Анекдоты про десять друг
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 289

51

В каждой семье свои праздники. Все поколения Салье отмечали и отмечают первое апреля, сутки гуляя под большое декольте.
У меня есть любимый друг Доржик.
В прошлом году, в восемь утра первого апреля, я позвонила ему из Китая в Германию и сказала, что на нашего друга Петю в саду его дома напал волк. Дело было так: волк шел себе по лесу, как вдруг учуял, что в деревне Руст у мопсихи артистов Горбуновых началась течка, и так неукротимо захотелось ему с ней спариться, что он рванул в деревню и напал на Петю, закрывавшего мопсиху собой. Доржик поверил каждому слову. Вломившись к Пете с Мариной в дом с воплем «Ребята, я тут!» и наткнувшись на подозрительно безмятежную утреннюю тишину, Доржик вдруг горестно вспомнил, как ровно год назад он обзванивал все московские ветеринарные аптеки в поисках специального, запатентованного только в РФ, встраиваемого калопросеивателя для мопсов, чтобы извлечь из той же самой мопсихи проглоченное ею Маринино бриллиантовое обручальное кольцо. А ведь тогда Доржик божился, что больше никогда. Стоит ли удивляться, что вчера он согласился петь главную партию Чингизхана в берлинской Дойче Опер вместо внезапно заболевшего монгольского тенора из Улан-Батора? То, что он артист пластической драмы и петь не умеет, его, кстати, особо не смутило. К тому же театр обещал, что петь надо будет под фонограмму, а деньги приличные.
Жене нашего актера Антона я сказала, что в аквапарке, где работает ее муж, лопнул гигантский акулинариум. Вырвавшиеся на свободу акулы плавают теперь в теплых бассейнах с горками и гидромассажами, а артисты и посетители прячутся на крыше и ждут спасательных вертолетов. Нормально, поверила. Германия же, тут всякое может случиться.
Моим русско-итальянским подружкам я заслала строгое письмо из российского посольства в Милане с требованием привести детей на деньпобедные патриотические мероприятия, с плохо завуалированной угрозой расправы в случае неявки. В чате поднялся вихрь и переполох: да я им, да пошли они, да надо позвонить, да как посмели. Родина, ау, ты наводишь ужас.
Несколько лет назад первого апреля я потихоньку от Димы «предупредила» свою свекровь Бабу Зину, что ее чокнутый сыночек готовит ей подарок-сюрприз: выписал откуда-то за дикие деньги двух ангорских коз и в эту самую минуту уже едет в аэропорт отправлять этих коз карго, а всё потому, что деда Вова очень уважает козье молоко, только вы меня, Зинборисна, бога ради не выдавайте. Перепуганная Баба Зина, живущая на пятом этаже сталинского дома, успела подарить одну козу золовке в обмен на пристройство к той на балкон обеих коз до начала дачного сезона, а заодно и поругаться, потому что золовка решила, что бабызинина ангорская коза начнет золовкину ангорскую козу на балконе щемить и крымнашить.
На следующий год Бабе Зине звонили уже «с телевидения» договариваться об интервью для передачи «Малая Родина Большого Таланта». Баба Зина постирала занавески, вымыла окна, сбегала на маникюр и заранее написала короткий рассказ о славном Димочкином детстве.
Диминому другу Владику я однажды сообщила, что у него дома в Улан-Удэ на участке нашли нефть. Поверил.
Студентам моей сестры предложила лететь в космос переводчиками с финского. Согласились.
Другой друг бросил репетицию, чтобы вытащить Диму из-под обвалившегося в нашей квартире камина. Через год этот друг, забыв уже про камин, а заодно забыв, что он актер театра кукол, почетный Карлсон и Нафнаф, обзванивал знакомых и спрашивал, сколько просить за предложенную ему главную роль в «очень откровенном кино». «Насколько откровенном?» - робко спросил он по телефону мою питерскую домработницу Викусю, представившуюся по моей просьбе помощником режиссера и имевшую идеальный для такого случая голос - задорный и чутка хамоватый. «Оччень откровенный», - хмыкнула Викуся с хрипотцой, и друг взвыл, но куда деваться, ведь дома двое маленьких детей, их кормить надо. Дима сказал, что у меня нет ни сердца, ни совести.
Одна бедная девочка, съездившая на остров Сайпан, получила на первое апреля звонок из Боткинских бараков. «Вы только не волнуйтесь. Ситуация под контролем. У вас нет температуры или сыпи? Вы одна дома? Приготовьте паспорт. Не выходите на лестницу. Там дежурят сотрудники. Не пытайтесь вступить с ними в контакт. За вами уже выехал спецтранспорт». Рыдая, она обзванивала знакомых, и кто-то опытный ей сказал, что тут очень сильно пахнет Лизой…
Мой друг-дизайнер ездил вызволять приятельницу, интеллигентную до легкой тошноты даму-театроведа, ростом в сто двадцать сантиметров, в толстых очках и с именем Ирэна, посаженную в обезьянник за пьяную уличную драку.
Девушкам из Украины я сообщила в прошлом году, что из зоопарка сбежали львы и бегают тут у нас по улицам в районе Эттенхайма. В результате девочку-подростка не выпустили гулять, ее десятилетний брат два часа не отходил от окна в ожидании львов, а сами девушки написали в украинскую группу, где все тоже сразу поверили, засели по домам и наглухо забаррикадировались.
Но сливки, сливки-то достались, естественно, Димочке.
Первого апреля 2006 года к нам в квартиру на Херсонской улице позвонил полицейский. Дверь открыла няня, на которую полицейский тут же с порога рявкнул, и она от испуга даже и вспомнить не посмела про удостоверение. Няня прибежала к Диме и задыхаясь сказала: «Дима, там к вам полиция!» Полицейский строго потребовал паспорт, удостоверился, что Номоконов Дмитрий Владимирович пока еще не скрывается от правосудия, а вот стоит тут перед ним собственной персоной, и осведомился, известны ли ему некие граждане N. и Васильев. «Известны, - ответил Дима, - этот N. - бывший муж моей жены, а вот Васильев Петр Владимирович - мой друг». А известно ли вам, Дмитрий Владимирович, что вчера вечером в аэропорту Пулково у гражданина N. были похищены ящики с ценным театральным реквизитом? И N. в своем заявлении уверяет, что это сделали вы, Дмитрий Владимирович, и ваш сообщник Васильев, а больше-то и некому. Тут Дима взвился, естественно, и сказал полицейскому, что N. этот - еще тот козел, что ящики с его поганым реквизитом нужны ему, Диме, как рыбе зонт, и что вчера утром он, Дима, вообще сидел в самолете из Милана в Хельсинки! Полицейский потребовал загранпаспорт, внимательно изучил пограничные штампы, сказал, мол, «пробьем-проверим» и отбыл. Дима мрачно ходил по дому, няня спряталась в детской, а я давилась от адского смеха, запершись в ванной. Минут через десять вдумчивого анализа Дима постучал в дверь ванной и угрожающе сказал: «А ну-ка вылезай!»
(Самое трудное во всем этом мероприятии было даже не форму полицейскую найти, а найти профессионального актера, который бы при этом еще и не успел засветиться в сериалах, и которого бы Дима не знал по Академии, где он какое-то время преподавал фехтование.)
Вчера уже под вечер мне позвонил какой-то невыносимо грустный мужик и спросил: «Вы Лиза? Это вы ищете надсмотрщика за зверьми для цирка шапито?»
Номер был финский, и я сразу поняла, что где-то на далеком севере лютует над доверчивым народом моя сестра Аня.
«Да, это я, да, ищу», - ответила я.
«А какие у вас звери?» - печально спросил мужик.
«Слон, - говорю, - два верблюда и крокодил. Но с крокодилом хлопот почти нет, кинул ему живого козла раз в день, он и спит потом сутки. Вы только должны следить, чтобы он не поперхнулся. А платим мы очень прилично».
Мужик вздохнул и спросил: «А если он поперхнется?»

Lisa Sallier

52

На разъезде у полярного круга

Озеро-Ругозеро и вытекающий из него ручей, который впадает в одноимённую губу Белого моря. Где-то вдали за ручьём несколько жилых домов барачного типа, оставшихся от бывшего леспромхоза. Леспромхоз тот разорил окрестность, хапнул денег и исчез, переместился в другое место и продолжал валить тайгу; а никому не нужные бараки вместе с бесполезными с точки зрения леспромхоза стариками застряли в Пояконде. К слову сказать, бараки те были построены крепко, простояли долго, и никогда не пустовали: в дальнейшем туда заселялись и молодые семьи.

Магистральная железная дорога Петербург – Мурманск, построенная во время Первой Мировой войны. Грохочущие сверхтяжёлые поезда, загруженные доверху никелевой рудой и апатитами, время от времени проносящиеся с севера на юг. Небольшое здание станции из светло-серого силикатного кирпича, где висит расписание поездов, где можно согреться, отдохнуть и купить билеты на поезд. Если ехать с юга, из Карелии, то эта станция – первая в Заполярье и первая же при въезде в Мурманскую область. А раньше областная граница и вовсе проходила по ручью посередине Пояконды, леспромхоз обитал в Мурманской области, а в магазин работники бегали в Карелию.

Два-три жилых двухэтажных кирпичных дома. Крошечные огороды. Десятка полтора-два всё больше небогатых, а иногда откровенно убогих бревенчатых изб. Избы те рассажены далеко друг от друга среди скалистых взгорков – не докричишься, если что. Между домами тянется железнодорожная ветка к берегу морского залива. Один из домов – крытая рубероидом хибара – стоит почти вплотную к рельсам, от насыпи к дому ведёт деревянный настил со ступеньками, а рядом установлены вечные козлы, на которых несменяемая старушка ежедневно пилит в одиночку дрова двуручной пилой.

Ветка кончается тупиком, где навеки застрял полуразвалившийся заржавевший вагон. Вокруг какие-то сараи, склады, штабеля из кирпича. В море выдаётся небольшой, вечно перекошенный причал. Поодаль от причала, и слева и справа прикорнули на якорях лодки: старые деревянные поморские вперемешку с новыми дюральками. Чуть в стороне над низким травянистым берегом поднимается невысокий гладко отшлифованный гранитный лоб, который по краям зарос вкусной, но мелкой княженикой; в жаркую погоду на этом бугре хорошо поваляться в ожидании катера.

Призрачный, эфемерный свет белой ночи. Едва-едва видимый легчайший туман над водой. Свежий запах моря, тревожащий сердце и душу, зовущий вдаль к неизвестным островам. Чайки. Тишина.

Мощная тяговая электроподстанция железной дороги, которая по ночам заливает ярчайшим светом окрестности и даёт людям работу, а, значит, и жизнь. Не будь этой подстанции, Пояконда скукожилась бы на много лет раньше.

Разъезд. На этом скромном полустанке издавна был разъезд, потому что по пути с севера на юг поезда в районе Пояконды преодолевают крутой подъём, и раньше, когда в качестве локомотивов работали паровозы, на запасном пути дежурил маневровый паровоз, который подцеплялся к составу и помогал втащить его на горку. Паровозов давно уже нет, и сейчас на этом пути останавливаются электрички и «весёлый» поезд.

Примерно сто шестьдесят человек постоянных жителей и северная тайга вокруг.

Пояконда прославилась тем, что там родился любимый многими русский писатель Венедикт Ерофеев; а также тем, что отсюда начинается морской путь к Беломорской биостанции МГУ.

Автомобильную трассу, связывающую Кольский полуостров с центром страны, построили лет так на шестьдесят позже, чем железную дорогу. Поэтому больше полувека все деревушки, посёлки и даже города, раскинувшиеся между Петрозаводском и Мурманском, снабжались исключительно по железной дороге, для чего там ходил специальный, так называемый «весёлый» поезд, в составе которого были и почтовые, и пассажирские вагоны, и вагон-магазин. «Весёлый» останавливался решительно на каждом полустанке и стоял всё время, пока шла торговля. А на таких сравнительно крупных станциях, как та же Пояконда, где были свои торговые точки, из поезда товары выгружались и затаскивались в магазин. Поезд ходил ежедневно, но развозил продукты он далеко не каждый день, поэтому день приёмки товаров становился маленьким праздником для окрестного населения. Задолго до подхода заветного состава у магазина скапливалась небольшая говорливая толпа, состоящая в основном из женщин и стариков-пенсионеров. В ненастную погоду, в дождь или пургу народ набивался внутрь, а летом, в теплынь люди рассаживались на ящиках, досках и просто на камнях на площадке перед деревянным зданием магазина и не спеша перемусоливали весь ворох местных новостей.

Работа местного магазина осложнялась тем, что пути железной дороги в данной точке проходили, да и сейчас проходят, в довольно глубокой выемке, а само здание располагалось в стороне, на взгорке, поэтому хлеб, масло, молоко, крупы, сапоги, валенки, лопаты, стиральный порошок, мыло, духи и прочие необходимые в ежедневном быту товары сначала наскоро выгружались из вагона и раскладывались прямо на путях, а уже потом перевозились к магазину.

Для этой цели от здания до железнодорожных путей по косогору были проложены рельсы. В верхней точке, возле магазина стоял мощный электромотор, который крутил барабан с тросом. К тросу крепилась железная сварная тележка весьма внушительных размеров. Из дополнительного оборудования стоит упомянуть маленький щиток-пускатель с двумя кнопками: «вперёд» и «назад», а точнее вниз-вверх, а также мощный крюк на конце короткой цепи. Эта цепь с крюком удерживала тележку, когда та оказывалась в верхней точке. Для полноты картины стоит добавить, что в том магазине работали две продавщицы и средних лет мужик «на все руки», основными обязанностями которого были колка дров и топка печи, а также погрузка-выгрузка бесконечных коробок и ящиков с продуктами.

В тот злосчастный день ни на небе, ни на земле не наблюдалось решительно никаких предвестников предстоящего происшествия. Это был обычный летний день, разве что немного жарковатый для Пояконды; сухой тёплый ветер гонял августовскую пыль, пригибал уже посеревшие, а то и пожелтевшие кустики мелкой северной травы, теребил косынки на женских головах. Люди наслаждались нежданным теплом. А народу, как мужиков, так и особенно тёток разного возраста в тот день у магазина собралось много: ожидался большой завоз.

Маленькая толпа волновалась, женщины, как всегда, обсуждали разные новости и слухи, и сегодня жители Пояконды были непривычно взбудоражены: пару дней назад в посёлке закрылся детский сад. Приезжая санитарная инспекция решила, что вода в водопроводе не годится для питья и прикрыла садик. Это был серьёзный удар, детей теперь приходилось оставлять на день со всякими знакомыми бабушками. Но что самое поразительное, в воде обнаружили ни много ни мало нефть. Откуда она могла появиться в водопроводной скважине решительно никто понять не мог, ведь северная Карелия стоит, как известно, на балтийском щите, а проще говоря, на скалах, и никакой нефти там быть не может по определению. Тем не менее немногочисленные мужики, которые расселись на брёвнышках поодаль покурить да почесать языки, шутили насчёт будущих бурильных установок, нефтедобычи и материального процветания. Нефть нефтью, но откуда теперь добывать чистую воду оставалось неясным, и перспективы у детского сада вырисовывались мрачноватые. При этом действия чиновников, может быть, и правильные согласно каким-то формальным бумажным предписаниям, выглядели совершенно абсурдными: те же дети, живущие в квартирах, дома могли пить водопроводную воду, а в садике эту же воду им пить запрещалось.

Тем временем с юга из-за сопки вытянулся «весёлый»; он плавно затормозил, и, едва-едва вращая колёсами («весёлый» никогда никуда не торопился!) и лязгая буферами, подогнал вагон-магазин точно к месту выгрузки, где, наконец, затормозил окончательно.

Едва ли не весь народ, включая старшую продавщицу и грузчика спустился под гору к путям, благо люди искренне хотели помочь с разгрузкой. Наверху остались лишь Валентина, пожилая вторая продавщица, несколько старушек, да случайно затесавшийся парень с Беломорской биостанции. Он уже пару лет жил на биостанции, часто бывал в Пояконде, и все его знали. Тем не менее, будучи не совсем «своим», он решил, что без него внизу обойдутся и оставался наблюдателем.

