Результатов: 5

1

Стругацкий на Камчатке.

Аркадий Стругацкий окончил Военный институт иностранных языков по специальности переводчика с японского и попал по распределению на Камчатку в начале 50-х годов. Восстановить воспоминания о службе можно по его письмам брату Борису. Аркадий Стругацкий — Борису Стругацкому, октябрь 1952 г., Петропавловск-Камчатский:
«Вот и нашей семье пришлось забраться в страну чудес и удивительного, ставшего буднями. Ибо Камчатка — это гораздо более странное и интересное, чем Курильские острова и Сахалин, взятые вместе. Здесь медведи бродят в полутора десятках километров от города, в изобилии растут грибы и ягоды, в речках шириной в метр водятся рыбы, не умещающиеся в них поперек; из утреннего тумана вырастают снежные вершины, неделями бушуют катаклизмические ливни, гигантские красные муравьи охотятся за кузнечиками. Наблюдаю, записываю, слушаю. Всё ново, интересно. А жизнь здесь трудновата, надо прямо сказать. Ну, что поделаешь. Служить надо.»

Борис Стругацкий считал, что это время очень сильно повлияло на его брата.
«Это был, вероятно, самый живописный период в его жизни», — писал он, — «Аркадию довелось испытать мощное землетрясение. Он был свидетелем страшного удара цунами на Курилах в начале ноября 52-го года». Сослуживец Стругацкого Владимир Ольшанский описал эту трагедию так: «Камчатка не пострадала, но землетрясение ощущалось в полную силу. Нас сильно покачало, а через несколько дней к нам в гарнизон привезли пострадавших и спасенных с Курил. Жили они в солдатских казармах, кормили их из походных солдатских кухонь, а наши жены собирали для них теплые вещи, обувь, постельное белье, ведь было уже довольно холодно. Об этом, естественно, мы в своей газете не писали, запрет был полнейший. Аркадий Натанович летал на Курилы в составе группы офицеров и специально отобранных солдат и сержантов, как нам объяснили, для поддержания порядка. Но мы отлично понимали, что у разведчиков были совершенно другие задания — обезвреживать оставленную японскую агентуру. Аркадий привез с Курил отличную подзорную трубу, и мы с ним иногда вечерами выходили на улицу и смотрели через этот оптический прибор на Луну. Кстати, потом эту трубу я видел у него в Москве».

Аркадий Стругацкий — Борису Стругацкому, декабрь 1952 г. Петропавловск-Камчатский:
«Мой дорогой Боб! Получил твое письмо, вернее — все ваши письма, которые вы когда-либо посылали на Камчатку. Я не писал так долго потому, что был в командировке — самой интересной и богатой впечатлениями в моей жизни. Я был на острове Сюмусю (или Шумшу — ищи у южной оконечности Камчатки). Что я там видел, делал и пережил — писать пока не могу. Скажу только, что побывал в районе, где бедствие, о котором я тебе писал, дало себя знать особенно сильно. Обратно ехал на тральщике и попал в одиннадцатибалльный шторм. Боря, шторм — это не переживание. Это сплошной бред пополам с блевотиной и бессонницей. Ты вцепился в стойку бомбосбрасывателя на корме и тупо глядишь, как накатывается исполинская тяжелая тошнотворного вида волна. Дз-з-з! Тральщик взлетает на ее гребень и наклоняется так, что твой нос оказывается в двух сантиметрах от воды. Желудок обрывается в ноги. Ж-жах! Тральщик проваливается вниз, желудок стремительно летит к горлу.»

Дальневосточный период неоднократно возникает в творчестве Стругацких. В самой первой повести — «Извне» — действие происходит на вулкане Алаид (остров Атласова), куда Аркадия Натановича забросили по заданию во время службы. Командировку на Шумшу братья описали в начальных главах «Четвертого царства». Острова Курильской гряды Парамушир, Шумшу и Онекотан стали местами действия книг «Улитка на склоне» и «Белый конус Алаида». Герои этих произведений находят старинный японский дот и спускаются в подземную крепость.
Всё это не выдумки фантастов, а реальные укрепления, оставшиеся на острове Шумшу после Советско-японской войны. Как видим, служба на Камчатке одного из братьев очень сильно повлияла в дальнейшем на творчество авторов.

