там же в магазине дед купил пару пива и на обратном пути, уже хорошо повеселевший и пересташий бояться бабушку, доверительно поделился со мной: "Знаешь, внучек, деньги не самое главное в жизни, часть своих денег я потратил на выпивку, часть на женщин, а остальными распорядился глупо". Не получался из деда хороший воспитатель, не тот характер...
Стояла осень 1980 года, трава была зеленее, небо голубее, а вода - мокрее...

9

Мы с отцом поехали на похороны дедушки. Выезжать нужно было вечером на поезде, а утром уже на месте. Зайдя в купе папа, вскоре вышел покурить. Уже предупредили провожающих. Я стоял рядом с проводником, но его все не было. Появился, когда уже закрывали ступеньки. Было видно, что выпил. Он коротко объяснил - Встретил знакомых из нашего города. Весь взвинченный, я стал ему выговаривать, что в такой момент надо быть аккуратнее. А если бы опоздал. Он сидел и ничего мне не отвечал. Потом тихо сказал: Сынок! У тебя еще есть отец, а у меня больше нет. Прошло много лет, у меня тоже нет отца. Я до конца был рядом с ним, и дорожил каждым днем. У меня нет сына. но есть дочь. И похоже она думает, что я буду всегда. Но ведь мой отец, тоже всегда со мной.

10

Когда мне было 10 лет, у нас появилась новая соседка по квартире, звали ее Галина.
Очень красивая женщина, фигура что надо, одевалась с иголочки очень добрая и отзывчивая, но…. вес дамы был 154 кг. Войти в дверь была проблема, только бочком.
Отмечание праздников было такое: готовилась отдельная порция (х3) и Галина смущенно всегда оставляла кусочек со словами, да Вы что? Я ж могу поправиться!
Она не была замужем, но мужчины за нее дрались!
В 23 года она стала Мастером спорта. За нее дрались команды яхт клуба.
Как она рассказывала, у нее была простая задача: Галчонок, ты не бойся, мы тебя привяжем, ты только ноги выпрямляй сильнее, при поворотах, и глаза закрывай от брызг.
Это преамбула.
Случай:
Галине дали путевку в Кисловодск. Не знаю, как она провела там время, но через 14 дней провожать ее пришли 4 мужчины, каждый из которых был с цветами и вином. Каждый потребовал, чтобы на прощание она выпила с ним на брудершафт и каждому не смогла отказать. Никакой драки никаких претензий, просто идиллия.
И вот тут при заходе в вагон случилось: неровная поступь подвела и наша девушка падает!
Причем не сразу, а сначала на перрон, а потом с перрона между колесной парой вагона и бетонной стенкой, там тело застыло со звуком ОЙ!
Сказать, что началась паника – ничего не сказать это ЧП!
Минут 15 четверо провожающих через открытый тамбур вагона перешли на противоположную сторону и под вагоном пытались ее вытащить – но реально Галя попросила не отрывать ей руки….
Все проводницы выставили красные флажки, один провожающий убежал к машинисту, в итоге проводница дала матрац, который подсунули под тело, потом веревками ее прижали к бетонной стенке уже в матраце, а поезд под чудским руководством провожающих сдвинули на 5 метров, потом тело перевернули на противоположную сторону рельс (правда приложили голову до синяка, об них ) занесли на первую нижнюю полочку в плацкарте.
Опоздание поезда на 40 минут компенсировал машинист.
Весь состав из 14 вагонов приходил с подарками, едой, водой и вином!!!
Галочка сказала, что при выходе ее поддерживали уже 6 человек, которые наняли такси до подъезда дома.
Сама она смогла встать на следующий день с этим рассказом.
Когда она рассказывала, я просто выбежал в ванну и открыл воду в ванну (ну не мог я не смеяться).

Итого: Главный вопрос Гали с синяками на лице и других частях тела моей маме: Ты видишь, как я похудела? У меня 18 килограмм как рукой сняло!

