себя надел → Результатов: 86


1.

Со слов приятеля- что- то его на воспоминания молодости потянуло. Как у людей за короткое время может меняться настроение.

Петербург. Начало девяностых.

Жена моя, пока дети не подросли, не работала. А на лето они уезжали на юг – к тестю. Солнце, фрукты, пляж- курорт. А я оставался один в городе, деньги зарабатывать и охранять квартиру.

Однажды мы с корешем за компанию наохранялись так, что проснувшись утром, я думал, что умру, и жалел, что не умер вчера.

Блин, это сколько ж мы накануне выпили- то? Помню, что ещё в "24 часа" ночью ходили- догоняться. Валерка только под утро ушёл, а я отключился. Так и заснул, не раздеваясь.

Смотрю на себя в зеркало – башка всклокочена, глаза красные, небрит – красавец. И мысли как- то туго шевелятся – даже до конца додумать не получается – но ясно одно – организм срочно требует лекарства.

Сую в карман каких- то денег, ключи, тапки надел – до ближайшего ларька метров сто. Выхожу на улицу- лето, солнце, граждане довольные спешат по своим делам. Красота.

Небольшое отступление. Замок на входной двери имел ехидную особенность – если снаружи ключ поворачиваешь на сто восемьдесят градусов, он отпирается, а если только на девяносто – дверь заперта, но открыть её можно только изнутри. Именно так я её и запер- рука дрогнула. Правда понял я это не сразу.

Ларёк, пиво – реальность постепенно возвращается, можно перевести дух. Сижу на лавочке в сквере, улыбаюсь, в себя прихожу. Отпустило. Взял ещё пивка, пора домой.

Ага. Не тут то было. Стою перед запертой дверью, ключ ни туда ни сюда не повернуть. Зае…ись, приехали. Для пущего осознания ситуации – первый этаж, на окнах решётки, дверь стальная, усиленная. В кармане ненужные ключи, немного денег, тапки на босу ногу, мятые штаны, футболка. Семья на юге, в квартиру не попасть, что делать – не знаю.

Это сейчас вытащил телефон из кармана, нашёл в интернете ближайшую компанию- «Вскрытие замков», через час- полтора всё в порядке. А тогда- справочник «Жёлтые страницы», и звонить из телефонной будки.

- Бл…дь! БЛ…..ДЬ!!!!

……………………………………………………………………………………………………………………… здесь опять непечатно.

Обошёл квартиру- с улицы вставлял решётки, когда ремонт в квартире делал – вызвал мастеров, грамотно сработали, красиво- в размер, и солидно – такое ломать жалко. А со двора – от прежних жильцов досталось – похоже сами ставили, да и решётки спёрли откуда- то- не по размеру – снизу сантиметров на пятнадцать- двадцать выше подоконника, а до верху вообще не достаёт – но туда и не допрыгнешь, в принципе защитная функция сохраняется.

О, что вспомнил- на кухне, где окна во двор, на окнах шпингалетов нет, отломаны – рамы просто так закрываются- сдвинешь потуже- нормально держится. Дом девятьсот двенадцатого года, центр, старый фонд. Потыкал кулаком, открыл. Не, мне в эту щель не пролезть – наивная идея.

Вышел опять на улицу – глядь, двое пацанов, лет по шесть- семь.

- Стоп, граждане, мне нужна ваша помощь!

- Вам чего, дяденька?

- Пошли, покажу.

Входим во двор-

- Вот смотри, я тебя сейчас подсажу, заберёшься в окно- на кухню. Оттуда направо, через коридор в прихожую. Нужно просто открыть замок на входной двери – он снаружи не открывается- мне домой не попасть.

Пацаны оказались понятливые- пока я одного в окно запихивал, второй мне говорил, что он спортом занимается, тоже запросто пролезет.

Ровно через полминуты я был уже у себя в квартире. Уф.

- Э, погодите! Возьмите вот, на мороженое вам – спасибо, вы не представляете, как меня выручили.

Отдал им все деньги, что в кармане оставались.

Посидел. Помолчал.

Открыл бутылку пива и пошёл готовить себе завтрак. Никогда я ещё не завтракал с таким аппетитом и удовольствием. Да и абстиненция куда- то улетучилась…

2.

Самый страшный экзамен по английскому языку застиг меня на автобусной остановке в Англии. Килограмма два потерял, два кило живого веса.

Это был второй месяц моего пребывания, стояла ранне-осенняя солнечная погода, что для Казахстана не диковинка, а для бледных жителей Альбиона повод с несчастным видом вяло передвигать конечностями и еле-еле выполнять социально-общественные функции. Зато в дождь эти бледные подобия человеков расцветают и начинают неподецки шарить и прямо летать. Эволюция вывела нацию жизнерадостных дожделюбов.

Так значит, сижу я на остановке под лучами южнобританского солнышка, щурюсь котярой, накапливая к зиме витамин Д... Как вдруг с соседней лавочки с безупречным Би-Би-Си произношением раздается "Hello". Я поворачиваю свой слегка гудящий после вчерашнего... (что это было? Наверное, просто вечер пятницы, студенты отрывались в пабе) ...гудящий после вчерашнего жбан и...

И вижу маленького голубоглазого ангелочка шести, наверное, лет, в аккуратно отглаженном платьице, всю в кудряшках и локончиках, с красивой лентой в волосах. Я даже малость отодвинулся, дабы не накрыть ребёнка выхлопом. Но она на меня смотрит благосклонно, как смотрела бы, скажем, королева развитой европейской державы на неумытого папуаса, который как раз ради приезда коронованной особы надел нарядные калоши старшего брата и на её глазах красиво пизданулся во весь рост в кучу носорожьего навоза.

"Хэллоу," - лихорадочно согнав в кучу все скудные на тот момент познания английского языка, ответил я, покосившись слегка на мамашу которая трепалась с подругой, сидя к нам спиной, и за всё время ни разу не повернулась.

И это эфемерное существо, далёкое от всех земных проблем, которому невозможно даже помыслить объяснять, что дядя вчера чуточку накушался пива и потом хотел удаль молодецкую показать, и продолжил текилой, а водкой Popov (потому что к тому моменту было всё равно, что пить) уже в конце полирнул... - ну как это всё святому ребёнку говорить, который смотрит на тебя как на нормального ответственного взрослого... - в общем, задаёт она чертовски трудный вопрос, над которым я сам голову ломал не один день:
- Do you speak English?
"Йес, ай ду" так просто, с кондачка, не скажешь, ибо по справедливости говоря, не очень-то я "ду" сегодня, даже по-русски. Я под категорию "человек"-то с трудом нынче подхожу - так, двуногое непрямоходящее. Может как до паба дойду, так включится у меня второе "ду"... Ну вот КАК это всё милому ребёнку говорить?
- Да так, - говорю. - самую малость, - и пот со лба утираю.

Далее, собравшись с мыслями и с силами, я светски отметил хорошую погоду, и поинтересовался как её дела. Аристократично кивнув головой, ангелочек ответила, что дела в общем-то неплохо. Было бы органично, если бы она тем же светским тоном продолжила: "Только в окраинных метрополиях стали забывать старые пути, и начинают немного не платить налоги и чуточку роптать. Нужно, пожалуй, послать туда британский флот и побольше плотников сколачивать виселицы...", но она всего этого, конечно, не сказала. В этот момент презент континьюс, презент симпл и особенно презент пёфект начали играть в голове в чехарду и, гады, хохоча, стали меняться окончаниями и заниматься другими безобразиями. "Жи-ши пиши через И" - издевательски пропели английские времена, показывая факи. Брошенный на произвол, я отважился на конструкцию "куда вы ехать?" Лицо пылало. Никак не выказав удивления моими издевательствами над английским (очевидно, в то утро, мой всклокоченный вид жертвы кораблекрушения и мой runglish гармонично дополняли друг друга), это небесное существо сообщило мне, мастерски владея тоном и тембром, что они с Матерью (лёгкий кивок в сторону погруженной в беседу спины) едут в Саутгемптон навестить бабушку. "Do you know where Southampton is?" - мелодичным, как серебряный колокольчик, голосом спросила она. Чисто английским posh тоном, когда понимаешь, что твой ответ никому вообще-то неинтересен.

Я повторно вытер обильно выступивший на лбу пот. Этот "is" в конце предложения, как маленькая электрическая плётка щелкнула по синапсам и аксонам с нейронами - "чотакое, зачем он, такой is в конце, ась?" - пронеслось гулким эхом по пустым закоулкам черепа. Спине вслед за лицом стало нестерпимо жарко. И я ответил, рефлекторно оттягивая указательным пальцем ворот тишотки, что да, более или менее представляю. Далее, принцесса царственно сообщила мне, что её зовут Ellie.

- Очень приятно! Меня зовут Олег.
- 'xcuse me? Oily Egg? - и глаза большие-большие.
- Russian name, nev'r mind... А ты знаешь, что есть такая книжка про девочку Элли, которую ураган унёс с собакой в волшебную страну?
- No, I do not! - приподняла бровь Элли, которую само предположение, что пусть не её, пусть другую Элли, могло унести ураганом, да ещё и с собакой, привело в негодование.
- Да нет, всё нормально, она нашла трёх верных друзей: пугало, железного человека и льва...
Вежливый кивок ("Далее...")
- ... и они пошли в Изумрудный город, чтобы получить от волшебника...
- Wait a minute, - расширила глаза Элли, - мне кажется, я знаю эту историю. Продолжай.
- ...и они вместе преодолели много трудностей и попали в этот Изумрудный гор...
- Стоп! Вспомнила! Ты мне рассказываешь The Wizard of Oz. Только девочку звали Дороти.

Под пристальным взглядом голубых глаз я начинаю немножко ёрзать и потеть, как будто меня застали за чем-то постыдным. Как например, если бы в классе все нормальные дети нарисовали ёлочку и деда мороза, а я за тот же час - гениталии с матерной подписью и подломил у учительницы ридикюль...
- Ну, вообще, это книга одного американского писателя...
- Погоди, ты сказал "книга"? А я видела фильм. Очень старый фильм. Не как ты или другие люди старый, а как дома и деревья старый.
Мы немного помолчали из уважения к такой старости.
- Как динозавры, - прошептала она наконец, как бы сама себе.
- А у нас её переписал по-русски писатель по фамилии Volkov.
Элли смешно наморщила носик.
- Он что, украл (на слове "украл" её голос дрогнул и понизился до уровня почти шепота, как бывает, когда вынужденно говорят неприличное слово) чужую книжку?
- Ну, не совсем украл, он в предисловии честно написал, что в детстве читал книгу Фрэнка Баума...
- Honey, here comes our bus! - раздался голос. - Say bye to this gent'man and ge' ready...
- Goodbye, mister Oily, - вежливо сказала Элли, поднимаясь.
- Прощайте, Your Royal Highness...

В общем, они уехали в Саутгемптон, а я еще долго сидел на лавочке. По зрелым размышлениям, пришёл к выводу, что надо перестать валять дурака по пабам и начать серьёзно учить английский. А то при разговоре с маленькими принцессами придётся потеть и покрывать себя позором. Вот прямо сейчас, пойду-ка я не в паб, а в библиотеку... Хахаха, очень смешно, сегодня, конечно, в паб. А завтра точно начну!

И да, меня в первый и последний раз на территории Соединенного Королевства назвали джентльменом.

3.

Большое сердце, так называют бывалые охотники свою собаку, беззаветно преданную не только хозяину, а, даже, делу человека, которому отдавая все силы верно служит.
Умер охотник, еще не старый крепкий мужик, всю жизнь посвятивший любимому делу. После него осталась свора прекрасных зверовых псов, натасканных, тренированных – настоящих. Много. Разобрали всех, кроме уже не молодого Джека, и оказался он на улице возглавив свору беспородных шавок, рыскающую по улицам в поисках пропитания, где нужен свой навык, которого не было у благородной костромской гончей. Ослабленный, питающийся мышами и крысами, подлавливая птиц и кошек, воруя кур, он все еще был лидером стаи, не утратил веры в человека и однажды, почувствовав его, того самого хозяина и друга от которого исходили волны доброты и уюта, побрел за ним таща за собой ненужную свору блажащих барбосов, ткнулся носом в ладонь здороваясь, говоря господину: «Это я, пришел защищать тебя, быть другом и слугой » - но человек испугался и ударил.
Стая бездомных собак догнала его, когда темным утром он шел на электричку вдоль парка. Прижался к ограде не зная, как быть, когда увидел боковым зрением и почувствовал, что одна из псин ткнулась в ладонь. Было неожиданно и неприятно, напуганный повернулся и огрел кулаком сверху вниз напавшую собаку по голове – Николай был крепкий, занимался спортом - удар был очень сильный и собака рухнула к ногам. Истерящая стая, увидев вожака поверженным, быстро разбежалась. Парень разглядел породистого кобеля, истощавшего, грязного, лежавшего без движения, но живого... Взял здоровенного барбоса на руки и понес домой. Там, разморозил печенку, положил перед псом, который в полубессознательном состоянии проглотил ее, затем пришедшему в себя скормил еще кусок.
Джек ликовал – теперь у него была своя миска на этаже, где жила приютившая семья, но главное то, что он вновь обрел Бога, и любовь вновь наполняла его сердце. Ничего, что жить приходилось на улице – он не представлял иной жизни: зверовая собака - натасканная, тренированная, закаленная, умная и опытная - не изнеженный сенбернар на коврике, без башенный доберман или адекватная овчарка, натасканные на людей - у них не было бы ни одного шанса справиться такой зверюгой... Как-то, в гости пришли знакомые с огромным догом, который стал греметь миской Джека - вылизывать ее, тот услышав, залетел на этаж и устроил бедному догу колоссальную трепку, только шерсть летала...
Благодарный четвероногий, легко захватил лидерство на улице, установил свои порядки не только для живности, но и для алкашни – много пьяных жоп пострадала от зубов защитника - вечерами под окнами хозяйской квартиры стало тихо.
Сейчас необычно, но в начале 70-х это норма - огромная хозяйская собака, гуляющая без присмотра. Никто не жаловался на такую мелочь в милицию, нужную только для крайнего случая – было за падло, все решилось меж собой – по понятиям.
Коля учился в Горьковском меде и, как-то, на лабораторной по биологии преподаватель пожаловался, что вовремя не завезли подопытных мышей, и парень по доброте взялся помочь – наловить хотя бы обычных полевок, что зимой не составляло труда для молодого следопыта, рыбачащего зимой и летом.
Взяв приманку, банку для мышей, захватив огромные минометные лыжи, выдвинулся в поля за городом. Джек, конечно, увязался за ним.
Технология ловли полевок проста: находишь лаз в нору, насыпаешь пшена около, ждешь, когда мышь высунется и цап царап. Пока Николай занимался мышами, Джек поднял зайца и, как все воспитанные гончие, травил на хозяина, считая его охотником по умолчанию, но заяц пробежал мимо. Снег был глубокий, собака тяжелая и вязла в отличие от легкого зайца, пес упорно загнал его на второй круг, а Николай опять не выстрелил. В полном недоумении изможденный собакен до конца выполнял долг перед человеком – служил не считаясь с потерей сил и риском для жизни - завершив третий круг безвольно упал. Когда парень подошел к нему тот был почти в коме - выпавший язык, закрытые глаза и пульс, такой частый, что сливался в нить. Стало не до грызунов – надо спасать друга. С собой был перекус – термос и бутерброды в небольшом рюкзачке. Мышелов дал понюхать колбаску страдальцу - собака не отреагировала, попытался поставить на ноги - безрезультатно: дело было плохо. Наскоро съев харч и бросив все лишнее, усадил пса в рюкзачок, но влезла только нижняя часть, а лапы и морда, когда надел ранец, легли на плечи.
В электричке, на обратном пути, необычная картина, представшая перед пассажирами, вызывала улыбки. Действительно, если не знать контекста, картина была комичной – кряжистый паренек с широченными странными лыжами, за спиной рюкзак с огромным барбосом, лапы и морда которого на плечах, и весь в слюнях пса.
Дома Джек отлеживался три дня не принимая пищу и плохо реагируя на раздражители. Потом стал понемногу воскресать...
Это рассказ о большом собачьем сердце - о верности человеку и долге, которой они стремятся выполнить во что бы то ни стало.

4.

- Мама, научи меня жарить картошку!, - сказал я в 12 лет.
- Хорошо, - сказала мама и научила.
Зажимаешь картошку в руке, делаешь продольные разрезы и стругаешь тонкими прямоугольниками. Добавляешь жир и жаришь, обязательно перемешиваешь ножом.....
Советский Союз, многие родители днём на работе. Во время обеда, все школьники, кто был на первой смене возвращаются домой и лезут в холодильник за едой. У кого борщ в кастрюле, у кого вареная волбаса, а у кого и просто хлеб с маслом. Покушал и бежишь на улицу до вечера.

Я и мой одноклассник жили рядом и как то я предложил ему пойти ко мне жарить картошку. Картофель дома был всегда! Мы покупали его по 5-7 кг. И кстати практически не портилась. Одноклассника я заставил чистить картошку, а сам взял на себя процесс жарки. Когда все было готово он был в восторге от вкуса, поджаристой корочки и аромата! Потом он растрепал об этом в школе и в результате ко мне стали приходить одноклассники после учебы. Иногда количество картофелеедов достигало 5-7 человек. Тогда скидывались и покупали картошку на оставшиеся от завтрака копеечки. Образовался такой "Картофельный клуб", где пока я готовил обсуждали последние новости. Конечно я тогда был в центре внимания, и в школе девчёнки смотрели на меня с нескрываемым интересом. Тогда появилось много друзей и из других классов. Это был успех!

Кода мне исполнилось 18 лет, я пошёл в армию. У нас с мамой даже не возникало мыслей отмазать меня или закосить. Пришла повестка, собрался и пошел. Это был последний сбор со всего Советского Союза, через 2 года Казахстан вышел из состава СССР.

Служить мне выпало на Камчатке и летели мы туда долго. Камчатка меня очаровала! Сплошные леса, которых не увидишь в Казахстане и вулканы на горизонте.
После распределения я попал в связь ПВО и на секретую часть с подземным бункером. Учил морзянку и готовился к "боевому дежурству"

Первый наряд в армии у меня был рабочим по кухне. В обязанности рабочего кроме всех работ входило жарить картошку для "дедов" после полуночи. Я пожарил как учила мама и пошел в мойку чтобы не мозолить глаза "дедам". Через 5 минут меня позвали.
- Ты что повар?, - спросили меня "деды"
- Нет, - ответил я
- А где научился так вкусно картошку жарить?
- Мама научила, - честно признался я.
- Спасибо, вкусная картошка!
Услышать похвалу от "дедов", это все равно что сорвать джек-пот!
Эта история, как вы понимаете имела продолжение.
Когда я прослужил уже почти пол года наш повар долже был уйти на "дембель". Замену ему искали среди нового призыва и никак не находили. Тут и вспомнилась моя кандидатура. Кто то посоветовал меня как умеющего готовить. Я бы на дежурстве и ничего об этом не знал. И вдруг меня вызывают к начальнику нашего подразделения.
- Ты что ли картошку умеешь жарить?, - крупный мужчина в военной форме и с погонами подполковника смотрел на меня исподлобья.
- Картошу...да, могу пожарить...,- мой язык заплетался от волнения.
- Будешь значит поваром у нас в подразделении, - констатировал он.
- Не буду, я кроме картоши ничего не умею готовить, - робко возразил я.
- Научишься, - парировал он.
- Нет не пойду, ребята с моего призыва не поймут, - сказав это я замер, это была дерзость.
- Отсюда ты пойдешь на кухню или на гаупвахту, - голос командира повысился.
- Хорошо, я пойду на гаупвахту, - выдохнул я.
Командир промолчал и решил сменить тактику.
- Ты куришь?, - спросил он
- Курю, ответил я.
Он достал московскую "Яву" и протянул мне, - Закуривай...
Мы сидели и курили. Каждый думал о своем.
- Ты пойми, если не будет замены повару мы не сможем отправить его на "дембель" и так я тоже не могу поступить..., - командир сказал мне это с грустной улыбкой.
- Выручай, на две недели мы отправим тебя в часть в Елизово, там тебя всему научат, вернешся настоящим поваром. И я буду у тебя в долгу, за то что помог мне.
Это было заманчивое предложение, но я не мог принять решение, не поговорив с содатами со своего призыва.
- Хорошо, думай до утра, - командир понимал мои сомнения.
Вечером в подразделении я собрал свои призыв и рассказал им о предложении командира. Многие обрадовались, но кто-то сказал что меня тянет в "тепленькое" местечко. В сушилку где мы собрались ввалилась группа "дедушек". Мы робко притихли.
- Что за митинг? - спросили "деды".
Пришлось им все рассказать. Среди них были те, кто ел ту мою первую картошку. Пошептавшись, они выдали вердикт,
- Ты правильный пацан и картошку вкусно умеешь жарить. Иди в повара никто тебя не будет упрекать или трогать, - они суровым взглядом оглядели моих однопризывников.
Это и решило мою дальнейшую судьбу на полтора года.

Отучившись я вернулся в наше подразделение и до самого дембеля готовил для солдат разнообразные блюда. Не обходилось конечно без казусов, но только в начале моей каръеры. Я проявлял творчество и менял рецептуры по своему вкусу, но всегда мои блюда были правильно приготовленые и вкусные. Солдаты меня любили, если можно так сказать. Часто хвалили мою готовку. На "дембель" я ушел от плиты, снял фартук, помылся, надел "парадку", сел в машину и покинул не только свое секретное поздраделение в лесу, где я провел 2 года, но и саму Камчатку....
Камчатка и служба мне я снятся до сих пор....

А история с картошкой имела свое продолжение уже в родном городе Алма-Ата.

Анна взяла ложку, зачерпнула немного моего пюре и отправила в рот. Глаза ее закрылись, губы двигались. Так пробуют хорошее вино, держа его во рту и не глотая....
- Дайте мне тарелку, - сказала она не открывая глаз.
- Теперь пюре делаем только так!, - она открыла глаза и внимательно на меня посмотрела.
- Самое вкусное пюре что я ела...- взяв тарелку она вышла из кухни.

После армии я поступил в институт и учился на детского врача. Дома готовила мама, у меня не было времени. Днём институт, гулянки до утра, друзья и подруги, вечно молодой - вечно пьяный.... Ах, молодость!

Про свою профессию повара я вспомнил только к 30-ти годам. Не мог тогда найти работу и пришел устраиваться в шикарный ресторан "Американский бар и гриль", кто живет в Алматы наверняка помнят это заведение, которое находилось на втором этаже кинотеатра "Алатау".
Ко мне вышла приятная молодая женщина. Как оказалось она была шеф-поваром ресторана. Звали её Анна.
- Вот рецептура, - она протянула мне внушительную пачку распечаток.
- Нужно сдать теорию и практику, на обучение 2 месяца, приходи как всё выучишь. Анну не интересовал мой опыт работы, ресторан работал по своей рецептуре.
Через 10 дней я пришел сдавать экзамены. Анна конечно очень удивилась, более 80-ти блюд выучить на такой срок! Но не отказала, теорию я сдал на отлично и приготовил на практике блюдо которое она назвала. Мненя приняли в ресторан поваром на гриль.

Как в то время работал ресторан нужно писать отдельную историю. Открывались в 8 утра и уже были посетители. Работали до последнего клиента, гости могли приехать и в 2 ночи и в 5 утра. Работали посменно и оплата была почасовая.
В мою обязанность входило делать гарниры каждое утро на весь день. Одним из гарниров было картофельное пюре. Его перемалывали на каком-то страном аппарате, в результате получалась серая масса и вылядела она прямо скажем не очень. Пюре часто оставалось на тарелках не доеденным и это меня огорчало. Но это была концепция ресторана и менять ее было нельзя.

Тут я сделаю небольшое отступление. На Камчатке, где я служил на ужин постоянно шла рыба с картофельным пюре. Рыбу я жарил, а вот 50 килограмм пюре приходилось пробивать "толкушкой" и поверьте я добился в этом успеха! Пюре каждый день в течении полутора лет! Дома я тоже часто готовил пюре, моей маме очень оно нравилось.
- Как ты делаешь такую нежную картошку?, - спросила она.
- Всё просто мама, нужно точно знать сколько оставить воды после варки и хороший кусок масла, ну и рук не жалеть, - с улыбкой отвечал я.

В один из дней я дождался шеф-повара Анну и предложил ей сделать пюре по своему рецепту. Она конечно отказывалась, это не так просто, нужно чтобы хозяева ресторана это одобрили! Потом все-же сдалась и разрешила. Воодушевленный я взялся за дело. Когда всё было готово я позвал на Анну на пробу.
Анна взяла ложку, зачерпнула немного моего пюре и отправила в рот. Глаза ее закрылись, губы двигались. Так пробуют хорошее вино, держа его во рту и не глотая....
- Дайте мне тарелку, - сказала он не открывая глаз.
- Теперь пюре делаем только так!, - она открыла глаза и внимательно на меня посмотрела.
- Самое вкусное пюре что я ела...- взяв тарелку она вышла из кухни.
После ее ухода, повара, которые работали в эту смену взяв вилки и тарелки потянулись к кастрюле. Досталось даже официатам, все ели приготовленное мной пюре. Официанты были в восторге, а более сдержаные повара покачивали головами в знак одобрения. Так мой рецепт утвердили в элитном ресторане. Через неделю меня назначили су-шефом ресторана.

Так картофель снова помог мне в каръерном росте!
Но на это история с кртофелем снова не заканчивается.

Поработав в ресторане 2 года я решил попробовать себя в другой сфере, а имено в сфере продаж. Нашел компанию в которой торговали оптом морепродуктами и устроился менеджером по продажам. Разобравшись с прайсом я пошел продавать. Я по жизни креативный человек и сразу понял что чтобы продать морепродукты, нужно идти не к снабженцу, а к повару ресторана и конечно мы находили общий язык легче. В то время, наша компани завезла на рынок Казахстана замороженный американский картофель-фри. Да, вы не поверите, вся картошка фри, которая уже десятки лет подается в ресторанах, это замороженный продукт из-за океана! И вот тогда я развернулся в полной мере. Я уговорил шефа купить небольшую фритюрницу и устраивал демонстрации по приготовлению картофеля-фри в отелях и ресторанах. Продажи взлетели втрое, а меня назначили начальником отдела продаж. Картошка снова помогла мне с каръерой.

Мой хороший друг, с которым я часто ездил в командировки и жили в съемных квартирах оценил мое умение готовить. У него была прекрасная жена, но моя кухня его прям заворожила.
Уже в Алматы он часто звонил и просил приготовить его любимые котлетки с картофельным пюре. Раз в месяц я сдавался и готовил кастрюлю котлет и кастрюлю пюре, друг приносил бутылку хорошего вина и мы устраивали "праздник живота". Ели, как говорится "от пуза". А потом, отдыхая от еды сидели и курили, болтая обо всем. Он был "фанат" именно котлеток с пюре, это было неделимое блюдо КОТЛЕТЫСПЮРЕ.

В начале 2020 года мой друг скончался и "праздники живота" прекратились. Сейчас я не работаю поваром и почти не ем картофель, но воспоминания о моей поварской каръере и моих отношениях с картофелем все еще живы в моей памяти.

2021 год

Из сети

5.

Ещё о жизни в селе.
Приехали мы как-то в село на предмет досуга и рыбалки. Остановились в старом доме с курятником и собакой. Пёсик у них был - смесь "немца" и крокодила. Кличка, естественно, Пушок. К себе подпускал только деда, поэтому сразу был заперт в сарае.
Как умеют принимать в селе, рассказывать не надо. Прошло всего несколько часов, когда я, открыв глаза, понял, что наступила ночь, что ужин удался, что я лежу или на полу, или на печке (на чём-то твёрдом), что рядом кто-то дышит и что мне НАДО. Стал ориентировать себя в пространстве. Ноль. Понял только, что лежу наверху (может, на столе). Выясняя, кто же дышит, со смехом узнал, что это - хозяйская кошка. Хотел сбросить. Оказалось, что это - дед. Сопит. Растолкал с просьбой указать мне на дверь. Дед потыкал рукой в потолок, сказал, чтобы я накинул чёнть (щас ночами холодно) и снова захрапел. Искать это "чего-нибудь" не стал (делов-то), надел какие-то сапоги и резвой рысью помчался на другой конец двора.
Счастливый, возвращаюсь, смотрю: у дверей Пушок сидит. Как из сарая вылез, непонятно. И в лунном свете улыбается. Если не сказать - зловеще скалится. "Пушок, ты же хороший собак?" - спросил я, подразумевая только утвердительный ответ. "А вот вам!" - сказал Пушок и подпёр дверь. Блин, холодно. Я - в одной майке и трусах, на улице - не больше 10. Хотел постучать в окно или поорать, чтобы разбудить всех - Пушок был активно против, охраняя сон хозяев. Побегал-поскакал, пытаясь согреться, и снова к Пуху: "Лошак, - говорю,- ты вонючий, дай пройти. Не дашь?". Опять попрыгал.
Так я скакал, наверное, с час. Попрыгаю, побегаю - и к собаке с дурными вопросам. Чуть не сдох. Делать нечего, полез в сарай. Разбудил всех кур. Но сумел договориться, забившись в солому и прикрывшись какими-то тряпками.
Там меня и нашли под утро встревоженные хозяева. Всего в соломе, перьях и курином дерьме. А в ногах у меня лежал и спал Пушок. Охранял, сука.

6.

Как же забавно читать о жанре ужасов с хоррористическими элементами, которые являются источником нашего веселья! Все эти зловещие миры, темные тайны и атмосфера напряженного страха в книгах и фильмах несомненно являются прекрасным источником вдохновения для анекдотов и шуток.

Давайте вспомним, как раньше в детстве мы чувствовали страх, смотря фильмы ужасов, а потом пугали друг друга в темноте. Иногда страх был таким затягивающим, что даже звонок в дверь в середине ночи мог вызвать неимоверную панику.

