Результатов: 7

3

Когда после победы Октябрьской революции 1917 года Троцкий впервые появился в Министерстве иностранных дел, то нашёл там только двух старых курьеров. Все чиновники разбежались, а эти двое никак не могли решиться не идти на службу. Троцкий приказал им провести себя в кабинет министра, сел за письменный стол и начал читать лежавший на столе документ. Это был какой-то мелкий запрос голландского правительства. Троцкий хотел, чтобы дипломатическая работа не прерывалась, поэтому сам написал ответ, запечатал в конверт, а конверт адресовал "Его Превосходительству господину голландскому посланнику". Затем он позвал одного из двух оставшихся курьеров и передал ему пакет для отправки. Курьер прочёл адрес и покачал головой:
- Позвольте заметить: есть голландская сельдь, есть голландский сыр, но голландского посланника не существует, есть посланник нидерландский.
Так молодая советская дипломатия получила первый урок дипломатического протокола.

4

Гигатрон

Технологии газовой сварки давно ускакали вперед. Но когда-то под эти цели использовался карбид. Да, при халатном отношении нерадивого сварщика газогенератор мог ебнуть покруче динамита, но с подобным явлением я столкнулся только раз, да и речь сейчас будет не об этом.

Повадились на одном объекте отделочники карбид у нас пиздить. Или выменивали, науке это до сих пор не известно. Но они конкретно заебали своими хлопушками. Суть конструкции проста: в пластиковую бутылку сыпется карбид и сдабривается водой. Бутылка трясется, реакция воды с карбидом усиливается и через определенное время бутылку рвет в клочья. Сопровождалось все это мощнейшим хлопком, я бы даже сказал – взрывом.

В принципе, через определенное время на эти хлопки перестаешь обращать внимание, это как регулярные боевые действия, со временем становится похуй. Если бы не одно но… При разрыве бутылки во все стороны летела вонючая жижа уебищного серого цвета, которая к тому же очень плохо отчищалась с одежды. И если эти энимидауны ходили в спецодежде, то прорабы этим похвастаться не могли.

Я ходил по стройплощадке как по минному полю: сцыкливо и очень осторожно – молодой и неопытный. Именно поэтому я всегда засекал хлопушки и ни разу серьезно не пострадал. Пострадал Виталик, прораб монтажников. Какой-то меткий долбойоб метнул бутылку ему прямо под ноги. Радикально черные брюки и ботинки стали пятнистыми. Куртка из белоснежной кожи – тоже. Мажор, хуле.

Описывать его реакцию своими словами – только навредить. Виталик стал одним из главнейших открытий в моей жизни. Его мат пестрил сложными деепричастными оборотами. Структура текста проникала в потаенные уголки души и не оставляла равнодушным. Я даже подумал, что этот дух вселенской справедливости лично повесит на стрелу башенного крана огромный стальной шар и начнет массовое захоронение отделочников под руинами дома. Но я был не прав.

- Леха, ну дай ты карбида, - настаивал Виталик.

- Да еб вашу мать, заканчивайте вы уже свои химические войны, как дети, – вторил ему я.

- Ну Леха…

Когда злость в его взгляде произвела рокировку с мольбой, я дрогнул. Ну пусть пошвыряется хлопушками, пусть душу отведет.

Отделочники, за неимением на объекте бытовок, переодевались и обедали в одной из квартир на первом этаже. Когда они дружным коллективом приступили к трапезе, открыв теплым весенним днем окна нараспашку, из ближайшего магазина Виталик выходил с бутылкой шампанского. Что характерно, он его даже не пригубил, просто слил часть в песок и… Да-да, освободившееся пространство бутылки заполнил карбидом и запечатал ее пробкой.

Впоследствии мне тоже довелось использовать этот метод, правда, мешать карбид с шампанским я не стал, и с водой знатно получилось. Очень задолбали меня одни мудаки, но вы повторять не смейте, это реально опасная затея.

