Результатов: 10

2

Быть тоньше — не значит выбирать слова, а лишь выбирать время для слов.

Итак, кто не знает, в юности я изучал петербургские публичные дома (не похоти ради, а токмо волею пославшего меня туда главного редактора). Местные гражданки странного посетителя приняли хорошо, платил я за болтовню как за любовь, и они подробно рассказывали занятные истории из своей неоднозначной трудовой деятельности. Я далек от романтизации данного образа жизни, драм там было предостаточно, но и веселые, даже сказал бы светлые события происходили регулярно.

Одним из постоянных клиентов борделя на улице Марата был крупный научный деятель. Представим себе, что звали его Арсений Михайлович. Ученому было к семидесяти, милейший дедушка, который считал ниже своего достоинства развращать студенток, а исполнять супружеский долг со своей любовью юности, ставшей женой лет 40 назад, было выше его сил, да и ее тоже. Тем не менее супругу он любил всем сердцем, о чем знал весь бордельный профсоюз, в остальном был ей верен и, более того, даже в публичном доме связал себя узами распутства с одной только девушкой. Звали ее Алиса, в миру Антонина из Луги. Ходил дедушка к Алисе как на заседание кафедры, раз в две недели, заслужил право звать ее настоящим именем, приносил всем конфеты и даже имел в данной квартире собственные тапочки. Также Арсений Михайлович хранил в местном баре армянский коньяк, который девушки считали дешевым пойлом, а профессорские упоминания Черчилля считали ругательством.

Помимо научных трудов, Арсений Михайлович что-то намутил в Перестройку и, в общем, не бедствовал, а родной институт даже обеспечил его извозчиком. Как я уже сказал, ученый наш любил свою жену и подходил к вопросу конспирации со всей строгостью науки, так как обоснованно считал, что такого адюльтера старорежимная женщина не переживет и не простит. Водителя отпускал за два квартала, периодически меняя диспозицию. Но так как на улице Марата было несколько имевших отношение к его работе учреждений, то подозрений поездки не вызывали. Также внимательно профессор относился и к другим деталям: инспектировал одежду на предмет случайных женских волос, тщательно мылся в душе, уходя проверял наличие всех вещей и четко соблюдал расписание.

Однажды осенью Арсений Михайлович пришел в обычное время, сразу был препровожден в комнату, присел на кровать и попросил свой коньяк. Алиса-Антонина заболталась с другими девушками и появилась в комнате минут через пять.

Профессор спал.

Она попыталась разбудить его, но из уважения к заслугам клиента делала это нежно и заботливо. Арсений Михайлович частично вернулся в сознание:

— Тонечка, я посплю немного, ты только не буди пока, я за все заплачу, просто встал сегодня очень рано...

Он достал из неснятых брюк сумму за два часа, отдал Алисе и засопел. Лужская девушка была сердцем добра, дедушку раздела, накрыла одеялом и попросила работниц соседних комнат стонать вполсилы.

Арсений Михайлович, не выходя толком из сна, продлевал его два раза, и постепенно наступил вечер.

Около девяти в регистратуре борделя раздался звонок:

— Девушка, добрый вечер. Скажите, а Арсений Михайлович до сих пор у вас? Я его жена и как-то уже начинаю волноваться, пятый час пошел. Не нужно только вешать трубку, я все знаю, он у вас бывает через среду. Сегодня он в сером костюме, красном галстуке и на нем белые в зеленую полоску трусы, так что я точно его жена. Просто поймите меня правильно — человек пожилой и обычно он от вас через час выходит, а тут застрял. Водитель порывается к вам подняться, звонит, спрашивает «что делать?», а зачем нам всем скандал? Так с ним всё хорошо?

Начальница регистратуры, видавшая на своем веку многое, ненадолго потеряла дар речи и надолго обрела уважение к институту брака.

— Понимаете... он спит... Говорит, устал, но мы только полчаса назад проверяли — с ним все хорошо.

Сидевшая напротив Алиса начала отчаянно жестикулировать, пытаясь перерезать телефонный шнур взглядом.

— Вы уверены? А он уже сделал то, зачем пришел или еще нет? — ровным голосом спросила жена профессора, как будто речь шла о библиотеке.

Потерявшая всякое чувство реальности происходящего управляющая борделем голосом зав. библиотеки ответила:

— Пока нет. Он сразу лег и просил не мешать, мы даже тише себя ведем. Может, разбудить?

