Результатов: 8

1

Историю рассказала моя жена. Расскажу её, как запомнил.

В конце 90-х училась она в техникуме в Рязани. Время голодное, на еду не
хватало никому, я уже не говорю о студентах экономических рязанских
техникумов.

Мезансцена: на кухне сидит несколько девушек, слушают эмоциональный
рассказ об очередном козле-ухажёре от громогласной девицы. Параллельно с
этим, девица моет сваренные макароны перед тем, как приступить к обеду.

Действие: девица, в порыве очередного откровения, показывая длину
чего-то (или ширину, или ещё что-то), не замечает, как наклоняет
кастрюлю. Макароны медленно-медленно, по одной, начинают падать вниз, на
пол. Сидящие девчонки, подмигнув друг другу, молча смотрят, что же будет
дальше.

А рассказ всё продолжается. И девица ещё сильней наклоняет кастрюлю,
увлекшись рассказом. А девчонки всё молчат и не издают ни звука, еле
сдерживаясь от смеха (какие, а?).

И вдруг на кухню вбегают невероятно счастливые ребята и во весь этаж
кричат: "Девчонки! Как это здорово! Мы, голодные, сидели и думали, что
бы поесть - жрать ну очень хочется! И тут на нас сверху начинают падать
варёные макароны! И они такие вкусные-е-е!"

Девица раскрывает рот от изумления, смотря в свою пустую кастрюлю!
Девчонки выпучили глаза и зависли. У ребят радость сменяется удивлением,
глядя на застывшие позы девчонок.

В полу, около раковины, было отверстие для падающих макарон.

Жена уверяет, что это действительно было, и оставшиеся макароны они
съели все вместе.

4

"Говно и дрель" ВЕРСИЯ.

Есть у меня хороший товарищ. В Звездном городке живет еще с 80-ых. Уже на пенсии, но был причастен к Великому. Кстати, в одном подъезде с очень именитым космонавтом. В начале 90-ых, даже как-то втроем водочку попивали на кухне товарища. (Фамилию на всяк случай писать не буду, мало ли)
Общались по вайберу давеча с этим товарищем. Затронул я тему дырки в отсеке МКС. После услышанного ржал аки конь. Слишком невероятно все прозвучало. Вот делюсь с вами. (стиль повествования сохранен, женщины звиняйте)

По словам товарища, подробности происходящего, секрет полишинеля для всех в Звездном. Ибо "что знают двое, то знает и свинья". Да и не поделиться этим грех.
Короче. Предыстория.

Экипаж с теткой в комплекте не долго радовал наличием прекрасного пола. Для понимания надо сказать, что станция более похожа на сваренные между собой бочки из под масла с общим объемом в пару-тройку ваших кухонь, и нахождение в столь замкнутом пространстве кучи народа чревато возникновением дикого напряга в отношениях. Редко кто, пробыв с напарником пару месяцев на орбите, остается с ним в дружеских отношениях. Чаще совсем наоборот. А тут 6 морд, четыре из которых морды нерусские. Да еще в их числе одна активная тетка, у которой как оказалось, какие то " эмоционально психологические" (ребята говорят, что хуже чем при ПМС) проблемы. а проще говоря, нимфу клинит неподеццки регулярно. Да так, что в ее психическом здоровье усомнились не только наши ребята, но и свои же звездно-полосатые, да так усомнились, что последние всерьез озаботились эвакуацией нимфы в связи «с медицинскими показаниями» (Резкое ухудшение здоровья).

Надо объяснить, что доставку иностранных морд на станцию осуществляет Россия и внеплановая эвакуация истеричной тетки, обошлась бы амерам в копеечку. На стенания экипажа, "Хьюстон" почесав репу, ответил: "идите нахер парни, уживайтесь со своею бабой сами как хотите, а бабла на ваши капризы не предусмотрено".

