Результатов: 10

1

наверно, несмешная история. Хотя, с чьей колокольни....
Встречаем Новый год у родственников. Всё прекрасно: компания, стол, горят только свечи, полумрак. Где-то мирно играются наши рыбёнки... Тихо бурчит телевизор и жёны. Вдруг вижу: в метре от меня, вдоль стены, неспеша, по своим делам куда-то идёт крыса. Пардон, КРЫСИЩА, перед которой монстры московского метро - блохи. У меня слегка похолодела спина... что-то, оставшееся от древних предков, поднялось на загривке и... К счастью мозг (в общем, что-то "там") мгновенно включился (в приметы, призраков, гороскопы и др. дребедень совершенно не верю) и опознал в пришельце перекормленную не то, чтобы морскую свинку, а огромную морскую СВИНЬЮ, сбежавшую из клетки. Ужо не знаю, какого размера оные бывают у себя на родине, а эта была килограмма на 3-4.
К моей радости, "свинку" увидела и моя жена. Красоту ейных ног (взлетела ввысь, как "стингер") заглушил рёв-вой сирены, так не вовремя включившейся у благоверной. Она страшно перепугала хозяев (своего брата с семьёй) и гостей, которые сбежались "на вызов". Объяснить, что случилось, она не могла от испуга (глазищи, как блюдца+сирена ещё не выключилась), а я (такой... мммм, нехороший) тоже ничего не мог сказать от хохота. Через 5 минут я очнулся и объяснил, в чём дело, но жена всё равно "шумела", что видела 1,5-метрового 120-килограммового монстра-крысу и чуть не убила меня (ну, да, я виноват, что ТАКИХ КРЫС НЕ БЫВАЕТ). К свиному счастью, она успела вернуться "домой" до того, как её побег заметил наш эрдельтерьер, игравший с детьми. Охота для него - верх блаженства, но игра с детьми - ещё важнее.

2

Мой младший сын (на момент, когда произошёл этот случай, ему было около трёх лет) любил со мной ездить в гараж, ставить машину, а обратно ехать у меня на плечах. Идём мы из гаража, тепло, лето, настроение замечательное, ребёнок у меня на загривке сидит, что-то щебечет. Впереди идут три симпатичных молодых мамаши с тремя детьми примерно такого же возраста, как и мой. Идут, перекрыв весь тротуар по ширине. Я их догоняю, говорю "Позвольте пройти" и протискиваюсь между ними. Они все посмотрели на меня - какой я хороший папа, несу ребёнка, болтаю с ним, и одна из них и говорит:
- А возьмите и наших к себе на плечи.
Мой мелкий наверху поднапрягся, чувствую, затих. А другая игривым голоском дополняет:
- Ага, и нас тоже!
Мелкий тут же негромко, как бы себе под нос, но услышали все. Недовольно так:
- Ага, а место-то где?!

3

...На свадьбе тамада решила приколоться со спортивными конкурсами (т.к. значительная часть гостей к спорту то или иное отношение имели). Конкурсы "кто выше и дальше прыгнет" прошли хорошо, на руках тоже поборолись с удовольствием равно как и с девочками на загривке побегать. Просто в компании волейболистов с футболистами оказались два боксера и фехтовальщик, поэтому после конкурсов "кто больше отожмется" и "кто больше присядет" тамаде реально хотели настучать в бубен. Скалолаза со своими "подтягиваниями" просто послали...

4

Директор цирка отсматривает кандидатов. Он замучился и уже лежит на диване, вытянув ноги, а туфли валяются под столом. Скучно, однообразно: фокусники, гимнасты - никто не может его удивить, показать что-то новое. Тут приходит невзрачный мужичок, низкий, худой, и говорит, что может имитировать любое кошачье поведение. Раз и по деревянной стене до потолка мигом как кошка, спрыгнул и имитирует испуг: спину выгнул точь-в-точь как кот и волосы дыбом на загривке встали. Директор в восторге, имитация полная.
- Мы готовы вас взять на любых условиях!
- Спасибо, но я должен предупредить. Я очень давно этим занимаюсь и иногда непроизвольно копирую кошачье поведение.
- Это совершенно нормально, профессия влияет на любого артиста, если он влюблен в свою работу.
- Ну раз это не препятствие - я готов.
- Сейчас я обуюсь и мы пройдем в мой кабинет обсудить условия... БЛЯДЬ! кто-то незаметно насрал мне в туфли!!
- Я же говорил, что иногда непроизвольно копирую кошачье поведение...

5

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только загорают на берегу пруда некоторые не по-деревенски совсем. Гошка с Генкой. Расстелили верблюжье одеяло старое, загорают и на тонконогих девчонок смотрят, а Светка с Ольгой им на мостике отсвечивают. Это Гошка им втер, что стоя у воды загорать лучше получается, вот они и стоят. А Гошка с Генкой смотрят, когда девчонки на мостике стоят, на них смотреть удобнее, а Гошка в Светку уже четыре года влюблен летом.
Он бы и зимой влюблен был, но зимой они не видятся, а учатся в разных городах. Этой зимой будут в седьмых классах учиться.

Генке Ольга нравится. Ишь, как красиво стоит, думает Генка, как будто нырять собирается «рыбкой». Сейчас прыгнет.
- Не, Ген, не прыгнет, - встревает Гошка в Генкины мысли, - она плавать не умеет.
- А твоя Светка, - обижается Генка, - а твоя Светка тоже только по-собачьи плавает.
- Нет, ты лучше скажи, зачем девки лифчики носят? – Генка уже не обижается, а философствует в меру сил, - Ольга четыре года назад без всякого лифчика купалась. Сейчас-то он ей зачем?
- Ген, а ты ее и спроси, - Гошка устраивается поудобней, - вдруг расскажет?
- Дааа, спроси, - возмущенно протянул Генка, - сам спрашивай. Она хоть и в лифчике, а дерется как без него.

- Чего делаете, мужики? – к пруду подошел зоотехник Федька – двадцатитрехлетний парень, почитаемый Генкой и Гошкой уж если не стариком, так вполне солидным и немного глуповатым человеком, - я тут у Куркуля ружье сторговал немецкое, айда на ферму испытывать.

