Результатов: 23

2

Похмелье - это всегда плохо, но то, что произошло со мной - это
просто финиш. Работаю я программистом в одной конторе в славном
городе Нью-Йорке. Все бы ничего, но вот однажды простудился.
Поскольку я тогда в аптеке что мне надо объяснить не мог, то решил
дедовским способом - крепкими алкогольными напитками. Контора наша
располагалась в нескольких помещениях, причем я работал на втором
этаже, а начальство на 65-м. Высоко там, блин. Вот я просыпаюсь,
вызываю такси и еду на работу (на второй этаж). Верер дул какой-то
чудовищный, состояние отвратительное, а тут еще часов в 11 узнаю
приятную новость, что нужно идти к начальству, которое на 65 этаже.
Три часа дня, я там, чувствую - шатает. При всем при этом я это
списываю на такое вот странное похмелье, странное, потому как до этого
шатать уже перестало. Тут входит один из начальников и спрашивает:
- Ну, что, шатает?
У меня от такого вопроса матка выпала. Вспомнил школу, гляжу на него
чистыми глазами и говорю, что все, вообще-то, OK. А он говорит:
- Да ты не волнуйся. Тут дом так построен, что если в него самолет
влетит, то он там и застрянет, а дом - не рухнет. Но вот, как
побочный эффект, его иногда качает, когда ветер сильный.
На самом деле я со всего этого офигевать до сих пор не перестаю.
Так что, если вдруг качает на 65 этаже - расслабьтесь, это всего
лишь ветер.

3

ПОТРЯСЛА!

Налоговая проверка для бухгалтерии – это как цунами для Японии. В
смысле, все знают, что когда-нибудь неминуемо произойдет, но каждый раз
оказываются не готовы к тому, что это происходит «прям щас». Особенно,
когда в бухгалтерии такой бардак, который имел место быть в одной милой
полиграфической фирме, где мне довелось некоторое время работать. Нет,
налоги платились исправно, хотя и «черная» бухгалтерия имелась – но
совсем немного. Так сказать в допустимых пределах.
Бардак же был буквальный. Половина документов была рассована по совсем
не тем папкам – так например в авансовых отчетах запросто можно было
найти и платежку за бумагу, и ведомость по зарплате, и инструкцию к
пылесосу. Примерно треть бумаг вообще свернута в рулончики и распихана
по разным щелям. А куда подевались остальные – вообще никто не в курсе:
а откуда бы знать, если больше полугода там никто никогда не проработал?
И вот являются налоговики и требуют немедленно «привести в
соответствие».
Понятно, аврал жуткий.
Бухгалтерия – крошечная комнатушка, в которую какой-то строительный
олигофрен захреначил радиаторы, которыми впору спортзал отапливать, а
посему окно постоянно открыто даже в мороз. Под окном стоит принтер. А
еще в десятиквадратовую комнатку втиснуты три стола, шкаф с отломанной
дверкой, доисторический сейф, куча полок и три бухгалтера, задолбанные
всем этим бардаком и собирающиеся уволиться к чертовой матери. Между
столами проход, в котором толстый человек застрянет как Винни-пух в норе
у кролика. Думаю, диспозиция ясна.
Налоговиков разместили в «конференц-зале» - хорошая такая комнатка,
предназначенная для регулярных корпоративных пьянок. И они каждые
пятнадцать минут таскались к нам с новыми требованиями – то переделать,
тут расписаться, это найти и т. д.
И вот втискиваются в этот проходик сразу три «налоговых тела» - опять
чего-то хотят. Это «чего-то» требуется распечатать. Принтер печатать не
хочет – картридж давно уже на последнем «пуке» работает, Светка
изображает бешеную активность, что, мол ща всё будет, главбух помогает
советом:
- Светочка, а ты его потряси.
Светка достаёт картридж и начинает мутузить его со всем своим молодым
энтузиазмом. Демонстрируя свое рвение и усердие. Картридж говорит:
«Хрясь!» и… в этот момент открывается входная дверь!!! А что будет,
если открыто окно, открыта дверь в кабинет и открыть входную? Правильно,
сквозняк.
Остатки тонера черным шлейфом (прямо как в «Лосте») проносятся по
проходу и впечатываются в морды налоговичек!
Для тех, кто вдруг не в курсе – возьмите какую-нибудь распечатку на
лазернике и попробуйте ЭТО смыть. Кому лень, так скажу – обычными
средствами (водой, мылом, Доместосом, спиртом и т. п.) не получится.
Скорее бумага исчезнет, чем изображение.
А мы имеем «изображение» трех черных налоговых лиц! Что характерно, на
НАС ни граммочки не попало!
- М-да, ПОТРЯСЛА! – резюмирует главбух.

