Результатов: 5

3

Года полтора тому назад жена и дочь одного моего друга стали приставать к нему на предмет "Давай возьмем собаку".
Какое-то время он сдерживал напор, но потом сдался.

Однажды он заглянул ко мне в гости, мы откупорили пиво, и я выслушал его просьбу о помощи:

- У тебя всю жизнь были собаки. Ты в курсе, что испытываешь, когда доме появляется нечто маленькое и наглое. Оно ходит по квартире и бесконечно просит есть, пить, играть, гулять, чесать.
Оно пускает слюну на мой ноутбук, ссыт на мои тапочки и вычесывает шерсть в борщ. Оно тырит колбасу, спит в моей кровати и жует мои носки. В конце концов оно целуется с женой чаще, чем я! Кому-то это может понравиться, но мне - нет. Ты – опытный собачник. Посоветуй что-нибудь. Но так, чтобы без яда, вивисекции, поездки в темный лес, привлечения ловцов дормехбазы и прогулки на лодочке посреди глубокой реки.

Я подлил товарищу пива, закурил и попросил подтвердить всю серьезность намерений. - Чтоб я сдох! – заверил друг.

- Тогда слушай и запоминай, - начал я. – В том, что я поведаю, нет ничего сложного. Хотя и будет похоже на лекцию. Лекция предназначена для тех, кто утвердился в энергичном желании избавиться от собаки настолько хитро и ловко, чтобы никто не заподозрил заговора. При соблюдении конспирации, ты будешь как бы совершенно не при чем. Жена и дочь сами должны разочароваться в собаке. А для этого... Для этого ты должен воспитать пса непролазным кретином! Причем заметь: кретинизм собаки не должен иметь для неё фатальных последствий. После расставания с семьей и городом, собака будет способна жить на свежем воздухе в деревне и зарекомендует себя отличным экспертом в области охраны курятников.

Итак, как только щенок немного  подрастет и будет способен улавливать причинно-следственные связи, - берись за дело. Проявляй инициативу. Лови малейшую возможность дрессировать пса так, чтобы сделать из него конченного идиота.
Кстати, не исключено, что тебе повезет, поскольку выяснится, что щенок дебил от рождения. Но надеяться на это не стоит. И скорее всего, придется попотеть.

Урок 1. "Имя, сестра, имя!"

Твои домашние уже наверняка дали щенку имя. Еще не утвердили ? Вот увидишь - назовут как-нибудь звучно. Например, "Цезарь" или "Кромвель".
Какова твоя цель? Верно! – Отвратить щенка от собственного имени, а заодно отсечь его от малейшего сходства с чем-либо величественным и благородным. Посему, как только будешь оставаться с ним тет-а-тет – подманивай: "Кромвель! Кромвель!", а как только подойдет – дай ему по жопе тонкой хворостиной (хворостину припаси заранее). Повторяй  трюк "Имя_от_которого_жопа_горит" до тех пор, пока щенок не будет убегать от собственного имени как черт от ладана. Чередуй хворостину и "кромвеля" с  ласковым приговором "Тупой, тупой"  при  одновременном кормлении каким-нибудь собачьим лакомством.

Урок 2. "Фу","лежать", "сидеть", "танцуй", "дай лапу"

Скомандуй собаке "Тупой! Лежать!" и одновременно приподними переднюю лапу так, словно пес с тобой здоровается. Поощри лакомством.

Уложив собаку брюхом кверху, скажи "Тупой, дай лапу" и ласково погладь живот.

Попроси его "сидеть", схватив при этом за передние лапы так, чтобы животное слегка пританцовывало на лапах задних. Похвали и дай похрустеть чаппи.

Сделай страшные глаза и закричи "Тупой,фу!!! Нельзя!". Крики сопровождай кормлением с руки и поглаживанием холки.
Разбросай сухой паек по полу так, словно кормишь гусей и, продолжая истошно вопить "Фу!!!фу!!!", дождись когда собака полностью сожрёт корм.
Ласково почеши ей за ухом.

Урок 3. "Рядом, нога, место и апорт".

Раскидай во дворе педигрипалу. Возьми собаку на поводок и прогуливайся, позволяя ей максимально свободно рыскать по сторонам , мотать тебя во все стороны и глотать корм. Прогулку сопровождай словами "рядом, рядом".
Как только собака и вправду попытается идти рядом с тобой параллельным курсом, хорошенько отчитай ее, а если не послушается - выполни упражнение "Имя_от_которого_жопа_горит".