Но это еще не начало всей истории. А начало в том, что американские космонавты (тетка таки?) испортила гордость американской космонавтики - офигительно технологичный космосортир. И теперь уже довольно длительный срок четыре взрослых рыла гадят исключительно в памперсы, так как после очередного выбрыка были отлучены от нашего отечественного сортира. Ибо нухуй. Надо сказать, что нагадить в памперс, еще не самое страшное. А страшно, что вонь от них по всей МКС. И еще.. вся писечка в том, что памперсы с гуаном, нужно куда то складывать, да вот мусорных контейнеров на такую кучу не было предусмотрено. И загружают оне загаженные памперсы до подлета грузового модуля, во все что можно, в том числе и свои собственные скафандры для выхода в открытый космос, используя их вместо контейнеров для говна.

Сложившаяся ситуация дико напрягала четыре нерусские морды. А дама, хоть существо мягкое и с сиськами, но как оказалось, очень впечатлительное, сорвалось с катушек и начало истерить по всякому поводу. Чем и заипало в усмерть всех и американцев в первую очередь, так как она рядом с ними 24 часа в сутки. А «Хьюстон» как известно отморозился и проплачивать кучера, дабы вернуть истеричную бабу на Землю, отказался напрочь. И вот тогда, охреневшие в конец от постоянной вони, от величественно плавающих по станции кусочков собственного дерьма, которое отвалилось от памперсов во время их извлечения из под жопы и еще больше охренев от истерящей сутками тетки, решились осуществить "гениальный" по их мнению план.

Когда двое наших вышли в космос для плановых работ, в модуль русских, где как раз и расположен отлично функционирующий, к черной зависти «партнеров», наш туалет и космический душ, пробрались таки упыри. Благо, что этот отсек располагается прям рядом с американским сегментом и замков на станции не предусмотрено. Ибо космические говновойны никто не предполагал. И просверлили демоны отверстьице, залипив его собственным дерьмом (зачеркнуть) герметиком. Что бы не сразу прорвало. Нужно сказать, что идея была довольно креативная. Ибо давление в станции всего 1 атмосфера. А при обнаруженной утечке, можно было настаивать на аварийной эвакуации экипажа. При этом поимев кучу няшек:
1. Избавится от ненавистной истерички.
2. Свалить самим из самозасранного ада.
3. Списать все на «криворуких русских».
Благо при приземлении бытовой модуль из-за разгерметизации сгорел бы к ипеням и все улики с ним же. Но пошло чуть не по плану.

Русские забили на дырку, залепив ее спецклеем - герметиком , который после затвердевания выдерживает туеву хучу градусов. И сказали – хрен вам, а не эвакуация, гадьте дальше в свои памперсы. Охерев от такого поворота, глав_партнер, с криком «я здесь хозяин», рванул в наш отсек и отодрал не застывший еще герметик, победно изрек: «Я как "командир" буду принимать решение, что делать с этим». Наши ребята, охерев еще больше «командира» от такого поворота, вломили ему реальных люлей и пендалями вытолкали в американский модуль, со словами: «Это ты у себя на станции командир, а в российском отсеке ты гость и посему идешь нахер, дальше срать в памперс».

А далее начался дикий хайп. Наши с Земли запросили у американцев инфу «А все ли ваши космонавты психически нормальны?» и запросили запись с видеокамер, установленных на американском модуле, что бы было понятно, кто там такие умные с дрелью и пылесосом наперевес, рассекают по станции. Тут нужна сноска, что в нашем туалете-помывочной (а именно в этом модуле просверлили дырку) из этических соображений камера не установлена. Угадайте с трех раз, что ответил «Хьюстон»? Правильно, «Хьюстон» отморозился.

