Результатов: 22

1

Экзамены в мединститут. Перед студентом три банки с заспиртованными мозгами.
- Вот этот - профессорский. Этот - солдатский. А этот, с одной извилиной, -
прапорщика. Экзаменатор.
- Все верно, только в третьем случае небольшая ошибка. Это не извилина, это след
от фуражки.

2

Экзамены в мединститут. Перед студентом три банки с
заспиртованными мозгами.
- Вот этот - профессорский. Этот - солдатский. А этот, с
одной извилиной, - прапорщика.
Экзаменатор.
- Все верно, только в третьем случае небольшая ошибка. Это не
извилина, это след от фуражки.

3

Мой сын любит играть с ребятами во дворе в футбол и каждый раз приходит
домой в грязных штанах. Сколько дорогих импортных моющих средств я
перепробовала - ничего не помогает!
Но тут мне в руки попался... ремень и я хорошенько выпорола сына.
С тех штаны у него всегда чистые!
Отечественный недорогой солдатский ремень - лучшее средство поддержания
чистоты одежды!

5

В пятиэтажном ДОСе, находящемся в жилом городке группы зенитно-ракетных
дивизионов, произошла беда – забило канализационный колодец. А в силу
того, что группа дивизионов, как и положено, находилась в глухой
Архангельской тайге, никаких специальных средств для откачки фекальных
вод и последующей чистки колодца рядом не предполагалось. Однако жизнь
продолжалась, со всеми вытекающими из этого последствиями, как то
помывки, стирки и, простите, дефекации свыше сотни человек. Надо было
что-то делать и причём незамедлительно.
Выход нашёлся быстро и причём довольно простой. А нашёл его зам по тылу,
молодой капитан, щеголявший по городку в новой, только что пошитой,
парадной шинели. Он построил всех солдат и сержантов срочной службы и
предложил 10 суток отпуска тому, кто одев противогаз с нарощенными
трубками и ОЗК нырнёт в колодец и устранит засор. Как ни странно,
желающие нашлись. Из их числа выбрали наиболее ловкого и
сообразительного, на взгляд капитана, и первая часть марлезонского
балета началась.
Солдата одели в ОЗК, надели противогаз, изготовили нехитрую дыхательную
систему, скрутив вместе несколько трубок от противогаза и… задумались.
Нужно же было, на всякий случай, придумать какую-нибудь систему
сигнализации и спасения. Но и тут капитан думал недолго. Надел на
спасателя солдатский ремень, привязал к нему верёвку и сказал, чтобы
солдат её периодически подёргивал, мол жив здоров и всё в порядке. Если
же сигналов не будет, то группа его товарищей немедленно займётся
спасением путём вытягивания его из дерьма за верёвку. Краткий инструктаж
прошёл и действие началось.
Солдат нырнул в жижу и скоро исчез из глаз. О том, что у него всё в
порядке свидетельствовали периодические подёргивания страховочного
шнура. Но внезапно подёргивания закончились. Наверху началась лёгкая
паника. По команде зампотыла несколько солдат схватились за страховочный
шнур и резко потянули. Он медленно пополз вверх, но внезапно натяжение
пропало и на поверхность жижи выскочил солдатский ремень с поломанной
бляхой. Солдат погибал на глазах, нужно было что-то делать. Решили
схватить за противогазные трубки и вытаскивать его таким образом. Через
несколько секунд подъёма их постигла та же участь, на поверхность
выскочил пустой противогаз. Капитан схватил багор и попытался им
зацепить солдата, периодически тыкался во что-то мягкое, но подцепить
ничего не удавалось. Время шло и оставалось одно - нырять и вытаскивать
чистильщика самому, что капитан и сделал. Не снимая парадной шинели, он
нырнул в жижу и, нащупав бойца руками, через мгновение вытащил на
поверхность, в руках у солдата была грязная тряпка.
Теперь тоже самое со слов солдата.
Нырнул я, погрузился и тут меня видимо из-за воздуха скопившегося под
ОЗК начало выталкивать на поверхность. Чтобы не вынырнуть, перевернулся
вниз головой и стал спускаться держась рукой за ступени, при этом
периодически одну руку приходилось отцеплять, чтобы дёрнуть страховочный
щнур. Наконец, добрался до дна и нащупал затор. Затором оказалась тряпка,
я пытался её выдернуть, но она не поддавалась. Сигналы я подавать
естественно не мог, одной рукой держался за скобу, а другой дёргал
тряпу. Внезапно резко потянули за ремень, но он лопнул, правда заодно я
сумел выдернуть и тряпку. Дело сделано, начал потихонечку всплывать. Тут
какой-то придурок начал снимать с меня противогаз. Я попытался его
удержать, но тщетно, так пришлось остаться и без воздуха. Когда
подплывал к поверхности, кто-то пару раз заехал мне багром по голове.
После чего меня начало неумолимо переворачивать вверх ногами. Я не на
шутку испугался. Но тут почувствовал твёрдую руку капитана, вытащившего
меня на поверхность.
Вот и всё. Хеппи энд. Дом спасён. Солдатик в отпуске. И только капитан
остался без шинели, ну да через некоторое время пошил себе новую, ведь
зам по тылу же.

6

Когда-то ехали с маленьким сыном в поезде, на верхней полке лежал парень
в военной форме. Сын мой с завистью: "Вот когда я вырасту куплю себе
солдатскую шапку, солдатские сапоги и солдатский ремень". На что парень
сверху ему ответил: "Да тебе это все выдадут!"

7

Дню ракетных войск и артиллерии посвящается!

Ми-8 плавно садился на футбольное поле части. Командир полка, в последний
раз поправив портупею, пошел на доклад.
- Товарищ генерал-лейтенант! В вверенной мне части происшествий не
случилось… - бодрым командирским голосом доложил наш полковник Макаров.
Винты вертолета еще вращались, из его чрева на зеленое поле высыпало
человек семь комиссии. К нам приехала «внезапная» проверка из штаба
армии. «Внезапная» - потому что о ней знал весь наш ракетный полк еще
неделю назад. Естественно в этот день в нарядах стояли самые толковые,
вся трава стала зеленой, а бордюры белыми.
- Так-с, с чего начнем? - спросил генерал-лейтенант. И дружно всей
комиссией пошли в расположение части.
- Смир-р-р-рна!!! Товарищ генерал-лейтенант, за время моего дежурства
происшествий не случилось. Дежурный по роте старший сержант Седов.
- Вольно! - ответил генерал.
- Вольна!!! - продублировал сержант.
Седову до дембеля оставалось всего ничего, и в этот ответственный наряд
его поставили как самого опытного, знали, что он не зарубится, как
говорили в части.
- Сколько служить осталось, сержант?
- Четыре месяца, трищ генерал-лейтенант!
- Понятно.
Глава комиссии был не первый год в армии и прекрасно понял, что Макарова
предупредили о проверке, раз в наряде у него «деды».
- Так… Ну раз тут у тебя все в порядке, давай посмотрим что на хоздворе, –
обратился он к командиру полка.