- Врешь, Федька, - не поверил Генка, - нипочем Куркуль ружье не продаст, оно ему от отца досталось, а тому помещик за хорошую службу подарил.
- А я слышал, что Куркуль ружье в том разбитом немецком самолете нашел, что в войну золото вез. Ружье взял, а золото перепрятал, - возразил Гошка, - но тебе, Федька, он его все равно не продаст. Жадный потому что. А у тебя столько денег нет.
- Продаст, не продаст, здоровы вы рассуждать, как я погляжу, - надулся Федька, - я ведь и один ружье отстрелять могу. А вы сидите тут, на девок пяльтесь. Последний раз спрашиваю: идете, нет?
- Идем, идем, - Генка свистнул, а Гошка махнул рукой обернувшимся девчонкам: ждите, мол, у нас тут мужские дела, скоро придем. И они пошли.

До старой летней фермы недалеко совсем – с километр. Зимой там пусто, а на лето телят пригоняют из совхоза. Сейчас день, телята на выпасе, ферма пустая. Голуби одни комбикорм жрут. Одна такая сизая птица мира больше килограмма в день сожрать может, а их тут сотни. Не любят их за это в деревне. Конкуренция. Комбикорма совхозным телятам не хватает, у скотников своя скотина по дворам есть просит и голуби еще. Никакого прибытка с голубей – одно разорение. Вот поэтому Федька на ферму и пошел ружье отстреливать. Хоть и пьяный, а пользу для хозяйства блюдет.

Шли молча. Генка думал, дадут ли ему пострелять, и попадет ли он в голубя на лету. Гошка размышлял, откуда, все-таки, взялось ружье у Куркуля. И только Федька просто шел и не думал. Думать Федька не мог. Голова раскалывалась, в глазах плыли радужные пятна, и даже слюны не было, чтоб сплюнуть. 

Насчет ружья Федька ребятам не врал: Василь Федорыч, старик, прозванный в деревне куркулем за крепкое хозяйство, большой дом и прижимистость, действительно согласился продать ему ружье "за недорого".
Раз в год, в начале июня, Куркуль уходил в запой. То ли входила в нужную фазу луна, то ли еще какая Венера заставляла его тосковать по давно умершей в июне жене, а может Марс напоминал о двух июньских похоронках, полученных им в разные военные года на обоих сыновей, но весь год Куркуль, можно сказать, что и не употреблял вовсе, а каждый июнь пил беспродыха.

Федька подгадал. Две недели назад он зашел к старику за каким-то, забытым уже, делом, да так и остался.
На исходе второй недели пьянки, Василь Федорыч достал из сундука, завернутый в чистую холстину, двуствольный Зауэр и отдал его Федьке. Бери, пользуйся. Я старый уже охотиться, а такому ружью негоже без дела лежать. Ружье без дела портится, как человек. А сто рублей ты мне в зарплату отдашь.
Федька, хоть и пьяный, а сообразил, что ему повезло. Как отдать сто рублей с зарплаты, которая всего девяносто он не сообразил, а что повезло – понял сразу. Забрал ружье и ушел, чтоб Куркуль передумать не успел. За патронами домой и на ферму пробовать. Мать пыталась было отобрать, видя такое пьяное дело, но он вывернулся и удрал. Ребят встретил по дороге. Голова раскалывается просто, а на миру и смерть красна и болит вроде меньше, поэтому позвал и даже уговаривал.

Дошли до фермы, ворота настежь, голубей пропасть. Вспорхнули было, когда Федька с ребятами в ворота вошли, потом опять своим делом увлеклись: кто комбикорм клюет, кто в навозе ковыряется. 

Федька тоже с ружьем поковырялся, собрал, патронов пару из кармана достал. Зарядил. 
- Дай стрельнуть, а? – не выдержал соблазна Генка, - вон голубь на стропилине сидит. И гадит. Не уважает он тебя, Федь. Ни капельки. Давай я его застрелю?
- Я сам первые два, - Федька прицелился, - вдруг чего с ружьем не так…

- Бабах, - сказало ружье дуплетом, и голубь исчез. Вместе с голубем исчез изрядный кусок трухлявой стропилины, а через метровую дыру в шифере, сквозь дым и пыль в ферму заглянуло солнце.
- Ну, как я его? – Федька опустил ружье.
- Никак, Федь. Улетел голубь. Ни одного перышка же не упало. Говорил же, дай я стрельну, или Гошка вон, - Генка покосился на приятеля, - он биатлоном занимается, знаешь, как он из винтовки садит? А ты мазло, Федь.
- Ах, я - мазло? Сами вы … – Федька, никак не мог найти множественное число от слова «мазло», - Сами вы мазлы косые. И стрельнуть я вам не дам, у меня все равно патроны кончились.
- Не, Ген, - Гошка друга не поддержал, - попал он. Картечью, видать, стрелял. Вот и вынесло голубя вместе с крышей.
- А у вас выпить ничего нету? - невпопад спросил Федька, поставив ружье к стене и зажав голову ладонями, - лопнет сейчас голова. 
- Откуда, Федь? - Гошка повернулся к зоотехнику, - мы обратно на пруд пойдем, и ты тоже беги отсюда. А то Лидка с обеда вернется, она тебя за дырку в шифере оглоблей до дома проводит. И ружье отобрать может, и по башке больной достанется.
- Идите, идите, в зеленую белку я все равно попал, - сказал Федька вслед ребятам и засмеялся, но они не обратили на его слова никакого внимания. А зря.

Вечером, а по деревенским меркам – ночью у Гошки было свидание. На остановке. Эта автобусная остановка на бетонной дороге из города в город мимо деревеньки, стояла к деревеньке «лицом» и служила всем ребятам местом вечернего сбора и своеобразным клубом. Автобусы днем ходили раз в два часа, последний автобус был в половину одиннадцатого вечера, и, после этого, угловатая железобетонная конструкция с тяжеленной скамейкой, отходила в безраздельное ребячье пользование. Девчонки вениками из пижмы выметали мусор, оставленный редкими пассажирами, Гошка притаскивал отцовский приемник ВЭФ и посиделки начинались.

Обычно сидели вчетвером. Но сегодня к Генке приехали родители, Ольга «перезагорала» на пруду и лежала дома, намазанная сметаной. Пользуясь таким удачным случаем, вдобавок к ВЭФу, Гошка захватил букет ромашек и васильков для романтической обстановки.
Светка не опоздала. Они посидели на лавочке и поболтали о звездах. Звезд было дофига и болтать о них было удобно. Как в планетарии.
- А средняя звезда в ручке ковша Большой медведицы называется Мицар, - Гошка невзначай обнял Светку левой рукой, правой показывая созвездие, - видишь? Она двойная. Маленькая звездочка рядом называется Алькор, по ней раньше зрение проверяли в Спарте. Кто Алькора не видел, со скалы сбрасывали. Видишь?
- Вижу, - Светка смотрела вовсе не на Алькор, - Вижу, что ты опять врешь, как обычно. А у тебя волосы вьются, я раньше не замечала почему-то.