12

6 августа 1961 года в космос отправился советский летчик Герман Титов. Этот полет был вторым по счету, но не по значению...
Титов был в шестерке претендентов на первый полет в космос. Однако не прошел.
Сразу после полета Гагарина в космос в СССР стали усиленно готовиться ко второму полету. Его планировали как более продолжительный по времени. Выбрали Германа Титова.
В космосе Герман Титов пробыл по тем меркам долго: 25 часов и 11 минут. Ему удалось вручную сориентировать корабль «Восток-2». Также он совершил 17 витков вокруг Земли. За это время он успел пообедать, поужинать и рассмотреть 17 космических зорь.
Ветеран Великой Отечественной войны Е. П. Потехин стал свидетелем приземления космонавта №2 Германа Титова на краснокутской земле.
«Картина для чисто земного восприятия была довольно необычной. Оплавленная, еще пышущая жаром сфера спускаемого аппарата диаметром более двух метров, опутанная стропами парашютной системы, и в нескольких сотнях метров от нее фигура Германа Титова, также «закутанного» в свой парашют.
Первым к космонавту подоспел на мотоцикле бригадир 2-й полеводческой бригады колхоза «40 лет Октября» Н.И. Андреев, который к моменту нашего появления уже помогал Титову распутывать лямки парашюта. Освобожденный совместными усилиями Герман Степанович выглядел после перенесенных перегрузок неважно. Серое, землистого цвета лицо, покрытое бисеринками пота, замедленная координация движений - все говорило о громадном напряжении последних минут полета и катапультирования.
Но в первую очередь он направился к спускаемому аппарату. «Нужно забрать кассету с записями исследований и режима работы приборов», - пояснил космонавт №2. После того, как кассета оказалась у него в руках, Титов успокоился и решил «сориентироваться на местности». «Ребята, а где я приземлился?» Отвечаем: «Красный Кут, примерно в ста километрах от Энгельса». «Однако...». Видимо, координаты посадки не совсем совпали с намеченными. «Ну, не беда, главное к телефону побыстрее добраться».
Через десять минут Герман Титов уже звонил из кабинета первого секретаря райкома партии. Сначала дали Саратов. Краткое сообщение о приземлении, которое Титов передал первому секретарю обкома партии А.И. Шибаеву, прервалось включением правительственной связи. В телефонной трубке ясно прозвучало: «На проводе – Кремль». Поднявшись со стула, Титов по-военному четко отрапортовал: "Товарищ Первый секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза, Председате Совета Министров СССР. Летчик-космонавт Титов полет космического корабля «Восток- 2» по заданной программе завершил. Самочувствие хорошее. Готов к выполнению нового задания партии и правительства».
Такое вряд ли повторится еще раз. В один день в стенах райкома партии находился настоящий (!) космонавт, который несколько часов назад вращался на орбите Земли, и одновременно раздавался живой, а не с телеэкрана, голос Генсека.
После рапорта Титов заметно расслабился, порозовел лицом, просто, по-дружески улыбался всем собравшимся и делился своими впечатлениями о заключительной стадии приземления: «Все «наверху» нормально было, и вот те на: несет после катапультирования прямиком на железнодорожную ветку, а там товарняк громыхает. Прудок еще небольшой просматривается. Ну, думаю, только бы не под колеса, уж лучше искупаться. Но все-таки подергал стропами и, слава Богу, на поле вырулил».
Несколько раз сфотографировались с Германом Титовым, передавая из рук в руки фотоаппарат, чтобы каждый из присутствующих обязательно попал в кадр.
Райкомовские девчата нанесли разной снеди, овощей, фруктов. Но Герман Степанович попросил только стакан горячего чаю. Как чувствовал, что спокойно перекусить не придется. И точно. Вскоре появились военные. Кабину спускаемого аппарата «отбуксировали» по воздуху через весь Красный Кут на аэродром летного училища. А космонавта там уже поджидал прибывший спецрейсом военный самолет.
«Волга» председателя райисполкома была в полном распоряжении Титова, но пробиться к ней оказалось делом сложным. Слух о приземлении космонавта №2 с молниеносной быстротой разнесся по округе. Центральная площадь города, на которой находилось здание райкома партии, к этому моменту была уже «запружена» людьми. Все хотели увидеть и поприветствовать живую легенду, услышать хотя бы несколько слов от настоящего космонавта.
Герман Степанович, невзирая на спешку, упрашивать себя не заставил. Поднявшись на праздничную трибуну, он тепло поблагодарил жителей города за радушный, сердечный прием на саратовской земле.
Но служба есть служба. В назначенное время Титов уже был на аэродроме летного училища. Спускаемый аппарат загрузили в отсек военно-транспортного самолета, а плотное кольцо врачей уже «отсекло» космонавта от провожающих. Весь в медицинских приборах и паутине датчиков, он успел лишь на мгновение выглянуть в иллюминатор и помахать на прощание рукой...»
В качестве награды за пройденное космонавт получил «Волгу» со специальным номером — 02. Такая же была у Юрия Гагарина. Машины коллег отличались только этими номерами — у первого космонавта, разумеется, была с номером 01. Также Герману Титову вручили Звезду Героя Советского Союза.
На момент полета Г.С. Титову было всего 25 лет, и по сегодняшний день его возрастной рекорд еще не побит – он остается самым юным человеком, побывавшим на орбите.