Хоздвор стоял немного на отшибе. За плацем, за столовой. Это был
обыкновенный свинарник, голов на тридцать. Кое-что из той свинины, что
здесь выращивалась, попадало не только в офицерскую столовую, но и на
солдатский стол. И главным на хоздворе был рядовой Загоруйко. Он
прослужил здесь уже полтора года, сам он был выходцем из Западной
Украины, но парнем был городским и до своей службы в армии о свиньях
знал только, что они источник сала. А еще у него дома осталась немецкая
овчарка, по кличке Ника, которую ему подарил дед на четырнадцатилетие.
Но сейчас не об этом. Будучи не первый день в армии, Загоруйко тоже
привел в порядок и свинарник и себя. Подворотничок сиял, бляха блестела,
- все как положено. В свинарнике тоже было относительно чисто, свежая
солома, чистые поилки… Хотя ему сказали, что вряд ли Он к тебе зайдет,
но все же… Ты смотри если что.
А генерал-лейтенант, поняв, что в части недостатков ему не найти, решил
докопаться хоть до чего-нибудь. Где самое грязное место? Правильно –
хоздвор. Еще на подходе к свинарнику было слышно как тридцать свиных
голов хрюкают и повизгивают, - шум стоял такой, что мама не горюй! И
запах! Запах!!! Вообще, запахом это назвать нельзя. Вонь, она и есть
вонь.
Дверь в свинарник открылась и на пороге показалась высокая, статная
фигура проверяющего.
- Смир-р-рна-а!!! - вскочил Загоруйко, и сделав четыре строевых шага
подошел к генералу на расстояние вытянутой руки. В этот момент в
свинарнике произошло нечто неимоверное! Все свиньи, услышав команду
своего свинаря, как одна замерли, и стояли не шелохнувшись, не произнося
ни звука!
- За время несения службы во вверенном мне подразделении происшествий не
случилось, старший по хоздвору рядовой Загоруйко!
- Вольно! – ответил генерал. Было слышно как муха на другом конце
свинарника бьется о стекло.
- Вольна-а-а!!! – продублировал Загоруйко, сделав шаг в сторону и назад,
как и положено по Уставу, давая проверяющему возможность пройти вперед.
После второй команды «вольно» свиньи опять начали двигаться и постепенно
все громче и громче издавать свои свинячьи звуки.
Генерал-лейтенант посмотрел на рядового, с тоской окинул взглядом
свинарник, молча развернулся и вышел. Выйдя из свинарника, он все также
молча направился к вертолету. Уже там, в вертолете, когда они были на
пути в штаб, его заместитель набрался храбрости и спросил:
- Товарищ генерал-лейтенант, почему комиссия покинула полк?
- Понимаешь, у них даже свиньи честь отдают…
На следующий день мы узнали, что наш полк получил оценку «отлично» по
боевой и политической подготовке, а рядовой Загоруйко – отпуск домой на
десять суток без учета проезда туда и обратно.

8

Когда-то ехали с маленьким сыном в поезде, на верхней полке
лежал парень в военной форме.
Сын мой с завистью: "Вот когда я вырасту куплю себе
солдатскую шапку, солдатские сапоги и солдатский ремень".
На что парень сверху ему ответил: "Да тебе это все выдадут!"

9

Помню ходил я во второй класс своей школы. Была зима. Я вместо шапки
носил танкистский шлем. Тогда это было круто. В нем ветер и холод пох..
У отца друзья были военные, вот мне иногда и перепадали подарки: то
фуражка офицерская, то пояс солдатский, то шлем танкистский. И был у
меня друг Ваня, с которым мы после школы всегда тусовались. То на хоккей
поедем, то на горку. Родителей не предупреждали, а домой иногда
приходили после 8-ми, то есть 20.00. Как вы понимаете после таких
похождений я лучше всего помню солдатский ремень, которым меня отец
хлестал не один раз. А тут еще в наши с Иваном головы пришла гениальная
мысль: а чего это мы до сих пор не курим? Не по взрослому это как-то.
Вот и решились мы на поступок: купить сигареты в киоске. И когда уже
стемнело, мы подошли к киоску. Денег у нас было много, целый рубль. На
прилавке стоял в основном Болгартабак (Родопи - 50 коп., ТУ 134 - 50
коп. и БT - 80 коп.). Немного посовещавшись мы выбрали БT. Я взял рубль
и подошел к окошку. В киоске сидела пожилая женщина в очках. Я встал на
цыпочки и изображая хриплый мужской голос сказал:
- Дайте мне БT пожалуйста!
В очках бабули читалось немое изумление. Она протянула мне пачку
сигарет, дала 20 копеек сдачи. Я все схватил, быстро развернулся и уже
за спиной услышал: - Ну ни хе@а себе.. Какие у нас сейчас танкисты!!!

11

Оделся как-то Петр 1 в солдатский мундир да и зашел в кабак. Видит: сидит за столом печальный солдат. - Что с тобой, братец? - спрашивает царь - Друг у меня помер, - отвечает солдат. Пожалел его Петр и вопреки обычаю велел целовальнику подать две чарки водки. Выпили царь с солдатом, и захотел солдат отблагодарить своего благодетеля. А денег у него не было, и заложил он у кабатчика, за два штофа водки свой казенный тесак. Петр его и спрашивает: - Что ж ты наделал, дурья голова? А ну как государев смотр, что тогда? - Эка невидаль - царь! Да что его и надуть нельзя? С тем они и распрощались, а наутро царь приехал в тот полк, в котором служил его вчерашний сотрапезник. - Выстроить полк! - приказал Петр. Полк выстроили, и царь тут же признал солдата. А признав, велел ему: "Руби голову соседу слева!" Знал Петр, что рубить-то голову солдату будет нечем. А у пропойцы-солдата тесак был, да только деревянный, сделанный вечером, наспех, из лучины. - Ваше императорское величество! - взмолился солдат, - за что невинная душа пропадет? - Руби, я тебе приказываю! - повторил Петр. - Выполняю царский приказ! - прокричал солдат. - Только молю царя небесного помочь мне. Царь небесный! Ты выше царя земного! Сотвори чудо! Не дай погибнуть невинной душе! Преврати железный тесак в деревянный! И с тем вытащил из ножен лучину. Петр рассмеялся и одарил солдата серебряным рублем.