Посади собаку на место посредством команды "Танцуй". Как этого добиться ты уже сам наверняка понял .
Возьми апортировочный предмет(палку, банку, арматуру, дубину или кирпич)  и швырни куда угодно. В строго противоположном направлении брось щепоть собачьего корма и науськивай собаку на его пожирание командой "фу!" Если собака попытается пойти в сторону апортировочного предмета, дерни за поводок и пусти в действие хворостину.

Чередуй все три урока и закрепляй повторением.
Наслаждайся первыми результатами уже через месяц-другой.
Особенно в присутствии твоей второй половины и ее друзей. Например тех, кто подарил щенка.

Щенок к тому времени подрастет и станет полноценным идиотом. В глазах людей, разумеется.
На грозное "фу!" он будет жрать падаль с земли. При команде "лежать" станет пускаться в пляс, а в ответ на предложение дать лапу - грохнется наземь и "умрет".
Кроме того, собака категорически откажется отвлекаться на имя "Кромвель", зато если кто-то в сердцах заметит, что "щен какой-то ТУПОЙ"" — то пёс, услышав свое "имя", придет в восторг и полезет целоваться.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения твоей ненаглядной,  станет тот момент, когда собака опрометью кинется прочь от "апорта", завернет за угол и будет найдена ковыряющейся в помойке.

Твоя милая сама вспомнит о родственниках в деревне, которые "давно мечтают о породистой собаке".

Отвозя Тупого за город, не мучайся совестью: уроков по охране дома ты ему не давал. А до его неумения "умирать", "танцевать" и "давать лапу" в деревне никому дела нет. Сдавая животину с рук на руки, скажи, что пса зовут "Крутой". И собаке будет проще жить, и тебе на душе легче станет. Ведь, в конце концов, к ней у тебя ничего личного. Да?

Друг был в восторге от моего рассказа, а, уходя, потирал руки.

Как я уже говорил, с тех пор прошло года полтора. Друг периодически позванивал, рассказывая об успехах.
И все было бы хорошо, но... на его предложение отвезти собаку в деревню и определить в часовые курятника, жена и дочь дружно возразили: "Даже не думай! Наш дурачок такой глупый и беспомощный. Куда ж его такого в деревню?"

В минувшие выходные друг зашел ко мне. Точнее его завели. А скорее затащили. Лабрадором на поводке.
- Но не все так плохо. Мы переучиваемся, - улыбнулся друг. – Вот смотри:
- Руди, сидеть! Голос!
Лабрадор, на секунду замешкавшись, сел и весело сказал "Гав!"
- Угощу? - во мне шевельнулось запоздалое раскаяние мелкого негодяя.
- Конечно.
Я потрепал пса за холку и, стараясь не смотреть в его умнющие глаза, пошел к холодильнику за сосиской.

4

Спустя десятилетие после окончания Второй мировой войны многие в мире задавались вопросом почему в этой мясорубке одержал победу Советский Союз понёсший в первые недели вторжения ужасающие потери и по сути лишившийся армии и многих территорий. Особенно этим вопросом сильно озаботились британцы, обожавшие копаться в чужом грязном белье, строить теории и морщить лоб с умным видом ничего не понимая. Целый ряд статей на эту тематику вышел в крупных газетах и журналах привлекая к себе немалое внимание читателей в ответ написавших десятки тысяч писем в редакции. Однако наиболее интересным стало опубликованное письмо немецкого молодого мужчины подписавшегося как Рэйнер и оформленного в форме рассказа. "Ответом на вопрос почему они победили станет история очевидцем и участником которой был лично я сам. Итак в разрушенный войной германский городок где люди опасаясь бомбардировок уже который день сидели в подвалах без еды и воды вошли советские солдаты. Те самые которых пропаганда Третьего рейха старательно демонизировала описывая как исчадий ада пьющих детскую кровь. Все оставшиеся горожане с каким-то тупым, усталым безразличием ожидали, что сейчас русские в первую очередь начнут насиловать женщин, расстреливать оставшихся мужчин и грабить. Хотя что тут грабить. Но проходили часы, даже дни, а эти хмурые покрытые пылью, и пеплом мужчины и женщины и не думали даже следовать ожиданиям трясущихся по подвалам немцев. Горожанам очень сильно хотелось есть и пить и конечно первыми не выдержали дети. Малыши и подростки с тревогой и страхом озираясь вылезли из своих укрытий и прошлись по улицам когда-то уютного чистого городка лежащего теперь в руинах. На одной из площадей советские солдаты кушали что-то из плоских поцарапанных котелков. Запах каши стал для малышей мелодией гамельнского крысолова, он влёк их смертельную ловушку, по крайней мере тогда они в этом не сомневались.

