Результатов: 16

1

Снегурочки лёгкого поведения.

Как-то лет может пятнадцать назад отмечали новый год в подмосковье, у родственников. Ну, посидели тихо, по семейному, и под утро стали собираться домой, на первый автобус. Народ уже отгулял, на улицах было тихо, пустынно, и морозно. Вскоре к остановке неслышно подкатил рейсовый икарус, мы вошли внутрь, и оторопели. Весь автобус изнутри был набит Снегурочками. Десятка два, а может три девиц, в одинаковых костюмах и шапочках, сидели тут и там по всему салону. Кто дремал, кто смотрел в морозное окно, кто негромко разговаривал или кто тянул шампанское из пластиковых стаканчиков. Снегурочки больше напоминало вахтовиков, возвращающихся домой после трудной смены, чем пассажиров рейсового автобуса. Закралась даже мысль, а туда ли мы вообще сели. Однако вскоре по обрывкам фраз загадка снегурочек прояснилась. Девицы легкого поведения возвращались с какого-то новогоднего мероприятия. Мы устроились в уголке, салон погрузился в привычную дрёму, и автобус неспеша покатил дальше.

Пока где-то посреди безлюдного шоссе не остановился подобрать очередного случайного пассажира.
Двери открылись, с улицы пахнуло холодом, позёмкой, и в салон, кряхтя и поскрипывая, ввалился... Дед Мороз! Настоящий! Невысокого роста колоритный старик в красном кафтане, с посохом и мешком за спиной. И даже борода у него была не из ваты, а своя, натуральная. Дед топнул валенками, стряхивая снег, потом окинул взглядом салон, и тоже оторопел. "Вот ё-маё!" - крякнул он, увидев снегурочек. Потом поправил тыльной стороной варежки шапку, кашлянул, и сказал уже громко, с какими-то странными, развязными интонациями.
- Ну здравствуйте, внученьки! С новым годом! Это я, ваш дедушко!
Девицы очнулись и тоже во все глаза таращились на деда. Пока кто-то из них не сказал удивлённо в ответ.
- Ну здравствуй, жопа - новый год! И где же, тебя, дедушка, трох-тибидох, черти носили?
- Ох, доченьки! - вздохнул дед, устраиваясь на сиденье. - Даже и не спрашивайте!
Девицы с любопытством стали подтягиваться поближе к старику и рассаживаться вокруг. А тот снял рукавицы, распахнул на груди полушубок, и начал рассказ. Из его сбивчивого повествования стало ясно примерно следущее.

Девиц пригласили отработать новогоднюю ночь в каком-то загородном то ли пансионате, то ли санатории. По сценарию они должны были приехать туда за два часа до нового года. А перед самым выездом неожиданно позвонил заказчик.
- Девченки, у нас беда.
- Что случилось?
- Дед Мороз у нас... короче, вышел из строя. Может вы с собой захватите какого нибудь?
- Да где ж мы вам его возьмём? - удивились девочки.
- Ну вдруг! Выручайте! У вас там всё ж таки Москва. А деньги хорошие...
- Ну, мы конечно попробуем, но вы ж понимаете... - ответили девочки, и про странную просьбу забыли. Потому что ну действительно, ну где накануне нового года найти дурака, который поедет неизвестно куда, даже и за обещанные очень хорошие деньги. Девочки доехали на метро до конечной, и вышли на площадь. Сновал туда-сюда праздничный люд, суетились торговцы, неподалёку от входа сверкала огнями ёлка, а вокруг неё весёлые и беспечные граждане шумною толпой водили хоровод. А под ёлкой сидел Дед Мороз. Настоящий! Он наяривал на баяне "в лесу родилась ёлочка", периодически прихлёбывая из бутылки и занюхивая очередной глоток еловой веткой. Возле ног у него лежал раскрытый футляр, в котором блестела мелочь и купюры разного достоинства. Девицы переглянулись, раздвинули толпу, и окружили деда. А через пятнадцать минут он уже сидел в обнимку с баяном в битком набитом загородном автобусе.

В тепле и давке деда сморило, он задремал. А когда очнулся забыл, куда и зачем едет. Он поглядел в окно, выругался, протолкнулся к выходу, и на ближайшей остановке выпал наружу. И только когда автобус мигнул огнями за поворотом, всё вспомнил. Но было поздно. Немного постояв он махнул рукой, и зашагал в направлении ближайшего жилища.

- Ой, ну вас там хоть приютили? - спрашивали сердобольные девицы.
- Приютили?! Меня?! - возмутился дед. - Да я едва вырвался!! Оставайся, и всё! Ни за што говорят не отпустим! Да у меня виш, собака дома одна. А так конешно! И накормили, и напоили, и денег дали, и с собой...
Тут дед потянул мешок, в котором звякнуло, и вытащил на свет божий бутылку.
- Ну что, товарищи? - окинул дед взглядом салон. - Отметим новый год? Раз уж так нелепо вышло.
Все засмеялись и оживились. В автобусе повеселело, пошли по рукам пластиковые стаканчики, запахло мандаринами. И вскоре уже все, кто был в автобусе, толпились вокруг деда, чокались, смеялись, и желали друг другу счастья в новом году.