Немного подождав, он проявил потрясающую гуманность и не стал забрасывать бутылку к шутникам в квартиру, он ее хорошенько приложил в стену чуть ниже окна. Я этого лично не видел, но СЛЫШАЛ! Поговаривали, что несколько обосравшихся тел даже в окно выпрыгивали, на всякий случай. Громче разрыва бутылки был только женский визг, струящийся из квартиры первого этажа…

В тот день произошло два события: отделочники не смогли завершить трапезу, по причине полнейшей потери аппетита, и с того дня на объекте не взорвалось больше ни одной хлопушки. Я про себя стал называть этого без сомнения талантливого химика Виталик-Гигатрон, а иногда Виталик-Туборг.

5

Можно ли переписать реальность?

"А ведь с каких безобидных шалостей иногда всё начинается…"

Конец 80-х. Я опять на первом курсе института, восстановился после армии. И тем не менее всё ещё одержим здоровым образом жизни, спортивными секциями, успехами в учёбе. В общем, типичный ботан, упорно игнорирующий школу жизни. В комнате нас четверо, ещё один такой же, пока ещё трезвенник, Вовка ( в армии не был), и два морских волка — Сашка-подводник (солидный «мужичок» немного за метр с кепкой) и Илья (тот ещё «…институтов накончал, на гитаре побренчал…» ).

Мой отец тогда разводил виноград на приусадебном участке, немного, но на вино, учитывая его спокойное к алкоголю отношение — ему хватало. И как то я в разговоре с соседями по комнате вспомнил про батино хобби. «Взрослая» половина тут же вспомнила про НГ, который не за горами (всего то два месяца до). А мне что, для своих не жалко. И я, наивный, в ближайшие же выходные приволок пятилитровую канистру (Новый год же на носу… ага…). Сейчас смешно вспоминать — чем я тогда думал. И не то чтобы иная культура пития была мне не знакома…

Я потом узнал своих соседей поближе и могу сказать, что это они тогда ещё долго держались. Дня полтора, наверное. А после, аккурат к обеду, канистра была цинично отдегустирована досуха в два невозмутимых лица. В моё отсутствие (не, ну а чего тут такого.. я ж не пью…). Более опытное лицо предусмотрительно уползло к подруге на запасной аэродром ещё до моего прихода. А совершенно невменяемого Сашку-подводника я застал эмоционально читающим политинформацию нашему трезвому не служившему юнге.

Напоминаю — это были всё ещё 80-е. Не знаю как в других институтах, а в нашем была такая должность как Проректор по Воспитательной Части. Гроза всех студентов, независимо от их облико-морале — обходы, рейды вместе со студентами ДНД-шниками. Могли нагнуть за что угодно: за шум. за мусор, припахать на разгрузку чего нить тяжёлого (тех, кто не успел спрятаться), войти в любую комнату и проверить холодильник на наличие запрещённого к употреблению. И тут такой подарок — укушаный в хлам студент, не стесняющий своего намерения спасти общагу, студгородок, а если партия прикажет, то и Мир. От любого Зла… которое собственной персоной и нарисовалось на пороге нашей комнаты. В виде этого самого проректора, и двух таких же рослых сопровождающих, из ДНД.

И тут Сашка понял , что настал его звёздный час — вот оно. Вторжение. Стараясь держаться солидно, хотя его и нещадно штормило, он вплотную подошёл к наглецам, грозно нахмурился и стараясь не слишком задирать голову начал в ближайший пупок в деталях описывать на какой мачте в этом кубрике принято вертеть непрошеных гостей и тюленей на которых они приперлись. Видно было, что проректор не привык , чтобы ему озвучивали такие обидные вещи тоном, который он по умолчанию всегда считал своей фишкой, и он на некоторое время завис.

Хотяя… мне показалось, что его каменное сердце всё таки несколько смягчало то обстоятельство, что претензии Александра по факту подавались не совсем…гм… фейс ту фейс, да ещё и с попеременным паданием в ноги. Вообще, необходимость карабкаться по чужой штанине для принятие вертикального положения во времена немого кино скорее бы дополнили субтитры типа » …Не губии… баарин!»

Сашка же, благосклонно дав агрессорам несколько секунд на осознание всей глубины своей ущербности, начал аккуратно подталкивать их к выходу. Но молчаливая троица вросла корнями в линолеум. Со стороны это выглядело комично, три здоровяка взирающие сверху вниз на представление, и озадаченный хоббит, который упирается то в одного , то в другого в районе живота, то плечом, то обеими руками, падая, и снова поднимаясь по ближайшей ноге.