О чем это я? Рассказанное настолько невероятно звучит, что хайлилайки_ёпта является не версией, а правдой. Причем тут все как то очень по американски. Тут тебе все в миниатюре… и «уберите за нами наше говно» и «отвезите нашу бабу за свой счет, она испортилась» «А.а.а.. не хотите? Тогда мы вам санкции (зачеркнуть) дырку захерачим, отвезете тогда как миленькие!», и уползшие в свою нору герои, сразу после выхвата реальных люлей. Ибо без люлей оне не понимают.
Вот такэ малята.. За что купил. ))
(с) Зураб Зарубин

5

Старший научный сотрудник, назовем его здесь С.М.С., имел репутацию грубияна и матершинника. Однако, ко мне он относился по-приятельски тепло, не смотря на значительную, в 19 лет, разницу в возрасте. Это, в частности, можно было объяснить тем, что я быстро понял и принял его правила игры. Так, например, мое появление в его комнате всегда сопровождалось одним и тем же ритуалом. Я тихо-тихо приоткрывал дверь и в образовавшуюся щель внимательно обозревал комнату. Если С.М.С. сосредоточенно писал или, даже более сосредоточенно, раскапывал что-то по пробиркам, я так же тихо закрывал дверь и исчезал до лучших времен. Если же С.М.С. имел вид расслабленный, я нарочито громко распахивал дверь и врывался в комнату с воплем: «Михалыч, а где чай?» С.М.С. незамедлительно отрывал казенник от стула и начинал колдовать над почерневшей от многолетних чаепитий колбой.

Наша лаборатория соседствовала с лабораторией С.М.С. Мы в то время занимались микроманипулированием, что требовало не только сосредоточенности, но и соответствующего оборудования, например, очень тяжелых и устойчивых столов. Приобрести такие столы было невозможно, поэтому мы с моим шефом спроектировали и заказали в институтских мастерских столы, сваренные из швеллера. Заодно, под шумок, нам изготовили шкафы из листового железа. Сказать что шкафы получились тяжелыми, значит недооценить их вес. Шкафы были офигенно тяжелыми. Пришло время их подвешивать. Это была непростая задача. Сначала мы с шефом вдвоем поднимали шкаф до уровня плеч, потом мой начальник перебирался к средине шкафа, удерживая его на плечах и согнутой голове. Я в этот момент взлетал по старой раздолбаной стремянке и пытался наживить болты в разжимных дюбелях. Естественно, отверстия в стене совпадали с отверстиями в шкафах только в нулевом приближении и я пытался вытянуть железный шкаф в нужном направлении на недостающие доли миллиметра. Наживить болты удавалось с далеко не первой попытки. Мы оба были мокрыми и злыми, хотя открытая дверь обеспечивала какую-то вентиляцию. Конечно же, всякий, проходивший мимо, останавливался, чтобы полюбоваться зрелищем и отпустить незатейливый комментарий типа: «Прелюбодействуете? Ну-ну, прелюбодействуйте».

Когда я на издохе тянул один из последних болтов, в проеме двери появился С.М.С., который не преминул отпустить свою порцию замечаний. И тут меня прорвало. В нескольких фразах я громогласно объявил, что неоднократно прелюбодействовал с самим С.М.С. и его ближайшими родственниками, а также обозначил основные направления, по которым ему надлежит незамедлительно отправиться. С.М.С. хмуро посмотрел на меня и, не говоря больше ни слова, вышел.

Скоро только сказка, как известно, сказывается, но пришла пора и мне закрепить в стене последний болт. Усталый, я вышел в коридор подышать свежим воздухом и, заодно, пыхнуть сигареткой. Навстречу мне шел С.М.С. Он шел тяжелой раскачивающейся походкой грузного человека, уставившись по обыкновению глазами в пол. Мы поравнялись и я как можно более примирительным тоном спросил:

- Михалыч, обиделся что ли?

Явно избегая смотреть мне в глаза, С.М.С. тихо, но отчетливо произнес:

- Говно.

Потом он выдержал паузу и уже громче повторил:

- Говно. Ведь знал же, говно, что нельзя к человеку лезть, когда тот работает… Куда полез, говно?