Автобус неспеша выруливал на конечную у метро. Город вымер и обезлюдел. От вчерашней суеты не осталось и следа. Только сиротливо мигала огнями ёлка, и позёмка таскала по асфальту обрывки мишуры. Да возле входа в метро зябко поёживаясь курили два дежурных милиционера, охранник с рынка, да ещё пара граждан непонятного происхождения.
- Фьюииить! - присвистнули стражи порядка, наблюдая как из автобуса вываливаются со смехом весёлые снегурочки.
- Ну что пригорюнились? - крикнул Дед Мороз милиционерам. - Или у вас не новый год?
До открытия метро оставалось полчаса. Дед поставил футляр под ёлку, и развернул меха.

Уетый салатом оливье и упитый шампанским под самое горлышко, город сладко спал. И только у метро два десятка снегурочек лёгкого поведения кружились в хороводе, напевая нестройными охрипшими голосами "Маленькой ёлочке холодно зимой"
"Из лесу ёлочку взяли мы домой!" - подпевали им, притопывая и сжимая в красных озябших руках пластиковые стаканчики, два дежурных мента, да пара случайных прохожих.

А сверху, из кабины, облокотившись на руль, за всем этим с улыбкой наблюдал водитель странного новогоднего автобуса.

2

ЕДИНСТВЕННЫЙ МУЖЧИНА

"На свете существуют и непризнанные, скромные герои, не завоевавшие себе славы Наполеона"
(Ярослав Гашек)

Невысокий и худощавый таджик – Дамир, так и не смог без приключений добраться до места.
До маршрутки дошел спокойно - вокруг все свои, на электричке тоже без происшествий, но электричка в конце концов уперлась в площадь трех вокзалов и выплюнула таджика прямо в руки бывалых полицейских охотников.
Менты сразу обратили на него внимание: чернявый, загорелый, и все время озирается (еще бы ему не озираться – первый раз один в Москве)
Подошли ближе и только тогда увидели, что рубашка у «клиента» в каких-то бурых пятнах, а низ холщевой сумки, так и вообще тревожно промокший.
Полиция без энтузиазма полюбовалась фальшивой регистрацией, а когда обнаружилось, что Дамир по малограмотности и молодости лет, почти не говорит по-русски, его привели в ментовку и приступили наконец к поиску хоть какого-нибудь приятного гостинца.
В карманах задержанного оказались: паспорт, 70 рублей, мобильник и записка с адресом.
Скукотища.
Перешли к содержимому сумки, и скуку как сквозняком выдуло, в сумке оказались всего две вещи: окровавленный кухонный нож и огромная мертвая голова с оскаленной пастью и мутным вопросительным взглядом.
Менты поняли, что им наконец-то повезло поймать самого что ни на есть всамделишнего маньяка, да к тому же без регистрации.
Голова хоть и не человеческая, а какая-то медвежья, но этот мутный таджик уже никак не отвертится, «встрянет по полной» тем более - 70 рублей – это же курам на смех.

Но чем больше перепуганный Дамир выдавливал из себя русских слов и чем больше менты вникали в его ситуацию, тем быстрее они превращались в нормальных людей.
Окончательно сообразив что к чему, они сразу отдали задержанному все его телефоны, фальшивые регистрации, даже окровавленную голову вернули, да что там голову, даже 70 рублей не пожалели.
Мало того, посадили таджика в служебную машину и с сине-красным ветерком помчали по встречке прямо к цели его путешествия…
А чтобы лучше понять цель его непростого путешествия, нужно вернуться в раннее-раннее утро.

Утро было отчаянно недобрым для Дамира, его разбудили визгливые женские крики и стук лестницы о чердак бани, где он жил.
Глянул Дамир вниз и увидел, что за ним пришла целая делегация окрестных дачных теток. Они кричали, перебивая друг друга:
- Иди, убей его! Давай быстрее, а то он нас всех! Дамирчик, слезай!
Оказалось, что огромный алабай по кличке Мишка – добрейший пес и любимец всего дачного поселка, подхватил бешенство, погрыз маленькому ребенку лицо и порвал на тряпки четверых собак…
Ребенка уже увезла скорая, но бешенный Мишка все еще где-то бродил и его нужно было как-то остановить.
Дамир хотел было отсидеться у себя в бане, но тетки орали, что он сегодня тут единственный мужчина на весь поселок, так, что идти против Мишки придется ему.
Весь поселок закрылся на засовы и вымер, а перепуганный Дамир, часами бродил по улицам с вилами и шевелил ими кусты.