А мы с Вовкой… А что мы? Мы сидели на подоконнике и с интересом взирали на разборки Добра со Злом. Как себя правильно вести в таком дурдоме мы не имели понятия, но наша репутация упоротых трезвенников работала на нас, и большого интереса для проверяющих мы не представляли.

В конце-концов подручные мистера Зло ловко подхватили Сашку с двух сторон под мышки и куда-то унесли не обращая внимания на его протесты и выразительные жесты ногами Где дальше развивался этот, тогда ещё совершенно не популярный у нас мужской балет — не знаю, Впрочем, это всё была преамбула.

Вернувшись через полчаса Саня всё ещё был в изменённом состоянии сознания, но события последнего часа помнил хорошо. И поэтому первое что он предъявил двум притихшим ботанам — это свое Фи. Претензия была безапелляционна, путана, но практически неотбиваема — он один против троих грудью защищал нашу тихую гавань как легендарный «Варяг» в Фермопилах. А мы — два, тупых как кнехт пня глумились у него в кильватере, даже не помышляя о том чтобы вздуть неприятеля на абордаж.

И тут. И тут со мной опять случилось это… меня куда то понесло… Я с интересом слушая свой голос, даже не пытаясь угадать следующую фразу.

«Саша! ну я же тебе подмигивал — уйди в сторону, освободи проход.. . Ты же видишь какой у нас выход в предбанник узкий, одному — только-только пройти. Все кто выше полутора метров -это ж наш с Вовкой ярус , мы бы их в момент вырубили, а там уже в партере — твоя зона комфорта — меси злодеев не снимая тапок.. Мы тебе семафорим и так и этак, чтоб бармалеи не просекли задумку… Нет! Ты запечатал задницей проход, да ещё и на карачках там гарцуешь..»

Бывалый подводник замер всего лишь на мгновение. Только мгновение можно было наблюдать как в его глазах рушилась триумфальная арка «имени себе» — отважному мореману, поверженному, но не сломленному морскому волку-одиночке. В следующую секунду он уже отработал вводную — ушёл с линии огня, заложившись в интуитивно выверенный вираж (Не удивлюсь, если в каком-то морском талмуде по тактической пикировке сей манёвр даже обозначен замысловатым морским термином. А может он увековечен где-то в подкорке… Где то там, на нижней палубе сознания, под табличкой «Использовать в крайнем случае!», на надраенном до блеска шильдике выбиты простые и мудрые слова — «Признание косяка всегда спасало босяка!».

«Подмии.. Ик!..ивал..? Ппраавда… ааа… А! А я и не понял чего ты мне подмигиваешь! Нет, ну правда… Мне вот это и сбило с толку. Не, я заметил что ты мне маякнул… раз, другой, треть… но я ваще в непонятках был… а ты же это.. бляяя…. »

На Сашку было больно смотреть. Я как мог успокоил его. Расстроенный он завалился на свою кровать и наконец-то скоропостижно заснул.

А я оставался всё ещё в прострации… Я. Только что. «Своими руками» переписал чью-то реальность! Постфактум! Да какими там руками.., Я её просто озвучил и она тут же зажила своей жизнью, обрастая подробностями и последствиями. Вначале было Слово. И сейчас — это Слово было… Моё(!? ).

По привычке я тут же «картографировал» очередную добычу — обозначил, обобщил и занёс приём в свежесозданный и нескромный «ТОП убойных приёмов эффективного общения с невменяемыми». (позже я понял, что невменяемость понятие весьма относительное… но, когда это еще случится…).

Да, это был не день рождения моей «Коллекции». Честно говоря, это был не всегда и инсайт… (о более мистических случаях — может быть в другой раз). Это было время когда я так вот по дурацки шутил… экспромтом, сразу вслух, не всегда по теме… И меня самого пугало то, что иногда мои лучшие прогнозы, диагнозы, решения ко мне приходили когда я отпускал себя и «лепил горбатого» ( просто ради лёгкости общения, а не корысти для). Кому-то нужны были трава, бубен или знакомая пифия — а в моем «мусорном бачке» какие-то залетные Кассандры иногда наперегонки седлали вздор и бред, искусно вплетая в него все подробности пикантных откровений, инсайтов и неожиданных решений…