Результатов: 6

1

Заживо отпетые

Деревня Шубино находится если не у черта на рогах, но все же весьма
далеко не то что от областного, но даже и районного центра. Сюда на пару
недель приехал Викторыч - отдохнуть у своего старого друга Сашки,
которого не видел лет пять. Сашка (а среди местных, деревенских
Александр Семенович) работал здесь директором маленькой сельской школы.
Общались прямо в школе, когда закончились все уроки. Разумеется,
употребляли ее, родимую - как без того? В какой-то момент Викторычу
резко захотелось в туалет.
- Санек, мне бы этого... по маленькому...
- По лестнице вниз и направо. Сортир там, - ответил директор, и Викторыч
отправился в указанном направлении. Находился он в толчке всего две
минуты, но этого хватило для неприятности.
По лестнице спускались три армянина. Они жили тут же, в Шубино, а в
школу их занесла шабашка - за вполне скромную плату они ремонтировали
крышу. Увидев, что в туалете кто-то заседает, они переглянулись,
довольно улыбнулись и, разумеется, заперли гостя снаружи.
- Э! - крикнул Викторыч, - э! Откройте!
- Что случилось, дарагой? Зачем шумишь, а? - спросили армяне.
- Откройте дверь, говорю.
- А? Нычего нэ панымаем, - последовал ответ и дружный смех. - Мы
по-русски плохо панымаем.
- Сказал, ..., дверь, .... откройте, - Викторыч припомнил несколько
исконно русских слов.
- Не понымаем, - ответили армяне, - чего ты хочешь?
Шубино хоть и дальняя деревня, но сотовая связь в ней работает. Викторыч
позвонил своему другу. Тот спустился, открыл дверь и напустился на
армян, да толку? Они вновь прикинулись ничего не понимающими. Александр
Семеныч махнул рукой и повел обиженного гостя пить водку.
Через несколько дней в деревню заехал священник, отец Сергий. По
обыкновению, зашел в школу поговорить с директором о нравственности.
Между делом, Санек Семеныч пожаловался батюшке на обнаглевших
соседей-армян.
Отец Сергий задумался. Все знали, что если он задумывается, то что-то
обязательно произойдет.
- Мы вот как поступим, - наконец сказал он. - Мы над ними пошутим.
Директор вздрогнул. Юмор у батюшки был очень специфический. Черный.
Чернее его рясы.
Через десять минут армян, работавших на крыше, крикнул сторож.
- Идите, директор зовет, - сказал он.
Троица зашла в кабинет. Увидев батюшку, все затихли.
- Не тут директор жалуется, что вы гостя его обидели, - грозно сказал
батюшка. - А ну говорите, бусурмане, зачем людей задираете.
- А? Нэ понымаем, - сказали армяне, но не уверенно.
- Ну, раз не понимают. и разговаривать тогда нечего, - заключил отец
Сергий. - Слышь, Александр, они хоть крещеные?
- А то, - ответил директор. - Летом в одних шортах ходили, а на грудях
кресты блестели.
- Ну и славно. Напиши-ка мне на бумажке их имена, я их сегодня же в
церкви отпою. Все равно не поймут.
- Э! - забеспокоились армяне, - батюшка! Зачем отпоешь?
- А? - спросил священник. - Чего говорите?
- Зачем отпоешь, говорим? Мы же живые!
- Ничего не понимаю, - вздохнул Сергий. - Ну что, написал? С Богом,
что ли.
С этими словами он встал, отодвинул перепуганных "шутников", вышел, сел
в свою машину и уехал.
- Да что же это такое, - запричитали работники, - директор! Да как же
так!
- Не понимаю я вашего тарабарского языка! - ответил он. - Идите на
крышу. Слышите? На крышу! - он показал пальцем в небо.
Они обступили его и чуть ли не рыдая стали извиняться за происшедшее.
- Ладно, бог с вами, прощаю, - наконец сказал директор. - Только к другу
моему тоже зайдите извинитесь, это вы перед ним виноваты.
- А что же с батюшкой делать? - спросили старший армянин.
- Что-то... езжайте в церковь... может успеете.
- Э... у нас же машины нет.
- Ну так я вам велосипед дам. Что, не хотите велосипеда? Ну, тогда никак
не могу помочь.
- Согласны! - закричали армяне совершенно без акцента.
И помчались, как миленькие, в 10-градучный мороз по обледеневшей дороге
на велосипедах в церковь за 15 километров.
Разумеется, батюшка и не думал никого отпевать. Он заехал домой, напился
чаю, а потом отправился в церковь.
- Слышь, Наталья, приедут черномазые - скажи, что я давно явился, и в
алтаре служу, - сказал он прислужнице и скрылся.
Армяне заявились минут через пятнадцать.
- Батюшка тут? - спросил старший.
- Давно приехал, в алтаре что-то поет. Эй, куда рванули, нечестивые! Вам
туда нельзя! Ишь чего вздумали - в алтарь входить....
- Что же нам делать? - спросили они.
- Ждите. Экой какие нетерпеливые.
Священник протомил их почти полчаса. Наконец вышел.
- Батюшка, прости нас, - все трое повалились на колени.
Поругав их немного для порядка, батюшка вздохнул, перекрестил их:
- Ладно, ступайте с Богом. Пожертвуйте на общую свечу, да на реставрацию
храма... да не мне, вон в ящик положите... и икон купите... и свечки
поставьте, за грех свой отмолитесь...
- А как же нам... отпетым? - спросил один из них.
- Да не успел я вас еще отпеть, - ответил отец Сергий и усмехнулся. -
Вот явись вы на пять минут позже - поздно было бы.