Наконец судьбоносная встреча произошла, бешенный пес, молча бросился на вилы, но умер он не сразу, а извернулся и все-таки успел прокусить Дамиру ногу.
Сбежались визгливые тетки и стали кричать, какой Дамир сказочный герой и спаситель, хоть, конечно и живодер… Вилами такого красавца, а мы все так любили его. Эх-эх-ех.
Но все равно – герой, хоть, конечно и садист.
Потом одна тетя нарисовала подробную схему проезда в СЭС, а другая сказала, что нужно срочно отпилить собаке голову, чтобы проверить мозги на бешенство, иначе никак.
После долгих уговоров, с горем пополам, таджик, борясь с тошнотой, все-таки отпилил собаке голову, засунул ее в сумку вместе с ножом, потом промыл свою прокушенную ногу, сердечно поблагодарил теток за перекись водорода и сказал:
- Я поехал Масква, СЭС, голова везти. Денег надо.
Тетки закудахтали:
- Какие деньги, Дамир? Вот таджикская душа, все бы им только деньги. Не о деньгах сейчас думай, при чем тут деньги!? Тебе и самому уколы от бешенства сделать надо! Ты же подохнешь, идиот! Давай, Дамирчик, бегом на маршрутку!

Дамир поморгал ресницами, поискал нужные слова, но так и не найдя, махнул рукой и пошел к воротам.
Вот так он и оказался на Комсомольской площади с окровавленной головой в сумке и семидесятью рублями в кармане.

Мишкину голову сдали по назначению, потом был переезд еще куда-то, там героя обкололи от бешенства и среди ночи выпустили на улицу.
Дамир принюхался к ночному московскому воздуху, на все деньги купил в ларьке лепешку и бутылку воды, спросил направление на родной дачный поселок и пошел.

И только на следующий день, в районе обеда, герой и спаситель всего поселка, протопав тридцать километров, был уже возле своей бани, голодный как черт, злой, зато не бешеный…