13

В преддверии дня ВДВ и дня военного Строителя.
Так как-то сложилось, что эти два рода войск отмечают свои праздники в разницу чуть больше недели.
И ВДВ и военные строители всегда находились на острие событий. Десантники: Отечественная война, Афган, Кавказ и другие не очень холодные точки. Военные строители: возрождение страны из разрухи войны, все грандиозные стройки, Байконур, Ташкент 1966, БАМ, Чернобыль и другое на второе.
Кровью и потом пропитана их служба.
Служил я в стройбате на далеком Красивом Севере. Гнали мы отборную древесину нашим «братским странам», которые очень скоро забыли об этом.
Были и у нас Батяни-комбаты, котрые драли с нас три шкуры, но и обещания всегда выполняли, замполит-сволочь, который придирался к нам постоянно, а по ночам рыдал в кабинете, потому что ребенок-инвалид солнца и витамины не видит, а он уже 15 лет по тайге мотается. Комроты — честный парень, который ушел на пенсию капитаном из-за своего прямого характера и Великой честности. Старшины-прапоры с воровскими наклонностями, но отдающими жизнь, вытаскивая парней из горящей казармы.
По роду службы был знаком с СС (совсекретно), так вот по сводкам 1985 года в стройбатах погибло свыше 450 парней срочников, не думаю, что в ВДВ тогда меньше.
Стройбат работал на Родину так же, как ВДВ ее защищали!

Как-то за выполнение плана в батальон привезли телевизор. По воскресеньям мы смотрели «Служу Советскому Союзу». И было обидно, но про стройбат ни разу за мою службу не показали (стеснялись, что ли). Потом замполит роты (бывший солдат) объяснил, что эта передача не для внутреннего пользования, а для «внешних друзей».
Потом смотрели «Клуб путешественников» и… чудо смотрим: в Финляндии чудо-трактор лапами брал дерево, спиливал его, обсучковывал, и укладывал в штабеля! А мы сирые его ручками валили, вон оно как!

Да и топоры у нас бросали так же далеко и метко, как и ножи десантура.

Как-то летом 86-го пошли на речку поплавать. Смотрим плывет лодка надувная, а в ней 4 десантника. Сошли, поздоровались. Учения у них - «Запад-Север-Восток». Это спецгруппа тогда называлась. Спросили - магазин есть, и что там есть. Сказали, что окромя дорогого одеколона ни шиша нет. А чё есть? А есть, говорим, самогонка на поселке по 5 рублей поллитра. Посовещались солдаты неба — не хватает у нас говорят рубля. Собрали по сусекам им рубль. Повел двоих их наш сержант (чужим не дадут).
С двумя остались и завели обычный солдатский разговор: как зовут, откуда, сколько до дембеля, как кормят, как офицеры, и т.д и т. п.
Скоро вернулась делегация. В одном вещмешке солидно позвякивало. Ну попрощались, дали по пять.
Лодка уже метров на пять отплыла, как старший сержант остановил и опять лодку к берегу направил. Иди сюда - позвал меня. На вот, держи, и вытаскивает из мешка поллитра самогону. Да нет, не надо, вам еще по тайге два дня мотаться - говорю.
А он, выпейте чтобы мы дошли. Мы-то через неделю в городе, в казарме, а вам еще год в тайге сидеть!
Мякнули мы тогда этот самогон за десантуру, дай Бог у тех ребят все нормально!

С Праздниками всех солдат и ВДВ и ВСО!!!

15

Молчание – золото или почему я боюсь покойников.

Во времена отдания кредиторской задолженности Родине (сиречь воинской службы) довелось мне полежать в госпитале. Банально споткнулся на финише, сдавая норматив по кроссу. Причём маковкой о земную твердь приложился настолько удачно, что перед глазками поплыло, в ушках зазвенело, в носике защипало. А через несколько секунд, прощально улыбнувшись выпучившему глаза дождевому червю, я отключился.

Дальше помню смутно. УАЗик, дорога, легкая болтанка и вот, наконец, меня кое-как усадили перед врачом приёмного отделения:
- Сотрясение мозга, - вердикт был категоричен, - в неврологию.

Небольшое отступление.
Армейская неврология, а конкретнее, стукнутые по черепушке бойцы, - это сборище просто придурков и талантливых придурков. Первые – клинические идиоты, например, ломавшие кирпичи об голову (не десант, отмечу, а два связиста, друг друга брали на слабо).

Вторые, загремевшие случайно, - ходячие и полуходячие сказочники, поэты, анекдотчики и не смолкавшие ни на минуту генераторы приколов. Куда там Петросяну с его человеком – пчелой и шутками, списанными с наскальных рисунков! В нашей палате днями звучали настоящие жемчужины устного народного творчества, естественно, только матерные. Это ж армия, а не детский сад. Хотя с детским садом я, конечно, погорячился.

И сейчас помню:
- Сказок много в этом мире, и огромном, и потешном.
В этих сказках, как-никак, побеждал Иван-дурак.
Если вас попросят дети прочитать им строки эти…
…..
- И смотри, не поломай.
Конец.

Многоточие – это четыре страницы задорного ненорматива в рифме. Надеюсь, общую атмосферу вы поняли.

Так как хрястнулся я головой капитально, заслужив «сотрясение второй степени», то был помещен не в многолюдную (человек на двадцать) палату, а в шестиместный солдатский «люкс». Первые дни прошли банально – уколы, капельницы, шум в голове, двоение в глазах и светобоязнь. Но, в конце концов, молодой организм воспрянул духом. Покачивания относительно прекратились, поэтому я смог медленно ходить, не шарахаться от включаемых ламп, а заодно познакомиться с соседом.