(по материалам из биографии Стругацких)

2

Осень расцветает солнечным огнём,
Светлою аллеей с милой мы идём.
Ветерок несильный над нами шелестит,
Скоро снег холодный порошей прилетит.
Дороги побелеют, на речках встанет лёд,
То зима морозная в гости к нам придёт.

3

Ещё раз про инстинкт рыбака.
см. https://www.anekdot.ru/id/1103370/
Я слышал эту историю давно, ещё при коммунистах.
Тогда ловить хариуса в таёжных речках было можно, но с ограничениями: только на удочку с одним (!) крючком и не больше 10 килограмм весь улов. Кто нарушил и его поймал рыбнадзор - конфискация всего улова и штраф за каждый хвост порядка цены бутылки водки (или килограмма хорошего мяса на рынке).
Однажды рыбнадзор поймал местного дедка, поймавшего около 25 кг хариуса. Сказали ему: уважим твой возраст, возьми себе сколько можно, 9,99 кг, а остальное мы конфискуем и тебя оштрафуем по закону.
Дедок выбрал самых крупных хариусов, получил копию постановления о штрафе и поволок это всё домой. Когда дети ему всё объяснили, он взвыл:
Лучше бы я выбрал самых мелких!

4

КРЕЩЕНСКАЯ БАННАЯ САГА - 12, финалка

ДЕКАБРЬ. Забавная история приключений человечества с точки зрения банно-водной культуры

I

Родина человека прямоходящего - вестимо, Африка. Но не какая попало, а в изначальных местах, которые можно вычислить досконально - местности, куда в основном едут туристы, если у них есть деньги лететь куда угодно.

Наиболее популярен на всей планете район экватора, с вечными +28 днем и +26 ночью что в воде, что в воздухе. Если другая широта - то не все сезоны, но именно такие. Чуть под 40 нам уже жарковато, ниже 24 холодновато, если мы спим в голом виде в одиночку или плывем вяло.

Двинувшись в северные широты, человечество маневрировало с теплозащитой в холодную пору и охлаждением в жаркую, но идеальный микроклимат для голого тела остался тот же. Это ярко выраженный признак существа именно экваториального типа, привыкшего к температурному равновесию. В условиях городской цивилизации мы в сущности воссоздали экватор и у себя дома, и в офисах, компенсируя различия легкими покровами.

II

Человек безусловно существо водное, типа бегемота или моржа. У нас почти голая кожа, и мы любим плавать на отдыхе. Но мы не просто водяные, а приморские создания - нам целебен соленый воздух, а без него начинаются всякие гаймориты и насморки. По фишкам хороших фитнесов вдали от моря очевидно, куда люди голосуют ногами - там либо соляные бани, либо бассейны с морской водой.

У Африки есть лишь две точки пересечения с экватором у моря. По палеонаходкам, наш природный ареал обитания - восточная сторона, на побережье Индийского океана, в Кении. И элементарно, там вода теплее, чем на Атлантике, живности у взморья больше. Вот я и присмотрелся к ней - что предпочитаю есть сам.

III

Выводы очевидны: человек по природе - не хищник и не травоядное. Краснорожие любители бифштексов и бледнолицые тощие веганы одинаково неправы в своих диетах. Наша питательная ниша в природе - моллюски, икра, рыба. Добыча испокон тысячелетий - много подводного плавания у мелководного дна, отслеживание приливов-отливов, установка западней, отслеживание нереста.

Вкусное для нас - это самое свежее, только что добытое, сырое. Никакого огня, жарений-варений для части морской биоты не требуется. Вот это и есть наша природная пища. Японская кухня до сих пор такая, а это одна из самых долговечных наций в мире. Приправляют острыми специями от паразитов, иногда что-то готовят чисто для разнообразия или экономии, но в основе и идеале именно сырое и самое свежее.

Японские побережья отличаются рекордным разнообразием видов рыб на всем шарике. Восточное побережье Африки прикрыто сплошной полосой рифов, изобилующих морской живностью. В отсутствие сетей, лодок и удочек первые люди должны были быть настоящие Ихтиандры. И согласитесь, нырять и плавать среди коралловых рифов нам до сих пор приятнее, чем сидеть с удочкой.

IV. Проверка на зрение. Все наземные дневные хищники имеют вертикальные зрачки и оба глаза впереди морды. Это помогает стереоскопии зрения подкрадываться к намеченной жертве и оценить расстояние до прыжка. У всех наземных травоядных зрачки горизонтальные и глаза по обе стороны морды, обеспечить максимальный кругозор.