3

Мне всегда нравилась Германия – может, потому, что я там родился в далеком 1971 году, может, это зов крови? И когда в 18 лет я попал в то самое место, где когда-то служил мой отец, я увидел в этом знак судьбы. Причем очутился я там в наказание за повинность: однажды я серьезно подвел штаб дивизии, перепечатав с грубыми ошибками какой-то важный генеральский документ, и меня тут же согнали с секретарской должности, которую я там занимал, лишили всех привилегий и, чтобы совсем уж добить, отправили из солнечного Куйбышева в хмурую вражескую Германию.
– Алёшин, сука тупорылая, мы тебя сгноим, так и знай, – озлобленно сказал мне капитан Тужилкин, и в ближайшие дни я был распределен в ограниченный контингент российских войск в Гарделеген.
В то самое время, как я оказался в Германии, произошли легендарные события: Берлинская стена рухнула, Западная Германия объединилась с Восточной. Ой, что тут началось! Капиталистические немцы из Западной Германии никогда не видели русских солдат, это было открытием для них, настоящим шоком! Видимо, они никак не могли понять, почему мы идем с головы до пят в свином дерьме, – а шли мы после 24-часового наряда в свинарнике, где копались в этом самом, прошу прощения, дерьме. Почему мы выглядим, как отступающая морально разложившаяся армия? Немцы на «Мерседесах» и «БМВ» останавливались, фотографировали нас, давали нам какие-то сладости, пиво, а иногда даже деньги. Целыми днями ошивались мы на местной городской свалке, где оказались тонны продуктов восточно-германских производителей. Капитализм сделал эти товары неконкурентными, и их просто выбрасывали на свалку. Горы из тортов, колбас и сосисок, вяленой рыбы, фруктов выгружались на свалку, а мы, вечно голодные солдаты, собирали их и пировали! Продукты-то были нормальные, просто капитализм страшная штука!
Жить в объединенной Германии оказалось очень интересно: все офицеры занялись бизнесом, продавали все, что плохо лежит, покупали подержанные иномарки, у некоторых было по несколько машин. Даже солдатам платили 70 западных марок, кругом были редкие для нас западные товары, отличные ботинки, фантастические кроссовки, джинсы, спортивные костюмы, всякие магнитолы и видеомагнитофоны. Эта великолепная мишура манила и соблазняла, горы шоколадок на свалке делали службу в разы веселей…
Вскоре солдаты побежали. В основном это были лица с Кавказа – они просто выходили за пределы воинской части и убегали вглубь Германии. Если бы я знал, какая история ждет мою страну в 2015-м, я бы, наверное, тоже сбежал, но я и предположить ничего такого не мог, вот всякие жители пустынь и гор оказались более прозорливыми и бросились в бега. Их ловили, мы часто срывались в погоню за очередным беглецом, патрули из разведчиков стояли в дозорах, пытаясь выловить дезертиров. В один из таких дней нас по тревоге собрали. Я, лейтенант Салпогаров и Рома Ивахин, покидав какой-то мусор в вещмешки, запрыгнули в грузовик, и нас повезли на точку, где нам нужно было находиться, чтобы перехватить очередного беглеца. Завезли нас довольно далеко, в какой-то маленький западногерманский городок. Там нас выгрузили на главной площади без еды, без воды, без средств связи, просто выгрузили и сказали: стойте, пока не заберем, ловите беглеца.
Мы уселись на какие-то продуктовые ящики и стали скучать. Через несколько часов такого сидения нам всем стало невыносимо тошно. Отупение и безысходность охватили нашу команду горе-разведчиков. Казалось, город вымер, только в одном здании невдалеке горел свет и едва слышно звучала музыка.
Неожиданно из темноты показался человек в переднике, вероятно, какой-то работник общепита. Мужчина, немного нервничая, стал нам что-то говорить, показывая рукой на то самое здание, где горел свет.
– Не понимаем! – громко крикнул ему наш лейтенант Салпогаров: он подумал, что иностранец быстрее его поймет, если он будет говорить громче.
– Мы вас не понимаем, что вам надо? Мы ловим здесь дезертира, – я тоже стал объяснять немцу, что мы здесь делаем, активно подключая жестикуляцию.
– Битте, шранце рукен! Битте, битте! – не унимался товарищ в переднике. Устав убеждать нас, он попросту стал нас как бы манить в сторону здания с музыкой – идемте, идемте туда, казалось, говорил он. Мы переглянулись. «Может, там наш дезертир? – решил наш молодой командир Миша, – Давайте сходим с ним». И потом, вдруг там есть еда, мы же не ели со вчерашнего дня!
Яркий свет ослепил нас, помещение оказалось гаштетом, местным небольшим баром, доверху набитым немцами, западными немцами! Нашими недавними оппонентами по железному занавесу! Первые несколько минут все, притихнув, рассматривали наши обросшие щетиной рожи, помятую форму и голодные глаза. Мужчина, который нас привел, между тем зашел за стойку и стал наливать что-то прозрачное из большой бутыли в стоящие перед ним 3 высоких стакана. Стаканы стояли на подносе, рядом лежали какие-то навороченные бутерброды. Взяв поднос, бармен подошел к нам.
– Битте! Дринк! Битте, официрен!
Лейтенат берет стакан, нюхает и, не поворачиваясь к нам, говорит – водка, кажись!
Точно, там была водка! Миша шепотом говорит: ну давайте, мужики, им покажем! Только не напиваться!
Не говоря ни слова, мы выпиваем каждый по 250 граммов водки, грохаем стаканы на барную стойку и хватаем бутерброды! Весь бар взрывается аплодисментами и улюлюканьем! Дальше начинается братание! Все хотят с нами познакомиться, выпить и поговорить. Через пару минут все плывет под ногами, я понимаю по-немецки, все немцы понимают по-русски. Это была сильная ночь!
Утром я с трудом отклеил лицо от асфальта. Я лежал прямо на площади, рядом с остатками костра – это жгли те самые ящики, на которых мы сидели. Рядом лежали Салпогаров, Ивахин и с ними в обнимку какой-то немец. Валялись три велосипеда – кажется, катались ночью на велосипедах, что-то такое всплывало в памяти. Кругом бутылки, блевотина, куски хлеба, ящик пива, две полные бутылки водки. Ах, помню, бармен подарил нам ящик пива и потом еще вынес водки! Лейтенант еще отказывался, мы с Ивахиным его еле-еле уговорили: неудобно, говорим, отказываться, Миш, мы не должны ударить в грязь лицом, пусть дарят! Уговорили, или Миша просто вырубился. Ивахин рылся по карманам спящего немца, какой же козел, да он и в армию попал, чтобы не сесть там за что-то.
Пили мы там дня три, весь город споили, а потом за нами приехал грузовик, и нас сняли с вахты. Того восточного бегуна-дезертира мы не поймали. Почему-то запомнилось, как я пошел пить воду с утра из крана на улице.
Пью, напиться не могу, сушняк страшный после перепоя, и тут ко мне подходит тот самый немец, которого Ивахин нагрел на бумажник, и говорит: «Дас ист крант!» И что-то еще и еще, а я его отчетливо понимаю, будто он на русском говорит: вода, мол, плохая, её нельзя пить! «Да ладно, – смеюсь, – ты нашу воду не пил, которая в казармах у нас течет». Он, кстати, искал свой бумажник – вот, говорит, потерял кошелек, дурень такой. И улыбка у него при этом такая глупо-виноватая…
Эх, Ивахин, ублюдок ты сраный…

6

Забудьте Сталина и Берия,
Давно пора им на покой.
Давайте вспомним про Тиберия,
Он был продуманный такой.

Своей продуманной политикой
Он приручил народ и знать.
А всех неисправимых критиков
Отправил тупо воевать.

При нём ,конечно,воровали,
Суд волноваться заставлял,
Вино торговцы разбавляли...
Но хлеб Египет поставлял!

Следивший за здоровьем смолоду,
Тиберий правил много лет.
И если шлялся он ,по городу
Неслось:"Тиберию привет!"

А если б кто-нибудь без совести
Сказал:"Тиберий,Вы гондон."
В защиту чести и достоинства
Отравлен был бы тут же он.

Но говорил народ уверенно:
"Тиберий наш,не подведёт!"
Народ был храбрый,
Но умеренно.
Как жаль,что вымер тот народ!