На кровати рядом вторую неделю сражался с последствиями ЗЧМТ (закрытой черепно-мозговой травмы) земляк из-под Вилейки, Димон. Простой деревенский хлопец по кличке Птеродактиль, прозванный так за умение развести глаза в разные стороны. Поверьте, зрелище было не просто впечатляющим.

Когда я первый раз увидел, как он смотрит на обе стены одновременно, то потребовал вызвать батюшку и провести соборование. К счастью, лечащий врач, капитан, услышав эту просьбу, не пригласил психиатра, зато поклялся отдать Птеродактиля в мединститут для опытов.

Как-то утром доктор, улыбаясь, зашел в палату:
- Как самочувствие, бойцы?
- Находимся в эрегированном состоянии, - бодро ответил я.
- То есть? – удивился офицер.
- В любой момент готовы выполнить приказы Родины: от защиты рубежей до воспроизводства себе подобных с особями женского пола.
- Ой, смотри, боец, когда-нибудь ты доп…ся, - улыбнулся доктор, - присядь.
И, достав традиционный молоточек, военврач приступил к задумчивому постукиванию:
- Так, так, так, хорошо.
- Ну что там, товарищ капитан, про дембель слышно? - встрял Димон, традиционно разогнав глаза в разные стороны.
- Тьфу ты, - вздрогнул врач, - предупреждать надо.
- Виноват, - вскочил Птеродактиль, вернув один глаз на место.
- Мля, я тебе их сейчас на ж..пу натяну, - вскипел капитан, неловко шмякнув молоточком по моей неприкосновенной гордости.
- Мля, - закряхтел я.
- Мля, - смутился Димон, - Андрюха, извини.
- Смирно! – рявкнул офицер, - горизонтальное положение принять, глаза закрыть!
- Есть! – тут же замерли четыре таракана, тащившие таблетку ноотропила (зачем он им, дом строили, что ли?).
- Идиоты, - вздохнул доктор.
- Не обобщайте, - возмутился я.
- Поддерживаем, - отозвались тараканы.
- Молчу, - не открывая глаз, шепнул Птеродактиль.
- Так, боец, приляг, - приказал капитан, - и пока я буду тебя осматривать, читай стишок.
- Зачем?
- Чтобы было, - отрезал офицер.
- Своё можно?
- Даже так? - хмыкнул капитан, - ну давай.

И, вытянувшись на кровати, я начал вещать, старательно заменяя нецензурную лексику.

Три девицы под окном пряли поздно вечерком.
Говорит одна девица: если б я была царицей…
Тут вмешалася вторая: не смеши, да ты косая.
- Это я стану царицей.
Третья крикнула девица: ты, подруга, офигела?
- Посмотри на свое тело.
Слово за слово и... ой, девки ринулися в бой.
Разнесли округу в пыль. То не сказка, это быль.
И теперь лежат девицы с переломами в больнице.
Мудрость этой басни в чем? Хорошо быть мужиком.

- Талант, правда? – не открывая глаз, восхитился Птеродактиль.
- Талант, - согласился военврач, - но попомни мои слова, все-таки когда-нибудь ты доп…ся.

Наверное, судьба решила поскорее выполнить пожелание капитана, потому что это самое «когда-нибудь» наступило буквально через неделю, когда я уже без опаски прогуливался по огромной территории госпиталя, со вздохом глядя за забор. Там кипела гражданская жизнь, цокали каблучками девчата, трясли хаерами какие-то неформалы, а под сенью деревьев булькало свежее пиво.

Эх, еще почти год носить зеленые джинсы и черные кроссовки. С этими мыслями я вернулся в отделение, где подчеркнуто вежливый дворецкий из господ сверхсрочников уже зазывал «раненых» отужинать в ресторации:
- Я б.. (дама, бесплатно осеняющая мужчин благодатью) уже за… (самозанятость в сексе в прошедшем времени) орать. Вы, бойцы, совсем о..(наелись ухи)? Ходячие, быстро по... (ходьба посредством мочеполовой системы) жрать! А кто про... (воспроизводство себе подобных в настоящем времени), то будет с…(оральные утехи в качестве исполнителя этих утех).

Ну как не уважить человека после такого витиеватого приглашения? Встретившись в коридоре с Димоном и медленно направившись...
- Бегом, п…(нетрадиционщики мужского пола)!
- Всемилостивейший граф, - осмелился вякнуть я, - мы контуженные, посему высочайшей милостью от бега освобождены. Правда, милорд?
- Зрите в корень, ваше сиятельство, - кивнул Птеродактиль.
- Тогда ползком, дол… (что-то вроде перфоратора, воспроизводящего себе подобных методом долбления)!

Звуковая волна орущего сверхсрочника за секунду вдула нас в ресторацию, бесцеремонно шмякнув за стол. На котором уже булькало Шато де Шамбор 1973 года (компот), и аппетитно пахли рябчики, запеченные в ананасах (рыбная котлета и перловка).

После трапезы мы с Птеродактилем вернулись в палату. Димон отрубился через несколько минут, а вот мне не давала уснуть ноющая головная боль.

Поэтому, бесполезно поворочавшись около часа, я тихо оделся и вышел в коридор к дежурной медсестре по кличке Фрекен Бок. Почему Фрекен, не скажу, а вот Бок! Когда Димон в палате разыграл перед ней сценку «смотрю везде», испуганная женщина легким движением могучих телес отправила шутника в полет через три кровати.
Сильная была женщина, очень сильная. Но меня почему-то любила, как сына.
- Опять, - глянув на перекошенное лицо, вздохнула медсестра, - сделать укол?
- Спасибо, Валентина Сергеевна, потерплю. Можно с вами посидеть?
- Чай будешь?
- Буду.
Мы разговаривали около часа, пока женщина не вспомнила:
- Андрей, глянешь первую?
Это палата для тех кому (ничего не поделаешь) помочь было нельзя. Добавлю, что в отделении, кроме солдат, лечились и офицеры, как действующие, так и в отставке, от молодых до старых и очень старых. Поэтому первая палата, к сожалению, пустовала редко. В ту ночь там доживал последние часы 90-летний дедушка.
- Так сходишь? – повторила Валентина Сергеевна.
- Пять минут, - с этими словами я протопал к первой, включил свет и через несколько минут отрицательно замотал головой, - все.

