Результатов: 6

1

Встpечаются во двоpе две собаки. Одна поpдистая, дpугая - так,
шавка подзабоpная. И захотелось поpодистой показать свою "близость
к наpоду". Подходит к шавке и говоpит:
- Давай знакомиться!
- Давай! А как?
- Hу, я вот, напpимеp, Гpэй, кеppи-блю-теpьеp.
- Ой! А я пpосто так, поссать вышла!

2

1983-й год. Дрезден, восточная Германия.
День Х. То есть в военном гарнизоне ГСВГ выдали зарплату. Дабы не нарушать славные традиции, группа старших офицеров в составе пяти человек единогласно принимает решение: отметить это дело рюмкой чая за дружеской беседой. Когда "на штанге" у каждого было грамм по семьсот, решили направляться в сторону дома.
На автобусной остановке - не многолюдно, лишь несколько немцев. Наши останавливаются в сторонке и, почти не покачиваясь (годы тренировок!), ожидают автобус, продолжая беседовать не на повышенных тонах. Через пару минут на сцене нарисовывается о-о-очень среднего возраста немка с каким-то бобиком на поводке. Шавка небольшая, породистая, но из категории "мозгов чуть меньше, чем у валенка". Что ей не понравилось в русских - одному собачьему богу известно. Может, наша форма, может, ботинки у кого-то не тем кремом начищены. В общем, это противное созданье набирает побольше воздуха в легкие и начинает непрерывно истошно гавкать на подполковника.
Мужик, явно не любящий, когда его перебивают, не раздумывая, выдает шавке хорошего пенделя. Теперь истошным криком заходится немка. Поскольку уровень немецкого у наших - на уровне "данке-битте", никто ничего из ее тирады не просек. Зато все прекрасно понял полицейский, проходивший неподалеку. Услышав, что это - далеко не благодарность доблестным советским офицерам за непосредственное участие в сложном деле дрессуры, решает вмешаться. Остановив землячку на полуслове, обратился по-немецки к нашим. Кто-то все-таки, окончательно исчерпав запас немецкого, выдал: нихт ферштейн! Полицейский достает из нагрудного кармана книжку с бланками штрафов, что-то заполняет и знаками показывает подполковнику: 20 марок. Тот, пожав плечами, спокойно достает наличку из кармана. Как назло, только купюры по 50. Полицейский, пошарив по карманам, опять же знаками объясняет: сдачи нет. Все офицеры начинают рыться по карманам, но подполковник выдает:
- Ребята, все пучком, ща улажу.
Успокаивающий жест в сторону полицейского, говорящий: сдачи не надо! Потом разворачивается и...от всей души в...вает еще раз шавку. Та, визжа в унисон с хозяйкой, на поводке описывает идеальную окружность и приземляется в аккурат на исходную позицию.
Полицейский с диким гоготом складывается пополам, немцы на остановке цепенеют, на лицах офицеров эмоций не больше, чем у индейцев... Хозяйка подхватывает шавку подмышку и уносится, обгоняя автомобили. Через пару минут полицейский немного приходит в себя, и, икая и всхлипывая... прячет в нагрудный карман квитанции.
Подходит автобус, наши невозмутимо загружаются. На остановке остаются абсолютно все оцепеневшие немцы в ожидании следующего автобуса. С места действия, не торопясь, удаляется полицейский, размазывая слезы по лицу.

3

1983-й год. Дрезден, восточная Германия.
День Х. То есть в военном гарнизоне ГСВГ выдали зарплату. Дабы не нарушать славные традиции, группа старших офицеров в составе пяти человек единогласно принимает решение: отметить это дело рюмкой чая за дружеской беседой. Когда "на штанге" у каждого было грамм по семьсот, решили направляться в сторону дома.
На автобусной остановке - не многолюдно, лишь несколько немцев. Наши останавливаются в сторонке и, почти не покачиваясь (годы тренировок!), ожидают автобус, продолжая беседовать не на повышенных тонах. Через пару минут на сцене нарисовывается о-о-очень среднего возраста немка с каким-то бобиком на поводке. Шавка небольшая, породистая, но из категории "мозгов чуть меньше, чем у валенка". Что ей не понравилось в русских - одному собачьему богу известно. Может, наша форма, может, ботинки у кого-то не тем кремом начищены. В общем, это противное созданье набирает побольше воздуха в легкие и начинает непрерывно истошно гавкать на подполковника.
Мужик, явно не любящий, когда его перебивают, не раздумывая, выдает шавке хорошего пенделя. Теперь истошным криком заходится немка. Поскольку уровень немецкого у наших - на уровне "данке-битте", никто ничего из ее тирады не просек. Зато все прекрасно понял полицейский, проходивший неподалеку. Услышав, что это - далеко не благодарность доблестным советским офицерам за непосредственное участие в сложном деле дрессуры, решает вмешаться. Остановив землячку на полуслове, обратился по-немецки к нашим. Кто-то все-таки, окончательно исчерпав запас немецкого, выдал: нихт ферштейн! Полицейский достает из нагрудного кармана книжку с бланками штрафов, что-то заполняет и знаками показывает подполковнику: 20 марок. Тот, пожав плечами, спокойно достает наличку из кармана. Как назло, только купюры по 50. Полицейский, пошарив по карманам, опять же знаками объясняет: сдачи нет. Все офицеры начинают рыться по карманам, но подполковник выдает:
- Ребята, все пучком, ща улажу.
Успокаивающий жест в сторону полицейского, говорящий: сдачи не надо! Потом разворачивается и...от всей души в...вает еще раз шавку. Та, визжа в унисон с хозяйкой, на поводке описывает идеальную окружность и приземляется в аккурат на исходную позицию.
Полицейский с диким гоготом складывается пополам, немцы на остановке цепенеют, на лицах офицеров эмоций не больше, чем у индейцев... Хозяйка подхватывает шавку подмышку и уносится, обгоняя автомобили. Через пару минут полицейский немного приходит в себя, и, икая и всхлипывая... прячет в нагрудный карман квитанции.
Подходит автобус, наши невозмутимо загружаются. На остановке остаются абсолютно все оцепеневшие немцы в ожидании следующего автобуса. С места действия, не торопясь, удаляется полицейский, размазывая слезы по лицу.