8

Столкнулась сегодня в первый раз в жизни с террористической атакой. Иду себе спокойненько на работу через спортзал ( в смысле, сначала спортзал, потом работа, по дороге). Утро понедельника, за выходные выспалась, у парикмахера побывала, настроение прекрасное! Вот сейчас позанимаюсь спортом, и пойду на работу, которая мне нравится.
На тихой улочке по дороге вдруг выходят мне навстречу шестеро молодых людей в бронежилетах,тихо-тихо, на полусогнутых,в странной, непохожей на полицейскую форму и с автоматами и тихо машут мне руками- иди- мол, назад.
Представляете себе- я им не поверила. Тут в Европе карнавал только что был, и по улицам кто только не ходит до сих пор- эсэсовцы и американские морские пехотинцы группами. Вместе с орками, гоблинами и стадами кроликов. Подошла поближе, чтобы посмотреть- и как увидела глаза одного из них, так сразу и поверила, что дело серьезно.
Свернула в соседний переулок, пошла другим путем- там тоже парни с автоматами! После невероятных мытарств добралась до спортзала.Там дверь оказалась на запоре, но меня, после стука , впустили, потому что я старый, им известный клиент.
За порогом оказалась большая группа перепуганных людей в верхней зимней одежде, явно желающих уйти.
Их не выпускали наружу. Оказывается, по городу дали приказ всем сидеть дома и не высовываться. И в официальных учреждениях- всех впускать, но не выпускать. Ну они и не выпускали.
Мозг все еще отказывался воспринимать информацию, что мы все в страшной опасности и действительно террористическая атака. В тишайшем Утрехте, в котором никогда ничего такого не происходило именно потому, что это- популярный туристический город , в котором вероятность террористической атаки даже выше, чем в Амстердаме (по статистике. Потому что-здесь крупнейшая узловая железнодорожная станция в Европе, и вообще- узел пересечения многих путей в Европе, да и сам город- страшно туристический и популярный как среди местного населения, так и туристов и экспатов для поселения.
Я даже в местном научно-полулярном журнале Квест читала, что, если в Голландии будет когда-либо крупная террористическая атака- то скорее всего в Утрехте на центральной железнодорожной станции, а не в Амстердаме и не в голландском аэропорту Схипхол. Потому что в Утрехте плотность населения выше, и количество человек на квадратный метр на Утрехтской железнодорожной станции выше, чем в Схипхоле. И меры безопасности были потому всегда повышенные и никогда ничего такого даже близко не было. Но станцию нашу я после прочтения этой информации избегала. Но тут-то была не станция! В тихих жилых районах!
Мне надо было на работу. Не восприняв угрозу серьезно, уговорила сотрудницу спортзала, которую знала уже 5 лет, выпустить меня наружу под собственный риск.
Улицы были почти безлюдны. Никого. Город вымер! Парочка спещащих молодых людей по дороге, ворчавших "Ну полиция всегда все преувеличивает". Над городом летает очень много полицейских вертолетов.
Явилась на работу - полный хаос. Всех впускают, но никого не выпускают. Уроков нет, но все ученики обязаны оставаться в школе. Кого-то из старших учеников арестовали по подозрению во владении оружием и симпатиям террористам (это очень многонациональная средняя школа, много мусульман). Ученики и учителя истерически звонят домой, чтобы узнать, в порядке ли их близкие, и нервно бегают по классу. Успокаивать три десятка подростков- та еще работа. В районе 4 часов обьявили- кого из вас могут забрать родители, могут идти домой сейчас, остальные- только после 6 часов и под наблюдением старших родственников. Меня отпустили после 6.
По дороге домой почти все магазины и прочие общественные места оказались, против обыкновения, закрыты. В связи с инцидентом. Весь город оказался парализован, перепуган, жизнь остановилась. Подумалось- а не перестаралась ли местная полиция? Я то ничего его такого не видела и не слышала. Ни стрельбы, ни криков. Просто тихая паника.
Пришла домой, почитала новости. Стрельба в Утрехте, 3 убитых, 9 раненых, преступник все еще не найден , но личность установлена. А улочка, на которой меня полицейские остановили- как раз та, где он предположительно живет и машины преступники оставили. Преступников было несколько, и речь идет о террористической атаке (нет, ну как мне в жизни везет! Оказывается, я избежала страшной опасности).
И подумалось- хорошо, что местная полиция- такие перестраховщики. И при всей посеянной панике они неплохо все организовали, хотя и по старому принципу- всех впускать, никого не выпускать. Уж лучше так, чем десятки погибших. И ничего, что все сегодня оказались заперты в общественных местах. Малая цена за человеческие жизни. В том числе мою.

9

Участковый педиатр.
Врачебная ошибка.