13

Мина Моисеевна, или попросту тетя Миня, была соседкой по квартире моего друга, режиссера с киностудии имени Горького.
Он нас и познакомил:
— Мина Моисеевна, — сказал он, — знаете, кто это? Это Хайт!
— Так что, — спросила она, — мне встать по стойке смирно или пойти помыть шею?
— Не надо, — сказал я. — Можете ходить с грязной.
— О, какой язвительный молодой человек! Жалко, я не знала, что у меня будет такой важный гость. Купила бы чего-нибудь особенного к чаю. Вы, кстати, чай будете без какого варенья: без вишневого или без клубничного?
— Если можно, то без малинового.
— Пожалуйста! У меня все есть.
Насчет варенья она, конечно, хохмила. Нашлось у нее и варенье, и печенье, и конфеты — как это водится в приличном еврейском доме. Вот иногда видишь человека всего пять минут, а такое ощущение, что знаешь его всю жизнь. Точно такое же чувство возникло у меня после встречи с Миной Моисеевной.
Когда я вижу на сцене Клару Новикову с ее тетей Соней, для которой пишут лучшие юмористы, я всегда думаю: а как же тетя Миня? Ведь ей никто не писал, она все придумывала сама.
Помню, сидим мы с ней, беседуем. Вдруг — телефонный звонок. Кто-то ошибся номером. Громкий мужской голос, который слышу даже я, кричит:
— Куда я попал?!
— А куда Вы целились? — спрашивает тетя Миня.
Хотя в душе она была стопроцентной еврейкой, терпеть не могла разговоров, какие мы все потрясающе умные.
— Ай, не морочьте голову, вот Вам мой племянник, дофке еврей, — тупой, как одно место. Кончил в этом году школу — и что? С его знаниями он может попасть только в один институт — в институт Склифосовского!
Я иногда начинал ее дразнить:
— Но мы же с вами избранный народ!
— Мы — да! Но некоторых евреев, по-моему, избирали прямым и тайным голосованием, как наш Верховный Совет.
Теперь пришла пора сказать, кем же была тетя Миня. Она была профессиональной свахой. Сегодня, в эпоху брачных объявлений и электронных связей, эта профессия кажется ушедшей. Но только не для тех, кто знал Мину Моисеевну.
— Человек должен уметь расхвалить свой товар, — говорила она. — Реклама — это большое дело. Посмотрите, когда курица несет яйцо, как она кричит, как она кудахчет. А утка несет тихо, без единого звука. И результат? Куриные яйца все покупают, а про утиные никто даже не слышал. Не было звуковой рекламы!
Не знаю, как она рекламировала своих женихов и невест, но клиентура у нее была обширная, телефон не умолкал с утра до вечера.
Было сплошным удовольствием слушать, как она решает матримониальные дела.
— Алло! Что? Да, я Вас помню, Володя. Так что Вы хотите? Чтоб она была молодая, так, красивая, и что еще? Богатая. Я не поняла, Вам что, нужно три жены? Ах, одна! Но чтоб она все это имела. Ясно. Простите, а что Вы имеете? Кто Вы по профессии? Учитель зоологии? Хорошо, звоните, будем искать.
— Алло! Кто говорит? Роза Григорьевна? От кого Вы? От Буцхеса. Очень приятно. А что Вы хотите? Жениха? Для кого, для дочки? Нет? А для кого, для внучки? Ах, для себя! Интересно. Если не секрет, сколько Вам исполнилось? Тридцать шесть? А в каком году? Хорошо-хорошо, будем искать. Может быть, что-то откопаем.
— Алло, это Яков Абрамович? Хорошо, что я Вас застала. Дорогой мой, мы оба прекрасно знаем, что у Вас ужасная дочь, которая не дает Вам жить. Но все равно, когда я привожу жениха, не надо ему сразу целовать руки и кричать, что он Ваш спаситель. Они тут же начинают что-то подозревать!
Когда Мине Моисеевне исполнилось 75, она приняла самое важное решение в своей жизни — уехать в Израиль. Все подруги по дому дружно ее отговаривали:
— Миночка, куда Вы собрались на старости лет? Жить среди незнакомых людей!
— Я вот что подумала, — сказала тетя Миня, — лучше я буду жить среди незнакомых людей, чем среди знакомых антисемитов!
И она уехала. Тихо, незаметно, никому ничего не сказав. Тогда в аэропорту «Шереметьево» фотографировали всех провожающих, и она не хотела, чтобы у нас были неприятности после ее отъезда.
Прошли годы, многое в мире изменилось. Советский Союз установил дипломатические отношения с Израилем — и я впервые оказался на Святой земле.
Я сразу же попросил своих друзей отыскать Мину Моисеевну, если она еще жива, а если нет — хотя бы узнать, где она похоронена.
На следующее утро чуть свет в моем номере зазвонил телефон:
— Алло! Это великий русский писатель Шолохов-Алейхем?
— Тетя Миня! — заорал я. — Это Вы?
— Ну да! Что ты так удивился, будто тебе позвонил Ясир Арафат?
Через пару часов я уже завтракал в ее квартире, точь-в-точь копии московской: те же занавески на окнах, те же фотографии на стенах, такой же маленький телевизор, по которому шли все те же наши передачи.
— Ничего не меняется, — сказала она, перехватив мой взгляд. — Все как было. Даже профессия у меня та же.
— Как? Вы и здесь сваха?
— Почему нет? Здесь тоже надо соединять женихов и невест. Как говорится, сводить концы с концами.
Дальнейшая часть дня проводилась под аккомпанемент сплошных телефонных разговоров тети Мини:
— Алло? Слушаю!... Да, я Вас помню. Вы хотели невесту с хорошим приданым. Так вот, можете открывать счет в банке «Хапоалим» — я Вам нашла невесту. За нее дают 50 тысяч шекелей. Что Вы хотите? Посмотреть ее фото? Милый мой, за такие деньги я фото не показываю. Получите приданое, купите себе фотоаппарат и снимайте ее сколько влезет!
— Алло? Бокер тов, геверет! — И тетя Миня затараторила на иврите, как пулемет. — Ненормальная румынская еврейка, — сказала она, положив трубку. — Денег полно — и она сходит с ума. Не хочет блондина, не хочет брюнета, подавай ей только рыжего! Откуда я знаю почему? Может, у нее спальня красного цвета, хочет, чтоб муж был точно в цвет!
— Алло? Ша, что Вы кричите? Кто Вас обманул? Я Вам сразу сказала, что у нее есть ребенок. Какой позор?.. В чем позор?.. Ах, ребенок родился до свадьбы! Так что? Откуда ребенок мог знать, когда свадьба?..
А я сидел, слушал все это и умирал от счастья и восторга! Потому что за окном был Тель-Авив, потому что рядом была тетя Миня, потому что, слава богу, есть то, что в нашей жизни не меняется.
Не знаю, может, это звучит немного высокопарно, но для меня тетя Миня олицетворяет весь наш народ: тот же юмор, та же деловая жилка, скептическое отношение ко всему и удивительная жизненная сила. Все, что позволило нам выжить в этом кошмарном мире!
Порой мне кажется, что брось тетю Миню в тундру, в тайгу — и уже через пару дней она будет ходить по чумам, сватать чукчей и эскимосов:
— У меня для Вас потрясающая невеста! Она даже не очень похожа на чукчу, скорее на японочку. Какое приданое?.. Какие олени?.. Нет, он сошел с ума! Я ему предлагаю красотку, а он хочет оленей. Да Вы только женитесь — и у вас рога будут больше, чем у оленя!
Сегодня тети Мини уже нет на земле. По нашему обычаю умершим нельзя приносить цветы, но никто не сказал, что им нельзя дарить рассказы. Я написал его в память Мины Моисеевны и жалею только о том, что она его не услышит. Иначе она бы непременно сказала:
— Между прочим, про меня мог бы сочинить и получше! К тому же ты забыл вставить мою главную фразу о том, что надо уметь радоваться жизни. Обязательно напиши: «Пока жизнью недоволен — она и проходит мимо нас"

© Аркадий Хайт.