А какие жуткие сюжеты бывали: дома с привидениями, зловещие леса, проклятые здания — все это вдохновляло на создание ужасающих и забавных анекдотов.

Например, вспомним анекдот про то, как дедушка решил пошутить и пугануть внучку. Он надел простыню на себя, чтобы стать привидением, и выскочил из угла комнаты крича: «Ууууууу!».

Внучка, не испугавшись, возмутилась: «Это не смешно, дедушка! Ты же знаешь, что нас в доме преследуют настоящие призраки!»

Или вот еще один анекдот: «Два призрака встречаются. Один спрашивает у другого: — Где ты был? — Да вот призраком гулял по кладбищу, пугал людей.

— Ого, а что случилось? — Так никто и не заметил, все думали, что я карнавальный костюм одел!»

Или вот история из жизни: однажды парень решил пошутить над своей девушкой и прогнал ее по коридору, представляя себя зомби. Девушка, в отличие от персонажей из фильмов ужасов, просто сказала: «Прекрати, ты же знаешь, что я боюсь клептоманов, а не зомби!»

Но возвращаясь к тексту о новых звездах жанра ужасов, не могу не улыбнуться над тем, как тщательно исследуется тема страха и ужаса в литературе и кино.

Ведь вся суть ужасов заключается в том, чтобы заставить нас испытать страх, трепет и волнение, чтобы наши сердца забились чаще, наши глаза разевались шире, а мы в голосе слышали шепот и шорох, который заставлял дрожать каждый наш нерв.

И вот эти новые имена в жанре ужасов, которые представлены в тексте, показывают, что жанр по-прежнему жив и развивается, привнося в него свежие идеи и сюжеты. Каждый автор старается удивить читателей, вызвать у них море эмоций и впечатлений.

Новые звезды на литературном небосклоне пугают и вдохновляют в равной мере, открывая новые горизонты страха и ужаса.

И вот, в заключение, давайте вспомним анекдот о том, как девушка зашла в зловещий дом и услышала звуки страшные. Она открыла дверь и увидела… котенка, который играет с шариком. Девушка облегченно вздохнула и сказала: «Ой, а я уже думала, что это финальный босс уровня!» Так и мы, порой испытывая страх, в конечном итоге понимаем, что в жизни главное не бояться теней, а просто наслаждаться игрой ужасов, в которой реальность смешивается с фантазией.

Сообщение 3 новых имени жанра хоррор появились сначала на Фантастический мир.

7.

В 1984 г. нам от военной кафедры универа предстояло пройти полуторамесячные военные сборы в славном городе-герое Новороссийске для получения лейтенантского звания. Тогда было принято называть таких студентов, как мы, курсантами. А курсантам из экономии наверное ввиду ограниченного срока пребывания в военной части вообще не полагалась свежая военная форма. Другими словами: обмундирование выдавалось уже ношеное кем-то задолго до нас (вплоть до портянок). И при этом не полагалось никаких знаков отличия типа погонов, нашивок и т.п.

Также в армии той поры была еще одна аналогичная категория временно служащих, кому тоже ничего такого из формы одежды не полагалось. Это были старые (как бы просроченные) срочники в возрасте кажется до 35 лет, которых вызвали на дополнительные сборы якобы для повышения квалификации. Таких ребят тогда называли партизанами. И это был столь контрастный контингент, которого побаивались иногда даже некоторые офицеры. Но самое главное в этой истории то, что по форме одежды курсанты тогда вообще ничем не отличались от партизан.

И вот в один прекрасный день выпала "честь" вашему покорному слуге (т.е. мне) с несколькими его однокурсниками дежурить по кухне. После ужина, если я чего-то не упустил, там оставалось лишь помыть посуду. Но и это заняло достаточно много времени, поскольку к моменту окончания работ уже определенно стемнело. И это все, заметьте - по южному климату, ибо например в Мурманске тогда уже была самая глубокая ночь. Ну и все дежурившие однокурсники по окончании работ сразу же отправились обратно в казарму. Ну за двумя разве что исключениями. Дескать проверить все равно трудно, когда кто реально освободился. Да и кому это не в лом - проверять такое?

Дежурили мы в тот день на кухне с одним однокурсником по имени Кирилл, которого чаще называли Кирьяном. Кстати, это были годы борьбы Горбачева с алкоголизмом и советским народом. Поэтому тогда купить в магазинах такую продукцию наверное по всей стране было весьма проблематично. А мы тут по причине военных сборов уже наверное целый месяц просыхали. Ну и Кирьян предложил мне после освобождения от кухонного дежурства совершить самоволку в город как раз с этой целью - для пополнения в крови изрядно упавшей концентрации алкоголя.

Сейчас я уже точно не помню, каким образом нам удалось проникнуть за пределы нашей военной части, которая столь любезно приютила нас ажно на полтора месяца. Да и географию славного города Новороссийска мы оба не знали совсем. Поэтому, двинувшись по улице, где располагалась наша военная часть (в направлении к морю), мы рассчитывали лишь на ближайший винно-водочный магазин. Однако ничего похожего на нашем пути почему-то не попадалось, и мы продолжали упорное движение вперед.

Постепенно по краям улицы стали появляться жилые дома, а на улицах - прохожие, среди которых попадались среди прочих и красивые девушки.

Идет солдат по городу, по незнакомой улице,
И от улыбок девичьих вся улица светла.

Ну как-то приблизительно так. Но только мне лично почему-то вдруг стало стыдновато, что мы в военной форме. И ничего более глупого я тогда не смог придумать, как произвести некоторые манипуляции со своей пилоткой. Я ее снял и отогнул один из ее боковых краев так, что она стала похожа на кепку с козырьком сбоку. И так ее и надел на голову поперек - козырьком вперед. Ну, а Кирьяну эта идея очень даже понравилась, и он поступил аналогичным образом сразу же вслед за мной.

И вот в таком приблизительно виде мы на пару продолжаем движение вдоль по неизвестной нам улице. Соответственных требуемых нами магазинов по-прежнему не попадалось, но освещенность улицы постепенно улучшается, заметно увеличивается также количество прохожих, а на противоположной стороне улицы вырисовывается даже какой-то парк.

И тут мы вдруг оба на пару с Кирьяном замечаем, что по тротуару прямо навстречу нам идет какой-то офицер в военной форме. Признаться, мы не успев обмолвиться друг с другом ни словом, почти-что обделались, ожидая самого сурового наказания за самоволку. Однако, этот офицер тоже повел себя как-то на наш тогдашний взгляд не вполне адекватно. Увидев нас издали, он как-то нерешительно приостановил свое движение и неуверенно заметался из стороны в сторону, как будто тоже был чем-то испуган. И в результате он быстро шмыгнул в первую же попавшуюся дверь дома вдоль улицы. Когда мы с Кирьяном подошли к этой двери, то на вывеске рядом с ней прочли: штаб новороссийской военно-морской базы.

Вот так мы с Кирьяном единственный и очевидно последний раз в жизни оказались партизанами, сами даже не подозревая о том.

8.

КОРМИЛЕЦ

"У многих катание на коньках производит одышку и трясение."
К.Прутков.

Я сидел на скамейке, отгонял газеткой комаров и наблюдал как мой велосипедист нарезал круги по парку.
Рядом пулями носились стайки разнокалиберных роллеров.
Одни; мама с дочкой, даже доверили мне кроссовки покараулить и тоже улетели вдаль на полусогнутых.
И тут я увидел эту странную «пулю» на излете, которая вот-вот должна была упасть. И действительно, она по-чаплински, отчаянно побарахталась в воздухе и больно упала копчиком на асфальт.
Странность этой «пули» заключалась не в ее внешнем виде (мужик азиатской внешности, лет тридцати, в пиджаке надетом поверх свитера, и с большой сумкой в руках) и даже не в том, что человек абсолютно не умел держаться на роликах, главное - он всем сердцем, всей душой ненавидел это свое катание, но ехал, падал, охал, сдавленно матерился, вставал и двигался дальше, чтобы опять катастрофически обрушиться через два с половиной метра.
На это катание было больно смотреть.
Наконец он упал так, что был слышен легкий биллиардный стук головы об асфальт, мужик схватился за затылок, прошипел несколько узбекских слов, знакомых мне по Советской Армии, снял с одной ноги роликовый ботинок и с силой швырнул его в кусты…
Я уже был не в силах выносить это жестокое ролико-харакировое зрелище, собрал вверенные мне кроссовки и направился к несчастному мужику.
Он беззвучно плакал, все так же сидя на асфальте, а мимо проносились смешливые роликовые «пули», оставляя после себя обрывки фраз:
- Мама, дядя упал.
- Смотри на дорогу, а то сама…

Я влез в кусты и принес мужику его роликовый ботинок, бедолага посмотрел на него с нескрываемой ненавистью, но все же надел, поблагодарил и мы разговорились.
Звали его Яша, он наполовину казах, наполовину русский. Яша рассказал, что его семью (жену, двоих детей и маму) выжили из Ташкента и они сидят сейчас где-то в Подмосковной деревне и ждут от своего кормильца кусок хлеба.
А кормильца, тем временем, выгнали со стройки, не заплатив за два месяца ни копейки и он пустился в страшную авантюру: на все последние деньги купил себе самые дешевые ролики и теперь отбивает на них копчик, почки и мозги.

Я не великий учитель катания на роликовых коньках, но как мог поддержал бедного Яшу:
- Не тушуйся и помни, ты научишься гораздо быстрее, чем учились все роллеры этого парка, ведь тебе больше всех надо…

Потом я рассказал ему, как когда-то и сам всю ночь с мокрой спиной ездил по двору, чтобы хоть чуть-чуть научиться водить машину, ведь утром мне предстояло одному отправиться в далекое-далекое путешествие…
А у Яши, до девяти утра в запасе не одна ночь, а целых полдня и еще вся ночь. Должен успеть, обязан, ведь семья надеется на него, своего защитника и кормильца.
Приободренный Яша доверил мне свою сумку, пиджак, и дело у него пошло чуть лучше, он стал падать пореже, только метров через десять, не чаще, но вот, с торможением и поворотами, конечно была беда…

… С тех пор прошло месяца два, и вот вчера в гипермаркете в меня на дикой скорости прилетело что-то большое, но в миллиметре от неизбежного столкновения остановилось как вкопанное. Я даже инстинктивно прикрыл голову.
Это был улыбающийся Яша на роликовых коньках, в фирменной магазинной майке и с картонной коробкой в руках.
До сих пор удивляюсь – И как это он меня узнал в толпе?

Яша протянул мне руку, сказал, что тогда в парке, он всю ночь катался под фонарем, побился весь, но до утра успел научиться сносно держаться за воздух и его одного из целой толпы отобрали на эту работу.
Так же стремительно, как и появился, Яша улетел в даль, с легкостью птицы, лавируя между людьми. Было заметно, что от катания на роликах он стал получать нескрываемое удовольствие…

9.

Коллега рассказывал, как его приятель, пусть будет Дмитрий, работая в it-отделе налоговой инспекции, получил хорошее предложение от крупной компании. Чтобы не сглазить, никому про это не рассказывал. Когда написал заявление на увольнение, его вызвал к себе звм. налоговой инспекции, который курировал отдел, И говорит ему человеческим голосом: "Ну скажи, Дмитрий, куда ты уходишь? Ведь столько лет вместе работали, может и я сферу деятельности поменяю. Да, не бойся, я только для себя узнаю.". Дима и рассказал ему про эту компанию. Попрощались, Дмитрий уволился и пришел на новое место работы, а там от ворот поворот: "Мы, говорят, не хотим иметь неприятностей с налоговой, нам зам. начальника звонил и предупредил, что они будут, если мы тебя возьмём". Так и остался Дмитрий у разбитого корыта. Слабым утешением ему был тот факт, что через полгода этого зам. начальника сняли с должности, где-то он там накосячил.

Комментарии:
- А что мешало Дмитрию назвать левую компанию? Если бы ее не стали прозванивать, то это никогда бы не всплыло. Если бы ему потом позвонили "Ты нам соврал!" - он бы поинтересовался как они это узнали и почему это вообще их ебет.
Это же блядь элементарная логика: "Что я поимею хорошего если скажу бывшему начальнику настоящее название компании, в которую ухожу? Ничего. А что я поимею плохого? Что-то да могу поиметь, вероятность ненулевая". Все, выбор очевиден.

- Просто не ожидал такого подвоха, начальник надел овечью шкуру, а Дима и не заметил волчьего хвоста.

- А то, что организация подаёт сведения о приёме на работу госслужащего на предыдущее место работы.

10.

Брат рассказывал. Поехал он как-то по горам на велосипеде кататься на юг, обратно решил на самолёте. Так как в багаж все вещи не уместились, надел он на себя три футболки и прочее барахло, венец всему был шлем велосипедный. Многие пассажиры его спрашивали, зачем ему шлем, на что он с серьёзным лицом отвечал: "А вам что, не выдали?"))

11.

Мужской шовинизм, или "Охота пуще неволи".

Моё солнечное СНТ сторожат таджики. У таджиков в вольере живёт пёс, метис немецкой овчарки и чёрта. Полгода назад хозяин пса вернулся на историческую родину. Клык остался на попечении тех, кто в сторожке. Пёс — восьмилетка, в полном расцвете сил, здоровенный, и неуправляемый. Выводят ребята его один раз в день, на рассвете, пока всё СНТ спит, и то недалеко, до колодца только, на коротком поводке и в ошейнике с шипами. У пса в вольере говно, а в глазах тоска. В таком вот виде я его узрела, и взяла над ним опеку, и теперь мы с ним гуляем, когда я на даче.

Не то чтобы я была самоубийца. Я прочитала две книжки про дрессировку собак, пересмотрела бесчисленное количество роликов и вебинаров, и оплатила приезд профессионального кинолога. Шахобиддина (врио хозяина) предупредила накануне, чтобы Клыка не кормили, потому что будет кинолог и мы будем заниматься с собакой. Ну и стоим мы, значицца, с кинологом, смотрим на беснующегося пса (ко мне он привык, но на чужих реагирует злобно), и я мрачно отвечаю на неприятные вопросы типа «кто фактический хозяин», «почему в миске еда, вас предупреждали же», «кто и как занимается собакой», «сколько раз вы приезжаете на дачу» и «чего вы от меня хотите».

А потом меня на даче навестил Коля. У Коли страшная аллергия на всё живое: на пыльцу деревьев, трав, на меня, на собак, кошек, и даже на тигров (ходили как-то с ним и малышами на представление «Тигры и слоны», ему пришлось уйти, он так чихал, что и слонов заплевал тоже). Коля очень не любит собак: они его кусают, постоянно. Его кусают как дворняги, так и благовоспитанные домашние козявки. Мне нужна была Колина помощь, потому что должны были ударить морозы, таджикам я сказала, что в будку псу нужна солома, таджики сказали «и так сойдет», и я купила и полезла запихивать эту солому в будку сама, а Колю попросила подержать Клыка снаружи на поводке.

Клык ясень пень сначала рванул, а потом … подбежал к Коле, прижал уши, вильнул хвостом, подсунул голову Коле под руку, и Коля его погладил и потрепал Клыка за ушами. Я! Не осмеливалась даже прикоснуться к его морде! А он! Взял и переворошил ему всю шерсть на башке! А потом! они вместе бегали, друг за другом, как два придурка! Догоняли и толкали друг друга! Когда я вся взмыленная и в соломе вылезла из вольера и пошла забирать поводок, они меня в этом поводке запутали, уронили, и оба поднимали: один ткнувшись чем-то мокрым в лицо, другой со смехом помогая подняться. Мне показалось, что даже пёс ржал. Поводок пришлось отдать обратно Коле, потому что собакен всем своим видом показывал, что та болтающаяся на другом конце поводка пипетка (я) — это так, баловство; и слушать меня перестал совершенно. Когда же Коля вернулся в дом, он вдруг вспомнил, что боится собак, и весьма всему произошедшему удивился.

На Рождество приехали гости. Гости привезли с собой праздничное настроение, настолки, и вирусы. Ближе к празднику вирусы сделали своё дело, и я разболелась, и сходить в ночь на мороз покормить праздничным лакомством таджикских Клыка и живущих под их сторожкой котов вызвались гости. Мужиков не было долго. Очень долго. В полвторого ночи они вернулись и трагическим голосом сообщили, что Клык сбежал. Что Коля решил показать им, как выгуливать пса, после чего офигевший от счастья Клык начал скакать и пытаться их всех то ли облизать, то ли съесть, они не поняли, ну и в процессе выскользнул из ошейника и удрал в чёрную звёздную ночь.

Итак, в праздничную ночь на свободе, без ошейника и без поводка, оказался необученный сорокакилограммовый пёс, который очень не любит пьяных, несоциализированный, и с ярко выраженной зооагрессией. Ночь была тихая, морозная, минус 30, под фонарями искрился снег, над миром висела тишина. Я спросила посиневших мужиков, зачем они полтора часа топтались на морозе, они ответили, что Клык мимо них пару раз пробегал, но «близко не подходил», и тем более «ошейник на себя надеть не давался». Они типа хотели на него ошейник — накинуть. No comment.

Чтобы поймать Клыка, нужно думать, как Клык. И иметь источник света. Аккумулятор у фонарика сел, на таком морозе-то, мой телефон разряжен. Что у ребят может не оказаться телефонов, я как-то не подумала. Сначала я затащила всех в лес, туда вели следы лап. В тёмный, страшный, дремучий лес, где снега в сугробах по грудь. (Для Чикаги — по сиськи.) «Свети!» — сказала я куда-то назад, в темноту. «Нам нечем», — ответили оттуда.

Ну, идти там было невозможно по-любому, значит и пёс быстро развернулся назад. Потом мы проверили наши любимые места, где Клык охотится на выдр. Река замёрзла, и его следы были в обоих направлениях и многократно пересекались. Потом мы услышали лай с той стороны, куда Клыка водили «к девочкам». Мы долго топали в один конец, до моста, и потом долго в другой конец, обратно к лесу, по нашему звёздному СНТ, и на крайнем у леса участке, у Зинаиды Павловны, Клык радостно выбежал ко мне, и с удовольствием съел предложенный кусочек. Вот только через забор. И тут же умотал туда, откуда нёсся из темноты заливистый многоголосый вой. «Звони Зинаиде Павловне», — сказала я. «Мой телефон остался дома на зарядке», — ответил Коля. Сзади кто-то прыснул в перчатку.

И мы пошли домой, и долго топали до моста и потом до дома, и из дому звонили Зинаиде Павловне, и та сказала, что да, тоже поздравляет нас с праздником, и нет, из постели не вылезет, и ничего, у нее калитка открыта. Вот только у нее там на свободном выгуле собака, и еще три на цепи, так что вы уж там сами как-нибудь. И Коля огорчился в сотый раз, потому что см. выше про него и про собак. Мужики же сказали, что нас они не бросят, но пешком в мороз минус тридцать они больше ходить не могут, поэтому некоторое время ушло на откапывание машины и попытки ее завести.

Мы с грохотом прокатились по ночному СНТ обратно, потом через мост, и снова туда, до кромки леса, к Зинаиде Павловне, проникли на чужую территорию, и пока я подкармливала с руки Клыка, Коля набросил на него петлю поводка — и Клык атаковал. Он бросился в лицо Коле — и остановился в прыжке в 10 сантиметрах от его лица! И присел, и прижал уши, и дал себя погладить по голове. Вот как вам это нравится!?

Долго-долго мы шли на полусогнутых обратно: притихший Клык, я, подкармливая хитрую чёрно-рыжую морду кусочек за кусочком, Коля, пытаясь держать поводок так, чтобы петля не затянулась, и не ослабилась, тоже. Потом я полуобморочная, с температурой, ушла домой. Мужики, ревя мотором, вернулись к Зинаиде Павловне, чтобы проверить, хорошо ли они у нее все там закрыли, потом, когда приехали домой, обнаружилось что у одной из дам потерялась калоша с валенка, и они поехали обратно ее искать, потом вернулись с найденной калошей, потом я сказала, что в вольере осталась моя перчатка, и я хочу мою перчатку назад, потому что это единственная в мире маленькая тактическая перчатка, S-ок вообще не купить, а пёс ее съест или порвёт, потому что она вкусно пахнет сырым мясом, и они вернулись к сторожке, чтобы забрать из вольера мою перчатку, и там Клык рухнул на спину и не давал Коле выйти, пока тот основательно не вычешет ему пузо.

Следующим днём хмурый Коля был отправлен получать пиздюлей от Шахо. Шахобиддин был в ярости: у пса ухо в крови, ошейника нет, да ещё вы всю ночь напролёт грохотали, катаясь туда-сюда, орали, и что это такое, и перебудили всех, и вообще, идите надевайте ошейник сами. (Потому что он к Клыку не ходок, не ходун, не ходец) И Коля пошёл, и надел Клыку ошейник, и пришёл домой с руками, покрытыми такими волдырями, словно его исхлестали крапивой. Аллергия!
Мужики сказали: этот ваш Клык — настоящий гусар. Вырвался на свободу — первым делом набегался вволю, потом подрался, потом был найден, и где же — у баб. Глядя на Колю, я добавила: потом изрядно нажрался, а потом еще и заставил долго чесать себе брюхо. Коля сидел задумчиво и самодовольно улыбался.
(с) «Ах какой был изысканный бал…»

12.

МЕТРО В НЬЮ-ЙОРКЕ
При всей нелюбви моей к этому вавилонскому столпотворению на колесах, метро в NYC функциональное, разветвленное, не самое красивое и чистое, но дающее возможность многомиллионному городу (с 4-мя миллионами туристов ежедневно!) передвигаться и добираться практически повсюду. Цена поездки растет ежегодно, они без этого не могут, но к тому, что цены в Нью-Йорке всегда за пределами разумного, все привыкли.
И, что самое удивительное, метро Нью-Йорка – относительно безопасное.
Да, да, тут не так уж опасно, как может показаться. Я, например, фотографировал более 20 станций метро. Все съемки делал, в основном, в 3 часа утра, когда людей практически нет, и команда уборщиков в желтых жилетах уже закончила свою работу. Если снимать чуть раньше, то почти в каждом кадре мелькнет этот ядовито-желтый жилет на ком-то из работников.
За все эти годы съемок, я ни разу не видел даже малейшей угрозы для себя и моего оборудования, которое стоит около десяти тысяч долларов. Снимал я, за редким исключением, в одиночку.
Расскажу случай, который произошел со мной лет 5 назад.
Я в метро в качестве пассажира практически не езжу т.к. много лет жил в деревне на Лонг Айленде, и у нас там свой транспорт, соединенный с метрополитеном, но через систему электричек. Поэтому в метро попасть для поездки мне удавалось не чаще, чем несколько раз в год, по делу, или на какой-нибудь концерт.
В случае, о котором рассказываю, я ехал по делу, возвращался со съемки. Было около восьми часов вечера. Вагон полупустой. Сижу в наушниках, слушаю музыку.
В вагон входит огромный детина в ярко-желтом спортивном костюме с натянутым на голову капюшоном. Внешне, безошибочно — умственно недоразвитый: слюни на губах, взгляд блуждающий, дебильноватая улыбка, в общем — полный комплект признаков из учебника Ломброзо. Сидит и из-под капюшона, натянутого до самого носа рассматривает людей. Явно смотрит на женщин. У таких дебилов все написано на лице, особенно их половые позывы. Смотрит на всех женщин поочередно, причем, определенно выглядит как кобель в предчувствии сучки.
Одна из женщин, лет 55-ти, случайно встретившись взглядом с этим животным, автоматически ответила ему улыбкой. Животному этого вполне хватило, и он ринулся к женщине, дрожа в предчувствии возможной случки. Сел рядом, бормочет на испанском ей в ухо какую-то белиберду, женщина отодвигается, а скот — за ней. Улыбка его становится все более бессмысленной, слюни текут, ему сейчас важен пол, но не возраст или внешние данные партнерши.
Обстановка накаляется, вокруг нас одни женщины и какой-то черный паренек, безучастно, с закрытыми глазами слушающий плеер. У меня появилась мысль о том, что, как это ни тяжело, но я сегодня должен исполнить роль тимуровца-защитника обиженных и угнетенных. Стал думать, как поступить. Дебил, к сожалению, роста немалого и крепок как дуб. Мне с ним не справиться ни за что, даже если буду очень стараться. Напугать его не удастся, у него функция чувства опасности, похоже, слабо развита, а сейчас, в период течки, и вовсе отсутствует.
Делать нечего, стал я готовиться к бою. Для начала лаптоп аккуратно положил на скамейку, куртку расстегнул, часы снял и стал вспоминать все фильмы с участием Брюса Ли. Пожалел, что не любил их и до конца не досмотрел ни один. Как бы мне это сейчас пригодилось.
А этот маньяк, тем временем, начал тетку щупать за причинные места. Она сильно напугалась, видно лет 30 никто не щупал, пытается кретина от себя отодвинуть, но он упрямо сует ей руку под юбку.
Я решаю, что надо что-то делать и для начала ору: «Эй! Ты что делаешь?» Он отвлекся от тетки — глянуть, откуда звук идет, а женщина тем временем вскочила с сиденья и ринулась ко мне. Наивная, думала, что я смогу ее защитить. Скот этот поднялся во весь свой слоновий рост, вызвав у меня ужас и обильное потоотделение, и направился к нам. Я на всякий случай встаю (как будто умею драться, но только стоя) и готовлюсь к отражению нападения. Мысленно прощаюсь с семьей, надеюсь мои внуки будут приходить на мою могилку с первыми подснежниками, поливать клумбочку и протирать гранитную плиту с моим светлым ликом...
Как вдруг, ноги этого бугая подламываются словно тростинки, и он бухается на колени прямо передо мной. Это черный паренек, сорвавшись с места с ноги пробил уроду прямо под коленку, после чего ударом другой ноги в спину послал его мордой в пол, сел верхом, надел ему наручники, а потом, не спеша, показал мне свой полицейский жетон.
Вот так вот. А паренек этот называется undercover cop. Ночью их в метро, порой, даже больше чем пассажиров.

Харри Витебский

13.