У меня камень с души свалился, и я ответил:

- Да ладно, Михалыч, кто без греха? А у меня, однако, чай свежий заварился уже, индийский. Пойдем, по стопочке вмажем?

- Ага, ты пока разводи, а я только центрифугу включу охлаждаться, - и сразу повеселевший С.М.С. поспешил в направлении центрифужной комнаты.

P.S. Если кто-то из читателей узнал моего героя, помяните его добрым словом. Он был беззлобным и справедливым человеком.

6

Максимка

В пионерлагере "Химик" шестнадцать лет жил медведь. В конце шестидесятых годов его, маленьким забавным медвежонком, привез в Воскресенск из экспедиции какой-то геолог.
Когда медведь стал подрастать, хозяин понял, что не сможет содержать его. Хоть они и жили не в квартире, а в своем доме в пригородном поселке.
В зоопарк Максимку не взяли, потому что бурых медведей у них было в достатке. В цирки тоже не удалось пристроить. Хозяин уже в отчаянии был, когда кто-то надоумил обратиться к Николаю Ивановичу Докторову – директору химкомбината.
Докторов решил, что медведь отлично приживется в пионерском лагере, и будет радовать ребятишек.

На огромной территории лагеря выбрали подходящее место, где построили просторный вольер, который еще и обнесли снаружи высокой решеткой. Три вековые сосны оказались внутри.
Ребятня действительно радовалась медведю.
Мы гордились им, как достопримечательностью.
Максимка, не обращая внимания на нас – облепивших наружную решетку – бродил по клетке, играл с зиловской покрышкой, выворачивая её наизнанку, среб когтями стволы сосен, заключенные в эту клетку вместе с ним, подставлял бока и спину под тугую струю воды из шланга, которую направлял на него служитель.
Все эти годы обслуживал Максимку только этот мужик. Больше никого медведь не знал, и не хотел знать, и по этой причине этот рабочий не мог уехать в отпуск. Впрочем, в те годы многие проводили свои отпуска по месту жительства и без всяких медведей.
Помню, раз в лагере на полдник дали куриные яйца, сваренные вкрутую. Так весь пол в Максимкиной клетке был потом этими яйцами усыпан. А медведь по ним ходил. Выйдя из столовой все бежали к клетке и забрасывали через решетку свою порцию. Все-таки, куриное яйцо вкрутую может быть вкусно только на голодный желудок, а нас там кормили вкусно и обильно.
Лагерь большой был – до восьмисот детей бывало в смену, как мне кажется.

Так… Разберусь с хронологией.
В шестьдесят седьмом я видел трехмесячного Максимку на опушке леса, где я гулял с мамой, а его выгуливал тот самый геолог. Кругленький, пушистый и очень забавный медвежонок бегал по высокой траве и залезал на мачтовые сосны, насколько позволяла длина поводка.
А в восемьдесят третьем, в нескольких тысячах километрах от дома, я прочитал в "Комсомолке" о его смерти.

Лагерь был пуст. Персонал готовил его к приему очередной смены.
А одна сотрудница взяла с собой на работу внучку. Эта сотрудница в деревне жила возле лагеря, и ей девочку на все лето привозили.
Девчушка прибежала к клетке, сумела протиснуться через наружную решетку, благо худенькая была и мелкая, и просунула руку внутрь.
Максимка схватил её за руку зубами, и не отпускал.
Как на грех, и тот служитель был в городе по каким-то делам. Да и не факт, что он сумел бы что-то сделать.
Медведь ревел, и не разжимал зубов, ребенок кричал, набежавший народ голосил, и не знал что предпринять, мужики махали лопатами между стальными прутьями, огромный медведь отшатывался, отрывая девочке руку, и вдавливая её хрупкое тельце в решетку.
Одни мне потом рассказывали, что он таки оторвал ей кисть, другие говорили, что по руке кто-то рубанул лопатой.
Кисть хирурги пришили, но сказали, что расти она не будет.
У этой истории был большой, как теперь скажут, резонанс. Статьи в центральных газетах, инструктажи, мероприятия…

Корреспондент «Комсомолки» считал, что Максимку в лагере держали только ради амбиций руководства лагеря и химкомбината, и ничего не сказал о том, сколько радости он доставлял детям самим фактом своего существования.