Налоговичкам сильно повезло, что фирма занимается полиграфией и
типография имеется. Со «спецсредствами». А то бы дооолго носились с
черными рожами в поисках «чем бы отмыть».
А проверку завершили в то же день. Просто махнув на нас рукой и выписав
какое-то дурацкое предупреждение по поводу бардака в документации…

6

Антиода осени.

Снова осень пришла,
Снова грязь по колено.
Вместо сочной травы
Лошадь жрать будет сено.

И опять по дороге
Застрянет карета...
И зачем восхвалять
Угасание лета?

Зябко, сыро кругом,
Листья ржавые стали.
И на женщин смотреть
Мужики перестали.

Собирают монатки
И не ждут белых мух
Птицы, громко ругаясь,
Кочуют на йух.

Кто не может лететь,
Может просто остаться.
По колено в грязи
Красотой любоваться.

03.10.2014.genar-58.

7

ЛИМУЗИН.
Друг Витек удивил:
- Мужики, всё - женюсь, всю жизнь мечтал о такой!
- А кто такая, красивая?
- Да вы знаете, с двумя собачками каждый день у нас во дворе гуляет, два пуделя у неё.
И точно, поселилась тут у нас одна новенькая дама, вся такая гламурная, модная, видно, что не бедная и пуделя у ней такие важные в каких-то курточках и лаптях гуляют, для нас это чудно, а Витек прям влюбился в эту даму и значит думает на ней жениться, а сам боится подойти к ней для начала познакомиться.
Друзья лучшие советчики, решили мы ему помочь, в смысле знакомства и разных свадебных дел, и даже среди нас спор возник: длинный свадебный лимузин в наш двор заедет или застрянет, мусорка помешает или нет? а для знакомства с ней придумали хитрость, поймали бездомного Тузика, пристегнули поводок и отправили гулять Витька, под видом любителя собак, собачники быстро находят общий язык. Вот Витек и пошел, Тузик не привыкший к поводку тащился за ним тормозя лапами, и так они потихоньку двигаются к этой даме с двумя пуделями. А вот дальше что-то не заладилось. Тузик, почуяв пуделей, сам потащил Витька к даме, тоже решив поближе познакомиться с пуделихой и возможно поджениться, дама заметив такой напор заорала на Витька:
- Мужчина, отойдите, держите собаку!
Началась карусель, пуделя уворачивались от Тузика, бегали вокруг дамы, поводки всех собак спутали дамочке ноги и она стала падать, Витек стал удерживать дамочку, а пуделя, решив что это нападение, стали кусать Витька за пятки. Витек тут же отпустил Тузика и дал ему пинка, тот обиженный с визгом умчался, потихоньку всё успокоилось, дама стала осматривать своих пуделей на предмет повреждений, а на Витька ноль внимания, и тут Витек совершил роковую ошибку, предьявил дамочке покусанные пятки. Чтоб значит разжалобить и получить лечение, на что получил такую фразу: - Бедные мои собачки, вы кусали такие грязные пятки, придем домой будем зубки чистить, таблетки принимать, чтоб не заболеть... от этого плохого дядьки". Витек на это махнул рукой и пошел за пивом.....

8

В ту зиму я машину в институте холодильников ставил, во дворе. Хотя и не двор вовсе – тупик узкий, длинный и с загибом буквой Гэ. Идти скользко, падать больно. Снег почти не убирали – машины мешали, видимо.
Ежели какая машина в проезде застрянет, – всё, никому не выехать, не объехать. Но машины не каждый день застревали, а только когда на важную встречу ехать надо. Подхожу как-то, слегка опаздывая на что-то судьбоносное, и вижу, – вот те раз! – буксует в нашей Гэ удлиненная Газель, выезд из тупика перекрыт. И по какой надобности сюда её занесло, неведомо. Протиснулся вдоль кузова, - худеть надо!, – вижу, мужиков человек пять уже скопилось, у своих машин переживают. Пригласил их жестами машину толкать, подошли, друг друга поддерживая, чтобы не упасть, толкать изготовились. Тут ещё один протискивается, в круглых очках и шляпе, на писателя Чехова похожий.
- Толкайте! – показываю ему.
- А я проректор! – говорит.
- А толкать будете?
- Буду, - отвечает.
Навалились – толку никакого. Колеса крутятся – только лед полируют. Водитель, расстроенный, прибежал, чуть не плачет:
- Пустой я, пустой! Был бы с грузом - уехал бы давно! Хоть обратно забирай!
- Так может нам всем в кузов залезть? – предлагаю я.
- Давно пора! Лезьте! Давите на заднюю ось!
Залезли, давим, буксуем. В кузове одновременно пахнет булками (приятно) и рыбой (неприятно). Снова видим перед собой водителя.
- В раскачку надо! На счет три! Вы прыгаете, а я газую, прыгаем и газуем!
- Минуточку, - говорит проректор, - если в таком импульсном режиме газовать и прыгать нас всех отсюда вышвырнет к… (здесь проректор употребил просторечное выражение).
- А я двери закрою! – нашелся тут же водитель, - Берегите пальцы!
И тут же закрыл кузов. Пахнуть стало сильнее. Со стороны кабины доносились команды, мы дружно прыгали и на третий раз машина – Ура! – поехала. Едет и едет. Вот, за угол повернула.
- Куда едешь-то, стой! – кричим мы и стучим по кузову. Остановились, назад поехали, потом снова вперед, снаружи крик, много табуированной лексики, наш водила с кем-то пререкается, кричит: «Да мне людей надо выгрузить! Куда прёшь!».
Ну вот, кузов открывают, свежий воздух, свобода! Снаружи кто-то ехидничает: «У тебя там нелегальные эмигранты что ли?» Вылезаем мы. Кто ехидничал - умолк, глаза округлились.
- Вы откуда, мужики?
Мы не отвечаем. Уходим. Откуда, откуда, бормочем чуть слышно, мы из Гэ , откуда ж ещё...