Товара в тот день привезли так много, что в тележку он явно не влезал. Возле вагона возникла некоторая дискуссия, но большинством голосов решили всё ж-таки не делать два рейса и нагрузили тележку сверх всякой меры, соорудив высоченный воз. Причина данного не совсем разумного поведения была на самом деле очевидна: в центре тележки были аккуратно и почти любовно установлены несколько ящиков с недорогим креплёным вином, а попросту «бормотухой». Это событие было просто исключительным в тяжёлые годы борьбы с пьянством и алкоголизмом. А какой же ненормальный человек пойдёт за грузом во второй раз, коли всё, что требуется, уже привезено. И продавщица это прекрасно понимала.

Тележку внизу ещё утрамбовывали, когда Валентина крикнула парню: «Коль, давай поднимай телегу!» – и ушла в магазин, она тоже торопилась. И тут Коля совершил ошибку. Он несколько раз видел, как работает подъёмное устройство: телега едет вверх, цепляет концевой выключатель и замирает на натянутом тросу. После чего грузчик не спеша надевает страховочный крюк с цепью – и ребёнок справится! Кроме того, в нём сидело желание помочь хоть чем-нибудь, он и так на разгрузку не пошёл.

Коля подошёл к двигателю, спокойно нажал верхнюю кнопку на щитке, и тележка не спеша поползла по рельсам, дошла до верха, придавила выключатель и не остановилась. Мотор продолжал крутиться, натягивая трос на барабан. Понимая, что трос вот-вот лопнет, Коля лихорадочно надавил на нижнюю кнопку, и тяжеленная повозка весьма охотно и послушно двинулась вниз. В панике парень снова нажал верхнюю кнопку, двигатель громко щёлкнул, взвыл и рванул груз обратно вверх. Трос зазвенел. Бабки рядом заохали, закричали: «Бери крюк!» Но Коля, тоже понимая, что спасение в крюке, попросту ничего не успел сделать и снова надавил нижнюю кнопку, одновременно хватая цепь с крюком. Приготовив страховку, он быстро, уже в третий раз надавил на кнопку «вверх». Телега снова дёрнулась и вроде поехала, но в этот момент трос не выдержал издевательства и со звоном лопнул.

Во время всех этих манипуляций встревоженные люди уже бежали снизу вверх по косогору, и впереди всех грузчик, вообще-то отвечающий за эту операцию. А поезд? Поезд, к счастью, тронулся и довольно быстро набирал ход.

Картина событий, произошедших в следующие десять-пятнадцать секунд, впечатляла. Десятка два человек, застывших в разных позах на склоне между магазином и железной дорогой. Зелёные вагоны «весёлого» поезда, уходящие на север. И перегруженная железная самодельная телега, летящая вниз всё быстрее и быстрее. И каждый из очевидцев успел представить себе как банки и бутылки разбиваются о железную стенку вагона. Но в ту самую секунду, когда этот снаряд достиг нижнего упора, последний вагон проскочил мимо. Повезло!

И тут почудилось, что время остановилось. Было видно, как от удара телега медленно-медленно подлетает вверх, раскидывая вокруг бутылки с молоком, духи, женские сапоги, ящики с хлебом, макароны, топоры, банки консервов, цветастые кофточки, стиральный порошок и прочее, прочее, прочее. Этот фонтан поднимается и плавно опускается на железные рельсы, щебёнку и бетонные шпалы. Поезд исчез, и на мгновение образовалась просто невероятная тишина, даже в ушах зазвенело, и ветер стих, и небо застыло. Больше всего потрясала эта тишина и сильнейший запах то ли духов, то ли одеколона – коробки с парфюмерией оказались на самом верху и пострадали больше всех.

Спустя пару секунд тишину прорвал даже не крик, а истошный бабий вой, перешедший в неудержимый хохот.

А что касается ящиков с заветным вином, то они, заботливо уложенные в самом низу, ничуть не пострадали, они даже не вылетели никуда, просто подпрыгнули вместе с телегой и опустились обратно. Ни одна бутылка не разбилась. Честно сказать, именно это обстоятельство и спасло Николая, ибо, если б вино пропало, то ему точно несдобровать бы. А так ничего, народ на северах отходчивый и с юмором.

Продукты и прочий товар часа два всей гурьбой собирали по путям и таскали на себе в гору. Обе продавщицы запаслись тетрадками и пытались пересчитать разбившиеся склянки. Убытков, на удивление, вышло сравнительно немного, но хохоту хватило на весь день. Коля постарался хотя бы в ближайшие недели не появляться в посёлке, а железнодорожное начальство выделило магазину новый, густо смазанный маслом трос для лебёдки и путейский башмак (даже два!) для удержания тележки.

История с летающей телегой постепенно стала забываться, жизнь на станции Пояконда вернулась к норме, правда нефть почему-то не нашли, и детский садик снова открыли.

53

Владимир Винокур рассказывает...
Однажды, будучи молодым артистом, я по приглашению Арканова выступал в Доме учёных. Рассказывал свои самые весёлые пародии, а в зале - тишина. Заигрываю со зрителями - ноль эмоций. Оказывается, первые десять рядов занимали ветераны, и половина из них - со слуховыми аппаратами. Когда я вышел на сцену, они выключили "слуховики", чтобы поговорить друг с другом, и вообще ничего не слышали.

54

Армавир

(из цикла «Великие города мира»)

Армавир это прекрасный русский город, в котором живут армяне. На этом его сходство с другими русскими городами заканчивается и начинаются отличия. Первое отличие состоит в том, что если в других русских городах армяне живут со времён постройки там торговых центров и кафе, то Армавир изначально был выстроен вокруг армянской семьи землепашцев Хацтухянов, прибывшей на тогда ещё безлюдный берег реки Кубань с надеждой на спокойную и сытую жизнь под крылом России. Обустроившись, семья Хацтухянов вдруг передумала пахать землю и решила начать свой бизнес, то есть открыть торговлю лавашом. Пока покупателей не было, многочисленное семейство торговало между собой. Брат покупал лаваш у брата и продавал сестре, та продавала его своим детям, дети – бабушке или дедушке, они, в свою очередь, долго торговались между собой и лаваш в итоге оказывался у племянницы бабушки, которая с утра начинала новый виток торгово-рыночных отношений. Лаваш в те далёкие времена у Хацтухянов был один, так как печь больше смысла не имело. Новый пекли только тогда, когда черствел старый и продать его становилось сложно даже своим. А через некоторое время до Хацтухянов дошли слухи, что с гор к ним спускаются ещё тридцать армянских семей. Хацтухяны обрадовались и испекли на продажу тридцать лавашей, но торговля вначале не пошла. Когда все эти семьи спустились, оказалось, что из тридцати спустившихся двадцать девять неожиданно также захотели торговать лавашом и лишь одна семья решила заниматься частным извозом. Им-то Хацтухяны и продали все свои лаваши, став самыми богатыми в пока ещё безымянном ауле.

А армянские семьи спускались с гор уже целыми селениями и вскоре в ауле жило около четырёхсот семейств. Тут возникает первый вопрос – почему армяне, имея прекрасную страну Армению, не хотят в ней жить? Ответ дали американские учёные из калифорнийского университета Лос-Анджелеса, где сосредоточена самая большая армянская диаспора в мире. После многолетних исследований учёные выяснили, что, оказывается, армяне подсознательно считают Армению не страной, а большим роддомом и детским садом, в котором они рождаются, делают первые шаги и откуда их через несколько лет выписывают во взрослую жизнь. А будущий город Армавир из-за своего удачного расположения стал идеальным перевалочным пунктом между детским садом и этой взрослой жизнью. Таким образом Хацтухяны, первыми облюбовавшие ничем не примечательный клочок земли на берегу реки Кубани, вошли в историю, прорубив для своих сородичей окно в мир. Или, скорее, ворота, так как трафик армян из Армении на все континенты через всё ещё безымянный аул увеличивался с каждым годом в геометрической прогрессии. А в 1848 году армянские семьи, осевшие в этом ауле, поняли, что пришло время давать месту их проживания хоть какое-то название, чтобы спускающиеся с гор армяне могли внятно объяснить пограничникам, куда они направляются. Петрос, в то время глава семьи Хацтухянов, уже не только самой богатой, но и самой уважаемой семьи в районе, предложил назвать аул Армавиром, в честь древней столицы Армении. Предложение, разумеется, приняли. Затем, присвоив аулу, благодаря кавказской предприимчивости и любви русских властей к деньгам, сначала статус села, а затем и города, армяне занялись привлечением в Армавир покупателей лаваша неармянской национальности, так как хождение лавашей между местными армянскими семьями никакой выгоды этим семьям не приносило. И вскоре в городе появились первые жители-неармяне. Это были крепостные горцы и русские наёмные ремесленники, потом военные, а спустя некоторое время, когда через село пролегла железная дорога, появились железнодорожники и пассажиры. Крепостные, ремесленники и железнодорожники работали, военные охраняли, поезда привозили голодных пассажиров, армяне в ларьках торговали лавашем и все были довольны друг другом. Старинная армянская мечта о сытой и спокойной жизни под защитой России сбылась.

Справедливости ради надо сказать, что армяне умеют не только торговать. Среди них много прекрасных врачей и строителей, поэтов и учителей, кинорежиссёров и футболистов, но все они тоже торгуют лавашом. Почему так происходит, выяснили учёные из университета французского Марселя, где проживает самая многочисленная европейская армянская диаспора. Оказывается, всё дело в определённом геноме, который получил название «геном лаваша» и присутствует только у Homo sapiens, представляющих армянскую нацию. Причём у армян, оставшихся жить в Армении (их мало, но они существуют), такой геном тоже есть, но в дремлющем состоянии, а как только армянин появляется в Армавире, этот геном пробуждается и начинает активно функционировать, причём вне зависимости от образования и профессии своего носителя. Самый яркий и свежий пример это история тракториста из Гюмри Самвела Погосяна, который, пробыв в Армавире всего час перед отбытием в США, открыл в аэропорту Нью-Йорка ларёк с лавашем уже через десять минут после прилёта, даже не пройдя таможенный контроль. Уже год власти США ничего не могут с ним сделать, так как формально ларёк находится вне юрисдикции Соединённых Штатов. А брат Самвела, Гарик, летящий на несколько дней навсегда навестить брата в Штатах, начал торговлю прямо в самолёте, заперев экипаж авиалайнера в туалете и выпустив пилотов только перед посадкой. Его даже не удалось за это арестовать, так как сразу после приземления он смешался с толпой прилетевших и встречающих армян и скрылся в ларьке у брата. Конечно, есть армяне, которые, переехав через Армавир в другую страну, торгуют не лавашем, а обувью, но это лишь исключение, подтверждающее правило. Также как и армяне-таксисты, потомки той семьи, которая единственная не захотела, оказавшись на месте будущего Армавира, торговать лавашем и занялась частным извозом. Кстати, армянские таксисты считаются лицом многих городов мира, начиная от Сочи и заканчивая Сан-Франциско, а фраза «Куда ехать, брат?», произнесённая с армянским акцентом, является первой фразой, которую слышат гости всех крупных аэропортов.

Именно присутствие в Армавире каких-то таинственных сил, побуждающих «геном лаваша» к активным действиям, является вторым и главным отличием Армавира от остальных русских городов. Армянин, приехавший, к примеру, в Тамбов напрямую из Армении и не открывший на второй день ларёк с лавашом, на средства общины отправляется на несколько дней в Армавир и возвращается оттуда настоящим мужчиной, хозяином ларька и в красных мокасинах. К сожалению, нравится это не всем. Недавно, например, городской совет американского города Бостона, обеспокоенный отсутствием в продаже привычного американцам хлеба и растущими как на дрожжах «лавашными», принял решение финансировать исследование этого феномена. Оказалось, что 99 процентов владельцев «лавашных» перед эмиграцией какое-то время жили в Армавире. Учёные уже побывали на гостеприимной кубанской земле, ими были куплены пробы грунта, воздуха и воды, а также произведены выборочные заборы крови у населяющих Армавир армян. Сейчас все эти материалы исследуются в лучших лабораториях мира. Будем надеяться, что скоро секрет «генома лаваша» будет раскрыт и человечество вплотную приблизится к разгадке знаменитой тайны «третьего голубя Ноя». Ведь, как известно из священных текстов, Ной, когда ковчег опустился на скалы Араратские, трижды выпускал голубя. Первый раз голубь вернулся ни с чем, второй раз со свежим масличным листом, а в третий раз голубь принёс в клюве горячий лаваш и произнёс эту знаменитую фразу: «Куда ехать, брат?»…
Илья Криштул

55

История для САНЬДА про другой кокс...

Аккурат летом девятнадцатого года я был приглашен на юбилей одного состоятельного товарища.
Мы с ним когда то по молодости занимались спортом в одной секции и поэтому я был приглашен в числе избранных как старый товарищ и спарринг-партнер.
Программа была заявлена шикарная, каждого спросили какой кто будет употреблять алкоголь и все было в соответствии с пожеланиями, так же он попросил предупредить наших жен что бы рано нас домой не ждали.
Праздник удался, ведущий, конкурсы, стриптизерши, комната для курения сигар двадцатипятилетний виски и пятидесятилетний Дагестанский коньяк!
На конкурсе танца со стриптизершей я выиграл приз в виде пачки презиков с какой то смешной надписью.
После двенадцати мы всей компанией переместились на третий этаж в ночной клуб через дорогу на летнюю веранду.
Там как обычно было весело и много знакомых.

Наш состоятельный товарищ который платил за всю движуху, присел за столик к трем дамам одна из который была его старая пассия, а две других ее подружки.
Они с завистью смотрели на подругу, так как товарищ довольно известная в городе личность и они знали про него.
Так как мы пили за юбиляра и называли друг друга исключительно брат, эти дамы подумали что и я тоже из состоятельных кротов, так как брат состоятельного человека не может быть голодранцем.
Они попросили заказать на стол еще водки сока и нарезки, а так же фруктов и еще что то.
Да не вопрос, мне было не жалко так как за все платил именинник.)

Одна из дам видя как я лихо решил вопрос с заказом даже не интересуясь ценой вопроса сколько стоит в баре Спельта, решив что я тоже состоятельный крот впилась мне в ухо и стала рассказывать про свою жизнь.
И уже через двадцать минут я знал что она капустница как она себя назвала, любит деньги, зарегистрирована на сайте Содержанки ру. по моему, и в данный момент она свободна.
Ее бойфренд который ее содержал и даже хотел на ней жениться, правда как только сможет развестись с женой, присел в кпз.
Еще минут через двадцать я выяснил что посадили его за наркоту, так как он очень любил нюхать кокс и ее приучил тоже.
Потом она мне начала рассказывать как ей нравится трахаться и сосать особенно под коксом, и что она могла заниматься этим часами.
Потом настойчиво просила записать ее телефон и набрать чтобы на неделе пересечься, или зайти к ней в инсту чтобы мы могли общаться.
Потом обрадовала меня что совсем за смехотворные сорок восемь тысяч рублей которые ей нужны для покупки абонемента в Ворлдкласс она готова продемонстрировать мне свое искусство.
Потом выпили еще по сто пошли танцевать медляк.
Во время танца она стала лапать меня за ширинку, прижиматься ко мне.
Потом стала шептать на ухо.
- Зая пойдем в туалет, у тебя же есть с собой?
- Конечно есть - и я похлопал себя по карману пиджака где лежали презики.

Спустились вниз, отстояли очередь возле гендерно нейтрального туалета, после чего зашли в кабинку под неодобрительные взгляды охранника.
- Давай доставай, я сейчас!
И отвернувшись стала рыться в сумочке висящей на плече.
А меня два раза просить и не надо, я расстегнул ширинку, достал агрегат и надев презерватив застыл в боевой готовности.)
Примерно через минуту она поворачивается ко мне.

Картина маслом!
В левой руке у нее зеркальце, в правой кредитка и скрученная в трубочку тыща.
- Ну давай доставай!
- Так я достал!)
- Что достал?
- А на что это похоже?
- На хуй!
- Вот я хуй и достал!
- А кокс где?
- А кокса у меня нету!
- Ну без кокса хуй тебе а не секс!
И выскочила за дверь.

