Результатов: 5

1

О старческом эгоизме.
Давно это было. У отчима днюха, но он ее не справляет по причине того, что у него идет камень из почки и случаются постоянные почечные колики (по некоторым исследованиям - самая сильная боль, которую способен испытывать человеческий организм; я, кстати, и рожала и почечная колика у меня была, и еще много чего - подтверждаю)). Но на ДР напросились две старушки - мама отчима и теща (мать покойной первой жены. На наши возражения, что ему очень плохо и не до этого, недоумевали: "Дык мы же только поздравить!"
Ну чё объяснять... Старость уважать надо. Приготовили кое-чего для стола, водочки купили, винишка. Мамаша бегает периодически ванну горячую наполняет (первая помощь при почечной колике), я со шприцом обезболивающего наготове.
Пришли старушенции. Сидят, щебечут, бля. (Обеим за 80). Тут отчима конкретно скручивает в спальне, я вкатываю ему обезболивающее, и он проползает (буквально - на четвереньках, корчась от нестерпимой боли и тихо матерясь) мимо гостиной, где сидят за накрытым столом эти божьи одуванчики. Одна из них (на минуточку - родная мама юбиляра) застывает на несколько секунд с пирожком в одной руке и стопкой водочки в другой и прищурившись наблюдает, как несчастный юбиляр со стонами ползет в ванную комнату:
- Ой, смотри-ка, А ЕМУ И ПРАВДА ПЛОХО! - Протягивает сватье стопку. - А давай за здоровье, Манечка!
Вторая, радостно:
- За здоровье, Тонечка!
ПыСы. Камень отчиму в итоге раздробили ультразвуком. Обе старушки прожили далеко за 90 лет, одна даже замуж еще успела сходить за отставного адмирала. Так вот.

2

Тонечка Белозёрова из восьмой квартиры проснулась, открыла глаза и зажмурилась от восторга. Полежав так немножко, она снова их открыла и в восхищении уселась на своей кроватке. Чудо не исчезло. Её комната на самом деле превратилась в будуар маленькой принцессы. Прямо над ней висел полупрозрачный розовый балдахин, вокруг которого кружились похожие на эльфов бабочки, а по всей комнате расположились куклы в красивых кружевных платьях.
Схожие чувства испытала кассирша Светлана Семёновна из тринадцатой когда, по пути в свою ванную, вдруг обнаружила рядом с ней ещё одну дверь, за которой оказалась большая светлая комната, доверху заставленная разномастными картонными коробками. Уже почти час она с упоением перебирала новенькие, пахнущие кожей сумки и туфли, начисто забыв про своего супруга Николая Андреевича, который в третий раз за это утро оприходовал неизвестно как попавшую к нему на тахту голую Памелу Андерсон.
Их сосед по площадке пенсионер Еремеев прямо из банки, вилкой ел настоящую ГОСТовскую тушёнку и сквозь слёзы радости глядел на экран телевизора, где, несмотря на протесты картавого адвоката, к высшей мере приговаривали его проворовавшегося рыжего подзащитного – бывшего директора РАО ЕЭС России.
Второгодник Колька с двадцатой квартиры, изумлённо разинув рот, снова и снова перепроверял своё неожиданно простое, но определённо гениальное доказательство теоремы Ферма.
В «спарке», на седьмом этаже, ресторатор Ашот Давидович вторично заставил телезвезду Лену Летучую сделать ему минет и, невзирая на все её возражения, решительно достал из прикроватной тумбочки баночку с вазелином.
Этажом выше проснувшийся с жуткой головной болью на полу своей кухни алкоголик Генка Сидоров, с трудом разлепив веки, внезапно заметил непочатую бутылку портвейна, мирно стоявшую за батареей.
Секретарша Инна Савушкина с четвёртого этажа в сотый раз перечитала романтическую СМС-ку от своего начальника, Всеволода Сергеевича, предлагавшего ей взять неделю отпуска и махнуть с ним в Париж.
Между вторым и третьим этажами подъездный кот Васька лакал из огромного блюдца оказавшееся необычайно вкусным дельфинье молоко, с интересом наблюдая, как супруга пенсионера Еремеева Вера Ивановна, что есть сил, лупила авоськой справившего нужду за мусоропроводом американского президента Барака Обаму, на всякий случай, зовя на помощь свою соседку снизу, учительницу литературы Калерию Павловну.
Но Калерии Павловне было некогда. Надев своё лучшее платье с перламутровыми пуговицами, она пила чай с певцом Стасом Михайловым, в третий раз накладывая ему в розетку своё фирменное варенье из репы.
А выше всех, на девятом, лохматый дворовый чудик, вечный студент и непризнанный гений Лёвка Шиферсон переключил ещё пару кнопок, после чего поправил очки и удовлетворённо потёр руки. Его «трансмодулятор счастья» наконец-то заработал.
© robertyumen

3

Быть тоньше — не значит выбирать слова, а лишь выбирать время для слов.