Дед лежал, устремив последний взгляд куда-то в потолок. Руки свисали с кровати, а рот застыл в последнем беззвучном крике
- Поможешь вывезти? - тихо спросила подошедшая медсестра.
- Конечно.
- Руки сложи, а я все оформлю.
И пока Валентина Сергеевна привязывала какую-то писульку к большому пальцу покойного, я аккуратно скрестил безжизненные руки на груди ушедшего в небытие. Через секунду они снова упали. Я опять сложил. Они упали. Я сложил. Они упали. Я сложил. Они упали. Я сложил.
- Ху, - возмущенно выдохнул мертвец.
- Ух, - согласно пискнул я, потеряв сознание.
- …нулся, Слава Богу, подхватить успела, - бормотала перепуганная медсестра, - что случилось?
- Он дышит!
- Нет, - тихо рассмеялась женщина, - ты просто выгнал из его легких воздух. Вот и…
- Аааа, мля, - задумчиво просипел я, глянув в сторону покойника. Тот подмигнул.
- Мля, ааааа! - покрылись инеем фаберже, - может, лучше спать?
- А? - повторила Валентина Сергеевна, - иди в палату, я вызову дежурных.
- Нет, все нормально, - зажав ногами звеневшие бубенцы, решительно ответил я, - докатим до морга, не волнуйтесь.

В ту минуту, уверен, мой ангел – хранитель истерично махал крыльями:
- Куда б.. (дама, бесплатно осеняющая мужчин благодатью) собрался? П…(быстрая ходьба посредством мочеполовой системы) спать. На… (мужская гордость) мне это надо! Он будет в морге шаро…(воспроизводство себе подобных в чем-то сферическом), а мне спасай? Как ты меня за… (самозанятость в сексе в прошедшем времени).

Но, во-первых, показывать слабость перед женщиной стыдно. Во-вторых, за то, что меня напоили чаем и накормили булочками, я просто был обязан помочь.
- А в-третьих, - вздохнул ангел – хранитель, - ты полный дол… (что-то вроде перфоратора, воспроизводящего себе подобных методом долбления)!

Но против ожидания, до морга добрались спокойно. Усопший, видно постыдившись за свое поведение, лежал смирно и не дергался. Наверное, он был несказанно рад, увидев мрачную дверь приемного покоя, последней обители мертвых. Её тускло освещала единственная лампочка, качавшаяся на столбе с жутким скрипом. В общем, типичный антураж низкопробного ужастика.
- Вот и все, - улыбнулся я.
- Почти, - хмыкнул ангел-хранитель, закуривая.

Закатив тележку в приемный покой морга, мы с медсестрой на секунду замерли от удивления: целых семь каталок с пациентами, укрытых простынями, спокойно дожидались утреннего обхода.
- Сколько народу-то, - перекрестилась Валентина Сергеевна.
- Здорово, мужики, - храбро крякнул я, добавив, - а нашего куда засунуть?
- Может, туда, - медсестра показала на стоявшие в метре друг от друга каталки.
- Точно, - я решительно подтолкнул нашего деда в свободную нишу, - блин, не проходит.
- Сейчас будет самое интересное, - и ангел-хранитель прикурил новую сигарету.
- Андрей, там какой-то брусок лежит, мешает, - подсказала Валентина Сергеевна.
- Сей момент, - с этими словами в позе эволюционирующей рептилии я втиснулся в нишу, - блин, не развернуться.
И, толкнув соседнюю каталку, зачем-то буркнул:
- Подвинься, разлегся тут.
Всё-таки покойники очень обидчивые. Это стало понятно, когда ледяная рука крепко схватила меня за шею. И так крепко!
- Вот и до…ся, - подумал я, теряя сознание.
***
Очнулся в своей палате. Как рассказала Валентина Сергеевна, от толчка соседней каталки рука покойного выскользнула и очень «удачно» приземлилась мне на шею. Мало того, пальцы мертвого были скрючены, что только добавило реализма. Я тогда еще подумал, хорошо, что это была не нога и под зад не пнула. Тогда и уносить бы меня не пришлось, все на месте - и морг, и специалисты, и компания единомышленников.

Дальше неинтересно. Вытащили меня срочно вызванные дежурные по госпиталю. А утром лечащий врач, матерясь, внимательно осматривал «дятла, задолбавшего даже мертвых».
- Все нормально, боец, - через несколько минут капитан довольно подмигнул, - ухудшений нет. Кстати, если хочешь, можем сделать экскурсию в морг, ты теперь местная знаменитость. Хочешь на вскрытии побывать?
- Сейчас кто-то до…ся, и его самого вскроют, - заскрипел зубами ангел-хранитель.
- Да ладно, я пошутил, не бледней, - доктор поднялся и, стоя в дверях, вдруг ехидно добавил, - но если надумаешь, только свистни.

С тех пор я к мертвым не подхожу ближе, чем на три метра. Кстати, и свистеть перестал, мало ли.

Автор: Андрей Авдей

16

xxx:
Да ты, дядя, прям титан педагогической мысли (на самом деле, нет). Нет бы почитать сказку поучительную, типа про умную собачку Соню и электрический ток - лучше загонять боязнь розеток в подсознание. Меня в три года батя так же гениально учил спички не зажигать, заставляя держать, пока пальцы не обожжёт - а потом вдруг решил, что в 7 лет, придя с уроков, я должна всей семье обед греть. А я-то спичек боюсь панически... И тогда в новом припадке гениальности взял он солдатский ремень и стал пороть по заднице до тех пор, пока ремня я не стала бояться больше спичек. Спасибо, что не пряжкой. Остановился только тогда, когда я смогла додержать спичку до пальцев, перевернуть, взять за головку и дожечь до конца.
Тут и сказочке конец, а кто не меняет требования к детям на противоположные - молодец.