Посмотрел я в зеркало на мудака в презервативе с расстегнутой, снял его, сделал свои дела и пошел на верх, по пути размышляя как сильно я отстал от жизни, ведь при слове кокс я сначала подумал бы про коксующийся уголь.)
На верху моя пассия быстро нашла себе нового кандидата, с бородой в бейсболке, с серьгой в ухе в виде крестика, в розовых кроссовках, который понимал о чем речь.
Минут через десять они ушли по знакомому маршруту и вернулись через пол часа уже веселые, возбуждённые и довольные.
Поэтому ищите да обрящите!
Ну или кто ищет тот всегда найдет!)

Всем хорошего дня!

05.02. 2024 г.

56

Хочется блевать, но не время,
Время начищать сапоги….»
Песня «Берег» Бутусов

Истории мои традиционно длинные – кого напрягает много букв – пролистайте.

Моя жена частенько задается риторическим вопросом: Как я умудряюсь постоянно ВЛЯПЫВАТЬСЯ во всякие подобные истории? Да всё просто, не хвалюсь ни капли, но, наверное, обычное неравнодушие, и искренне, и образно - хочу, чтобы «сапоги» всегда блестели… И убедить себя, что пусть немного запачкались, но все равно блестят - ни разу не получалось… Цитата из песни очень в тему пришлась…, хотя кто-то там другой смысл увидит.
Честно, в этой длительной ситуации, мне было реально и постоянно тошно, до отвращения, от каждого нового человека. Гадское чувство, что каждый сам в каком-то непробиваемом коконе глупых принципов, шаблонной системы и своей надуманной, но такой непогрешимой индивидуальности. За исключением одного… Его я встретил возле магазина, где он стоял и плакал…, впрочем, давайте подробнее…

Дает старт предновогодняя неделя. Воскресенье, запланировал кучу дел, вроде все просто, но разные концы Москвы, еще и нехилый снег повалил. В итоге провел за рулем почти семь часов в пробках. Времени девятый час уже. Злой, голодный. Подъезжаю почти к дому (ближнее Подмосковье), по пути магазин с птичьим названием, увидел и вдруг предвосхитил баночку пива за ужином. Маркет только что открылся, и место для магазина так себе, хоть и на проездной дороге, но частный сектор – народу откровенно мало, особенно в воскресенье вечером.
Запарковался, иду ко входу и метров с двадцати замечаю, что на крыльце стоит ребенок двух-трех лет, но совершенно один. Сразу заподозрил подставу, чего только нынче не выдумывают. Все что угодно в данном случае, от похищения до педофилии… О времена, о нравы… Остановился – озираюсь, заглянул за угол. Вокруг вроде никого, ближайшие калитки домов далеко, машин, стоящих нет, но тем не менее чуйка на неприятности не отпускает.

Чистый синий комбинезон (мальчик?), капюшон надет, этакий колобок, стоит и тихо плачет, и видимо давно, на пухлых щечках многочисленные дорожки слез. Надо действовать быстро, и сразу на люди, чтобы никто и ничего. Подхватил на руки с вопросом: Ну и где твоя мама? И бегом в дверь, и на кассовую зону. Сам уже думаю, как втащу мамке словесно нехилых пиздячек, что одного ребенка на улице бросила, тут и собаки бездомные могут быть.
На кассе откровенно скучает крупная бабища, лет 50+, в магазине практически никого. Поставил пацана на пол и громко: Чей ребенок? А он вдруг заревел в голос. Пробежался по магазину. Одна очень возрастная пенсионерка, слепо разглядывающая полки и две девчонки лет 12-13-ти. На всякий случай, уже в душе понимая, что не то, но каждого спросил: Не ваш там ребенок?
Кассирша присела на корточки перед ребенком, пытается разговаривать, но он ревет с рыданиями и на вопросы не реагирует. И вот что прикажите делать?

Ничего умного не придумал, кроме как позвонить 112. Объяснил проблему, ждем.
Время 21-00, кассирша заявляет: Давайте на улицу, магазин закрывается. Что ж ты так? Глянул в глаза - к совести и какому-нибудь подобию вхождения в положение - взывать бесполезно. Взял ребенка на руки, он прижался, успокоился и тут же уснул. Аккуратно, чтобы не разбудить, сел в машину, завел – жду… Ситуация для меня откровенно дурацкая.

Через 15 минут приехала патрульная машина, два молодых сержанта, коротко всё объяснил.
Ну, что - поехали в РОВД (700 метров от магазина, если что).
В РОВД запаренный и задерганный дежурный: Ждите. Сел на лавочку с ребенком на руках, жду…
Повтыкал в смартфон пока окончательно аккумулятор не сел, час прошел и ничего. К дежурному опять – ждите… следователь подойдет. Положение откровенно напрягает уже.
Наконец, через 20 минут следователь подошел. Понятно никаких преступлений нет, ему сие откровенно неинтересно, чисто опросил. Дела никакого возбуждать не требуется:
- Пытаемся дозвониться до сотрудников детской комнаты или опеки, но воскресенье вечер – вы же понимаете…
Я все это прослушал спокойно, но вскипел все-таки в конце:
- Слушайте старший лейтенант, мне пофиг на ваши бюрократические процедуры, главный вопрос: ЧТО СЕЙЧАС делать с ребенком? Я вас в душе маленько понимаю, не ваши абсолютно дела и других забот - полон рот. Но мне, что делать КОНКРЕТНО в данный момент? Ребенок возможно голодный и обезвоженный, а может и мокрый, кто ответственность за него у вас на себя возьмет?
Молчишь сука…, а остальное твое словоблудие мне не очень интересно (это я уже не вслух).
- Ладно, давайте так: или вы сейчас СРОЧНО ребенка определяете в больницу, лично врачам на руки сдам, ИЛИ, раз вы в опеку не можете дозвониться, я прямо сейчас забираю его к себе домой, у меня там жена и дети, не подумайте чего. Пусть экипаж ваш меня проводит и посмотрит, где и как живу, это рядом, но, чтобы вопросов не было. Паспортные данные и телефон мой у вас есть.
Следователь легко согласился, но экипажа и через полчаса я так и не дождался. Дергать взмыленного дежурного я в очередной (снова третий) раз не стал, плюнул и просто ушел, пошел пешком, с ребенком на руках, благо меньше километра всего до дома. Машину потом от магазина заберу.

Заключительную картину пьесы Ревизор помните? Была тут еще похлеще, когда я с малышом на руках домой завалился. Жена от удивления аж рот открыла. Дочка первая нашлась, заржала: Кто-то щенков и котят, брошенных на улице, подбирает, а папа сразу детей… Ну-у, вы ж внуков не рожаете, вот и выкручиваюсь…))
Мальчишка проснулся, когда раздевали, но реветь уже не стал, и словно сонно-заторможенный позволял делать с собой все что угодно. Жена реально засуетилась и развела бурную деятельность. Уже и каша варится, и ребенка в душе дочка моет, на организованный процесс любо-дорого посмотреть. Пацан окончательно проснулся и кашу сам быстро съел, и еще творог с бананом и мандарин вдогонку. А уж как собакен наш рад оказался, словно долгожданного друга наконец-то нашел. Играл так, словно опять щенком стал, мальчишка с ним разбесился, весело носятся по гостиной, по очереди друг за другом, кричат и гавкают друг на друга.
Можно сказать, не говорит совсем, с трудом выяснил, что зовут Оскар, ну так понял из нечленораздельного и картавого «О.ка.». Переспросил два раза, вроде с именем согласился.
Время почти двенадцать, завтра рабочий день, семейный совет, что делать. Дети могут себе позволить работать удаленно, а я и жена нет. Так и решили, дочка дома, жена разнообразной еды наготовила, прямо график по часам составила, когда чего, меня же выперла спать в другую комнату. Примерила по полной на себя бабушку).

Понедельник никто и ничего. Попробовал сам позвонить в органы опеки, послушал 10 минут музыку, потом записал сообщение…- не перезвонили.
А Оскар ест, спит, мультики смотрит, с собакой бесится, дочка фотку прислала, где они с шерстяным, надуревшись до изнеможения, уснули в обнимку на ковре. Теплый пол еще вчера добавил, в доме даже жарко, пацан тусит в дочкиной футболке, и как длинная рубаха, и как ночнушка, и как белье – другой одежды сменной то нет. К горшку походу не приучен, поэтому в памперсе (пришлось тогда вечером еще в круглосуточную аптеку смотаться).
Во вторник, наконец бюрократические шестеренки чутка провернулись – позвонила некая дама, катастрофическое отсутствие дикции компенсирующая быстротой речи и проглатыванием окончаний слов. Больше догадывался, чем понимал. Зачем с такой кашей во рту вообще к телефону подпускают, прикол такой что ли? Заверив, что с ребенком все в порядке, с трудом получил расплывчатую информацию, что мне ближайшее (!) время позвонят и договорятся о встрече. Офигеть!
В среду действительно позвонила другая дама, представилась, что из дома малютки и спросила, не мог ли бы я подвезти ребенка. Адрес Подмосковье, диаметральная сторона, на дорогу на машине в будний день туда-обратно, с зарядившими мощными снегопадами, часов шесть минимум, полный рабочий день считай. А на электричках с пересадками в метро, я с ребенком как-то не готов скакать. О чем прямо и сказал. С большим недовольством в голосе, сказала, что хорошо, сами заберут, но, когда - пока неизвестно.
Знаете, что поражает? Постоянно чувство, что вроде все свою работу как бы выполняют, но словно через силу, нехотя и как одолжение тебе делают. Если посмотреть на ситуацию критично и со стороны: То - маленький ребенок много дней находится у совершенно чужих людей, в непонятно каких условиях, кормят ли там его вообще и прочее, возможный криминал даже представлять не хочется… И даже участковый не зашел и никакая типа вездесущая опека не появилась…
Нет слов…, одни слюни с брызгами и те матерные.

В четверг уже вечером (посетовали - пробки-пробки) приехали наконец, хмурый водитель на Газели фургоне и очередная дама. Я с нее расписку взял, что передается мальчик 1 шт., предположительно 2-3 года, зовут Оскар, сытый, чистый, в добром здравии и хорошем настроении.
Жена его одевает, а смотрю: глаза у самой на мокром месте. Оскар тоже вдруг закуксился, напихали ему в карманы вкусняшек… Проводили… В доме сразу тихо и как-то грустно, все разбрелись по комнатам, пес, как лег возле окна с видом на калитку, так и не отходит, лежит и периодически вздыхает протяжно.

Казалось бы, истории конец, но не в моих правилах не попытаться что-нибудь сделать и выяснить. Знаю себя не первый год), буду накручивать мысли по бесконечному кругу, спать нормально не смогу.
Написал официальное письмо главному детскому омбудсмену с подробным изложением произошедшего, пусть разбираются, может накажут кого требуется - посмотрим, что ответят. Но этого мне мало.
Есть у меня однокашник, сейчас, скажем так: ЧБВ - Человек Больших Возможностей. Общаемся редко и не прошу для себя решения каких-либо своих проблем, вроде и надобности такой категорической лет десять уже не случалось. Но тут позвонил, рассказал ему историю, попросил узнать, что сможет. Поприкалывался он в меру над мной, но обещал помочь. Сам в командировку уезжает, но поручит одному дельному человечку, отчет пришлет на почту.
С меня потом хороший вискарь, но, чтобы обязательно лично и без руля. Ну, это не заржавеет…

Думал до НГ уже и не получу ничего, ан-нет…, умеют работать оказывается, когда захотят. 30-го вечером получил на почту подробный отчет. Паспортные данные с пропиской и реальным местом проживания…, хм, скажем так – персонажей. А также, номера телефонов, названия ООО с юридическими и фактическими адресами, и учредителями. Место учебы, список недвижимости и автомобилей, ссылки на страницы в соц. сетях и много еще чего. В конце предполагаемая история, написанная «казенным» языком. Любо-дорого на такой отчет посмотреть. Молодец, безымянный «человечек», отработал на все 120%. Короче, все мы «под колпаком у папаши Мюллера»…))

Я терпеть не могу большинство сериалов, как мне постоянно кажется, что сюжеты (особенно исторические) буквально высосаны из пальца и в жизни ничего подобного не было, не бывает и быть не может априори. Но, оказывается жизнь иногда подкидывает такое, что бразильские сериалы типа «Богатые тоже плачут» с «Рабыней Изаурой» - вовсе не слезливый и глупый вымысел, а прямо-таки истина в последней инстанции.

Вот краткая история в моем вольном пересказе, но суть постарался передать верно.
Живет на свете один, скажем так, совсем небедный человек (в дальнейшем СНЧ). Имеет множество фирм, с очень запутанной схемой учредительства и долей. Например, ООО, где он учредитель со 100% долей, является 35%-м учредителем компании, которая в свою очередь 75% учредитель другой компании, где 25% принадлежат компании, где он опять 100% учредитель и т.д…. Но нигде не является гендиректором. Крутой офис почти в центре, разнообразная деятельность от консалтинга до грузоперевозок. Имеет несколько квартир в Москве и большой загородный дом в крутом поселке, где стоимость земли просто запредельная.
Дом и участок реально большие (цифры есть, но опущу) и там на постоянке в отдельном доме живет прислуга.
Есть у СНЧ жена и двое детей. Младшему сыну 19 лет (назовем Олег), учится в очень известном техническом ВУЗе на 2-м курсе.
И вот у этого сына случилась любовь с девочкой ровесницей из Узбекистана (назовем Гуля), которая работала в семье в качестве одной из домработниц.
Свечку никто не держал, подробности не известны. Но предположу, что вряд ли был элемент соблазнения с ее стороны, скорее очередная Катюша Маслова. Когда все вскрылось (на приличном сроке), отец стукнул кулаком и попытался уладить дело деньгами, но сын проявил мужской характер (может, и правда Большая любовь была?) и разругавшись с родителями, снял квартиру, куда перевез Гульнару. Стали они вместе жить. В положенный срок, в частной клинике родила она мальчика, которого Олег записал на свою фамилию и отчество. Со временем Олег с родителями помирился, но те наотрез отказались принимать внука и невестку, словно и нет их вовсе.
А у Гули тоже есть семья, в России отец и два брата работают уже почти пять лет (но гражданства нет), мать же и младшие сестры в Узбекистане, где-то под Ферганой. Всего пять детей. Но после произошедшего отец фактически отказался от дочери, сам не общался и семье запретил.
Да, еще в отчете упоминался звонок на 112 от не представившейся женщины, что потерялся мальчик Оскар, 2021 года рождения, но заявления никто не подавал.
Как всё остальное товарищи выяснили – ума не приложу.

Вот только я не понял, Оскар Олегович гражданин РФ или нет? Вроде как должен сразу получить, но из прочитанного мною в интернете, сие отнюдь не следовало автоматом…

Дальше я вступаю на скользкую тропу предположений. Думается, Олег попал под мощный психологический прессинг от родителей насчет этих отношений. Максимально закамуфлированный заботой, но постоянный и упорный, и как известно вода и камень точит. Стал он все чаще оставаться ночевать у родителей. Тусовки опять же молодежные, куда наверняка Гулю не брал… Молодой же парень, симпатичный, обеспеченный, на крутой тачке, подружки новые явно постоянно появлялись… Короче, в один не прекрасный день они разругались, и он ушел, а может и просто перестал появляться, и выходить на связь, присылать деньги и платить за квартиру. А Гуля за это время получается уже стала полной нелегалкой, ничего не продляла и прочее.
И ведь наверняка Олег понимал, что бросает человека практически в безвыходной ситуации.
Как он теперь с этим чернушным пятном на совести живет, я никогда не пойму, да, впрочем, и понимать не пытаюсь, просто противно…
К родителям Олега Гульнара обращаться не захотела, поехала к отцу. А тот ее даже на порог дома не пустил, поругались во дворе, Гуля разревелась, бросила ребенка и убежала на станцию электрички. Папаня же просто выставил ребенка за калитку и ушел в дом. Оскар пошел вслед за мамой, которая похоже ни разу не оглянулась, и видимо заблудился и просто вышел к магазину.