После таких слов разглядывать всяких Мицаров с Алькорами было верхом глупости, и Гошка собрался было Светку поцеловать, но в деревне бабахнуло.
- Стреляют где-то, - немного отстранилась Светка, - случилось чего?
- Федька у Куркуля ружье купил. Пробует по бутылкам попасть.
- Ночью? Вот дурак. Его ж побьют, чтоб не шумел.
- Дурак, ага, - и пьяный еще. Пусть стреляет, ну его нафиг, - согласился Гошка и нагло поцеловал Светку в губы.
Светка не возражала. В деревне опять бабахнуло, и раздался звон бьющегося стекла.
- Целуетесь, да? – заорали рядом, и из кювета на дорогу выбрался запыхавшийся и взлохмаченный Генка, - целуетесь. А там Федька с ума сошел. Взял ружье, патронташ полный с картечью и по окнам стреляет. Белки, говорит, деревню оккупировали. Зеленые. К нам его мать забегала предупредить. Ну я сразу к вам и прибежал. Пойдем сумасшедшего Федьку смотреть?
В деревеньке бухнуло два раза подряд. Пару раз робко гавкнула собака, кто-то яростно заматерился. Бабахнуло снова, громче, чем раньше, и снова звон стекла и жалобный крик кота.

- Дуплетом бьет, - с видом знатока оценил Генка, - до теть Катиного дома добрался уже. Пойдем, посмотрим?
- Сам иди, - Светка прижалась к Гошке, - нам и тут хорошо. Да, Гош?
- Ага, хорошо, - как-то неубедительно согласился Гошка, - чего там смотреть? Что мы Федьку пьяного не видели? Нечего там смотреть.
А смотреть там было вот что: Федька шел по широкой деревенской улице и воевал с зелеными белками.

- Ишь, сволота, окружают, - орал он, перезаряжая, - врешь, не возьмешь! Красные не сдаются!
И стрелял. Проклятущие и зеленые белки были везде, но больше всего их сидело на светящихся окнах. Гремел выстрел, гасло окно, и пропадали зеленые белки.
 
Федька поравнялся с домом тети Кати, где за забором, на толстенной цепи сидел Джек. Пес имел внешность помеси бульдога с носорогом и такой же характер. В прошлом Джек был охотничьей собакой, ходил с хозяином на медведя и ничего не боялся. Из охотничьих собак Джека уволили из-за злости, да и цепь его нрав не улучшила. Джек ждал. Раз стреляют, значит сейчас придет хозяин, будет погоня и дичь. И лучше, если этой дичью будет этот сволочной кот Пашка, нагло таскавший из Джековой миски еду. От мысли о Паше шерсть на загривке встала дыбом. Нет, утащить еду это одно, а жрать ее прям под носом у собаки – это другое. Прям под носом: там, где кончается чертова цепь, как ее не растягивай.

Возле калитки появился человек с ружьем.
- Гав? - вежливо спросил Джек, - Гав-гав. 
Хозяин это ты? Отстегивай меня быстрей, пойдем на Пашку охотиться. Так понял бы Джека любой, умеющий понимать собачий язык. Федька не умел. Он и зеленых белок понимал с большим трудом, не то что собак.
- Белка! – заорал он, увидев собаку, - главная белка! Собакой притворяется. Сейчас я тебя. Федька поднял ружье и выстрелил.
- Гав? – опешил пес, когда картечь просвистела у него над головой, - совсем охотники офонарели. Кто ж по собакам стреляет? Стрелять надо по дичи. В крайнем случае, - по котам. Вот Пашка… Джек не успел закончить свою мысль, как над его головой свистнуло еще раз.

- Не, ребята, такая охота не для меня. Ну вас нафиг с такой охотой. Пусть с вами эта скотина Пашка охотится. Так подумал, или хотел подумать Джек, поджал хвост вместе с характером, мигом слинял в свою будку, вжался в подстилку и закрыл глаза лапой. Бабах! – снова грохнуло от калитки, и по будке стукнула пара картечин. 
- Не попал, - не успел обрадоваться Джек, как снаружи жалобно мяукнуло, и в будку влетел пушистый комок.
- Пашка?! – по запаху определил пес, - попался сволочь. Вот как все кончится, порву. Как Тузик грелку порву. Пес подмял под себя кота и прижал его к подстилке. Кот даже не мяукнул.

Федька снова перезаряжал. В патронташе осталась всего пара патронов, а белок было еще много. Хорошо хоть главную белку грохнул. Здоровая была, надо потом шкуру снять, - на шубу должно хватить. Патрон встал наискось, Федька наклонился над переломленным ружьем, чтоб подправить. Что-то тяжелое опустилось ему на затылок. Белки пропали, и Федька упал, как подкошенный.
Куркуль, а это был он, потер правый кулак о ладонь левой руки и крикнул в темноту:
- Лидка, ты тут? Иди скорую ему вызови. Скажешь белая горячка у парня. Милицию не вызывай, я сам с участковым разберусь.
Лидкой звали председателя сельсовета и владелицу единственного телефона в деревеньке.

- Перестал стрелять вроде, - на автобусной остановке Генка поднялся со скамейки, - патроны видать кончились. Пойдете смотреть? Нет? Ну я один тогда. Целуйтесь себе.
Генка направился в деревню. А в деревне, в собачьей будке возле теть Катиного дома Джек привстал и обнюхал перепуганного кота. Хотел было разорвать и, неожиданно для себя, лизнул Пашку в морду. Пашка, обалдевший от таких собачьих нежностей, вылез из будки, потянулся и отправился по своим кошачьим делам. Не оглядываясь.

А утром, проснувшийся Джек, нашел возле своей миски, толстую мышь. На своем обычном месте, там, где кончается собачья цепь, сидел Пашка, вылизывался и, кажется, улыбался.

6

Мне тогда пять лет было. Тогда - когда отец решил кардинально изменить течения наших жизней, забросил моря с океанами, и перевез всю нашу семью из Владивостока в глухую таежную деревню Хабаровского края. С детством пора было кончать. В бесконечном полете на кукурузнике из Хабаровского аэропорта над зеленым морем тайги – в сторону его родного брата, который предложил папе охоту, рыбалку и хороший заработок в тамошнем леспромхозе, я блевал уже не по детски.