17

Вот как в Советской Армии и коты служили!
Уходит жена командира части в отпуск. (Командир - тот ещё раньше ушёл отдыхать!)
- Смотрите, - говорит, - девчонок моих (связистки) берегите, а особенно Люську!
А Люська это кошка командирская. Была.
Потому как сидели мы как-то в "курилке" - от работы, которую ещё не придумали, отдыхали. :-)
Идёт Люська.
- Вот, - говорю, - вроде как на службе, а ходит "по "гражданке" - где хочет и когда захочет. Везёт же бабе!
- А это мужик, - сказал Ахметыч, хитро улыбаясь.
Боевая тревога после генеральской бани при ядерном взрыве была лёгкой пылинкой, полетевшей в ноги, потому что до этого казах сказал только "Голова не болит!" после выхода из санчасти.
Полгода он там провалялся после того как с крыши упал, поднявшись на крышу высотой 12 метров с 25 метровой "страховкой". Когда к нему подбежали, верёвка ещё падала с крыши.
Вот, наверное, и стал таким разговорчивым, а то вообще молчал.:-) Не, ну, только по службе: "Так точно!", "Дежурный по почте на выход!"
Мы тоже долго молчали, нервно докуривая.
- Не понял, - сказал я, это чё у нас солдат "шлангует"?
- Что он может, он же... Кот! - изумился Василь из-под Чернигова.
- Да, это же кот, он даже мышей не ловит. - возразил хитрый татарин Ярулло.
- А вот спорим, через две недели мух будет ловить! А сегодня отметим день рождения солдата Люсьена... Колбасой и печенкой! :-)
В советское время колбасу было не просто купить - надо было знать "где" и у кого "достать". :-)
Консервированные паштеты из печени - какой угодно, "достать" было просто невозможно. Но для любимой "кошечки" помощник начальника радиосвязи полка не пожалела ни нервов знакомых, ни мужниных денег.
Холодильник в секретной комнате командира полка был заполнен колбасой и консервами с рыбой и паштетом.
Но нашлись дорожки и ключики как к дверце холодильника, так и сердцам сержантов в юбках, которые до этого общались, в основном, только с лейтенантами.
Празднование командирского отпуска плавно перешло в празднование отъезда командирской пары.
Утром! Холодильник блистал первозданной белизной не только снаружи, но и пустотой изнутри.
Для новоявленного солдата масленница кончилась.
Впервые! В его миске был солдатский суп с Одним! кусочком картошки и 2 каплями масла в бульоне, несмотря на стойкий колбасный запах в части.
Два дня! Люсьен не подходил к своей миске, в которой суп Не менялся.
На третий день, полакав немного начинающего плесневеть супа, кот получил свежую порцию.
Через неделю "случайно" появившаяся в миске муха была также съедена.
По прошествии ещё двух недель пятнистый солдат устраивал засады и преследовал мух, заботливо отловленных в других местах, по стенам и батареям отопления. :-)
Дальний перелесок едва не высох из-за закопанных под деревьями пустым консервным банкам.
Вернувшаяся чета командиров была удивлена:
- Как! Уже всё съела?
- Ну, он... Э-э-э она так просила!.. - отчиталась Ответственная, за что была премирована и повышена в звании " за выполнение секретного задания", а кот получил дополнительный паёк из горбуши.
Но даже вернувшись на привычную колбасно - рыбную еду, кот не оставил своих привычек (вдруг пригодится?) :-)
- А что это моя Люсенька за мухами гоняется? - удивилась как-то Хозяйка.
- Играет где хочет, когда захочет и как хочет...

18

ШТАНЫ НА ЛЮСТРЕ

В рассказе «Траншея» я писал о том, что после первого курса института нас, студентов, в составе ССО, отправили в город Кубинка, где мы должны были участвовать в строительстве разных объектов. Но в основном наше строительство заключалось в проведении земляных работ, а именно в рытье траншей, котлованов и ям. Как я уже писал в упомянутом рассказе, поселили нас в школе в учебных классах. Из классов вывезли всю мебель и заставили освободившуюся площадь кроватями.

ГОГА

Был среди нас один студент. Не знаю, как и почему он к нам попал и из какой он был группы. Я даже не помню, как его звали. Для простоты повествования буду называть его Гогой.

Был этот студент Гога очень толстым и более ничем особенным не выделялся. Правда ходил он по школе и городу в штанах и в футболке, а поверх футболки (именно поверх футболки, а не штанов) он одевал солдатский ремень с пряжкой со звездой.

Ну, нравилось ему так ходить. Кто же может запретить? Пусть ходит, как хочет. Вид от этого, конечно, еще тот, ну да ладно.

КАНАВА

В один прекрасный день выдали нам «наряд на канаву», то есть заставили нас копать канаву вместо экскаватора. Мы студенты - дешевая рабсила, нечего технику гонять! Для чего эта канава предназначалась, я не помню. Помню только, что она была большая и, забегая вперед, скажу, что мы ее так и не докопали. Через пару дней она стала заполняться водой, и мы бросили это дело.

Нас было человек пять вместе с Гогой. Выдали нам пять лопат, пять пар рукавиц и пошли мы эту канаву несчастную копать. Было жарко, все оголились до пояса, сняв рубашки и футболки. Гога снял ремень, футболку и, что мы видим, опять напялил, но уже на голый живот свой солдатский ремень!!!

Что поделаешь? Ну, хочется ему так поступать. Может так ему легче эту яму копать? Посмотрели мы на этого Гогу, на его прикид, переглянулись, усмехнулись и принялись за дело.

Проработали мы где-то час и решили устроить перекур. Сели на дно канавы, привалившись к ее стенке. Гога тоже присел недалеко, выставив напоказ свое толстое пузо с ремнем.

Отдохнув, стали дальше копать эту канаву. Поработали мы еще полчаса. Смотрим, этот Гога отставляет лопату в сторону и садиться опять отдыхать. Мы ему ничего не сказали, но когда он во время работы уже третий раз присел отдохнуть, нас зло взяло – мы тут пашем, можно сказать, в поте лица, а этот Гога устраивает себе перекур когда хочет.

Очень культурно мы ему намекнули, что, мол, так делать нельзя. Работа для всех и перекур для всех. Он же не инвалид какой-нибудь. Гога не внял нашим наставлениям и продолжал устраивать себе перекуры когда угодно и на сколько угодно времени. Хотели мы ему физически показать, как он не прав, но потом решили, что это не наш метод и решили отомстить ему по-другому.

ШТАНЫ НА ЛЮСТРЕ

В школьном классе, где мы спали, были высокие потолки. Точно не могу сказать, но где-то метра четыре или около того там было. И на потолке висели дешевенькие люстры. Мы как рассуждали: «Если в классе есть люстры, значит, перегоревшие лампочки в них надо иногда менять. А если люстры расположены высоко, то, следовательно, надо иметь высокую стремянку».