Это чисто моя версия, я ее сам придумал, посмотрев трекер движения мобильника Гульнары за воскресенье. Возможно все было по-другому. Может быть. Я пытался рассуждать, разглядывая на экране фотографии всех этих людей, но другая картинка стояла, как привязанная: Одинокий маленький мальчик плача, бредет по безлюдным улицам, мимо высоких заборов, за которыми вроде есть дома, и в которых вроде есть люди, но никому на всем белом свете нет дела до него и его безутешного горя.
А лица на фото ведь симпатичные, с хорошими, счастливыми улыбками. Гуля так вообще просто красавица. Смотрю на них по очереди и недоумеваю. Ну как же так?
Понять и простить? Оставить всё, как есть? Не хочу…

Продолжение следует.

P.S. История получилась длинная, поэтому решил разбить на две части. Завтра (если опубликуют) читайте продолжение.

57

Поздравляю всех читателей сайта с наступившим Новым 2024 годом, и вдогонку истории МАШа специально для Osta....

В 2014 году на работу к моему товарищу в фирму пришла работать референтом девушка, которая выделялась не только умом и образованностью, знанием четырех языков в том числе и китайского, но и внешностью.

Попробую описать поподробнее.
Высокая, ростом 180 сантиметров, со светлой кожей, модельной внешности с прекрасной фигурой и грациозной походкой, спасибо папе обрусевшему корейцу и маме русских кровей, хотя по внешности чистая кореянка или китаянка.
Как сказал мой товарищ это было самое короткое собеседование в его карьере.)
Сам друг напоминал китайского божка плодородия, при росте тоже 180 см., он обладал довольно упитанной фигурой и весил на тот момент 130 килограмм, к тому же с рыжей бородой.
После того как он стал брать ее на переговоры дела пошли в гору, только в офисе работа в первые месяцы была парализована полностью.)
Все мужское население срочно пошло в спортивный зал убирать пивные животы со жгучим желанием покорить сердце Лолы (имя изменено) так как инфа из отдела кадров о том что она не замужем разлетелась мгновенно. Мне довелось ее видеть очень близко когда я был на юбилее фитнес-клуба в качестве председателя жюри и вручал ей приз в категории Мисс загар.
Весной того же года товарищи начал работать с азиатским рынком и у него наметилась поездка в Китай и Вьетнам.
Кого взять с собой вопросов не возникало в принципе даже несмотря на протесты жены с заламыванием рук и скандалами.)
Но он как человек восточный (наполовину татарин) быстро заглушил конфликт в зародыше фразой - Будешь нервы делать, возьму ее второй женой.)

Далее со слов друга...

- Лола, только ты оденься поскромнее, деловой стиль там и так далее.
В аэропорту она была одета в джинсы и кофточку, а в руке такая же джинсовая курточка и чемодан.
Мужики смотрели с завистью а дамы с нескрываемым отвращением как и на нее, наверное думали сколько же денег у этого колобка если такая дама с ним готова лететь за границу?

Прилетели в Китай, на осмотре китайские пограничники долго рассматривали документы ничего не говоря, потом позвали старшего.
В соседних кабинках пограничники тоже смотрели во все глаза и штамповали документы не глядя.)
Подошел офицер в форме с любопытным взглядом и стал задавать вопросы на английском.
Лола на безукоризненном китайском с улыбкой стала ему отвечать.
Лица погранцов расплылись в улыбке, они ей сказали какие то китайские комплименты и с улыбками пожелали хорошего отдыха.

Но это было только начало.
При выходе из аэропорта их должны были встречать пока они шли к микроавтобусу на тротуаре началось столпотворение.
Первым подбежал какой то китайский малец лет пяти и попросился к ней на руки лопоча по китайски.
Лола ответила ему и взяла на руки, тут же родители попросили сфоткаться и все у кого были фотоаппараты и смартфоны начали фотографировать.)
- Лола, прекращай фотосессию нас ждут!
- Сергей Борисович нельзя обижать людей!
Потом подошли две китаянки и тоже захотели сфоткаться, потом еще одна семья стала просить ее подержать на руках их дочь..
Примерно минут через тридцать им удалось сесть в автобус и отъехать от аэропорта к гостинице.
Водитель чуть не свернул шею и не прожег ее взглядом глядя больше на нее чем на дорогу.
Перед отелем то же самое повторилось.
Там фотосессия заняла чуть меньше.
На рецепшне китаянки принялись в пол голоса обсуждать из какой провинции пожаловало к ним это чудо?
- Из России - на чистом китайском ответила Лола и вогнала в краску девушек.
Их очень удивило что мы живем в разных номерах.
- Лола, в шесть часов встречаемся внизу, мы едем на прием к товарищу Ху, поэтому оденься нормально.
- Конечно Сергей Борисович. Обязательно. Кокошник одевать?)
- Лола я тебе этот кокошник.....

Вышел в холл, пью кофе жду Лолу.
Картина маслом!
Выходит Лола в красном облегающем платье, с собранными волосами и на десятисантиметровых каблуках!
Все китайцы которые что то до этого шумно обсуждали, на секунду затихли а потом еще громче начали обсуждать это чудо.
Защелкали фотоаппараты, сразу появились желающие сделать сэлфи.
Выход занял еще минут десять.
Надо ли говорить что на приеме товарищ Ху тоже довольно высокий для китайца, не отходил от меня и от Лолы, умудрился облить ее шампанским и долго тщательно вытирал салфеткой забрызганное платье чуть не протерев его до дыр.)
Да, и мы потом подписали контракт с которым возились с пол года.
Три дня в Китае как под копирку, после первой сотни сэлфи считать перестал.
- Ну че, классно съездил!)
- Нет, это только первая часть марлезонского балета, Дальше мы полетели во Вьетнам!

В аэропорту Вьетнама наш проход через таможню был еще дольше, сарафанное радио и мобильная связь творят чудеса!
Сбежались посмотреть все кто не был занят делом, в отличии от китайцев эти не стеснялись ее потрогать за руку а кто то самый высокий даже погладил по волосам.
Лола с улыбкой на все реагировала, и на выходе из аэропорта таксисты чуть не подрались кому нас везти, а нашему водителю микрика грозили какими то страшными вьетнамскими карами если он не очистит горизонт, и только приход двух полицейских разрядил обстановку.
Они так же сделали фото и усадили нас в микрик.
- Лола, я тебя предупреждаю! Если ты и здесь оденешь свое платье, возьму тебя второй женой (ну это культурно я описал фразу я сам тебя вы..бу.)
- Сергей Борисович слово даю! Тем более на него шампанское товарищ Ху пролил сказала Лола с улыбочкой.)

На встречу с вьетнамскими товарищами она пришла в строгой деловой одежде.
После встречи вьетнамские товарищи очень захотели совершить ответный визит в Россию, хотя до этого все время отмазывались.

Во Вьетнаме были два дня.
В последний день вьетнамские товарищи предложили поехать на экскурсию на крокодиловую ферму, покушать мясо кобры и попить водку с желчью.
- А можно потом заехать на местный рынок посмотреть?
- Конечно! Обязательно!
- Ну и? Платья то нету, че было то!
Дальше непечатные выражения приводить не буду.)
Сижу в автобусе слышу какой то гам, народ стал подтягиваться и тут выходит Лола!
....... твою мать! Лола, опять?
- Сергей Борисович а про каблуки вы ничего не сказали!)
Шортики в обтяжку, босоножки на каблуках и маечка до пупка не дотягивает и все тот же пиджачок на руке.)
Видели как в Брильянтовой руке за Мироновым дети бежали? Так за Лолой был целый хоровод!
Ну короче на крокодиловой ферме крокодил чуть не откусил руку актеру потому что тот засмотрелся на Лолу, на змеиной ферме забили аж три кобры и даже денег не взяли, зато хозяин и весь персонал перефотографировался с Лолой.

Приехали на рынок.
- Так Лола, сиди в автобусе и не отсвечивай!
Возвращаюсь с рынка с гидом, у автобуса столпотворение, родители суют детей в руки как Папе Римскому для благословения, стар и млад пытается ее погладить по руке, а наиболее смелые и за шортики.
- А Лола стоит как Гуливер среди лилипутов и смеется как ребенок.
Ну а дальше все как обычно в предыдущие дни, и только в Шереметьево была как при отлете.
- Сергей Борисович, я теперь понимаю что чувствовал Гагарин когда путешествовал по миру.)
- Лола ты знаешь кто такой Гагарин?
- Сергей Борисович, я же школу с золотой медалью закончила и универ на Дальнем Востоке с красным дипломом. Я и про Терешкову знаю!)
- Да Лола, не дочитал я твое резюме.)
По прилету домой их в офисе ждало письмо с просьбой согласовать сроки прилета товарища Ху с ответным визитом!)
- Прилетал?
- А то, даже в казаки приняли.)

03.01. 2024 г.

58

В серию рассказов о наших отцах – какими они были и что мы от них унаследовали.

Мой отец работал в школе завучем. Ключевое умение на этой должности – составлять расписание уроков. Свести без компьютера базовое расписание, в котором все классы получат положенное по программе количество часов и ни один учитель не окажется одновременно в двух классах – уже нетривиальная задача. Но отец, просидев несколько дней с карандашом и ластиком над огромным листом ватмана, выдавал идеальное расписание, удовлетворявшее все запросы. Учитывал, что кто-то из учителей живет в деревне и не успевает к первому уроку, кому-то надо освободиться пораньше, чтобы покормить лежачую мать, у кого-то язва и нужен перерыв каждые три урока, чтобы перекусить, кому-то лучше не ставить первые уроки в понедельник, ибо похмелье, и так далее и так далее.

Был он человеком очень требовательным и принципиальным, не давал спуску никому от директора до последнего первоклашки. За ужином рассказывал маме, тоже учительнице:
– Прибегает сегодня мой дыр...
(Дыр – это д-р, сокращение от «директор». Из-за этого постоянно повторяющегося «мой дыр» я в детстве думал, что Мойдодыр работает в папиной школе. Извините, продолжу).

– Прибегает мой дыр, глаза на лысине: «Ты семнадцать двоек поставил на контрольной, гороно голову снимет, что делать, что делать?». Снимать штаны и бегать! Другой раз списывать не будут, а с гороно я сам поговорю.

Нам с братом тоже доставалось от его принципиальности. Помню, как я в слезах и соплях по десять раз переписывал домашку, пока не выходило ровно и без помарок. Мама пыталась говорить, что и так неплохо, но он отвечал:
– К тому, кого любишь, надо быть особенно требовательным.

После одного случая я задумался, всегда ли хороша такая принципиальность. Рассказ придется начать издалека, лет за десять до самой истории, но мы же никуда не торопимся, верно?

У родителей были близкие друзья, семья Рахлиных. Дядя Ефим – инженер-строитель, тетя Тамара – коллега отца, учительница русского и литературы. Редкие даже для того времени романтики-энтузиасты, познакомившиеся на строительстве Братской ГЭС. Очень красивая пара, которую легко было представить в фильме или на плакате «Строители коммунизма». Только плакат вышел бы небольшим: дядя Ефим был ростом где-то метр шестьдесят, а его жена – еще на полголовы ниже.

Я обожал бывать у них в гостях. Там собиралась вся городская интеллигенция, велись интереснейшие разговоры, сочиняли друг другу стихи ко дню рождения, играли в шарады, музицировали: тетя Тамара играла на пианино, кто-то из гостей – на гитаре, моя мама пела. Но главное, что влекло меня к Рахлиным – это их средняя дочь Рита, моя одноклассница, в которую я лет с пяти был тайно влюблен.

Когда мы с Ритой пошли в пятый класс, в соседнем микрорайоне построили новую школу, отец и тетя Тамара перешли туда работать. Тетя Тамара загорелась идеей перевести туда и нас: дольше идти, зато мы будем под присмотром, а главное – она возьмет в нашем классе русский и классное руководство и сделает из нас образцово-экспериментальный класс, будет преподавать не по устаревшим довоенным методикам, а по новаторским идеям Сухомлинского и Шаталова. Отец переводить меня категорически отказался: он хотел, чтобы я честно зарабатывал свои пятерки, а не пользовался льготами как сынок завуча.

Нас с Ритой оставили в старой школе. Меня это сильно расстроило, не столько из-за потери халявных пятерок или экспериментального класса, сколько потому, что из старой школы мы после уроков расходились в разные стороны, а из новой нам несколько кварталов было бы по пути, можно было бы ее провожать, нести портфель и всё такое прочее.

Экспериментально-образцовым стал класс Ритиной старшей сестры Киры. Когда она рассказывала, как у них проходят уроки литературы и какие у всего класса задушевные отношения с учительницей, у меня слюнки текли от зависти. Я таких педагогов видел только в кино.

Когда Кирин класс окончил школу, случилась та самая история. Не секрет, что кто-то кое-где у нас порой завышает ученикам оценки. Сейчас по большей части за деньги, а тогда – ради красивой отчетности, или по знакомству, или просто по доброте душевной. Отец в своей школе ничего подобного не позволял, а вот тетя Тамара решила помочь своему любимому классу.

ЕГЭ или конкурса аттестатов тогда не было, но был так называемый эксперимент: тем, кто окончил школу без троек, в вузе позволялось сдавать только два вступительных экзамена из четырех. Вот это «без троек» тетя Тамара и обеспечила. Сделать это было не просто, а очень просто: аттестат об окончании школы, включая вкладыш с оценками, заполнял классный руководитель от руки, и она просто вписала четверки вместо троек тем, кому это было нужно. Дальше аттестат, заверенный подписями завуча и директора и школьной печатью, становился официальным документом.

Не знаю, как о подлоге узнал отец. Скорее всего, проболтался кто-то из учеников или сама Тамара. Но когда узнал – воспринял это как личное оскорбление и предательство многолетней дружбы. Он ведь подписывал эти аттестаты без проверки, полностью доверяя Тамаре. Кого-то другого, может, и простил бы, ее – нет. Потребовал, чтобы она уволилась из школы и больше в педагогике не работала, если не хочет скандала и разбирательства на парткоме. Никогда больше не общался с Рахлиными, и маме запретил, и я больше никогда не был у них дома, хотя в школе по-прежнему сидел за партой позади Риты.

Мы с Ритой тем временем перешли в десятый класс. Оба шли на медаль, только я был круглый отличник, а ей плоховато давалась химия, балансировала между пятеркой и четверкой. И на итоговой четвертной контрольной забыла какую-то элементарную формулу. Повернулась и спросила у меня.

И в этот момент у меня ни с того ни с сего взыграла отцовская принципиальность, подогретая историей с аттестатами.
– Не скажу, – прошептал я. – Думай сама.

Для Риты мой отказ был полным шоком. За девять школьных лет не было случая, чтобы я кому-то не помог или не дал списать. В нашем классе даже не говорили «списать» или «скатать», а употребляли вместо этого глагол «сфилить», образованный от моего имени. И тут вдруг отказался помочь ей в самый ответственный момент. Потому что к тем, кого любишь, надо быть особенно требовательным. Вслух я эту высокопарную чушь всё же не произнес, но подумал именно это.

Сама она формулу не вспомнила, медаль накрылась. Вторым медалистом, кроме меня, стал незаметный мальчик по фамилии Русак, по удивительному совпадению сын нашей классной. До девятого класса он перебивался с четверки на тройку, а тут вдруг посыпались пятерки, хотя его вроде даже не спрашивали на уроках.

Неполученная медаль сильно сказалась на Ритиной судьбе. Она мечтала быть психологом, дважды поступала на психфак МГУ, но не прошла по конкурсу. На третий год поступила на психологический там, где это было возможно – в Ярославле. Встретив Риту еще через год, я ее еле узнал, из очаровательной стройной девушки она превратилась в колобок на ножках. Смущенно пояснила, что в Ярославле в магазинах нет ни мяса, ни рыбы, ни творога, ни овощей. Есть картошка, макароны и булочки, вот ее и разнесло, и других девчонок тоже.

Больше я с Ритой не общался. Стороной слышал, что ее взял замуж однокурсник – просто потому, что одиноких молодых специалистов распределяли в медвежьи углы, а семейные пары в более-менее крупные города, где по крайней мере было две вакансии психолога. Уехала куда-то в Архангельск или Мурманск и пропала с радаров.

Тетя Тамара, уйдя из школы, смогла устроиться только гардеробщицей. Дядя Ефим, поняв, что на зарплаты гардеробщицы и инженера семью не прокормить (у них была еще младшая дочь Маруся), завербовался куда-то на севера и больше с этих северов не вернулся, встретил там женщину. Тетя Тамара быстро стала опускаться. Не знаю, пила ли она или только ела, но ужасно располнела, получила инсульт, лет десять пролежала парализованной и умерла, не дожив до шестидесяти. Маруся после школы не стала никуда поступать, потому что надо было ухаживать за лежачей матерью.