2

В прощённое воскресение, в аккурат перед великим постом, зашёл к Семён Василичу
попросить прощения под блин с маслом да и просто поболтать, его старый друг,
а заодно и настоятель сельского прихода отец Сергий.

Махнули по рюмочке, закусили, простили друг друга.

- Готов ли душой к посту великому? - поинтересовался батюшка.

- Готов отец Сергий, при полном союзе души и тела! - отвечал Семён Василич.

- А что это тогда сосисок в промышленных масштабах аккурат перед праздником из города навёз? - не унимался Сергий.

- Да какие же это сосиски! Форма одна без содержания - парировал Василич и вручил одну упаковку для проверки.

Настоятель нацепил очки, вдумчиво почитал состав продукта, шевеля по привычке губами,
да и классифицировал сей продукт как чисто химический, ни к растительному миру ни к животному не относящийся.

Шандарахнули ещё по две рюмашки для ровного счёта, попрощались, да и пошли по своим делам.

Василич коз кормить, а батюшка на автобус до города, дабы до вечерней молитвы успеть вернуться.

3

На сандалиях, ах!

Наверняка все добрые граждане Рима уже услышали в кругу друзей песню о красных сандалиях. Эту поэму сочинил знаменитый поэт и драматург Сергий Фунис, коего именуют новым Марциалом; а труппа бродячих лицедеев "Остия" разыгрывает по ней на городских площадях уморительный спектакль, который стал известен по строчке "В красных сандалиях, в тунике дивной с воздушным подолом".

Фабула же поэмы в следующем: юноша по имени Сергий, происходящий из богатого патрицианского рода, предлагает юной девице, родившейся в семье плебеев возле рынка в Тибуртине, посетить вместе с ним виллу, расписанную фресками знаменитого фризского живописца Гогриха Одноухого. Девица же, перепугавшись, что может не понравиться знатному юноше на первом свидании, отправляет к своей подруге раба с просьбой прислать ей ярко-красные сандалии, дабы поразить Сергия стрелой Амура в самое сердце.

Подруга же, оказавшись настоящей фурией, присылает ей вместо этого самые обыкновенные сандалии. Но невинная девица, проявив сообразительность, просит раба покрыть их красной киноварью. Однако на этом её злоключения не заканчиваются: пытаясь обрядиться в красивую шелковую тунику, юная дева вдруг понимает, что она была пошита на более стройную фигуру.

- Мать, я погибла! За горе моё проклянут тебя боги! С задом, подобным Олимпу, зачем ты меня родила? - восклицает в сердцах девушка.

- Задом подобна ты славной Венере! - отвечает мать и помогает девице облачиться в тесную тунику. - Зад твой прекрасен, и дивен, о дева! Иди же, виляй им во славу богини!

И вот близится время встречи; но, выходя из дома, девица забывает о том, что негодный раб не высушил покрашенные сандалии, отчего они под солнцем Лация прилипли к полу! И, попытавшись сойти с места, несчастная падает на пол, ломает ногу, и её божественная туника рвётся в падении.

Сия постановка, сопровождаемая песней "В красных сандалиях, в тунике дивной с воздушным подолом", моментально вызвала бурю хохота на городских площадях, где она исполнялась. Богатые патриции заставляли исполнять эту песню своих учёных рабов, юноши выцарапывали слова из неё на стенах Форума, а девицы принялись красить свои сандалии, дабы уподобиться героине поэмы Фуниса.

Даже мятежные умбры стали напевать эту песню, вызвав негодование престарелого и беззубого умбрийского барда по имени Ольгерд Бубникс. Тот, в гневе заслышав, как юные варвары исполняют песню на латыни, выступил перед племенами с яростной речью.

"Как смеете вы, - кричал Бубникс, - распевать эту песню на языке наших заклятых врагов? Проклятые римляне захватили Таврику, Танаис и Лугдунум, а вы поёте эту песню вместо того, чтобы подхватить мой боевой марш "Войско свиiнопасов"?

Но всем было наплевать на престарелого Бубникса. Ибо сказано было ещё в далёкой древности: искусство объединяет.

https://www.youtube.com/watch?v=et281UHNoOU

http://www.aif.ru/culture/showbiz/skripka_protiv_shnura_zvezda_ukrainskogo_roka_vozmushchen_hitom_pro_labuteny

4

"За пять лет в России меняется многое, за двести лет – почти ничего." Салтыков-Щедрин

1990 год. Боевой листок авианосца "Адмирал Кузнецов".

"Экипаж авианосца крепит знамя социалистического соревнования, с небывалым энтузиазмом воспринимает задания Партии и Правительства. Из-за большого количества желающих вступить в Коммунистическую Партию и комсомол на авианосце закончились бланки заявлений", - писал замполит Владимир Иванов.

2016 год.

"Из-за большого числа желающих креститься моряков на авианосце закончилось нательные крестики и Святое миро", - заявил помощник командира по работе с верующими военнослужащими протоиерей Сергий Шерфетдинов.