Результатов: 3

3

Навеяло историей про взаимную влюбленность учителя и ученицы.
Знавал я похожую историю.
Советские времена, самое начала 1980-х, эпоха застоя.
Провинциальный техникум средней "занюханности", две трети студентов - девчонки, закончившие школу-восьмилетку в дальних деревнях области.
Педагогический коллектив - пара десятков разнокалиберных дам в возрасте от 45 до 70. И пара мужиков.
Один - флегматичный физрук, примерно 50 лет, "отбывал номер" и ждал пенсии.
Второй - холостой историк лет 28. Очень неглупый, "харизматичный", но сам родом из дальней деревни, с ПОЛНЫМ отстутствием блата в городе, что было тогда чревато. Ума и "харизмы" хватило, чтобы не пойти работать после пединститута просто учителем в школу (там нагрузки выше, а зарплаты сравнительно ниже). Но не хватило, чтобы найти работу на кафедре истории местного универа, где, как в том анекдоте, "у каждого профессора были свои дети"...
Он пытался как-то "прорваться", участвовал в конкурсах "педагогического мастерства", писал статьи по истории родного края в местную газету, его фамилия (русская, но довольно заковыристая) была в городе-миллионнике, в общем-то, на слуху. Как-то раз я и сам слышал его выступление на историческую тему где-то на городской конференции - говорил он очень эмоционально, с подьемом, приводил малоизвестные исторические факты - короче, запомнился мне.
Но - то ли он в те годы где-то что-то один раз ляпнул не то "за рюмкой чая", а за историками всегда был особый "контроль"...
В общем, в техникуме имелся "непризнанный гений", молодой, талантливый и... холостой.
Когда он красноречиво вещал недавним сельским школьницам про всяких Наполеонов и Герценов, девчонки слушали его раскрыв рот. Черт его дернул организовать "Кружок истории родного края", да еще и устраивать периодически одно-двухдневные походы по историческим местам оного края...
Как водится, "совершенно случайно" одна из наиболее активных участниц этого кружка после какого-то двухдневного похода обнаружила у себя задержку месячных.
Слух разнесся по техникуму.
Бедный историк, проповедовавший на уроках рыцарское отношение к женщине, поперся в ЗАГС со своей студенткой.
Сам он жил в съемной комнатушке недалеко от техникума, вдвоем с женой и новорожденным сыном ему пришлось переехать в двушку к дальней родственнице жены (кажется, к двоюродной тетке) на другом конце города. Та их приютила, но понятно, что радости особой не высказывала по этому поводу. Вдобавок, 17-летняя восторженная студентка - это одно, а у 20-летней жены, с которой ты ютишься на птичьих правах у ее родственницы, с ребенком, которому нужно много чего и каждый день - у нее восторженности в глазах почему-то становится намного меньше!
Очередь на квартиру для педагогов в те времена - несколько тысяч человек, а в год педагогам давали не более сотни квартир... Зарплата у него 150, у нее 90, так что на съемную квартиру денег тоже особо нет.
В итоге - ежедневные скандалы... Занятия по истории в техникуме, по отзывам его тогдашних студентов, становились все скучнее и однообразнее. Походы по историческим местам, ясное дело, были прекращены нафиг.
Несколько раз он пытался ходить в Облоно и скандалить насчет внеочередного предоставления ему однокомнатной квартиры.
Во время очередного скандала пришел сам начальник управления и прилюдно сказал ему: "Вам бы, милейший, нужно было в свое время лучше думать, как себя вести с 17-летними студентками на пленэре! С какой стати мы должны вам давать еще какие-то льготы, покрывая ваш разврат с несовершеннолетними?! Сделал ребенка - так расти его сам, как можешь! Скажи спасибо, что не стали на тебя, мудака, дело заводить за растление студентки!"
У историка прямо в Облоно случился приступ, с судорогами, потерей сознания, кажется, он еще и обмочился там, для полноты картины. Его увезли прямо оттуда на скорой в неврологию, откуда еще через пару недель перевели в психиатрию.
Месяцев через шесть он оттуда вышел с предписанием постоянного приема довольно тяжелых нейролептиков (типа аминазина и галоперидола - ну, не было тогда современных препаратов!)
Жена с ним моментально развелась. Кое-как, шаг за шагом, очень медленно снижая дозу нейролептиков, врачи добились значительной его реабилитации. Слава Богу, у него почти не пострадала память (а, может быть, исторические знания уже "слишком глубоко" засели у него в голове, и никакие нейролептики их оттуда "выбить" не смогли). Примерно через два года после выписки из психбольницы он смог снова преподавать историю. В техникум он не вернулся, ему дали 0.25, а потом и 0.5 ставки ассистента на кафедре истории в пединституте. Тяжелые нейролептики оставили о себе "память" - постоянный тремор, заторможенность движений, и нарушение речи.
Странным образом его сознание, по-видимому, "миновала" начавшаяся вскоре после его заболевания перестройка - о Рыкове и Бухарине он все эти десятилетия продолжал студентам рассказывать, как о "врагах народа", а о факте их реабилитации он, может быть, даже и не знал, или как минимум не помнил, хотя, вроде бы, читал все газеты и журналы, смотрел телевизор.
Года три назад погуглил его фамилию - нашел некое недавнее видео на Youtube, где он монотонно, со значительными дефектами речи (как будто челюсть у него еле двигается, а-ля поздний Брежнев), нудно - но очень "правильно", в духе "эпохи застоя"! - рассказывает о "подвиге Советского народа в Великой Отечественной войне"...
Былой "харизмы" и экспрессии нет, разумеется, и следа.
Как говорится, "вот что наделали песни твои..." (С)