Результатов: 2

1

Kогда мы приехали в Германию, нас всех направили на курсы изучения языка.
Нас учили языку - и исподволь тестировали на наличие придури, как я понимаю.
И вот как-то раз училка предложила нам игру "Я собираю чемодан в путешествие, и кладу в него..."
Далее - классика: каждый последующий участник игры должен перечислить всё, что положили в чемодан предыдущие, и добавить что-то своё. Человек пять-шесть нас было, игравших.
И вот пошло: Я укладываю в чемодан зубную щётку. Я укладываю в чемодан зубную щётку и мыло. Я укладываю в чемодан
зубную щётку, мыло и пижаму. Я укладываю в чемодан зубную щётку, мыло, пижаму и бутылку водки. Я укладываю в чемодан
зубную щётку, мыло, пижаму, бытылку водки и солёный огурец. Я укладываю в чемодан зубную щётку, мыло, пижаму, бутылку водки, солёный огурец и шампанское для женщин. Я укладываю в чемодан зубную щётку, мыло, пижаму, бутылку водки, солёный огурец, шампанское для женщин и бутылку коньяка. Я укладываю...

Тут училка не выдержала, рассмеялась, и прекратила соревнование.
"Слушайте, - говорит, - вы прямо как по формуле чешите... Это какой-то шифр?"
А Эдик, омский один, совершенно серьёзно ей отвечает: " Что Вы, госпожа *******, это просто стандартный набор советского командировочного. Там ещё и дальше есть. Хотите послушать?"

А она толъко махнула рукой и отправила нас на десять минут раньше на перемену...

2

— Батя, тут открытка пришла, с опозданием на полгода. Вас с мамкой на свадьбу приглашают. Рустам и Залина какие–то.
— Дай гляну, — отец раскрыл открытку, долго смотрел на приглашение, имена, подписи. Вернул — не успели, так не успели.
— Так бать, это же в Дагестан вас приглашали, в Махачкалу! Кто это такие вообще? Тут видел, приписано: "перелёт и проживание за наш счёт". Бать, расскажи, а!

Отец поотнекивался. Потом недолго помолчал.
— Это сторона невесты приглашала.
— Ну?
— Ну... Это было в 85–м году, под новый год как раз. Тогда аномалия случилась — всю республику снегом засыпало. На улицу выйдешь — заборов не видно, только крыши торчат. По радио объявили ЧС, корм для скота на чабанских стоянках сбрасывали с вертолётов, чтобы падежа большого не было. Дороги расчищали военные, но и их усилий не хватало.

Я работал заведующим инфекционкой; помню, что поздравлять пациентов собирались. Стою у зеркала, креплю ватную бороду, медсестры и санитарки режут салаты. Вдруг за окном с надрывным рокотом и снежным скрипом остановился КРАЗ. Ну, знаешь, грузовик здоровенный такой...
— Да знаю, конечно.
— Ну вот, мы в окно выглянули, оттуда к нам вышли двое. Через пару минут пришли ко мне в кабинет. Молодая дагестанская семья, жили и работали на чабанской стоянке, километрах в пятидесяти от райцентра. Стоят у двери, переминаются, уставшие, серые от дороги. Я их приглашаю присесть, стоят.

Начинает говорить муж: — Валера, — говорит, — дочка умерла. Полгода всего дочке, понос был — две недели, неделю назад дышать перестала. Всё. Нам справка о смерти нужна, на святую землю повезём, хоронить будем.

Тут я заметил, что в руках он держит небольшой чемодан. Жёлтый. Ставит его на стол, раскрывает, а там грудничок лежит. Синяя вся девочка.

— Что же вы, — ругаться начинаю, — терпели до последнего? Почему сразу не привезли?
— Хотели, Валера! Не могли прорваться через снег. Вот большую машину нашли, приехали.

Отец осёкся, помолчал. Достал бланк, начал вносить записи, автоматически прослушивая тело ребёнка фонендоскопом.

— Я, — батя говорит, — не надеялся ни на что тогда. Это процедура необходимая, их вообще много. Но тут слышу — шум. Не стук сердца, как все привыкли, а шум.

"Всем тихо!" — крикнул, приложил мембрану плотнее. Через две минуты в фонендоскопе снова неясное "шууууух".

— Как сейчас помню, — батя рассказывает, — сбрасываю со стола всё, что было, чемодан этот тоже, ребенка укладываю, ору главной медсестре, та — бегом за реанимационным набором. Через минуту вгоняем в подключичку лошадиную дозу лекарства с одновременным массажем сердца. Там много всего, ты не поймёшь. Ребёнок начал на глазах розоветь, а потом вдруг как закричит... Громко так, на всё отделение...

Я ошалело смотрю по сторонам — мама её без сознания по стене сползает. Папа бледный стоит, за стол держится. Элисту вызываю, санавиацию. Девчонку вертолётом увезли, вместе с родителями. Да ты помнишь, наверное. Они часто к нам потом приезжали, постоянно гостинцы везли.

— Дядя Рамазан? — говорю.
— Да! Рамазан, точно. Ну вот. Эта Залина — дочь его и есть. Ты смотри, помнят...