Результатов: 6

2

История со стишками, на стыке разделов, но все-таки это история.

В конце семидесятых годов одна московская вечно юная газета, пытаясь изгнать скуку со своих страниц (четырех кроссвордов в неделю для этого не хватало), объявила конкурс имени Жуковского. Жуковский имел инициалы В.А. и конкурс был, соответственно, поэтическим. Нужно было представить четверостишие, в котором отображалось бы сходство и различие каких-либо двух предметов. По прочтении условий конкурса такое четверостишие составилось сразу - на тему «Телевизор и жопа»:
Хоть телевизор и не жопа
(Ведь в жопе нету кинескопа!),
Есть общая черта одна:
Полно и в ней, и в нем говна!

И что же? «Шли годы. Смеркалось» - как писали в другой газете, тогда весьма популярной. Различие понемногу стерлось: в большинстве нынешних телевизоров нет кинескопа, многие и не знают, что это такое. А вот сходство – сходство, похоже, только усилилось: «в телевизоре», то бишь на телевидении, полно...

Да, а посылать свой опус на конкурс я не стал. Побоялся, что получу первую премию.

Юрий Баксанский

3

9 мая.
Уважение к этому празднику невозможно культивировать, оно у нас в крови.
Оно приходит с рассказами ушедших уже дедушек и бабушек (крайне сдержанными: мой дед, инженер-полковник, о многом молчал, работа такая... и у меня лишь старые черно-белые фотографии в альбомах. Кто они, эти настоящие военные, патриоты своей страны, чьи они деды? И не узнать теперь...)
Оно приходит с историей моей семьи. Моя прабабушка Лида пробиралась с двумя детьми из Белоруссии в Мичуринск. Просились переночевать, но белорусы не пускали, боялись воровства, беженцами были недовольны. "Вот немцы прядут, порядок навядут!", говорили жители этой деревни. А называлась деревенька - Хатынь.
Во время налетов немецкой авиации Лида прыгала в речку, детей за собой - и толкала под воду, терпели, не дыша, сколько могли. Один из них, Николай Дмитриевич Демешко, стал моим дедом, известным в Воронеже хирургом, его до сих пор помнят однокурсники, "старая гвардия", звезды медицины.
Бабушка моя, Нина Карякина, узнав, что Генка, сын, оставшийся в Москве со свекровью, заболел - выехала из Ленинграда к нему, и это был последний рейс перед блокадой... соберись она днем позже - блокада Ленинграда не оставила бы ни единого шанса на жизнь - и не было бы на свете меня.
...голод, страшный голод. Нина представляла в мечтах, как из грузовичка, проезжавшего по улице, выпадает буханочка хлеба... всю войну мечтала об этом хлебушке. Свекровь бабушки ходила на другой конец Москвы за картофельными очистками. "Ешь, Геночка, это вермишель". Генка ел.
Закончилась война, он поступил в МГИМО и закончил его, но карьера дипломата не прельстила старшего брата моей мамы. Георгий Миртов закончил МАИ, стал начальником отдела КБ им. Макеева и привозил мне с Байконура тюбики с едой для космонавтов! Настоящие космические тюбики! Вот это было счастье мое детское…
Бабуля моя, Нина. Дочь русского интеллигента, Виктора Александровича Карякина, профессора Свердловского политеха. Выпускница ЛЭТИ. Работала в Военно-воздушной академии им. Н.Е.Жуковского, в Рижском высшем инженерном авиационном училище. Доцент Воронежского политехнического института. Кандидат технических наук. Была награждена медалями «За победу над Германией» и другими, орденом «Знак почета». Два ее брата погибли на войне, и остались у меня пожелтевшие фронтовые треугольнички с теплыми словами и надеждой на жизнь и на победу…
…а после войны, в вестибюле Академии им. Жуковского, она познакомилась с моим дедом.
Мальчишка из бедной семьи, родом из городка Пирятин, что под Харьковом. Солдатик с выкладкой вдвое больше собственного веса за спиной... Спустя годы - Зиновий Моисеевич Каневский, начальник кафедры технической эксплуатации радиооборудования РТФ РКВИАВУ. Основатель РТФ, заведующий кафедрой радиотехники Радиотехнического факультета Воронежского политехнического института. Полковник, профессор, доктор технических наук. Стал легендой Политеха при жизни, ушел от нас в 93 года! До последнего дня преподавал, закончил монографию, работал с аспирантами. Уникальный человек, с феноменальной памятью, остроумный, честный и принципиальный… Мой настоящий друг.
Недавно меня нашел в соцсетях студент РТФ выпуска конца 80-х. Попросил показать, где похоронен дед. «Благодаря ему я стал человеком. Хочу поклониться…»
9 мая.
Тех, кто прошел Великую отечественную – почти не осталось, их единицы, им за 90. Скоро некого будет поздравлять, и война останется в учебниках… Но этот день для меня и моей семьи ОЧЕНЬ важен. Пока помнят мои родители, пока помню я – будут помнить мои дети и все, кто останется после меня. Я горжусь вами, мои героические родные люди, пережившие весь ужас войны, мужественные и стойкие. И спасибо вам за всё.