Итак, кто не знает, в юности я изучал петербургские публичные дома (не похоти ради, а токмо волею пославшего меня туда главного редактора). Местные гражданки странного посетителя приняли хорошо, платил я за болтовню как за любовь, и они подробно рассказывали занятные истории из своей неоднозначной трудовой деятельности. Я далек от романтизации данного образа жизни, драм там было предостаточно, но и веселые, даже сказал бы светлые события происходили регулярно.

Одним из постоянных клиентов борделя на улице Марата был крупный научный деятель. Представим себе, что звали его Арсений Михайлович. Ученому было к семидесяти, милейший дедушка, который считал ниже своего достоинства развращать студенток, а исполнять супружеский долг со своей любовью юности, ставшей женой лет 40 назад, было выше его сил, да и ее тоже. Тем не менее супругу он любил всем сердцем, о чем знал весь бордельный профсоюз, в остальном был ей верен и, более того, даже в публичном доме связал себя узами распутства с одной только девушкой. Звали ее Алиса, в миру Антонина из Луги. Ходил дедушка к Алисе как на заседание кафедры, раз в две недели, заслужил право звать ее настоящим именем, приносил всем конфеты и даже имел в данной квартире собственные тапочки. Также Арсений Михайлович хранил в местном баре армянский коньяк, который девушки считали дешевым пойлом, а профессорские упоминания Черчилля считали ругательством.

Помимо научных трудов, Арсений Михайлович что-то намутил в Перестройку и, в общем, не бедствовал, а родной институт даже обеспечил его извозчиком. Как я уже сказал, ученый наш любил свою жену и подходил к вопросу конспирации со всей строгостью науки, так как обоснованно считал, что такого адюльтера старорежимная женщина не переживет и не простит. Водителя отпускал за два квартала, периодически меняя диспозицию. Но так как на улице Марата было несколько имевших отношение к его работе учреждений, то подозрений поездки не вызывали. Также внимательно профессор относился и к другим деталям: инспектировал одежду на предмет случайных женских волос, тщательно мылся в душе, уходя проверял наличие всех вещей и четко соблюдал расписание.

Однажды осенью Арсений Михайлович пришел в обычное время, сразу был препровожден в комнату, присел на кровать и попросил свой коньяк. Алиса-Антонина заболталась с другими девушками и появилась в комнате минут через пять.

Профессор спал.

Она попыталась разбудить его, но из уважения к заслугам клиента делала это нежно и заботливо. Арсений Михайлович частично вернулся в сознание:

— Тонечка, я посплю немного, ты только не буди пока, я за все заплачу, просто встал сегодня очень рано...

Он достал из неснятых брюк сумму за два часа, отдал Алисе и засопел. Лужская девушка была сердцем добра, дедушку раздела, накрыла одеялом и попросила работниц соседних комнат стонать вполсилы.

Арсений Михайлович, не выходя толком из сна, продлевал его два раза, и постепенно наступил вечер.

Около девяти в регистратуре борделя раздался звонок:

— Девушка, добрый вечер. Скажите, а Арсений Михайлович до сих пор у вас? Я его жена и как-то уже начинаю волноваться, пятый час пошел. Не нужно только вешать трубку, я все знаю, он у вас бывает через среду. Сегодня он в сером костюме, красном галстуке и на нем белые в зеленую полоску трусы, так что я точно его жена. Просто поймите меня правильно — человек пожилой и обычно он от вас через час выходит, а тут застрял. Водитель порывается к вам подняться, звонит, спрашивает «что делать?», а зачем нам всем скандал? Так с ним всё хорошо?

Начальница регистратуры, видавшая на своем веку многое, ненадолго потеряла дар речи и надолго обрела уважение к институту брака.

— Понимаете... он спит... Говорит, устал, но мы только полчаса назад проверяли — с ним все хорошо.

Сидевшая напротив Алиса начала отчаянно жестикулировать, пытаясь перерезать телефонный шнур взглядом.

— Вы уверены? А он уже сделал то, зачем пришел или еще нет? — ровным голосом спросила жена профессора, как будто речь шла о библиотеке.

Потерявшая всякое чувство реальности происходящего управляющая борделем голосом зав. библиотеки ответила:

— Пока нет. Он сразу лег и просил не мешать, мы даже тише себя ведем. Может, разбудить?

— Ладно. Давайте, через полчаса будите его, иначе он совсем застрянет, начнет волноваться и придумывать всякую ерунду, а он такой плохой врун, что мне больно на его мучения смотреть. А раз уж этот разговор состоялся, скажите... как мужчина он здоров, все хорошо? Вы же понимаете, пока к вам ходит, жить будет,— в голосе жены профессора не было ни слезливой сентиментальности, ни лицемерия. Она просто поинтересовалась здоровьем супруга.