9

Быть тоньше — не значит выбирать слова, а лишь выбирать время для слов.

Итак, кто не знает, в юности я изучал петербургские публичные дома (не похоти ради, а токмо волею пославшего меня туда главного редактора). Местные гражданки странного посетителя приняли хорошо, платил я за болтовню как за любовь, и они подробно рассказывали занятные истории из своей неоднозначной трудовой деятельности. Я далек от романтизации данного образа жизни, драм там было предостаточно, но и веселые, даже сказал бы светлые события происходили регулярно.

Одним из постоянных клиентов борделя на улице Марата был крупный научный деятель. Представим себе, что звали его Арсений Михайлович. Ученому было к семидесяти, милейший дедушка, который считал ниже своего достоинства развращать студенток, а исполнять супружеский долг со своей любовью юности, ставшей женой лет 40 назад, было выше его сил, да и ее тоже. Тем не менее супругу он любил всем сердцем, о чем знал весь бордельный профсоюз, в остальном был ей верен и, более того, даже в публичном доме связал себя узами распутства с одной только девушкой. Звали ее Алиса, в миру Антонина из Луги. Ходил дедушка к Алисе как на заседание кафедры, раз в две недели, заслужил право звать ее настоящим именем, приносил всем конфеты и даже имел в данной квартире собственные тапочки. Также Арсений Михайлович хранил в местном баре армянский коньяк, который девушки считали дешевым пойлом, а профессорские упоминания Черчилля считали ругательством.

Помимо научных трудов, Арсений Михайлович что-то намутил в Перестройку и, в общем, не бедствовал, а родной институт даже обеспечил его извозчиком. Как я уже сказал, ученый наш любил свою жену и подходил к вопросу конспирации со всей строгостью науки, так как обоснованно считал, что такого адюльтера старорежимная женщина не переживет и не простит. Водителя отпускал за два квартала, периодически меняя диспозицию. Но так как на улице Марата было несколько имевших отношение к его работе учреждений, то подозрений поездки не вызывали. Также внимательно профессор относился и к другим деталям: инспектировал одежду на предмет случайных женских волос, тщательно мылся в душе, уходя проверял наличие всех вещей и четко соблюдал расписание.

Однажды осенью Арсений Михайлович пришел в обычное время, сразу был препровожден в комнату, присел на кровать и попросил свой коньяк. Алиса-Антонина заболталась с другими девушками и появилась в комнате минут через пять.

Профессор спал.

Она попыталась разбудить его, но из уважения к заслугам клиента делала это нежно и заботливо. Арсений Михайлович частично вернулся в сознание:

— Тонечка, я посплю немного, ты только не буди пока, я за все заплачу, просто встал сегодня очень рано...

Он достал из неснятых брюк сумму за два часа, отдал Алисе и засопел. Лужская девушка была сердцем добра, дедушку раздела, накрыла одеялом и попросила работниц соседних комнат стонать вполсилы.

Арсений Михайлович, не выходя толком из сна, продлевал его два раза, и постепенно наступил вечер.

Около девяти в регистратуре борделя раздался звонок:

— Девушка, добрый вечер. Скажите, а Арсений Михайлович до сих пор у вас? Я его жена и как-то уже начинаю волноваться, пятый час пошел. Не нужно только вешать трубку, я все знаю, он у вас бывает через среду. Сегодня он в сером костюме, красном галстуке и на нем белые в зеленую полоску трусы, так что я точно его жена. Просто поймите меня правильно — человек пожилой и обычно он от вас через час выходит, а тут застрял. Водитель порывается к вам подняться, звонит, спрашивает «что делать?», а зачем нам всем скандал? Так с ним всё хорошо?

Начальница регистратуры, видавшая на своем веку многое, ненадолго потеряла дар речи и надолго обрела уважение к институту брака.

— Понимаете... он спит... Говорит, устал, но мы только полчаса назад проверяли — с ним все хорошо.