Можно сказать, что тетя Тамара сама виновата в том, что случилось с ее семьей. А с другой стороны, все могло быть гораздо лучше, если бы не принципиальность моего отца. И уж точно никому не было бы хуже, подскажи я Рите ту злополучную формулу. Может быть, с медалью она поступила бы в МГУ. Может быть, если бы мы учились в одном городе, то в какой-то момент стали бы встречаться. Хотя это уже вряд ли.

59

СЕКРЕТНАЯ БИБЛИОТЕКА

Тем летом мне было лет десять. Однажды, я встретил знакомых старших пацанов, настолько старших, что они даже могли курить на глазах у прохожих.

Пацаны сидели на «кортах» и листали какую-то книгу без обложки. Я заинтересовался и спросил:

- А почему без обложки?

Пацан, что держал книгу, оглянулся по сторонам, потом посмотрел на своего приятеля и шепотом спросил у него:

- Сказать ему?

- Не знаю, сам смотри.

- Ладно, он вроде бы не трепло. Давай скажем.

Я пообещал унести с собой в могилу тайну этой книги и тогда они мне поведали вот что:

-Где-то, в центре города, точно никто не знает, где, глубоко под землей, находится секретная библиотека. Все книги в этой библиотеке без обложек и даже без первых страниц, чтобы никто, никогда не узнал их названий, потому что и книги и тем более названия там все секретные. Вот - эта книга – единственная из всей подземной библиотеки, увидела солнечный свет. Такие дела. Только это строго между нами.

- А, тогда, откуда она у тебя?

- Во-первых – это секрет, а во-вторых, помнишь у меня был мопед «Верховина»?

- Ну, да.

- Так вот, я его отдал за эту книгу. Кстати говоря, я срочно хочу ее на что-то сменять, просто матушка с батей перевернули мою комнату вверх ногами, искали книгу и теперь мне негде ее «ныкать»

Я попросил полистать из своих рук. Полистал и понял, что эта книга, из секретной библиотеки, нужна мне больше жизни. Там были картинки мамонтов, древних людей, индейских луков и стрел, старинных рыцарей, средневековых замков и всего - всего, что могло заинтересовать любого человека, а уж тем более десятилетнего пацанчика. Я робко предложил:

- У меня «Верховины» нет, но есть моделька Москвича. А?

- Парни разочарованно пожали плечами и хозяин книги сказал:

- Ладно, фиг с тобой, давай Москвича. Самое главное, чтобы ты ее никому, никогда не показывал. Иметь такую книгу - это хуже чем хранить ствол. Если найдут, посадят за то, что ограбил секретную библиотеку. В случае чего, ты меня не знаешь и никаких книг я в глаза не видел.

Я сбегал домой за Москвичом, мы ударили по рукам и разошлись довольные друг другом, особенно я.
Каждую ночь, с фонариком, я читал опасную книгу под одеялом. Дочитывал и принимался читать заново.

Так, незаметно пролетело лето. Первого сентября я пришел в школу и меня просто распирало показать книгу, хотя бы самому близкому другу, Сереге, но я никак не мог решиться нарушить слово. К тому же неизвестно как все сложится, ведь я точно знал, что папа меня обязательно убьет, если меня посадят в тюрьму хотя бы на год.

Пока я так размышлял и решался, начался очередной урок. Учительница прошла по классу и, к моему ужасу, перед каждым, на парту положила книгу из секретной библиотеки, только в обложке. На обложке было написано «История древнего мира 5»

Так я стал единственным учеником класса, который возненавидел историю и в то же время знал ее на пять…

60

ПЛАН «Б»

Как-то моя жена, Шура, научила меня простому правилу: - Если у тебя есть отличный план «А» и хоть какой-нибудь запасной план «Б», то план «А», почти наверняка сработает, но если у тебя только план «А», хоть и самый надежный, сотни раз проверенный и больше ничего, то твой план «А», в самый неподходящий момент, неминуемо рухнет как столетняя бабка, наступившая на мячик.
И это работает абсолютно во всем, от составления меню на праздничный ужин, до какой-нибудь большой цели, к которой ты много лет стремишься и даже думать боишься о провале.
И вот, примерно год назад у меня случился странный день, хотя, конечно, день как день, но он меня просто перевернул.
За завтраком я смотрел телевизор и там мне показали, что в каком-то городе, в высотном доме случился пожар и целая семья, чтобы не сгореть заживо, просто выпрыгнула друг за другом с 18-го этажа.
Так совпало, что в тот же день на работе я услышал подобную историю, как чей-то родственник, тоже во время пожара пытался спуститься с балкона по простыням и конечно разбился.
На этом совпадения не закончились, поздно ночью, когда мы давно уже спали, мерзко затренькала сирена домовой пожарной тревоги, все лифты уехали на первый этаж, включилась какая-то дикая вентиляция и еще что-то. Мы почувствовали запах гари из коридора и напряглись очень. Особенно я. Тревога, к счастью оказалась почти ложной, все быстро потушили, просто какой-то мудрец, видимо, выбросил в мусоропровод горящий бычок.
И вот тут я крепко задумался: - а что, если на моем 22-м этаже, или ниже, случится настоящий пожар, нас ведь уже точно ничего не спасет. Таких пожарных подъемников еще не придумали, а до черной лестницы на этаже, можно и не добраться, если она будет отрезана огнем, да и спуститься по ней в темноте, в дыму, сквозь соседские диваны и старые холодильники, труднее, чем смыть в унитаз упирающегося бегемотика. Плюс всеобщая паника и давка. Два, три хороших вздоха и ты уже не с нами. К тому же, не исключено, что придется спускаться мимо самого эпицентра пожара, что тоже не вариант.
Итак, что я имею? Я имею и надеюсь только на план «А».
План «А», подразумевает, что мы до глубокой старости будем спокойно жить без всяких пожаров, а если все-таки вдруг пожар случится, то мы всей семьей соберемся в кучку, просто скажем, как мы друг друга любим и минут через десять умрем от удушья, температуры в тысячу градусов, либо от неумения летать. Ну, так себе план «Б».
Чтобы сработал план «А», мне срочно нужен был план «Б», ну, хоть чуточку получше смерти.
Я три дня почти не спал, уже было отчаялся и решил, что в такой ситуации не может быть никакого плана «Б», но математика говорила обратное, что план «Б» всегда есть и его можно вычислить.
В общем, конечно же я его нашел, мой план «Б», закричал Эврика, тщательно его разработал, приготовился к нему и с тех пор особо не переживаю, сплю как убитый, точно зная, что теперь и план «А» никуда не денется, будет работать.
С тех пор прошел примерно год.
А вчера к нам в гости зашли друзья – семейная пара: Таня и Юра.
Сидели, болтали и что-то Юра стал рассказывать, как он вложился по бизнесу в какой-то там проект, все на кон поставил и что даже думать не хочет, что может что-то не получиться.
Моя Шура стала ему рассказывать про план «Б», но Юра ее перебил, мол - это все хорошо, но там такая ситуация, что никакого плана «Б» и быть не может, тут или пан, или пропал.
Шура заспорила, Юра не унимался, приводил разные гипотетические примеры и вдруг сказал:
- Ну, вот например, не дай бог, постучу по столу, у вас или у нас случится в доме пожар. У нас даже еще хуже, потому что мы на 25-м этаже. Что мы будем делать и какой к черту, тут может быть план «Б», если пожарные нас не потушат?
Так что и у твоей теории, Шура, бывают исключения. Остается только надеяться, что никаких пожаров у нас не будет, еще раз постучу по дереву, что и моя тема тоже взлетит.
Я вышел из ступора и сказал:
- Юра, а кто тебе сказал про пожар?
- В смысле, кто сказал? Про какой пожар? Никто не говорил, я так, гипотетически. Если честно, меня самого эта тема беспокоит. Думаю иногда. Ведь действительно с 25-го этажа никуда не денешься. А ты сам, никогда об этом не задумывался? Хотя, простите, что-то я действительно зря жути нагнал, давайте сменим тему, не будем о грустном.
Я гордо встал из-за стола, достал из-за кресла большую, черную сумку и также гордо водрузил сумку на стол. Юра с удивлением прочитал на сумке надпись белой краской: «ПОЖАР»
- Ну-ка, ну-ка, что там у тебя, небось огнетушитель?
Я приоткрыл сумку и действительно, торжественно достал из нее маленький огнетушитель.
Юра заржал:
- Так, так, не плохо, уже тянет на план «Б». Что там у тебя еще есть? Фонарик?
Я опять сунул руку в сумку, покопался и действительно извлек фонарь.
Юра просто покатился со смеху.
Тогда я жестом пригласил его проследовать за мной на балкон.
На балконе открыл сумку и с некоторым грохотом вывалил содержимое на пол. Юра сразу смеяться перестал, а только сказал:
- Ах-ре-неть!
- Это еще не ахренеть, Юра, подними голову, посмотри какие у меня лютые анкеры в стене. Каждый по две тонны нагрузки держит. В катушке тут 70 метров веревки, специально дальномером до земли мерил, лишняя тоже ни к чему, чтобы не путаться в ней. Вот три пакета с именами, там обвязка на каждого из нас. Все подогнано и проведен тренаж по надеванию. Вначале мы с сыном, на автоматической «спусковухе» спускаем вниз визжащую маму, потом перестегиваем на сына, он вполне спустится и сам, а потом уж и я еду на вот этой рогатой восьмерке.
- Погоди, погоди, дай я себе список накидаю.
На балкон вошли наши жены. Шура Тане показала пальчиком на анкеры над головой.
Таня сказала:
- Ох, какой ужас. Юра, у нас тоже этот ужас на балконе будет?
- Да… погоди, не сбивай, я же пишу. Перчатки, понятно, Галченок – это вот эта хрень, да? А что такое инвар?
- Это рогатая восьмерка и есть, на ней спускается самый последний, а то она веревку крутит. Карабинов возьми штук десять на всех, не меньше, лишних карабинов не бывает, стропы бери такелажные разных размеров, с петлями. Старайся все брать не алюминиевое, а стальное, оно крепче и дешевле, а вес нам не важен, так, еще, смотри чтобы кольца в анкерах были сварные, бур на 20 я тебе дам, пиши дальше…

61

Рубрика – дорожные истории «памяти девяностых», будь они неладны…

Обзванивая просто по справочнику (это сейчас в интернете всё есть, а тогда в рукопашную приходилось) комбинаты, где можно было найти возможного клиента – покупателя технологического оборудования, которым мы тогда торговали, я разговорился с главным инженером сахарного завода в посёлке Ольховатка Воронежской области.

Он жаловался, что не может выдержать режим выпарки – а из за этого ломается весь технологический процесс. О как.

Историческая справка – тема моей незащищённой диссертации была – «Особенности процессов теплообмена на выпарных станциях». Мы работали с целлюлозно- бумажными комбинатами, но выпарка при производстве сахара с этой точки зрения от бумажной почти не отличается. Так что подобные проблемы мне были хорошо знакомы.

Он выслал мне схемы, режимные карты и параметры оборудования, и я набросал ему на коленке техническое решение – надо просто заменить несколько насосов на аналоги с более высоким напором – метров по десять каждый – это даст возможность выдержать технологический режим, и даже получить необходимый интервал для его оперативной регулировки.

- А вы нам эти насосы поставить можете? Такие же только в Сумах делают, а Украина нынче заграница?

- Не вопрос, беру тайм- аут, и перезваниваю с информацией по срокам и стоимости.

- Только мы деньгами заплатить не сможем, вас бартер устроит? Сахаром?

- ОК, давайте попробуем.

Я созвонился с Украиной, получил с завода коммерческое предложение – они там от счастья на такой крупный заказ чуть из штанов не повыпрыгивали, а когда сравнил отпускные цены комбината на сахар с той реальной стоимостью, за которую его можно было в Питере продать, радуга на небе нарисовалась сама собой – да ещё какая.

Это было время, когда старые знакомые ещё верили друг другу на слово – и я просто попросил своего бывшего одноклассника (к слову- он сейчас миллионер, владелец нескольких отелей у нас и в Европе) сделать предоплату на Сумской завод – обрисовав ему возможные перспективы сделки.

- Точно не обосрёшься? Я заплачу, но если что не так, я тебя выгородить не смогу – сумма слишком не маленькая, сам понимаешь.

- Ныряем, ты меня знаешь, сделаю всё. Должно выгореть.

И закрутилось. Через полторы недели я подписал в Ольховатке договор поставки, а ещё через несколько дней встречал уже машину с насосами. Они там охренели от такой оперативности. Привыкли всё делать не спеша.

Единственно, чего я не учёл – надо было взять с собой резиновые сапоги – когда сахарную свёклу промывают перед варкой – происходит это в бетонном рву, глубиной метров пять и длиной в пятьдесят, по территории завода расползается сладкой пеной эта жидкая грязь – и спасения от неё нет, пройти просто невозможно.

Я делал так – дожидаешься, когда пройдёт очередной грузовик, и бегом по колее за ним – пока пена не сомкнулась. Порядок, полдела сделано, насосы разгрузили. Теперь осталось дождаться наших грузовиков, забрать сахар и можно двигать в Питер – в счастливое будущее.

Но.

Пока я дожидался машин, Воронежский губернатор, мать его, издал распоряжение – в связи с неблагоприятной ситуацией со снабжением продуктами, без специального разрешения ничего съестного из области не выпускать. Вообще. Попытки вывезти что- либо, считать злобным вредительством, машины арестовывать, груз конфисковать. Бля… приплыли.

Мне уже деваться некуда- назад не отыграешь. Даже если удастся получить насосы обратно, в Сумах их не примут – купил- твоё. Начальник отдела сбыта – сытая морда, смотрит нагло – «Ничего отгрузить не могу, распоряжение губернатора».

- Бл..дь, но договор- то мы подписали раньше этого распоряжения! Я свою часть выполнил, выполняйте свою!

- Вы понимаете, какие у меня могут быть неприятности, если вас остановят по пути?

- Уважаемый, вы даже тени не представляете тех неприятностей, что будут у меня, если я вернусь в Питер без товара.

Договорились так – я сунул ему на лапу, пообещав, что ни при каких обстоятельствах его не сдам –если остановят- что сахар этот мне с неба свалился, что я его украл, что я его везу транзитом с Кубы – что угодно, только не произносить вслух названия комбината.

Мне мужики в очереди на погрузку посоветовали – ты не этой дорогой двигай – вот тут просёлок есть, там постоянного поста ГАИ никогда не было, и всего пятнадцать километров до Белгородской области. А в Белгороде уже всем насрать на распоряжения Воронежских властей. Если повезёт – вырвешься.

Объяснил водителям ситуацию- мужики, на ГАИшников не реагируем до границы области - догнать они нас может и догонят, но хрен они нас остановят – а в Белгородской в случае чего, будет уже другой расклад. Ибо если машины арестуют, полная жопа будет всем. Мне в первую очередь, вам в довесок.

Погрузились. Тронулись. Время позднее, темнеет рано, ползём потихоньку двумя камазами – двадцать четыре тонны сахара. Сейчас точно не вспомню цен, но примерно так – если в Питере оптовая цена была 120 рублей за килограмм, то с завода я его взял за тридцать.

Сказать, что меня трясло – ничего не сказать. Адреналин зашкаливал. Представляю, что чувствовали средневековые купцы, морем перевозившие пряности из Индии.

Когда мы миновали границу области, я просто начал вслух орать какую- то песню, размахивая руками– от души, во весь голос.

Во, бл…я, это ещё что такое? Нас обгоняет ментовский жигуль со включённой подсветкой и в мегафон вежливо, почти без мата, предлагает остановиться. Проезжаем ещё метров сто, останавливаемся. Кто- то сдал, сука. Может тот начальник сбыта сам и настучал, гадина. Не иначе- в доле. Ну не видел нас никто, когда выезжали, неспроста эта погоня на ровном месте.

Выхожу из кабины, номера на жигуле Воронежские. Мужики- водители выскакивают тоже. Почти ночь, нас четверо, мент один, поэтому фраза «предъявить документы» звучит не очень уверенно. И кобуры у него на поясе нет.

