101
Как я уже писала раньше, мне пришлось достраивать дом. Понятно, что я не сама заливала цемент, но стройка однозначно закалила мой характер и расширила лексический запас.
Практически все работали по рекомендации кого-то. Был чей-то брат, сват, или просто специалист, который годом раньше у кого-то хорошо себя зарекомендовал. Похоже, что враги у меня все-таки есть. Иначе я ничем не смогу объяснить, зачем мне дали контакт сантехника. Он умышленно вредил чем мог, как подпольщик в тылу врага, и был мягко говоря, полным мудаком, за что заслуженно получил свою золотую медаль в этой категории. Серебрянная медаль с большим отрывом ушла к группе «специалистов по отоплению». Но там не было злого умысла. Просто недостаток опыта. Они, когда осознали, что накосячили, даже от остатка денег отказались.
А вот с бронзовой медалью сложнее, т.к все остальные мужики работали хорошо. Поэтому бронзовая медаль присуждается в другой категории, «Кандалы для бега», т.е человеку, который своей деятельностью сильно тормозил процесс.
Его звали Гаспаре Диего Экзекель или просто Диего. Аргентинец с приятным испанским акцентом. Маляр и штукатур в одном лице. На вид 35 лет, в Италии уже лет 10. К качеству работ претензий ноль, он действительно очень хорошо все сделал. Но вот сроки...
Тут надо отмотать назад и рассказать, откуда он взялся. Почти всех специалистов мне посоветавал кто-то, а вот маляра не было. Никто из моих знакомых уже лет 10 не красил дом. Поэтому я полезла искать в интернете. В один из дней я организовала «тендер» на работы, штукатурка и покраска всего дома внутри и снаружи. Мастера заходили в порядке живой очереди смотреть «объект». У меня не Букингемский дворец, но все-таки очень приличный объем. Цены за метр у всех были похожи, но общая цена была в интервале от бешеной до безумной, метры не поддавались счету, я отказывалась верить в реальность происходящего. Для чистоты эксперимента я выбрала одну стенку без окон, без дверей размером 4,9 на 2,85 и спрашивала у всех пришедших ее размер и цену за покраску в белый цвет «вашей» краской. Меряли шагами, рулеткой и лазером. Считали в столбик и на калькуляторе. Я конечно не ожидала услышать 13,965, меня бы вполне удовлетворил ответ «хозяйка, тут 15 метров», но вместо этого мне называли цифры от 21 до 29 метров. Единственный человек, который сказал, что на глаз тут чуть меньше 15 метров, был Диего.
Потом он мне показал фотографии своих работ. Сказал, что может отвезти к людям и показать свои объекты, был готов дать контакт бывших клиентов и в целом произвел очень приятное впечатление. Мы ударили по рукам.
Он сильно опоздал в первый же день. Естественно извинился. Опоздал и на второй и опять извинился. Я попросила соблюдать режим работы и не опаздывать. На третий день он пришел раньше всех. Жаль только, что в тот день утром не было электричества и я всем отправила сообщение «28.11 начало работ 10.30».
Потом я заметила, что он каждый день приносил не поддающееся логике колличество краски или штукатурки. Потом однажды я дала ему 2 бумажки в качестве «чаевых» и попросила поделиться с двумя другими работниками поровну. Эта задача поставила его в тупик. Он отдал мне деньги и сказал, чтоб я делила сама, как мне хочется... У меня стали закрадываться смутные сомнения... Я не буду вас утруждать перечислением всех странностей, перейдем сразу к диагнозу. У него оказалась одна из самых тяжелых форм дискалькулии. Т.е цифры для него не несли вообще никакой смысловой нагрузки. И мое сообщение 28.11 в 10.30 для него было просто иероглифами. Нет, считать он мог, но только то, что видел сам. Мог без проблем посчитать овец в поле. Не гарантирую, что до тысячи, но до 50 точно. Все, никаких других математических действий он не знал. Сейчас, если у ребенка такие проблемы, то ему дают специальную программу. Учат рисовать квадратики и по ним считать «у Маши 5 карамелек, а у Саши на одну меньше». Но тогда, тем более в Аргентине, никто этим не заморачивался. Его просто объявили тупицей и пару раз оставили на второй год. Он не воспринимал цифры вообще и не умел ими пользоваться, со временем у него вообще развилась «нумерофобия», он просто избегал цифр. Хотя в остальном он был очень смышленым парнем. Диего с трудом окончил школу и поступил в художественное училище. Хотел стать художником или даже реставратором, один раз участвовал в реставрации церкви, он мне показывал фотографии. Но с его проблемой было очень тяжело работать. Диего не видел разницу между 37 и 73 или 15 и 50. Ну а уж цвет « РАЛ триста двадцать пять» был просто адом. Это сколько 326, 352, 235 или даже 300205?? Чтобы компенсировать такой косяк, природа дала ему дар, он абсолютно безошибочно разводил цвета на глаз. Это надо было видеть. Смотрит на ставни или двери, разводит в ведре красный, синий, белый, черный, 3 капли желтого, 2 капли зеленого и вот вам абсолютно тот же цвет, не отличить от оригинала.
