Результатов: 6

1

В середине 80—х коммунист Павел Горохов работал зубным техником в стоматологической поликлинике. В партии он оказался по недоразумению, его туда втащили ещё в армии по какой-то разнарядке, спущенной сверху. Не секрет, что в КПСС вступали, как правило, преследуя какие-нибудь корыстные цели: карьера, квартира и другие блага, недоступные беспартийным. Членов КПСС даже не могли судить, предварительно не исключив из партийных рядов. Горохову никакие партийные блага не светили, да он на них и не уповал. У него была большая семья, денег вечно не хватало, постоянно приходилось одалживать. Специалистом он был отменным, но... выпивал, хотя на качество работы это никак не отражалось. К партийным взносам относился как к узаконенному грабежу и заявлял в оправдание: «Не от жадности, а из принципа! Жируют, гады, на мои кровные!». А выдавить из него деньги на какие-нибудь общественно-политические поборы, типа ДОСААФ, Красный крест, Комитет защиты мира и т.п. – было делом безнадёжным.
После каких–то очередных партийных разборок заведующего зубопротезного отделения хватил инфаркт и на его место Райком партии пристроил своего человека. Им оказался молодой стоматолог по имени Николай Николаевич, парень с дальним прицелом. Для карьерного роста у него были все необходимые качества — напористый, непьющий, умеющий убедительно выступать на различных общественно-политических сходках. Но главное, – его тесть был какой-то важной номенклатурной птицей. На очередных партийных перевыборах, как и и предполагалось, Николая Николаевича единогласно (как обычно) избрали секретарем партбюро.
Первым делом новый заведующий с номенклатурным трепетом переоборудовал свой кабинет: появился бюст Ленина, портрет Горбачева, полки шкафа заполнили труды классиков марксизма. Будучи поклонником Андропова, он принялся активно бороться за соблюдение трудовой дисциплины во вверенном ему коллективе. Начал с самого болезненного: категорически запретил левые заработки. Месячного оклада дантистов едва хватало на башмаки местной обувной фабрики, а семейный бюджет сотрудников пополнялся за счет левых заработков, а при их запрете работа теряла свой изначальный смысл. Специалисты стали потихоньку разбегаться, а Паше, как человеку пьющему, уходить было некуда, мир дантистов тесен и везде знали о его слабости. В знак протеста на имя секретаря Райкома он написал заявление следующего содержания: "Прошу исключить меня из членов КПСС в виду тяжелого материального положения и невозможности платить партийные взносы из низкой заработной платы". И отдал заявление Николаю Николаевичу.
Статус партбилета в СССР трудно было переоценить. За его небрежное хранение или утерю могли последовать жесткие санкции, вплоть до исключения из партии. Крылатая фраза «партбилет на стол положишь», — была одной из страшных угроз того времени.

Но амбициозный заведующий размашистым почерком легкомысленную нанёс резолюцию: «Не возражаю», после чего был немедленно вызван в Райком на ковёр к одному из секретарей, ответственных за идеологию и пропаганду. Находясь в состоянии административного неистовства, он орал на Николая Николаевича и обкладывал его такими словами, что стоящее в углу красное знамя приобретало малиновый оттенок:
– Где это у нас видано, чтобы какой-то мудак добровольно покидал ряды партии? Тоже мне диссидент, академик Сахаров! Да за такие вещи ты сам положишь партбилет мне на стол! Струхнувший парторг, поскуливая и изнывая от подобострастия, глядел на партийного идеолога с собачьей кротостью и вибрировал, как окурок в унитазе. А когда накал страстей пошёл на убыль и секретарь окончательно выдохся, Николай Николаевич стал его клятвенно заверять, что не позволит коммунисту совершить непоправимую ошибку и убедит заблудшего товарища остаться в рядах родной партии.
Есть такой анекдот. Успешная одесская сваха делает сказочное предложение бедному еврейскому портному: выдать его дочь за сына фабриканта Морозова. Тот возмущен:
– Моя дочь выйдет замуж только за еврея!
– Соломон, не будь идиотом, Морозов миллионер, его невестка будет купаться в роскоши, а тебе он построит кирпичный особняк в центе Одессы. Уламывала его неделю, наконец, он сдался. Выходит от него сваха, вытирает со лба пот:
– Полдела сделано, осталось Морозова уговорить!
Горохова уговорить не удалось. На внеочередном заседании партбюро он чувствовал себя как в серпентарии, но благополучно из партии был исключён. Через полгода поправивший здоровье бывший заведующий вышел на работу в качестве врача, а Паша продолжал работать зубным техником. Однажды они вместе шли с работы, и он спросил бывшего шефа:
– Вы не жалеете, что вас больше не избирают парторгом?
– Какой теперь из меня теперь парторг, я же на инвалидности, – ответил осторожный
экс-заведующий.
А Паша неожиданно заявил:
– А я так жалею, что вышел из КПСС, – и после недолгой паузы, добавил – раньше заходил в любую забегаловку без копейки в кармане, клал партбилет на прилавок и мне наливали – сколько потребую. А теперь без партбилета – не наливают, даже паспорт не берут, знают, что получить новый – плёвое дело.
Если бы тогда кто-нибудь им тогда сказал, что через несколько лет коммунисты будут выбрасывать свои партбилет на помойку, они бы только покрутил пальцем у виска.