— Ладно. Давайте, через полчаса будите его, иначе он совсем застрянет, начнет волноваться и придумывать всякую ерунду, а он такой плохой врун, что мне больно на его мучения смотреть. А раз уж этот разговор состоялся, скажите... как мужчина он здоров, все хорошо? Вы же понимаете, пока к вам ходит, жить будет,— в голосе жены профессора не было ни слезливой сентиментальности, ни лицемерия. Она просто поинтересовалась здоровьем супруга.

— Ну, у нас такие мастерицы, что любой здоровым будет,— пошутила из астрала «заведующая библиотекой».— Но ваш супруг еще в полном порядке, так что жить ему долго!

— Ну и слава богу. Еще момент. Если вы хотите, чтобы Арсений Михайлович и далее продолжал приходить именно к вам, о нашем разговоре ему ни слова. Всего доброго.

После нескольких минут тишины обе девушки начали медленно приходить в себя.

— Кто бы нас так любил, как она его...

— Кто бы нам мозги такие дал... — ответила Антонина.

Через указанное начальством время Арсений Михайлович был разбужен. Посмотрев на часы, он начал причитать, заламывать руки, пытаться придумать объяснение для жены и через десять минут «преждевременно эякулировал» из гостеприимной квартиры. До любви дело не дошло.

Та самая управделами борделя рассказала мне эту историю через полгода после описанных событий. Алиса уже бросила работу, оплатив последний год обучения. Кстати, профессионалы отрасли говорят, что кое-как и не всем, но все-таки выскочить из капкана можно, если только не проработал больше года. Дальше наступают уже совсем необратимые изменения в душе и в мировоззрении. Арсений Михайлович погоревал, но, как истинный джентльмен, замену ей искать в той же квартире не стал.

В память о дивной истории (которая, возможно, озвучена не только мне и не только мною), в баре стоял его армянский коньяк. Я отпил и поспорил с Л. Н. Толстым. Все семьи и несчастливы по-разному, и счастливы неодинаково.

4

Когда я учился в средних классах своей школы, то на каникулы часто ездил в деревню. Там у меня было много друзей, как местных так и приезжих. И был среди них один парень. Звали его Толей. Отличался он от других своей яркой индивидуальностью. Ну а еще тем, что был большой врун и провокатор. Например скажет Володе, что Андрей рассказывал о нем всякие небылицы, и наоборот. Или одной бабке говорит, что соседка назвала ее старой дурой. А когда бабульки начинают ругаться между собой и зовут Толика для дачи свидетельский показаний, то он переводит стрелки на кого-то другого.
Одним теплым июльским вечером мы с друзьями, среди которых был Толик, сидели на лавке и играли в "дурака" на желание.
На лавочке соседнего двора расположились три бабки, которые обсуждали Толика.
Баба Маша: - Этот Толик какой-то больной на голову. Творит всякие "чудеса".
Баба Настя: - Да нет Маша, он хороший парень, просто сильно распущенный.
Баба Катя: - Да Маша, Толик конечно очень брехливый, но в целом - хороший хлопец.
Баба Маша: - А я вам говорю, что он - дурак!!!
Вдруг раздается крик Толика: - Баба Маша...Я женюсь на тебе!
Перепуганные старушки переглянулись. Версия об "исключительности" Толика явно подтверждалась.
Но баба Маша не была бы бабой Машей, если бы не смогла достойно ответить юному наглецу.
Она взяла палку, которой гоняла свою корову, благородным жестом как Октавиан Август направила ее в нашу сторону и грозно прокричала: - Шиш тебе сопляк, а не моя пенсия!!!
Мы заржали, бабки - тоже.
После следующей партии опять раздался крик Толика: - Я дурак !
Баба Маша сразу же ответила: - Я знаю, можешь не кричать.
Затем она взглядом победителя посмотрела на своих собеседниц и довольным голосом спросила: - Есть какие-то сомнения?

