Результатов: 7

1

Вчера, 11 ноября, Майкрософт подал в суд на фирму Бандай,
производителя томагучи (электронные домашние животные, от
которых детишки всего мира сдвинулись умом). Суть обвинения
в том, что программное обеспечение томагучи - плагиат
майкрософтоского. Адвокат Майкрософта Эрик Лоргард заявил:
"Томагучи требуют постоянного, практически ежечасового ухода,
иначе они гибнут. Впервые это было реализовано в Windows."

2

В конце 80-х работал на такси во Владике, ну и развозил ночами по домам
официанток из ресторана "Владивосток". Они заканчивали работу поздно,
частников боялись, платили хорошо. Отношения у меня со всеми были
дружеские, уважительные. Едем ночью по пустынной улице (Котельникова,
кто знает, горбом такая улица и с заворотом). Девчонки в машине
вянькают: "Останови где-нибудь, по малому надо". Когда уже им невтерпеж
стало, торможу на самой горбушке улицы, за поворотом, где попросили.
Они: "Только назад не смотри, мы тебя стесняемся!". Ну, ясен пень, не
буду. Картинка: сидят три мадамы за задним бампером моей Волги,
справляют нужду, мне не видно, зато сзади из-за поворота едет вереница
машин, ярко их освещают, радуются, сигналят, дальним светом
подмаргивают. Вот такие девчонки были стеснительные, даже с места не
сдвинулись, - а вдруг я увижу!

5

Какие-то очень странные процессы происходят в сознании отдельных индивидуумов. Они, конечно, и раньше происходили, но с каждым годом результаты видно все отчетливее. И чаще. Вот буквально сегодня:

Пошел к матери и тетке, они заказали им накупить всего. Накупил, стою в очереди к кассе. За мной стоит общего вида дяденька с одинокой бутылкой водки, а за ним – дама лет тридцати с огромной, полностью набитой тележкой. По старинной иракской традиции из нескольких касс работает только одна, так что очередь помаленьку прирастает.

Я мужику говорю: идите, дескать, вперед, у вас-то один пузырь, чего вам ждать, пока меня «посчитают». И тут вступает дама.
- А почему вы его вперед пропускаете? Почему он должен вперед проходить?! Пускай как все стоит!

Мужик мудро промолчал, я промолчал немудро. Я остекленел. Потом собрался с силами и говорю: А вам-то, леди, какая разница? Вы же все равно в очереди после нас.

Судя по лицу дамы, это ей в голову не приходило.

Но это еще что! Через час я иду уже от матери, спускаюсь в лифте. А в лифте, надобно вам знать, на полу была такая здоровая куча снега, как будто кто-то расчленял средних размеров снеговика. Все же люди приличные, воспитанные...

На первом этаже двери раздвинулись и явили мне супружескую пару годков так тридцати-тридцати пяти на вид. Вежливо поздоровавшись, я попытался выйти из лифта. Насколько мне известно, заветы предков гласят, что для того, чтобы куда-то войти, нужно подождать, пока кто-то выйдет (если конечно этот кто-то там есть). Но у пары, очевидно, были какие-то другие предки, потому что ни он, ни она с места не сдвинулись.

- Молодой человек, это ЧТО? – прокурорским тоном вопросил меня мужчина, указывая на снег.

«Спасибо, – думаю. – Давно меня не называли молодым, да еще и человеком».

- Это снег, – отвечаю любезно и пытаюсь все-таки мимо них протиснуться.

- А вы это НАМ оставили убирать? – саркастически спросила дама.

На некоторое время, признаться, я утратил высшие когнитивные функции. Приехал чувак сверху, в зубах сигарета незажженная, под ногами — снег. «Вы и убили-с».

Я, в сущности, человек очень терпеливый. Поэтому тезисно, по пунктам, не прибегая к излишне сложным словесным конструкциям, я объяснил, что при всем желании не могу быть автором этой инсталляции.

Ну то есть это мне так казалось, что я объяснил. Потому что прозвучало контрольное в голову: Нет, и КТО это тогда должен убирать?!

Я спасся бегством.

P.S. Кто-то произошел от обезьяны, кто-то — от Адама и Евы. Я, например, от кота произошел. У меня и отчество — Смилодонович. А некоторые люди произошли от сваебойной машины.