- Руди остановись!

- Но так вкусно пахнет Удо...

- Нам не удастся украсть у них еду, а сами они нас не накормят.

- Почему Энн?

- Потому что наши отцы и братья убивали близких этих солдат. Ты бы стал на их месте Эрих?

- Наверное нет.

- То-то и оно.

Заметив группку детей в грязной одежде один из советских солдат - седоусый, но крепкий мужчина с наградами на груди взял за руку самого маленького из детей - голубоглазого четырехлетнего Кифера в порванных штанишках, в грязном шерстяном пальтишке и повёл за собой. Уже через пару минут он усадил ребёнка за грубо сколоченный деревянный стол поставив перед ним тарелку с аппетитной кашей. Остальные дети с завистью смотрели на то как их товарищ ложкой лопает вкуснятину облизывая губы и стараясь представить на что похожа эта русская каша. Второй солдат - молодой парень в пилотке улыбаясь поставил рядом тарелки по количеству ребятишек и подталкивая их усадил за стол. Какая же это была вкуснятина! Это была лучшая каша в жизни немецких детей. Каша вкус которой они запомнят навсегда.

Вскоре на площадь вышел высокий командир в фуражке и все находящиеся вокруг солдаты встали со своих мест отдавая честь.

-Это что ещё такое? - без злобы скорее удивлённо спросил тот указывая за быстро орудовавшими ложками малышнёй (а те старались вовсю, вдруг сейчас этот дядя заберёт кашу). - Команды кормить местных не было...

- А мы без команды, командир, - улыбнулся офицеру седоусый солдат. - Это же просто голодные дети...".

5

Памяти девяностых, отчасти в позитивном ключе. Кто помнит.

Васька Коль был по рождению этнический немец, но родился в северном Казахстане, в небольшом посёлке под Кустанаем. Посёлок делился примерно пополам – часть чистую и аккуратную занимала немецкая колония во главе со старостой- Рудольфом, а вторая половина – казахи, там погрязнее и понеряшливее. Казахскую половину возглавлял некий Карим- утверждал, что он в законе, но похоже, преувеличивал, хотя несколько ходок у него было, и мужик был жёсткий.

При СССР у них этнических конфликтов не возникало, однако в девяностые, когда Казахстан стал независим, в северных жузах (в переводе - "союз" или арабское "ветвь") появилась традиция презрительного отношения к русским.
Русские стали уезжать, посёлки пустеть, казахи постепенно опускаться к привычному, почти кочевому образу жизни.
Пастухи в сезон перетаскивали свои юрты иногда за сотни километров– степь бедная, корму скоту и воды найдёшь не везде. Средневековье, короче.

В Васькином посёлке не сразу, но распространилась, а потом и была подтверждена такая информация – в Германии этническим немцам при репатриации сразу дают гражданство и полный соцпакет – пенсии старикам, страховки, льготные ссуды на жильё и обзаведение.

Уехала одна семья, потом вторая. Информация подтвердилась. Жизнь в объединённой Германии по качеству в разы превышала возможный уровень в независимом Казахстане.

И народ потянулся в Европу. Васька упирался до последнего-

- Это мой дом! Тут мои предки двести лет жили!

Однако, за паспортом сходил, не поленился. Казахского гражданства немцы ещё не получили, и паспортистка выдавала им паспорта на бланках СССР.

- Тебя как записывать, по русски, или по немецки? В Германию едешь, давай по немецки запишу.

- Никуда я не поеду! Здесь жить буду.

- Отца как зовут? Степан вроде? Штефаниус, стало быть. А Василий как по немецки? Базилиус?

Так и записала. И стал Васька по паспорту Базилиусом Штефаниусовичем Коль. Нарочно не придумаешь.

Мужик был добрый, простоватый, по немецки почти не говорил – так получилось, не шибко образованный, зато со стальным характером – это не упрямство было, а могучий внутренний стержень. Ещё в шестнадцать лет ему довелось отбиться однажды в степи от стаи волков – ружьё было с двумя патронами и нож. Рассказывал, что километра три полз, рубаху разорвал, чтобы кровью не истечь. Добрался. Выжил.

Я видел потом эти шрамы, в бане вместе парились – производит впечатление.