5

Был у меня один знакомый, бывший мент. Хотя их «бывших» не бывает, ибо, как говорят у нас в Одессе: «однажды моряк – всегда моряк». Так вот, скажем - уволившийся мент. Он, и его жена (уже бывшая), были еще та парочка. Она ему трепала нервы почем зря, а он награждал ее немыслимыми в отношении жены, да и вообще женщины эпитетами. Например, самыми безобидными, на которые она практически не обижалась (привыкла) были «гандониха» и «пидарасина». При чем он, ни грамма не смущаясь, так называл ее при знакомых и незнакомых людях.
Как-то раз, в лихие 90-е, этот… мент позвонил мне, и попросил помочь ему при покупке подержанного микроавтобуса марки Пежо. Ну, типа помочь осмотреть машину, и подстраховать при передаче денег. Решили встретиться у него дома, и к его же дому должны были подъехать продавцы микроавтобуса, с которыми он договорился на авторынке. Когда я приехал к нему, то процесс взятия необходимой на покупку суммы денег (а это были практически все семейные сбережения этой парочки) был в самом разгаре. Жена Лена была категорически против покупки, а мент Саша, с дикими матами, и при помощи приемов борьбы дзюдо, пытался объяснить ей необходимость наличия микроавтобуса Пежо для молодой семьи экс-блюстителя правопорядка (типа бизнесом заниматься). Когда, в конце концов, Саше удалось удачной подсечкой, с криком зае...ла мразь, откинуть Лену от заветной тумбочки, и выхватить от туда вожделенный пакет с деньгами, мы спустились во двор, к уже ожидавшим продавцам микроавтобуса. При этом, на весь подъезд раздавались крики Лены: « Ссоша, немедленно вернись»! Надо сказать, что Лена немного заикалась, и по этому называла мента не Саша, а Ссоша. А когда сильно нервничала, то и Сссоша, и прямо с какми-то надрывом на букве «о».
И вот, мы с Ссошей, начинаем осматривать этот Пежо. Ну, там, пытаемся сбить цену, торгуемся короче. И вдруг, незаметно подходит Лена. В каком-то затрапезном, замусоленном халате, в тапках, лицо красное, ноги красные, звериный оскал на «добром» лице… Ее всю трусит от злости. Мент Саша начинает на нее , культурно так наезжать, даже без матов (сначала), типа «иди отсюда, слышишь, иди я сказал» и т.д. И тут Лена, полуистерическим шипением, начинает переть на Сашу:
- Сссоша , э почему ты меня оббманнул?
Мент, еще пытаясь оставаться почти культурным, выпучивая глаза, отвечает:
- Где я тебя, сука, обманул? А?
Надо сказать, что я, два колхозника-продавца, и еще несколько зевак, подтянувшихся из за дворового доминошного столика, ну и кумушки в открытых окнах двух рядом стоящих пятиэтажек, наблюдаем за этой сценкой в полном ахуе.
- Ты, Сссоша врач!
Тут уже я стою в такой себе непонятке. Думаю, какой врач, вроде все время ментом был…?
И, тут Саша, будто прочитав мои мысли, орет на Лену:
- Слышишь, мразь, какой я врач?
- Ты мне врешь все время!
Тут до меня дошло, что «врач» это от слова врать! То есть «врун», она имела ввиду ))
Саша снова вызверился:
- И, где же я тебе, тварло, соврал?
- Ты сказал, что будешь Пежо покупать!
- Гнида е..ная, а это что?
- А это Реугеот какой-то!
И тут мент, перешел на фальцет, даже точнее на визг какой-то:
- Иди! Иди пидарасина, отсюда! Иди, тварь! Не позорь меня! Щас растопчу, гандониху!
При последней фразе, Саша начал топать ногами об асфальт, а Лена ушла домой, от греха по дальше.
И тут, все кто наблюдал за этой сценой, посмотрели в одну и ту же точку на задней двери микроавтобуса. Там было написано по-французски название машины Peugeot J5.
Смеялись все аж до колик в животах)).

6

Жополизский-незатейливый
Или письмо другу.

Знаешь друг мой что дзюдо,
Полюбил ещё я до...

Ведь не зря наш президент,
Выбрал этот спорт могучий,
Да и ты лови момент,
Занимайся,будь всех круче.

Подключай сюда бассейн,
Километр утром плавай,
Пиво брось цедить,портвейн,
Размазнёй брось быть слюнявой.

Наш Владимир вот пример,
Миллиарды всем прощает,
Он не врун,не лицемер,
С ним не спорь,он лучше
Знает.

Власть прекрасная у нас,
Демократия,свобода,
Расцвела страна сейчас,
Воздух,снег,всё для народа!

Богатеет наш бюджет,
Кремль ликует почему то,
Интернет и чебурнет,
Да ваще у нас всё круто!

Друг мой,как нам повезло,
Просто Гуру нами правит,
Старикам рублей по сто,
Даже в пенсию прибавит.