А вот у человека зрачки круглые! И оба глаза спереди. Как у моржа, бобра или выдры. Наша естественная среда обитания – море. Человек не столько прямоходящий, сколько искусно плавающий. Никакой гравитационной нагрузки на позвоночник при этом занятии, полная невесомость. Таковы наши природные настройки, всячески игнорируемые последующим развитием цивилизации.

Независимо от того, создал ли первых Адама и Еву Господь, или появились сами собой, они безусловно существовали - в любом биологическом виде кто-то обязан быть первым. Я убежден, что наш природный рай был вовсе не место, где изначальные люди бродили нагими среди фруктовых кущ, отмахиваясь от комаров и мошек. Нет, они изредка выбегали из воды в полосе морского бриза, откуда летающих насекомых сдувает, и срывали примеченный спелый фрукт, а так предпочитали плавать над дном с чистой водой, разыскивая особо аппетитных моллюсков.

V

Дальнейшая история человечества - это как будто бегемота научили ходить на задних лапах, снабдив неимоверным разумом. Он инстинктивно будет ложиться или садиться при любой возможности, если его выгнать из воды.

«Сидеть лучше, чем стоять, лежать лучше, чем сидеть!» - вот очевидная мудрость, наблюдаемая всеми горожанами, добившимся своей зоны комфорта в наземном положении. Это люди не столько прямоходящие судя по походке, сколько вяло бредущие к ближайшему сиденью или дивану по кратчайшей дистанции. Их предки были существа прямоходящие к ближайшему лежбищу на пляже - передохнуть, выспаться или переспать. Но водоплавающие весь световой день.

История изгнания из земного Рая и вечные попытки его воссоздания вплоть до современных морских курортов - считаю, именно об этом.

«В поте лица твоего будешь есть хлеб!» - вот ключевое проклятие. У водных млекопитающих, к которым относится и человек, проблема пота отсутствует в принципе, и весь метаболизм веществ рассчитан именно на это. Подводная охота и донное собирательство требуют постоянного движения и потребляют уйму энергии. Мышцы выделяют отработанные вещества в изобилии, и тут природой или Творцом найдено блестящее инженерное решение, как от них срочно избавиться.

Наша кожа и подкожные покровы в сущности - активно дышащая мембрана, составляющая свыше 20% массы всего тела, с площадью в 2 квадратных метра. Своя рода помпа, в штатном режиме работы призванная выбросить за день несколько литров пота и тут же впитать столько же чистой воды. Выброшенные вещества тут же пожирают бактерии, а их морской планктон. Его всасывают моллюски, тщательно фильтруя воду до чистого состояния, а ими лакомится человек. Вот лучшая пищевая цепочка природы для нашего вида!

При переходе к наземному существованию цивилизация получила уверенный вектор развития в сторону городов, где люди предпочитают не потеть вовсе. То есть спокойно сидеть, вяло ходить, иногда заходить под душ или лежать в ванной. Это разумеется приятнее, чем обливаться потом, вкалывая физически на суше и не имея возможности искупаться хоть раз в полчаса.

Но это выход из плохого в никакое - теряется радость жизни, засыпают кожа и мускулатура, а с ними уходит из реальной жизни и сам разум, целиком занявшись проблемами, как бы на этот комфорт заработать, и что бы посмотреть-послушать тихо сидя в кресле на отдыхе.

Фанаты наземного спорта и фитнеса не в лучшем положении, если говорить об их коже. Они принимают душ после тренировки, когда сердце уже успокоилось и выбросило литры пота наружу. Это просто обмывание, кожа учится работать только на выдох, а не на вдох. И правильно делает. Дышать водой, настоянной на металлах и хлорке водопровода - занятие весьма сомнительное для здоровья. То же могу сказать и о бассейнах с такой водой, и о скученных пляжах курортов.

И вот зацените на этом фоне российскую баню, обыкновенную до коллективизации в каждой нормальной семье лесной местности средних широт, возрождающуюся в наше время - в верховьях на прудах, озерах и речках, с проточной ключевой водой, бьющей из высокого крепкого известняка.

Эти люди восстановили себе экваториальный рай, свои природные настройки и хотелки, в широтах весьма северных, с геотермальной водой чуть выше нуля круглый год, в любую жару или мороз. Воды много, плавать в ней хочется, но слишком холодно. А вот после жаркой парилки - самое то, в кайф.

