Результатов: 4

1

Шансонье заливается песенью
На Парижских бульварах с гитарою,
И сыры у них с плесенью, с плесенью,
И вино у них старое, старое!

В блузках талии узкие, узкие,
В туалетах слова неприличные.
Как люблю эти ночи французские,
И Монмартра домишки публичные!

* * *

Эх, ты модница, дева Парижа!
Мне ниспослана вещей судьбой.
Как лимон, я по капельке выжат
После ночи в постели с тобой.

Подарю незнакомке я лилии,
По количеству чёрных ресниц.
Замирая от страсти, в бессилии,
Я паду, обессилевший, ниц!

2

После окончания института, через несколько лет переехал в другой город. Но часто бываю на исторической родине где учился. Встречаюсь с однокурсниками. После окончания прошло много лет, и у всех видны возрастные изменения. Седина, потеря волос, зубов, лишний вес и т.д. У меня совершенно четко просматриваются первые два признака прошедших лет. Один из красавцев нашего курса, в то время шансонье и очень тонко организованный парень, набрал где-то килограмм 50 лишнего веса. При каждой встрече он меня внимательно осматривает. И всегда говорит:
- Ну ты кончай жрать. На твое пузо страшно смотреть.

4

Георгий Данелия, вспоминая о фильме «Афоня», говорил: «...самое большое количество аплодисментов на творческих встречах в кинотеатрах срывал алкоголик, мерзавец и законченный подлец Федул, которого в нашем фильме великолепно сыграл Борислав Брондуков. В костюме и гриме Боря был настолько органичным, что когда во время съемок в ресторане (ресторан мы снимали ночью в Москве) он вышел на улицу покурить, швейцар ни за что не хотел пускать его обратно. Брондуков объяснял, что он актер, что без него съемки сорвутся, швейцар не верил. Говорил: много вас тут таких артистов! Брондуков настаивал. Швейцар пригрозил, что вызовет милицию. И вызвал бы, но тут на улицу выглянула моя помощница Рита Рассказова. «Борислав Николаевич, вы здесь! — обрадовалась она. — А там паника, куда актер делся?» «Неужели он и вправду артист? Надо же!» — удивился швейцар.

...А позже, когда снимали «Слезы капали» в Ростове-Ярославском, я в гостинице, у себя в номере, вдруг услышал, что кто-то поет в ресторане французские песни. Спустился. Стояла поздняя осень. Народу в ресторане было мало. На сцене с микрофоном в руке стоял Брондуков и пел песню из репертуара Ива Монтана. И это был уже не доходяга и алкаш Федул, а элегантный, пластичный и обворожительный французский шансонье. Жаль, что эта грань его таланта так и осталась нераскрытой».