Результатов: 5

1

Появился в древней Руси злой Змей-Людоед. Измучил народ-жуть. Надоел змей, и
выслали русичи делегатов для поиска наемнного убийцы. Пришли делегаты к Илье
Муромцу, рассказали, что и как.
- Надо 366 трехлитровых банок пива и год на обдумывание, - ответил Илья.
- Не, - сказали древнерусские депутаты - пока будешь думать, мы съедены будем!
Пошли к Добрыне Никитьчу. Вдвое меньше потребовал Никитич. Снова делегаты
сказали "Не" и отправились к Алеше Поповичу. Пришли, объяснили тему. Тут же
вскочил Алеша с резной табуретки и принялся натягивать кольчугу... - А пиво и
подумать? - опешили ходоки. - Чего думать, - бросил, вскакивая на коня, Попович,
- Сматываться надо!

3

Слово о полку Пиdoreve

Ой вы гей, гой еси добры молодцы!
Всё бы вам миловаться да тешиться…
Облачаетесь в стразы да в золотце,
Как в Купаловский день красны девицы.

С порошочком резвитесь, да с травушкой,
Что в Москве продается задорого.
Веселите под хвостик забавушкой
Своего любострастного отрока.

Прожигаете жизнь безмятежную,
Скука горькая пуще неволюшки,
И ведете сраженья потешные
С нежным вьюношей, да в чистом полюшке.

А не ведомо вам, что отечество
Окружили стеной неприятели,
Вековые враги человечества,
Что от крови младенческой спятили.

К нам, в седой монастырь града Мурома,
Из далекой, греховной Московии,
Как глашатай беды неминуемой,
Понаехал знаток богословия.

Протодьякон, увенчанный митрою,
Кубок с брагою выпив до донышка,
Рассказал, что у княжича Дмитрия
Появился младенец – Айфонушко.

Что давно одолела нечистая
Одного из Кремля долгожителя,
И что иноки молятся истово
За невнятный рассудок правителя.

Что решения вече народного
Чародей бородатый коверкает,
Что от хамства его сумасбродного
Даже схимники хлопают дверкою.

Житие отшумело привольное,
С развеселыми песнями-плясками -
Ополчилась на первопрестольную,
Сила черная, злая, кавказская…

Навалилось на Русь время смутное,
Тьма кромешная, лихо уродское.
Власть продажная – девка беспутная,
Умножает печали сиротские.

Пробавляясь в пирах нескончаемых,
Озоруют детишки вельможные,
И в распутстве бесстыдном, отчаянно,
Непотребства творят всевозможные.

Разоряет казну государеву
Ненасытное племя сионово,
Что в ночи притаилось до зарева,
Словно хитрая тварь хамельенова.

Место гиблое - площадь Болотная.
Там лютуют людишки поганые.
С виду злобные, аки животные,
Возвещают с трибун речи бранные.

Басурману заморскому молятся,
Бьют в посольстве поклоны Макфолушке.
Взять бы их, отвести за околицу,
Да с размаху по темечку колышком…

Все идет круговертью безумною,
А отчизну беречь стало некому.
Тучи спрятали небо лазурное,
Жалят громы над бурными реками.

Стонет евнух, отчаянно трусящий,
Да за сотни верст нету спасителей,
Уж давнехонько бедные русичи,
Православного войска не видели.

Повсеместно знаменья чертовские,
Милость Божия миру не явлена,
И великое войско Московское
Сердюковщиной подло потравлено.

Лишь в былую годину, до звонницы,
Иногда защищали нас всадники -
Воеводы татарского конница,
Нургалиева грозные ратники.

Но, при полной луне, с изощренностью,
С ними часто случались мутации.
Сколько их, оскудевших законностью,
Полегло на полях аттестации...

Покатились их буйные головы
По кривой, безотрадной дороженьке,
Не осталось от войска веселого
В результате совсем ничегошеньки.

Позабросили сабли булатные,
В кандалы заковались острожные,
Возмещая долги неоплатные
За былое мздоимство безбожное.

Не осталось усердных радетелей
За Расеюшку благословенную.
Твердь земная кроваво отметила
Роковые врата над геенною.

Так доколе терпеть унижения
Под нещадной пятой истязателей?
Или дружно идти в услужение
К душегубам, что совесть утратили?

Хватит попусту праздно балбесничать,
Петушки, голубочки, да педики.
Неуместно в харчевнях трапезничать,
И дарить полевые букетики.