Сидевшая напротив Алиса начала отчаянно жестикулировать, пытаясь перерезать телефонный шнур взглядом.

— Вы уверены? А он уже сделал то, зачем пришел или еще нет? — ровным голосом спросила жена профессора, как будто речь шла о библиотеке.

Потерявшая всякое чувство реальности происходящего управляющая борделем голосом зав. библиотеки ответила:

— Пока нет. Он сразу лег и просил не мешать, мы даже тише себя ведем. Может, разбудить?

— Ладно. Давайте, через полчаса будите его, иначе он совсем застрянет, начнет волноваться и придумывать всякую ерунду, а он такой плохой врун, что мне больно на его мучения смотреть. А раз уж этот разговор состоялся, скажите... как мужчина он здоров, все хорошо? Вы же понимаете, пока к вам ходит, жить будет,— в голосе жены профессора не было ни слезливой сентиментальности, ни лицемерия. Она просто поинтересовалась здоровьем супруга.

— Ну, у нас такие мастерицы, что любой здоровым будет,— пошутила из астрала «заведующая библиотекой».— Но ваш супруг еще в полном порядке, так что жить ему долго!

— Ну и слава богу. Еще момент. Если вы хотите, чтобы Арсений Михайлович и далее продолжал приходить именно к вам, о нашем разговоре ему ни слова. Всего доброго.

После нескольких минут тишины обе девушки начали медленно приходить в себя.

— Кто бы нас так любил, как она его...

— Кто бы нам мозги такие дал... — ответила Антонина.

Через указанное начальством время Арсений Михайлович был разбужен. Посмотрев на часы, он начал причитать, заламывать руки, пытаться придумать объяснение для жены и через десять минут «преждевременно эякулировал» из гостеприимной квартиры. До любви дело не дошло.

Та самая управделами борделя рассказала мне эту историю через полгода после описанных событий. Алиса уже бросила работу, оплатив последний год обучения. Кстати, профессионалы отрасли говорят, что кое-как и не всем, но все-таки выскочить из капкана можно, если только не проработал больше года. Дальше наступают уже совсем необратимые изменения в душе и в мировоззрении. Арсений Михайлович погоревал, но, как истинный джентльмен, замену ей искать в той же квартире не стал.

В память о дивной истории (которая, возможно, озвучена не только мне и не только мною), в баре стоял его армянский коньяк. Я отпил и поспорил с Л. Н. Толстым. Все семьи и несчастливы по-разному, и счастливы неодинаково.

10

Лето в конце 70-х, небольшая деревня в Калужской области, до Киевского шоссе около 10 км по разбитой грунтовке (я потом на ней учился машину водить, жена до сих пор удивляется, как я умудряюсь объезжать большинство колдобин на дороге и проезжаю на обычной легковушке там, где и внедорожник застрянет).
Нас компания детей, приехавших на каникулы к родственникам - два паренька 10 и 8 лет и пять девчонок от 7 до 12. Компьютеров нет, по телевизору всего два канала, книг не особо много, так что гуляли целыми днями, в речке-переплюйке купались. Как-то нашли недалеко от деревни большой заброшенный загон для скота - высокая ограда из брусьев и весь зарос лебедой в два с лишним метра. Мы протоптали в этой лебеде целый лабиринт, в центре сделали поляну и практически переселились туда - днём прятки/салки в лабиринте, вечером страшилки у костра на поляне.
Как-то засиделись до полуночи. Ночь, новолуние, темно, только звёзды чуть-чуть светят, а тут ещё истории пошли про призраков и привидений. В общем, когда пришло время идти по домам, двинулись тесной группой, постоянно озираясь по сторонам. И тут увидели что-то большое, белое и бесформенное впереди, быстро и бесшумно двигающееся к нам. Не помню, кто первым крикнул "Привидение", но все дружно почему-то оказались рядком на заборе, завывая от страха...

P.S. "Привидением" оказался мой пёс (большой, лохматый и снежно-белый), которого папа отправил "привести загулявшего хозяина домой, а то уже поздно".

11

Мы, когда на Воробьевых горах забор строили купили себе мотобур. Самый мощный по тем временам. 300 мм на 1500 глубины бурит. Здоровенная такая штукуевина. Кило на шестьдесят-восемьдесят. Ручки мощные, чтоб два здоровых мужика держали. А что б они не угробились, когда шнек застрянет в грунте, там толи две, то ли три степени защиты. Срезной болт прям на валу и что-то там электромеханическое в приводе.

Не, я предполагал, что два умных человека способны вместо сломанного срезного болта впендюрить обычный, только каленый, но что привод полезут дорабатывать... Новая ведь фигня, только из магазина. На гарантии.