Максимку застрелили через несколько дней после трагедии, и его шкура долго украшала вестибюль заводского профилактория "Дубки".
Клетка несколько лет стояла пустая. Потом её разобрали.

7

Неожиданно образовался заказ с большим объемом сварочных работ. Наши сварщики могут не успеть в срок, даем срочное объявление на радио и в газете. На следующий день стали поступать звонки, отобрали тройку кандидатов и пригласили на собеседование.
Бригадир говорит:
- Ну какое собеседование, на словах они все Лев Толстой, а на деле х#й простой. Нужно пробную работу сразу предлагать выполнить.
Первым пришел мужчина средних лет, в костюме с галстуком и в шляпе.
Просим рассказать о себе:
- Варил трубопровод на Дальнем Востоке.
- Поподробнее можно, каким электродом можете работать?
- Пох&ю каким.
- Материалы с которыми работали?
- Пох&ю какие.
Бригадир приносит две металлические пластины, просит кандидата сварить внахлест.
Кандидат уверенно включает сварочный аппарат, настраивает режимы, вставляет электрод в держак, прикрыв глаза просто рукою ловит дугу и начинает варить.
Мы с бригадиром отворачиваемся, с восхищением оцениваем:
- Какие натренированные глаза, даже щиток не взял.
Чувствуем по запаху что кроме электрода и металла горит какая-то тряпка, оборачиваемся:
- Слышь мужик у тебя галстук горит!
Тот продолжает варить с невозмутимым видом:
- Процесс сварки прерывать нельзя ни в коем случае.
Предъявляет две сваренные пластины бригадиру, они как будто склеенные листы бумаги, нет ни потеков ни подрезов, все аккуратно. Тот делает заключение:
- Профессионала такого уровня впервые вижу, в остальных кандидатах нет смысла.
Мужик отвечает:
- Мне пох&ю каким, пох&ю что и как, можно и без щитка, но галстук проеб@ть это надо постараться...

8

Рубрика – «дорожные истории».

СПб, середина девяностых, зима. Я неплохо зарабатывал, занимаясь поставками насосного оборудования.

Надобно отметить, что поездка эта не задалась с самого начала. ЛАЭС (Ленинградская атомная) оплатила мне два консольных насоса. Параметров указывать не буду, но весили эти монстры чуть побольше трёх тонн каждый, и забирать их надо было в Москве, в Южном порту. Я заказал машину- трёхосный камаз в транспортной компании, договорился о сроках, и мы поехали.

В тот раз удалось только выехать из города, как двигатель начал троить, а потом застучал. Я пожал плечами и поехал на перекладных обратно, а водитель пошёл искать телефон, чтобы вызвать подмогу.

Прошло три дня, приезжает тот же камаз и тот же водитель.

- Починился?
- Вроде да, вылечили.

Ехали долго, холодно, дорога обледеневшая, ни развязок, ни объездов тогда не было, до Южного порта добрались уже ночью. Я нашёл какую-то гостиницу (общагу уровнем «минус три звезды»), но водитель предпочёл ночевать в машине – так спокойнее.

С утра, пока решили вопросы с погрузкой, пока оформили все документы, прошло полдня. Пообедали и тронулись домой. У гружёной машины сцепление с асфальтом лучше, поэтому ехать можно немного быстрее. Но у этого камаза были, очевидно свои планы - и в Твери (бывшем Калинине) он опять начал троить, и застучал.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………здесь непечатно.

Покупатель ждёт насосы, а я неделю не могу организовать доставку. Устроились на ночлег, позвонили в Питер, вызвали тягач. Сутки бездельничали – я болтался по городу, а водитель ходил кругами возле машины – охранял, типа. В холодной кабине сидеть скучно, а мотор не завести – заклинит.