- На каком основании задерживаете машины? Мы что, что- то нарушили?

В ответ получленораздельное мычание. Распоряжение губерна…, бум бум, бум… обязан доставить в Воронеж на штрафплощад… бум, бум…

- Вот что, уважаемый. Ваши полномочия кончились два километра назад. Давай так договоримся- вот тебе десять долларов за моральный ущерб, и расходимся краями. Понимаешь, если я сейчас твою прихоть исполню и соглашусь ехать в Воронеж, в Питере меня скорее всего грохнут – я не пугаю, просто обрисовываю ситуацию, чтоб ты понял размер ставок. Давай, пораскинь мозгами, у меня выхода нет, сам понимаешь. Ну не догнал ты нас, колесо проколол.

А Руслан – один из водителей- деликатно так монтировкой поигрывает. Намекает, что «раскинуть мозгами» можно и в буквальном смысле.

Помолчали. Ну, куда ему деваться, взял деньги и мы поехали. Бррр, пронесло.

Ехали трое суток. Со всяким сталкивались – неспокойно тогда было на дорогах, бандитов больше чем водителей – и каждый свою долю хочет получить за проезд. Из острых ситуаций запомнился такой эпизод. Я, кроме накладных на сахар, за каким- то хреном нарисовал себе ещё липовые документы на сапропель – озёрный ил. Пошутил, типа.

Очередной пост ГАИ, останавливают, проверяют документы на машины. Документы на груз я просто перепутал – сунул менту накладную на сапропель, блин, думаю, ну если сейчас проверять полезет – пи…дец. Не полез, только с любопытством выслушал, что это экологически чистое удобрение для цветочной фермы- розы в теплицах будем разводить в Карелии – выгодный бизнес. А что, начал врать, так уж ври до конца.

А километров через пять очередная бригада «братков». Двое вроде дёрнулись дорогу перегородить, но старший орёт – «Пропускай, ну его на хер, это тот мудак с сапрепелей!»

Абзац. Так в открытую продемонстрировать, что им информацию менты сливают – это производит впечатление.

Добрались целые и невредимые, я выдал мужикам по мешку сахара – в конторе сказал, что бандюкам по пути отдал – за тот эпизод с ГАИшником на границе областей им в премию и больше полагалось.

А главному инженеру сахарного завода я потом звонил несколько раз – узнать, как дела. Не ошибся. После замены насосов технологический режим выровнялся. Я же говорил, что прилично в этом разбираюсь.

Такая вот эпоха была, мать её, чтоб никогда не повторилось больше…

62

Когда я жил в Кишиневе, я не умел торговаться. Потому что практики не было. Ведь как оно было в советских магазинах? Прейскурант! Цену на молдавскую мебель Кодры установили еще три года назад в Москве. В Госплане. Проехали! Вот если бы можно было бы изобрести машину времени, то тогда можно было бы махнуть в Москву поторговаться. Но машины времени тогда не было.
Вот. А когда я переехал в Израиль, то там меня стало сильно напрягать, что торговаться надо было везде и всегда. Скажем, ты покупаешь холодильник фирмы Тадиран. Так это надо обойти шесть магазинов, в каждом поторговаться полчаса. Получается, что три часа уходит на один Тадиран, хотя могло бы уйти и десять минут.
Помню, в Израиль переехал Яша из Сиэттла. Он там работал в Майкрософте, но решил жениться на Ане из Холона. И он купил билеты в Израиль. И репатриировался.
После Майкрософта Яша был очень продвинутым. Первым делом он захотел купить себе домой рабочее кресло. Мы-то все сидели на обычных стульях, но Яше нужно было навороченное кресло с изменяющейся высотой, углом спинки и подлокотниками. А где его взять? Мы не знали. Пошли вместе в мебельный магазин на шуке Кармель.
- Эйн бэайя, - сказал нам хозяин магазина. – Нет проблем. Заплатите, а завтра я вам ваше навороченное доставлю.
Но он не доставил ни завтра, ни послезавтра. Ни через две недели. Мы пошли к нему опять. Он повел нас вниз на склад. Склад был забит мебелью.
- Твое кресло там, - сказал хозяин и показал на дальний угол комнаты. – Я за день этот завал разберу, доберусь до твоего кресла и доставлю вам его.
Еще через две недели мы опять пошли к нему.
- Отдавай деньги, - решительно сказали мы. К нашему удивлению, он не стал спорить. Сразу отдал. Но зачем ему все это было нужно? Я думаю, это ему было просто приятно. Взять у кого-то деньги, и пусть они у тебя месяц полежат. Ему это было в кайф, я предполагаю.
Яша пошел к знакомому юристу, и тот составил ему договор о покупке кресла. Если не доставляют в течение недели – штраф 50 шекелей. Если две недели – 100 шекелей. С этим договором Яша начал ходить по мебельным магазинам, но ему теперь сразу отказывали. Договор, впрочем, читали, причмокивали от удовольствия, и смотрели на Яшу с уважением.
- Ты приехал из Арцот хА Брит? – спрашивали. – Из Америки? Тогда все понятно. Договор? Ха! Но если ты из Арцо ха Брит, то почему говоришь с акцентом Брит Гамуацот?
Наконец, на Яшиной работе, узнав о его сложностях, отдали ему кресло начальника отдела. А тот себе новое заказал по каталогу из Арцот хА Брит. Из Америки.
Я быстро привык к тому, что в Израиле, если ты покупаешь себе даже сандалии, надо торговаться. И я полюбил торговаться. Все время хотелось что-то купить, и сбить цену процентов на 20. Это всегда можно. 20 процентов – запросто.
Но это если торговаться с евреями. А с арабами это была совершенно иная торговля. Скажем, ты идешь в Иерусалиме мимо арабской лавочки. А там висит кожаная куртка. И если хозяин лавочки увидит, что ты не проскользил по ней равнодушным взглядом, а задержал его на секунду, то он вскочит, побежит за тобой, и еще квартал будет уговаривать тебя купить его куртку. За 800 шекелей. Потому что это настоящая кожа. Сделано в Италии. К концу квартала цена падала до 80 шекелей. Меня это поражало. В десять раз? Ничего себе. От торговли с арабами я получал гораздо большее удовольствие, чем от наших братьев евреев.
Вскоре я поехал на конференцию в Пизу. После лекций гулял там по городу, и мне какой-то африканец предложил купить у него африканскую шляпу. Мы с ним сразу стали торговаться. Так как он не знал английского, мы торговались с помощью калькулятора. Он печатал свою цену, а я свою.
- 25 евро, - напечатал он.
- 10 евро, - напечатал я.
- 20 евро, - напечатал он.
- 9 евро, - напечатал я.
- 15 евро, - напечатал он.
- 8 евро, - напечатал я.
Он сразу согласился. Ведь 8 евро – это лучше, чем 7.
В Израиль я возвращался с гордостью. Я открыл новый способ торговли! На понижение. Мой способ позволял резко сократить время торговли. До них же обычно все доходит после двух или трех итераций. Быстро.
А потом я переехал в Америку. Америка мне сильно не понравилась. Практически нигде невозможно было поторговаться. Нельзя в супермаркете на кассе сказать, а сделайте мне 10%-ную скидку. В аптеке тоже цены фиксированные. Словом, никакого удовольствия.
Главное, что? Ведь в процессе торговли между тобой и продавцом появляются скрепы. Вы уже не чужие друг другу люди! Вы заключаете сделку, жмете друг другу руки. С уважением. А в Америке у меня с продавцами не возникало духовных скреп. Здесь люди друг другу чужие!
Что мне особенно не нравилось в Америке, это то, что в тех немногих местах, где все же можно было торговаться, это можно было делать очень короткое время.
- 100 долларов, - говорит продавец.
- 80, - говоришь ты.
- 90, - говорит продавец.
И все! Надо соглашаться. Дальше торговаться уже невежливо. И вообще, что это за торговля? А где аргументация? Что, просто цифры называть? Да это же любой дурак сможет!
Наконец, пришла пора покупать мою первую новую машину. В дилершипе. А в дилершипах торгуются. За день до покупки машины я долго не мог заснуть. Волновался. А не разучился ли я торговаться?
В дилерше моим продавцом оказался Али, палестинский араб. Я был готов заплатить 16 тысяч, а он отдавал за 18. Он что, с дуба упал? 18 тысяч? Серьезно?
Мы с Али сели за его стол, немножко поторговались. Полчаса, для разминки. Он сбавил цену до 17900.
Али пошел к себе в комнаты и сварил нам кофе с кардамоном. По-арабски. Мы пригубили его восхитительный кофе.
- Матай ихие ха шалом? – спросил меня Али на иврите. – Когда наступит мир? Сколько можно воевать? Если можно жить в мире и согласии?
- Может 17800? – предложил Али. Мы продолжили торговлю.
Через час мы оба чувствовали, что между нами появились духовные скрепы. Мы нравились друг другу. Мы уважали друг друга. Словом, в дилершипе я оторвался за бесцельно прожитый в Америке год. Наконец! Наконец-то! После этих пустых американских улыбок я нашел родную душу!
После трех часов торговли Али сбавил цену до 17 тысяч.
- Я проголодался с тобой, - сказал мне Али. Он пошел к себе в подсобку, и принес пластиковые коробочки с принесенной из дома едой. Колбаски кюфта, дико перченные. Салат хацилим, и вообще несколько салатов. Дикой свежести! Али дал мне пластиковую тарелку, поделил свой обед на нас двоих.
- Видишь, - сказал Али, и показал на фотографию одинокого дома на горе. – До образования Израиля это был дом моей семьи. А потом пришли вы, евреи, и отобрали его у нас.
- Давай за 16900? – предложил он.
После его истории с домом мне стало очень стыдно, и стал испытывать чувство коллективной вины. И я чуть было не согласился. Но, присмотревшись к его фотографии, я узнал на ней место, на котором я был неделю назад, во время поездки в Израиль на конференцию. И там экскурсовод мне все про этот дом рассказал.
Оказывается, никто его ни у кого не забирал. Этот дом построили евреи еще лет за 20 до образования Израиля. А арабы из низины на них нападали. И вот евреи, живущие в этом доме, узнали от арабов на базаре, что ночью придет группа боевиков из Сирии с ружьями, и этот дом у них отберет. Тогда евреи тут же пустили на базаре слух, что у них есть секретное оружие, которое им прислал из Лондона Ротшильд.
Придя домой, евреи сняли с телеги колеса с осью, обернули все это паклей и просмолили. И прикрепили множество полых труб. Когда боевики из Сирии приблизились к их холму, евреи подожгли паклю, и пустили колеса вниз. Прикрепленные трубы издавали громкий свист. Это была еврейская версия органа Баха, так сказать. Сирийские боевики в страхе бежали, и холм остался за евреями.
Когда я там был неделю назад, я купил в туристическом киоске фотографию этого холма. И точная копия этой моей фотографии висела у Али на стене. Ага, дом твоей семьи, конечно.
Дешевые трюки Али и его наглое вранье укрепили меня в моей решимости торговаться до конца.
- Я не дам ни цента больше 16 тысяч! – заявил я.
После чего мы торговались еще час, и Али сбавил цену до 16100.
- Больше не могу, - сказал он.
- Ну, что ж, - произнес я, поднимаясь со стула. – Видимо, не судьба.
Али потерял ко мне интерес, и я пошел к выходу, краем глаза наблюдая за ним. Он копался в компьютере и не следил за мной. Я вышел из здания, подошел к своей припаркованной машине. Через стекло дилершипа я видел, что Али даже не смотрит в мою сторону. Я сел в машину, завел ее. И медленно поехал к выезду. Я специально ехал медленно, чтобы дать Али возможность меня перехватить. И он не выдержал. Побежал за мной. Я остановился, спустил стекло.
- И что, - с изумлением спросил меня Али. – Ты торговался пять часов, и теперь уедешь, ничего не купив?
- Да, - ответил я уверенным голосом.
- Ладно! – сказал Али. – Уговорил! 16 тысяч!
Мы вернулись в дилершип.
- Я добавлю 100 долларов из своих денег, - сказал мне Али. – Чтобы ты смог купить машину за свои 16 тысяч. Потому что я тебя за эти пять часов полюбил! Я делаю это ради мира между нашими народами!
Слух о моей удачной торговле пошел по всему Пало Алто, где мы тогда жили. И через неделю Маша сказала Сене.
- В это воскресенье ты идешь с Вадимом в дилершип. И тоже покупаешь машину за 16 тысяч!
Когда Али увидел Сеню со мной, он деланно закрыл руками лицо, потом воздел руки к небу.
- Только не это! – воскликнул Али. – Опять ты!
Впрочем, еще до торговли он побежал к себе в подсобку и сварил нам кофе с кардамоном.
- Для постоянных клиентов, - подмигнул он мне.
- Али! – сказал я. – Мы можем сидеть пять часов и торговаться. Но зачем? Отдай сразу за 16 тысяч.
- Ой, ой, ой, - запричитал Али. – Ты себе не представляешь. После тебя меня вызвал к себе начальник. И он меня так ругал. Сказал, что еще раз такое, и он меня уволит.
- Все, что я могу для вас сделать, - сказал Али. – Это отдать машину за 17800. И не просите о большем!
- Я согласен, - неожиданно и смущенно произнес Сеня, глядя куда-то в сторону.
Я не мог поверить своим ушам. 17800? Серьезно? Сеня! Твою дивизию! А зачем же тогда меня надо было приглашать? Зачем тратить мое драгоценное время? Главное, этот паразит Сеня лишил нас с Али всякого удовольствия. Торговаться пять минут? Да где это видано?
Я обиделся на Сеню. После этого мы не ходили к ним в гости месяц! Я не хотел его видеть. Но потом Маша приготовила салат хацилим и рыбу Святого Петра по иерусалимски на гриле, и пришлось идти. Рыба была очень вкусной, и я почувствовал, что моя обида на Сеню прошла.

Ольшевский Вадим

63

Телесериал "Чтобы жахнуть". Во время трансконтинентального перелёта терпит катастрофу пассажирский самолёт. Большинство пассажиров погибает. В живых остается лишь горстка людей - немолодой инвалид (у него нет большого пальца на левой руке), несколько мужчин и пять молодых женщин (одна чуть страшновата, но ничего). Мужчины, отправившиеся на разведку, возвращаются через десять минут с грустной (для женщин) новостью - они на необитаемом острове. К счастью, на острове в обилии растут самые экзотические фрукты, в море полно рыбы, а в самолёте - мяса Но всё же нет никакой гарантии, что их быстро найдут. Жертвам катастрофы предстоит долгая борьба со стихией и недолгая друг с другом.

64

Как великан Вова стал Винни

История, которую я хочу рассказать – чистая правда от начала до конца. Единственно только я заменил реальные имена.

В своих репортажах часто пишу, что из разных смешных случаев, свидетелем (или даже участником) которых я был, можно составить целый сборник юмористических рассказов, причем не выдуманных автором, а случившихся в реальной жизни.

Но разные смешные случаи раньше я не выделял в отдельные рассказы. За редким исключением. Например, после путешествия по Кении написал рассказ Про Диму Щукина и павиана. Здесь она есть.

Сегодня я хочу рассказать веселую историю про одного моего приятеля – Вову, с которым мы познакомились в одном из заездов на Мальдивские острова.

Это был фам-трип, то есть путешествие, в котором принимают участие представители турбизнеса, проще говоря, работники туристических агентств.

Наша группа состояла из 11 человек из самых разных уголков нашей необъятной Родины. Познакомились все в Москве на вылете.

Дальше перелет Эмирейтсом в Дубай, оттуда уже в Мале.

Четверо мужчин и семь женщин – такой состав.

Как думаете, чем занимаются турагенты (чаще всего) после знакомства на большом перелете? Думаю, догадались?

Из Москвы до Дубая 5 часов полета (+/-), потом стыковка в аэропорту Дубая (по-разному, но тоже несколько часов), потом еще 4 часа (+/-) перелет от Дубая до Мале.

Учитывая практически полный ассортимент спиртного в Duty Free по очень “приятным” ценам (в Дубае), в Мале мы прилетели дружной, спаянной и споенной командой. Так начиналась наша дружба с Вовой из далекого сибирского города, впрочем, детали не важны.