Просто так 31.
1. "Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу".
Случилось мне недавно побывать в гостях у сказки, в загадочном и волшебном месте. Много я там видел всяких чудес и среди прочего: заколдованных злой колдуньей лосей. Первый был о трёх ногах, второй о четырёх, а третий так вообще о пяти.
Подивился я на такое своебразие животного мира и его многограность, но тут меня вернули в суровую реальность. Напомнив что у нас билеты на другой фильм, который не про заколдованных лосей. Поэтому про копытных когда-нибудь потом расскажу.
Сегодня мы приехали познакомиться лично и поближе с Виннипухом и компанией. Однако вскоре выяснилось, что Винни оказался крайне циничной, необязательной и ненадёжной скотиной, которая совсем не ценит чужое время.
В назначенный срок этот гад на встречу не явился и нам пришлось ждать его визита почти неделю, коротая время за дружеской беседой и чаем. Дни тянулись бесконечно и мы пребывали в подавленом и минорном состоянии. Водку же не стали пить, по причине того что она вредная и забыли дома стаканы.
На пятый день прибежал "Пятачок" и сообщил радостную весть, что на сегодня нам назначено и встреча состоится на закате. Мы обрадовались как дети и побежали доставать из рюкзаков подарки и ништяки.
Винипух пришёл, когда в волшебном лесу почти стемнело. Мы очень долго искали встречи с этим персонажем. Поэтому решили его разыграть и за время ожидания подготовили для него сюрприз: вот он явится, а никого и нет. Пока он будет чесать лапой свою набитую опилками голову и думать, что ошибся адресом, мы как выскочим. Вот он обрадуется.
Когда косолапый утырок явился на место встречи, то нас не обнаружил и очень удивился. Ему было точно сказано, что заинтересованные лица будут ждать с необходимым терпением и сколько надо.
А фиг ты нас найдёшь, мы пока ждали свидания, то поднаторели играть в прятки и тихо-тихо сидели на стоящих вокруг поляны берёзах. Сюрприз.
Ну дальше всё просто и понятно:
"Мишка косолапый
По лесу идёт,
Шишки собирает,
Песенки поёт.
Вдруг, упала шишка.
Прямо мишке в лоб...
Оступился Мишка
И об землю — хлоп!".
Спустя полчаса, убедившись что сюрприз удался вполне и медведь точно помер от неожиданно свалившегося на него счастья неожиданной встречи с друзьями и поклониками. Мы спустились с небес на землю и:
"Уронили мишку на пол,
Оторвали мишке лапу".
2. Домой я вернулся через неделю и в полночь. Выгрузил трофейное мясо в морозильную камеру и не найдя сил даже помыться с дороги, отправился спать. Встречи с дикой природой очень утомляют, особенно когда не пьёшь на природе водку. Не пьёшь целую неделю и разумеется не пьёшь эту гадость вместе с двумя друзьями казахами. Ведь известно всем и каждому: казахи практически вообще не пьют. Если кто не в курсе дела то сообщаю, что особенно сильно казахи не любят пить холодную водку, закусывая её вяленой кониной или бишбармаком. Примерно не любят так-же, как и славяне ненавидят её пить вечером в пятницу под пельмени. Тем более мы и стаканы забыли, как я уже сообщал.
Только-только закрыл глаза, как зазвонил телефон: "Кто говорит? Слон?". Не угадал, это любимая жена пригласила поучаствовать в таинственном обряде родовспоможения.
Как всегда "неожиданно" и "вовремя" надумала рожать любимая кавказуха Васька. Надо было идти по любому, девка была первородкой и сюрпризы наверняка ожидались, хотя и была тайная надежда что всё обойдётся.
Натянув на себя всего час назад снятый охотничий комбез. Я пошёл в заботливо приготовленное супругой родильное отделение, спросонья не обратив внимания на странное поведение моих собак.
Обычно они подбегают и радуются твоему присутствию, машут хвостами и пытаются зализать до смерти. А тут всё было иначе, подбегали только по зову и очень напуганные. Один из немцев вообще не подошёл. А когда я скомандовал: "Ко мне!", подполз на брюхе и обоссался.
Заглянув в конюшню и никого там не обнаружив позвонил жене. Её телефон откликнулся из кучи сена приготовленного на подстилку для будущей матери и её потомства. Я пожал плечами, забрал аппарат и пошёл искать пропавшую акушерку и её клиентку.
Довольно долго поплутав по участку, обнаружил их в дальнем углу сада где они уже вовсю рожали. Но не успел я подойти к ним и на 10 шагов, как добрейшая и плюшевая Васька вызверилась и попёрла на меня с грозным рычанием и явным намерением сожрать. Пришлось отступить и разговаривать издалека.
Жена сообщила что Василиса наотрез отказалась заходить в приготовленное для неё место и вырвалась из рук. Удержать её она не смогла по причине разных весовых категорий. Потом собака убежала в сад, выбрала себе это место и сразу начала рожать. Она предполагает что это случилось по причине того, что Васька никогда не была до этого момента в помещении и напугалась, а может у суки врождённая клаустрофобия. Если ещё учесть что роды у неё первые и она на нерве, то собаку можно понять и простить. Всё было в принципе логично. Кавказуха выросла под открытым небом и даже в лютые морозы никогда не заходила в конуру, а тем более в дом. Видимо имея на этот счёт свои приоритеты и мотивы.
"Тем не менее твоя помощь крайне необходима. На улице холодно, щенки мокрые, надо попытаться затащить Ваську домой или греть щенков пока роды не закончатся, а потом что-нибудь придумаем".
Легко сказать что-нибудь придумаем: "Лю, а ничего что она меня убить хочет и возможно сумеет? Чего делать-то будем?".
Родная как всегда была на высоте: "Иди домой и переоденься в мои шмотки, любые которые налезут. Может прокатит, вдруг она подумает что у неё две хозяйки, обрадуется и не станет тебя жрать".
Через 5 минут я выглядел очень модно: открытые щиколотки и пуховик в талию. Вася конечно охренела, что с этой минуты у неё целых две Люды, но возражать не стала.
Я сел рядом со своими женщинами на землю и спросил что мне делать дальше. В ответ на нелепый вопрос жена достала из-за пазухи трёх щенков и сказала: "Грей. Лучше голым телом".
Пришлось раздеться до пояса сняв с себя верхнюю одежду и майку. Потом я надел и подвязал жёнин пуховик поясом, создав у себя на груди некое подобие гнезда или инкубатора. Куда и положил совсем новеньких свежеизготовленных кавказов.
Шёл мелкий, противный и нудный дождь. Я дремал опёршись спиной о забор. Меня периодически будили и совали в руки очередного щенка. Я не открывая глаз брал его и помещал за пазуху. Щенки немного поелозив находили себе удобное место, согревались и присасывались везде куда могли дотянуться.
Дело спорилось: Васька понемногу разрешалась от бремени и худела, а я пух на глазах и "беременел" в тех-же объёмах и с такой-же периодичностью.
К рассвету "отряд закончил упражнение" и счёт был +10 в мою пользу. Когда в очередной раз пихнули в плечо и я не открывая глаз протянул руку, знакомой уже тяжести не последовало. В пальцах оказалась зажжёная сигарета: "Давай покури и подумай, как нам всё вот это в дом занести?".
Спустя полчаса случайный свидетель смог бы наблюдать любопытную картину. В предрассветном тумане, спиной вперёд шёл глубоко беременный мужик и тащил за голову упирающуюся кавказскую овчарку. Мужик был стильно по последней молодёжной моде одет и совсем неважно, что костюм его на 5 размеров меньше и женский.
Сзади кавказскую овчарку толкала в корму, вымазаная в крови девушка солидного возраста. На лице её была усталость и глубокая удовлетворённость. Девушка в эту октябрьскую ночь "натрахалась" до изнеможения и мечтала только выспаться. Жизнь продолжалась.
3. На следующий день, когда я вышел во двор. Собаки бросились ко мне со всех ног и устроили весёлую чехарду. Лизали руки и повизгивали от восторга видеть любимого хозяина и кормильца. От вчерашней настороженности не было и следа, всё было как обычно и бывает, когда папа возвращается домой.
И тут я вспомнил, что однажды читал о древних инстинктах живущих в собаках, да собственно во всех живых тварях, в том числе и человеке. Запах зверя, который крупнее, сильнее, кровожаднее и способен тебя легко убить, может вызвать панику и желание свалить побыстрее и подальше. Решив проверить эту теорию я вернулся домой за охотничим комбезом.
Опыт подтвердил мои догадки на все 100%. Когда я вернулся к собакам надев одежду в которой был на охоте, то немцы шарахнулись от меня поджав хвосты, а кавказы ощетинились и глухо зарычали. Проверять что будет дальше не было никакого желания и смысла. Теория об эволюции и реальности безусловных инстинктов была блестяще доказана на наглядном примере. Собаки которые никогда в жизни не видели и не могли ничего знать о медведях, в секунду определили грозящую им опасность и отреагировали.
Ну вот вроде и всё. Прошло уже 2 дня. Надо идти обрезать будущим грозным и неподкупным защитникам уши. Слёз, душераздирающих воплей и детского горя будет море и ещё две лужи. Любимая, при всём своём суровом нраве, не может такого выносить и всегда уходит из дома. Придётся отдуваться самому, а что делать? Кавказская овчарка должна быть не только сильной, смелой, но и обязательно красивой.
Владимир.
18.10.2023.

14.

ЛЕНИВЫЕ ЛЮДИ
«Пусть будет, как будет, ведь как-нибудь да будет, ведь никогда же не было, чтобы не было никак»
(Я. Гашек)

Вначале я даже не понял – где скандалят, потом сообразил, что это в коридоре.
Странно. Обычно никаких драк у моих соседей по этажу никогда не бывает. Все спокойные, тихие люди. Пришлось переодеваться в соседа и идти разбираться что там случилось. Надел я штаны и появился перед вполне уже разогретой публикой.

Публики оказалось пять человек: управляла скандалом властная женщина в кожаном пальто, ей на вид под пятьдесят, с ней пару здоровых, спортивных мужиков, но они помалкивали. Один рыжий, второй бородатый, дагестанец, или типа того.
И с ними же, лысый мужчина в красивом костюме как у префекта района.
Против них был только один – наш сосед Рома, в шортах и дырявой футболке.

Пара слов о Роме: ему лет тридцать пять, когда-то, лет двадцать назад, их коммуналку расселили и им с папой дали «однушку» в нашем доме. Вначале они тут жили вдвоём, потом папа женился и переехал к жене на другой конец Москвы, а Рома так и живёт. С тех пор Рома тоже женился и у него даже появился свой младенец.
Характер у Ромы загадочный и слабоуловимый, он делает только три вещи в жизни:
1) Выходит из квартиры на общий балкон.
2) Курит там.
3) Возвращается в квартиру.
Даже на работу не ходит, занимается чем-то дистанционным.
Бывает, конечно, что на него наседает жена и тогда Рома развивает бурную деятельность. Однажды он даже затеял генеральный ремонт своей «однушки». Накупил тонны плитки, мешков с цементом и вагон гипсокартона. Так всё это без движения и пролежало на этаже. Месяцев пять. А когда все мы начали роптать, Рома почесал грудь и продал все стройматериалы примерно за двадцать процентов первоначальной стоимости. Продал и довольный собой пошёл курить на общий балкон…

Но вернёмся к скандалу.
Штука в том, что месяц назад, умер Ромин папа, а эта женщина с группой поддержки и была его вдовой.
Вдова посмотрела на меня, решительно вышедшего из квартиры, и с вызовом спросила:

- Вы что-то хотели, молодой человек?

Что должно было означать: "Хрен-ли ты выперся и суёшь нос не в свои дела? Иди домой и не подслушивай."

На что я с добродушной улыбкой ответил:

- Да, хотел. Я бы хотел не прозевать ни одной секунды и тут же позвонить в скорую помощь, когда Рома кому-нибудь из вас перережет сонную артерию. Ну, или вы с ним поступите точно так же. Мало ли.

Тут подал голос Лысый в костюме:

- Уважаемый, никто никому сонных артерий резать пока не собирается, всё происходит в рамках правового поля. Я адвокат.

Женщина махнула на меня, как на пустое место и продолжила свою речь:

- Роман, ты не думай, что мы поговорим и отстанем. Нет. Никто от тебя не отстанет. Варианта развития событий только два, один самый лёгкий для всех - мы продаём эту квартиру и делим деньги согласно долям наследства. И второй вариант, неподъёмный для тебя - ты должен будешь заплатить мне мою часть квартиры. Поясняю, отец твой, когда мы поженились, усыновил моих двоих деток и они по закону для него как родные. Вот и считай, половина вашей «однушки», твоя, а вторая половина, моего покойного мужа - твоего отца и она делится на четыре части, одна часть тебе, две части моим детям и четвёртая мне. Итого, твоих в этой квартире, всего пять восьмых, а моего соответственно – три восьмых. Успеваешь за мыслью? У тебя есть такие деньги, чтобы расплатиться? Думаю, что врядли.
Чего ты лыбишься, Рома? Ситуация для тебя совсем не смешная. Пора бы повзрослеть.

Рома ловко вставил палец в дырку майки и почесал им живот, посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:
- Видишь, мне пора бы повзрослеть.

Вдова всё больше распалялась, её сбивало с толку, что Рома как-то вообще не переживал, хотя должен бы:

- Если ты думаешь, что у тебя маленький ребёнок и поэтому тебя никто не тронет, то зря.
Я расскажу тебе, как всё будет, если ты как страус продолжишь держать голову в песке и отмалчиваться. Я продам свою долю за хорошие деньги специальным людям, которые на правах собственников, въедут в твою квартиру, расскажут тебе что к чему и ты через месяц продашь им всю свою долю за три рубля. Понимаешь, о чём я?

Лысый адвокат кивнул, мол, подтверждаю, примерно так всё и будет.
Вдова протянула ладошку и властно вскрикнула:

- Бегом неси сюда квартирные документы!

Даже я дёрнулся и внутренне уже хотел бежать за своими документами на квартиру.

А Рома даже не шелохнулся, он вытащил из пачки сигарету и начал её разминать, давая понять, что хорошо бы уже и закончить это увлекательный разговор, потому, что пора идти на общий балкон.
Из дверей квартиры выглянула взволнованная жена Ромы, но тут же спряталась обратно.
Рома, всё так же разминая сигарету, сказал:

- Ну, раз мы больше никогда не увидимся, я расскажу вам всё с самого начала…
- В смысле мы не увидимся?
- Не перебивайте меня, пожалуйста, и выслушайте. Я ведь вас не перебивал. Так вот, мы с моим покойным папой, всегда были очень ленивые люди. То он мне говорит- Ромчик, надо бы дела сделать, время идёт, а я ему отвечал – неохота, сегодня Спартак играет, давай с понедельника возьмёмся. Потом я говорил – Папа пойдём заниматься делами, мы ведь так и не начинали, как бы чего не вышло, а папа отвечал – что-то я устал, давай сегодня пивка попьём, а со следующей недели всё и узнаем, как и что делать. Но, год за годом время шло, а мы с папой, две ленивые жопы, царство ему небесное, так ничего и не сделали, даже и не начинали. Одним словом, завалили участок.
Короче говоря, мы с папой единственные люди в доме, а может и единственные во всей Москве, которые так и не приватизировали свою квартиру…

Первым пришёл в себя лысый адвокат, он нажал кнопку вызова лифта и на ходу сказал:
- Тамара Пална, ну, раз я тут уже как бы и не нужен, я побегу. Звоните, если что.

У вдовы зашаталась голова, она хотела что-то сказать, но не придумала что.
Вся компания молча двинулась к лифту, а Рома сказал на прощание:
- Не поминайте нас с папой лихом и спасибо за совет, я постараюсь повзрослеть.

Я пошёл к себе, а Рома подмигнул мне и с сигаретой за ухом, отправился на общий балкон…

15.

Про спасение на водах 26.
О "глухих телефончиках" (Производственная мелодрама).
1. 1972 год. Мне 6 лет. Для пионерлагеря я был ещё маловат. А для устройства армагеддона уже вполне состоявшимся. Семья знала о моих выдающихся способностях творить хаос из ничего и вынуждена была смириться с неизбежным.
На семейном совете было принято нелёгкое решение отправить меня на лето "на деревню к дедушке". К моей бездетной тётке по отцовской линии. Женщине строгих правил и противнице полумер. Про её суровый нрав и жизненную позицию ходили легенды. Во всяком случае мой бесшабашный папа. При одном упоминании её имени становился тих и задумчив. А это говорило о многом.
Решение спровадить меня в "концлагерь" было конечно непростым и вынужденным. Принятым разумеется, только ради моего блага. Ну и ещё, так по мелочи: ради сохранения целостности жилья и имущества семьи. И ни в коем случае, в плане карательных мер.
Малолетнему раздолбаю нужна была "твёрдая рука" и неусыпный надзор. Выбор места моего заключения был очевидным. Да если честно говорить, то и безальтернативным. Остальные родственники, наслышанные о моих приколах, выходках и чёрном юморе. Отказались от интересного общества наотрез.
2. Посёлок Лосиный Свердловской области встретил неприветливым серым небом, унылым дождём и широкой улыбкой будущего надзирателя. Меня немедленно прижали к необъятной груди и попытались задушить. Ну и правильно. Чего время терять. Вопросы надо решать кардинально и не откладывая на потом. Однако обошлось.Тётка видимо ещё не понимала с кем она связалась и что ей предстоит. Недодушила. А зря.
Как это ни странно, но мы поладили. После продолжительной борьбы, взаимных уступок и компромисов. В итоге мы пришли к консенсусу и подружились. Тётя Лиза меня полюбила, баловала сгущёнкой и не доставала по пустякам. Я был ей за это благодарен и в виде ответной любезности помогал окучивать картошку. Бдительности однако она не теряла и всегда была настороже. Старой закалки был человечище. И тот ещё "тёртый калач".
Хотя если быть до конца искренним. Контроль не был совсем тотальным. Меня отпускали и на речку и на рыбалку. Я мог целый день болтаться где хотел. Было только одно непременное условие. Ночевать я должен всегда только дома.
Однажды это правило было мною цинично нарушено. Тётке выпало работать в ночь и я воспользовавшись моментом, свалил с пацанами за раками. Соседи нарушителя режима предсказуемо сдали и с этого момента, ночевать в одиночестве уже не дозволялось. Теперь, когда у родного человека случалось "ночное", меня стали забирать с собой на работу.
3. Тётка была поселковой телефонисткой. К работе относилась ответственно и считала себя сельской интеллигенцией. Выражалось это в том, что идя на службу, она меняла телогрейку на пальто и красила губы. Что для нашей деревни считалось почти вызовом сложившемуся миропорядку.
Скрашивая тёте Лизе производственные будни. Я мало-помалу стал понимать принципы устройства и работы сельских "АТС". К середине лета выучил назубок последовательность действий телефонистки при переадресации звонка. Освоил професиональный жаргон и манеру общения с абонентами (надо говорить быстро и неразборчиво. Если дважды не переспросят, значит тебе пришла пора повышать квалификацию). Мог починить заевшее реле (надо ёбнуть посильнее). Ну и много другого всякого. Что конечно очень могло пригодиться на предстоящем мне нелёгком жизненном пути.
4. И вот однажды случилось...... Тётка опоздала на службу. Она возвращалась из города и по дороге сломался автобус. Опоздание было чудовищным. Аж целых пять минут.
До телефоного узла мы бежали. Тётка показала отличную резвость и неплохое время. А что поделаешь? Чрезвычайные обстоятельства-вынужденные меры. Мне до сей поры, таких скоростей развивать ещё не приходилось и я прилично отстал.
Через пару часов Лизавета немного пришла в себя и забеспокоилась. Дома остались некормленные свиньи и курицы.
Частные интересы победили коллективные. Наказав мне строго: "Вовка. Сиди тихо. Если позвонят, то возьми трубку и скажи что поломка на линии. Я через час вернусь." Потом попросила запереть за ней дверь и побежала закрывать гештальты.
"Сиди тихо... Сейчас..... Зря что ли потратил столько времени на изучение матчасти? Не дождётесь".
Решительно надел наушники и переместился на неостывший ещё тёткин стул. Первый звонок раздался уже через минуту. Я произнёс обычное телефонисткое заклинание и выдернув из гнезда самый красивый штекер. Воткнул недрогнувшей рукой в первое попавшееся мне на глаза гнездо. Услышал в наушниках завязавшийся разговор и самодовольно улыбнулся: "Професьон де фуа. Дык.".
Весь следующий час я работал на износ. Соединял одинокие сердца и воскрешал надежды. Нёс в мир добро и свет. Совершенно не отдупляя, что каждое гнездо, куда я уверенной рукой втыкал штекера. Принадлежит определённому абоненту.
Как ни странно. Всё обошлось. Жалоб и нареканий не поступило. И когда вернулась тётка всё было мирно и спокойно.
Могу объяснить это только тем, что в Лосинке проживало не больше 3000 человек и все друг-друга знали. Народ видимо подумал: "Ну выпили девчонки немного или сломалось там чего. А я с кумом сто лет не общался. Если бы не ошиблись с номером, то и неизвестно когда бы ещё поговорили".
5. "Всё тайное, рано или поздно становится явным ...".
Спустя неделю мы с тёткой стояли в очереди за хлебом. Обычная деревенская очередь с разговорами о урожае и сплетнями обо всём на свете.
В очередной раз хлопнула входная дверь. В магазин зашли две дряхлые старушки лет в 45-50 (когда тебе 6 все старше 40 динозавры). Увидев мою тётушку они расцвели улыбками: "Лиза. Золото ты наше. Спасибо тебе. Мы с ...... два года не разговаривали. А были до ссоры лучшими подругами. Какая ты молодец, что нас помирила. Я сижу грущу и вдруг звонок. Думаю, кто это так поздно? А это ..... . Как ты хорошо всё придумала. Если бы не ......".
Тётя Лиза была не дура и сразу всё поняла. За самоуправство и неоправданное доверие я был первый раз в жизни наказан. Получив от близкого человека бесценный жизненный урок и по жопе...... Справедливо.
Спустя столетия, т.е. минут через десять. После вдумчивого анализа и глубочайших размышлений о несовершенстве вселенной. Я списал убыток, как необходимые расходы на приобретение опыта. Этим и утешился.
Владимир.
27.08.2023.

16.

У знакомого отец – сердечник. Три инфаркта, пять или шесть шунтирований (я думал, больше одного вообще не бывает), других операций и вызовов скорой не счесть. То, что он до сих пор жив – безусловно чудо американской медицины. И не только американской, часть операций делали в Германии. Ну и вторая часть чуда на счету жены, которая о нем заботится.

Врачи говорят: любой стресс для вас равен смерти. Не нервничать, не напрягаться, больше килограмма не поднимать, питаться овсяной кашкой. Папа, однако, живет как привык, достает родных мелкими придирками, на рекомендации врачей плюет. Ему выдали тревожную кнопку на веревочке – нажимать, если плохо себя почувствует, кнопка тогда сама звонит 911. Папа ее забросил в дальний ящик и ни разу не надел, как ни уговаривали.

Доктор прописал неспешные прогулки на свежем воздухе. Но папа гулять не любит, он любит хоккей, Трампа и сало с чесноком. Чтобы хоть как-то гулял, купили собачку. Специально нашли меньше килограмма. Порода йоркширский терьер мини, зубная щетка с ножками.
– Надо же, – сказал папа, – такой маленький, а борода как у Фиделя.

Так и назвали волкодава Фиделем, потом сократили до Феди. Теперь папа с Федей лучшие друзья, вместе гуляют, вместе болеют за Blackhawks, папа ему жалуется на Байдена и происки домашних, пытается накормить салом.

Приятель с мамой пошли на концерт, папу оставили дома одного. Не в первый раз, они же работают. Как всегда, сказали: без нас не хулигань, сиди смотри телевизор, только не хоккей и боже упаси не новости, а смешных котиков на ютубе, если что, сразу звони. С телефона сняли все блокировки, чтобы звонить одним нажатием.

Только уселись в зале и переключили телефоны на беззвучный режим, приятель видит звонок от папы. Чертыхается, извиняется, выбегает из зала, алло, алло – в трубке ни слова, какие-то хрипы, стоны и завывания. Перезванивает – папа телефон не берет. Выбегает мама, у нее то же самое – звонок от папы, в телефоне хрип и вой, сам трубку не поднимает. Потом опять звонок сыну и так по кругу. Явно что-то нехорошее происходит, но что именно – непонятно.

Мама мечется по фойе в панике. Приятель звонит брату, тот живет недалеко от родителей и, к счастью, дома. Брат сломя голову несется к отцу через парк, пугая гуляющих пенсионеров: так быстрее, чем на машине по улицам. Из прихожей слышит хрип и вой, вбегает в комнату…

Папа жив-здоров. Папа пылесосит. Таскает по ковру тяжеленный моющий пылесос. Тянет на себя – труба давит на экран телефона в кармане штанов, телефон звонит кому попало. Тянет еще раз – отбой. Никаких звонков за ревом пылесоса, конечно, не слышит.

Вечером мама ему выговаривает:
– Что это тебе приспичило пылесосить? Всю жизнь не заставить было помочь по хозяйству, с чего вдруг такое рвение?
– Тут Феденьку стошнило. Я решил убрать, чтобы вы, сволочи, на него не ругались.

17.

Солдаты и награды

Расскажу о трех наиболее необычных, на мой взгляд, случаях на ВОВ, о которых довелось узнать. Случаи почти независимы, их можно читать по одному в день.
СЛУЧАЙ 1. В составе группы студентов и недавних выпускников проехал в конце 70-х по боевому пути 96-ой гвардейской Иловайской дивизии, освобождавшей Донбасс, начав от Сталинграда. Встречаясь по пути с ее ветеранами, жившими там. Хотя дивизия изначально формировалась в Сибири, и мы уже пообщались с тамошними ветеранами, в ходе боев на Донбассе дивизия пополнялась местными, призываемыми через действовавшие в 1943 году на свежеосвобожденных землях полевые военкоматы. С несколькими так призванными довелось встретиться на Саур-Могиле и в Донецке. С Саур-Могилой у ветеранов были самые тяжелые воспоминания ввиду очень больших потерь при попытках овладения этой высотой. Но на фоне этих тяжелых воспоминаний двое из ветеранов раздельно, в разных встречах, настоятельно советовали нам побывать у еще одного их однополчанина, тоже живущего в Донецке, но на окраине, в частном секторе, маломобильного. По мнению этих двух ветеранов, их однополчанин явно несправедливо остался без наград, и наш визит к нему в какой-то мере поднимет его дух вниманием к нему, фактом, что о нем помнят.

Вот что поведали эти два ветерана. Они оба и третий, которого они нам советовали посетить, следовали колонной в составе одной роты по уже освобожденной территории Донбасса, в еще теплое летне-осеннее время. Командовал ротой старлей Корки, латыш ( В Сибири редко, но и сейчас можно встретить латышей, вроде потомков приехавших по начавшейся было Столыпинской реформе из Прибалтики и Беларуси. Может, и Корки был из них, но это лишь мое предположение). Этот Корки, по словам ветеранов, был прирожденный военный и по виду, и по личности. Форма на нем сидела, как влитая! И вот этот Корки ни с того, ни сего, на фоне благостного движения колонны по освобожденной территории, вдруг дает команду развернутъся из колонны в цепь. Только развернулись в цепь, как спереди из поля со злаками по ним ударил пулемет. Рота залегла, начала отстреливаться. В этой перестрелке того ветерана всего изрешетило пулями. Рота двинулась дальше без этого однополчанина. Но он остался жив и был через некоторое время у медиков. Но пока он попал к медикам, мародеры успели забрать у него документы. И вот он даже по прошествию более 30 лет так и не смог восстановить документы, и никаких наград не имеет. По словам ветеранов, если бы Корки не отдал приказ развернуться в цепь, потерь было бы гораздо больше. Не иначе как военной чуйкой, интуицией, они это решение комроты объяснить не могли. Одного из ветеранов я спросил, удалось ли кого-нибудь из этой ДРГ, открывшей по ним огонь, взять живьем? -Да какой там...-ответил ветеран, очень нехотя, понизив громкость и наморщив лицо, дескать, что за ерунду ты несешь. И через небольшую паузу, уже почти еле слышно добавил: "Штыками закололи..."

Добрались на трамвае и далее немного пешочком до дома ветерана. Штакетник, за ним инвалидский Запорожец, далее в глубину уходящий наклонно вниз въезд в гараж, дом. У появившейся во дворе женщины, видать, жены, узнаем, представившись, что в последнее время ветеран стал сильно побаливать, не очень хорошо себя чувствует. Видно было, что она за него переживает. Мы уже начали было извиняться, что не вовремя потревожили, но тут ветеран медленно вышел из дому на костылях. Если бы не костыли, назвал бы его мужчиной в расцвете сил. Красивое мужественное лицо, еще не испещренное морщинами. Вот что рассказал он. Он был к тому времени уже командиром отделения в этой роте. Вскоре после того, как рота залегла, убило пулеметчика с его отделения. Ротный кричит с другого конца: "Почему пулемет молчит?! Под трибунал отдам!" Когда дополз до пулемета, был уже ранен в руку. Тем не менее, дострелял оставшиеся в пулемете патроны. Для перезарядки надо было немного приподняться. Как только приподнялся, вражеский пулеметчик его как бы "побрил", всадив в поднявшийся бок еще 12 пуль. Пока лежал до появления медиков, мародеры его обчистили.
Нога с простреленного бока выглядела как бы усохшей. Мы сфотографировались с ним, поблагодарили и ушли. Фото его много лет я хранил, но, к сожалению, в "турбулентные" годы оно потерялось.

Может, его потомки или кто еще из сведущих дополнят дальнейшую судьбу этого ветерана, получившего в бою 13 ранений и не смогшего восстановить документы через более чем 30 лет после войны, несмотря на наличие как минимум двух живых свидетелей боя?
Следов комроты Корки (и как Коркис тоже искал) я пока в интернете не нашел.

СЛУЧАЙ 2. В той же дивизии некоторое время воевал Дубинда Павел Христофорович, старшина роты 293-го гвардейского стрелкового полка, первый из советских воинов, удостоенный звания Герой Советского Союза и одновременно полный кавалер ордена Славы. Всего за войну так награжденных было всего 4 человека. Слышал в те 70-е, что полный кавалер ордена Славы считается как герой.

Он жил в в 70-е уже на покое в том же небольшом селе, откуда ушел на войну, в живописных лиманах Днепровского залива. Только село к тому времени переименовали, в честь его и еще нескольких человек, в "Геройское". С этого небольшого села вышло аж 6 героев,- 4 Советского Союза и 2 Соцтруда. Википедия сообщает численность населения 670 чел. в 2001 году. В конце 70-х мне показалось, что там было с тысячу жителей. В любом случае, примерно каждый сотый или стопятидесятый житель села- герой. Ни одного объяснения этому явлению не встречал.
Когда мы приплыли после обеда теплым летним днем из Николаева в село, его дома не было, но кто-то из домашних сказал, что он скоро должен объявиться. Во дворе был крепко сколоченный большой дощатый стол с навесом, мы там и расположились. Павел Христофорович вскоре появился, по-простому поздоровался со всеми нами, тоже сел за стол, и, опередив наше обращение к нему, сходу предложил нам отведать его вяленой рыбки, висевшей под навесом. Мы, застеснявшись, отказались. Он поначалу удивился, но, по-видимому, угадав нашу стеснительность, дальше настаивать не стал. Это был крепко сбитый мужчина, несмотря на то, что уже перевалил за 60, без всякой дряблости сильные руки, видные в рубашке с короткими рукавами. Он рассказал нам о событиях, за которые ему дали героя. Как я запомнил, он с группкой бойцов занял высотку, а запланированное услиление не прибыло. И пришлось ему несколько дней удерживать эту высотку с несколькими бойцами, когда по ним противник лупил основательно. Про эпизоды, за которые ордена Славы получил, рассказывать не стал. Потом, без видимой внешней связи, по-видимому, что-то всплыло в памяти, рассказал, как один раз брали языка. Ночью, кляп, связали, потащили. Но немец оказался крупным и сильным, начал брыкаться. Пришлось дать прикладом по затылку, затих, дотащили живого.
Мы поблагодарили, стали прощаться, было начало вечера. Он предложил переночевать у него, места много, водный транспорт сегодня уже вряд ли придет. Мы, опять застеснявшись, отказались. Он уговаривать не стал. Для совместного фотографирования он надел типа летней куртки, на которой кроме звездочки героя, никаких наград не было.
Поразила удивительная простота общения. Никакого пафоса в военных воспоминаниях. Абсолютный нуль звездности.
Дошли до берега, метрах в ста от его дома. Куча лодок, наверное, каждый дом лодку имеет, и рыбы, наверное, в этих лиманх с камышовыми островковыми зарослями много, пенсионерский рай! Стали мы моститься в эти лодки на ночлег, нас десятка полтора было. Подходит к нам мужик в длинном брезентовом плаще, видать, то ли с рыбалки, то ли сторож. Интересуется, не от Дубинды ли мы, хлопцы. Приглашает нас к себе в дворовую настройку переночевать. Тут мы не постеснялись и переночевали.
А загадка аномальной плотности героев, и среди них одного почти даже дважды героя, с этого села для меня так и осталась.
„С чего начинается Родина?“

СЛУЧАЙ 3. О нем мне рассказал почтенный ученый с Украины в начале нынешнего века, когда тесно пересекся со мной по делам. Ему было лет 10-11, как я вычислил из деталей рассказа, когда началась война. Это была украинская семья, жившая на одной из центральных улиц Киева. Отец его, офицер и коммунист, оказался на фронте командиром артиллерийской батареи. Мать продолжала работать там, где и до начала войны. После овладения немцами Киевом, состоялся марш гитлеровских войск, в том числе и по улице, где жил рассказчик. По мере движения колонны люди выходили на улицу и глядели. Рассказчик тоже смотрел вслед уходящей колонны и видел все выходящих и выходящих людей. И через некоторое время увидел вдали, как кто-то вышел уже с цветами. На объекте, где трудилась мать, стал командовать комендант, мать была оставлена на прежнем месте работы. Никто не донес коменданту, что она - жена офицера и коммуниста.
Через некоторое время повсюду появились объявления-приказы об обязанности всех евреев явиться в назначенное время в назначенное место. Соседка рассказчика, еврейка, стала собираться. Но в городе уже циркулировали слухи о том, что гитлеровцы евреев уничтожают. И рассказчик и вроде его мать (но точно не запомнил) стали рассказывать этой соседке про эти слухи, и стали ее отговаривать идти. На что соседка ответила: "Да шо вы говорите! Немцы - культурная нация!" И пошла. Больше ее не видели.
Однажды зимой мать велела сыну сходить на одно место на задах объекта, где она работала, неохраняемое, и утащить с забора одну доску, на дрова. Но когда он подошел к забору и попытался отодрать доску, неожиданно возникли два полицая. Один из них очень сильно избил рассказчика. Он несколько дней провалялся дома, и сказал, что не знал тогда, выживет ли.
К концу пребывания гитлеровцев в Киеве кто-то все-таки донес коменданту объекта на мать, что она жена офицера и коммуниста. Но комендант, уже явно осознавая, что скоро придется драпать, махнул на донос рукой.