2

БЫЛЬ (актуальная при самоизоляции)

Мы потеряли нашего радиста. Ну как потеряли, он сам ушёл. Собрал все видеокассеты на пароходе в большой пластиковый ящик и пошел меняться фильмами на соседний лесовоз. Там радист обнаружил своего друга - однокашника по Макаровке. Они отметили свою встречу пьянкой, а ранним утром лесовоз закончил погрузку и вышел в море, увозя нашего радиста и коробку с кассетами. Итого: на одном пароходе стало два радиста - а на другом ни одного.

К счастью, двадцать первый век уже наступил и потерянный радист нёс на пароходе ритуальную функцию, выполняя требования международных конвенций. Сегодня радист на судне – почти ушедшая в историю профессия, как золотарь с замполитом или форейтор с фонарщиком. Действительно, зачем возить и кормить специалиста с зарплатой, запасом продуктов и персональным местом в спасательной шлюпке, если у каждого моряка есть мобильник, а на мостике стоит ещё и пара спутниковых телефонов. Плюс вездесущий интернет.

Когда-то давно у нас был первый помощник капитана с громоздким киноаппаратом «Украина», бобинами кинопленок и судовой библиотекой. Замполит исчез вместе с Советским Союзом, «Украиной» и книгами. В библиотеке оборудовали тренажёрный зал, а киноаппарат заменили на видеомагнитофон. Судового врача сократили несколько позже, после очередного финансового кризиса, а на палубе нарисовали круг с буквой «Н» посередине и, в экстренных случаях, посоветовали вызывать вертолёт.

Капитан не сообщил о потере члена экипажа в пароходство (у нас не было радиста.) Поэтому следующие два месяца мы ловили коварный лесовоз по всем портам Европы, чтобы вернуть «заблудшего барана» и восстановить «статус кво».

Неожиданно выяснялось, что на пароходе осталась только одна кассета, которую радист забыл в видеомагнитофоне. Это был фильм “Кин-дза-дза!”, который бессчётное количество раз пересмотрел весь экипаж и, разумеется, разобрал на цитаты. Все на судне, незаметно для самих себя, заговорили на смеси «чатлано-пацакского языка» с морским русским разговорным. Фраза: «Чатланин сказал эцилоппу послать пацака на бак гравицапу крутить» могла, в зависимости от контекста, означать: “мастер приказал боцману отправить матроса проверить работоспособность брашпиля» или «стармех поручил вахтенному механику выделить моториста для чистки фильтра носовой балластной помпы». 

Наконец, спустя два месяца, неуловимый лесовоз, пьяный радист и коробка с кассетами были пойманы в порту города Мальмё. Мастер, как знаток морских традиций, высказал «этому барану» много знакомых и незнакомых, для радиста слов и выражений, подкрепляя свой монолог активной жестикуляцией. А на следующий день протрезвевший радист понял: «что-то не так!» То есть он четко улавливал своим натренированным ухом отдельные звуки, а иногда даже и целые слова родной речи, но смысл сказанного постоянно ускользал от его понимания. Например: на предложение боцмана одолжить тому «чатлов» радист не знал, что надо одалживать. Объявление же вахтенного штурмана по общесудовой трансляции: «внимание, на борту желтые штаны, всем два раза ку!» приводило бедного радиста в сакральный ужас. А когда кок в курилке попросил «кц», испуганный радист почему-то решил, что он сейчас станет жертвой «энергетического вампира».