Мир в посёлке перевернулся, когда какой- то родственник Керима изнасиловал дочку Рудольфа – он давно пытался к ней клинья подбивать – но Рудольф сказал, пусть не мечтает, мы с такими родниться не будем никогда. А тот напился, и напаскудил – безнаказанность почуял, когда русские стали уезжать.

За такое там убивают. Рудольф поговорил с Керимом, условились встретиться под вечер, за холмом, подальше от посёлка- разобраться.

- Эй, Руди, слушай, уезжай уже к себе в Германию, теперь наше время настало, что ты нам сделаешь?

Керим собрал своих дружков –бандитов, человек пятнадцать, приехали загодя, осмотрели всё вокруг, уселись, косячок по кругу гоняют.

А по немецким посёлкам такие новости разлетаются со скоростью света - и к назначенному часу за холм стали собираться колонисты из других диаспор.

На грузовиках, на мотоциклах – и все с оружием. Собралось больше ста человек, Керим кричит –

- Руди, выходи! Мы вдвоём подойдём, возьми кого с собой, поговорим!

Васька пошёл с Рудольфом. А рядом с Керимом этот его родственничек с блудливыми глазками. Не понимает ещё, что происходит.

- Руди, слушай. Давай договоримся…

Рудольф с двух стволов высаживает в грудь родственничку по заряду картечи, и Кериму-

- Мне с тобой говорить не о чём. Ты можешь меня убить, но тогда никто из ваших живым отсюда не уйдёт.

Васька это так рассказывал – Керим с пистолетом, у меня обрез двустволки в руках, родственничек издох сразу, ситуация- круче некуда, но Керим не на меня смотрит, а на Рудольфа. И не стал стрелять. Дрогнул.
Мы постояли ещё, глядя, как бандиты утаскивают труп, потом разъехались.

А через три дня Рудольф с семьёй уехал в Германию. Васькина родня уже месяца четыре там была, осваивалась – но он же упрямый –

- Это мой дом…

Нашёлся добрый человек из казахов – ночью, тайком постучался-

- Вась, слушай, нехорошо у нас. Керим неделю не просыхает, пьёт, молчит, но глаза волчьи. Он не в законе, просто смотрящий, а тем, что не выстрелил тогда, авторитет свой на ноль помножил. Ему сейчас, если не ответит по понятиям, блатные укорот сделают. Рудольф уехал, он тебя будет кончать. Не говори никому, что я сказал тебе – я помню, как вы с отцом моей семье помогали. Решай сам, что делать.

Васька уехал в соседний посёлок, оттуда, через знакомых продал, за сколько заплатили, дом, скрылся в Алма- Ату, дальше самолётом в Москву, и уже из Москвы- Люфтганзой в Ганновер.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Я с ним познакомился так – у его приятеля (Эрих Эрте) был свой магазин, ориентированный на бывших русских немцев. Продавали всё – продукты, спиртное, инструменты, скобянку – стандартный сельский магазинчик с широченным ассортиментом, как это у нас принято – но для Германии это было экзотикой. Всего в Фатерланд перебрались тогда несколько миллионов русскоговорящих немцев, выросших в СССР, и обладавших тем, во многом советским ещё менталитетом.

Охренев от открывшихся возможностей и уровня жизни, они напокупали всего, что дома не могли себе позволить – «элементы сладкой жизни»- роскошную немецкую бытовую технику, цветные телевизоры, видеомагнитофоны – и прочее, о чём в Казахстане даже не мечтали.

А раз есть видеомагнитофон, хочется посмотреть фильмы, с детства любимые – что в Германии не только днём с огнём не сыщешь, а и названий таких никто никогда не слышал.

Мужики почесали в затылках, переглянулись, и поехали в Россию. Отчего они выбрали Питер, я не знаю, но получилось так, что именно я снял трубку, когда они по найденному справочнику пытались обзвонить пиратские видеостудии. Я тогда был администратором на одной из таких – вот такой забавный факт биографии.

Поговорили. Встретились. Мужики выдали мне примерный список и количество – что бы они хотели приобрести, я сформулировал примерные цены. У Васьки с Эрихом это вызвало не то, что энтузиазм, а чуть ли не эйфорию.

У нас тогда уже было так не принято, но они –избалованные вековыми традициями, и по- немецки честные и порядочные, привыкли к такому образу деловых отношений – просто отдали мне требуемую сумму, и отправились в гостиницу- расслабляться.