Тут мы приехали с заказчиком смотреть, как работа идет. Идем смотрим. Заказчику нравится. Еще б не нравиться, когда мы эту бессучковую доску из Карелии перли и в Москве достругивали. Штакетина к штакетине, в Леруа гораздо хуже поштучно продают за бешеные деньги. А невдалеке, на краю склона, что к трамплину ведет, рабочие пыхтят: кто траншею под цоколь копает, кто бетон принимает, кто прожилины навешивает, кто забор шьет.

И двое бурят. Один на буре прям повис, чтоб ходчее шло. Другой потяжельше, крепко за сотню кило, просто на ручку нажимает. И тут то ли камень попал, то ли доупирались они в глину, но бур заклинило. В доли секунды: висел человек на мотобуре и нет человека. Нет он здесь, только как суслик. То есть не видно его. Потому что на пол оборота прокрутило и вниз по склону скинуло. К трамплину, летающим лыжникам и канатной дороге. К чертовой матери, если коротко.

Все сначала оторопели. Во-первых, тишина, потому что мотобур заглох. Во-вторых, человек-то пропал все-таки. Я матерюсь, заказчик ржет, паразит, хотя и генерал целый. Я, конечно, побежал посмотреть. Вдруг чего. Бегу и матерюсь немного. На бегу много не поматеришься.

И не успел я ни добежать, ни закончить пятый этаж словесного построения судьбы всех обезьяньих родственников, как он таки вылез. Живой и не побежденный. Только поцарапанный немного. Внизу дорожка, а дорожку какая-то добрая душа битым кирпичом посыпала, для красоты. Об нее и поцарапался, об дорожку.

Не волнуйтесь, говорит, товарищи, я же в каске был. Все в порядке.

12

Виль любит фисташки и грызет их целый день за компом. За какое-то время у него скопились те фисташки, которые не надколоты, и возникла проблема - как и чем их крякнуть с помощью подручных офисных предметов. Задача заинтересовала коллег, таких же программеров. Были разные предложения: стучать по ореху дыроколом - шумно, орех часто улетал в никуда, подкладывать под стол и давить тоже не очень, давился он весь и много мусора на полу и т.д. Долго обсуждали, наконец, коллеги сошлись на следующей технологии:
Сначала фисташку надо надавить до трещины, делается это с помощью антискреппера, орех вставляется ближе к оси и надавливаем, он трескается, но застревает внутри, поэтому тут надо использовать шариковую ручку, вытащив орех потом с помощью канцелярского ножичка расширяем щелку в орехе и очищаем.
Задача была решена, пользователь проинструктирован и функционал передан в эксплуатацию. Также договорились о поддержке - в случае не стандарта и не колкости вызываем железячника Леху, у него есть пассатижи для надтрескивания ореха, отвертка, если орех застрянет капитально в антискрепере, и нож сапожника, если не удается канцелярским расковырять фисташку. За поддержку Леха берет пиисят грамм за вызов или поллитра в месяц...

15

frost16: как обычно делаются уколы кошке
Первый раз: АААА! А вдруг она дернется? А вдруг игла застрянет? А вдруг я ее насквозь проткну? Вывернулась, нужно иголку менять. Потерпи, не скули, маленькая, мне самому страшно.
Десятый раз: Да не вертись ты, зараза! Ннна нах!

16

Байкеры.

Городок у нас маленький и немного патриархальный. Был. Патриархальность проявлялась в том, что все друг друга знали, и если участковый вылавливал недоросля на мопеде, то он не забирал мопед, а снимал насвечник, надирал уши и отпускал мальчика домой со словами:
- Если нужен насвечник - присылай отца.
Дураков получить «люлей» еще и от отца не находилось, и, прикатив мопед домой, парень находил другой насвечник.
В конце 80-х в городке появились «байкеры». Ну как «байкеры», молодежь вынула из глушителей перегородки, немного подшаманивала мотоциклы, и так гоняла по городу. Мотоциклы были в основном СССРовские - «Мински», «Ковровцы», в общем шуму было больше, чем толку. Гоняли их, сняв номера.
Милиция старалась на них не обращать внимания, так как мотоцикл мог проехать там, где патрулька застрянет, а дураков на мотоцикле гоняться за придурками, было не много. Да и бились «байкеры», и через некоторое время должны были сами перевестись. Но тут вмешался райком, которому граждане, возмущенные ночными заездами, пожаловались. Из райкома вызвали к себе начальника милиции, отодрали, тот оторвался на подчиненных.… В общем, озлобившиеся менты начали большую зачистку. Конечно, вначале провели разъяснительную работу, городок то маленький, и знакомые знакомых довели до байкеров изменившуюся политику партии. Как говорится, кто не спрятался, тот и виноват.
Действовали так. Возле дороги стоял ГАИшник и палочкой останавливал «байкера». Если не останавливался, то это он зря. Стоящий в переулке милиционер на мотоцикле выезжал из него, подставив под удар коляску. Мотоцикл оставался на месте, а ездун летел вперед. Тут главным было вовремя уклониться от низко летящего «байкера». Переднее колесо и вилка в хлам, а на служебном «Днепре» или «Урале» только краска содрана. Так как операция «Ы» проходила недалеко от перекрестка, и разогнаться было сложно, то основные повреждения у «байкеров» появлялись дома - от отцовского ремня. Запчасти тогда были в большом дефиците, так что мало - помалу число участвующих в ночных заездах сокращались. Потом наступила осень с дождями и осенним призывом в армию.