После войны вернулся отец, без ранений и контузий, и без наград. За всю войну отцу довелось всего лишь раз увидеть противника в бою, когда фашисткие танки прорвались к батарее. Успели эти танки остановить стрельбой прямой наводкой, чего раньше не делали. На отца за успешное отражение прорвавшихся танков было написано представление на орден. И тут его вызывает к себе политработник. У которого возникла радужная идея сделать всю отличившуюся батарею отца коммунистической! Отец сказал, что это трудно, поскольку у него один боец верующий, и ни за что от веры не отречется. А другой страшно боится быть расстрелянным, попав в плен коммунистом. Политработнику ответ отца очень не понравился. Представление на отца он задвинул подальше.
Может, наградой для отца явилось то, что его семья уцелела под гитлеровцами, и даже был отрезок времени, когда им было известно, кем был глава семьи? И что полицай не забил сынишку до смерти? И не про него была песня „Враги сожгли родную хату, убили всю его семью...“ Может, есть она, высшая справедливость, и "бог не фрайер"?

18.

Подруга-врач репост сделала с какого-то источника.
Не мог пройти мимо и сюда на память не закинуть, потому что тут такого не припомню...

Исповедь реаниматолога.

"Я реаниматолог. А если быть более точным, то peaниматолог­-анестезиолог. Вы спросите, что предпочтительней? Я вам отвечу: хрен редьки не слаще. Одно дежурство ты реаниматолог, другое ­ анестезиолог, но суть одна ­ борьба со смертью. Её, проклятую, мы научились чувствовать всем своим нутром. А если говорить научным языком, то биополем. Не верьте, что она седая и с косой в руках. Она бывает молодая и красивая, хитрая, льстивая и подлая. Расслабит, обнадёжит и обманет. Я два десятка лет отдал реанимации, и я устал...

Я устал от постоянного напряжения, от этого пограничного состояния между жизнью и смертью, от стонов больных и плача их родственников. Я устал, в конце концов, от самого себя. От собственной совести, которая отравляет моё существование и не даёт спокойно жить после каждого летального исхода. Каждая смерть чеканит в мозгу вопрос: а всё ли ты сделал? Ты был в этот момент, когда душа металась между небом и землёй, и ты её не задержал среди живых. Ты ошибся, врач.

Я ненавижу тебя, проклятый внутренний голос. Это ты не даёшь расслабиться ни днём, ни ночью. Это ты держишь меня в постоянном напряжении и мучаешь постоянными сомнениями. Это ты заставляешь меня после суточного дежурства выгребать дома на пол все медицинские учебники и искать, искать, искать... ту спасительную ниточку, за которую ухватится слабая надежда. Нашёл, можно попробовать вот эту методику. Звоню в отделение, ­ как там больной?

Каким оптимистом надо быть, чтобы не сойти с ума от всего этого. Оптимизм в реанимации ­ вам это нравится? Два абсолютно несовместимых понятия. От стрессов спасается кто как может, у каждого свой «сдвиг». Принимается любой вариант: бежать в тайгу в одиночестве, чеканить по металлу, рисовать картины маслом, горнолыжный спорт, рыбалка, охота, туризм... Мы спасаем людей, а увлечения спасают нас.

Спасать... Мы затёрли это слово почти до пустого звука. А ведь каждый раз за ним стоит чья­-то трагедия, чья­-то судьба. Спросите любого реаниматолога ­, сколько человек он спас? Ни за что не ответит. Невозможно сосчитать всех, кому ты помог в критический момент. Наркоз дал ­ и человек тебе обязан жизнью.

Почему-­то больные анестезиолога врачом вообще не считают. Обидно, ей богу. Звонят и спрашивают: а кто оперировал? И никогда не спросят, кто давал наркоз, кто отвечал за жизнь больного во время операции? Мы посчитали: пять тысяч наркозов в год даёт анестезиолог. Пять тысяч стрессов ­ только от наркозов! Ведь каждый раз ты берёшь на себя ответственность за чужую жизнь: ты, анестезиолог, отключаешь у больного сознание, и тем самым лишаешь его возможности самому дышать, а значит, жить.

Больше всего мы боимся осложнений. У нас говорят так: не бывает маленьких наркозов, бывают большие осложнения после них. Иногда риск анестезии превышает риск самой операции. Может быть всё, что угодно: рвота, аллергический шок, остановка дыхания. Сколько было случаев, когда пациенты умирали под наркозом прямо на операционном столе. Перед каждой операцией идёшь и молишь Бога, чтоб не было сюрпризов.

Сюрпризов мы особенно боимся. Суеверные все стали... насчёт больных. Идёшь и причитаешь: только не медработник, не рыжий, не блатной, не родственник и не работник НПО ПМ. От этих почему­то всегда неприятности. Чуть какие подозрения на «сюрприз» возникают, трижды сплевываем и стучим по дереву.

Нас в отделении 11 врачей, и у всех одни и те же болячки: ишемическая болезнь сердца, нарушение сердечного ритма и... радикулит. Да, да, профессиональная болезнь ­ радикулит. Тысяча тяжелобольных проходит через наше отделение за год, и каждого надо поднять, переложить, перевезти... Сердце барахлит у каждого второго из нас ­ как только эмоциональное напряжение, так чувствуешь, как оно в груди переворачивается.

Говорят, американцы подсчитали, что средняя продолжительность жизни реаниматолога ­ 46 лет. И в той же Америке этой специальности врачи посвящают не более 10 лет, считая её самым вредным производством. Слишком много стресс­факторов. Из нашего отделения мы потеряли уже двоих. Им было 46 и 48. Здоровые мужики, про таких говорят «обухом не перешибёшь», а сердце не выдержало...

Где тут выдержишь, когда на твоих глазах смерть уносит чью­-то жизнь. Полгода стоял перед глазами истекающий кровью молодой парень, раненый шашлычной шампурой в подключичную артерию. Всё повторял: «спасите меня, спасите меня». Он был в сознании и «ушёл» прямо у нас на глазах.

Никогда не забуду другой случай. Мужчина­-инфарктник пошёл на поправку, уже готовили к переводу в профильное отделение. Лежит, разговаривает со мной, и вдруг зрачки затуманились, судороги и мгновенная смерть. Прямо на глазах. Меня поймёт тот, кто такое испытал хоть раз. Это чувство трудно передать: жалость, отчаяние, обида и злость. Обида на него, что подвёл врача, обманул его надежды. Так и хочется закричать: неблагодарный! И злость на самого себя. На своё бессилие перед смертью, за то, что ей удалось тебя провести. Тогда я, помню, плакал. Пытался весь вечер дома заглушить водкой этот невыносимый душевный стон. Не помогло. Я понимаю, мы ­ не Боги, мы ­ просто врачи.

Сколько нам, реаниматологам, приходилось наблюдать клиническую смерть и возвращать людей к жизни? Уже с того света. Вы думаете, мы верим в параллельные миры и потусторонний мир? Ничего подобного. Мы практики, и нам преподавали атеизм. Для нас не существует ни ада, ни рая. Мы расспрашиваем об ощущениях у всех, кто пережил клиническую смерть: никто ТАМ не видел ничего. В глазах, говорят, потемнело, в ушах зазвенело, а дальше не помню.

Зато мы верим в судьбу. Иначе как объяснить, что выживает тот, кто по всем канонам не должен был выкарабкаться, и умирает другой, кому медицина пророчила жизнь? Голову, одному парню из Додоново, топором перерубили, чуть пониже глаз ­ зашили ­ и ничего. Женщину доставили с автодорожной травмой ­ перевернулся автобус, переломано у неё всё, что только можно, тяжелейшая черепно­мозговая травма, было ощущение, что у неё одна половина лица отделилась от другой. Все были уверены, что она не выживет. А она взяла и обманула смерть. Встречаю её в городе, узнаю: тональным кремом заретуширован шрам на лице, еле заметен ­ красивая, здоровая женщина. Был случай, ребёнка лошадь ударила копытом ­ пробила череп насквозь. По всем раскладам не должен был жить. Выжил. Одного молодого человека трижды (!) привозили с ранением в сердце, и трижды он выкарабкивался. Вот и не верьте в судьбу. Другой выдавил прыщ на лице (было и такое!) ­ сепсис и летальный исход. Подобная нелепая смерть ­ женщина поранила ногу, дело было в огороде, не то просто натерла, не то поцарапала ­ заражение крови, и не спасли.

Хотя, где-­то в глубине души, мы в Бога верим. И если всё­ таки существуют ад и рай, мы честно признаёмся: мы будем гореть. За наши ошибки и за людские смерти. Есть такая черная шутка у медиков: чем опытнее врач, тем больше за его спиной кладбище. Но за одну смерть, которую не удалось предотвратить, мы реабилитируемся перед собственной совестью и перед Богом десятками спасённых жизней. За каждого боремся до последнего. Никогда не забуду, как спасали от смерти молодую женщину с кровотечением после кесарева. Ей перелили 25 литров крови и три ведра плазмы!

Мы перестали бояться смерти, слишком часто стоим с ней рядом - в реанимации умирает каждый десятый. Страшит только длительная, мучительная болезнь. Не дай Бог, быть кому­-то в тягость. Таких больных мы видели сотни. Я знаю, что такое сломать позвоночник, когда работает только мозг, а всё остальное недвижимо. Такие больные живут от силы месяц-­два. Был парень, который неудачно нырнул в бассейн, другой ­ прыгнул в реку, третий выпил в бане и решил охладиться... Падают с кедров и ломают шеи. Переломанный позвоночник ­ вообще сезонная трагедия ­- лето и осень ­ самая пора.

Я видел, как умирали два работяги ­ хлебнули уксус (опохмелились не из той бутылки) и я врагу не пожелаю такой мучительной смерти.

С отравлениями в год к нам в отделение поступает человек 50, из них 8­-10 не выживают. Не то в этом, не то в прошлом году был 24­летний парень, с целью суицида выпил серную кислоту. Привезли ­ он был в сознании. Как он жалел, что сделал это! Через 10 часов его не стало. А 47­-летняя женщина, что решила свести счёты с жизнью и выпила хлорофос. Запах стоял в отделении недели две! Для меня теперь он всегда ассоциируется со смертью. '

Кто-­то правильно определил реаниматологию, как самую агрессивную специальность - манипуляции такие. Но плохо их сделать нельзя. Идёт борьба за жизнь: от непрямого массажа сердца ломаются рёбра, введение катетера в магистральный сосуд чревато повреждением лёгкого или трахеи, осложнённая интубация во время наркоза ­ и можно лишиться нескольких зубов. Мы боимся допустить малейшую неточность в действиях, боимся всего...

Боимся, когда привозят детей. Ожоги, травмы, отравления... Два года рёбенку было. Бутылёк бабушкиного «клофелина» и ­ не спасли. Другой ребёнок глотнул уксус. Мать в истерике ­ сама, говорит, бутылку еле могла открыть, а четырёхлетний малыш умудрился её распечатать... Самое страшное ­ глухой материнский вой у постели больного ребёнка. И полные надежды и отчаяния глаза: помогите! За каждую такую сцену мы получаем ещё по одному рубцу на сердце.

Мы, реаниматологи, относимся к группе повышенного риска для здоровья. Вы спросите, чего мы не боимся? Мы уже не боимся сифилиса ­ нас пролечили от него по несколько раз. Никогда не забуду, как привезли окровавленную молодую женщину после автомобильной аварии. Вокруг неё хлопотало человек 15 ­ все были в крови с головы до пят. Кто надел перчатки, кто не надел, у кого­-то порвались, кто-­то поранился, о мерах предосторожности не думал никто ­ какой там, на карту поставлена человеческая жизнь. Результаты анализов на следующий день показали четыре креста на сифилис. Пролечили весь персонал.

Уже не боимся туберкулёза, чесотки, вшей, гепатита. Как­-то привезли из Балчуга пожилого мужичка ­ с алкогольной интоксикацией и в бессознательном состоянии. Вызвали лор­врача и тот на наших глазах вытащил из уха больного с десяток опарышей. Чтобы в ушах жили черви ­ такого я ещё не видел!

В последние годы всё чаще больные поступают с психозами. От жизни, что ли, такой. Элементарная пневмония протекает с тяжелейшими психическими отклонениями. Пациенты соскакивают, систему, катетеры вытаскивают, из окна пытаются выброситься… Один такой пьяный, пнул в живот беременную медсестру ­ скажите, что наша работа не связана с риском для жизни.

Про нас говорят ­ терапия на бегу. Мы всё время спешим на помощь тем, кому она крайне необходима. Нас трудно представить спокойно сидящими. Народ не даёт нам расслабиться вообще. Молодёжь падает с высоты ­ веселятся на балконе, открывают окно в подъезде и садятся на подоконник ­ шутя толкаются... За последние три месяца у нас в отделении таких побывало несколько человек. Семнадцатилетняя девочка упала с восьмого этажа, хорошо на подъездный козырёк. Осталась жива.

Сколько мы изымаем инородных тел ­ можно из них открывать музей. Что только не глотают: была женщина, проглотила вместе с куском торта пластмассовый подсвечник от маленькой праздничной свечки. Он острый, как иголка ­ пробурил желудок. Столько было осложнений! Очень долго боролись за её жизнь и спасли. Из дыхательных путей достаём кости, орехи, кедровые, в том числе. Как-­то привезли женщину прямо из столовой ­ застрял в горле кусок непрожёванного мяса. Уже к тому времени наступила клиническая смерть, остановка дыхания. Сердце запустили, перевели на аппарат искусственного дыхания, но... спасти не смогли ­ слишком много времени прошло. И такие больные ­ один за другим. Покой наступает только после дежурства, и то для тела, а не для головы. Иду домой и у каждого встречного вглядываюсь в шею. И ловлю себя на мысли, что прикидываю: легко пойдёт интубация или с осложнениями? Приходишь домой, садишься в любимое кресло и тупо смотришь в телевизор. В тисках хронического напряжения ни расслабиться, ни заснуть. В ушах стоит гул от аппаратов искусственного дыхания, сейчас работают все пять ­ когда такое было? Приходишь на работу, как в цех, поговорить не с кем: целый день только механические вздохи-­выдохи.

Даже после смены в голове беспрерывно прокручиваются события минувших суток - а всё ли я сделал правильно? Нет, без бутылки не уснёшь. А денег не хватает катастрофически. Иной раз получишь эти «слезы» (2700 на две­-то ставки) и думаешь: на кой мне это всё надо? Жил бы спокойно. В какой­-то Чехословакии реаниматолог получает до 45 тысяч долларов в год. У нас в стране всё через... катетер. Врачи, как, впрочем и вся интеллигенция, в загоне. Одно утешает, что ты кому-­то нужен. Ты спас от смерти человека и возродился вместе."

с.Владимир Лаишевцев , анестезиолог-реаниматолог. 2000г.

19.

Ностальгия по социализму –тем, кто помнит.

…в жизни всегда есть место подвигу…

Оборачиваешься назад, вспоминаешь - а вроде бы и ничего особенного – вполне себе штатные ситуации. Теплотрасса – штука вполне понятная и почти родная. Во всяком случае, за те четыре с половиной года, что я на ней проработал, мы вполне подружились. Девятнадцать камер на полутора километрах прокладки – от котельной до площадки головного предприятия. Обслуживание этого хозяйства входило в мои обязанности.

Летом – ремонт арматуры и сальниковых компенсаторов, зимой- периодический осмотр – закапало где- то, подтянуть ключиком. Ключик на 32 мм, и в зависимости от диаметра труб, от полутора до двух десятков шпилек по периметру фланца.

Половина камер с неработающим, или забитым всякой дрянью дренажом, а это значит, что трубы по брюхо в воде – и нижние гаечки подтягивать приходится окунаясь. Вода в камере (это просто бетонная коробка, зарытая в землю) как правило горячая – температура труб – 110/ 90 оС, если уровень поднимается до трубы, вода начинает кипеть.
Зимой особенно забавно – открываешь все крышки люков, ждёшь минут пять, пока пар выйдет, и камера немного остынет, раздеваешься по пояс, и вниз – иначе, если полезешь в одежде, она промокнет, и в мокром на морозе становится неуютно. Вот так и работал – за смену семь- восемь раз в сауне побывать доводилось. Резиновые сапоги с плотно зашнурованными голенищами, и промасленные брюки позволяли нырять в воду не промокая- ноги всегда оставались сухими. Вылез, отряхнулся, оделся – и вперёд.

Очередной отопительный период начался с неприятности – две камеры запарили намного сильней обычного. Значит где- то свищ – или протечка – труба лопнула. Расстояние от камеры до камеры – метров семьдесят. Вскрывать экскаватором весь грунт до коробов – потом поднимать короба – минимум неделя. Потом ещё ремонт – кто знает, что там произошло? Может сварщику на двадцать минут работы, а может там участок трубы менять придётся.

Нам на всё дали три дня – причём в настолько жёсткой форме, что даже не обсуждалось.

Первым делом надо было определить место протечки. Я напялил на физиономию защитные очки, шапку с ушами, все открытые места были обмотаны чем попало – во избежание ожога. На лоб приладили шахтёрскую лампочку, надел две пары рукавиц и полез.

Представьте себе горизонтальный прямоугольник, в который вписаны две окружности -это теплотрасса в разрезе. И сверху и снизу по центру между трубами есть пространства примерно треугольного сечения – нижнее затоплено кипятком, а в верхнем в принципе можно протиснуться. Если постараться. Головой упираюсь в короба, и считаю количество стыков – длина короба – два с половиной метра, сколько насчитаю до свища – там и будем копать – чтобы не вскрывать всю трассу. Экономия времени называется.

Примерно на третьем коробе мне эта экономия обернулась уже не привычной сауной, а нормальной такой скороваркой. Дышать совершенно нечем, в кастрюле с кипятком уютно только первые пять секунд. Очки запотели сразу, ничего не видно, фонарик вообще не пригодился – продолжаю ползти, отсчитывая затылком стыки. Как сейчас помню – свищ я нашёл после восьмого стыка.

Для тех, кому неведомы тайны агрегатного состояния воды – вылетая из трубы под давлением 6 кгс/см2 на атмосферное давление, вода температурой 90 градусов мгновенно превращается в пар.

Мне дважды сильно повезло – во первых, что ползти пришлось всего двадцать метров (а могло быть и шестьдесят), а в вторых, свищ был снизу, и поток бил в пол. Ура, нашёл, можно возвращаться.

Ага. У труб на этот счёт было несколько иное мнение. Трассу прокладывали в шестидесятые, изоляция была выполнена по тем, дремучим технологиям. Трубу обкладывают стекловатой – не нынешней мягкой и ласковой базальтовой минераловатой, а той, ядрёной, Советской, выспаться на которой – гарантия злобного зуда на коже на три- четыре дня. Всё это обматывается сеткой- рабицей с мелкими ячейками, и зашивается снаружи брезентом.

Брезент почти весь сгнил, рабица проржавела и поосыпалась местами, оставив закруглённые проволочные крючья, а стекловата только и ждала, чтоб кто- нибудь проехался по ней голым пузом. Что мне для её удовольствия и пришлось исполнять – когда ползёшь вперёд, тебя ещё гладят по шерсти, а пятишься назад, аки рак – куртка и ватник неизбежно задираются.

Дышать совершенно нечем, глаза лезут из орбит, полметра протискиваюсь, пытаюсь поправить одежду, потом продолжаю это судорожное проталкивание. Начинает кружиться голова – боюсь потерять сознание. Уже весь исцарапанный, ватник разорвал в нескольких местах – прямо кусками оставляю его на крючьях – такова скромная плата за попытку выбраться из этого ада.

Когда наконец, дополз до выхода, понял, что вот это и есть конец. Мои «добрые» коллеги, чтобы мне легче дышалось, поставили на трубы вентилятор вплотную к коробу. С силуминовыми, бл…дь, лопастями по полметра. И без кожуха. Вроде пропеллера от самолёта. Толку от него не было совершенно – разве что на метр продувал межтрубный объём, зато гремел, сука, вовсю, и вылезти не давал – мне бы ноги лопастями пообрубало, если бы сунулся. И орать бесполезно – ничего не слышно.

Дальше ничего не помню – пришёл в себя, когда меня уже вытащили на травку. Ватник в клочья, на пузе несколько глубоких царапин, но жив, цел, и почти не пострадал.

Через полчаса экскаватор раскопал трассу – наткнулись на непонятную трубу, которой там в принципе быть не должно – поперёк трассы над верхним коробом. Кому- то пришло в голову, что это может быть газопровод – аккуратно, ручной дрелью, чтобы без искр, просверлили отверстие – давления вроде нет, но меркаптаном (одорирующая присадка к природному газу – сам он не имеет запаха) воняет. Решили не трогать от греха подальше. Отверстие зачеканили.

Раскидали остатки земли лопатами, подцепили верхний короб пауком (четыре троса с крючьями на концах, надетых на одно кольцо – каждый крюк цепляет свой угол короба), приподняли, передвинули легонько, поставили рядом с трубой, перестропили два троса паука с другой стороны трубы – ура, вытащили.

Фонтан пара вверх – коллеги смотрят на меня с глубоким изумлением – «Ты как оттуда вообще живым вылез, не сварившись?»

Вторая часть Марлезонского балета. В соседних камерах отглушили участок трассы, сливать пришлось всего семьдесят метров трубы, а не полтора километра – иначе это на пару дней ушло бы. На следующий день сварщик заварил свищ, заполнили, надавили – держит.

Можно закапывать. Витка- крановщик, поднял короб, но разворачиваясь, и одновременно опуская его, зацепил стрелой толстенную тополиную ветку. Опустили короб, перестропили паука через трубу, подогнали на место – не опускается, гадина. Ветку замотало под блок, троса провисают по стреле, а короб продолжает висеть, как висел – блок не двигается. И ещё труба эта между тросами- смотрит на нас и ухмыляется. А стрелой опустить нельзя – место крайне неудобное, стрела почти горизонтально, иначе не дотянуться, Витька попробовал, автокран начало задирать на воздух- так его и на бок положить можно.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….. здесь непечатно.

Короб болтается в воздухе, ни поднять, ни опустить – вниз ветка не даёт, вверх труба мешает.

Я засунул сзади под ремень монтировку, залез по тросам до блока на стреле, зацепился за стрелу ногами, и вниз головой минут за десять бестолковых усилий выковырял большую часть ветки. Уравнять натяжение тросов по стреле и вниз на глаз невозможно, как только блок решил провернуться, стрела естественно сыграла. Монтировку я выронил, но сам удержался. Довольно неприятно раскачиваться вниз головой.

Дело происходило во дворах Новочеркасского (тогда Красногвардейского) проспекта, возле ПТУ нашей же конторы. Была перемена, и за этим спектаклем наблюдали несколько десятков зрителей.

Ничего особенного – обычные трудовые будни. Однако благодарные зрители сопроводили такое зрелище громкими возгласами, и даже поаплодировали. Уцепился за тросы, перевернулся, слез вниз и продолжил работу.

Те из пацанов, которые после учёбы устраивались на работу к нам в контору, обязательно проходили так называемый «допуск». Контора была строго режимная, оборонное предприятие. То есть они уже числились в своих подразделениях, но минимум недели две- три отсиживались в единственном несекретном подразделении предприятия – котельной. Пока особый отдел проверял их и их родственников на предмет лояльности.

Так что историю о психованном альпинисте, который по тросам лазил на конец стрелы автокрана, чтобы отковырять ветку, я потом слышал несколько раз- с самыми удивительными подробностями. В том числе и с падением меня вниз, а потом падением туда же и автокрана.

Вот такая была интересная работа.

20.

"Решил себя порадовать и купил кофемашину... Пару дней я боялся к ней подойти: она внушала мне какой-то иррациональный страх, как любое непонятное, но пользоваться-то надо! Собрал, включил, настроил. Всё готово! В коробке нашел инструкцию толщиной с Войну и Мир. Я её прочитал и пошел знакомиться с этим роботом Вертером. Это случилось два дня тому назад. До сих пор этот робот не дал мне кофе! Я не знаю почему. Но расскажу что было. Начать с того, что он всё время разговаривает. Ну, то есть пишет мне сообщения на дисплее. И ему всё не нравится. И в первую очередь я сам. Я тыкаю пальцем в нужную кнопку, он мне пишет: "Ждите". Я жду. Проходят минуты. Я жду. Я жду, как Эдуард Асадов! "Я могу тебя очень ждать, долго-долго и верно-верно...". Я жду, а Вертер бурлит кишочками. Побурлил, и пишет: "Выберите свой кофе". Выбираю "Сверхкрепкий вкус, 2 чашки". Снова пишет "Ждите" и бурлит кишочками. Я жду. "...и ночами могу не спать. Год, и два, и всю жизнь наверно". Побурлил и пишет: "Рекомендую уменьшить количество кофе!" Я ему вежливо говорю: Спасибо за заботу, приятель, но я хочу именно столько кофе! Дай же мне его, дай!" Вертер побурлил ещё немного и написал: "Слишком мелкий помол. Отрегулируйте кофемолку". Вот знать бы ещё, где там что регулировать надо. Достаю кофейную Войну и Мир, и на 876 странице нахожу пункт "Регулировка кофемолки". Отрегулировал. Жму кнопку. Вертер пишет: "Залейте воду!" Ладно. Залил. И заметь, я даже не спрашиваю, куда ты дел всю предыдущую воду. Я тебя уже даже спрашивать боюсь о чём-то. Но раз ты всю её выпил - то наверное был с похмелища. Залил ещё воды. Опять прошу кофе. Прошу прям уже голосом!!!! Вертер думает, а потом пишет: "Ополосните чашку!" Тут у меня сдали нервы. И я заорал: А чашка-то моя чем тебе не нравится, гадина???? Я её мыл!!! Губкой! С Фейри! Со всех сторон! Она чистая, мамой клянусь! Дай мне кофе, пожалуйста!!!!! "Ополосните чашку!" Бл@ть! Пошел мыть чашку. Заодно разделся и помылся сам. Весь целиком! Потому что подозревал, что сейчас меня всё равно заставят это сделать. Надел чистые трусы. Ещё раз помыл чашку. Потом догадался, что "Ополосните чашку" - это, вероятно, какая-то функция в машине, и надо её найти. Достал Войну и Мир. На 458 странице обнаружил функцию ополаскивания чашки. Нажал. Вертер побурлил и выдал мне порцию кипятка в трижды помытую чашку. И снова "Выберите свой кофе". Не стал его нервировать, выбрал "Капуччино". Там одна большая кнопка с аналогичной надписью. И ничего выбирать не надо, и предъявлять справку от кардиолога. Нажимаю на кнопку. Пишет "Много пены, мало кофе, много кофе - мало пены". Я взбесился: Да мне хоть с пеной, хоть даже с монтажной, хоть без пены вообще, но налей мне, пожалуйста, хоть что-нибудь, лишенец!!!! Вертер побурлил и написал: "Ополосните чашку!" Скотина. Я и чашку пять раз ополоснул, и сам помылся, и трусы у меня чистые, новые и с биркой: приберег для особого случая и ночи страсти и любви, но ты, сука, не оставил мне выбора! Что тебе ещё надо, дрянь??? Вертер побурлил, написал: "Выключение", и погас. Стою посреди кухни в одних трусах, со стерильной чашкой и нервным тиком. Кипячу воду в чайнике. Буду пить чай. Если только чайник мне это разрешит.

Автор не указан

21.

АРХИМЕД

Меня всегда поражали и вдохновляли люди типа Архимеда. Ведь только благодаря их уму, гомо сапиенс до сих пор как-то выживает на нашей сказочно-опасной планете.
Сидел старичок Архимед у себя во дворе и может быть подсчитывал площадь поверхности своего тела, или массу Луны без Амстронга. Да мало ли? Как вдруг к нему во двор вломились до безумия испуганные люди и перебивая друг друга, принялись визгливо объяснять, что приближается большой вражеский флот. Через час, или раньше, он уже подойдет к берегу. Защищать город нам нечем, так что вся надежда только на тебя, Архимед. Ты ведь самый умный человек на свете, если нам не врал. Придумай что-нибудь. Спаси нас!

- Да, как же я вас спасу? Они на кораблях, их там много, а я один и мне под семьдесят.
- Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Если ты нас не спасешь, то мы все умрем. Вся надежда только на тебя, Архимедушка. Осталось меньше часа, надевай сандалии и начинай уже что-нибудь делать.
- А как вы себе это представляете? Что я должен делать? Ну, прекращайте реветь, я этого не люблю. Ладно, сейчас что-нибудь сообразим. Ну, вот, хотя бы притащите из дома все зеркала, которые у вас есть, а там посмотрим. Все, давайте выходите, а то корову мою испугали, из-за вас у нее молоко может пропасть. Да, вы не ослышались, обычные зеркала. Бегом, если хотите жить! Встретимся на берегу.