Вова был не один, а “под присмотром” своей (что немаловажно!) жены Люси (имя изменил). Сразу скажу, что было необычного в этой паре.

Люся была не то чтобы маленькой, но такой худенькой комплектации и невысоко роста.

А вот Вова… Вова был настоящий гигант, нет, нет так. Вова был настоящий ГИГАНТ!

Я до этого часто летал с Саней Синицыным и называл его гигантом, но у Сани рост примерно 190, а вес 130 (с небольшим).

Так вот Саня Синицын – первоклассник против десятиклассника Вовы.

Вова – это двухметровый гигант весом 165 килограмм (запомните эту цифру)!

Мне он почему-то сразу понравился своим отличным характером! Если честно, то я даже не знаю, есть ли у него какие минусы, такой, знаете гигантский добряк.

После ночного перелета и трех выпитых литров коньяка (на четверых) у меня уже было стойкое ощущение, что мы знакомы… ну, чуть ли не с детства!

Надо сразу заметить, что с женой Вове очень повезло, они очень подходили друг другу характерами, но, что самое главное, Люся его никогда не ругала!

Но была стопроцентно главной в семье, поскольку Вова обычно к ней подходил как командир подводной лодки капитан первого ранга Геннадий Янычар (из фильма 72 метра) к своей жене. Помните?

Дальше будут три веселые истории, конечно же про Вову.

Итак, история первая.

Высадка на яхту

Наша программа начиналась с двухдневного захода на люксовой яхте по соседним (и не очень) островам-отелям.

И вот с веселым гиканьем и улюлюканьем наша дружная группа загружается на катер и двигается в направлении обещанной люксовой яхты.

Я почему-то поначалу представлял себе такую громадную олигархическую яхту, с вертолетной площадкой, тремя бассейнами и всем таким, что любят олигархи (ну, яхта то была заявлена люксовая), но действительность превзошла все наши смелые ожидания.

Правда, со знаком минус. То есть мы даже и подумать не могли, что маленькая “типа яхта”, размером чуть больше нашего катера, на котором мы добирались до этого “чуда Luxury” – это именно “то самое”.

Все вглядывались в горизонт, думая, что это просто еще одна “пересадка”, ну, мало ли, кто их знает этих олигархов, как они к своим яхтам добираются, если те на рейде стоят?

Но Чуда не произошло!.. Это унылое суденышко и было обещанной “Яхтой класса Люкс”. Трудно сказать, чей косяк, думаю, что организаторы просто не видели, что предлагают, точнее видели на картинке, а это зачастую, как говорят в Одессе, “таки две большие разницы”!

Но больше всех загрустил Вова… Дело в том, что его размеры были сопоставимы с размерами этого “люксового” суденышка.

Но что делать? Других вариантов не было…

Началась выгрузка/загрузка.

А между тем на море было неспокойно. Не то чтобы какой-то шторм, но волны приличные, поэтому перепрыгивать с катера на яхту было не так уж и просто, даже учитывая помощь судовой команды.

Чемоданы кое-как перекидали. Без потерь. Сами перелезли. Тоже без потерь.

Последним был Вова.

Поначалу он с катера бодро пихал всех под зад, матросы всех ловили за руки, процесс шел довольно успешно и быстро… пока не дошла очередь до Вовы.

Его то под зад пихать уже некому, катером управлял худенький мужичок килограмм под 45, где он и где Вова?!

Ну, короче, Вова хлебнул из заветной фляжечки для бодрости – “на ход ноги”, приготовился к прыжку, но что-то пошло не так…

Вова уже оторвался от катера, уже как чайка был в полете, но тут пошла волна, качнула “люксовую яхту”, и Вова… чуть-чуть не долетел…

Причем один матрос успел схватить его за руку, но 165 кило, это только Жаботинскому было бы под силу…

Короче, Вова рухнул в море!

Вы когда-нибудь видели, как падает в воду якорь огромного океанского лайнера? С какой мощью он разрезает воду и идет ко дну?

Вот примерно таким якорем был Вова!

Это потом мы все ржали, аки лошади, но на тот момент…

Вова мощно пошел ко дну…

Но… видимо, то ли морской Царь и Бог Нептун не захотел принимать Вову в свое царство, то ли непонятно еще почему, но Вова всплыл! Представляете?

Сначала всплыл Вовин “поплавок”, потом показалась голова…

Надо отдать должно команде “люксового” суденышка, спасательный круг они бросили очень быстро, видимо, не привыкать… Потом, подумав и оценив масштаб “бедствия”, сбросили второй круг.

Короче, Вову спасли! Но это ведь еще полдела. Надо на яхту его затащить.

Ну, тут уже все подсуетились! Видели игру перетягивание каната?

Вот у нас было ровно то же самое. С одной стороны, канат тянули все мы, с другой стороны был Вова… Перетягивание шло с переменным успехом…

В конечном итоге объединенная команда из вновь прибывших и матросов яхты победила! Вова был поднят на борт!!!

Но!!! Если кто-то подумал, что на этом история закончилась, то… таки нет…

Дальше идет вторая история.

Как Вова стал Винни

Высадка на яхту – это только начало истории, далее было не менее “занимательное продолжение”!

Вову достали, выдохнули, курящие перекурили, пьющие взбодрились небольшой дозой дютифришного коньяка, провезенного контрабандно (на Мальдивы нельзя спиртное).

Решили наконец-то разместиться по каютам…

И вот тут-то и выяснилось, что же нас так насторожило в этой яхте! Ее мелкие размеры! Наверное, это была яхта для лилипутов!

Потому как мы себя сразу почувствовали Гулливерами на этой посудине, но тут, как говорится, “куда ты денешься с подводной лодки”?

Ладно, мы еще раз остограммились на палубе под легкий морской бриз и “решили прилечь-отдохнуть”, в смысле обживать каюты.

Вы когда-нибудь были на яхтах для лилипутов? Пусть даже и люксовых?

Во мне весу примерно сотка, ну, плюс/минус. Я в дверь, ведущую в “нумера”, которые на яхте называются каютами, еле прошел… боком.

По высоте тока-тока, так я невысокий – 174 см. И тут я подумал…

Ну вы поняли? Про что? Точнее про кого?!

Да-да, про Вову. Вова в дверь не проходил. Никак! Ни по высоте, ни по ширине. Перспектива жить на палубе – так себе…

Короче, матросы предложили попробовать грузовой люк, это такой специальный люк, куда грузят продукты и все такое, более/менее крупное.

Люк на носу. Вертикальный. В него Вова с трудом, но прошел, проблема внизу, лесенки никакой нет, подставили какую-то тумбу.

Дальше вообще беда! В каюту мы Вову впихнули еле-еле, но вот в гальюн ему никак. Гальюн – это типа душ/туалет в каюте. Кровать в каюте одна (типа на двоих), но это на двоих лилипутов.

Вова на кровати кое-как поместился, но вот Люсе уже места не было.

Тут Вова сказал, что категорически не желает, чтобы “его женщина” (так он иногда называл свою жену) спала на полу!

Вова стал наливаться красной краской. Люся срочно разыскала нашу “предводительницу” и сказала, что “может произойти страшное”, если Вова разозлится, то “всем будет мало места”, даже сложно сказать, что мог сделать Вова с этой плавучей скорлупой…

Все остальные каюты “под завязку”, Люсю положить некуда.

Тут стали выявляться и другие косяки типа вонючей кухни (вы травились посреди океана?) и полным отсутствием “олигархических увеселений”.

Короче, полный кисляк! Назревал “бунт на корабле”!

Предводительница, надо отдать должное ее профессионализму, сразу поняла, что “бунт” надо гасить в зародыше. Капитану была дана команда подойти ближе к берегу, где ловил бы смартфон.

Как только появилась устойчивая связь, телефонирует в Москву. Москва сразу телефонирует в Мале “принимашке”, те оценив “ужас положения”, мгновенно телефонируют по всем близлежащим отелям на предмет “принять группу великанов”.

Через час вопрос был решен! Если бы вы сами, к примеру, из Москвы забронировали себе “люксовую” яхту, видя ее только по фото (известное дело, что профессиональный фотограф из г… конфетку сделает), то так бы и провели свой отпуск на этой яхте. Без вариантов!

Но вся прелесть организованного отдыха именно в том, что ваши проблемы – это проблемы организатора, андестенд?

Короче, началась “Вторая часть Марлезонского балета”. Назад Вова никак не хотел “выходить”. Точнее не не хотел, а не мог.

Непонятно почему, но при вылазке через люк Вова застрял. Туда прошел (хоть и с трудом), обратно никак! И смех, и грех

Конечно, все люди взрослые, все сразу вспомнили мультик про Винни-Пуха, который застрял в норе у Кролика. Так вот здесь история повторилась один в один. Причем Вова именно ЗАСТРЯЛ!

То есть ни туда, ни сюда. Где-то в районе талии… Смех, смехом, но минут через десять всем стало не смешно, потому что Вове стало страшно, а это могло привести к непредсказуемым последствиям.

Это Гулливер был относительно тихий, а вот, к примеру, Кинг-Конг…

Ждать, когда Вова похудеет – не вариант, можно ДОЛГО ждать.

И тут у Люси не выдержали нервы. И она стала реветь. Натурально реветь, чуть ли не белугой выть.

Это и решило проблему! Вова, как только увидел, что “его женщина” ревет, то стал “рвать и метать”, короче в мощном порыве ему удалось вырваться из “смертельного захвата” люка и он, как пробка из бутылки, выскочил наружу.

Люся сразу перестала реветь, и Вова тоже сразу же успокоился.

Предстоял спуск на катер. Но на этот раз все прошло благополучно, море успокоилось, а Вову страховала вся наша команда, но он спрыгнул в катер, как заправский легкоатлет.

Потом мы три дня работали (или отдыхали, кому как) на двух соседних от Мале островах, а потом нас ждало очередное приключение. Снова с Вовой.

Кстати, после этой истории Вову все стали звать… догадались как?

Ну, конечно, Винни!

А в третьей истории я расскажу, как этому короткому прозвищу “прилипла” одна пикантная “добавка”.

Винни – килограммовый х…

После Курумбы и Велласару (двух соседних с Мале островов-отелей) у нас был запланирован перелет на юг.

Не буду вдаваться в детали нашего путешествия, перейду сразу к одному моменту, в результате которого прозвище у Винни стало несколько длиннее.

Так вот, дело в том, что на местных перелетах на Мальдивах взвешивают не только багаж, но и самого пассажира. Нет ограничений при этом не существует, но таким образом исключают общий перевес груза (багаж 20 кило + ручная кладь 5 кило + вес пассажира), ведь вес то у всех разный, а вдруг все больше 100? Маловероятно, но все же…

Короче, все сдали багаж, взвесились, получили посадочные, смотрим – Вова стоит и мнется.

Ну, я его кое-как разговорил, оказывается, он боится, что сломает весы и вдруг ему это предъявят и не пустят, ну, короче, не знаю, что он себе там надумал, но, узнав причину, я решил ему помочь и подошел к девушке на регистрации прояснить этот вопрос.

И действительно, оказалось, что весы имеют ограничение в 150 кг. И что делать? Как взвесить Вову с его 165 кг?

Был вызван главный администратор. В результате мозгового штурма было предложено взвешивание на двух рядом стоящих весах.

Вова повеселел, он ведь не за себя боялся, а за Люсю, что она расстроится и вдруг опять заревет, а он этого не мог перенести…

Короче, встает Вова на весы, а девушка с регистрации записывает результаты.

На одних весах было 82 кг, на других 83, причем стоял Вова ровно посередке, без всяких отклонений.

Первой “врубилась” регистраторша, она подумала-подумала, посмотрела на Вову, потом у нее глаза стали по 5 копеек (кто еще помнит советский пятак).

Она пошла за главной, что-то ей сказала, та сделала обалдевшее лицо, по пути они позвали еще нескольких теток, и все дружно уставились на весы… потом на Вову.

Потом стали галдеть на своем мальдивском языке, как он там называется, дивехи вроде, галдели-галдели и все смотрели на Вову.

Тут и до меня дошла причина их такого буйного поведения. Надо сказать, что и наша группа стала интересоваться причиной такой неожиданной заминки.

В оконцовке все дружно смотрят на весы. На одних 82 кг. На других 83 кг.

Тут Лена (была у нас в группе такая девица, которая матом говорила через слово) восхищенно смотрит на Вову и громко говорит:

- Вот это ХУЙ!!!

Тут до всех остальных стало доходить, что означает разница в показаниях весов. Человек ведь имеет симметричное строение, но у мужчин есть одна деталь.

И деталь эта, как правило, располагается либо справа, либо слева, но никак не посередине. Мужчины это знают, женщины или знают, ну, или догадываются.

Так к прозвищу Винни добавилась “прибавочка” – “килограммовый х…й”!

Уж не знаю, какой вес у Вовы был в глазах наших женщин (да и мужчин тоже), но после этого взвешивания все женщины смотрели на него либо с огромным уважением, либо даже с восхищением!

Сам Вова поначалу сильно расстроился, так как сильно расстроилась Люся, но потом женщины стали смотреть и на Люсю с большим уважением. Да что там с уважением, скажем честно, с завистью!

И Люся даже как-то преобразилась. Стала более увереннее, распрямилась вся, походку изменила, говорить стала более уверенно. Дескать, мы там (в Сибири) не лаптем щи хлебаем!

Да и Вова, поначалу сильно расстроившийся, изменил свое отношение к своему прозвищу! Даже прикольно было на него смотреть, иногда так в шутку скажешь ему – Винни, а он словно продолжения ждет.

Ведь он теперь не просто Винни, а Винни – килограммовый х…й!

Вот такие смешные истории были только с одним человеком в одной поездке.

А сколько их было, таких поездок…

Но об этом уже в следующих рассказах.