19

Судьба.

Судьба нас судит беззаветно,
Порой жестоко,порой никак,
Но наши мысли ей ответны,
Боимся мы попасть впросак.
Дорога жизни не известна,
Господь давно решил за нас,
И нас уводит Он от бездны,
Когда мы слышим Его глас.
Нам кажется,что что-то мы решаем,
Нам кажется,что что-то создаём,
Но где-то мы душою понимаем,
Что у Судьбы мы всё берём в заём.
Мы в этот Мир пришли совсем как дети,
Мы все живём подарками Судьбы,
Порой нас настигают чьи-то плети,
А иногда сдаёмся без борьбы.
Поднять хочу до неба груз тяжёлый,
Держать его на собственных руках,
Но без Судьбы мне никогда не быть весёлым,
Песок застрянет в собственных зубах.
Никто ещё с Судьбою не поспорил,
Она-путеводитель наш и наш совет,
Она как лоцман нас ведёт по морю,
По морю жизни,вот и весь ответ.
Судьба сама всегда чего-то хочет,
Желания её нам не понять,
Она всегда ,везде наш вечный зодчий,
И на Судьбу нам не дано пенять.
Судьба-не звук,не песня,не поэма,
Она вполне живое существо,
Она не знает никакой дилеммы,
Судьба-есть Жизнь,и это волшебство!

20

А если правильно разобраться в ситуации?..

Как-то в наше село Большие Вилы, в котором недавно сгорел сарай, а раньше жили два громилы-тракториста, братья Пров и Николай, прислали нового председателя колхоза.

Из военных моряков, или из маркшейдеров, никто уже не помнит. А он в сельском хозяйстве - ни разу не зоотехник и даже не агроном, хотя на партконференции два раза про севооборот слышал и один раз про пары.

Вслед за председателем пришла разнарядка вспахать 44,45 Га под репу, а 54,46 Га оставить под сурепкой для накопления азота в почве. Посмотрел моряк, а может маркшейдер, на карту, применил курвиметр, использовал секстант и пришел к выводу, что восточное поле по размеру соответствует репе, а западное - сурепке. Вызвал секретаршу и дал задание. Одно вспахать, другое оставить. Секретарша немало удивившись существованию в деревне Западного и Восточного полей, передала задание бригадиру, а он трактористам.

Пров, мужчина огромного роста и еще большей физической силы, в одиночку, без домкрата, менявший два колеса на своем Кировце (мы знаем, что у Кировца всего четыре колеса, просто оставшиеся колеса менял его брат-близнец - Николай) завел трактор и уже тронулся с места, когда понял, что не знает, где в родном селе восточное поле, а где западное.

Это только в иностранных боевиках спецназ в незнакомом здании ориентируется с юго-востока на северо-запад, в нашей же местности все происходит по-другому.

Спроси у Николая, где восходит солнце, так он запросто ответит, что солнце восходит над сельпо, а про восток вы от него вряд ли услышите. Попроси Прова ответить, где солнце садится, так он тут же вспомнит дом самогонщицы Клавдии Ивановны, когда-то в сельской школе преподававшей химию и сменившей профессию на пенсию. Пров с удовольствием вспомнит Клавдию Ивановну, но про Запад - это вы к картографам обращайтесь, или в атласе автомобильных дорог смотрите. В деревне, кстати, атласа отродясь не было, зато дорога была, хотя она не автомобильная, а железная в пятнадцати километрах.

Не определившись с направлением пахоты, братья отправились к секретарше. Маша, секретаршей ставшая из доярок-передовиков, тоже не знала, где в деревне Восточное поле, а где Западное. Она даже не знала, где поля сорок Га, а где пятьдесят Га, ей это было до лампочки. Зато она твердо знала, что репа растет за Коровьем выгоном, а сурепка за Сукиным болотом, где коров пасти нельзя, потому что они в болоте потонут, а если даже не потонут то змеи-гадюки все молоко выпьют, паси не паси.
- Ехать вам за Сукино болото, - посоветовала Маша братьям направление, - это и есть Восточное поле, где растет сурепка.
- Почему за болото? - Пров был въедлив, как и всякий тракторист, - ведь нам же нужно поле вспахать под репу, а сурепку оставить на пары?
- Вот именно, - уверенно парировала бывшая доярка, - если б не надо было сурепку на репу заменить вас бы не посылали.
Путь за сукино болото, лежал мимо дома самогонщицы, Клавдии Ивановны. Именно поэтому братья решили уточнить направление и у нее. А еще потому, что Клавдия Ивановна не только преподавала химию до пенсии, но и умела делать самогон такой степени очистки, что кроме сильного запаха летнего солнца от него разило сибирским разнотравьем со слабым оттенком мексиканского растения Агава.