Вспомнив фразу из детского мультфильма, что «с ума поодиночке сходят, это только гриппом все вместе болеют» радист вывел логическое умозаключение: «всё! - я поехал кукушкой, не мог же весь экипаж одновременно сойти с ума». Команда также начала замечать, что вернувшийся коллега ведёт себя как-то неадекватно, не всегда понимает простых вопросов, переспрашивает очевидные вещи и путается в словах. И когда тот пошел сдаваться к мастеру с признанием в своем помешательстве, то выяснилось, что мнения экипажа и радиста о психическом состоянии последнего полностью совпадают. Требовалось только одно - уточнить диагноз.

Собрали судовой консилиум из капитана, старпома и самого радиста. Долго решали, куда именно у того «поехала крыша». Получалось два возможных варианта, как, впрочем, и положено при всяком приличном консилиуме. Мастер, ссылаясь на свой собственный опыт, предполагал легкое временное слабоумие на фоне беспробудного пьянства и говорил, что ничего страшного, и с этим люди живут, и в море ходят, и даже становятся капитанами. Старпом, гордившийся тем, что единственный на судне, кто не только смотрел, но и читал «Мастера и Маргариту», уверял: «это «шизофрения, как и было сказано». Радист испуганно согласился на оба диагноза. Потом он потребовал немедленно вызвать вертолет и доставить его на берег для прохождения полного медицинского обследования. Мастер ответил так: «пепелаца тебе не будет, мы сейчас в антитентуре. Через два дня зайдем в Котку за луцом. Там тебя отдадим местным эцилоппам, а пока самоизолируйся в эцих – вдруг ты заразен». «Или «впадешь в беспокойство» - поддержал капитана старпом. По итогам консилиума радиста заперли в каюте и реквизировали у него всё спиртное.

Без алкоголя изолируемому стало совсем грустно. Он решил посмотреть какое-нибудь кино и нашел только один фильм, который ещё не видел.
Уже через полтора часа радист позвонил старпому и, захлебываясь от возбуждения, сообщил: «карантин с меня можно снимать, я сейчас учу чатлано-пацакский язык». «Началось обострение и «пациент впадает в беспокойство» - понял старпом. Взяв с собой боцмана, моток проволоки и багор, старпом решил усилить меры самоизоляции вплоть до полной фиксации больного.

Отперев каюту, они увидели, что радист поставил видеомагнитофон на паузу и лихорадочно переписывает «словарь чатлано-пацакский языка» с экрана телевизора к себе в блокнот. Старпом посмотрел на экран и ошарашено спросил: «как же ты умудрился за столько лет так ни разу и не посмотреть этот фильм?!»

3

О гендерной разнице психологий.

Покровский бульвар. В сторону Москвы-реки бредет отара девчонок, празднующих то ли выпуск из школы, то ли вручение диплома - в моем возрасте уже похрен. Явно истомлены долгим переходом. Жара.
- Надя, а какого хрена мы туда идем?!
- Маша, так ты сама туда пошла! Я думала, ты путь знаешь!
- Какой еще путь? Куда все, туда и я.
- Так и мы так же!

Мальчишеская группа на закате того же дня 30 июня 2020 года, на прудах парка Лефортово. Впереди - Вождь. Азартно шагает и орет:
- Главное в жизни - это приключения! Ух ты, смотрите - под грот ведут ступеньки!


Восторженный вопль:
- Ребята, давайте сюда! Вода - ТЕПЛАЯ!!!


Шум и плеск рухнувшего тела, отчаянные вопли. С тревогой вглядываюсь - не, спасение не требуется. Там по пояс. Мир ебанутых вождей мне милее, чем путь заблудшего стада.

6

Очередная собачья история.