До мединститута я работал слесарем-ремонтником в горячем цехе. Государство доверило мне ремонтировать конвейеры, грузовые лифты, башенные краны и прочую технику, и исправно платило от 180 до 220 рублей в месяц на руки. Плюс были путевки в профилакторий, месяц бесплатно живешь в двухместном номере, ешь от пуза и ходишь на физиопроцедуры. И ещё иногда 30% путевки «на юга» в профсоюзе дают.
Потом государство шесть лет учило меня уму-разуму и медицине, давало повышенную стипендию и койку в пятиместной комнате за 2,5 рубля в месяц.
А потом меня послали на участок в детской поликлинике, доверили жизнь 1200 (это ровно в полтора раза больше средней нормы) детей и стали платить 120 рублей, на руки 106. Про любые халявные путевки я забыл до конца работы в медицине...да и вообще на всю жизнь)
Делать нечего, семью надо кормить, беру вызова с двух участков, вечером неотложка, плюс дежурства в стационаре, как правило, по выходным и праздникам, там двойная оплата шла)
Примерный график такой: в понедельник с утра на приём, затем два участка вызовов (летом это 7-10, зимой до 23-32 адресов в день, да у меня ещё хоть и участок в центре города, но половина домов - частный сектор; это уже в 90-е там всё снесли и башен понастроили), к 18 часам в стационар, на ночное дежурство, утром во вторник в 9 сразу после сдачи дежурства - снова прямиком в поликлинику, приём, два участка вызовов, с 19 до 23 часов - неотложка. Дома в полночь.
Поспал, утром в среду приём-вызова-ночное дежурство-уже четверг-приём-вызова-вечер дома.
Пятница: приём-вызова-ночное дежурство в стационаре, иногда на двое суток, до вечера воскресенья.
Как там старшая медсестра мне табели закрывала - не знаю, ругалась только, что у меня по 26 часов работы в сутки приходится, но получал я на руки 180-220 рублей. Ни категорий, ни выслуги у меня тогда и в помине не было.

Зато практики нахватался много, за год вальяжным стал: «Ну, что там у вас, мамочка, чего такого случилось? Сейчас разберёмся!»)

Лето, вечер субботы. Жара, город как вымер - все на дачах и пляжах. Я на неотложке, работы немного, сижу, бумаги в порядок привожу.
Вызов, совсем рядом, в соседнем доме, только дорогу перейти. Вообще-то, могли бы и сами придти, девочке 12 лет, температура невысокая.
Диспетчер ругается: родители четвёртый день подряд как всех достали, вызывают как бы на температуру, а участковый или неотложка приедет - температура нормальная, ни кашля, ни хрипов, ничего нет, уже человек пять разных врачей ее смотрели в итоге, здоровая, нет ничего.
Я такой прилично заведённый топаю на вызов. Как специально, 9 этаж и лифт не работает...
(Тогда такое случалось нечасто, из-за поломок; а вот к концу 80-х уже в практике было - гопники делают вызов в квартиру на верхних этажах, отключают свет в подъезде и лифты, и ждут запыхавшегося врача, а чаще врачиху).
Захожу, мою руки (всегда!!)), мамочка виновато в глаза заглядывает: «Доктор, была, была температура, а сейчас смерила - нормальная, но была, была...»
Я уже закипаю; девица явно здорова, цвет лица и кожи нормальный, ни кашля, ни красноты в горле, ни хрипов в легких, живот спокойный...
На полном рефлексе, после прослушивания вполне чистых легких, начинаю перкутировать спину, пальцем простукивать, одновременно воспитывая и читая нотации мамочке, повышая голос.
И тут - опа-на, звук при перкуссии «не наш».
Ещё раз стучу. Слева, справа; выше, ниже; и вот здесь ещё, и вот тут; ещё раз слева, ещё раз справа.
Картинка в голове складывается, пишу мамочке направление в стационар с подозрением на левостороннюю нижнедолевую пневмонию.
Извиняюсь, говорю, чтобы не обижалась на мой тон, и быстренько ехала делать рентген.

Через пару недель иду по коридору поликлиники, сзади чей-то голос: «Доктор, доктор, да подождите же, доктор!»
Оборачиваюсь, какая-то мамочка за мной шустрит.
«Доктор, доктор, Вы меня не помните, я не с Вашего участка, Вы нам на неотложке левостороннюю пневмонию поставили. Так вот, Доктор, Вы ошиблись!
У нас оказалась не левосторонняя пневмония, а двухсторонняя! Спасибо Вам, Доктор!»

11

Лето, жара невыносимая. От подъезда моего тогдашнего дома до магазина, с сигаретами и пивом, метров 300. Это если не спешить. Я же спешил, не успеть, получить по пути тепловой удар, еще это Солнце вокруг слепит, наверно поэтому все было как в тумане. Город вымер, все на водоемах загорают-купаются, а может даже радостно ябуться. Я - нет, почти бегу.

Вижу, слева сквозь густую тень кустов и деревьев тупикового газона, на уровне моего пупа, белое пятно объявления формата А3 в самом низу березы. А я уже проскочил на несколько метров, не успев рассмотреть его содержание.
Заинтересовался, и вернулся прочесть, несмотря на жару и одышку. Заглядываю в кусты, аж пригнулся. А там реально, очень низко, на уровне пояса, номер телефона и крупно текст:

«КУПЛЮ ВОЛОСЫ ДОРОГО». Странно? И я так считал, пока чуть не икнул от неожиданности, и теперь уже так не считаю.

Потому что из сумрака кустов, будто из под земли, прямо передо мной вдруг выпрыгнул карлик, весь в черном - страшный как Бармалей, с густой, черной бородой, и огромной, абсолютно лысой башкой.

Я ржал остаток пути туда и обратно, а потом вдруг подумал, может это был веселый тролль?