6

Мандаринки

Сантехник Иваныч сидел на своей захаращенной кухне в своей холостяцкой берлоге. Пил горькую. Компанию составляли ему только рыжие тараканы, вольготно себя чувствовавшие среди немытых тарелок.
Да-а, жизнь-то не сложилась. А ведь мечтал стать учителем физкультуры, чтобы до старости с пацанами в футбол гонять. Странная мечта — не летчиком, не моряком, а именно физкультурником. Мечтал жениться на однокласснице Олечке, красотке на всю школу, Оля будто и строила ему глазки, а после школы уехала в Тбилиси.
А он что? Спивается помаленьку, а че ж не спиться, если целыми днями в чужие унитазы заглядываешь да бачки сливные чинишь. И все ему: «Иваныч то, Иваныч се, поди туда, принеси то». Даже отчество его звучит в их речах неуважительно. Никто не знает, что он — Сергей Иванович Кротов. Никто не знает, что у него был брат-близнец Димка, который умер в семь лет от лейкемии. Он любил брата, хотя тот очень часто лежал в больницах и почти с ним не играл. Димка много мечтал — хотел вырасти и стать геологом. Хотел побывать на Северном полюсе, хотел…
Пьяные слезы потекли по щекам алкоголика: «Эх, Димка, это ж я виноват в твоей смерти, и все из-за этих чертовых мандаринов. Прости, брат…»

Сергея давно мучила нелепая и детская вина, гвоздем вонзавшаяся в сердце. Он вспомнил свое бедное детство. Бедное, потому что брат болел и мать занималась хворым сыном, почти не обращая внимание на здорового. Все время и все деньги уходили на Димку. Близился Новый год, и отец принес с работы два кулька подарочных конфет — ему и Димке. Конфеты были самые дешевые, леденцы, помадка, батончики, но среди конфет красовались две больших спелых мандаринки. Сергей обожал мандарины.
— Одну съешь сам, вторую оставь Димке, — сказал отец.
— Конечно, пап.
Сергей помнил, какой вкусной, ароматной и по-настоящему сладкой была его мандаринка. И абсолютно не заметил, как съел и вторую. Когда он понял, что натворил, стало стыдно. Кожура мандаринок полетела с балкона.
«Надо и виду не подать, что в подарках были мандарины», — подло подумал он.
Ему «повезло», о мандаринах никто и не вспомнил, потому что Димке снова стало хуже, и его вместе с матерью увезли на «скорой» в больницу. А потом Сергей помнил, как к ним понаехало много родственников — дедушки, бабушки, тетки, дядьки.
Бабушка Варя все говорила матери, что не место ребенку на похоронах, но мать оставила его возле себя, и он видел самого себя — исхудавшего и почти прозрачного в маленьком гробу. Видел и не верил.

А потом, уже после похорон, его как обухом по голове ударило: «Димка не умер бы, если бы я не украл его мандаринку».
Это была глупая мысль, но она засела в мозгу, превратив его в законченного хулигана и хама. Совесть грызла изнутри, он всем грубил, чтобы ее не слышать.
Отец через год ушел из семьи, оставив на его детские плечи весь груз в виде вечно истерящей матери. И пошла вся жизнь кувырком. Женские истерики, крики и слезы так ему надоели, что он решил семью не заводить. И вот теперь пьет с тараканами.
«Эх, братка, вернуть бы время назад».