Диего не мог толком написать свою дату рождения и налоговый номер. А если в бланках требовалось указать дату начала работ, предполагаеный срок выполнения в часах или номер счета, куда деньги перечислить, то его сразу отсекали на этом этапе. Поэтому у него не было больших проектов, в основном он делал стандартные квартиры. Он просто научился на глаз определять один квадратный метр. И на маленьких площадях считал пальцем. Вот в этом ряду 5, потом 6,7,8,9,10, потом почти 11, почти 12, почти 13, почти 14 и почти 15. Итого «хозяйка, тут почти 15 метров». Так он, сам того не зная, прошел мой тест на честность. Подозреваю, что в прошлом некоторые работодатели, заметив такую проблему, заплатили ему меньше, чем надо. Перепроверить он просто не мог. Он примерно знал, что двухкомнатная квартира- это столько-то ведер краски и столько-то денег. Трехкомнатная- столько-то. Так и работал.
На самом деле- это практически инвалидность. Вот кто-то скажет, что это ерунда, руки- ноги есть, сам ходит, не слепой и не глухой, даже машину водит, да водит со скоростью «в городе медленно, за городом побыстрее». Но попробуйте провести один день вашей жизни без цифр, т.е без часов, минут, граммов, метров или миллиметров, без номера автобуса и без цен в магазине. К счастью, у него были друзья, которые всячески помогали.
Его жизнь реально была очень тяжелой и по человечески мне его было очень и очень жаль. Он по-прежнему путал дни и часы, но вместо «12.01 в 9.30» я отправляла ему голосовые сообщения «завтра с утра приходи не слишком рано. Позавтракай спокойно, потом едь к нам». Материал он покупал всегда в одном магазине, его там знали, и надеюсь, что не обманывали. Поэтому я просто писала на листке метры, а они уже высчитывали сколько ему ведер или банок дать. Как он платил, для меня останется загадкой, надеюсь, что друзья договорились с магазином.
Естественно, он не мог сказать, сколько часов или дней осталось до окончания работ. Все исчислялось в условных единицах «Много» и «Мало», например «вот эту комнату я загрунтую быстро, потом коридор вот до сюда в пятницу, а отсюда до сюда уже на следущей неделе. А фасад большой, тут будет долго». Он говорил, я загибала пальцы и мысленно умножала на два, а то и три (там же еще покраска в два слоя) и добавляла процентов 25% на остановки из-за материала. Краска всегда кончалась в самый неподходящий момент, пока я не научилась писать записки в магазин красок.
К сожалению, его работа пересекалась с другими рабочими. Поначалу его ругали, но когда поняли, что человек, несмотря на очевидные трудности, работает хорошо, то относились с пониманием и даже с уважением, сроки уже были сорваны давно и безнадежно, лишние пол дня ничего не меняли.
Работу он сделал очень хорошо, чисто, ровно и аккуратно. Все порывался сделать мне рисунок на стене, но я прикинула, на сколько затянется «будет долго, но я буду стараться побыстрее», поблагодарила и отказалась. Зато подарил одну свою картину на память, сказал, что мы к нему очень хорошо относились. Да, он пишет холсты в редкие свободные моменты.
Поэтому, если вдруг когда-то на вернисаже худенький кареглазый аргентинец Гаспаре Диего Экзекель предложит вам картину, то не спрашивайте у него размеры, он их просто не знает. И не торгуйтесь, он всегда говорит честную цену.
|