Из нашей предыдущей, Владивостокской жизни я помню не много, ненавистный детский садик, с его сонным часом, когда я один из всей роты не спал, и пытался поймать взглядом неуловимую черную точку, транслируемую моей сетчаткой на беленый потолок, японский автомат стреляющий искрами внутри себя, жвачки с огромносинеглазыми японскими девчонками и шоколадные карандаши. Помню еще падение с самоката на асфальт крутой Владивостокской горки и мой палец попавший между цепью и звездочкой детского велосипеда. Но все это фигня по сравнению с воспоминаниями из моей жизни в деревне.

Так однажды мы с моей семилетней сестрой, она на два года меня старше и двоюродным братом Витей, приехавшим к нам в гости и организовавшим это культурное мероприятие, ему лет 16 тогда было, пошли зимой по накатанной, таежной дороге в соседнюю деревню за сорок километров от нас, в гости к другому двоюродному брату Женьке. Помню я взял с собой перочинный ножик, чтобы спасаться от медведей, и вооруженным был абсолютно спокоен. Ленку я взял под свою защиту, и даже показал ей, как буду умертвлять медведя.
Витя же в дороге, оставив нас с Ленкой на километр позади даже не оборачивался. Скоро у меня от усталости подкосились ноги, и меня тащила на загривке моя маленькая, героическая сестра, а я, уже засыпая, продолжал охранять ее от шатунов. Потом нас подобрал попутный бензовоз и довез до места назначения, прямо к немного охуевшему Женьке, а еще потом-потом, когда дядя Вова вернулся с работы, и дозвонился до нашего сельсовета, нас нашли родители и воздали нашему пешему походу должное. Насколько я припоминаю, пиздюлей не получил только провокатор Витя, ну это и понятно – если начать пиздить чужого ребенка, можно уже не остановиться.

Еще помню как за высушенный и надутый, коровий мочевой пузырь я на спор со своим новым деревенским другом Славиком, спрыгнул с сарая, отбил пятки и пару недель не мог ходить.

Там же в деревне, спасаясь от детского садика, я шестилетним пошел в школу.
Там меня убили, а такое забыть невозможно.

Это была «Зарница». Для тех кто помладше, поясню её парадигму. Это что-то вроде школьного военно-спортивного мероприятия. Вначале нам долго втыкали правила игры, якобы нужно было захватить вражеское знамя и сохранить пришитую к рубашке красную бумажную звезду – остаться в живых .
Радостное возбуждение от ожидания начала игры и нашей первой атаки, скончалось неожиданно быстро и до слез обыденно.
Деревянных автоматов на всех не хватало, поэтому я бежал с саблей из палки.

Бежал совсем недолго. Меня догнал синезвездый старшеклассник, сорвал с моей груди мою красную, ебнул подзатыльника, от которого я споткнувшись, рухнул в канаву, умер, немножко всплакнул от обиды за такую нелепую смерть, и стал пацифистом.
Но началом всех моих деревенских приключений стал испытанный мною ужас, чуть ли не в первый день знакомства с местной фауной. Собственно, эту историю я и хотел описать.

Я помнил только ее кошмарное начало, а дальнейшие детали мне рассказали родители.

Было лето, яркий и жаркий день. Мой первый день в деревне. Я шоркал сандалиями по пыльной деревенской улице, осматривая окрестности.
Окрестности были покосившимися и невзрачными. Я уже возвращался.
И тут всего за пару домов от нашего, я увидел ЕГО. Огромного Серого Волка!
Он, лениво навалившись на соседский забор, полулежал в тени, вывалив из страшной пасти свой зловещий язык.
Сомнений в том, что это был именно тот самый волк из Красной Шапочки, благодаря замечательно иллюстрированной книжки, у меня не было. Собаки же мне в голову не приходили, возможно потому, что во Владивостоке они мне и не встречались.
Еле дыша, и не сводя с него глаз, я на ватных ногах медленно проходил мимо, пока он не сделал то, что накрыло меня, леденящим кровь ужасом, заставило выпрыгнуть из сандалий и с паническим ревом убегая от воображаемой погони, устремиться к своей калитке.

А вот что мне гораздо позже рассказали родители.
Они выбежали из дома на мои нечеловеческие вопли, завели в дом и, успокаивая, попросили рассказать что произошло. Я, как на духу, рассказал им про огромного Серого Волка, который лежал у забора.
- Он на тебя рычал? - спросили они. Я им ответил, что не рычал.
- Может гавкал? – веселились родители.
– Нет не гавкал, - овечал я.
- А чего же ты так испугался? – продолжали вникать они в причины моей истерики, от которой ржут до сих пор.
- Он вот так сделал!- Я, сверкая вытаращенными и стеклянными от слез глазами, высунул изо рта насколько мог свой язык и жадно облизнулся.