Неизвестно, спалил ли Архимед вражеские корабли, или не спалил. История это умалчивает. Но, в любом случае, от тысяч зеркал, враги на кораблях поймали таких «зайчиков» которых не видел даже самый придурковатый помощник сварщика.
Так что вражескому флоту пришлось срочно разворачивать оглобли от Сиракуз.

Из ныне живущих людей, подобных Архимеду, лично я знаком с одним — это конечно же мой старинный друг, бывший КГБ-эшник, Юрий Тарасович. Каждый раз он меня поражает своим системным подходом, быстротой и силой мысли. Он никогда в жизни не попадал в тупиковые ситуации, просто потому, что был не в курсе, что ситуация тупиковая. Для Юрия Тарасыча нет никакой изюминки и никакого подвоха в задаче про волка, козу и капусту. Обычная логистическая операция, не более того.

Несколько лет тому назад, Юрий Тарасович поехал отдыхать куда-то к друзьям на Кавказ, а заодно прихватил с собой внука Юру и его молодую жену Олю. И Тарасычу веселее и для молодых это было что-то типа свадебного путешествия.

Природа потрясающая, но от дома до берега реки топать километра три по серпантину, да и вода в реке на ощупь примерно минус тридцать градусов, особо не поплаваешь, тем более в жару. Но, куда-то ходить надо, вот Юра с женой и спускались к реке по два раза в день: утром и после обеда. А дед вообще к реке не ходил, загорал наверху, недалеко от дома. Да и чего туда ходить , силы тратить? Все же не мальчик уже, за восемьдесят. К тому же речку сверху и так отлично видно.

А, надо сказать, что жена у Юры очень спортивная барышня, она с детства занимается альпинизмом и даже что-то там такое покорила. Вот, в один прекрасный день, когда молодожены должны были отправляться на обед, Оля решила разыграть мужа. Сказала чтобы Юра пошел вперед, а она еще раз окунется и очень скоро догонит его.
Юра кивнул, без задних мыслей собрал в рюкзак покрывало, полотенца, телефоны, бутылки с водой и пошел по серпантину наверх.

А в это время Оля принялась покорять практически отвесную стену метров двадцать высотой. По подсчетам Оли, минут через восемь она должна была уже оказаться наверху. Наверху, где, ничего не подозревая, читал книгу Юрий тарасович и куда только через полчаса должен подойти уставший и удивленный Юрка.
В принципе, отличный план для девятнадцати лет.

Тарасович, сидя на кресле-качалке, действительно читал книгу, но вдруг, сквозь шум ветра и бурление реки внизу, услышал какое-то странное мычание. Прислушался. Вроде показалось. А, нет, вот сейчас не показалось. Отложил книгу, хорошенько потянулся, надел шлепанцы, неспеша подошел к краю обрыва, с интересом заглянул вниз и увидел. Оля всеми двадцатью пальцами рук и ног, впилась в отвесную скалу и не могла пошевелиться, только тяжело дышала и дрожала от страха и усталости. Из одежды на ней всего лишь купальник и все тело исцарапано до крови. Видимо она уже давно прошла точку возврата и вот, почти на самом верху остановилась. До конца оставался какой-то метр, может даже сантиметров семьдесят, но их никак уже не преодолеть, абсолютно не за что цепляться, да и спуститься вниз тем более невозможно.
Оставалось только ждать, когда силы покинут глупенькую альпинистку, руки разожмуться и она погибнет в страшных, но недолгих муках. Ждать нужно было, скорее всего, не больше минуты. Юрий тарасович оценил обстановку, присел на краю пропасти, улыбнулся, подмигнул Оле и спокойно сказал:

- Все нормально, я тебя сейчас вытащу, не переживай…

Кстати говоря, я, много раз прокручивая эту историю в голове, долго думал — а что вообще можно сделать в такой патовой ситуации?
Так ничего толкового и не придумал. За веревкой бежать некогда, спасателям звонить тоже не будешь. Да, даже за потную руку ее не схватишь, просто не дотянешься, а если и дотянешься, то все равно не удержишь . Только и остается попрощаться с человеком, или прыгнуть вслед за ним. Просто тупиковая ситуация, или в лучшем случае сцена из кошмарного сна.

Но как же поступил наш мудрый дед Юрий Тарасыч? А вот как: он, без всякой паузы снял с себя футболку и сказал:

- Оля, я сейчас спущу тебе футболку, но ты не хватай ее руками, не дергайся, просто держись за стенку как держишься. Укуси футболку покрепче, старайся коренными зубами. Не бойся, твои зубы выдержат три твоих веса. Как закусишь и будешь готова, помычи и я тебя вытащу, а ты просто помогай мне руками и ногами.
Оля прикусила футболку, замычала и уже через десять секунд оказалась наверху. Дед тянул не особо сильно, килограммов пятнадцать не больше, но этого хватило, все остальное Оля сделала сама.
Юрий Тарасович отвел ее подальше от края пропасти, а потом уже со всей дури отвесил Оле хорошего пендаля, сел на землю и завалился на бок.
У него случился сердечный приступ. Неделю в Баксанской больнице провалялся, весь отдых молодым испортил...

22.

Даже на гастролях актёры старались выглядеть элегантно, особенно актрисы. Однажды Лев Дуров ехал в поезде в одном купе с Ольгой Аросевой. Поезд шёл ночью, и актёры улеглись спать.
Дурову не спалось. Он вертелся, вертелся и решил сходить в туалет. Напяливать рубашку и брюки не хотелось. Он сел на своей полке и стал прислушиваться, спит ли Аросева? Даже наклонился к актрисе, но та или действительно спала или тщательно делал вид.
Лев Константинович схватил висящий на вешалке элегантный халатик коллеги, надел его на себя, сунул ноги в её отороченные мехом домашние туфельки на каблучке и в таком виде вышел в коридор. Вернувшись, всё поставил и повесил на место.
Утром ничего не подозревающая Ольга Александровна облачилась в халатик и туфли и пошла умываться. Проходя мимо двух женщин, стоявших в конце коридора, случайно услышала тихий разговор:
- Смотри-ка, - говорила одна. - Ей за восемьдесят, а как шикарно выглядит!
- Шикарно? - возмутилась вторая. - Да ты её ночью не видела! Во-первых, на ней парик, а на самом деле она уже лысая! Во-вторых, она сейчас накрашена, а без макияжа у неё очень страшное, грубое, старое, морщинистое лицо! Хотя, надо признать, ножки очень стройные! Я сама видела.

23.

1951 год.

В Швеции было объявлено о самой длинной и престижной велогонка в истории шведского спорта! Гонщикам предстояло покорить дистанцию в 1800 километров, стартовав в самом северном городе страны — Хапаранде и финишировать в самом южном — Истаде. Более тысячи спортсменов из разных уголков страны захотели принять участие в гонке. Решил участвовать и 66-летний фермер Густав Хаканссон. Он не был гонщиком, он был велосипедистом, который любил долгие путешествия.

Но отбор был очень строгим и только 50 человек оказались допущенными к гонке. Одним из главных условий был возраст велосипедистов — не старше сорока лет. Заявку пожилого фермера восприняли, как курьёз. Но Густав был непреклонен.

Пятьдесят спортсменов отправились в Хапаранду поездом. Их окружили вниманием тренеры, врачи и механики. Перед началом гонки спортсмены были отдохнувшими и полными сил. Живший на самом юге Швеции и не имевший денег на поезд, Густав долго не раздумывал. Он сел на велосипед и поехал на север, преодолев более 1500 км своим ходом. Организаторы гонки попросту не поверили этому, когда Хакансон вновь обратился к ним за разрешением участвовать в гонке. Ему ответили: «Отдыхай в своем кресле и береги здоровье».

Казалось бы, что мог возразить чудаковатый старик на дряхлом велосипеде? В число участников его не включили и номера не выдали. Тогда он нарисовал свой собственный и надел прямо поверх одежды — большой круглый ноль. И стартовал самостоятельно, спустя несколько минут после последнего гонщика.

Так как Густава не включили в общий зачет, он решил ехать по собственным правилам и не останавливаться на отдых. И первый раз поспал три часа на скамейке в центре какого-то посёлка только на третий день пути. Таким образом, так как он ехал вообще без остановок, он сразу же вышел в лидеры гонки.

Репортеры написали о нем в газетах. Скоро вся Швеция узнала историю этого невысокого старика с номером «ноль» на груди. Одна из газет предложила Густаву вести путевой дневник, на что он охотно согласился. Всё больше людей узнавали о нём. Спустя несколько дней велосипедиста встречали толпы восторженных людей фактически в каждом населённом пункте по пути следования гонки. В газетах его прозвали Stlfarfar (Стольфарфар) — стальной дед. Это прозвище закрепилось за Густавом до конца жизни.

После 156 миль езды, полиция попросила гонщика пройти медицинский осмотр. Врачи развели руками — Густав был в отличной физической форме и действительно мог участвовать в гонке на общих основаниях.

Густав проехал трассу гонки за 6 дней, 14 часов и 20 минут. Он финишировал на 24 часа раньше официального лидера гонки ! К тому времени он поспал, в общей сложности, только десять часов! Стальной дед пришел бы в Истад и раньше. Но за десяток километров до финиша с его велосипедом произошла единственная за почти 3000 км пути поломка — он пробил камеру. «Нет времени на ремонт» — решил Хакансон и пошел пешком. На велосипед он сел за пару километров до Истада и пересек финишную черту со спущенным колесом, двигаясь на одном ободе.

Тысячи людей встречали Стольфарфара на финише. Засыпанный цветами Густав был поднят на руки и триумфально внесён в центр города, где каждый жаждал с ним сфотографироваться. На следующий день после окончания гонки он был удостоен аудиенции у шведского короля Густава VI , пожелавшего лично познакомиться с победителем. Но даже теперь судьи не признали победу Хаканссона. Ведь отдать первенство в гонке этому странному старику — позор и скандал! Но это было уже не важно.

Вся Швеция признала победителем именно его! Люди присылали Стольфарфару сотни подарков, в том числе и деньги, зная, что Густаву не вручили официальный приз гонки. Это был всеобщий народный протест против косности официального спорта. Среди сотен писем, которые шведы писали в те дни Хаканссону, есть и такие слова: «Я – Вашего возраста, дорогой Густав Хакансон, и я был стариком до тех пор, пока не узнал о Вас. Но теперь, благодаря Вам, я чувствую себя опять молодым, здоровым и счастливым. Благослови Вас Бог!"

24.

Собирался я на ноябрьские праздники в Москву, а тут вдруг локдаун. Всё по куар-кодам, а мне, как изменнику Родины, российский куар-код не положен. Стариков после 60, говорят, вообще заперли по домам, ловят и штрафуют, а я хоть и молодой человек, но 60 уже исполнилось. Решил не рисковать, поехал вместо Москвы в Германию навестить двоюродную сестренку, пять лет у них не был. У них там тоже куар-коды, но более-менее с человеческим лицом, меня с американской прививкой пускают.

А у сестры дома Платоша. Муж. Выдающегося ума человек. Любую мировую проблему тебе разложит по полочкам: кто, когда, почему и главное кому выгодно. Чистый Эйнштейн, только пока без нобелевки. Даже удивительно, что не таксистом работает.

В этот раз он меня просвещал про ковид и куар-коды. Что рабочему человеку никакой пользы от этих куар-кодов нет, один вред, чипирование и заговор фармацевтов. Рассказал про Меркель, Сороса, Билла мать его Гейтса и даже Обаму каким-то боком приплел.

Я, покуда не был пьян, возразил два раза я. Как же, говорю, никакой пользы? Есть, конечно, определенные неудобства и перегибы на местах. Но удаленка – это ведь хорошо. И пробок не стало. А что в самолете ни одна скотина без маски не смеет на меня чихнуть, так вообще замечательно. Я два года ОРЗ не болел.

Но Платона с мысли не собьешь. Он меня послушает, покивает и опять за свое. Уханьская лаборатория, Трамп, мирастимин, доктор Зеленко, раввинский суд, шведский вариант, дельта, омега и весь греческий алфавит справа налево. У меня без всякого ковида от одних разговоров голова кругом, апатия и потеря вкуса.

В последний день они меня повезли в аэропорт, а по дороге решили заехать в ресторанчик перекусить. Одеваемся в прихожей, и я вижу, что моей куртки нет на вешалке.
– Платон, – спрашиваю, – чего это ты мою куртку надел?
– Ой, – говорит, – перепутал. У меня точно такая же.

Смотрю, и точно куртки похожие. Фирма, правда, другая. И фасон отличается. И материал. И цвет не то чтобы идентичный. Но обе коричневые, да. И с капюшоном. Для Платона – один к одному. Он мелочами не интересуется, глобально мыслит.

У ресторана он нас с сестрой высадил и поехал парковаться. На входе какой-то – не знаю, метрдотель, швейцар? – проверил куар-коды. У сестры в телефоне, а я показал американский прививочный сертификат на бумажке. США – мировой лидер компьютеризации, у нас пока так.

Прошли мы в зал, разделись, заказали пиво, сидим ждем Платона. Он не идет. Тут слышим, что он у входа ругается с метрдотелем. Сестра пошла посмотреть, возвращается:
– Платона без куар-кода не пускают, он где-то телефон забыл. Дома, наверное. Мы съездим поищем, это пять минут. Ты пока сиди, наслаждайся пивом.

Раз велено, сижу наслаждаюсь. Только не очень получается. Какую-то музыку стремную завели. Умца-умца барабан. И мужик стонет: «Ты мой кайф, детка. Детка, ты мой кайф». Почему-то по-русски. И главное, никакого продолжения. Чуть помолчит и опять: умца-умца, ты мой кайф.

Постепенно понимаю, что это не музыка. Это рингтон. Это телефон у кого-то так звонит. И совсем рядом со мной. На вешалке под моей курткой звонит. Нет, прямо в куртке. Во внутреннем кармане. Откуда-то у меня чужой телефон взялся. Отвечаю на звонок, там какая-то тетка что-то лопочет по-немецки.

– Нихт ферштейн, – говорю.
Потом соображаю, что рингтон на русском, и добавляю:
– Давайте по-русски.
– Ой, это ты? – радуется трубка голосом моей сестры. – Где ты нашел Платошин телефон?
– У себя в кармане.
– А, понятно. Это Платон его машинально сунул в карман, когда твою куртку надел. Ну жди, сейчас приедем.

Вернулись. Заказали еду, сидим ждем. Время уже поджимает. Платон ругается:
– Проклятые куар-коды! Если бы не они, давно бы уже поели спокойно.
Я говорю:
– Зря ты так. Если бы не куар-коды, мы бы сейчас спокойно поели, вы бы меня отвезли в аэропорт, и улетел бы твой телефон в Америку. Как бы ты его назад добывал? А говоришь, никакой пользы от куар-кодов.

25.

Был у нас в мединституте еще в советские годы профессор, старичок такой. Сейчас его уже нет в живых. Как-то раз пришел он на лекцию с небольшим чемоданом, достал из него противогаз, надел на себя, затем достал какую-то колбу с жидкостью, открыл ее и громко, насколько можно было сказать в противогазе, объявил, что в колбе находится сильно пахнущее вещество и что те, кто почувствуют запах, пусть поднимут руки. Через несколько секунд начали поднимать руки первые ряды, потом следующие и так далее. Когда резкий и едкий запах дошел до нас, сидящих на последних рядах, первым рядам уже стало плохо. Стали открывать окна и давать нашатырь, так как некоторые студенты стали терять сознание. И вдруг профессор снимает противогаз и выпивает содержимое пробирки. Потом говорит, что в пробирке была дистиллированная вода и что он показал нам насколько сильна сила внушения. Еще он сказал, что если бы он сказал нам, что запах этой жидкости смертельно опасный, то у нас здесь уже были бы трупы.

А теперь представьте, когда все средства массовой информации непрерывно говорят о смертельном вирусе на всей планете. Что, по-вашему, будет происходить?

26.

- Пап, можно я с твой карточки сниму 99 баксов? За книжку надо заплатить.., - - А, что за книжка? - Ну, этот. Достоевский. "Преступление и наказание". - Так зачем покупать. У нас же есть. - Да? А в каком файле? - Причём тут файлы. Вот же он, на полке стоит... - Фу-ууу. Это же бумажная книжка! - Ну, и что? Я ж в твои годы её читал. - В твои годы, в твои годы... Там поиска нет. Как я, по-твоему, цитаты находить буду? Аудио-сопровождения тут нет. Анимационных картинок тоже нет. Только текст, в котором даже шрифт и тот поменять нельзя... Ты что? Меня же в школе всё засмеют! Сам такую читай. - Ну, ладно. Вот, возьми DVD. Лет пятнадцать назад купил. - Чего? DVD? А чем я этот антиквариат, по-твоему, прочитаю? В политехнический музей его сдай. Ты мне ещё перфоленту с Достоевским предложи! - Если ты такой умный, то поищи сам в сети, да скачай нахаляву. - Бесплатно скачать книжку!? - Ну, да. А как же ещё? На книги Достоевского за давностью лет авторские права не распространяются... Наверняка, где-то она лежит. - Ты, что пап! Это может у вас, в начале века, всё скачать нахаляву можно было. Ты что не слышал, что уже лет пять, как авторские права на все книги навечно переданы Американской Ассоциации Издателей Книг. Или ты хочешь, чтоб меня как члена секты Дмитрия Склярова в тюрьму пожизненно засадили? - Так, Достоевский же не американец! Причём тут американские издатели. - А кого это волнует? Ты, папа, случаем не антиглобалист? - Нет, что ты! Ну, сынок, жалко же почти 100 долларов тратить за файл. Ну, одноклассников лучше попроси файл этот дать. У них-то точно же есть. А ты им потом свой какой-нибудь файл дашь. - Ага! Если они мне своего Достоевского дадут, то где я его читать буду? - В смысле, "где"? Они свою копию у себя дома, а ты свою тут. - Ну, ты совсем отстал. Книжку можно читать лишь с того компа, с которого её купили. Да и код поляризации там другой будет... Короче, пап, давай деньги! Я куплю себе нормальную книжку. - Ну, ладно. Вот, тебе одноразовый пароль на снятие 99 баксов с нашего счета. В наше время 100 долларов были большими деньгами... - Ок. Скачал. Тhаnks. - Ну-ка, дай и мне посмотреть... Слушай, сынок, а что это за картинки? Такого вроде бы в романе не было... - Дык, это же баннеры. Без баннеров книжка стоит 699 баксов. . Открытый файл пестрел мигающими объявлениями: "Ахе Рrоffеssiоnаl, 2018 -современные топоры с лазерной заточкой"; "Косметический салон 'У Лизаньки' - мы не дадим вам превратиться в старуху"; "Мучают проблемы? Психологическая служба доверия 'Порфирий'"; "Кредитуем, обналичиваем. Низкий процент", "RАSКОLNIКОFF.СОМ -вызов шаловливых старушек в любую точку земного шара"... , - Слушай, сынок, а что это текста романа не видно? Подождать что-ли надо пока баннеры исчезнут? - Ну, ты как будто с Луны свалился! Сто лет ждать будешь. Текст же надо через поляризационные очки читать. Без очков только реклама видна! - А это ещё зачем? - Как зачем? Чтобы никто, кроме заплатившего, не мог книжку читать! Прикинь, если бы я купил книгу, а кто-то, ничего не покупая, у меня через плечо тоже мог бы её читать... - Глупость какая-то. Ну, а если б я тоже очки одел бы? - Ха, ну ты даёшь! Файл же настроен только на мои очки. На других очках другой код поляризации. - Ладно, а ну дай-ка свои очки. Я через них книжку посмотрю. - Как посмотришь? Они же тебя по сетчатке не опознают. Ты в них ничего кроме сообщения, что ты надел чужие очки не увидишь! Ладно, пап, не мешай со своими глупостями! Мне надо пока лицензия не кончилась быстро всё прочесть, а иначе надо будет либо аренду файла продлевать, либо книжка сама уничтожится. Не мешай, я читаю... . 3 часа спустя... , - Уффф! Ну, всё. Я прочитал! - Как всё прочитал? "Преступление и наказание" за три часа?! - Ну, да. Я и быстрее всё прочел бы, если б рекламных пауз каждые полчаса не было бы. - Всё равное не верю! Кто такой, например, Свидригайлов? - Кто-кто? - Аааа, всё понятно. Кто такой Лужин? Кто такая Соня Мармеладова? - Ну, ты даёшь! Откуда же я знаю! Я ж Ноmе Еditiоn читал. У меня только про то, как Раскольников старуху топором убил, а потом сдался с повинной. Про всяких остальных надо Рrоfеssiоnаl версию покупать или вообще Еntеrрrisе Еditiоn. У нас же денег столько нет. - Мда-а, с ума сойти, куда катится мир! - Скатился уже. Лет пятнадцать назад надо было думать, если не ещё раньше...

27.

Собираясь утром вторника на работу, я обнаружил морось и на карте тяжкие пробки. Решил ехать на электросамокате, дождь мне особо не угрожал - надел длинную водонепроницаемую куртку с капюшоном и высокие ботинки, так что намокнуть могли только джинсы ниже колен. Прихватил запасные, но вымок в пути несильно и надеялся, что первые джинсы высохнут на мне сами. Они, однако, высыхать упорно не желали, и где-то через час я их сменил.

В обед позвонила жена в панике - она записалась к врачу и обнаружила, что не может выйти из дома, я ее запер. Оказывается, один из наших замков изнутри не открывается, если он заперт снаружи. Утром я не хотел ее будить и запер дверь сам, как обычно на оба. И вот такая незадача. Поехал ее выручать снова на самокате, это всего минут 15. Дождь между тем усилился, и доехал я до своей запертой принцессы в джинсах мокрых совершенно. Выпустил ее на волю, принял душ, надел третьи сухие джинсы и поехал обратно на работу. Вымочил их в пути тоже, развесил первые по батарее своего кабинета, досушил и сменил. Кабинет у меня отдельный, джинсы почти одинаковые, и я надеялся, что коллеги этот фестиваль переодеваний не заметили.

Но не такова Наташа! Как и я, она часто заходит в соседние офисы, мы сталкиваемся в коридорах. Выглядит ушедшей в себя и спешащей, глядит себе под ноги и никого не замечает после первого приветствия. А тут ближе к вечеру взглядывает мне прямо в глаза и спрашивает:
- Леша! У тебя понос, что ли? Четвертый раз за день штаны сменил!

Черт, надо чаще чистить обувь - девушки видят всё.

28.

Как появились красные яблоки.

Давно это было. Уже и не осталось на земле следов от могил тех, кто впервые рассказывал своим внукам эту историю, только ровная степь и ковыль вместо высоких курганов, но люди помнят….

После завершения великой войны с западными варварами император Феррум Первый выделил ветеранам шестого «Верного» легиона земельный надел на границе, для того чтобы они могли поселиться там, создать семьи, вести хозяйство, пахать землю, а заодно приглядывать за кочевниками. В те времена это было обычным делом. Обычным делом было и то, что чиновники, распределяющие землю, не утруждали себя изучением вопроса плодородности земель, выделяемых отставным военным. И достался ветеранам шестого легиона большой, но не самый подходящий для сельского хозяйства участок. Совсем малая его часть была очень плодородной, а остальная земля никуда не годилась.

Ветераны были людьми привыкшими преодолевать трудности и решили выращивать на лучшей части надела редкий сорт медовых яблок, завезенный из восточных земель. Плоды медовых яблонь стоили дорого и очень ценились в империи и за ее пределами за их непередаваемый фруктовый вкус с оттенками меда. Продавая их заезжим купцам, поселение могло бы хорошо зарабатывать, развиваться, купить инструменты для кузницы (некоторые из легионеров за долгие годы службы научились чинить оружие и доспехи) и скот, который можно было бы пасти на неплодородной земле.

Ветераны, сплоченные военным братством, как когда-то в строю центурии щитом к щиту под напором варваров, принялись воплощать свои задумки в жизнь. И судьба улыбнулась им. Спустя несколько лет после того как яблони выросли, чудесным образом они начали плодоносить каждый год, да так, что на всю империю разнеслась молва о прекрасных яблоках из поселения, которое его жители назвали «Медовое».

Шли годы и повзрослевшие дети ветеранов, всю свою молодость, прожившие в благополучии, обеспеченном им медовыми яблоками, забросили ремесла, кузню и разведения скота. Доходов от продажи яблок, как они думали, хватило бы еще на 50-60 лет им и их детям.

Видимо, что-то упустили ветераны в воспитании своих отпрысков.

Ничего не предвещало беды. И тут впервые за многие годы, случился неурожай яблок и так несколько лет подряд. Беспечные потомки ветеранов, вспомнили о ремеслах. Но большинство из того, чему учили их отцы, забылось, инструменты пришли в негодность, а коров и свиней было мало, для скотоводства. Поселение оказалось на грани нищеты. Потомки героев стали влачить жалкое существование. Редкие плоды яблонь, казалось, лишь подчеркивали плачевность ситуации. Дошло до того, что жители раздумывали о том, чтобы спилить яблони и выращивать на месте яблоневого сада овощи.

Здесь и начинается самая главная и самая печальная часть этой истории. Спустя ровно десять лет с момента первого неурожая яблони опять начали плодоносить. Случилось так, что к тому моменту уже несколько лет за почти бесполезным яблоневым садом следил один единственный сирота. Он сам ухаживал за яблонями, а больше никто не ходил в яблоневый сад: тот напоминал жителям поселения о их глупости. И когда юноша понял, что яблони принесут небывалый за долгие годы урожай, он ….скрыл большую часть урожая от жителей. Тайно сам сорвал яблоки и спрятал их, решив продать незаметно от всех, построить на вырученные деньги свой собственный дом и посвататься к дочке старосты, она так красиво танцевала с лентами на редких праздниках.

Наверное, что-то совсем прогнило во внуках ветеранов.

Все получилось у подлеца. А чтобы соседи не заподозрили неладное, он испортил часть оставшихся плодов и внушил жителям, что их обгрызли дикие животные и надо построить забор вокруг сада, что и сделал.

Год за годом вор собирал яблоки и отдавал жителям поселения сначала треть, потом четверть и в конце-концов лишь каждое десятое. В саду за забором он построил себе большую усадьбу и даже сделал себе личное озеро, в котором летом купался, а зимой катался по льду на коньках. Доходов от украденных яблок ему хватало на все. Он стал закапывать деньги в землю, иногда яблоки даже сгнивали, а вор все больше скучал.

Наверное, что-то совсем помутилось в сознании вора, и он стал по ночам кидаться яблочными огрызками в окна жителей поселения.

Жители быстро заметили, кто мешает им спать. А когда нашли огрызки от яблок, то пошли по следам вора, сломали забор и в саду увидели усадьбу, озеро и скопище грязи, в которое превратился последний урожай медовых яблок.

Жители привязали вора за ноги к двум стволам деревьев, нагнутых к земле, и отпустили их.

Так в империи впервые появились красные яблоки.

29.

Пекарь с «Титаника»

Эта история - про Чарльза Джокина, истинного англичанина и моряка - моя любимая.
Как и у всякого настоящего британца, у Чарльза было хобби – он выпивал. Хобби увлекало пекаря полностью и отнимало все его свободное время. «Королевский почтовый корабль «Титаник», на котором ходил Джокин, был огромным плавучим фешенебельным отелем с богато декорированными интерьерами и прекрасной кухней. Шеф-повар «Титаника» получал вторую, после капитана Смита, зарплату на судне и командовал шестью десятками поваров.
У Джокина, как у старшего судового пекаря, была дюжина парней в подчинении, офицерская должность и отдельная каюта, где он и разместил свой самогонный аппарат (с дрожжами у нашего героя проблем никогда не было).
Той злополучной ночью, когда «Титаник» напоролся на айсберг и затонул за два с половиной часа, Чарльз, как обычно, предавался любимому хобби в своей каюте. Услышав глухой скрежет вдоль правого борта, он вышел на палубу, прихватив фляжку с выпивкой. Вскоре капитан Смит отдал команду расчехлять спасательные шлюпки. Джокин собрал команду пекарей на камбузе и, проявив инициативу, приказал разнести запасы хлеба по шлюпкам, а сам вернулся в свою каюту запастись виски.
После объявления «шлюпочной тревоги» старший пекарь сохранял олимпийское спокойствие. Джокин усаживал женщин и детей в шлюпку №10, командиром которой он был, согласно расписанию по тревоге. Сам Чарльз в шлюпку не сел, а, уступив свое место одному из пекарей, предпочел спустится в каюту и, лежа одетым на кровати, продолжал выпивать.
В кровати Чарльз провел еще около часа, наслаждаясь покоем и виски. Когда в каюту начала просачиваться вода, он надел спасательный жилет и, взяв с собой запасы выпивки, поднялся на верхнюю палубу. К тому времени уже все шлюпки «Титаника» были спущены на воду и отошли от гибнущего судна. На палубе ему встретился второй помощник Лайтоллер. Позже Лайтоллер рассказывал, что Чарльз Джокин был «чертовски пьян» и второй помощник решил, что старшему пекарю не суждено спастись. На палубе Джокин, не забывая делать глотки из фляжки, выкидывал за борт деревянные шезлонги. Выбросил он их штук пятьдесят или шестьдесят. Некоторым тонущим, плавающие в воде шезлонги, потом спасли жизнь.
Чарльз до последнего оставался на борту «Титаника». Когда корма судна стала быстро погружаться, он перелез через поручень у кормового флагштока. Через мгновение «Титаник» ушёл под воду, не создав водоворота. Так Чарльз Джокин оказался в воде, даже не намочив волосы на голове. Более четырех часов он провел в холодных водах Атлантического океана, барахтаясь и выпивая. Лайтоллер не поверил своим глазам, когда увидел Джокина среди спасенных. Если не считать опухших ног, то купание в ледяной Атлантике никак не отразилось на здоровье моряка.
Любимое хобби Чарльза придало ему, так необходимое в ту ночь, спокойствие в душе и рационализм в поступках. Он спасся сам и помог спастись многим другим. Джокин покинул «Титаник» последним, максимально сократив для себя время пребывания в холодной воде. На протяжении четырех часов он оставался с сухой головой и имел приличный запас высококалорийной пищи в жидком, незамерзающим при минусовой температуре, виде.
После спасения наш герой не изменил своему хобби и своей профессии: продолжил выпивать и ходить в море. Чарльз Джокин побывал еще в двух кораблекрушениях и дожил до 78 лет.
На его могиле написано «Пекарь с «Титаника».