Выслушав братьев, Клавдия Ивановна всплеснула руками:
- Вот ведь двоечники, что вы, что Машка! - заявила бывшая учительница, - мы же с вами на географии проходили, что мох растет на северной стороне деревьев, а на южной на деревьях ничего не растет кроме яблок. Поэтому если встать лицом к мху то слева будет восток, прямо яблоки, а справа запад. Езжайте дальше, на свое восточное поле и смотрите, не провалитесь в Сукино болото.

Клавдия Ивановна, не только делала самый лучший самогон в округе, до пенсии она преподавала в сельской школе химию, географию и физику из-за чего обладала непререкаемым авторитетом. Несмотря на то, что по специальности являлась учителем русского языка и литературы. А вот на березе у ее дома мох, сволочь такая, рос на южной стороне, а яблок вообще не было.
Дольше эти тонкости рассказывать, чем братьям пахать. Они ж на Кировце, Кировец же вам не хухры-мухры, а нормальный трактор. Такой даже если в болоте застрянет, так его один из братьев спереди возьмет, другой сзади подналяжет и из любого болота запросто все вместе вынутся.

Так председателю и доложили: вспахали частично вместе с болотом. Председатель, не разбиравшийся в сельском хозяйстве, но полностью политически подкованный методикой социалистического строительства коммунизма, вооружился Ленинским принципом «доверяй, но проверяй» и поперся-таки смотреть на пахоту. По карте поперся. А там не вспахано.

Так он братьям и сказал: не вспахано. Николай, разбиравшийся как в сельском хозяйстве, так и в пахоте, от такой неожиданности раздавил в руке малахитовое пресс-папье на председательском столе и потребовал вмешательства партийных органов в лице секретаря парткома, а также закрытия наряда в два человека-дня. Председатель парткома, понимая в людях и не разбираясь в картографии, прежде чем ехать, спросил секретаршу, где пахали. Услышал, что за Сукиным болотом, метнулся посмотреть и увидел, что вспахано.

Так председателю и доложил: вспахано, закрой наряд. А еще попенял нашему моряку, что он председатель, а вспаханное от не вспаханного не отличает. Такую ситуацию решили исправить, совершенно не разобравшись в такой ситуации. В результате в райком отправили телеграмму: задание по пахоте и парам выполнено зпт пришлите срочно агронома вскл.

А вот если бы они лучше бы разбирались в сельском хозяйстве то попросили бы всего-навсего учителя географии, что в дальнейшем плохо бы сказалось на урожайности и надоях.

21

В Чечне судили трех женщин за колдовство. Я не про Средневековье, я про сегодняшние дни. Понятно, что следующим шагом будет охота за ведьмами, которых сожгут на костре. Дам некоторые советы девушкам, чтобы избежать такой участи.
1. Набирай вес. Известно, что ведьмы слетаются на Шабаш на метлах. А подъемная сила метлы 50 килограмм. Если ты тяжелее, метла тебя не поднимет, значит ты не ведьма.
2. Набирай объем. Ведьмы вылетают из печной трубы. Понятно, что толстенькая застрянет, это полностью ее оправдывает.
3. Имей в гардеробе балахон, типа чехол от танка. А также паранджу. Красивые все, без сомнения, ведьмочки. Ведь они привлекают мужские взгляды, смущают отцов семейств. "За твои глаза тебя б сожгли на площади, потому что это колдовство." (из песни).
4. Молчи! Если можешь связно сказать пару слов, значит умная, книжки читаешь. А это, даже к инквизитору не ходи, доказывает, что ведьма. В костер!
Хочу подытожить. Девушка должна быть тяжелой, необхватной, всегда в бесформенной одежде, желательно усатой, а лучше бородатой, и немой. Надеюсь мои советы окажутся для кого-то полезными.