На следующее утро пришёл тягач – такой же трёхосный камаз, только он положил себе в кузов здоровенную бетонную штамбу в несколько тонн – иначе он нашу гружёную машину и с места бы не сдвинул.

Вместо переднего бампера у тягача был приварен швеллер – тогда это было модно – дальнобойщики называли такие приспособления «тридцать сантиметров жизни». Закрепили «инвалида» жёсткой сцепкой, и таким автопоездом потихоньку поехали. Кто помнит кабину камаза – там три сиденья. Мне досталось среднее.

От поста ГАИ на выезде из города нам удалось отъехать всего километра три. Там небольшой пологий поворот, а сразу за ним - пригорок. С этого пригорка нам навстречу вылетает уазик с брезентовым верхом, теряет сцепление с дорогой, и его начинает крутить, как корову на льду – причём нацеливается он точно в нас – по центру кабины.

Водилу за рулём звали Валерка, а с инвалидного камаза – Санёк.

Санёк орёт «Бей его, бей его на х…й!», остановить нашу гружёную махину невозможно, наша скорость километров пятьдесят, да у уазика под восемьдесят – что гарантировано обеспечивает ему превратиться в лепёшку под колёсами тягача.

А дальше так. Валерка выкрутил руль, и мы нырнули в канаву. Ощущения неописуемые – куда там Американским горкам. Вниз, ух! Вверх - ах! Ситуация усугублялась тем, что летели мы точно на столб линии электропередач. Оба мужика съёжились и отклонились каждый в свою сторону – от столба подальше. А я сдуру и от стресса только откинулся назад, и ноги растопырил. Сейчас мы его сшибём на хрен.

Нас спас второй камаз – с насосами. Он в свою очередь провалился в канаву, подломил жёсткую сцепку, и за счёт этого нас развернул. Столб пронёсся мимо кабины сантиметрах в десяти. Мы дружно подскочили, треснувшись головами о крышу кабины, и ухнули обратно- вниз на сиденья.

Прочесть этот текст займёт в несколько раз больше времени, чем понадобилось на само событие.

Итак ситуация. Машины сложились в букву Л, один камаз мордой в канаве, другой – задницей. Оба насоса и бетонная штамба валяются на земле, из кабины пришлось выпрыгивать – передние колёса тягача висят в воздухе.

Выпрыгиваем. Всех трясёт от адреналина, но все целы. В двадцати метрах от нас поперёк дороги стоит нераздавленный уазик с ободранным боком – всё-таки ему удалось слегка прислониться ко второму камазу - из него медленно выползают водитель и трое пассажиров.

Их трясёт покруче нашего – пока продолжалась эта карусель на льду, они могли успеть несколько раз попрощаться с жизнью.

Водитель - молодой парень, восемнадцать лет – это я после узнал. Пассажиры – его отец – директор совхоза, дядюшка – главный инженер, и свояк – агроном. Родственники. Водитель третий день как на работе, права получил две недели назад.

Мужики с бледными мордами, икают, дышат через раз, в себя приходят. А водитель сидит на корточках, лицо совершенно серое, говорить не может, глаза выкатил, скулит тихонько. Трясёт его - хоть динамомашину прилаживай, электричество добывать. И жуткая вонь – что на морозе двадцать градусов даже удивительно, но штаны у него были совершенно полные. Обделался.

Повреждения оказались на удивление минимальными. У обоих грузовиков поломаны борта, согнута жёсткая сцепка и всё. Насосы целы, а бетонной дуре вообще ущерб нанести невозможно.

Когда все пришли в себя, директор-папа обматерил сынулю- водителя от души – «Сука, на хер я тебя взял, больше ты у меня не работаешь, на х..й! В армию, бл..дь пойдёшь к еб…ни матери, чтоб я тебя не видел!»