30.

А помните, ещё совсем недавно всем было абсолютно наплевать на эти ваши надеть-одеть. Все говорили как хотели, я сам лично считал, что «надеть» это как-то по деревенски что-ли звучит, никто никого не поправлял с торжествующим злорадством, не пояснял, в чём там роковая ошибка сокрыта и ключевая разница где, не приводил смешных примеров нелепости непонимания столь очевидных вещей и не поражался вопиющему уровню невежества собеседника, попутавшего этот лингвистический рамс, все поголовно были культурными и образованными людьми и мир был светел и добр к нам и бог ласково улыбался из-за облаков.

А потом что-то случилось и началось. Я думаю всему виной секта ревнителей правописания тся-ться. Они достаточно долго держали монополию на этой скорбной ниве, и по законам жанра просто не могли не породить ещё более страшных чудовищ, которые одномоментно будут их конкурентами, низвергающими былых монстров до уровня подкроватной бабайки, и новым ужасом для и без того битых бытом обывателей, как будто бы им других бед мало.

Ну серьёзно. Попробуйте написать сейчас «я одел новое пальто». Всё. Пропал калабуховский дом! Налетит мгновенно ураган умников, заклекочет торжествующе — ахахаха, смотрите на дурака! Пальто он ОДЕЛ! А во что ты его, уважаемый пальтовладелец, одевал? И главное — зачем? А если у тебя пальто одето, то сам ты во что одет? А? Надел! Надел, блять! Когда только запомнишь, чёрт неграмотный! Одевается он видите ли! Не одеваться надо, а надеваться! Или нет. Да неважно! Пальто надевают. Вот ты надет в пальто! Идёшь надетый красиво, а одетый это если ты кого-то другого надел в одежду или одел в надежду. Ой всё. Одно слово — ты дурак и говно и не спорь! Так то! Одел и надел путает! О чём можно с таким разговаривать?!

В страшные времена живём, братия и сестрия. Чуть что не то оденешь — и всё, не отмыться уже, не отмолить. Берегите себя по возможности.

31.

Эту историю я совершенно случайно услышал в самой обыкновенной столовой. Или, как было написано на вывеске «Їдальня» . Был конец сентября 1978 года, я проходил производственную практику на АТС и радиоузле в одном из райцентров Украины. В перерыв вышел пообедать. За соседним столиком сидела компания людей в лётной форме. Они вели беседу достаточно громко и я поневоле услышал эту историю. Где правда, а где выдумка – судить вам, а я за что купил - за то и продаю.

- А что, Степаныч свою «копейку» продал?
- Нет, с чего ты взял?
- Так он уже неделю на подвозке приезжает или рейсовым.
- А, так ты не знаешь….
- Что я не знаю?
- Как Витька-мент на вертолёте летал.
- Я же в отпуске три недели был.
- Ну тогда слушай.

Витька с Никитой дружили ещё со школы.
У Никиты: десятилетка, лётное училище, служба в армии и работа в родном городе в отряде сельхоз авиации.
Витька: восемь классов, ПТУ, армия, школа милиции. По окончании - служба в родном городе.
Витька всё время просил Никиту, покатай на вертолёте, ну что тебе стоит. Никита не возражал, но была проблема – Степаныч. У Витьки со Степанычем отношения не складывались с детства. То за разбитое мячом стекло уши надерет, то за поломанные ветки в саду хворостиной отходит по филейным частям. Витька в долгу не оставался. То картофелину в выхлопную трубу запихнет или ещё какую-нибудь месть придумает. Перманентная война затихала на короткое время и начиналась снова.
Кроме всего Витька был страшный хвастун. Рассказы о его подвигах в армии и в школе милиции могли сравниться только с подвигами майора Пронина, Джеймса Бонда и Штирлица в одном флаконе. Всю эту пургу он выливал дочке Степаныча, которая не обращала на него никакого внимания. А за наглые приставания к девушке Степаныч прилюдно пообещал оторвать ему причиндалы.

Но как не странно, на просьбу Никиты покатать друга Степаныч ответил согласием.
- Ну покатай, раз так приспичило ему. И тебе практика будет. Я с тобой полечу, хочу посмотреть, как ты справишься. Ты же ещё ни разу «первым» не летал, пора уж начинать.
- А куда же я его посажу? Кресла-то только два.
- Ты спецовки старые сложи сзади, пусть на них сядет, нормально будет.
На том порешили и Никита побежал обрадовать друга.

В воскресенье друзья пришли на аэродром и застали возле вертолёта Степаныча, сооружающего импровизированное сиденье в глубине машины. Витька был в форме, ему надо было на службу и он решил облачиться заранее. На приветствие Степаныч только кивнул Витьке короткое – залезай, а Никите, кивнув на кресло первого пилота – запускай. Никита уселся в кресло, надел гарнитуру, защелкал тумблерами и кнопками на пульте. Взвыли винты, набирая обороты и машина тихонько оторвалась от земли набирая высоту.

Витька чувствовал себя неуютно. Во-первых сидение было низким и Витьке ничего не было видно, кроме кусочка неба, во-вторых из-за тряски он уже отбил весь зад и готов был проситься назад, даже пытался что-то кричать, но его не было слышно за шумом винтов. Степаныч что-то сказал Никите, вертолёт тряхнуло и он чуть завалившись на бок, рывками пошел вниз. От страха у Витьки свело ноги и руки. «Пи…дец, падаем» - только успел подумать, как падение прекратилось и вертолёт завис на одном месте, слегка покачиваясь. Витька хотел приподняться, но ноги не слушались. Он поднял голову и увидел Степаныча, склонившегося над ним.
- Ну, накатался, выйти хочешь?
- Да.. – сдерживая желудок, подкативший к горлу пролепетал незадачливый пассажир.
- Так выходи – язвительно сказал Степаныч и потянул какой-то рычаг сбоку от Витьки.
Пол под ногами провалился и страж порядка полетел в пропасть.

-Аааааааааааааа….

и почти сразу влетел ногами в стожок с сеном, провалившись по пояс. Сидеть было мягко, по ногам стекало что-то теплое. Витька попытался вылезти, раскидывая вокруг себя сено. Воняло страшно, вертолет стоял с выключенными двигателями в сотне метров. Кое-как выбравшись из сена Витька увидел подходившего Никиту. Тот молча протянул кусок мыла и спецовку.
- Там пруд недалеко, мы подождем, потом назад полетим.
- Иди ты на..уй со своими полетами, друг называется, сам дойду, а своему Степанычу передай – пиз..ц ему, буду доё..ваться каждый раз, как только увижу, я ему такое устрою… Выкрикивая угрозы и проклятия Витька пошел к пруду…..

- А Степаныч что?
- А Степаныч пока подвозкой или рейсовым ездит.

33.

Подарок

Детская дружба – величина особая. Именно тогда почти любой малыш строит первые отношения. Друзья. Враги. Умение делиться и отстаивать собственные позиции. Кто-то впервые произносит слово «Люблю» связующее мир.
Общая модель. Естественный ход событий. Однако бывают исключения.
Денис рос общительным мальчиком. Двор-ясли научили его к трем годам неплохо ориентироваться в огромном пространстве. Вне родительской квартиры-опеки существовало множество интересного. Маленький человечек с удовольствием играл с ровесниками, предпочитая подвижные игры в мяч или велосипед. Были и скакалки-классики с девчонками постарше, да еще неуемное желание поучаствовать в общедворовых прятках.
– Подрастешь – обязательно будешь играть, - говорила ему в такие минуты бабушка, но этого все-таки не случилось.
++
Впервые Денис упал через неделю после своего третьего дня рождения. Он ничего не понял, просто мир поехал перед глазами, и почему-то перестали слушаться руки. Малыш еще пытался невольно ухватиться за стойку качели, но странная судорога не позволила этого сделать.
Утром матери пришлось помочь ему одеться и в тот же день его впервые за последний год оставили дома под присмотром бабушки.
Походы в детский сад закончились через неделю, когда Денис не смог даже подняться после второго приступа.
В прошлое уходили любимые игры, а дворовые товарищи уже сторонились мальчишки.
- Ты можешь упасть, - заявила ему как-то пятилетняя девчонка со скакалкой.
- У тебя дергаются руки, - вторили, уже не стесняясь, малолетние футболисты.
После этих слов  ему неожиданно вспомнился пес с перебитой спиной, что жил когда-то давно около первого подъезда и замерз в нынешнем лютом январе возле железных дверей с домофоном.
Да, да уже через какой-то месяц после начала заболевания Денис понял, насколько мир жесток.
Но ему повезло. Многочисленные врачи, рассматривающие анализы и ощупывающие ставшие вдруг малоподвижными руки-ноги сообщили убитой горем матери о церебральном параличе, но частичном…
Сложно назвать везением отвернувшийся от тебя мир. Нет, многое осталось по-прежнему и любовь родителей и необыкновенное внимание, которым окружали  Дениса, но это было не то…
В иных снах он снова был здоров и по-прежнему играл со сверстниками и возвращения к действительности он иной раз не хотелось.
 Особой болью были прятки. Поиграть в них он не мог даже во сне. Бабушка в тех видениях оставалась неизменно моложавой-застывшей на том самом рубеже, когда ему только исполнилось три годика.
 - Подрастай, - обязательно будешь играть, -  придерживала она мальчишку за руку и тот неизменно верил…
 ++
Утро дня рождения почти для каждого человека праздник – Денис исключением не был.
В эту ночь бабушка опять не пустила его к сверстникам, обещая несбыточное, наверное, в тысячный раз.
Он хотел и боялся открыть глаза. Когда накануне мама спросила, чего же он все-таки хочет в подарок он неожиданной ее озадачил.
Мама не отказала. После того давнего падения прошло слишком много времени и Денису сегодня исполнялось уже двенадцать.
Год назад он познал горечь утраты, когда на рубеже восьмидесяти ушла его любимая бабушка. Потеря в этом мире никак повлияли на мир его снов, хотя после похорон он на это надеялся. Тогда Денис стал обдумывать, что же ему изменить в мире реальностей.
   Мир детей был по-прежнему слишком жесток. Поражая одноклассников своими способностями-интеллектом-начитанностью он никак не мог избавиться от чувства собственной неполноценности.
«Косинусом» его в глаза не называли, однако иной раз услышав, он понимал – это  опять сказали о нём.
Буквально неделю назад на уроке биологии он вызвался к доске отвечать и вдруг новыми глазами увидел свое отражение в зеркале, висевшем возле доски. Видение оказалось разительным, и он скомкал блестящий ответ, получив непривычную четверку.
«Настоящий косинус», - ковылял он сейчас на свое место, а перед глазами стояли дергающаяся голова и перекошенные улыбка-взгляд.
В этот же день он понял, что нужно делать – он поделит мир на несколько частей – сны; школа-двор и …
Табурет с подарком по заведенной привычке стоял в головах. Денис повернулся и с трепетом открыл глаза.
Мама обещание исполнила и на мальчишку-подростка сейчас смотрела забавная медвежья голова без глаз. Почти до пола свисали лапы мягкого костюма, в которых зазывалы пытаются завернуть прохожих в  забегаловки или супермаркеты.
Денис понял – с сегодняшнего дня у него начинается новая – третья жизнь.
Раствориться в толпе. Стать невидимым – пускай забавным, но лучше уж так нежели сочувствующие или презрительно-испуганные взгляды окружающих.
Ему пришелся в пору этот поролоновый костюм, обшитый коричневым мехом. С небывалым трепетом Денис надел маску и глянул на себя в зеркало. На него смотрела вполне симпатичная медвежья морда, только с человеческими глазами.
++
Прошло две недели.
- Фы-рь-рь-рь-рь, - разорвал вдруг шум автомобилей неожиданный милицейский свисток. – Товарищ медведь, уйдите сейчас же с проезжей части! – кричал из окошка автомобиля госавтоинспектор.
Ему было некогда. Он ехал на автодорожное. Однако зверь повел себя странно и пританцовывающей походкой не обращая внимания на замечание укрылся за припаркованным около городского фонтана автомобилем. Рейсовый автобус пронесся от него в каких-то сантиметрах.
Нужно было что-то предпринимать и притормозив инспектор полез из машины.
Откуда было ему знать, что сбылась, наконец-то, заветная мечта Дениса. И это он в подаренном костюме играл в прятки.
Бабушка не соврала. Пришло то время, когда новые друзья мальчишки-девчонки совсем его не боялись. Более  того – к странному медведю обосновавшемуся в городском сквере у фонтана, мамаши шли уже через неделю будто в некий клуб.
Это были лучшие летние каникулы в жизни Дениса.
Но…
- Говорю же, уходите с проезжей части! – ухватил инспектор медведя за уши.
- Не-е-ет! – вдруг испуганным детским голосом закричал тот, - Не-е-ет! Только не маску… Не надо…
Но было поздно.
Коричневая голова с прорезями для глаз осталась у инспектора в руках, и он увидел отчаянные детские слезы.
- Отдай! – пытался выхватить маску мальчишка, - Они не должны меня видеть!
Но было поздно и двое игроков в прятки все-таки оказались рядом.
- Медведь, это ты? – искренне удивился паренек лет семи, - А что с твоим лицом?
Дети поняли все, и только инспектор никак не мог сообразить, почему этот странный паренек вдруг побежал прочь прямо через поток машин странно прихрамывая-приседая.
- Фы-рь-рь-рь, - засвистел милиционер еще раз, бросаясь следом и пытаясь жезлом остановить машины. Он не видел, как следом за ним прямо перед скрипящими-останавливающимися автомобилями бежало несколько детей.
- Фы-рь-рь-рь… - свисток
- Сни-и-и… - тормоза
Но… Все закончилось хорошо.
- Отдай! – вырвал из рук инспектора маску медведя паренек лет двенадцати, - Ты чего убежал? – протянул он ее Денису –  тот стоял на краю тротуара и плакал. – Завтра придешь? – заглянула к нему в глаза девчонка в красном платье, - Не плачь медведик…
Тогда Денис повернулся и пошел  вниз по улице к подземному переходу. В руках его болталась уже почти ненужная «маскировка».
- Завтра ждем! – кричали сзади вразнобой, а странно вышагивающая фигурка в костюме медведя лишь махнула не оборачиваясь болтающейся в руке маской с прорезями для глаз…

Михаил Соловьев Мо Хара

34.

Как-то еще в девяностые один мужик с работы, лет пятидесяти от роду, рассказал почему у него тесная дружба с алкоголем перешла просто в приятельские отношения.
А дело было так - в выходной он с утра взял бутылку водки и употребил ее в одно рыло, после чего отрубился. Когда проспался, то надел сланцы и футболку и пошел добавлять в наливайку. До заведения дойти не довелось, подъехали менты, загрузили его в машину и повезли в вытрезвитель.
Привезли в трезвяк, завели в помещение, там еще пара таких же бедолаг сидит. В общем оформили их и говорят - идите мужики в ту дверь, там вытрезвляться будете. И ты, старый передаст, тоже иди. Это ему.
Он на такое обращение обиделся и потребовал объясниться. Я - говорит - нормальной ориентации и к заднеприводным никакого отношения не имею! А ему и отвечают - вон в углу зеркало висит, иди и посмотри на свою ориентацию. Подошел, глянул...
В общем пока он спал в невменяемом состоянии. пятилетняя внучка навела ему макияж. Глаза подведены, губы накрашены. Брови тоже. Еще и ногти разноцветным лаком покрыты, причем и на руках и на ногах. Хорошо - говорит - что я до наливайки не дошел, туда много знакомых захаживает, они бы не поняли.
Тут-то я - говорит - и решил, что пора себя ограничивать.

35.

Со мной коллега работал, литовец. Женат тоже на литовке. Люди спокойные, даже флегматичные, я бы сказал.

И вот как-то, поехали они в Западную Вирджинию отдохнуть. Сняли там хату, погуляли, забрались в дом и улеглись спать. Жена, Лайма, проснулась первой, и первое же, что она по пробуждению увидела - огромную змеюку, выползшую из-под кровати. Другая б завизжала, конечно, но Лайма литовка, поэтому она легонько толкнула Альгирдаса и сказала: "Альгис, у нас под кроватью змея." Альгирдас, уставший после шестичасовой езды прошлым днем, просыпаться не хотел, поэтому пробормотал: "ты не можешь видеть змею, если она под кроватью", и уснул снова. Тогда Лайма толкнула его посильнее и сообщила: "Альгис, но я хочу пи-пи, а если я встану, то наступлю на змею!" "Значит, змея уже не под кроватью", - сделал логический вывод Альгирдас и попытался натянуть одеяло на голову. Лайма эту его попытку пресекла и пообещала сделать пи-пи ему на голову, если он не проникнется.

Хочешь-не хочешь, а пришлось Альгирдасу просыпаться. Первым делом он надел очки, потом свесил голову с кровати и обозрел змею. Та явно никуда не спешила, и ее явно не беспокоило то, что Лайма хочет пи-пи. Дальше Альгирдас сказал змее что-то по-литовски. Не знаю, откуда западно-вирджинская змея может знать литовский, но Альгирдаса она явно поняла, потому что уползла на кухню под холодильник.

Лайма облегченно вздохнула и пошла в туалет, а Альгирдас продолжил дрыхнуть.

Почему-то змее под холодильником не понравилось, и когда Лайма попыталась выйти из туалета, то обнаружила все ту же змею прямо у себя под дверью. Призывы к Альгирдасу в этот раз ей не помогли - тот безмятежно спал в соседней комнате.

Лайма несколько раз попыталась урезонить змею на английском, это не помогло, тогда, вспомнив успехи Альгирдаса, она сказала что-то не очень хорошее на литовском, и как в воду глядела! Змея уползла, правда опять под холодильник...

...Я бы всю эту историю долго слушал, но мне самому любопытно стало: "Ну, и что вы потом со змеей сделали? Поймали и выкинули на улицу?"

"Зачем?" - ответил мне Альгирдас. "Мы остановились в этом доме всего на три ночи, а змея там живет все время. Мы ее попросили не вылезать из-под холодильника пока мы тут, и мы с ней договорились."

"Ну и что, змея с вами согласилась?" - спросил я.

"Не совсем", - ответил Альгирдас, - "Нам пришлось ее кормить. Мы купили ей молока и поставили блюдечко на кухне. Но под кровать она больше не заползала, Лайма меня больше не будила, поэтому домой мы уехали, хорошо отдохнув".

36.

Достоевщина.

Ему с детства заявлял каждый:

- Мишаня тебе в цирк надо клоуном.

Кто по-доброму, а бабка так со зла прям, говорила, что если он еще раз так пошутит, то его цыгане похитят и клоунам продадут. Некоторые, напуганные вампирами, предполагали, что Мишаню клоуны покусали. И несмотря на это, над Мишкиными шутками редко кто смеялся. А он шутить не бросал, несмотря на удары судьбы и подзатыльники. Из всего мог шутку сотворить даже из консервной банки, привязанной к кошачьему хвосту, и литературной книжки. Не смешно? В этом все и дело.

Какая сволочь подсунула Мишане Достоевского и бросила во дворе бесхозным топор, теперь уж и не выяснить. Это в студенческом стройотряде произошло. Во дворе избы, где пятеро студентов на постой определили к тетке Марусе. Днем они свинарник строили, а ночью у тетки в избе спали. По вечерам на танцах барагозили, в общем-то все как положено в том времени и месте.

Мишане, оставленному друзьями на хозяйственное дежурство, после чтения Преступления и наказания попался на глаза топор. Со старушкой же вообще все случайно вышло.

Сначала он хотел из себя просто покойника изобразить. Приходят, мол, друзья с работы, находят во дворе Мишанин труп с топором в спине и дружно хохочут. Но тут возникли сложности. Втыкать топор себе в спину Миша не собирался, потому что дотянуться все равно не получилось бы. Он собирался топор в доску воткнуть, а доску на спину привязать. И чтоб никто доску не видел сверху телогрейку надеть.

Один конец доски Мишаня в штаны засунул. Второй к шее привязал. Ватник на спине ножиком разрезал и кое как надел, чтоб топор сзади высовывался. Получилось классно. Только высовывался не только топор, но и доска из-за воротника телогрейки торчала. Мишаня решил лишнее отрезать и уже пилу двуручную из сарая вынул, но потом вспомнил, что на себе пилить – плохая примета, там же в сарае нашел цветастую тряпицу и покрыл голову с доской платком, завязав симпатичный узелок на подбородке.

Подумав еще немного и вспомнив Достоевского, из второй тряпицы Миша сотворил себе юбку-макси. Получилась вылитая старуха-процентщица, зарубленная топором в спину руками нерадивого студента. Эта вредная старушенция улеглась-уселась во дворе и стала ждать друзей с работы. В конуре мирно дрых цепной кобель по кличке Джек, а в курятнике спокойно кудахтали безымянные куры. Смеркалось.

Деревянные ворота распахнулись и во двор вошли четверо уставших и голодных студентов. Каменные работы на свежем воздухе свинофермы утомляют и вызывают аппетит. А во дворе лежит совершенно неаппетитная старуха с топором в спине. На то что у старухи из-под юбки торчат чьи-то ноги в кедах и джинсах никто внимания не обратил. Мало ли какая мода распространяется в среде современных старушек. Зато им показалось, что старушка шевельнулась. Она действительно шевельнулась, потому что Мишаню заедали комары.

- Мишаня тетку Марусю грохнул, - решил сообразительный Вадик.

- Да не, шевелится вроде, - Алексей был внимателен, как на лекции по Научному коммунизму.

- Добить надо. Лопатой. И закопать, - жестоко и справедливо решил рыжий Антоха, - Мишаня сбежал, а сядем все, я в сарай за лопатой, а вы смотрите тут. И ворота закройте, увидит кто, беды не оберешься.

- Ребята, это ж я, - сразу севшим и описклявившим голосом возмутился Мишаня, - не надо меня лопатой.

- Она еще и разговаривает, - обратился к соратникам Вадик, - Антоха, ты чего там запропастился, тащи быстрей инструменты.

Из сарая позвякивая найденными острыми предметами вышел рыжий Антон. Тут нервы нашего клоуна не выдержали он вскочил и побежал. Нарезав по началу пару кругов во дворе он все-таки выскочил в ворота и…

В вечерних сумерках при полной луне по деревенской улице, отсвечивая белыми подошвами кед, покачивая торчащим из спины топором, большими скачками неслась старуха-процентщица, юбка ее развевалась. За старухой всхлипывая от смеха гнались четверо студентов комсомольцев и отличников, вооруженных лопатой, серпом, вилами и кельмой. Деревня, пережившая две мировых и гражданскую войну, содрогнулась.

Мишанина шутка настолько удалась, что через сорок лет после событий эзотерики Ленинградской области с упоением рассказывают, про привидение старой дамы, гоняющее студентов-двоечников совершенно настоящим топором. Избавиться от приведения можно три раза перекрестив его зачетной книжкой или студенческим билетом. Мишаня следит за всем этим из своего начальственного кресла и делает вид, что не имеет к той старухе никакого отношения, а Достоевского вообще не читал. Однако молоденькая секретарша Михаила Сергеевича иногда ойкает, вскакивает со стула и потирает симпатичное место, уколотое неизвестно откуда взявшейся канцелярской кнопкой дореформенного образца.

37.

Сегодня воскресенье, 21 июня, день медицинского работника.
(Медик - это, по Ожегову и Далю, - человек, обучающийся медицине, то есть студент, у них праздник 25 января; а врачи, медсестры и санитарки - это мы, медицинские работники)).

Мои родители - педиатры, папе сейчас 90 лет, вкусно поесть и слегка выпить он очень даже уважает; а маме - 91, связать крючком скатерть, сходить в магазин за капустой и испечь пирожки, строго повоспитывать детей (меня с сестрой...) и радостно позволить внукам-правнукам вить из неё веревки - любимые занятия.
Три короткие истории в знак благодарности и признательности родителям-врачам от сына-педиатра.

Историю про маму рассказала мне, тогда школьнику, ее сослуживица.
Переводят резко отяжелевшую трехлетнюю девочку из «обычного отделения» к маме в инфекционную больницу. Мамочка девочки в истерике - «не пойду ни за что в инфекционку, там дочь ещё чем-нибудь заразят и она тогда точно умрет».
Еле-еле ее убедили перевести ребёнка. Ключевой стала фраза кого-то из мамочек других больных детей - «как приедешь в инфекционку, требуй, чтобы тебя положили к Вере Сергеевне, у неё дети не умирают».
Перевели ее поздно вечером, и она за ночь свела с ума весь дежурный персонал, каждые полчаса требуя «Веру Сергеевну».
С утра маму дежурный врач ещё до оперативки попросил срочно посмотреть еще более отяжелевшую за ночь девочку. Мамочка ребёнка снова взвилась в истерике - врача, срочно, ребёнку совсем плохо, обещали саму Веру Сергеевну, не хотела ведь ехать...
«Ну, я Вера Сергеевна. Сейчас посмотрим и все будет хорошо».
На этом мамочка сломалась и...уснула. Проспала без перерыва несколько часов.
Мама почти не выходила из палаты трое суток.
Я дома перед школой разогревал себе вчерашний (а потом и позавчерашний) борщ или щи, не помню уже, какой-то суп...
Девочку спасли, выжила.

История для папы - да, сегодня же ещё и День Отца!
Как-то раз ещё интерном дежурю я в инфекционной больнице. По Скорой привозят девочку лет 12, «сыпь на лице; диагноз - корь под вопросом». Выхожу в приемный покой. У девчонки - аккуратно очерченный круг мелкой сыпи вокруг рта...
А отец лет пятнадцать назад, придя с работы, рассказывал, что привезли сегодня к нему на консультацию в диагностическое отделение мальчишку. Сыпь непонятной этиологии вокруг рта. С ребёнком мама, врач Скорой, пришёл зав инфекционным отделением, ещё кто-то - консилиум по непонятному диагнозу идёт.
Версии разные, мнения тоже. Время от времени и врачи и мать спрашивают мальчишку, после чего или из-за чего началась сыпь - тот испуганно таращит глаза и мотает головой, мол, не знаю, я тут ни при чем.
Отец не выдержал и говорит ему: «Ты стакан или чашку сосал?» - «Неаааа...маленькуууууююююю баночкуууууу....»
(Всунул губы в банку и стал всасывать воздух в себя. Банка под давлением ко рту присосалась, элегантно так болтается, поверхностные сосуды полопались - вот и «круг сыпи вокруг рта»).
(Так я познакомился на практике с «методом конкретных вопросов», была тут у меня история на эту тему).
К сожалению, большого консилиума, то есть зрителей моих ахренительных как-бы-ясновидящих-способностей)) собрать было невозможно и я просто, помянув добрым словом своего папу и его медицинские рассказы, объяснил мамочке, что это за сыпь и отправил ее с дочкой, радостных и счастливых, домой, витаминки есть для крепости сосудов.

Третья, моя, история для моих любимых родителей.
Кандидатскую я защищал очень поздно, с «седыми висками и голубыми глазами» - очередной контракт позволил иметь немного свободного времени и я просто почувствовал, что «если не сейчас - то уже никак»).
Диссертация основывалась на моей клинической работе и монографии, написаной лет двадцать пять назад и переизданной пять раз. Плюс восемь патентов и научное открытие.
На защиту я надел самый скромный, почти чистый , галстук...самый потертый пиджак...благоухающие дореволюционным гуталином туфли, вместо лоферов...

Не помогло...

Академики и профессора из диссертационного совета кровожадно оглядывали меня перед вопросами, как каннибалы Джеймса Кука из песни Владимира Высоцкого...
Первый же вопрос председателя диссовета: «Уважаемый, вот тут написано, что Вы ещё и лекции успеваете в университете читать...а скажите, на сколько повысится Ваша зарплата, если Вы, ВСЕ-ТАКИ, сумеете защититься?»
Я откуда-то помнил цифру...ответил.
Председатель плотоядно хмыкнул и, брезгливо прочитав из анкеты моё тогдашнее место работы, таким добрым-добрым, просто задушевным тоном, спросил: «Г.В., а скажите нам, только честно, глядя в глаза, мы же всё понимаем - а диссертация-то Вам зачем?»

(Знаете, бывают ситуации, когда ты вдруг сначала как бы со стороны слышишь свой собственный голос, и только после этого со страхом осознаешь, что это именно ты сейчас несёшь эту хрень...)

Так и я, вдруг как бы со стороны, слышу свой собственный, пятидесятичетырехлетний, голос: «Я маме с папой обещал...»

Безжалостно и профессионально драли меня академики и член-корры вместо обычных 50-55 минут - два с половиной часа...вместо стандартных 8-10 вопросов - 27...
Ни одного чёрного шара.

И очередную рюмку за всех коллег-врачей, за папу с мамой, я сейчас, в День Медицинского Работника, а не медика, вкусно выпью!

38.