22

По молодости работал токарем, и устроился к нам в цех парниша один, чуть помладше меня. А когда пошли после смены в душ, все роботяги немного прихуели от его шрамов. Начинались они от кончиков пальцев правой ноги и заканчивались у правой подмышки, особенный трэш был в районе живота, на правом боку, как-будто в танке горел, как в фильмах показывают. После работы все к ларёчку, по пивку, туда-сюда, ну, и паренёк этот не отрывается от коллектива. Всем, конечно, интересно спросить, но как-то неудобно, так выпиваем в тишине, покуриваем, дежурные анекдоты. И тут он сам, мол рассказать откуда такие шрамы? Вижу что всем интересно. Далее с его слов. Учился я в путяге на тракториста, и на третьем курсе отправили меня в местный колхоз проходить практику. В колхозе прошла модернизация, закупили современных тракторов и навесное к ним. И попал я на уборку картофеля. Трактор Джон Дир, а к нему прицеплен здоровенный такой комбайн, едет по бороздам, собирает картоху, ботва в одну сторону, земля обратно на пашню, чистый картофель в бункер. Ботва отделялась от картохи и проходила через два противоположно вращающихся шнека. И то ли была нарушена какая-то технология, то ли неправильно настроен комбайн, постоянно шнеки эти забивались. Вот тракторист и отправил меня наверх комбайна, проталкивать ботву в шнеки. Выдал мне палку метра 2, и, сука, если, бля, падла, хоть раз застрянет, пиздячек огребёшь!!! И в назидание приставил к моему сопливому носу кулак, который перекрыл мне обзор... Ну, я диким кабанчиком щеманулся наверх, и мы помчались. Ботва сразу стала застревать, я раза 3 пропихнул палкой, и её благополучно сожрал комбайн, закусив всё той же ботвой. И тут, от испуга за будущий косяк, я ничего не придумал лучше, чем подтолкнуть эту зелёную массу ногой. Затянуло моментально, больно не было, орал от отупения так, что тракторист в кабине услышал сразу же. Вынимали меня часа два из шнеков, больно не было, приехала скорая, анестезия была зверская, не чувствовал ничего. Когда вынули, уложили на носилки, правую ногу положили поперёк тела в районе паха, на живот ткань и сказали левой рукой прижать, а то кишки выпадут. Говорили, что без ноги останусь, очень сильно кости переломало. Хирург пузо зашил, кожу пересадил, где не хватало, главный травматолог, дед старый, сказал спасём ногу, и спас. Сам делал операцию по установке аппарата Илизарова, его под руки двое держали, а он делал... Вот такая история.

23

Если вещи нет на месте – она может быть где угодно. У моей престарелой родственницы было убеждение, что ее гнобят соседи. Однажды она открыла дверь платяного шкафа, зависла на секунду, вытащила оттуда мочалку – с победным видом продемонстрировала. Видишь! А я ее искала! Кто бы мог положить мочалку – в шкаф! Только они! Ну ладно. В конце концов, это была – очень престарелая родственница.

Однажды я пришла из школы домой и застала зрелище совершенно несусветное. Вся женская половина семьи, включая взрослую старшую сестру, ползала по квартире на четвереньках. За ними гонялся племянник, который еще не умел ходить, но на своих четверых был быстр как ветер. Кошка смотрела на всех них офигевшими глазами. С кошкой мы любили играть в прятки – я пряталась, скажем, за дверь; звала ее – она медленно и осторожно заходила в комнату, делала вид, что не видит меня за дверью, а потом раз – и прыгала на меня! Визг, смех! Когда на балконе просыпался в коляске малыш, она бежала к нам и звала – мол, проснулся, идем. Кошка была умна. Мы с кошкой посмотрели друг на друга -- у кошки, очевидно, был когнитивный диссонанс. Через минуту я ползала вместе со всеми.

Оказалось, у отца пропала печать. В его комнату никогда никого не пускали, там царил хаос, доступ был только у меня – потому что я знала, что пыль вытирать надо так, чтобы весь этот кажущийся бардак сохранял свой первозданный миропорядок. Потому что там все было на виду и все было на своих местах. Но тем ранним темным утром в берлоге побывал племяш – тихо, нечувствительно; был замечен за проникновением на запретную территорию, вытащен за ноги, дверь была тихонечко закрыта обратно, никто не почуял беды. Утром отец проснулся, как обычно, не глядя, оделся, рассовал все с тумбочки по карманам, и пошел на работу. На проходной оказалось, что то, что он вытащил из кармана и предъявил – не пропуск, что в карманах лежат вовсе не те вещи, которые должны бы, а печати так и вовсе – нет. А это была очень маленькая, но очень важная печать, и когда мне об этом мама рассказала, мама была цвета – серого, и это было страшно.

Племянник разговаривать еще не умел. Были мысли на предмет, что он эту печать – съел, и выкакает; обсуждались планы отвезти его в больницу, и а не придется ли его вообще оперировать, если эта штука в нем застрянет. Племяш вид имел всем довольный, на боли в животе не жаловался, когда его затаскивали в берлогу и пытались раскрутить на «да куда ж ты дел такую вот маленькую штучку» реагировал весело и бессмысленно. В квартире был просмотрен каждый миллиметр пола, включая шкафы и кладовки. Мы были в отчаянии.
Потом кто-то предложил расширить область поиска до высоты племяшкиного роста – он же мог встать на ножки, в конце концов.
Печать нашли. Она была воткнута в крошечную щелку между шкафчиками серванта на высоте 30 см от пола.