Дня за три я собрал по студиям их заказ – надо мной смеялись в голос– ну кто в конце девяностых купит в Питере сразу по пятьдесят кассет с фильмами- «Летят журавли», «Весна на Заречной улице», «Дело Румянцева», «Иван Бровкин на целине»?

Все были так рады, вытряхивая со складов пыльный залежавшийся неликвид, что на блокбастеры – а они тоже были в списке, мне делали максимальные скидки.

Когда я объявился в гостинице, предъявил отчётные документы и вернул почти треть денег сдачей, Васёк твёрдо сказал

– Слушай, давай к нам в долю? Эрих, ты не против?

И я стал членом такого коллектива. Немного дополнительной информации. Средняя оптовая цена видеокассеты с фильмом тогда – доллар десять. В Германии оптовые цены – от шести до восьми марок, но оптом уходила только часть, а в розницу кассеты уходили по цене до двенадцати марок. Доллар стоил по курсу около двух марок. Ребята забирали по полторы- две тысячи фильмов в месяц – и рынок было не насытить, такой был спрос- вдобавок они были ограничены размерами микроавтобуса и возможностью ездить в Питер.

Утром я помог им выбраться на Выборгское шоссе – они решили ехать не через Польшу, а через Финляндию – а из Стокгольма на пароме до Ганновера.

У Эриха уже был немецкий паспорт, а у разгильдяя Васьки – ещё Советский, со справкой на немецком языке о предоставлении вида на жительство, и номера очереди на получение гражданства.

Из Германии они ехали так – Эрих на границе с Польшей просто показал свой паспорт, и пограничник поленился даже посмотреть на Васькины документы. А на границе Польши и Белоруссии свой Советский паспорт предъявил Васька –поляку наплевать, а белорусы привыкли, что по этой трассе постоянно гоняют купленные в Европе подержанные автомобили, и тоже не стали проверять и придираться.

Но в Финляндии не прокатило. Эриха с машиной пропустили без проблем, а Ваську задержали. Вдобавок выяснилось, что срок действия его Советского паспорта истекает через два дня.

Приплыли, блин. Васька звонит мне вечером, не знает, что делать – ещё два дня, и он – бомж без гражданства, без документов со всеми вытекающими. В Финляндию не пускают, а в Кустанай ему возвращаться не просто нельзя, а нельзя от слова «совсем». Зарежут на хрен сразу.

- Ладно, говорю, ложись спать. Завтра решим, что делать.

С утра пораньше я смотался в Выборг, забрал этого охламона из гостиницы, отвёз в Пулково – у него денег не хватило, пришлось добавить на билет до Берлина- ему же оттуда ещё до Ганновера добираться на перекладных.

Отправил. Вот так я приобрёл себе доброго товарища, и делового партнёра. Так и пошло – мне присылали факсом список заказа, я собирал требуемое, мужики приезжали, дня два- три оттягивались в гостинице – в Германии таких загулов они себе позволить не могли, потом ехали домой- до следующего визита.

Эриху тоже очень нравилось. Мы несколько раз крепко выпили вместе, он жаловался, что его многочисленная родня, посмотрев на успех, пристаёт к нему, чтобы устроил всяких родственников и племянников на работу к себе.

- Отказать трудно, мы должны поддерживать своих, налоги огромные- половину прибыли съедают. А в роду у нас традиция, помогать родственникам. Мы же бароны бывшие, Остзейские- из Восточной Пруссии.

- О как. Так ты себе визитки- то закажи не с фамилией Эрте, а фон Эрте?

- Не Эрте, фон Валленсберг. И замок наш, говорят, ещё до конца не развалился. Хотелось бы съездить, посмотреть.

Бизнес этот продолжался не очень долго – примерно полтора года, пока те же бывшие русские немцы не раскусили, что фильмы на русском языке лучше писать на месте, чем таскать автобусами из России. Появились свои пиратские студии, возникла конкуренция, и тема заглохла.

Последний раз Васька с подругой, впоследствии его женой, останавливались у меня на недельку в Питере – моя жена с детьми была в отъезде, а что вы будете на гостиницу тратиться? Места достаточно.

Дальше дороги разошлись, и больше мы не виделись – но я и сейчас вспоминаю то время, как отпуск – передышку среди героических девяностых – когда смотришь, как вокруг люди выживают изо всех сил, а сам работаешь не напрягаясь три- четыре дня в месяц, но получаешь за это полторы- две тысячи баксов.

Так что я слегка лукавил, когда в прошлых рассказах о девяностых заявлял, что не люблю вспоминать ту эпоху – были там у меня и светлые странички.