— Ну, у нас такие мастерицы, что любой здоровым будет,— пошутила из астрала «заведующая библиотекой».— Но ваш супруг еще в полном порядке, так что жить ему долго!

— Ну и слава богу. Еще момент. Если вы хотите, чтобы Арсений Михайлович и далее продолжал приходить именно к вам, о нашем разговоре ему ни слова. Всего доброго.

После нескольких минут тишины обе девушки начали медленно приходить в себя.

— Кто бы нас так любил, как она его...

— Кто бы нам мозги такие дал... — ответила Антонина.

Через указанное начальством время Арсений Михайлович был разбужен. Посмотрев на часы, он начал причитать, заламывать руки, пытаться придумать объяснение для жены и через десять минут «преждевременно эякулировал» из гостеприимной квартиры. До любви дело не дошло.

Та самая управделами борделя рассказала мне эту историю через полгода после описанных событий. Алиса уже бросила работу, оплатив последний год обучения. Кстати, профессионалы отрасли говорят, что кое-как и не всем, но все-таки выскочить из капкана можно, если только не проработал больше года. Дальше наступают уже совсем необратимые изменения в душе и в мировоззрении. Арсений Михайлович погоревал, но, как истинный джентльмен, замену ей искать в той же квартире не стал.

В память о дивной истории (которая, возможно, озвучена не только мне и не только мною), в баре стоял его армянский коньяк. Я отпил и поспорил с Л. Н. Толстым. Все семьи и несчастливы по-разному, и счастливы неодинаково.

4

Den Stranger: Младшая дочка у нас конечно няша. Вечно такая улыбчивая, на позитиве. Но, в обиду себя не даёт. Чуть какой наезд, реакция молниеносная. Старшая тут вздумала её подразнить, так та ей с правой так пробила, что сестру с дивана снесло. Мы естественно выговариваем ей, мол Тонечка, зачем ты так, зачем дерёшься?! На что милая Тонечка выдала кавайным голоском: "Я дерусь потому что дерусь"! Вот тут мы и осознали что у нас растёт Портос!

5

Шахты - шахматы, оратор - оператор, плутон - полутон, дети - детали, мода - морда, косо - колесо, Ира - игра, бок - брусок, север - сервер, сыр - сыровар, кета - конфета, тон - телефон, мор - мельхиор, руль - рубль, стон - страпон, шина - шикарна, сам - срам, вор - вендор, год - Господ, год - гололёд, левый - ленивый, булка - бутылка, валик - Виталик, детка - дискретка, Лиза - липаза, заморить - заморозить, газ - глаз, пушка - погремушка, пушка - побрякушка, пушка - потаскушка, любые - любовные, суд - суицид, еда - ерунда, полка - подстилка, кисточка - коммунисточка, пиза - подлиза, валенки - валентинки, траур - траулер, Мария - материя, зуб - Зураб, волк - вольник, дно - давно, го - говно, выпивать - выписывать, Влад - вклад, леший - летевший, блок - брелок, блок - блевок, предатель - председатель, Медина - медицина, гой - герой, Изя - изделия, вор - вектор, Мария - материя, сводный - свободный, вру - Венеру, иски - истоки - историки, прокол - протокол, гой - герой, горит - говорит, пой - перепой, пел - перепел, родители - руководители, количество - католичество, Ленка - лесенка, аисты - атеисты, плавный - православный, оброк - обморок, сок - совок - совёнок, ноги - налоги, сода - свобода, поры - поборы, польский - посольский, полилог - политолог, повесимся - повеселимся, почка - парочка, дочка - дурочка, кочка - курочка, точка - Тонечка, отель - отмыватель, отель - обыватель, мечи - мечети, икс - инфикс, артерия - артиллерия, поддеть - подделать, потеть - полететь, так - танк, дна - дрона, угнали - угнетали, конус - косинус, убить - убедить, побить - победить, мгла - могла - могила, прочный - порочный, пара - палитра, дать - драть - драпать, смыл - смысл, топливо - торопливо, подкаты - подкасты, понять - погонять, шва - шалава, мова - Москва, почти - прочти, веер - ветер, пи - пли - пали - педали - предали - передали - переделали, нужный - наружный, очитка - очистка, Навка - наливка, башка - бабушка, башня - барышня, шахты - шахматы, трение- творение, отец - отщепенец, издательство - издевательство, копы - клопы, коты - котлеты, рады - радары, мочиться - мелочиться, муза - медуза, баклан - баклажан, поехали - понаехали, тачка - Танечка, лак - левак, шинка - ширинка, здание - заседание, зал - завал, сонный - совершённый, да - дуа - душа - душка - двушка - девушка - деревушка.