Запад,север и восток,
Бьются головой об стену,
Ведь как он,никто не смог,
Не найти ему замену.

Все заводы поднялись,
Так нам телек рапортует,
Рожь,пшеница,только ввысь,
На каналах врать не будут.

Так что друг мой приезжай,
Из Америки проклятой,
Наступил в России рай,
Счастье жить в стране богатой.

А вообще борьбу дзюдо,
Полюбил ещё я,до..

7

Русский и хохол наблюдают, как через Днепр перелетает ворона... – А ваш Тарас Шевченко врун был, оказывается! – говорит русский. – Видишь, дочесала уж почти до того берега, а копыта откинуть и не собирается! – Да ты просто не до конца понял, брат, – говорит хохол. – Это же аллегория... Шевченко там образно хотел сказать: “редкий русский дочешет”...

8

xxx:
За что Карлсона-то любить? Разрушитель, лентяй, жадина, вор, врун и трус.

yyy:
Под личиной привидения он сумел предотвратить жутчайшее преступление и, возможно, стал причиной реморализации и раскаяния двух тёмных личностей.

9

В 1987 году после 1 курса КВЛУГА нас призвали в ряды Советской армии.
После дембеля вернулся, и на первой ВЛЭК доктор задаёт вопрос: "Употребление алкоголя?".
Думаю, если скажу "не употребляю", подумает - врун, мол, после армии и не пьёт!
Если же скажу "употребляю", подумает - алкаш, что в лётном училище, мягко сказать, не приветствовалось.
Доктор, видя мои затруднения с выдачей правдивого ответа, в медкнижке сделала запись: "Пьёт мало, но часто".

10

Мина

Я с ним познакомился когда ему было под шестьдесят. А мне под сорок. Он оказался нашим соседом. Наш домик далеко за околицей Малого Чика, а через дорогу Иван Васильевич с Марьей Ивановной. Оба они деревенские, хваткие, поэтому сразу взяли быка за рога. То есть завели двух поросят и распахали большой огород. А также уток немного, курей и пару гусок. И всё у них начало в огороде «переть», а в сараюшках и клетушках жиреть, нестись. Марья Ивановна частенько отлучалась в родную Кремлёвку или в город. А Иван Васильевич по хозяйству. Выматерит вслед отъезжающую супругу и благоденствует в одиночестве. Человек он необычный и не врун. Вот несколько историй из его жизни, рассказанные мне за бутылочкой самогона, раскуриванием самосада и между распеванием старинных песен. Голоса у него совсем нет - сиплый, а вот не спеть свою любимую не мог удержаться – Отец мой был природный пахарь, а я работал вместе с ним!!! В конце мы вместе рявкали во всю мочь, да так, что мои родители выглядывали из-за забора – не драка ли там у нас!

Заметил я, что на веранде у него одна шибка заменена на фанерную. – А это, Юра, я соловьев слушаю ночью. У меня в кустах они живут, вот я фанерку-то уберу и наслаждаюсь! А на той неделе слышу, перебил песни мотоцикл. Из деревни ехал и недалеко на дороге остановился. А птахи поют! Потом притихли. Тут треск и слышу-чую лезут в огород через кустарник. Ну, думаю, пробуйте, посмотрим, что выйдет! Проломились они через кусты, а дальше забор. Ну ты знаешь из чего он у меня сделан – это у вас с батей из палочек, а у меня из дрынов. Но эти суки не слабые были и пару дрынов в руку толщиной сумели оторвать, хотя я лентой укреплял. И вот слышу уже они в огороде… Жду. А сам ствол в окно высунул. Выстрел! Ты думаешь, я стрелял? Неа. Это моя мина сработала. Потом расскажу…. А эти два друга ломанулись в дыру и в кусты, ну я им в догон над головами ещё влупил из шестнадцатого. Хруст замер. Потом слышу – заводи и чешем на хер! А мотопёд-то не заводится! Растолкали и укатили. Вот теперь про мину тебе. Вот она под столом. И показывает мне ящичек. Внутри патрон, пружинка, а в крышке гвоздик. Крышку держит колышек. Как мы в детстве воробьёв ситом или тазиком ловили. Только маленько меньше. А к колышку веревочка и в конце огорода её натягиваю. Машка моя приехала утром, а я спал. Она в огород пошла шариться. Оно и пальнуло. Из огорода прямо в сортир побежала. Материлась долго. Хе-хе.