7

Не успел я разгрузить на новой ферме партию поросят, как в дверях появилась супруга.
-Ой, какие хорошенькие, какие лапочки! Я себе тоже хочу! - осмотрев похрюкивающее и повизгивающее общество, активно осваивающее новый дом, произнесла она. Женщины бывают сентиментальны, поэтому таким словам я не был удивлен.
-Куда себе? - только не понял я.
-В поселок возьму, пусть там живет, - пресекая мои возражения заявила она, - вместе с коровами. Вон того розовенького хочу! Какой симпатюля!
-Розовенького? А остальные зеленые что ли? - не понял я как она так сделала выбор, - я ловить не буду. Хочешь бери, если коровы там его не затопчут.
Коровник еще не достроился, поэтому все дойные были еще в поселке. Жена, каким то своим неведомым мне взглядом не теряла из вида своего избранника, почти среди сотни таких же. Присела на корточки и позвала — Кеша, Кеша, протянув руку и причмокивая. Это было немыслимо, но из всего стада отделился именно тот, на ком она остановила свой выбор. Немножко настороженно он приблизился к ней, она почесала его за ушком и подхватила на руки. Поросенок даже не взвизгнул, что привело меня в некоторый шок. Судя по полу, это действительно был Кеша. А супруга, держа его на руках проследовала к своей машине.
-Нда... - тяжело вздохнул я, - походу этот поросенок стал членом нашей семьи. - Посмотрев как она усадила его на переднее сиденье, еще раз чертыхнулся, - походу сотни килограмм мяса мы в будущем лишились, он и нас переживет. Ну ладно, мужики, давайте разгоняйте оставшихся по клеткам.
Вечером я приехал как всегда к вечерней дойке. Поросенок весело бегал по импровизированному коровнику, видимо уже перезнакомившись со всеми. Деловито похрюкивал, шебуршал под их кормушками, внимательно осмотрел меня. Видимо поняв, что ничего плохого я против него не имею, продолжил свои дела. Все коровы уже перешли на аппаратную дойку, в привилегиях осталась только первая корова, Венера. Жена всегда доила ее сама и только вручную. Большая часть Венеркиного молока оставалась для семейных нужд. В тот день она пришла не только с ведром, но и с небольшой мисочкой. Отдоив, плеснула в нее из ведра немного молока.
-Кеша, иди я тебя угощу, - просто произнесла она и поросенок как котенок или щенок, подскочил к ней. Она затащила его к себе на колени и подсунула миску с парным молоком. Кеше оно видимо пришлось по вкусу. Ну так ясен перец, член семьи все таки.
Через пару месяцев коровник достроили и все дойные коровы потихоньку перебрались туда. Кеша тоже. На парном молочке, краюшках хлеба и что останется у коров в кормушках, он почти в два раза перегнал по росту своих сестер и братьев. Мы попробовали сначала его определить к ним, но он устроил там дебош и погром. В нервной истерии. Пришлось вновь отправить его к коровам, где он радостно и захрюкал, тыкаясь пятаком в их морды. А еще он сильно скучал по хозяйке. Не увидев ее около Венерки к вечерней дойке, заметался по ферме, начал повизгивать и проявлять активное беспокойство. Но все перекрылось радостью с ее приездом. Она уже не кормила его с мисочки, да и на коленки не затаскивала, вес уже у него был не тот. Но приноровилась остатки молока из вымени Венерки сдаивать ему прямо в рот. Он подходил, открывал его как можно шире, а она направляла туда струйки. Если у свиньи на роже может отражаться блаженство, оно у Кеши было. Он им прямо просто светился.
Пасся он тоже вместе с коровами, не обращая никакого внимания на своих сородичей. Те периодически менялись, а Кеша был неприкосновенен, как я и предполагал. На второй год он наверное уже достиг килограмм двухсот, издали был похож на небольшого теленка, но правда розовенького. Передние зубы превращались в клыки. Но он все так же ходил с коровьим стадом, занимая место предводителя. Все менялось только тогда, когда он слышал звук автомобиля моей супруги. А он его слышал, даже если стадо находилось от фермы за километр и больше. Вот тогда он бросал все и несся к ней. Как двухсоткилограммовая торпеда. И не дай бог кому то было преградить ему путь. Огромная махина подлетала к хозяйке и превращалась в ласкового послушного щенка, только не умеющего подпрыгивать выражая восторг и счастье. Она чесала его за ушком, он падал с ней рядом и его рыло было полно счастья и блаженства.
А однажды я поссорился с супругой. Она подъехала к ферме где я находился и наш разговор с ней по какой-то причине перешел на повышенные тона. В какой-то момент я увидел в ее глазах страх. Нет, она испугалась не меня, потому что смотрела куда то за мою спину. Я инстинктивно оглянулся и вовремя. За моей спиной стоял Кеша. И он был свиреп. Огромная пасть с торчащими клыками похожими на бивни, была открыта явно не в улыбке. Вставшая дыбом щетина на загривке, делала его похожим на льва. А передней ногой он рыл землю. Я понял все сразу и сменил интонацию, а жена чтобы отвлечь позвала его.
-Ну что вырастила защитничка? - как можно ласковей произнес я, когда он от почесывания рухнул у ее ног. - Ну-ну, приходи к трактиру, без Кеши, там и договорим. - И стараясь не нарушать их идиллию, бочком-бочком, а потом все быстрей и быстрей я постарался удалиться. Пока бежал и злость куда то прошла.

8

Пёс и кот: 90-е годы

Начало 90-х. Породистые собаки были ещё нонсенсом, но я купил щенка боксёра. Очень мне понравились эти собаки, когда я с ними впервые столкнулся у знакомых....

Время было такое, не было ветеринарок, лекарств собачьих... Вобщем, четырехмесячный щенок после обрезки ушей (боксёр) в ветлечебнице (где свиньям в основном яйца резали со времён Лаврентия Палыча) подхватил парвавирусный энтерит, ну или по-народному "олимпийку".

Болезнь хуже чумки. У собаки отторгается слизистая в желудке, в кишечнике... везде... Собака не ест, не пьёт.... короче, слизь отторгаемая из неё выходит ну несколько дней мучений и смерть.

Благо, меня свели с человеком, закончившим ветеринарный. Он навыписывал тогда несколько десятков уколов по четыре раза в сутки, подкожное кормление большим шприцом из глюкозы с кальцием, человеческую кокарбоксилазу для сердца и очень редкий в те годы препарат камедон, который как фотоплёнку нельзя на свету держать... Развернул ампулу из фольги, в шприц набрал - вколол! Поить только водой смешанной с препаратом регидрон! (Двадцать лет прошло, я часть препаратов помню) Всё...

И практически круглые сутки мне нужно было колоть щенка, кипятить шприцы и ещё делать капельницу.

На мой вопрос - КАК? Саша, (так звали ветеринара) ответил. - Хочешь чтобы собака выжила, не спрашивай, как. Просто я тебе сейчас покажу а ты потом так и делай. Иначе умрёт собака.

И самое что интересное, я с трудом взял на работе неоплачиваемый отпуск, и целый месяц без сна и покоя, колол щенка по ЦУ мелким почерком с двух тетрадочных листков. Когда кормил подкожно - на загривке мелкого, в месте укола вдрувался такой неслабый пузырь (огромный шприц достал у ветеринаров в совхозе).

Именно тогда у боксёра по кличке Лорд. Появилось домашнее имя "Лёшка".

Мне очень помог кот. Я в жизни себе не мог представить что мой дичайший рыжий бандит, уже такого солидного возраста, абсолютный доминант который на улице гулял сам по себе, оприходовал тридцать три подвала кошек и самое что главное, не с восторгом встретил появление щенка в доме. И это злобное чудовище вдруг так поменяет свои приоритеты.

К умирающему щенку кот Егор приходил, ложился рядом с ним и грел что есть силы... Сначала со спины, потом перелезал под живот. Лежал, урчал и грел всем своим кошачьим непримиримым теплом.