12

Дело было в Насосной, рядом с Сумгаитом в застойные годы.

В полку появился новый лейтеха, из военно-политического училища. Идет этот замполит эскадрильи или полка, не знаю, по стоянкам и видит картину. МиГ-25, на воздухозаборниках которого с двух сторона сидят техники. Еще один в кабине сидит и один на стремянке. Ловят дефект локатора. И лейтеху угораздило спросить, что они делают. А в авиации "политический выпускник" ни бе, ни ме конечно!

Ну, а технари с юмором оказались и ответили, что мультики смотрят на экране локатора.

Лейтеха ушел. Все благополучно забыли об этом. Но на разборе этот молодой офицер взял слово и с трибуны говорит:

- Несерьезная обстановка складывается в энской эскадрилье, товарищи! В то время как все повышают свой технический и политический уровень (кто постарше, те помнят про ППР, которая что в ГА, что в ВВС была похожа), техники такого-то самолета мультики на локаторе смотрят!

Командир полка "ушел" под стол, а зал вымер от хохота. А этот политрук больше на стоянках не появлялся!

13

Середина 90-х, закончилась учебная геологическая практика после 2 курса в Крыму. Экспедиций никаких нет, прибиться примерно по специальности на сезон не к кому. Поэтому после практики я собирался ехать в Забайкалье сам, ходить по горам и набираться геологического опыта. Из снаряжения – самосшитый непромокаемый спальник, котелок и рюкзак, который я дошивал в поезде. Для защиты от медведей озаботился приобретением на вокзале в Симферополе перцовых хлопушек. На них было написано «От собак», поэтому взял две (медведи крупнее собак), чтобы с гарантией:)
С пересадкой через 5 дней добрался до поселка Старая Чара на БАМе. В поселке никого не знаю, иду по улице. Никого. Вообще. Даже собаки не гавкают. Света в домах нет, только некоторые окна светятся синеватым цветом. Начинает темнеть, страшновато уже немного – где люди?! Обнаружил старое двухэтажное здание с надписью «Удоканская экспедиция», на втором этаже окно желтым светится. Раз экспедиция, значит геологи, свои, а главное - слава богу, люди нашлись! Поднимаюсь наверх. Часть кабинетов пустует, дверей нет, окна выбиты, единственный островок жизни – в кабинете где свет горит. Захожу. Большая комната, в ней трое мужиков сидят, вокруг образцы на столах, карты, какие-то старые отчеты… Короче, рабочая обстановка. Мужики на меня смотрят, мол, ты кто такой и чего тебе надобно? Говорю, что студент, что приехал на самопальную практику, что хочу туда-то и туда-то попасть, не подскажите, где можно на пару дней остановиться, пока продуктов куплю и т.д.? У мужиков глаза по пять копеек – студент на практику сам приехал?! В то время это было как появление инопланетянина. Отодвинули дела, сделали чай, сидим общаемся. Андрей, Гена и еще один (не помню имени). Для начала я выяснил, почему поселок вымер: оказывается, по телеку показывают сериал «Богатые тоже плачут», поэтому все у телевизоров. У меня немного отлегло от сердца, а то уж думал, что в зомбиарий какой-то попал. Довольно быстро разговор подошел к защите от медведей. Оружия у меня нет, говорю, но зато есть две перцовые хлопушки! Мужики вповалку – уморил, студент! Покажи! Достаю обе. Они длиной сантиметров 5, в виде цилиндрика. Смотрятся смешно, конечно… Геологи их как увидели, вообще рассудок потеряли, захлебываются, пальцем показывают и сказать ничего не могут – мол, вот это, против медведей?!! Ой, уморил пацан! Да их на котлету поперчить не хватит! Мне аж обидно стало, я взял и хлопнул одну…
В себя я пришел, лежа на двери в коридоре, снаружи кабинета. Сверху на мне шевелится Андрей и тихо матерится. Воздух как огонь, глаза ничего не видят, из кабинета вообще какие-то подвывания слышны. Расползлись с Андреем в стороны, наощупь он довел до крана с водой, кое-как помыли лицо и шкуру. Сильно лучше не стало, но хоть что-то видно. Пробрались в комнату, открыли окна, чуток проветрили. Остальные умылись, сидим. Общее ощущение: «Твою мать, что это было?!». Никто не может понять, как от такой мелкой пукалки такой блиц-эффект. «Дай состав глянуть». Протягиваю Гене вторую хлопушку. Шрифт мелкий, освещение не очень… Он тянется на стол за очками, цепляется петлей хлопушки за собственную пуговицу… Двери в кабинет уже не было, поэтому я улетел дальше и пострадал меньше. Вокруг стола слышен рев трех медведей, которые одновременно матерятся на меня, на хлопушки, на студентов вообще, на Гену и просто от избытка перца в воздухе… Операция по обесперчиванию территории повторяется. Пьем чай. На столах документы не взять, все в перечной пыли, мужики ржут, что впервые такой нетрадиционный повод не работать, а пораньше домой уйти. Общий вывод: от медведей – шикарная защита, главное поближе подпустить и не обделаться! Я сижу грустный: «Мужики, а вот теперь у меня нет вообще ничего, мы всю мою защиту на нас же и извели». Те переглянулись: ничего, чего-нибудь придумаем…
Так у меня появился кров в поселке, подробная информация, как попасть туда, куда я хотел, какие-то продукты… В качестве антимедведина Андрей на сезон отдал мне свою мелкокалиберную винтовку: «Супротив твоих хлопушек это, конечно, ничто, но может хоть застрелиться успеешь!».
Мелкашка мне пригодилась, но это уже другая история. К перцовым средствам защиты я с тех пор испытываю большое уважение, которое неоднократно подкреплялось на практике. А главное – я долго поддерживал с мужиками добрые отношения, а они иначе как «перчёнными братьями» нас не именовали.