И вот, после отбоя, дождавшись, когда Гога уснет, мы тихо-тихо поднялись с кроватей и выскочили в коридор. Там, в потемках долго искали выключатель. Нашли, включили и потопали в подвал. В подвале было пыльно, грязно и темно. Включив свет, начали шарить по подвалу, заваленного всякой рухлядью в поисках стремянки. Нам повезло, мы ее нашли и потащили в класс.

Надо было видеть эту процессию. Четверо ребят, ночью, в одних трусах с перекошенными от смеха лицами, тащат лестницу по школьному коридору в неизвестном направлении… Смеяться нельзя, греметь и топать ногами тоже. И не дай бог, задеть стремянкой обо что-то и наделать шума. Очень тихо и аккуратно втащили стремянку в класс и раздвинули под первой попавшейся люстрой. Затем, также тихо взяли штаны Гоги и повесили их на люстру вместе с ремнем. Потом, таким же образом, как принесли, унесли эту стремянку назад в подвал.

ИТОГ

На следующий день утром после завтрака мы опять отправились докапывать эту злосчастную канаву. Гоги с нами не было. Не было его и на завтраке. Он явился часа через два, но штаны были на нем. Молча снял футболку, подпоясался тем же ремнем со звездой и с сопением принялся за работу.

19

Александр Васильевич  Суворов любил переодеваться в солдатский мундир и приходил в восторг, когда его не узнавали.
Однажды некий сержант, посланный к Суворову с важными бумагами, обратился к нашему «солдату»: «Эй, старик! Скажи, где пристал Суворов?»
— «А черт его знает», — отвечал Суворов.
«Как! — вскрикнул сержант, — у меня к нему срочный пакет».
— «Не отдавай, — отвечает Суворов, — он теперь где-нибудь валяется мертвецки пьян, или горланит петухом».
Тут сержант поднял на него палку и закричал: «Моли Бога, старикашка, за свою старость! Не хочу рук об тебя марать. Ты, видно, не русский, раз так ругаешь нашего отца и благодетеля!».
Суворов втиснул голову в плечи и дал стрекоча от грозного сержанта…
Через час возвращается он в штаб и видит там того самого сержанта.
Сержант, признав в «солдате» Суворова, бросается ему в ноги, но Суворов жестом останавливает его, обнимает и говорит: «Ты доказал любовь ко мне на деле: хотел поколотить меня за меня же!» И собственноручно преподносит бравому сержанту чарку водки.

22

В этот сентябрьский, продуваемый всеми ветрами день советские войска по приказу командования устремились в наступление. Пришли в движение рычащие и перемалывающие гусеницами землю танки, потянулись на запад вереницы помятых, невзрачных, но таких надёжных полуторок и измученных лошадок, тащивших за собой пушки, послушно мерила шагами километры пехота.

Небольшая каменная церквушка с белёными стенами, с покосившемся от времени, но всё ещё величественным куполом посверкивающем в лучах солнца золотом как раз располагалась на пути наступления. Настоятель храма отец Николай несмотря на возраст - статный, широкоплечий, с побитыми сединой волосами и бородой не мог нарадоваться, что в его церкви в это субботнее утро было столько народу в советской форме.

Старший лейтенант с нахмуренными бровями цвета спелой пшеницы прищурив глаза с недовольством взирал на крестящихся перед иконами солдат.

- Чем раздражены, Павел Дмитриевич? - спросил знакомого уже офицера священник с высоты своего немалого роста.

- Религия опиум для народа, - буркнул себе под нос тот, но вспомнил о чести советского офицера оправил на себе форму и фуражку добавив совсем уже другим тоном. - Я политрук, должен быть с солдатами. Раз товарищ Сталин верующим разрешил молиться, обратите внимание - без фанатизма… пусть так оно и будет.

- А сам-то верующий сын мой? - улыбнулся в усы священник, спрятав кисти рук в рукава.

- Родители верующие. Я коммунист.

Политрук на мгновение вдруг стал серьёзным-серьёзным и грудь с боевыми наградами выпятил так, что гимнастёрка на нём чуть не треснула.

Отец Николай снова улыбнулся и уже тише, произнёс офицеру на ухо:

- Не поверишь, Павел Дмитриевич, но я тоже.

Политрук замер с открытым ртом, потом звонко щёлкнув зубами захлопнул его, и тоже шёпотом спросил:

- А... а разве так бывает, отец Николай?

- Всяко бывает, - кивнул священник, выглядывая из дверей храма наружу. - Я в Гражданскую ротой командовал. Награждался неоднократно.

Больше политрук вопросов не имел, но о чём-то серьёзно задумался. Отец Николай же, пройдясь мимо солдатиков, глазевших на убранство храма, которое ему при немцах стоило сохранить большого труда (по лесам даже побегать пришлось), вернулся к политруку у входа снова бросив взгляд с крыльца на улицу где на самодельной лавочке под берёзой сидел средних лет крепкий мужик с серо-голубыми глазами и в пилотке с начищенной до нестерпимого блеска красной звездой. На погонах его было три красные полосы.

- Задам тебе вопрос, сын мой, - обратился отец Николай к офицеру и не дождавшись ответа тут же продолжил. - Скажи мне... вот эти то ребята комсомольцы, им просто интересно в храме. Все зашли, и они тоже. Бог не против, ибо злого умысла в сердцах их нет. Эти верующие - крестятся правильно, свечки ставят кому надо... а этот парень? Чего сидит не проходит?

Взглянув на солдата на лавочке, политрук просто пожал плечами, зато откуда не возьмись к ним подскочил жилистый востроглазый мужичок, который спрятав самодельный крестик из консервной банки под гимнастёрку согнулся в три погибели и поцеловал руку настоятеля.

Надо сказать, что батюшке такое поведение не слишком понравилось, но он смолчал, обтерев обслюнявленную руку о рясу.

- Это Лесков, батюшка. Тихон Лесков, - тем временем зачастил нахальный мужичок. - Он не может в храм божий заходить. Нельзя ему.

- Почему? - удивился священник, взглянув на говорившего.

- Никифоров, отставить пропаганду! - громыхнул было политрук, но увидев остановившийся напротив храма виллис с ротным, опрометью выскочил из храма затопав сапогами по крыльцу.