Оговорюсь, я совсем недавно, в те годы вернулся из армии, сначала был Афганистан, а потом в 89-м случились в моей военной жизни, летние события в Ферганской долине... Всякое было, но прививка от нервов была отличная. Но я когда я всю эту собачье-кошачью идиллию видел, у меня реально текли слёзы.

И да. Я продолжал колоть щенка. Продлевая ему жизнь и не понимая, чем это закончится.

А кот Егор, сбегав на улицу пописать, возвращался буквально через двадцать минут и устраивался около щенка. Кот! Карл! Не кошка!!!

Все нервы, измены и бессонные ночи были вознаграждены с избытком, когда через месяц с небольшим, щенок наконец встал, проковылял до своей миски и сначала напился воды и пожрал то что ему было резко подсунуто...

Этот момент как фотография до сих пор у меня в мозгу. Я помню, как плакала в тот момент моя мама, как я пытался сдержать слёзы...

Как боксёр Лёха отплатил коту Егору за его помощь.

Город у нас маленький, карельский, и каждый второй - рыбак, а каждый пятый - охотник....

Вот и у нас был такой охотник, который своих шавок дрессировал на котах гуляющих по улице. Непонятно зачем, но его две собаки разрывали котов в клочья. То, что дядечка был директором леспромхоза и почётным гражданином города - всегда избавляло его от ответственности, да впрочем, какая тут ответственность в девяностых?

Всё случилось неожиданно, я гулял с Лордом, а кот во дворе гулял сам по себе... И вдруг пёс рванул поводок так, что снёс меня с ног и ломанулся куда-то в сторону пустыря...

Никогда в жизни такого не было, и я сначала обалдел, потом мозг сработал и я увидел эпическую картину. Мой кот, сидел на пешеходной, протоптанной дорожке на пустыре и спокойно вылизывался. Со стороны соседнего квартала к нему неслись собаки АДА (о которых выше была речь) а к ним наперерез летел Лёха с чёрной спиной (у боксёров во время агрессии, спина становится чёрной)...

Коту по-любому оставалось жить несколько секунд, если бы сбитая рыжей ракетой охотничья шавка не отлетела на пол-метра, а вторую не подмял под себя рыжий танк.

Лорд рвал одну, потом отвлекался и перебрасывался на другую.. Я в жизни не видел такой картины чтобы собаки равные по весу просто летали в воздухе как в мультфильмах.

Хозяин шавок, не смотря на свои сто пятьдесят кг. бежал как спринтер чтобы спасти своих ублюдков. Да и я в ту сторону тоже рванул со всех ног...

Кот, закончив вылизываться обернулся. Увидел весь этот пипец, и устремился удирать, как и положено коту...

Одна шавка испуганно жалась к ногам хозяина. От второй я Лёху едва оторвал.

Конечно, были понты что "я возьму ружьё" "Ты заплатишь"... и т.п. Но не сработало :) Были на то объективные причины в те годы.

...Лорд достойно прожил всю свою собачью жизнь. Видел мою свадьбу. Даже дочку мою новорожденную баюкал.... И умер от старости в 12-летнем возрасте.

Кот Егор был убит беглым уголовником, освежеван и продан за кролика какому-то пьянице... После чего в Лен.области был громкий уголовный процесс в связи с убийством человека "за котов". Это отдельная история достойная сериала. Дело "убитых котов" до сих пор помнят старые следователи в Ленобласти.

Вот такая история про кота и пса.

© Deviant

9

Рассказала Иринка, моя знакомая из Владивостока, а я просто не поленился записать, потому что счел восхитительным.

Сразу предупреждаю - это рассказ о забавных приключениях реально брутального чувака Макса в кругу своей семьи - нежно им любимых жены и дочки лет 8, а также домашней живности: трех преданных собак, двух суверенных матерых котов с наглыми вечно драными мордами, и маленького котенка.

Но как такой бедлам может твориться у него в доме, особенно весело представить, описав Макса на работе. Я его знаю за годы почти как собственного знакомого по предыдущим рассказам Иринки, обычно звонком с нервным смехом - Макс опять чего-то учудил. То натупит и накосячит феноменально на ровном месте, то блестяще вырулит неожиданную проблему способом, до которого психически нормальный человек не додумался бы вовсе.

К неординарной голове Макса крепятся органы, необычные для чувака офисной профессии, но как ни странно, иногда крайне ценные в его работе – крепкая шея с зычной глоткой, мощное тело с грудью колесом и прекрасной дыхалкой, размашистыми руками и быстрыми ногами. Иногда это требуется в критических ситуациях, но очень редко - практически весь рабочей день он вынужден решать проблемы сидя за компом, что тяжко при его экспансивном характере. Адреналин зашкаливает, а приходится торчать в конторе.

Про таких говорят - с шилом в заднице. Ну, или с корнем имбиря в ней же – это старинный трюк, как продать на базаре смирную полудохлую кобылу в имидже бодрой, задорно топочащей копытами кобылки в нетерпеливом предвкушении скачки. Счастливый покупатель уводил ее домой, кормил, она просиралась вместе с корнем, и улика надежно исчезала в общей куче.

Трудно сказать, применяет ли этот трюк Макс на себе или у него тщательно скрываемый геморрой, но симптомы те же. Ерзает в кресле, яростно строча ответы, хочется ему выбежать вон, проораться и набегаться.

Только зная весь этот ужас для него сидячей работы, можно понять, каков Макс дома.

Он убежден - большому мужику, как большой собаке, необходимо основательно выгуляться. Что он и делает с удовольствием при любой возможности.

В квартире у него самый минимум увлекательных занятий - готовить и жрать, спать и спать, то есть с женой и без.

Он может терпеливо отвечать на вопросы дочи и слушать ее новости, пытаясь не уснуть на месте, но более никто не смеет его тревожить, даже неукротимые коты. Человек устает на работе от срочных проблем и споров, как их решить, дома ему хочется порядка и покоя.

Порядок в доме поддерживается истинно немецкий - под руководством любимого пса Макса, здоровенного немецкого овчара Рекса. Эдакий Басквервиль догстайл. Рекс держит в узде всю прочую животину.

Ему это легко не только потому, что он мудр и справедлив. Все прочие обители, кроме Макса, появились в этом доме в своем зародыше – жена юной робкой невестой, дочка младенцем, все прочие щенятами и котятами. Рычать Рекс умеет не хуже Макса, но дома ценит тишину. Настырного кота без долгих разговоров схватит за шкирку и вышвырнет в форточку. А собаки его слушаются вообще беспрекословно.