Орёт, плюётся, руками машет – а тот сидит на корточках и только голову в плечи вжимает.

- Петрович, бля, что ты разорался? Угомонись, бля... Ну живы все, вон водиле с камаза спасибо скажи.

Валерке Петрович жал руку, обнимал, чуть не плакал – понятно же, что он реально спас жизнь всем четверым, нырнув в канаву – мы-то наверху ничем не рисковали – а уазик как раз под швеллер бы и вписался - «тридцать сантиметров жизни» это для нас жизни, а для них - верная смерть.

Санёк с Валеркой только ржут, вспоминая, как я в кабине коленки растопырил - " Ну, А..ныч, у тебя яйца-то видать каменные, если ты ими столб сносить собрался!"

ГАИ я дожидаться не стал, поехал на перекладных в Тверь, автокран ловить – машины вытаскивать. Это сейчас по телефону можно всё организовать, а тогда встаёшь на перекрёсток, и поднимаешь руку. Остановятся - повезло, нет - стоишь дальше.

А вот когда мы с крановщиком подъехали, поплохело уже мне -

- Мужики, вы что, ох…ели? Это же линия на пятьдесят тысяч вольт, мне со стрелой и рядом то находиться запрещено, не то, что из под неё что-то вытаскивать. Как хотите, я на хер уезжаю - если её коснуться, от автокрана ни хера не останется.

То есть Валерка, чтобы спасти уазик, реально рисковал жизнью – ну и мы за компанию. Если бы не второй камаз, мы бы этот столб непременно пополам переломили, и положили провода себе на крышу.

Однако, делать что-то надо. Водитель автокрана посадил меня в кабину и подбросил до какой-то стройбазы – попробуй тут кого- нибудь уговорить, может повезёт?

Повезло. Нашёлся романтик – правда и цену заломил немалую.

Автокрану, чтобы вытащить оба камаза, и погрузить в кузова разбросанное барахло, пришлось раскорячиться так, что это полностью перекрыло движение по шоссе. На минуточку позвольте напомнить – это была всего лишь трасса всесоюзного значения С-Петербург – Москва.

Довольно скоро мы собрали приличную пробку – но никто не жаловался, наоборот, все от души предлагали помощь. Без предложенной кем-то кувалды, нам например, вообще не удалось бы расцепить машины – так заклинило сцепку. А потом, этой же кувалдой, на месте попытаться эту железяку разогнуть в исходное состояние – что не получилось.

У «инвалида» под бампером два крюка, у тягача одна сцепка.

Поэтому железяка (две сваренные в форме буквы Л трубы), будучи надетой идеально выдерживала буксируемый автомобиль по центру. А так, с одной трубой, получилось, что задний камаз оказывался на полкорпуса левее переднего, да ещё его болтало, как, извините, говно в проруби.

Таким подстреленным в задницу автопоездом двигаться быстрее десяти километров в час было просто опасно. Да ещё мы занимали не полосу, как все, а полторы – и обогнать нас было весьма затруднительно. Представляю, сколько матюгов в свой адрес мы собрали по пути.

Утром мне нужно было кровь из носу быть у заказчика, поэтому я вышел где-то в Вышнем, вроде Волочке, и поехал в Питер поездом. А мужики добрались только к следующему вечеру. Закончилось всё благополучно, никто не умер, насосы были доставлены почти вовремя, а когда я проверял бухгалтерские документы, оказалось, что слегка ошибившись в свою сторону, сделал такую на насосы наценку, что эти дорожные приключения окупились с лихвой.

Ну и вишенка к пирожному. Пока мы там, на шоссе у этого пригорка с поворотом ковырялись, ещё три легковушки вылетели, кувыркаясь точно так же, как тот семейный уазик. Правда, им больше повезло – все съезжали на обочину, в снег. Приятного, конечно мало, но ни одна из машин не была повреждена.

Всем удачи на дорогах!