4

Прочитал вчерашнюю историю о местных шишках, примьерах и т.д. Решил поделиться своей. Живу в Саке, столице Калифорнии. Бывало по субботам или воскресениям, мы, то есть русско-говорящие (русские, украинцы, армяне, евреи и т.д. и даже прибалты с болгарами и сербами(!)) собирались перед Белым Домом (местный Капитол для гувернатора и правительства) покидать мячик на лужайках под пальмами, волейбол типа. Частенько так притыкались к нам и другие, и чёрные и жёлтые и другие, всевозможных окрасок. Бывало, что пару раз выходил сам Арнольд, Шварценеггер, тогда ещё гувернатор - поздаровается, и тоже немного с нами покидает. Нам в кайф, особенно, когда ещё он пару раз русских слов вставит, наверное из фильмов, пошутит с нами, покидает комплименты, мол славянские девушки красивые и вы, мол молотки, что спортом занимаетесь.
С прошлого года у нас новый (старый) гувернатор Браун. Эта сволочь однажды вышла и замутила, мол что эти русские тут кричат и вообще тут нефиг мол по газонам скакать, семьи тут отдыхают и в таком духе. Мы, конечно, на него забили, послали и продолжаем играть, законом не воспрещается, может пока.
А теперь сам прикол. Суть в том, что Шварц был републиканцем, который боролся за ужесточение иммиграционной системы, типа мексам - сюда нельзя, другим нелегалам - неположенно, приезд в Штаты, только со знанием английском и в таком духе. А гув. Браун - демократ, который якобы за более свободные нравы, за легализирование приехавших сюда нелегально мексиканцев, за свободу каждой шавке, голубым, наркодиллерам и больше бабок - бомжам.
А теперь, после реальной встречи с обоими гувернаторами, я задаюсь вопросом, все ли политики такие, что говорят и обещают одно, а вытворяют и на деле практикуют сами - другое? Похоже, что политики во всех странах лгут, чтобы дорваться до власти, а потом творят то, что противоречит порой здравому смыслу.

Злой мальчик

5

Всем уже известно, что если на лающую собаку рявкнуть со всей дури, то это может остудить нападающую. Вчера произошёл поразительный случай. Еду я на велосипеде, еду, вылетают две собаки, одна небольшая, другая добрая такая (в смысле достаточно крупная) лохматая псинка, - и кинулись на меня с лаем. Привычно рявкаю во всю глотку в ответ. Мелкая одурела и убежала, крупная озадаченно замолкла, забежала вперёд и легла под забором в теньке. Проезжаю. Молча смотрит. Еду дальше - вылетает из-под очередного забора ещё одна мелкая шавка (ну, относительно мелкая, размером так со спаниеля) и тоже ну на меня лаять! Щас, думаю, те две прежних, как обычно это бывает, подтянутся, а троих перегавкать уже сложнее. Каково же было моё удивление, когда та лохматая псина, что наблюдала меня из подзаборной тени, подбежала к этой новой шавке, облаяла её и загнала обратно под забор! Типа - не приставай, это свой чувак, проверенный. Интересно, что же я такое им прогавкал?

6

«Слон с ослом» - угроза миру …

Возвращается в Европу
Снова «черная» напасть:
Дядя Сэм ей целит в жопу,
Пробуждая в немцах страсть …

От экстаза фрау взвыла:
- Могу … санкции рожать!
Знать, старушка позабыла
Что такое «Кузьки мать»!?

Жалко снова европейцев,
Дядю Сэма – чудака …
Внуки мы красноармейцев!
Не забыли мы пока,

Как они фашистов гнали …
Правду-матку скажем вслух:
Мы не жили – выживали,
Но силен в нас «русский дух»!

Дядя Сэм зря духарится, -
«Кузьки мать» он не видал!
На него напрасно злиться, -
Он войны большой не знал …

Он от «баксовой» житухи
Миром правит, как «осел»:
Не познал он боль разрухи
Городов своих и сел …

Он, как «слон в посудной лавке»,
Мир разносит в пух и прах …
И в Европе, - его шавке,
Созревает дикий страх:

Немцы все осознают, -
Снова будет им … «капут»!

Акындрын – 1.02.2015