В нулевых, когда денег в стране было много, и бизнес у большинства рос как на дрожжах, мы с партнерами запускали множество проектов. Врать не буду - большинство из них не выстрелило, но многие по крайней мере окупились, а парочка продолжает меня кормить и поныне. Обычно старт бизнеса после написания бизнес - плана и подбора команды производился путем заноса проекта к "большому непубличному дяде", для оного в первую очередь были важны родственные связи просящего ( читайте, гарантия от кидка для этого круга) и личности самих просящих ( есть много успешных проектов, молоды, образованы, семейные,без вредных привычек и что главное - безопасник дает слово, что эти поцы НИКОГО ЕЩЕ НЕ КИНУЛИ). Срок привлечения условных 300 000 долларов был не более пары встреч на час- полтора, с минимальным комплектом документов.
Во всей этой работе было одно НО - вместе с деньгами ВСЕГДА давалась нагрузка. Без неё ни одного успешного привлечения я не помню. Варианты нагрузки были самые разные, но чаще всего - это какие то услуги, зачастую нахрен не нужные бизнесу, но к примеру, оказываемые другим стартапом, запущенным с помощью этого собственника. Или люди. Они шли в нагрузку чаще всего. Вариации тоже были самые разные.
К примеру, один очень высокопоставленный дядя поставил условием прием в команду своего сына от первого брака. Причем должность не оговаривалась - оговаривалось только 100% вовлечение в работу с полным контролем его деятельности "шоб не страдал хренью хлопец". Хлопец был пристроен на склад + принеси- помоги, где вполне неплохо освоился - работа непыльная в силу специфики бизнеса. Отношение у нему было предельно уважительное, обучали постепенно всему, что знали. НО- у хлопца была одна проблема. Сосед по дому регулярно совращал его с пути истинного, в формате "гуляй пока молодой" - алкоголь, женщины, травка и дебоши. В итоге - крупная отгрузка могла легко сорваться из за его невыхода, а уволить товарища было нельзя. В целом - классика, если бы не одно но. По приходу на работу после такого дебоша парень ИСКРЕНЕЕ страдал. Говорил, что он слабак и тряпка, что больше никогда не поддастся на провокацию со стороны соседа и тп. ( батя его нам сообщил, что алкоголизма у пацана нет, проверяли, а зашивать его нельзя в силу особенностей здоровья - в случае эксцесса может не выжить). После этого 1-3 недели парень работал за двоих и готов был на все что угодно дабы загладить свою вину. Закончилось все печально - у нас была сверхважная отгрузка в период эпидемии гриппа. Трое сотрудников болели, заменить было некем, плюс знание товара, без которого его просто не собрать. Партнер, предвидя возможности эксцесса ( прошло 3 недели с прошлого), попросил парнишу от греха переночевать на работе. Шикарный диван, центр города, закинули ему даже белье постельное.
На следующий день хлопец был обнаружен на этом самом диване, в полном невменозе в обнимку с такой же бухой шалавой, часть офиса разгромлена и заблевана, а поставка в итоге собиралась лично владельцем компании с отрывом от крайне важной сделки. Допрос показал, что наш хлопец был приглашен соседом, отнекивался, затем согласился пересечься "на его территории", дальше они нашли задний вход в офисный центр ( ключ у нас был для погрузки - разгрузки мебели) и через него запустили тусовщиков. Охрана на входе с камерами банально спала (ночь). Итог- увольнение с согласия папы.
Проект кстати не выстрелил, поэтому мужика жалко вдвойне.

Второй случай был занятнее, и его я вспоминаю со смешанными чувствами. Один весьма "знатный" нефтяник в нагрузку к проекту выделил нам мужика за 50. Хорошего мужика, но какого -то странного. В нем была просто глубокая, можно сказать "гамлетовская" грусть. В остальном - хороший середнячок. Работал мужик кем то типа операционного директора, то есть руководил всем, что связано с принеси- подай - организуй, ну и где нужно - сам подключался.
Важное замечание- людей, пришедших "в нагрузку", мы не пробивали, ибо нет смысла. С мужиком было то же самое, сам он о себе особо ничего не рассказывал, но видно было, что человек был на руководящей работе. Почему я его запомнил? Дело в том, что на пару месяцев мне пришлось самому заступать в руководство этим проектом. Выставки, производство, поставки и все что можно. Как итог- "Иваныч, принеси! Иваныч, организуй! Иваныч, ну что за херня!", при том что у нас была сильная разница в возрасте и я честно говоря неудобно себя чувствовал. Через пару месяцев, когда острая фаза была пройдена, был корпоратив, и мы с "Иванычем" разговорились. Я ему рассказал о своей родословной, с наградами и прочими заслугами перед Народом и Партией. А он рассказал, что ещё недавно был капитаном первого ранга. К нему приехал на побывку брат- не близнец, но очень похожий. Тоже моряк, но на другом флоте. Встречались редко- посидели крепко, а утром тревога- приехала какая-то очень важная внезапная проверка с большими шишками. Привести в состояние стояния "Иваныча" было невозможно, и брат решил его подменить - надел китель, предупредил пару друзей- офицеров, что бы подыграли. А в итоге - проверяющие потребовали выхода судна в море - вышли... и ВСЕ. Брата у него больше нет. "Иваныч" подал в отставку, и попросил друга семьи помочь с работой, "где не будут лезть в душу".
На этот раз пришлось уйти мне - при мысли, что вот так вот недавний выпускник ВУЗа, литеха, командует целым капитаном первого ранга- у меня в голове не укладывалась. Благо большая часть работы была закончена и было кем меня заменить. Мужик сейчас работает в руководстве какой-то федеральной сети- пришел в себя и снова стал бравым руководителем.

39.

Скворцов и тюлень

— Это несерьёзно! — сказал фотограф Скворцов. На рекламном плакате к острову Тюленей подплывал неказистый кораблик, битком набитый толстыми туристами с дешевыми фотокамерами. Ограниченный ракурс, нет возможности выбрать правильный угол к солнцу, всеобщая толкотня, грязь и хаос, думал Скворцов. Нет, надо нанять лодку. Отельный консьерж тут же раскрыл перед ним альбом с красивыми катерами. Поглядев на цены, Скворцов подумал, что не так уж и любит тюленей.
Но выход, как всегда, нашёлся. Таксист, отвозивший вечером Скворцова в портовый ресторан, рассказал, что у рыбаков можно найти лодку на весь день, не дороже пятисот рандов. С опытным шкипером. Скворцов одобрил и дал таксисту поручение.
В порт Скворцов направился, поскольку предположил, что если где и умеют готовить рыбу, то у самого моря. Пока что в Африке кормили только невкусной рыбой. К тому же, Скворцову захотелось немного романтики: сидя в Кейптаунском порту за бокалом минералки, напевать песенку «В Кейптаунском порту». Последнее вполне удалось, хотя кроме первой строки ничего не вспомнилось. Звучал джаз, сотни лампочек отражались в темной воде, от бара к бару гуляли веселые люди. Рыба, креветки, мидии — всё, что заказал Скворцов, на вкус было одинаковым и напоминало соленую вату.
Рано утром, таксист, как и обещал, ждал у входа в отель. В багажник уже поставили заказанный Скворцовым "пикник" — большой пластмассовый ящик-холодильник, где лежали во льду бутылки с минералкой, два банана и диетический бутерброд с брокколи.
Дорога оказалось долгой. Скворцов успел вздремнуть. Проснувшись понял, что город остался далеко позади. Они ехали вдоль океана, вокруг было пустынно, изредка попадались дома и большие указатели с надписью "Пляж".
— А вот и рыбацкий порт! — наконец сказал таксист и, заметив удивление на лице Скворцова, добавил, — Старый рыбацкий порт.
Весь порт состоял из бетонного мола, длинным полукругом уходящим в море. С внутренней стороны болтались на воде лодочки, с мачтами и без. На берегу стояли ржавые контейнеры, используемые, видимо, для хранения, и высилась сооруженная из тех же контейнеров будка, с гордой надписью "Офис". От этого офиса к ним направился чёрный мускулистый парень, очень чёрный, намного чернее таксиста.
— Это ваш шкипер, — радостно объявил таксист.
Скворцов для начала уточнил расценки. Парень подтвердил, что за пятьсот рандов лодка до темна в распоряжении Скворцова, но бензин оплачивается отдельно, по факту.
— Окей! — сказал Скворцов. Он был рад, что всё удачно складывается.
Шкипер взял пикник, потянулся было за фоторюкзаком, но Скворцов понёс фоторюкзак сам.
Идти пришлось немало. Уже у самого конца мола шкипер вдруг резко повернул направо и исчез. Скворцову в первый миг показалось — прыгнул в воду, но нет, парень, как по лестнице, не останавливаясь, сошёл в небольшую моторную лодку. Скворцов устремился было за ним, но замер на бетонном краю. Ступить вниз, на качающийся нос лодки он не решался, да и высота была пугающая. Шкипер прижал борт к молу, принял у Скворцова рюкзак. Скворцов же сел на край, потом развернулся и, опираясь на руки, попытался спуститься. Шкипер поймал болтающиеся в воздухе ноги фотографа и направил их в нужное место.
Изнутри лодка показалась не такой маленькой, как снаружи. Имелся тент и непромокаемое отделение, куда Скворцов тут же запихал рюкзак. Шкипер на корме возился с мотором. Скворцов решил сказать ему что-нибудь приятное.
— А мне тут гид рассказывал, что чёрные люди боятся моря. Плохо же он знает свою страну — сказал Скворцов и посмотрел на облака. Те были не особо фотогеничны, но в целом подходили. И тут Скворцов почувствовал неладное. Наверное, парень должен был что-то ответить, но ответа не было. Скворцов перевёл взгляд на шкипера и понял, что тот побледнел. Заметить этого Скворцов никак не мог, но каким-то образом почувствовал. Выкатив глаза, парень смотрел то на Скворцова, то на воду, на Скворцова, на воду и вдруг, одним прыжком выскочив из лодки, побежал к берегу.
— Куда же... эээ, — не успел спросить Скворцов и подумал, — наверное, парень забыл что-то. Важное. Бензин, к примеру.
Скворцов обвыкся в лодке, посидел на разных скамьях, определил самую удобную. Дул лёгкий ветерок. Было приятно дышать морем, похлёбывая прохладную воду из пикника.
По молу шёл черный человек с ящиком, похожим на скворцовский, но крупнее. Вскоре стало ясно, что это не шкипер.
— Доброе утро, сэр! — сказал человек, подойдя. — Не желаете мороженого?
— Нет, не желаю, — ответил ему Скворцов. Мороженщик как будто не расслышал, он поставил ящик, открыл и стал вынимать и показывать образцы продукции.
— Очень вкусное, очень холодное, сэр! С тёмным шоколадом, с белым шоколадом. С орехами, без орехов, с кокосовой стружкой. Отличная цена, сэр!
— Я сказал уже, мне ничего не надо.
— А мороженого?
— Нет.
— Окей, сэр! Я понял вас, сэр. Я могу принести пива. Есть настоящее намибийское! Для вас шесть банок по цене пяти!
— Послушай, — с лёгким раздражением сказал Скворцов, — я ничего у тебя покупать не буду. Это понятно?
Мороженщик не ответил. Он не торопясь уложил продукцию в холодильник, присыпал льдом, и, не без труда подняв ящик, медленно зашагал к берегу.
Столько прошёл и зря, думал Скворцов, провожая его взглядом. Бизнесмен то он плохенький, не то что... я. Неожиданно пришедшее на ум сравнение пляжного мороженщика с собственным бизнесом показалось Скворцову забавным. Он рассмеялся. Затем долго наблюдал за морем, птицами, мелкими рыбками, кружившими вокруг лодки. Думал о том, как велик мир. Снова смотрел на рыбок. Прошло, однако, минут двадцать пять. Пора уже что-то предпринять. Вокруг не было ни души.
— Для рыбаков поздно, для туристов рано, — подумал Скворцов настороженно. — Если здесь вообще бывают туристы.
Посмотрел в телефон, связи не было. Да если бы даже была, позвонить Скворцов мог только в Россию. В далекую, заснеженную Россию.
Попил воды, пожевал бутерброд. Возникло ощущение, что шкипер не вернётся никогда.
Надо было вылезать из катера и топать к офису. Скворцов надел рюкзак, поднял пикник, подержал и опустил. Над лодкой возвышалась ровная бетонная стена, зацепиться не за что.
Самым высоким местом лодки был нос, но выйти на него Скворцов не решался. Волнение моря усилилось, лодку неприятно подкидывало. Чтобы хоть как-то уцепиться за мол, надо было встать на бортик, но суденышко опасно кренилось. Тяжелый рюкзак стеснял движения. В лодке его не оставишь, это же Африка. Людей вроде нет, но стоит только отойти, как тут же появятся люди и всё сопрут. Кидать рюкзак на бетон, в надежде, что не все объективы разобьются, Скворцов не собирался.
Похоже, единственный вариант сделать как шкипер — оттолкнувшись от скамьи выпрыгнуть из лодки. Но это грозит падением и гибелью всей фототехники в морской воде. Не хотелось Скворцову и акул. Он поставил ногу на скамью и тут же убрал. Скворцов не был склонен переоценивать свои прыгательные способности. Решил подождать ещё какое-то время и съесть банан. Банан Скворцову не понравился — слишком сладкий. Кожуру он положил обратно в холодильник, завернув в салфетку.
Ещё можно попытаться завести мотор и поплыть. Но куда? К берегу не подойти, там острые камни, да и волны нехорошие. Вот в порту, где вчера ужинал Скворцов, были удобные причалы и людей много. Но где тот порт, сколько туда плыть, сколько в лодке горючего? Скворцов не рискнул оценить свои мореходные способности выше прыгательных. Собственно, он даже не знал, в каком из двух океанов, Атлантическом или Индийском, сейчас находится.
И вдруг то, на что не решался Скворцов, с блеском исполнил... тюлень. Метрах в пяти от лодки из воды высоко выпрыгнул морской котик и плюхнулся на мол.
— Ух ты! — только и сказал Скворцов и осторожно полез за фотоаппаратом, боясь спугнуть. Но котик и не думал пугаться. Он преданно смотрел на Скворцова и негромко тявкал.
Скворцов защёлкал камерой. С одним объективом, с другим, с фильтрами и без, меняя параметры съемки на сколько хватало фантазии. Котик вёл себя превосходно, переворачивался с боку на бок и махал Скворцову ластами.
Сзади послышались шаги. Скворцов оглянулся — шкипер? — нет, снова мороженщик.
— Добрый день, сэр! — начал Скворцов как можно вежливее, — Я хотел вам объяснить, но не успел. У меня диабет, это такая болезнь, и я не ем ничего сладкого, никаких десертов. Вы не поможете мне вылезти из лодки?
— Но вы же ничего не купили, — как-то задумчиво произнёс мороженщик.
— Я же говорю, мне нельзя мороженого.
— Так ему можно.
— Кому ему?
— Ему, — мороженщик показал на тюленя.
— А, я понял, конечно, сейчас, — покопавшись в кармане, Скворцов протянул мятую бумажку в десять рандов.
Но мороженщик не стал за ней наклоняться. Солнце светило ему в спину, темным силуэтом возвышался он над Скворцовым.
— Сэр, — заговорил мороженщик, усиливая речь жестами, — дайте мне сразу четыреста рандов. Вынем вас из лодки, накормим тюленя, а потом мой брат отвезет вас в отель, другое такси сюда всё равно не вызвать.
Подумав пару секунд, Скворцов решил не торговаться. Он передал наверх пикник, потом, с опаской, фоторюкзак. Вцепившись в руку мороженщика, выбрался на мол и ощутил приятную твердость под ногами. Фразу про твердость Скворцов раньше где-то читал, но теперь прочувствовал и глубоко. Дал мороженщику две купюры по двести рандов. Тот принял деньги обеими руками и поблагодарил. Затем протянул Скворцову мороженое.
— Снимите обёртку и бросайте. Он поймает.
Тюлень, тем временем, аж подпрыгивал на животе от нетерпения.
— Лучше ты бросай, — распорядился Скворцов, доставая камеру, — а я фотографировать буду.
Морской котик безошибочно хватал мороженое на лету, с удивительной ловкостью вертя гибкой шеей.
На десятой порции Скворцов озаботился защитой природы.
— А ему плохо не станет? Не заболеет?
— Он привычный, — уверенно сообщил мороженщик.
Скворцов взглянул на него с подозрением.
— Так это твой тюлень? Ручной?
— Нет, сэр. Это дикий тюлень. Совсем дикий. Но мы с ним родственники через третью жену.
— Как это?
— Она тоже очень любит мороженое и такая же дикая, как он.
— А сколько у тебя жён? — уважительно спросил Скворцов.
— Четыре жены, сэр.
Скворцов подумал, что поспешил с выводом о размахе бизнеса мороженщика. Всё-таки парень содержит четырёх жен и контролирует немалую территорию на берегу неизвестно какого океана.
Поймав ещё порций пять, тюлень, похоже, наелся. Он лежал на спине и вяло похлопывал себя ластами по животу.
Скворцов собрал рюкзак. Решил высыпать лед из пикника, чтобы легче было нести. Хотел было предложить мороженщику банан, но испугался, что будет неправильно понят.
Пикник и без льда нести было тяжело. Поднявшийся ветер мешал разговору, но идти молча мороженщик, похоже, считал невежливым.
— А пиво вам тоже нельзя?
— Тоже нельзя.
— Вон за теми горами живет колдун. Могущественный колдун. Лечит от всех болезней. Мой брат много пил, а теперь не пьет, боится колдуна.
— Это тот брат, который таксист?
— Нет, сэр, другой. У меня восемь братьев. А у вас?
— Четверо, — ответил Скворцов, посчитав всех двоюродных и троюродных, включая тех, кого бы и не узнал при встрече. Отчего-то захотелось, чтобы у него тоже были братья. Между двумя порывами ветра Скворцов спросил:
— Почему шкипер убежал и не вернулся?
— А вы дали ему денег вперёд?
— Нет, не давал.
Мороженщик всем своим видом показал, что в таком случае не видит причин для беспокойства.
— Ну как же, — настаивал Скворцов, — мы же договорились, а он куда-то делся. Мог денег заработать.
— Чёрные люди, сэр. Никогда не знаешь, что у них на уме.
Скворцов отметил про себя, что чёрный мороженщик далеко не такой чёрный, как шкипер. Видимо, в этих краях это важно.
Они подошли к офису. То, что таксист оказался тем же самым, Скворцова уже не удивило. Вид у таксиста был виноватый. Опять же, мороженщик издалека начал выговаривать брату на неизвестном Скворцову языке.
— Мне так жаль, сэр, так жаль, — бормотал таксист, принимая у Скворцова пикник.
— Так что случилось со шкипером? — спросил его Скворцов.
— Не знаю, сэр, не знаю. Быть может, он на выборы побежал, у них, вроде, выборы сегодня.
— Выборы? Кого выбирают?
— Вождя.
— Всюду политика, — чертыхнулся Скворцов, — куда ни плюнь.
Он простился с мороженщиком, обещав подумать насчёт колдуна. Сел в машину. Снова замелькали пустынные пляжи. Горы то приближались, то удалялись от шоссе. Потом пошли ухоженные коттеджные поселки, пристани с множеством яхт. Вскоре начался город. Скворцов узнал набережную, где ужинал вчера.
— А я знаю, почему тюлень так мороженое любит, — сказал Скворцов.
— Почему же? — живо заинтересовался таксист.
— Рыба у вас невкусная.

©СергейОК, текст и фото
2020 г.

40.

Встретил сейчас в Домодедово своего знакомого, они с женой из Руасси прилетели. Она где-то там в очереди на регистрацию домой, а он сидит разутый и пальцы на ногах какой-то белой изолентой заматывает.
— Ну, как тебе, — говорю, — Саня, Париж, впервые там были?
— И в последний, — мрачно кивнул Саня и буквально за пять минут на чистом клоачном сообщает мне все свои сложные впечатления, транслирую:
— Короче, поселились мы с супругой на правом берегу, в пятизвёзднике у Оперы, да и как пятизвёздник, дом-то старый, лестницы узкие, лифты крошечные, до интима тесные, персоналу на тебя плевать, не нравится - оревуар, подушки нормальные так и не выпросили, после тайско-турецких пятёрок контраст крайне драматический.
Портье в первый же вечер порекомендовал мишленовский ресторан поблизости, отдали за ужин с вином больше двухсот евров, а что ели путём и не поняли хотя официанты за спиной в стенку выстроились и хором чего-то картавили. В итоге толком не наелись, купили на углу каких-то булок с травою, сточили, спать пошли.
Утром встали, прогуляться отправились - жуть! На тротуарах мусор, говны повсюду собачьи, арабьё у каждого кафе тучами, французы-чмошники мимо них по стеночке крадутся. Да и француженки, если честно, так себе дамы оказались.
До Монмартра дошли - вообще Черкизон, кругом ворьё, шмоток развалы, кебабы, секс-шопы, да парикмахерские эти африканские - овчарни!
В метро спустились, всё загажено, беженцы семьями по двадцать рыл и микки маусы в открытую бегают. До Эйфелевки доехали - металлолом, очередь под подолом отстояли с километр, поднялись, лифт как скотовозка, а город сам какой-то серый, дома вообще все одинаковые, ещё и дождик в табло мелкий, противный как аэрозоль.
На Елисейских вообще делать нехрен, цены конские, азиаты отарами, бомжары с собачками, да какие-то дебилы протестующие чуть ли не на каждом светофоре. Украшено, конечно, всё к Рождеству, но в Москве и покруче будет.
Мулен Руж вообще как-то не зашёл, хотя билеты купили самые дорогие на первые столики. Девки пляшут, рожи у всех эсэнгэшные, туфли стоптанные, костюмы драные, нитки торчат.
Пару дней на магазины убили, шанелей каких-то набрали, хрен знает, по-моему и дома такого уже полно, одно что моя бубнит про какие-то новые коллекции.
Экскурсии взяли, ну тоже так. Петергоф мне летом даже больше Версаля понравился. Замков кучу этих старинных объехали, всё обошли, ноги себе до мозолей стёр, а в голове только полный дурдом от ихних людовиков!
Он выбросил остатки изоленты в урну и вздохнул.
— Но, знаешь что... пару раз попадался к нам в группу один старикан. С Новосиба вроде. Сам он председатель тамошнего общества российско-французской дружбы. Говорливый такой, общительный, и с французами ля-ля-ля и нам всё про себя рассказывал.
В Париж припёр по какой-то чуть ли не курсовке, дорогу ему оплатили и месяц проживания в каком-то хостеле на окраине. Там в этом хостеле ему с утра дают круассан с брикетиком масла и стаканчик сока. На обед он берёт вино из бакалеи за 0,8 евро, которым мясо при жарке поливают и этот их длинный багет. Полбутылки с половинкой багета он за обедом засаживает и остаток на ужин. Даже на метро ни разу не ездил, но весь Париж уже пешком истоптал, всё оббегал - площади, музеи, памятники, церкви, кладбища...
И что самое интересное - доволен как слон на водопое! Прям светится от счастья, хоть пня ему выписывай. Денег меньше чем у д’Артаньяна, а ему пофигу!
Саня натянул носок и обескураженно покачал головой:
— А тут по триста евро в день вваливаешь и на выхлоп ничего хорошего, с женой в этом Лафайете вдрызг посрались, не отдых, а мучение, в ресторанах жрать по сути нечего, мясо с кровищей устали жевать, одну шаурму и брали в конце, хожу, вон, еле-еле, видал чего мне эти лягушкины вместо пластыря в аптеке подсунули?
Он с трудом надел ботинок и снова помотал головой:
— А этот хрыч старый до сих пор поди как доберман по городу носится! И ведь счастлив... Обидно!
Позвонила жена и Саня, попрощавшись, захромал к стойке. Потом обернулся и повторил:
— Просто обидно, понимаешь?

© robertyumen

41.

При советской власти в Одессе жил один потомственный ювелир — Хаим Осипович Ермолицкий. Когда он решил эмигрировать, КГБ установило за ним круглосуточную слежку. Комитетчики не сомневались, что он попытается вывезти свои бриллианты. Увидев, что он купил на толкучке две пары обуви на толстой подошве, они поняли, что он хочет спрятать драгоценности в них.

И они оказались правы. Дома Хаим задернул занавески на окнах, взял дрель, просверлил в подошвах отверстия и всыпал в них камни. А дырки аккуратно заклеил. Потом надел туфли и походил по комнате. Бриллианты издавали такой страшный скрип, что от ужаса старик вспотел.

Но поскольку никаких других планов их вывоза у него не было, он махнул рукой и сказал: «Будь что будет!» Бриллиантов у него, в принципе, было не очень много, поэтому хватило одной пары обуви. А вторую он подарил своему племяннику Мише.

В назначенный день Хаим отправился на морской вокзал. Пароход на Хайфу отходил оттуда. Миша поехал провожать его. В машине Хаим страшно разнервничался.

— Миша, знаешь что? — сказал он племяннику. — Мне — 80 лет. Зачем мне эти сокровища? Я хочу поцеловать Святую землю и спокойно умереть. А тебе они еще пригодятся.

После этого он поменялся с Мишей обувью. На вокзале Хаима сразу же направили к таможенникам, которые уже были предупреждены. Они вежливо попросили его разуться и разобрали его новые туфли на составные части. Они были так уверены, что отправят этого афериста не в Израиль, а в полностью противоположную сторону, что даже расстроились.

Тогда они позвонили куда надо и говорят: в туфлях ничего нет, что делать? Им отвечают: потрошите чемодан, пиджак, штаны, если есть кепка, потрошите кепку. Они так и сделали — ничего! Снова звонят куда надо, те: выворачивайте его наизнанку, невозможно, чтобы не было!

Таможенники, недолго думая, отвезли несчастного в больницу, где ему промыли желудок, заставили выпить литр контрастной жидкости, сделали рентген и снова ничего не нашли. На этот раз уже те говорят: трудно поверить, но, видимо, мы таки ошиблись, извините за беспокойство.

Тогда эти таможенники умыли руки с мылом и разошлись по домам. А на следующую смену заступила новая группа таможенников, в которую входила младший лейтенант Татьяна Николаевна Луговская.

Это была простая советская женщина 55 лет, которая в силу обстоятельств личной и трудовой жизни находилась в довольно-таки депрессивном состоянии духа. Причин для этого было — хоть отбавляй. Как раз в тот день ее кошка родила шестерых котят, и раздать их не удалось. Ни одного. Раньше брали, а сейчас говорят самим жрать нечего.

Тогда она с тяжелым сердцем налила полведра воды и утопила их. А кошка все норовила заглянуть в ведро, чтобы выяснить, что хозяйка делает с ее детенышами. При этом мяукала таким диким голосом, что это мяуканье стояло в ушах у Татьяны Николаевны все время, пока она ехала на службу.

За своим обычным делом Татьяна Николаевна надеялась отвлечься от пережитого, но не тут-то было. В кабинете ее ждал Ермолицкий. На старике, как говорится, не было лица. А если точнее, то на нем вообще ничего не было, кроме синих ситцевых трусов и частично белой майки.

— Это кто? — спросила она.

— Та застрял тут один, — объяснили ей небрежно.

Татьяна Николаевна подошла к старику, посмотрела его документы и спросила:

— Хаим Осипович, у вас есть, что надеть на себя?

— У меня есть желание умереть и не видеть этого кошмара, — ответил Хаим Осипович.

— Вас кто-то провожает? — спросила таможенница.

— Племянник, — сказал старик и слабо махнул в направлении двери, через которую он вошел в это чистилище.

Тогда Татьяна Николаевна вышла в зал, где толпились провожающие, и спросила — есть ли среди них племянник Хаима Осиповича Ермолицкого.

— Есть! — тут же нашелся тот.

— Молодой человек, — сказала Татьяна Николаевна. — По независящим от меня причинам костюм и обувь, в которых Хаим Осипович собирался ехать на свою историческую родину, пришли в негодность. Но вы не волнуйтесь, сам Хаим Осипович почти в полном прядке. Ему просто надо переодеться перед отъездом.

— Я могу только снять с себя, — предложил племянник.

— А сами пойдете домой в трусах и майке?

— Послушайте, в Одессе пешеход в трусах и майке — нормальное явление, — нашелся племянник. — Может, он с пляжа возвращается, а может, вышел мусор выбросить. Но появиться в таком виде за границей таки неловко. Зарубежная пресса может это неправильно истолковать. Вы меня понимаете?

— Ну, давайте, что там на вас есть, — вздохнула Татьяна Николаевна, и через пять минут Хаим Осипович надел на себя джинсы своего племянника, его футболку «Адидас» с тремя красными полосками на плечах и совершенно новые туфли, где лежали все сбережения его жизни.

— Как вы себя чувствуете? — спросила младший лейтенант Луговская.

— Лучше, — лаконично ответил Хаим Осипович и пошел к трапу.

Вадим Ярмолинец

42.