4

Опубликована расшифровка переговоров пилотов севшего на поле А321

расшифровка была сделана следующим образом - "мудаки" было заменено на "администрация московской области", "суки" было заменено на "управление мусорными полигонами" и "говнище" было заменено на "территория жуковского района загрязненная стихийными свалками"

6

Украл из ФБ

Записи из дневников Корнея Ивановича Чуковского:

1 августа 1925 г.
Был вчера в городе, по вызову Клячко. Оказывается, что в Гублите запретили «Муху Цокотуху». «Тараканище» висел на волоске — отстояли.
Но «Муху» отстоять не удалось. Итак, мое наиболее веселое, наиболее музыкальное, наиболее удачное произведение уничтожается только потому, что в нем упомянуты именины!!
Тов. Быстрова, очень приятным голосом, объяснила мне, что комарик — переодетый принц, а Муха — принцесса. Это рассердило даже меня. Этак можно и в Карле Марксе увидеть переодетого принца! Я спорил с нею целый час — но она стояла на своем.
Пришел Клячко, он тоже нажал на Быстрову, она не сдвинулась ни на йоту и стала утверждать, что рисунки неприличны: комарик стоит слишком близко к мухе, и они флиртуют. Как будто найдется ребенок, который до такой степени развратен, что близость мухи к комару вызовет у него фривольные мысли!

17 февраля 1926 г.
Видя, что о детской сказке мне теперь не написать, я взялся писать о Репине и для этого посетил Бродского Исаака Израилевича. Хотел получить от него его воспоминания. Ах, как пышно он живет — и как нудно!
Уже в прихожей висят у него портреты и портретики Ленина, сфабрикованные им по разным ценам, а в столовой — которая и служит ему мастерской — некуда деваться от «расстрела коммунистов в Баку». Расстрел заключается в том, что очень некрасивые мужчины стреляют в очень красивых мужчин, которые стоят, озаренные солнцем, в театральных героических позах.
И самое ужасное то, что таких картин у него несколько дюжин. Тут же на мольбертах холсты, и какие-то мазилки быстро и ловко делают копии с этой картины, а Бродский чуть-чуть поправляет эти копии и ставит на них свою фамилию.
Ему заказано 60 одинаковых «расстрелов» в клубы, сельсоветы и т.д., и он пишет эти картины чужими руками, ставит на них свое имя и живет припеваючи.