Вся эта дисциплинированная идиллия заканчивается, как только Макс выбирается со своим семейством на природу – на взморье или жарить шашлыки в пригородном лесу, если подальше – рыбачить. Он легок на подъем в выходные дни, кратко объявляет заранее – выезжает во столько-то, вернется тогда-то, никому ехать не обязательно, но всем будет рад. В общем, кто со мной, тот герой!

На природе у всех полная свобода в периметре, очерчиваемом Максом наперегонки с Рексом и летящей палкой. Особо не отдаляется, не забывает бдительно поглядывать на всех в центре и прытью прийти на помощь, если кто в беде или просто загрустил, расплакался или жалобно залаял.

У каждого человека и каждой живности тут свой характер. Изящная колли появилась щенком у жены, когда та заскучала в декрете и у колыбели. Они вместе любят неспешно разгуливать, любуясь красотами природы. Колли зовут Элеонора, она отзывается и на простое Эээ. Но только от своих. Крутится вокруг близко, смирна, нежна и ласкова.

Третья собака, такса Жужа, была подарена дочке, когда та начала делать свои первые шаги. Досадовала, что не может угнаться за папой, когда тот носился со своим Рексом. С таксой наперегонки ей было догонять веселее.

С годами такса выросла значительно, но в основном в длину – стала типа толстой колбасы на коротких ножках. За дочкой ей было уже не угнаться. Горько лаяла, оставшись сзади. Неслась как могла, но только мешала на прогулках.

Проблему эту решили радикальным способом – однажды дочь попросила подарить ей на день рождения детский походный рюкзак, узкий и длинный, открытый сверху чуть выше уровня плеч, размером с Жужу без головы.

Рюкзак был подарен, и башка Жужи с тех торчит над плечом девочки, радостно вертясь во все стороны, пока та догоняет отца и Рекса.

Традиционный морской заплыв Рекса стал теперь выглядеть так: первым к берегу подбегает изрядно запыхавшийся Макс и размахнувшись кидает палку в дали Амурского залива, за ней бросается овчар. Дочка тем же манером бросает Жужу, вынув ее из рюкзака разумеется. За Рексом сила, за Жужой наслаждение полетом и меньшее расстояние до палки. Шансы им стараются давать фифти-фифти.

В море такса юрка как водная змея, Жужа плавает довольно шустро. Потом неспешно прибывают жена Макса с Элеонорой и любуются гонкой с берега. К этому времени Макс успевает раздеться и эффектно рассекает по заливу, страхуя таксу.

Зимой, когда на заливе встает прочный лед, а яркое солнце превращает его в довольно скользкую поверхность, Жужа запускается в море уже не по обычной баллистической траектории, а наподобие кегли в кегельбане или камня в керлинге. Дочка бежит на лед перед броском ровно столько, сколько нужно, чтобы такса прибыла к палке соразмерно с темпом, которым сзади настигает Рекс.

Жужа четко знает, когда ей нужно сжать лапы и предаться беззаботному скольжению, а когда вскочить на них и нестись во всю прыть к палке под настигающий азартный лай.

Но все уже давно навеселились с этой игрой, и она порядком поднадоела. Хотелось чего-то новенького, и этой зимой оно пришло! Дочка нашла на помойке очередного новорожденного котенка. Тот был упакован в чистый пластиковый пакет, основательно обмотан теплой ветошью, и оставлен в сторонке от мусорных ящиков. В общем, выброшен с большой заботой. Когда его заметила дочка Макса, он основательно промерз и мяукал из последних сил. Котенок был немедленно доставлен в ветеринарную клинику, выхожен и вылечен, а когда оклемался, оставлен дома, оказался дружелюбным неугомонным созданием под стать самому Максу и его дочке. Пока длилось лечение, они основательно к нему привязались и не захотели никуда пристраивать.

Оба нынешних матерых кота некогда появились в этом доме тем же способом. Хотя самому Максу они нафиг не сдались, он завзятый собачник. Коты это чуют и в дом приходят как сам Макс – пожрать и поспать. Рады, что хоть впустили. Вышколены Рексом не хуже Куклачева, но похоже тихо его ненавидят - на семейные прогулки никогда не просились, предпочитают гулять сами.

Что касается нового котенка, то он растопил даже суровое сердце Рекса. Позволяет ему забраться к себе на загривок, крепко вцепиться и кататься, как всадник на коне. Котенку это явно в кайф - вертит башкой во все стороны, внимательно озирая окрестности. Стал умолять взять его с собой на семейные прогулки. Когда окреп, сшили ему теплый тулупчик, и теперь прогулки всей этой веселой компании выглядят несколько сюрреалистически. По периметру по-прежнему носится Макс наперегонки с Рексом, а на загривке у Рекса, как гордый ковбой на резвом мустанге, скачет котенок в тулупчике. Азартно мяукает, когда завидит, куда упала брошенная палка. Их стремительно настигает девочка с таксой, радостно лаящей из рюкзака. И всем этим спокойно любуются женщины - жена Макса и ее Элеонора, неспешно гуляя по взморью, как две белые лебедицы. Вроде дурдом какой-то, а все счастливы.

10

ПЕС, КОТОРЫЙ УВАЖАЛ СЕБЯ
и которого уважал я.

Тогда, еще будучи подростком четырнадцати лет я приехал к родственникам. В аэропорту был встречен дядей Петей. Потом сотни полторы километров по тайге на его ЛуАЗике и вот мы в живописном таежном поселке, на берегу огромной реки. Это потом я узнал, что это даже не река, а ее протока, а сама река давно уже поменяла основное русло.
-А зачем вам такие огромные заборы? - удивился я.
Заборы действительно были огромными, не менее трех метров в высоту, с досками прибитыми без промежутка и выглядевшими огромной серой стеной с калиткой и воротами. И такой забор был не только у дяди Пети, но и остальных соседей.
-Мой дом, моя крепость! - усмехнулся он. - Да и тайга кругом, неизвестно кого в гости принесет. Так уж издревле повелось.
Не успел он распахнуть калитку как из под навеса на нас бросился пес. Нет, он не лаял захлебываясь. Он несся чтобы убить. И я так понял, что меня. Поэтому юркнул за дядю Петю.
-Свои Амур, свои! - произнес тот, весьма спокойно. И пес, потерял ко мне всякий интерес. Мышцы его расслабились, он взглянул на хозяина и поплелся под свой навес.
-Он даже не на цепи и не в вольере. - удивился я.
-Собака не должна быть на цепи, ему ведь на охоту ходить надо. А вольер и цепь сделать этого не дадут.
-Так он с вами на охоту ходит? - стало интересно мне.
-Иногда со мной. Но в основном сам, у меня со временем напряжено. Сейчас вот пасеку на липу вывожу. Поэтому сам. Но добычей делится. Когда зайца принесет, но в основном всякую мелочевку.
-А я могу его погладить? - сверкнула в голове еще пацанская мысль.
-Погладить можешь. Только он этого не любит. Староват он уже, да и по молодости этого не любил.
Так состоялось мое первое знакомство с Амуром. Недели полторы он вообще не обращал на меня внимание. С утра подходил к калитке, ждал когда дядя Петя его выпустит. И возвращался только после обеда. Дядя Петя не обманул, возвращался в большинстве случаев с добычей. Мышь, бурундук, ондатра, был даже бобренок. Все это приносил к крыльцу и ждал когда выйдет хозяин или хозяйка. И только услышав: «ешь, это твое, у нас сегодня есть», утаскивал добычу под навес.