14

Недавно возвращался ночью домой. Погода идеальная, но район словно вымер, никого не видно и не слышно. А тут вот оно как, медведь бегает, оказывается. И на одном кадре ему метров 300-400 оставалось до моего дома. Недостаточно слежу за местными новостями, получается.
Один вопрос остался: откуда тут чёрный медведь? Цирк вроде года два не приезжал...

15

Вчера я отметил своё день рождение, мне исполнилось 25 лет. Собрались компанией, накрыли поляну. В процессе празднования решил я отлучиться. Не туда, куда вы подумали, а в совершенно другое место - в магазин. В аптеку, если быть точным. Всё дело в том, что разговорились мы с одним приятелем на тему того, что хороших шуток сейчас практически нету. Он утверждал, что юмор вымер. Как мамонт. Я же, в свою очередь, размахивая рюмкой, утверждал, что нет, жив юмор, ходит по планете и здравствует. А если шуток смешных сейчас нет, то это уже его, приятеля, проблемы и пускай он со своим унылым видом другим людям настроение не портит.

В общем, так разговор и заглох. А я, собственно, решил за его счёт повеселиться. Так и оказался в аптеке. Взял слабительное порошкообразное, снотворное брать не стал - не совсем ещё изверг - да и вернулся домой.

Как все засобирались, так и решил действовать. Подгадал момент, когда приятель этот опять выпить решит, разорвал в тайне пакетик, ну и насыпал туда белую пудру. Размешал. Само собою, пил он не алкоголь - отъехать далеко и надолго я не хотел.

И вот - момент истинный. Собрались все возле входа, попрощались со мной, повторно поздравили да и ушли.

Что случилось дальше сам я видеть не мог, но зато мне рассказали другие. "Вылеченный" сперва шёл нормально, а потом вдруг его походка стала корявой. Уже, когда все были в автобусе он заявил: "Мне нужно выйти!". Людей тут много, а до остановки ещё далеко... Минут пятнадцать он пыжился, краснел, матерился себе под нос, а потом перестал. А в салоне вдруг завоняло.

В общем, когда через пять минут двери открылись, то выскочили уже все. Столь массовая биологическая атака отразилась не только на пассажирах, но даже на водителе. Тот выскочил из салона, что-то орал, всё угрожал кому-то полицией. А мой приятель, с опущенными глазами и пятном на штанах (что видели и другие друзья), прикрывая это пятно, мигом припустил домой. Шофёр это увидел, сложил дважды-два и тоже побежал за ним. С какой-то палкой! Ну, к счастью, мой знакомый оказался быстрее. Да и не странно это: стимул был. Так, собственно, и кончилась небольшая эпопея с участием одного очень подлого слабительного и слабой задницы. Едва только это услышав, я чуть не лопнул от смеха. Понимаю, что мой поступок хорошим не назовёшь. Приятеля он не рассмешил, скорее наоборот. Но вот другие поржали. И кто теперь скажет, что юмор погиб? В своё же оправдание лишь заявлю, что человек этот не очень-то добросовестный и несколько раз совершал не очень хорошие поступки. Так, что совесть меня не волнует. Да и про то, что это был я он не знает. Думает, что чем-то траванулся.

16

Возраст мой уже перевалил за шестьдесят, и я достаточно часто ощущаю себя динозавром, который случайно не вымер до ледникового периода. Вот очередной повод. Смотрю по телику интересный сюжет: какие исторические события произошли в этот день. Ведёт постоянная ведущая рубрики, девушка симпатичная, и довольно грамотная, что радует. Но тут: опа! Одно из памятных событий, — в этот день вышел в свет Манифест коммунистической партии. Девушка бойко рассказывает об историческом значении сего документа, а в завершении пафосно цитирует: «Пролетариату нечего терять, кроме своих целей!» ЦЕЛЕЙ, Карл! (Карл Маркс, разумеется). Нет, я всё понимаю, когда читаешь с телесуфлёра, буквы «Л» и «П» легко перепутать. Но! Моё поколение весь Манифест наизусть, конечно, на знало, но то, что пролетариату нечего терять, кроме своих цепей, приобретут же они весь мир, — это знали даже безнадёжные троешники и ярко раскрашенные неотличницы. А девушка, работающая на телевидении, то есть имеющая профильное образование, это выражение никогда не слышала. Никогда! Даже не знаю: хорошо это или плохо?