28 ноября 1936 г.
Вчера был в двух новых школах. Одна рядом с нами тут же на Манежном. Пошел в 3-й класс. Ужас. Ребята ничего не знают — тетрадки у них изодранные, безграмотность страшная.
А учительница ясно говорит: тристо. И ставит отметки за дисциплину, хотя слово дисциплина пишется школьниками так:
дистеплина
десцыплина
и проч.
Дети ей ненавистны, она глядит на них как на каторжников. А в другой школе, на Кирочной (вместо церкви), — я попал на Пушкинский вечер.
Потом вышел учитель Скрябин — и заявил, что Пушкин был революционер и что он подготовил… Сталинскую Конституцию, так как был реалист и написал стихотворение… «Вишня». Все наркомпросовские пошлости о Пушкине собраны в один пучок.

24 июля 1943 г.
Был вчера в Переделкине — впервые за все лето. С невыразимым ужасом увидел, что вся моя библиотека разграблена.
От немногих оставшихся книг оторваны переплеты. Разрознена, расхищена «Некрасовиана», собрание сочинении Джонсона, все мои детские книги, тысячи английских (British Theatre), библиотека эссеистов, письма моих детей, Марии Б. ко мне, мои к ней — составляют наст на полу, по которому ходят.
Уже уезжая, я увидел в лесу костер. Меня потянуло к детям, которые сидели у костра. — Постойте, куда же вы? — Но они разбежались. Я подошел и увидел: горят английские книги, и между прочим — любимая моя американская детская «Think of it» и номера «Детской литературы». И я подумал, какой это гротеск, что дети, те, которым я отдал столько любви, жгут у меня на глазах те книги, которыми я хотел бы служить им.

25 декабря 1964 г.
Гулял с Симой Дрейденом. Он рассказал мне потрясающую, имеющую глубокий смысл историю. Некий интеллигент поселился (поневоле) в будке железнодорожного сторожа.
Сторож был неграмотен. Интеллигент с большим трудом научил его грамоте. Сторож был туп, но в конце концов одолел начатки грамматики.
Он очень хотел стать проводником на поезде. Для этого нужно было изучить десятки правил наизусть — и сдать экзамен. Интеллигент помог и здесь. Сторож стал проводником, приезжая на юг, закупал апельсины и проч. и небезвыгодно продавал на севере. Разбогател.
Интеллигента между тем арестовали. Отбыв в лагере свой срок, он воротился домой. Здесь его реабилитировали — и показали его «дело». Оказалось, что, научившись грамоте, благодарный железнодорожник первым делом написал на него донос: «Предупреждаю, что NN имеет связи с заграницей».

21 сентября 1968 г.
Вчера была поэтесса двадцати одного года — с поклонником физиком. Стихи талантливы… Я спросил, есть ли у нее в институте товарищи.
Она ответила, как самую обыкновенную вещь:
— Были у меня товарищи — «ребята», — теперь это значит юноши, — но всех их прогнали.
— Куда? За что?
— Они не голосовали за наше вторжение в Чехословакию.
— Только за это?
— Да. Это были самые талантливые наши студенты!
И это сделано во всех институтах.

24 марта 1969 г.
Здесь (в больнице) мне особенно ясно стало, что начальство при помощи радио, и теле, и газет распространяет среди миллионов разухабистые гнусные песни — дабы население не знало ни Ахматовой, ни Блока, ни Мандельштама. И массажистки, и сестры в разговоре цитируют самые вульгарные песни, и никто не знает Пушкина, Баратынского, Жуковского, Фета — никто.

25 июля 1969 г.
Весь поглощен полетом американцев на Луну.
Наши интернационалисты, так много говорившие о мировом масштабе космических полетов, полны зависти и ненависти к великим американским героям — и внушили те же чувства народу.
В то время когда у меня «грудь от нежности болит» — нежности к этим людям, домработница Лиды Маруся сказала: «Эх, подохли бы они по дороге».
Школьникам внушают, что американцы послали на Луну людей из-за черствости и бесчеловечия; мы, мол, посылаем аппараты, механизмы, а подлые американцы — живых людей!
Словом, бедные сектанты даже не желают чувствовать себя частью человечества.