С годами всё тяжелее путешествовать… я, было такое дело, с самоуверенностью молодости решил облазить весь мир.
Кое-что удалось, всегда были какие-то препятствия: короткие отпуска, безденежье, болезни родных.
Сейчас, казалось бы — препятствий нет, отпусков у меня — 10 недель, все долги выплачены, все родные уже ушли ходатайствовать за нас перед Высшим Трибуналом.
Ан нет, энергии поубавилось, появились физические ограничения, выносливость уже не та…
Да и условия для путешествий перестали радовать.
Паранойя аэропортов, долгие перелёты, неудобные самолёты, резкое ухудшения сервиса… а концы не маленькие, 5-6 часов полёта ещё туда-сюда, а вот через океан переться часов 11-16…выползаешь в белый свет с отёками, ноющими суставами, сонный…
Кстати, отвлекусь — одна из причин усталости от полётов — недостаток кислорода. Так, я померил себе содержание кислорода в крови, в аэропорту перед вылетом — 96-97%, норма.
А вот в самолёте, на крейсерской высоте в 10 километров — тот же прибор на том же пальце показывал 89-91%.
Организм компенсирует такую гипоксию — за счёт повышения работы дыхания и сердца.
Помимо этого — есть и личная причина — на 2-3 день я начинаю скучать по своим собакам.
Все эти милые нелепости моей стаи: показательные драки на почве ревности( погладив одну — я обязан погладить всех), все эти голодные танцы перед кормлением, все эти мокрые носы, их несносная привычка прыгать на меня, подталкивая к вкусняшкам или к дверям, гулять пора, хозяин, воровство моих носков, охота за ящерицами — всего этого мне сильно не хватает. Их няня посылает мне ежедневно фотки и видео — немного помогает.
Моя зависимость от общения с собаками порождает эффект ломки от почти наркотической потребности в живом общении.
Проявляется это следующим образом — все встреченные мной собаки становятся необыкновенно милыми, хочется их погладить и приласкать, разумеется, испросив разрешения хозяев.
Хозяева собак меня понимают с полуслова — я объясняю им природу своей зависимости — и они, чаще всего, разрешают. Оговорюсь — собаки-поводыри, при всех моих восторгах, табу, собаки работают, мешать нельзя.
А вот и история.
Лечу в Латвию, турецкой авиакомпанией — с тремя днями остановки в Стамбуле, передохнуть и в Ригу.
Смотрю город, знакомлюсь с турецким бытом — и замечаю массу котов, явно превосходящих по численности собак.
Этому есть объяснение, связанное с традициями и верой.
Не суть: начинается мой синдром отмены, иначе говоря — абстинентный синдром, ломка.
А лечить некому — коты собак пытаются заместить, но получается плохо, « песок — неважная замена овсу», что-то типа метадона вместо героина.
От Турции до Латвии — перелёт намного быстрее, полёт не утомляет.
Да и аэропорт в Риге стал намного уютнее и приветливей — я улетал из него в 1990, вернулся за родителями в 1993 — мрачное и удручающее впечатление, один -единственный самолёт, мой. И всё.
Теперь всё изменилось, место бойкое, хотя и небольшой аэропорт — но всё присущее аэропорту там присутствует, есть там и мой излюбленный бар, пиво там отменное.
Ну, это я успею перед вылетом, сейчас меня ждёт родная душа, коей я прихожусь деверем.
Так, таможня, иду на зелёный, декларировать нечего.
Зал паспортного контроля, небольшая очередь, встаю .
И тут, о боженька, ко мне подбегает очаровательный бигль, порода известная своим обжорством и ласковым отношением к детям. Надо также упомянуть выдающийся нос бигля — один из лучших среди собак.
Я опускаюсь на корточки и принимаюсь её гладить, она не возражает, села( это важная деталь!) и принимает ласки истосковавшегося собакофила.
Идиллия, да и только!! Родной город принимает своего заблудшего сына отличным подарком.
Глажу, а сам думаю — а где хозяева этой милашки?
Ответ не заставил себя ждать…
Три пары армейских бутс, поднимаю глаза — два таможенника и полицейский, с Глоком, если не ошибаюсь.
Поднимаюсь с колен, они меня спрашивают — что незаконного я везу?
А с чего вы взяли, что я везу незаконное?
А с того, что наша четвероногая сотрудница Бренда к вам подошла и села, знак того, что она что-то учуяла, давайте отойдём в сторону, разбираться.
Пожал плечами, давайте разбираться.
Ларчик открывался просто — она отреагировала на наличку, небольшую пачку бенджаминок, которую я положил к своим лекарствам.
Налички было много меньше, чем необходимо для декларации. Но она была не в кармане, в сумке — вот на это Бренда и отреагировала.
Вы свободны, извините за недоразумение.
Нет проблем, работа есть работа.
А можно мне Бренду погладить и попрощаться?
Собачник, что в форме, что без — остаётся собачником.
Валяйте, прощайтесь.
Я ещё раз погладил Бренду, посмотрел ей в глаза и попрощался.
Она повиляла хвостом…
« Таможня даёт добро!» процитировал я « Белое солнце пустыни».
Её поводырь улыбнулся и кивнул — « Даёт!»
Он явно смотрел этот фильм — и не один раз.
Мой самый удачный прилёт в родной город…