Я знакомился с местными пацанами. Иногда дядя Петя давал лодку покататься. Правда вместо своего «Вихря-25» выдавал мне «Ветерок», но я и этим был доволен. Местные показали мне как доставать речных устриц, жарить их «язычок» на костре. Водили с собой на рыбалку, по ягоды, грибы. Иногда дядя Петя просил что либо помочь в домашних делах. А, иногда и тетя Галя просила сбегать в местный магазин. И вот тут у меня начинались проблемы. По всему моему пути меня атаковали местные псы. Одно дело если бы на тебя бросались какие-то шавки или болонки, другое дело местные волкодавы. Кусать не кусали, но выскакивая из-под ворот, жути наводили немало. Поэтому вместе с авоськой я брал и приличную палку.
-Зачем тебе палка? - однажды спросил меня дядя Петя. И я пожаловался на местных кобелей и сук. - Так ты возьми с собой Амура, он с ними разберется.
-Да он со мной наверное не пойдет. Мы ведь так и не подружились.
-Амур, иди сюда. - позвал дядя Петя, - это гость и его надо охранять. Головой за него отвечаешь. Иди с ним в магазин. А ты племяш палку оставь, не нужна она тебе. Идите.

И мы пошли. Амур не ласкался ко мне, шел немного в стороне, сбоку. На мои слова не обращал внимания, как его я только не подзывал, чтобы погладить по спине и потрепать по холке. Он был независим и просто выполнял свою работу. Нес службу. И странное дело, за весь путь ни одна собака нас даже не облаяла. Нет, некоторые выскакивали на улицу, но заметив Амура, поджимали хвост и тут же водворялись восвояси. Хотя тот на них даже не рычал. Такое поведение меня очень заинтересовало. И только по приходу домой я рассмотрел его повнимательней. У него оказывается весь «клюв» был как побритый, да и уши тоже тщательно выбриты. Так выбриты, что в некоторых местах даже порвались. И работали явно не машинкой и даже не бритвой. Работали зубами, превратив его морду в сплошной шрам, который по истечению времени даже не обрастал шерстью.
А рассмотреть я это смог, потому что он принес и положил кусок колбасы на крыльцо и замер в ожидании. Колбасу купил ему я, попросив продавщицу отрезать грамм триста отдельно. И он не набросился на нее прямо у магазина, принес домой. А я вспомнил дяди Петины слова, сказав - «ешь Амур, это твое. Стая уже накормлена» и показал ему второй кусок который купил для дома. Только после этого он посмотрел на меня как мне показалось, с благодарностью и потащил свой кусок к навесу.
С того дня мы были практически неразлучны. Он следовал за мной везде и даже в лодку прыгал. Хотя воду походу не любил.

Однажды, хотя я думается рассказывал эту историю здесь. Но если так, то думаю редактор не сочтет ее за боян или повтор. А если и сочтет, то невелика беда.
В общем однажды, когда мы с Амуром отдыхали на берегу протоки, я увидел на взгорке Мишку. Почти мой одногодка, имел великолепного кобеля немецкой овчарки, привезенного ему отцом из собачьего питомника погранцов. Годовалый пес был просто красавец, молодой, мощный, дрессированный. И любимым Мишкиным развлечением было травить его на других кобелей. Мишка говорил, что ему нет равных. Сметал любого своей мощью.
Вот и здесь, стоя вместе с ним на взгорке он крикнул:
-Что это там с тобой за шавка? Убирай, я к тебе спустится хочу. А-то мой Рекс загрызет его ненароком.
-Пусть попробует, - ответил я. И посмотрел на Амура лежащего в двух метрах от меня, с некоторым сомнением. Ведь тот явно уступал Рексу.
-Ну смотри, я предупреждал! - и Мишка спустил Рекса с поводка, который после команды «фас» понесся к нам огромным прыжками издавая злобный рык. Скажу честно, было страшно.
Но не для Амура. Он поднялся, как мне думалось немного даже лениво и занял позицию между мной и несущемся Рексом. Занял как-то полубоком, оскалив навстречу противнику зубы. И ожидал, не лая и не скуля. Ожидал молча. Только мышцы напряглись. На ногах, на загривке, да и вообще по всему телу. Он походу вообще превратился в единую мышцу.
И о чудо! Рекс не добежал до него где-то метров пять. Вы видели как юзят собаки которых остановили на бегу? Да-да, интересно юзят. Аж, землю лапами вспахивают. Вот и Рекс, юзя, пролетел еще с метр. А потом, как-то уныло поджав хвост и поскуливая, повернулся к хозяину и поплелся. Мишка очумел:
-Что за херня! - найдя наконец слова, крикнул он. - Я сказал фас, ФАС! Вперед! - но Рекс не реагировал. И даже прицепленный на поводок он не хотел спускаться с хозяином. Тому приходилось тащить. А Амур опять занял свое место, греясь на солнышке. И потерял к ним всякий интерес. Но не Мишка. -Что это за херня!? - повторил он свой вопрос так и не дотащив до нас Рекса. - Ну что за херня?
-Амур получил от хозяина команду, охранять меня. И он готов был к смерти. Своей или Рекса, неважно, тут уж как карта ляжет. - ответил я. - И в отличии от тебя, Рекс это понял. Грустно умирать молодым, да еще и по дурости хозяина.

Кто-то обсуждая эту историю написал, что в Амуре вероятно текла кровь волка. Сколько лет прошло, а я с каждым днем все больше верю, что комментатор был прав.