Зависимость от сезона вся 12 месяцев в году - только в том, что иногда этот кайф на секунды, иногда на минуты. Но в сумме за несколько часов подряд получается, что человек и наплавался, и нанырялся вволю, и прогрелся хорошо, лежа на полке.

Что же касается кожи - она все это время находится в своем естественном состоянии ВКЛ. Поры раскрыты во всю их мощь - выбросили пот, тут же впитали чистую воду и дубильные вещества от распаренных веников. Окунулся - еще и родниковую воду озерную. Отсюда это живительное ощущение - все лишние отложения с поверхности кожи и пробки в каналах потоотделения вышиблены, свежая вода закачана.

В процессе этих занятий человек хорошо продышивается соленым воздухом, потому что чеснок и хрен полагается распаривать в морской соли, и прочими целебными веществами с лекарственных трав.

Ну и что по сравнению с этим спа-процедуры, питательные маски для лица и ботокс под кожу? Это попытки оживления вымерших кожных пространств или вообще таксидермия. Опытные профессионалы за нехилые бабки ведут себя в сущности как врачи в операционной у койки с больным, лежащим пластом часами. А он мог бы провести это время чуть раньше и более приятно - купаясь и парясь, общаясь с друзьями, любимыми и детьми, оставаясь здоровым.

Так это и происходит сейчас в Финляндии, случайном осколке Российской империи, где это не было искоренено. Баня там - вообще национальный символ. Мозги у людей остались на правильном месте - как жить радостно на воде и на природе, а не просто повышать производственные показатели или крепить свой счет в банке. Прекрасно вписались в урбанизацию и развитую экономику, но с четким приоритетом - им легче стало строить бани.

В России и воды, и территории, и лесов побольше. В том числе и на душу населения. И климат удачнее - приятнее плавать под ярким солнцем, чем под моросящим дождиком.

Но народ тут отлучен в целом от банной культуры своих предков, целым веком последовательных усилий самых различных государственных строев.

Не беда - вернулись же когда-то евреи в свои палестины после веков вавилонского пленения, а потом и после тысячелетий изгнания. Вот так и народы российские вернутся когда-нибудь в свои нормальные бани. То, что их нет сейчас массово после тридцати лет рыночной экономики - не более чем проблема состояния мозгов и тел граждан, этой культуры не ведавших.

Вот это я и попытался объяснить в меру сил в своей саге - описал только проверенное на личном опыте, по местам, где нашел уцелевшие или возродившиеся хорошие бани, или где они были когда-то, но уничтожены, а без них купаться холодно даже летом.

На сём затыкаюсь в выпусках на эту тему. Приношу извинения публике за излишнюю длину моих текстов - знал бы, как выразить свои впечатления и мысли короче, сделал бы это.

Прощаю минусеров и злобных критегов, они страдали - мозгов не хватило меня в стоп-лист занести или сил пальца проскроллить. Таковых нашлось всего человек триста на полуторамиллионом сайте, своего рода диагноз.

Отдельно благодарен редактору, пустившему меня в основной выпуск, и московскому гололеду, пославшему меня на шесть недель в гипс. Без них я бы писал эту сагу годами и урывками, других дел полно.

Историю человечества с давних времен до далекого будущего я уже дописал почти - с точки зрения здоровья, строения тела и его природных настроек. Которые абсолютно не зависят оттого, кто там когда правил и какой сегодня общественный строй. Это вынесу в комменты сразу после публикации.

5

Помер россиянин. Встречает его на том свете ангел и говорит: - Ну, грешили вы немного, так что рай заслужили, но только российский. - А посмотреть сначала можно? - Ну, можно. Повел его ангел смотреть российский рай. Там мужики сплошные, бухают, рыбу в райских речках ловят и молятся. Новопреставленному малость поплохело, и он спрашивает: - А есть какой-нибудь другой рай, чтобы и с женщинами? Да и не фанат я бухла с рыбалкой, сами знаете. Ангел книжку свою полистал и говорит: - Ну, в белорусский еще можно. Там женщины есть. - Давайте в белорусский, - говорит мужик. И тут же чувствует - лежит в кровати, на чистенькой накрахмаленной простыне, пахнет деревенским домом, печка топится, хлеб печется. И кто-то его в плечо толкает. Мужик глаза разлепил, смотрит - девушка красивая его будит: - Уставай, Iван, бульбу капаць трэба!