Шатаясь и задыхаясь от излишнего выпитого, Сергей вышел на балкон. Город уже зажег огни, звезд видно не было. Сергей поднял глаза к небу и почти протрезвел. Почти на всю ширь ночного неба сверкал огненный циферблат часов. Сергей явственно видел цифры и две стрелки — маленькую и большую — часовую и минутную. Сергей глазел на чудо, а часы будто смотрели на него. Затем стрелки часов вдруг сдвинулись с места и пошли в обратном направлении. Сергей не мог оторвать от них взгляд, вместе с тем он чувствовал себя странно. Он будто уменьшался в размере, будто становился легче. Он взглянул на свои руки, куда подевались мозоли? И руки будто детские. Зажмурился, открыл глаза. Он стоял на балконе своей детской квартиры и слышал, как на кухне возится мать. Слышал ее голос.
— Ма-ам, — удивленно пискнул Сергей.
Из кухни вышла его молодая мать.
— Чего шумишь? Дима только уснул.
Недовольно повела бровью мать.
— Димка живой?! — едва не заорал он, но вовремя сдержал вопль. А тут повернулся ключ в замке, и в прихожую вошел отец с двумя пакетами новогодних конфет и мандаринок.
— Одну мандаринку съешь сам, вторую для Димки, — сказал отец.
Сергей наконец-то взял себя в руки и стал мыслить ясно. Он знал, что надо делать. Когда родители ушли смотреть телевизор, он вынул мандаринки из кулька. Запах был одуряющий, он сглотнул плотный комок слюны. Взял мандаринки, очистил от кожуры и отнес в Димкину комнату. Брат слабо зашевелился.
— Дим, просыпайся, соня, я принес тебе мандаринов из самой Африки или, может, из Грузии, не знаю.
Сергей отломил дольку и вложил в рот брату.
— Вкусно, Серый, ты тоже ешь.
— Не-а, я уже свои съел, их было четыре.
— Ну и что, ешь еще.
— Дим, ты чего, хочешь, чтобы я аллергию отхватил? Не хочу.
— Серый, а я не хочу завтра в больницу. Надоело уже.
— Ничего, вот подлечишься, Димка, и станешь геологом. Я читал, что на Урале есть целые подземные залежи самоцветов. Представляешь, сколько там всего!
Димка доел последнюю мандаринку.
— Как ты думаешь, Серега, я смогу найти какую-нибудь тайну в земле, если стану геологом?
— Конечно, сможешь, так же, как я буду тренировать свою футбольную команду.
Сергей обнял своего брата-близнеца и закрыл глаза, чтобы не заплакать.

Проснулся он от сильного толчка в плечо: «Ты чего дрыхнешь, шашлык же подгорит, олух!» Сергей открыл глаза. Перед ним стоял смеющийся бородач с его глазами и улыбкой.
— Д-димка?!
— Ну а кто же еще? Да прямо с Камчатки! Икры привез, и крабов, и целую друзу горного хрусталя.
Сергей оглянулся. Он сидел на лавке в уютной беседке. Дача зимой была такой же уютной. Из домика вышли женщины и две девочки — его дочери, жена Ольга, и невеста Дмитрия Катя. Все еще не веря в происходящее, Сергей вошел в дом и посмотрел в зеркало. Выглядел неплохо: подтянут, строен, моложав, как и полагается физруку. Барышни накрыли на стол. Дымилась уха, украшали стол шашлыки и бутерброды с икрой. Сели за стол, на стол Димка водрузил бутылку «беленькой».
— Э-э, нет, Дим, я не пью. Мне вообще было такой кошмар приснился, будто я алкаш запойный, торчу на кухне с тараканами. И будто я одинок, и тебя, Дима, нет. Будто ты умер в детстве.
— Серый, ты че?! Какое умер, ведь у меня замечательный брательник. Я болел, это да, а помнишь, как ты меня мандаринами кормил? Еще и врал мне, что мандаринок было четыре. Я все помню, Серый. Вот тогда-то я за жизнь зубами и ухватился. Вот тогда, брат, я и понял, что не могу просто сдаться. Да, кстати, хочешь посмотреть на мои геологические находки, у меня целый рюкзак.
— Хорошо, Дим, сейчас приду, только вдохну еще немного свежего воздуха.
Сергей Иванович Кротов поднял лицо к небу. Никакого циферблата в небе не было, но Сергей сказал куда-то в облака: «Спасибо за все, огромное спасибо…»

7

О жизни с иронией

«Учёные рассчитали, насколько люди сдвинули земную ось. И рассказали, что некоторые регионы планеты сдвинулись относительно земной оси сильнее других».

Такую претензию на днях учёные предъявили всему человечеству.

Эх, не смотрели они, похоже, знаменитый фильм «Кавказская пленница», и не слышали популярную песенку о медведях в исполнении Аиды Ведищевой:

«Где-то на белом свете,
Там, где всегда мороз,
Трутся спиной медведи
О земную ось.
Мимо плывут столетья,
Спят подо льдом моря,
Трутся об ось медведи,
Вертится земля.

Крутят они, стараясь,
Вертят земную ось,
Чтобы влюблённым раньше
Встретиться пришлось...»