Соберем мы из вас ополчение,
Сладострастное войско умильное -
Из колечек да страз облачение,
От Версачушки с Гучишкой, стильное.

Облачившись в кольчугу исправную,
В меди шлема, пока еще целого,
Государю служить верой – правдою,
Не щадя живота драгоценного.

Как один, все с дуплом, словно дерево,
Своенравны, гламурны, да ласковы,
Соберутся Керкоровы, Зверивы,
Трубочи, Моесеевы, Пасковы.

Только спереди в латы закованы,
У врага вызывая сомнения,
В бой, на сечу пойдет люд диковинный,
Не боящийся срама пленения.

С голым задом рванут в рукопашную,
Повергая нечистых в смятение.
Устрашит их походка винтажная,
И в атаке попсовое пение.

Как увидят враги это дивушко -
Убоятся до дрожи, до ужаса.
Пропадет их злодейская силушка,
Улетучатся храбрость и мужество.

Побегут супостаты зловредные
С боязливостью и малодушием.
Позабудут про марши победные,
Побросают со страху оружие.

Ясным соколом взвеется весточка
В Муром-град, над лесами дремучими.
Нежным шорохом каждая веточка
Оглашает побед благозвучие.

И воспрянет Русь-матушка с радостью,
Скинет разом оковы гнетущие,
Возликует с душевною благостью,
Помолясь, устремится в грядущее.

Поднимая хоругви цветастые,
Прошуршат, маршируя с отмашкою,
Те, что звали себя педерастами,
По лицу ударяя ромашкою.

И в былинах поведают отрокам,
Как порою вредна гомофобия.
Подражая их доблестным подвигам,
В слободах расплодятся подобия.

А на всяком, торжественном празднике,
Вознесется хвала добрым воинам.
Будут всюду герои-проказники
Винным зелием щедро напоены.

Как дойдет для гламурно-помешанных
Дерзновенная суть мужеложества -
Заведется фанатов изнеженных
На земле превеликое множество.

И пока все у нас через задницу,
Через жопушку нашу, родимую -
Русь святая навеки останется
Светлой вольницей непобедимою.

На заре защебечет соловушка,
Зазвенит по земле песня ранняя,
Разнося по любимой сторонушке
О полку достославном предание.
© protoplazma

4

НАШЕ ДОСТОЯНИЕ
(современная песнь, исполняется торжественно)

Наше достояние - это россияне,
Русичи и вятичи, поляне и древляне.

Сколько б расстояния нас ни разделяли,
Завсегда мы братские чувства разделяли.

От Владивостока вплоть до Калининграда
С сумками-котомками ездить нам отрада.

Потчуем друг друга мы всяким угощеньем,
Смотрит забугорный мир за нами с восхищеньем.

5

Произошла однажды (я наблюдатель, не участник) веселая, но травматичная история. В Институте последипломного образования (в моем городе) на первом этаже был туалет для посетителей. Три скромных унитазика, разграниченных фанерками и с дверцами впереди. Все это великолепие крепилось на две трубы (расположены с двух сторон от центрального "белого коня", к ним присоединены болтами куски фанеры, а к этим перегородкам - дверцы). Унитазы тоже выдающиеся - без кольца, но верхний край скруглен (что бы ногами на него не залезали). В тот момент курсы проходили учителя русского языка и мы, биологи. В туалет, естественно, очередь. Русичи прибежать успели первыми, поэтому мне пришлось стоять в очереди (забегая вперед, это было невероятное везение). Одна заслуженная дама-русичка (лет так 70) возомнила себя самкой орла, не меньше, и попыталась взобраться на свой насест (ногами на унитаз). Только она не ожидала, что мокрые подошвы обуви не удержаться на ободке фаянсового друга и разъедутся в разные стороны. Очевидцами чего мы стали: сначала мы услышали странный шум; потом фанерная конструкция, ограждающая унитазы зашаталась, внутренние стенки упали (на сидящих в крайних кабинках); последней пала внешняя стенка. И мы увидели (мечтаю развидеть)! Дама сидела В УНИТАЗЕ (попа у нее там застряла), раскинув ноги в поперечный шпагат и держалась за сердце. Ее соседи чувствительно получили перегородками по важным частям тела и крыли свою коллегу не литературными выражениями. Чем закончилось, не знаю, пришлось на пару бежать. Говорят, вызывали скорую и отвозили заслуженного учителя в больничку. Туалет, к стати, реконструировали (теперь кабинки разделены кирпичными стенками).