Как гласит известная мудрость: «Хочешь помочь ребёнку — сделай вместе с ним, хочешь помочь старику — сделай вместо него, хочешь помочь мастеру — просто не мешай». Приехали мы с женой в крупный европейский город для участия в важном для нас мероприятии. Но была проблема — в моём гардеробе не было ничего, что соответствовало бы статусу события. Поэтому мы запланировали день шоппинга. День шоппинга! Не знаю, как вам, по-моему, это запланированный кошмар. Выбирать одежду я просто ненавижу, поэтому, когда мы вошли в магазин, и я увидел бесконечные ряды стоек со шмотками, то впал в грех уныния — впереди был мучительный день, наполненный утомительными примерками, раздражённым обменом мнениями («На такого урода вообще ничего выбрать нельзя!») и жалкими компромиссами.
По случаю буднего дня и раннего часа огромный магазин был абсолютно пуст — на всём пространстве не наблюдалось ни единого человека. Взяв костюм, который, вроде бы, отвечал требованиям, мы зашли в примерочную. Типичное не то! Жена оставила меня одного и отправилась за следующим вариантом. Когда она уже подходила к кабинке с другим костюмом, дорогу ей преградил серьёзный солидный мужчина, появившийся неизвестно откуда. Не говоря ни слова, он забрал выбранный ею костюм, повесил его на место и вручил другой. Очень удивлённая, жена пришла с ним ко мне. Я надел, посмотрел в зеркало, и понял, что я вовсе не тот корявый невзрачный человек, каким себя представлял, а именно тот чувак, с которого скульптор ваял Аполлона Бельведерского, только в костюме. Что удивительно, супруга согласилась с этим мнением! Ура, костюм есть! Выйдя из примерочной я спросил молчаливого человека, где можно выбрать рубашку и галстук. Он знаком показал нам с женой оставаться на месте, отошёл на минуту и вернулся с рубашкой и галстуком. И никаких дурацких вопросов про размер шеи и степень приталенности! Да, но нужен ещё ремень! Однажды в таком же магазине я убил кучу времени, бродя вдоль стоек с сотнями ремней всех возможных размеров, цветов, фактур и материалов, в итоге ушёл с пустыми руками! «Белт?» — я с трудом вспомнил слово. Молчаливому потребовалось не больше тридцати секунд, чтобы дойти до нужной стойки и вернуться с нужной вещью. «Ещё нужны «шуз», — выдавил я, уверенный, что тут-то молчаливый разведёт руками и скажет что-то типа «Уж извиняйте, не моя секция, ищите другого консультанта!» Не тут-то было! Уверенным шагом, по-прежнему молча, он провёл нас через весь зал, и, усадив меня на банкетку, поставил передо мной пару обуви. По-моему, он снял её с полки, не глядя, вслепую, как опытный шахматист. Обувь подошла идеально. Но не может же всё быть так хорошо! «Они же лакированные, — завопил я, — Я ненавижу лакированные ботинки! Я ненавижу людей, которые носят лакированные ботинки!» «Ты что, слепой? — сказала жена. — Они идеально подходят к галстуку и ремню!»
Поняв, что он больше не нужен, молчаливый человек исчез также внезапно, как и появился. С того момента, как мы вошли в магазин, прошло не больше четверти часа, а я был обладателем безупречного комплекта одежды. Только одно «но» — в моей жизни крайне мало столь пафосных событий, для которых требуется такой прикид. Но это вопрос не к работникам торговли.

43.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ПРЕЗИДЕНТА В ТАЙГЕ

Президент проснулся утром,
Встал, заправил койку,
Глядь, в дверях уже министр
Обороны Шойгу.

Говорит ему Шойгу:
«А поедемте в тайгу,

Я там выбрал часть тайги,
Что покамест не сожгли,
И не про'дали китайцам,
Чтоб гулять Вы там могли.

Погуляем, порезвимся,
Ягодки, грибочки,
Я срублю Вам куст брусники
(подлечите почки).

Ну, а для Алины *
Наберём калины.

Ёлки-палки, лес густой,
Только ты да я с тобой.
Можно взять и третьего
(но только не Медведева!)

Лучше взять Собянина,
Мы же с ним славяне-на».

Президент оделся скромно,
(Курток взял лишь тройку),
Снял с макушечки Корону
И надел ковбойку. **

Вот, ходит Путин по' лесу,
Как грибник-лукошник,
А под каждым под кустом
Спрятан ФСО-шник.

Президент идет по лесу
В шляпочке с пером,
А сзади Кужугетович
Крадётся с топором.

Видно, чтоб воспользоваться
Выгодным моментом
И стать потом очередным,
Российским президентом.

Только Шойгу не учел,
Что видео снимал
Лично Виктор Золотов –
Серый кардинал.

Он за Путина готов
Растерзать всех, как котов.

Путин же, уставший
При такой ходьбе,
В тот же день поднял зарплату
Самому себе.

Ну, еще Медведеву,
Бастрыкину и Чайке,
В общем, всем нуждающимся,
Работающим в спайке.

Не поднял он лишь Шойге’ –
Плохо вёл себя в тайге.

* А.Кабаева
** Широкополая шляпа особой формы, как у ковбоев

44.

На днях вернулся с крайних северов экспедитор Серега. Есть такая профессия, редкая почище полярника - возглавлять экспедиции большегрузов. Суровый чувак. Буксовал там с января, колонну довел. В центральной конторе его радостно встретили. Девчонки вспомнили, что ему не вручили подарок на 23 февраля. Купили тогда еще, все раздали, а этот отложили в сторонку. Два месяца дожидался Сереги этот подарок. Как его вручать в будничной суете?

Решили отметить этот замечательный праздник снова. В честь Сереги лично. Под конец рабочего дня в пятницу собрались всем коллективом. Дамы торжественно внесли подарок. Серегино лицо вытянулось - это была консервная банка с надписью НЗ. Есть такая армейская серия стратегического неприкосновенного запаса. На случай тотального зверька. Чтобы полвека потом еще держаться.

Запас этот съедают незадолго до истечения срока хранения какие-то несчастные служивые, чтобы добро не пропадало. Сегодня, например, ими пожирается тушенка из буренок, почивших в 1969 году. Серега чуть не обиделся даже - коллектив славен своими подколками.

Но, рассмотрев мелкий подзаголовок, "неприкосновенный запас чистых носков", просиял и вскрыл банку. Там действительно оказались носки, причем дорогие и красивые. Серега торжествующе положил их на видное место, и пиршество началось.

Для понимания дальнейшего детектива важно, что пили. По случаю повторного, апрельского празднования Дня советской армии и флота мужики проставились сами. Себе купили только водки. По дамам разумно предвидели, что большинство поучаствует во вручении подарка, выпьет пару бокалов шампанского под тосты, и стремительно убудет навстречу своим мужьям и детям. Но две-три веселые пацанки все равно ведь останутся! Их надо было чем-то порадовать, чтобы задержались подольше. После лаконичных дискуссий были выбраны:

Shambord, французский ликёр
Австралийское шардоне из местности с воинственным названием Tumbarumba. Его взяли чисто по приколу, торопились.

Хитом вечеринки стали арктические матерные частушки, исполнявшиеся Серегой под гитару. Под каким-то градусом он критически сопоставил подержанные носки у себя на ногах с подарочными на возвышении. Очевидцы утверждают, что глаза его при этом смотрели в обе стороны одновременно. Не вытерпел и гусарским жестом старые носки выкинул в урну, а новые надел. Девушки взорвались аплодисментами. Тут Серега понял, что несколько засиделся и набрался, а ему ведь предстояла ночь с женой. Распрощался и отчалил.

Дома его ждало страшное палево. Пока он радостно раздевался, жена задала ему простой вопрос:
- Ты где был?
- На работе.
- В магазин, никуда больше не заходил?
- Нет, сразу к тебе.
- ТАК ПОЧЕМУ НА ТЕБЕ НОВЫЕ НОСКИ??!!

Серега, покачиваясь, меланхолически фиксировал, что женился походу на инопланетянке.

В ярости она схватила носок и тщательно его обнюхала.
- Чистый! Это ты типа с утра на работе?
- Дорогая, я всё объясню...
Но она уже не слушала.
- Тумбарумба! - вдруг завопила в лучших традициях дикого племени. Принюхалась еще.
- Блять, какие мы люди! Растем! Тут еще и Шамборд ебаный! Меня-то Амареттой поил. Бабоукладчиком!

Молекулярное следствие носка развертывалось на глазах.

- Тиффани!!! Ей? - прошептала она с ужасом. Духи, модный бренд, из списка парфюмерного Оскара за 2018 г. Основной аромат - ирис. Ее мечта. Серега обещал подарить на днюху. Вселенная начала рушиться.

- ОТКУДА ВСЯ ЭТА ХРЕНЬ ПРИБЫЛА НА ТВОЙ ЧИСТЫЙ НОВЫЙ НОСОК?! ЭТО ТЫ ТАК РАБОТАЛ?

- Любимая, ты все не так поняла. Сегодня мы праздновали 23 февраля ...
- В конце апреля? Белая горячка?
- И я достал подарок - новые носки из консервной банки...

Опущу завесу милосердия над реакцией его жены. Я ее не знаю. В понедельник 29 апреля Серега был хмур и немногословен. Рассказал, что все выходные спасал брак. После многих уговоров, были проверочные звонки жены участникам пиршества. Пришла к убеждению, что все в сговоре, а на самом деле там была оргия античных масшабов.

- Надо же, какие сложности - грустно высказалась автор идеи с носками - а я им думала сначала трусы подарить!

Вот, кстати, эта злосчастная банка:

45.

Пару слов о скромности

В жизни каждого человека есть люди, глядя на которых ты восхищаешься. Иногда просто в голове не укладывается, как человек может все так понимать и разбираться в таких сложных процессах.
Сергей Петрович всегда вызывал у меня именно это чувство- глубокого восхищения. Более того - рядом с ним я все годы нашего знакомства чувствовал себя ребенком, ходящим под стол, и удивительнее всего то, что хотя столы по мере моего роста становились повыше и пороскошнее - я все равно в присутствии Сергея чувствовал, что мое место именно под ними.
Сказать, что Сергей Петрович разбирается в политике и экономике - это не сказать просто ничего. Тех тонкостей и хитросплетений внутреправительственных и внутрикорпоративных отношений, которыми владеет он - я не слышал даже от совсем высокопоставленных людей. При этом я прекрасно понимаю, что мне рассказывают лишь то, что можно рассказывать, то есть очень немного и крайне поверхностно.
Что мне ещё больше нравится в этом человеке - это сочетание идейности и скромности. Сергей Петрович плотно занимается благотворительностью, причем тем, что называется структурный подход ( это когда вы не просто перечисляете бабла в детский дом или привозите инвалидам одежду в подарок, а процесс, когда из ребенка, от которого отказалась мать-алкоголичка вырастает под чутким присмотром специалистов полноценный член общества - хирург областной больницы, сварщик высшей категории или даже крутой айтишник, а не спившийся таксист в подаренной государством комнате).
Помню, когда на вопрос о хороших часах, а точнее их отсутствию у него на руке, он мне объяснил, что на эти деньги можно вывести в жизнь нескольких сирот, и что он уже несколько таких дареных продал, включая подарок Первого лица - я прямо сказать застыдился, хотя тоже немало сделал для Родины. Одних налогов на пару московских школ под ключ наберется... Но не об этом сейчас.
Год назад меня за помощь по бизнесу пригласили на полностью закрытое мероприятие. Даже в пору моего расцвета на такие приемы мне был доступ закрыт. "Ты, брат, конечно сын, внук и правнук, но про сверчка помнишь?" - примерно таким был ответ на мои робкие вопросы из области "А почему?". Люди были подстать месту - согласно этикету все в мундирах, с колодками, звездами. И тут...
Я вижу Сергея Петровича, в простом костюме стоящим с первым лицом ключевого органа в наши дни. Улыбнулся ему, смиренно дождался в уголке возможности перемолвиться и на подходе его ко мне увидел малюсенькую сиротливую планку на пиджаке, которая при ближайшем рассмотрении вогнала меня в глубочайший ступор. Планка была голубого цвета.
Вижу, ты удивлен? -Да, есть маленько... Понимаю. Первый раз надел. Положено сегодня, все же повод есть.
Давно получили? Я даже не слышал про Вас... - И не услышишь. Уже 20 лет скоро будет. (Кивает на одного из присутствующих) -Нам с Мишей одним закрытым приказом дали, ему правда звезда досталась. Только он не носит - знает, что не заслужил. А я все же кое- что сделал. Могу раз в жизни надеть - даже на свадьбу дочери не надевал. За что- не спрашивай. Лишнее это.

46.

Абсолютно нетолерантная история.

Несколько недель назад, а может больше в Израиле произошло небольшое происшествие. У одного афроеврея поехала крыша, как утверждают его родственники. Он взял небольшой кухонный нож, сантиметров двадцать пять и размахивая оным, начал бегать по району. Кто-то из родни или соседей позвонил в полицию, приехал наряд и потребовал прекратить нарушать безобразия. В ответ афроеврей, размахивая ножом и выкрикивая что-то на непонятном языке набросился на полицейского. Полицейский не вступил мужественно в рукопашную схватку, а просто пристрелил этого кренделя.

Что тут началось. Полицию обвинили в расизме. Как же так, ну подумаешь с ножом бегал, ну подумаешь, что размахивал, он же пока никого не убил, а полицейский должен был отобрать нож или дать в себя потыкать, а он сразу стрелять. Это все потому, что он белый полицейский расист. А с расизмом мы будем бороться По такому поводу объявили марш протеста. Собралась толпа афроевреев, перекрыли улицы и пошли протестовать.

Поорали, потребовали расстрелять всех полицейских-расистов и разошлись мирно заниматься своими мирными делами: бить машины, громить кафе, поджигать мусорные баки. Полиция арестовала десяток человек, особо борзых, но суд их освободил, поджег мусорных баков, битье машин и погром кафе не является преступлением, ну подумаешь, мелочь такая. Лучше отпустить, а то ещё обидятся и опять пойдут протестовать против расизма.
Прочитал я об этом и вспомнил одну историю, которая имела место быть в 1994 году.

Работал со мной в смене один интересный человек, назовем его Виталик. Здоровенный русский мужик (Кличко и Валуев на его фоне выглядят младшими братьями), в прошлом моряк, поработавший полтора десятка лет на рыболовном траулере в северных морях. Познакомился на отдыхе в Сочи с красивой, стройной, черноглазой девушкой, влюбился как мальчишка, женился, обзавелся детьми и оказался в Израиле. Как все эмигранты (репатрианты) снял квартиру, устроился на работу.

В то утро наши смены совпали, каждый занимался своим делом, изредка перекидываясь словами. Виталик явно был не в себе, видно, что он немного на взводе, что-то себе думает, о чем-то переживает, явно что-то произошло. На перерыв пошли вместе. Сели в кафе, кушаем.
- Виталик, что случилось? Я же вижу, что-то произошло. Может я могу помочь?
- Даже не знаю, как рассказать. Вроде все правильно сделал, по справедливости, а так - хрен его знает.
- Ты расскажи, а потом будем думать.

Далее с его слов.
Еду вчера домой со второй смены, ты же знаешь, я черт знает где снимаю квартиру, подъезжаю к нашему поселку и слышу дикий визг и крики о помощи. Останавливаюсь, выхожу из машины, слышу крики где-то в стороне, побежал на шум, вижу какой-то негритос девицу к земле прижал, футболка и шорты на ней в клочья, а он с нее уже трусы сдирает. Схватил я его за головенку и с размаху об дерево приложил. Поднимаю девицу – совсем соплячка, лет 12-14. Как она там оказалась разбираться не стал, снял с себя куртку, надел на нее, повел в машину. Тут и негра очухался. Ему бы домой под шумок свалить, так нет выеживаться начал, я тебя зарежу, ты уже труп, ещё какую-то пургу понес, я не очень понял. Оборачиваюсь, иду к нему, так этот идиот достал перочинный ножик и стал им размахивать. Пришлось дать пару оплеух, не бить же его по-настоящему, говнюк, малолетка лет 16-18. Отобрал ножик, поддал под зад и сказал идти домой. Так он никак не успокоится, такой настырный. Взял палку и опять на меня. Отобрал у него дрын, влепил ещё пару оплеух. Слушай, говорю, максимка опаный, ты чего от меня хочешь, чтобы я тебе твою дурную голову в твой зад засунул, иди уже домой. Нет, никак не успокаивается. Я запишу номер машины, завтра я тебя найду, мы тебя зарежем и так далее. Всё, мое терпение лопнуло. Сажаю девицу в машину, ловлю этого максимку, хотя что его ловить, он все время возле машины терся. Вытряхнул я его из штанов и привязал его же ремнем в обнимку к дереву. В багажнике у меня верёвка, отрезал несколько кусков, навязал узлов, стащил с него труселя и давай его по жопе линьками охаживать. Сначала он угрожал, ругался, орал, визжал, выл дурным голосом, потом заплакал и обоссался. Отвязал я его, дал на прощанье пенделя и уехал. Девчонку довел до квартиры, а там родители уже на ушах стоят, обсказал, как было дело, перекурил с ее отцом. Видел, как они поехали в больницу, чтобы обследовали и написать заяву в полицию. Поехал наконец домой. Еду и думаю, у меня же две дочки почти такого возраста. Видишь какая хрень приключилась. Я уже говорил своей, может уедем?

Вот такая история. Виталика полиция не искала, как не искала и насильника. А что его искать, ну подумаешь, захотел трахнуть малолетку, сама виновата. Это не представляет общественной опасности.

Мораль? Не будет морали. Берегите своих детей.

47.

Эту смешную, почти рязановскую историю мне поведала бывшая сослуживица. Зина была худенькой, небольшого роста. Правда, имела один недостаток — сильно косила глазами. Но, несмотря на это, отхватила красивого мужа. Подрастал у них сын — третьеклассник Руслан. Зина и ее муж Александр работали посменно, выходные дни могли быть и в будни, и в праздники. И вот как-то в выходной день, пришедшийся на середину недели, случилась эта история.

Проснулась Зина пораньше: нужно было отправлять Русланчика в школу. Пока Зина хлопотала на кухне, готовя завтрак, Саша еще досматривал сны. Зина забежала на минутку в спальню: «Саша, сходи за хлебом в магазин. Руслан доел последний, и для нас уже нет». Зина продолжала хлопотать по кухне, слышала, как собирает свой ранец сын, а затем хлопнула входная дверь. Значит, Руслан ушел в школу. Зина опять наведалась в спальню — муж не сделал попытки подняться.

— Саш, ну правда, вставай. Скоро завтрак будет, а хлеба нет.

Жена минут 20 провела в кухонных хлопотах, а затем решительно направилась в опочивальню. Муж по-прежнему лежал на кровати. Теперь, правда, одетый. Видимо оделся, но воли сходить в магазин, явно не хватило. И он брыкнулся одетым, животом на постель. Зина присела возле мужа и начала тормошить любимого:

— Сашка, ну вставай. Уже завтракать пора. Сходи, наконец, в магазин. Что ты молчишь?

— М… м… м… мда…

— Ну что ты мычишь? Нам еще столько сделать надо. Ты вчера обещал краник починить, да и дверца на буфете еле закрывается.

— Угу… угу…

— А вечером надо будет с Русланом позаниматься математикой. Он вчера опять принес «двойку». Я б и сама с ним посидела, но ты же математику лучше знаешь.

— Хм… хм…

— Ну давай, вставай. Я тебе сейчас кофейку сварю, а ты поднимайся. Пора, Саша, пора.

На кухне Зина насыпала в турку молотого кофе, залила водой и поставила на огонь. Пока кофе грелся, она с нежностью подумала о муже. Немного устал на работе, хочет отоспаться. Прямо в одежде снова лег. Хороший у нее муж. Вот только вкуса никакого нет. Это ж надо — к черным брюкам и серой рубашке надел желтые носки. Вот всегда так вырядится. Последний раз, когда ходили в гости к маме, нацепил на себя… Стоп! А откуда у Сани желтые носки? У него таких сроду не было. Где он мог взять?

Терзаемая сомнениями, Зинаида бросила кофе и поспешила к мужу. Ну да, желтые носки, незнакомые. Рубашка какая-то мятая. Волосы взъерошенные и более длинные. Зина надела очки и приблизила лицо к мужу. В нос ударил тяжелый запах перегара. «Саша же с вечера не пил, когда же успел!?» Лицо лежавшего было уткнуто в подушку. Да нет, что-то он не похож на Саню. А кто же это может быть? Взволнованная Зина быстро обошла квартиру. На балконе она увидела знакомую фигуру своего мужа.

— Саша, а кто же у нас лежит в спальне? Что там за мужик?

— Что ты выдумываешь, какой еще мужик?!

Супруги поспешили в спальню. Действительно, на их ложе лежал сильно выпивший человек. Начали его тормошить: «Кто? Откуда?» Незнакомец храпел в ответ: «Чего приперлись?..» Остальные слова были непечатные. После града ругательств мужчина укрыл голову одеялом и отбрыкивался ногами.
Вызвали милицию. Приехал наряд из двух человек. Посмотрели на него, и младший милиционер вдруг говорит:

— Я его, кажись, знаю. Это же Федька, работает с моим отцом в одной бригаде. Но он живет в третьем подъезде, а у вас же второй.

Разбудили Федора, умыли холодной водой и выяснили, что да, выпил он после работы, затем еще добавил. Зашел, очевидно, не в свой, а в соседний подъезд. Оболтус Руслан, опаздывая в школу, прихлопнул дверь, а на ключ не закрыл. Федька же, подойдя к двери, достал связку ключей, привалился к ней. Дверь отворилась. Он вошел, по пьяни ничему не удивляясь, и упал на кровать.
Когда Зина рассказывала эту историю подругам, те неизменно смеялись. Надо же — опознать мужа по носкам. Не всякая жена так сможет.

Олег Петрович

48.

ШАПКА

Рассказ моего приятеля Марата, который уже лет тридцать, как перебрался из своей татарской деревни в Москву. Далее от его лица:

…Года полтора назад, приехал я на пару деньков к бате в деревню.
В первый же вечер выпендрился и достал свой самый, самый, самый любимый нож.

(А, надо сказать, что Марат заядлый ножеман, у него в коллекции их штук восемьдесят, не меньше. Ну, любит человек, это дело)

…Вначале я долго о нем мечтал, потом, решился и начал копить деньги. Долго копил, накопил, дождался скидок и наконец заказал приятелю, который летел в Штаты. Для кого-то может ничего особенного, нож - как нож, ну, красивый, ну, сталь хорошая, клацает приятно, не более того, а мне душу греет. Признаюсь, что первые дни я даже под подушку его клал, чтобы ночью в темноте достать и «клацнуть» пару раз. Тебе не понять. Да, я маньяк, осознаю и этим не горжусь.
Ну, так вот, нужно было перерезать какую-то бечевочку. Отец засуетился, стал искать ножницы и тут я из широких штанин извлек ЕГО.
Батя протянул руку, попросил посмотреть, надел очки, поскреб пальцем лезвие, сказал «Ух ты, какой красавец» и добавил – «Маратик, сыночек, а может подаришь бате ножичек. А? Я даже никогда не видел таких, а у себя в Москве ты ведь еще купишь»

Вот тут я крепко задумался – это был серьезный выбор, просто не выбор, а удар под дых. С одной стороны – отцу уже семьдесят восемь, мать схоронил, живет тут один, ему скучно.
Ну, какие у него радости в жизни, да и сколько ему осталось…? Если откажу, никогда себе потом не прощу.
С другой стороны, сказать цену ножа я тоже не мог, а то он с ума бы сошел, если бы узнал, что его сын купил себе складной ножичек за сто десять тысяч рубликов. Я ведь целый год на него копил, во многом себе отказывал.
Но, делать было нечего и я, почти не дрожащей рукой, протянул бате нож и соврал, что мне совсем не жалко, еще куплю.

С тех пор прошло года полтора и вот, недавно, я наконец выбрался проведать старика, а заодно и со «своим» ножичком повидаться.
Приехал поздно вечером, не успел с дороги даже руки помыть, обнял батю и спрашиваю - «Как там твой американский ножичек поживает?»
Отец мне хитро подмигнул и молча усадил за мамин трельяж, велел зажмуриться и нахлабучил что-то на голову. Открываю глаза - вижу себя в зеркале в какой-то дурацкой пыжиковой шапке.
Вот, говорит, носи, Маратик, на здоровье:
- Нравится? И с размером, вроде, угадал. Выделка отличная, на всю жизнь хватит.
- Нравится (соврал я)
- Ну, вот и хорошо, будешь там у себя в Москве самый модный и голова не замёрзнет. А ведь как удачно все получилось. Представляешь, месяц назад сидел я дома, твоим ножиком клинышек для топора вытачивал, тут заглянул один мужик со старой работы. Слово за слово, увидел нож и загорелся прям - продай, да продай, я поначалу отказывался, все же твой подарок, но этот дурачок и говорит – «Продай, я тебе за него целых четыре тысячи дам» Представляешь, за какой-то ножичек, такие деньги? Ну, я зевать не стал и конечно продал. Потом с пенсии чуть-чуть добавил и на базаре выторговал тебе за семь вот эту шапку. Носи на здоровье и отца вспоминай.

Чайник на кухне свистом позвал к себе батю, а я сидел в нафталиновой шапке и наблюдал в зеркало, как на перегонки, по моим щекам катятся слёзы. А ведь и не скажешь ничего. Зачем добивать старика?
Вернулся из кухни отец и положил передо мной продолговатый бархатный мешочек.
Я открыл… в нем лежал мой нож.
Батя заржал и сказал:

- Что, Маратка, обосрался? Пошутил я, пошутил. Я ведь сразу понял сколько он стоит, не дурак же я совсем. Вот, мешочек сшил, чтобы рукоятку не поцарапать. Забирай обратно, я уже наигрался. А шапку носи, шапка хорошая, теплая.

Обожаю батин незамысловатый татарский юмор…

49.

Дебют, не взыщите)

Что может быть банальнее травли насекомых на балконе? Осы! Много и очень много!

Вызываю спеца. Приезжает вполне уверенный в себе человек. При переодевании в спецодежду позвонил следующему клиенту и сообщил, что через полчаса будет в адресе... Ага!)

Балконный шкафчик осы облюбовали в самом начале весны. Я не придавал значения, меня не кусали. Выходил, курил. Ну полетают, присядут и улетят... не мешали. Да и дома всё реже получалось выходить на балкон, работа утомляла.
Но в августе популяция ос резко возросла! Меня по-прежнему не трогали, но! Подруга захотела понежиться на воздухе с коктейлем и через три минуты, пока я отлучился с балкона .. Правильно! Крик и страдание. Оса ужалила прямо в веко.
Перекись, лёд и много успокаювающих слов помогли не впасть в панику и опухоль века не стала катастрофой. Чуть-чуть припухло и слава всевышним, через час боль прошла.
Минула неделька.
Ночью, сдуру, открыл балконную дверь, не выключив свет, ушёл на кухню. Через полчаса я узрел весь рой в полном составе в комнате! Кружили вокруг люстры, ползали по стенам, пытались атаковать кошку! По-прежнему, меня почему-то игнорировали!
Но взыграло самолюбие. Какого хренца меня приняли в улей и решили поселиться у нового члена общины!
Пришлось топать в ночи в поисках отравы для ос. К утру, с двумя баллонами какой-то отравы, пьяный и уже не злой, я ввалился в абсолютно чистую от насекомых квартиру. Бороть было некого! И я счастливо уснул, не раздеваясь..
Постиг дзен я позже. Меня атаковали, расслабленного и надушенного духами одной дамы, сразу несколько десятков ос! Пока я спал, беззаботно открыв окно!
Укусов было не более десятка, и в голову - всего два. Но проснулся я моментально!
На инстинктах - закрыл окно и свалил в ванную. Вооружился полотенцем, и постоянно почёсываясь - начал неравный бой с авиацией противника! Ухлопал штук пять в первые две минуты и получив ещё пару укусов в руки, отступил до кухни, для рекогносцеровки. Там оставался не полный баллон дихлофоса!
Перекур и я снова в бою!
Химическое оружие! Что вы о нём знаете? Правильно! Ничего!
Прыская во все стороны дихлофосом, я наносил урон только себе!
Через пару минут осы тоже поняли, что дурак убьёт себя сам и помещение можно будет заселять! И расползлись по стенам и на люстру. А я? Мне на люстру никак нельзя! Я тяжёлый! А кашляя, уроню вообще всё, что ниже меня по этажам.
Опять отступил на кухню, забрал кошку и стал наконец-то думать! Тут без поддержки сторонних или потусторонних сил - мне не обойтись!
Так появился спец!

- Вас не прокусят через такую тонкую ткань? (Вопрошал я с сомнением, пока спец надевал лёгонький комбез)
- Меня не кусают, давно. (ответствовал умник!)

Часть вторая будет оптимистичнее и поучительней.

Спец надел маску химзащиты и открыл бутылку с отравой. Не спеша налил в крышечку нужное количество и вылил в утробу фумигатора. Я зачарованно смотрел, вдыхая пары отравы...
Проводил до балкона, помог с включением в сеть фумигатора, аккуратно и плотно закрыл балконную дверь и с надеждой стал наблюдать действо отмщения своим унижениям от подлых насекомых!
Спец был именно спец! Уверенный, безучастный и сосредоточенный!
Струя направлена прямо в гнездо! Спец воодушевлённо спокоен и отстранён!
Минута, полторы, две..
Осы не сразу сообразили, откуда идёт направленная опасность и кто тут враг.
Атака была неожиданна и непредсказуема. Они стали жалить спецу лодыжки. Укус в левую ногу, сразу же в правую! Пока он прыгал там, в стане врага, матерясь и танцуя.. На спину, ноги и грудь - прилетело несколько камикадзе с осиными талиями. Я только и мог из-за стекла давать указания, кого стряхнуть.
Но яд был хорош! Осы и я это почувствовали! Осы стали замедляться, а я - кашлять!) Вдохнул же паров, не для коров! Я через пару секунд впустил спеца в квартиру, ибо яд в фумигаторе уже закончился, а спец ещё нет. Жалко ведь человека! тем более битва ещё даже не началась!
Спец принёс на спецовке (за тафтологию минусуйте) трёх ос. В квартиру.
Одну в капюшоне удавили сразу, одна вылетела и атаковала меня, но обошлось, промазала мимо лица и была подбита тремором моего страха.
Третья замучалась ползать в накомарнике и умерла бы с тоски, не раздави её спец своей специальной рукой, непокусанной.
Заправка фумигатора новой порцией яда. Я кашляю, но уже с мокрым полотенцем у лица и вдалеке от этого действа.
Спец намерен вытащить осиное гнездо! Он решителен, брутален и я ему верю!
Запускаю на балкон. Уже проще. Насекомые ловят яд с удовольствием и отрешённостью наркоманов.
Спец начал изымать из недр ящика гнёздышко...
Не думал, что такого человека - можно удивить!
Чуть позже, он рассказал, что давно такого огромного гнезда не видел!
Потом рутина. Гнездо в пакеты, благодарность с моей стороны, брутальное спокойное: - Да, ладно!
И мы попрощались.

Есть у этой истории ещё кое-что.
Когда я спецу показывал на осу, которая ползла - ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННО к его шее под накомарник, меня посетила мысль. Не только люди могут жертвовать собой в отмщении. Этой осе не только инстинкт приказывал укусить самое уязвимое место. Как-то ведь это знание у ос - имеется! Как?

дальше еще 37 новостей →

Партнеры

Реклама