- Да пусть говорит, Павел Дмитриевич, - бросил в спину офицеру священник, но Никифоров молчать и не собирался, оглянувшись на Лескова под берёзой, он быстро-быстро зашептал. - Бабка его ведьмой была. Очень сильной. Её все в округе как огня боялись. Когда внучок на фронт в сорок первом уходил она его заговорила. Намертво. Его теперь ни пуля, ни штык не берут и даже снаряды избегают. В храм войдёт все иконы потрескаются. Точно-точно.

Отец Николай с удивлением уставился на мужичка на полном серьёзе раздумывая трепло он или дурак.

- Что за бред солдат? - в голосе настоятеля храма прорезались командирские нотки.

- Вовсе и не бред, батюшка. Вот послушайте. Я с ним с сорок второго, но от мужиков, его земляков, слышал, что в августе 1941 года Тихон единственный в своём вагоне выжил при бомбёжке на станции, потом под Москвой один остался невредимым из роты, без единой царапины, между прочим, а потом в одиночку взял в плен шестерых немцев, четверых застрелил. Это я сам видел! А месяц назад, - Никифоров прямо захлёбывался слюной торопясь поделится со священником накопившейся информацией, - месяц назад, он выжил при взрыве склада боеприпасов (немецкие диверсанты мину пустили), всех рядом в труху, а ему хоть бы что! Да ещё и троих раненных притащил. Ведьмины проделки это всё! Точно говорю!

Не дослушав болтуна до конца, отец Николай вышел из храма и спустившись по ступеням быстрым шагом подошёл к заинтересовавшему его бойцу. Справный, форма починена, почищена, сапоги ваксой натёрты, каждая деталь солдатская на месте. Вот только... взгляд священника как будто притягивало левое плечо сержанта, над которым и вправду будто витала какая-то чернильная тень. Сморгнёшь и нет её. Снова посмотришь - тут как тут. Волосы на затылке священника встали дыбом, но устыдившись страха, он быстро взял себя в руки мысленно прочитав защитную молитву.

- Что батюшка просветили тебя уже сослуживцы мои? Воспитывать будешь или беса изгонять? - улыбнувшись глазами поднял голову на священника Лесков.

- Правду бают али лгут?

- И правду бают и лгут. Всё сразу, - рассмеялся сержант, продемонстрировав отцу Николаю здоровые белые зубы.

Чем-то Лесков священнику сразу понравился – открытый взгляд, смуглое, волевое лицо, вот только будто усталость тяжким грузом висела на нём. Бабкино колдовство может и спасало до поры до времени, но сведёт красного молодца в могилу. Ой, сведёт.

- Можно один вопрос тебе задам, Тихон?

- Можно батюшка, кто ж мешает.

- Злишься на врага?

Лесков вдруг надолго задумался.

-… злюсь, батюшка. И вот что странно чем дальше, тем больше. Иногда хочется на куски их всех порвать. А ведь бьём мы их, бьём… легче должно быть. Отпустить что ли.

- РОТА СТРОЙСЯ! – зычно закричал политрук и солдаты, подчиняясь приказу, горохом высыпали из храма на улицу.

- Вижу беса у тебя на левом плече. Ух силён! Надо чтобы на правом ангел поселился, - быстро оглянувшись вокруг, отец Николай ловко снял с шеи массивный крест покоившийся всё это время на его груди и опустив свою левую лапищу на правое плечо Лескова, правой рукой приложил крест ко лбу сержанта неистово зашептав молитву.

Много чего в жизни священника происходило, многое он испытал, видел ещё больше, но никогда… НИКОГДА не молился он так искренне и неистово как в этот субботний день. Когда сержант покинул его и встал в строй отцу Николаю даже показалось что серебро в руке нагрелось, а сам он будто в бане вспотел.

Колонна пехоты двинулась на запад мимо его церквушки, а в «каждой дырке затычка Никифоров» подскочил к нему заглядывая в лицо.

- Батюшка! Батюшка! А что это вы такое сделали? Бабкин наговор сняли? Беса изгнали?

- Бесов изгонять не научен, - оборвал болтуна священник, сжав от нахлынувшей злости губы.

- А что тогда?

- Что-что… во всём должно быть равновесие, - непонятно бросил через плечо отец Николай, поднимаясь в храм.

Седьмая рота, надвинув на глаза пилотки и подняв воротники шинелей, дабы защититься от хлынувшего с неба дождя, двигалась на запад, а над правым плечом сержанта Лескова внимательный человек, обладающий особым зрением, разглядел бы бело-молочную дымку… вроде густого тумана на рассвете.

* * *

В сентябре 1945 года, когда листья только-только нарядились в красно-жёлтый наряд, младший лейтенант Лесков встретил идущего в храм отца Николая всё на той же самой скамейке под берёзой. Солнце недавно взошло и двое мужчин с интересом уставились друг на друга.

- Смотрю помогло, - широко улыбнулся священник, остановившись рядом с офицером. Покосившись на левое плечо бывший герой гражданской войны абсолютно ничего там не увидел. Но и над правым ничего не было.

- Вам виднее, батюшка, - нарушил молчание Лесков почесав пальцем свежий шрам, пересекавший левую щёку. – Днепр форсировал, в Польше в огненный мешок угодили и чудом спаслись, Рейхстаг брал, много чего ещё было… но жив-здоров, на своих двоих домой возвращаюсь.

Отец Николай хотел было позвать гостя в храм, теперь-то уж точно можно, да в последний момент передумал. Хотел выслушать что тот скажет. И тот сказал:

- После вас злость застилающая разум и правда прошла. Врага конечно убивал, но ничего к нему не чувствовал. Трижды ранен был. Легко. Зато сны начали сниться радостные, яркие, после них просыпался полным сил. Вот только извиняйте, рассказать о чём, не смогу. Не помню ни одного.

Мужчины дружно посмеялись, и священник похлопал мужчину по спине:

- Теперь ты сам по себе, Тихон. На равных. Как простые смертные. И плохого, и хорошего в тебе вдоволь, а что победит от тебя зависит.

Подняв с земли за лямки солдатский сидор, Лесников двинулся за священником.

- Всё-таки надумал в храме помолиться? - обрадовался отец Николай так что чуть в ладоши не захлопал.

- Для молитв мне храм не нужен, батюшка. Но другим видно ещё понадобится. Помогу вам купол поправить. Я умею…