Павел Аксенов

19.10.2023

65

Про спасение на водах 29.
69 или о Людях и Нашатырях.
Приквел к истории https://www.anekdot.ru/id/1361450/
"Вдруг как взорвались зажженные ящики! И так грохнуло, будто бы тысячи громов в одном месте ударили и тысячи молний из одной тучи сверкнули.
Измена! — крикнул Мальчиш-Кибальчиш.
Измена! — крикнули все его верные мальчиши". (Аркадий Гайдар).
1. Середина августа 1991го года. Через два дня ожидалось открытие охоты и я был занят сборами. Почти всё необходимое уже было уложено в рюкзак, ствол почищен, припасены водка и сигареты, заправлен мотоцикл. Надо было только купить или взять взаймы керогаз. Вот в поисках этого чудо прибора, я и оказался на дружеском пороге.
Владик (общажная кличка Ваня) пребывал в минорном настроении, слушал Аквариум и был рад неожиданному гостю. Керогаза у Вани конечно не водилось, зато он предложил угоститься свежим пивом и вяленной воблой. Я с благодарностью согласился и составил ему компанию: "Спасибо дружище, у меня так пересохло в горле, что я готов выпить зараз ведро, а то и два".
Владик отреагировал мгновенно: "Спорим, что зараз не выпьешь?".
Спорить с этим прохиндеем было себе дороже. Эта прожжёная бестия уже неоднократно облегчала мои карманы на значительные суммы. Спорить он любил больше всего на свете, но головы никогда не терял и играл только наверняка. На тот момент мы были знакомы уже 8 лет и соотношение побед было примерно десять к одному в его пользу.
Мой духовно-некротичный брат, тонко играл на струнах моей мятежной души и обчищал меня в карты, шахматы, теннис и многое другое, с завидной регулярностью. Выходил победителем в самых невероятных пари и этим втаптывал в грязь моё самолюбиие. Выиграть у него по крупному, с течением времени стало моей идеей фикс: "Нет дружище, только не в этот раз. Я больше не поведусь на твои фокусы. Если только ....... ты сам не поспоришь, что сможешь выпить 20 литров зараз".
Владик ненадолго задумался, потом протянул мне свою ладонь: "Забьёмся! Я выпью 20 литров пива в течении шести часов. Спорим на ящик водки, в свидетели возьмём Нашатыря и Версту. Заводи свой драндулет и погнали на пивзавод".
Через три часа, мы в компании своих будущих секундантов обсуждали предстоящее пари. Были учтены и зафиксированы на бумаге все малейшие нюансы, оговорены обязаности сторон и свидетелей. После длительных дебатов всё утряслось и был подписан некий документ, с содержанием которого все были согласны.
После этого канистру с пивом закрыли в сарай и повесили на него специально купленный новый замок. Ключи отдали на хранение секундантам и назначили общий сбор завтра в 10 утра.
2. Мы с Владиком были погодками, родились и выросли в одом городе, поступили в один иститут, жили в одной общаге, после окончания ВУЗа работали директорами предприятий общественного питания. Мы были очень разными и похожими одновременно, близким друзьями не стали, но друг друга уважали и любили.
Наши секунданты были публикой иного сорта, они были значительно старше и отслужили в отличие от нас в армии. Перед поступлением в общий для всех нас институт, закончили рабфак, были поопытнее и как оказалось гораздо циничней.
Нашатырь (Андрей) был конченным алкашом и директором овощной базы. Трезвым я его не видел никогда, ни в институте ни на работе. Что было конечно очень необычно, ведь его мама была самым известным в городе наркологом. Он пил всё что горит, за что и получил на последнем курсе погоняло Нашатырь. Кличка легла в масть и Андреем его больше уже никто не называл никогда.
Верста (Вова) был просто закоренелым алкашом и беспринципной сволочью, но мы с ним тусовали по причине студенческого братства. Отличался от прочих "трёхметровым" ростом и "96м" размером ноги.
3. На следующее утро мы встретились на Ваниной даче и поклявшись не жульничать, нажали на секундомер. Первые три литра Владик выдул в пять минут и я уже начал мысленно прощаться с ящиком водки и репутацией.
К моему облегчению после столь бодрого старта, мой друг притормозил и следующие 3 литра выпил уже за полчаса. Седьмой литр он цедил больше часа и уже значительно окосел. Я воспрял духом и уже начал испытывать некий оптимизм.
Но Владик это Владик и у него всегда есть запасной план. Этот пройдоха встал из-за стола и предложил продолжить спор переместившись в помещение. Мы взяли уже достаточно опустевшую канистру и вошли в дом.
И там, я в который уже раз, оценил коварство своего закадыки. Невзирая на тёплый и ясный день, все окна в его избе были наглухо закрыты и ...... топилась печь. В комнате было под 60-70 °C. Владик ехидно улыбнулся, закрыл поплотнее дверь и подкинул в топку дровишек. Потом он снял с вешалки и одел приготовленные заранее ватные штаны, телогрейку и зимнюю шапку. Я понял, что опять позорно продую очередное пари.
Казалось что Ваня продумал всё, "разумно" решив не полагаться только на почки и мочевой пузырь. Его план был прост и гениален: "Если не смогу выссать 20 литров, то я их выделю в виде пота".
Однако мой друг просчитался не учтя законы эволюции. Ванино тело потело конечно изрядно, но организм вдруг решил: высокая тепература это угроза. И перестал выводить из Владика мочу. Чувак оказался перед дилеммой: или то или это. Стало очевидно, что он в этот раз проиграл.
Но Владик не был бы Владиком, если бы не боролся до самого конца. Как позже признался, поняв что проиграл, он решил взять меня измором. А в тот переломный момент он пошёл ва банк, и стал нагонять жару растопив печь докрасна.
Не знаю какие муки претерпевал мой друг, но когда температура в доме поднялась за 80 °C, я понял что ещё два часа мне не выдержать.
Прижавшись к полу и оставляя за собой мокрый след, я полз по направлению к старому другу. В голове звенело, в глазах пробегала рябь, а кожа почти обуглилась. Теряя последние силы я преодолел "последний дюйм" и тронул Ваню за валенок. Он с трудом открыл свои ошалевшие глаза, на дне которых уже можно было различить признаки надвигающегося безумия. Я знаками показал, что согласен на ничью. Владик ещё немного покачевряжился и к моему облегчению согласно кивнул. Мы держась друг за друга вышли на свежий воздух: "Как же там было хорошо!".
Едва отдышавшись мы пошли искать наших секундантов. Много времени это не заняло. Обнаружили их в кустах сирени, мертвецки пьяными, рядом валялось 5 пустых бутылок, не из под пива. Попытались их растолкать, да куда там, ребята были просто в дрова. Люди мы жалостливые и сострадательные, бросать их не стали, ночи в августе уже холодные. Отволокли в натопленный дом, поставили рядом с телами ведро воды и собрались по домам.
5. Мы прошли уже больше километра. Владик был тих и задумчив, казалось, что он решает в уме какую-то непростую задачу. Вдруг он остановился и взял меня за плечо: "Владимир я не смогу с этим жить и хочу вам сознаться в неблаговидном поступке. Будучи вашим старым другом я повёл себя неблагородно, попросту сжульничал. Трезво оценив свои силы я понял, что мне не выпить 20 литров пива за 6 часов. Возможно я смог бы осилить объём, но совершенно точно не такое фатальное количество алкоголя. Поэтому ночью пробрался в "опечатанный" склад и вылил 15 литров пива на землю, заменив его водой. Прости меня суку такую".
Он смотрел на меня жалобно и испытующе, глаза его увлажнились, а очки запотели. Душа закадыки была тревожна, а сердце полно надежды на прощение и понимание. Он был смущён и растерян, что на моей памяти было в первый раз. Владик признал своё полное поражение и несостоятельность? Да ну нафиг, никто в такое не поверит.
Признаться меня очень смутил его высокопарный слог, обычно он выражался попроще. Ну да со всеми бывает. Спишем это на повреждение его тушки и головы высокой температурой. В той преиподней, которую он устроил из своей берлоги, даже у космонавтов могли мозги коагулировать.
Надо было что-то ответить на души прекрасные порывы: "Владислав я тоже вынужден признаться кое в чём, хотя в отличие от вас, смогу с этим жить. Меня очень напрягла уверенность в том, что вы выиграете наш спор. Зная вас уже давно, я был уверен, что снова проиграю. Статистика говорит сама за себя. В наших пари есть пугающая закономерность, соотношение всегда в вашу пользу, примерно десять к одному. Поэтому мне было суждено войти в те же мутные воды. Если коротко, то в вашем пиве "совершенно случайно" оказался литр водки".
Повисла неловкая пауза, спорщики проникались новой для них парадигмой бытия.
Первым в себя пришёл Владик: "А ключи как раздобыл, мы ведь отдали их на хранение секундантам?"
"Как, как? Уже почти рассвело, когда я заехал к каждому и взял ключи на полчаса. Они не очень мне удивились, попросили за лояльность по литру и отдали без проблем и саморефлексии. Такие вот Владик у нас с тобой гнилые, чёрствые и беспринципные товарищи".
"Знаешь Вова, события как под копирку, только я поменял литр на ключи, около часа ночи. Хорошо что мы не встретились на складе, было бы крайне неловко. Вот не идиоты мы с тобой? Раз ещё не закончив спора, уже проебали четверть приза. А если учитывать и сегодняшние потери, то получается, что спорили мы с тобой всего на пол ящика, а это слишко мелко для таких масштабных личностей. Давай накажем козлов?".
"А то. Накажем и прямо сейчас".
Мы не сговариваясь пошли к ближайшей аптеке. Где затарились всем необходимым для мести и направились обратно на дачу.
В доме за время нашего отсутствия всё осталось без перемен, но мы были злы и перемены обеспечили. Первым делом стащили с мертвецки пяных предателей штаны и исподнее. Потом подтащили друг к другу и переплели их руки и ноги так, что со стороны казалось: это два утомлённых безумной страстью любовника заснули в объятиях друг друга. Потом распечатали два презерватива и наполнив их кефиром, оставили на видном месте. Далее мы с Владом посовещались о том, что не перебарщиваем ли мы с нашим ответом на предательство. Но решили что нет и мы пойдём до конца, зло должно быть наказано.
Владик занялся органической химией (мешал водку со слабительным), а я пошёл искать телефон. Имея твёрдое намерение дозвониться жёнам наших пьяных "друзей" и заставить их забрать тела благоверных домой.
Через полчаса мы встретились и отчитались друг перед другом о наших успехах в предстоящей вендете. Потом залезли на соседский сарай, откуда было хорошо видно место предстоящей корриды, "запаслись попкорном", и стали ждать развития событий.
Через десять минут подъехало такси и из него вывалились две разъярённые фурии. Зловеще простучали каблучки, хлопнула входная дверь и девчонки исчезли из нашего поля зрения. Ох, много бы я отдал за посмотреть на это шоу, но увы светиться перед злыми жёнами было не с руки. Через десять минут уже одетые в штаны забулдыги, на пинках и оплеухах были загнаны в такси и умчали в тёмное будущее. Концерт по заявкам был окончен, мы дружно поаплодировали за доставленное удовольствие. Высоко оценив реализм и великолепную актёрскую игру. Всё случилось как положено в высоко-художественной драме: неожиданная завязка, лихо закрученный сюжет и пережитый актёрами катарсис.
Занавес закрылся и пора было расходиться по домам. Мы тепло попрощались со старым другом, выразив полную уверенность, что уже ничего более захватывающего и тупого с нами в ближайшее время не произойдёт. Как мы были наивны и беспечны. По нашему незрелому разумению, с завтрашним днём всё было абсолютно ясно: мне надо ехать на охоту, а другу устранять устроенный в его доме бардак.
Был поздний вечер 17 августа 1991 года и ничего не предвещало того, что наши завтрашние планы очень сильно поменяются. Эх, если бы знать всё заранее.
P.S. Заряженная слабительным водка была забрана жёнами наших "друзей" с собой. "Выстрелила" она примерно через месяц после описываемых событий. Вся веселуха приключилась на дне рождения Нашатыря, вызвав небывалый ажиотаж и очереди в туалет. Если обобщить, то праздник у Андрюши удался на славу. Но об этом расскажу как-нибудь потом.
Владимир.
01.10.2023.

66

Как Мари Кюри вынесла травлю и поставила на место Нобелевский комитет. Она открыла радий, получила две Нобелевки, но позволила себе роман с женатым мужчиной и стала объектом всеобщего порицания.

Мария Кюри вписала свое имя в историю науки золотыми буквами. Она первая женщина, получившая Нобелевскую премию и первый человек, который получил ее дважды. Она открыла полоний и радий, и, в сущности, создала ядерную физику – но это ей не помогло, когда она единственный раз в жизни позволила себе всерьез увлечься мужчиной, а не научными исследованиями. Бульварные газеты с наслаждением обсуждали личную жизнь Мари: как же! первая женщина в команде профессоров Сорбонны и – такое! «Похитительница мужей!», – шипели ей вслед. «Чужая, интеллигентка, феминистка», – злобствовал основатель антисемитского журнала Гюстав Тэри.

Нобелевский комитет после этого скандала холодно попросил Мари не приезжать на церемонию вручения премии. Мари ответила так же холодно: «Считаю, что нет никакой связи между моей научной работой и моей личной жизнью», приехала в Швецию, там — спина прямая, голова высоко — получила премию и — все. Силы кончились, ее отвезли в больницу, и врачи месяц возвращали ее к жизни...

Замуж Мария Саломея Склодовска выходила без большой любви, но по большой симпатии и отчасти – по необходимости. Она родилась в Российской империи, в Варшаве, а там на исходе ХIХ века возможностей заниматься наукой у женщины не было. Мария с золотой медалью окончила гимназию и... пошла в гувернантки. Это было проявление сестринства: сначала Мария работала, чтобы помочь сестре (та училась медицине в Париже), а потом сестра работала и оплачивала учебу Марии.

В 1891 году Мария успешно поступила в знаменитый университет, изменила на французский манер имя на Мари, получила степень магистра физики и магистра математики. У нее был план вернуться на родину и работать там для ее процветания и славы, но Краковский университет отказался принимать на работу женщину.

А ее любил Пьер Кюри, замечательный физик; они дружили, а главное, «смотрели не друг на друга, а в одном направлении». Пьер писал ей: «Я даже не решаюсь представить, как это было бы прекрасно, если бы мы могли прожить наши жизни вместе, очарованные нашими мечтами: твоей патриотической мечтой, нашей гуманистической мечтой и нашей научной мечтой».

Конечно, потом Мари полюбила своего мужа. Он был самый лучший, у них были одинаковые политические убеждения, принципы и взгляды на жизнь, общее дело, огромное уважение друг к другу. Потом появились две общих дочери.

Когда в 1906 году Пьер трагически погиб, Мари потеряла не мужа, она потеряла целый мир. Они вместе не пуд соли съели; они просеяли тонны уранита в своей лаборатории, которые друзья обзывали смесью конюшни и картофельного погреба. И оба расплачивались за свое открытие здоровьем: Пьер чувствовал постоянную усталость, у Мари воспалились подушечки пальцев (а это симптом лучевой болезни)... И это Пьер, ее Пьер заставил Нобелевский комитет признать заслуги Мари и дать премию не только ему, но и ей тоже:

Мне бы хотелось, чтобы мои труды в области исследования радиоактивных тел рассматривали вместе с деятельностью госпожи Кюри. «Действительно, именно её работа определила открытие новых веществ, и её вклад в это открытие огромен (также она определила атомную массу радия)».

И вот Пьер ушел. Мари было 39 лет, и каждое утро она заставляла себя открывать глаза. Депрессия держала за горло холодной костлявой рукой. Мари переехала на окраину Парижа, оставила дочерей на тестя и с головой ушла в работу. В Парижском университете ей предложили место мужа, и так мадам Кюри стала первой в истории университета преподавательницей, потом профессором с собственной кафедрой. Она работала, как проклятая. Коллеги предложили ее кандидатуру в Академию наук Франции – и тут началось такое!

Позже биографы Кюри назовут это «полемика», но полемика сводилась, в сущности, к одному вопросу: «может ли великий ученый, нобелевский лауреат быть членом нашего уважаемого консервативного заведения, если он женщина?». Она проиграла два голоса (некоторые источники говорят, что один) и никогда больше не соглашалась выдвигаться в Академию наук.

После смерти Пьера прошло четыре года, когда Мари наконец-то сняла траур. Она ожила настолько, что увлеклась мужчиной, своим старым знакомым, бывшим учеником мужа Полем Ланжевеном. Он был на пять лет моложе, у него была жена и дети. Поль был несчастлив в браке, но не будем требовать от него невозможного. Он был влюблен в Мари, и он боялся жены. Этот роман стал достоянием общественности. Была опубликована переписка:

Я дрожу от нетерпения при мысли о том, чтобы вновь увидеть тебя и также рассказать, как сильно я тосковал о тебе. Целую тебя нежно в ожидании завтра.
После этого правые газеты устроили Кюри настоящую травлю: «о, как ты гоготал, партер!». Однажды под ее окнами собралась целая толпа разгневанных защитников общественной нравственности, и Мари с дочерьми пришлось уехать из дома. После упомянутой публикации Гюстава Тэри в антисемитском журнале Мари подумывала покончить с собой, а Ланжевен вызвал этого Тэри на дуэль (дуэль не состоялась, никто из них не стал стрелять). Кто тогда помог Мари, так это Эйнштейн, который отлично понимал цену всему.

Если эта чернь будет донимать тебя, просто перестань читать эту ерунду.
«Оставь это для гадюк, для которых эта история и была сфабрикована».
Но «будь ты хоть роллс-ройс, все равно стоять в пробке». Будь ты хоть дважды лауреатка Нобелевской премии, ты живая, ты ранимая, и ты тяжело выбираешься из любовных историй. Прошло три года, и Эйнштейн печально писал, что во время их совместного отпуска «мадам Кюри никогда не слушала, как поют птицы». Радости не было, но личная сила мадам Кюри оставалась при ней. В годы первой мировой войны Мари изобрела мобильные рентгеновские установки, научила 150 женщин на них работать и сама ездила с такой установкой на фронт, помогала раненным. «Мы не должны ничего бояться в жизни, но все понимать», — говорила эта удивительная женщина. И она ничего не боялась, все понимала.... правда, никогда не улыбалась. Первая фотография, где на прекрасном лице Мари снова видна улыбка, появилась в 1921 году, через десять лет после это ужасной истории – она спускается по ступеням Белого Дома об руку с президентом США и сияет. Ее дочь станет второй в мире женщиной, которой дадут Нобелевскую премию.

67

Про спасение на водах 26.
О "глухих телефончиках" (Производственная мелодрама).
1. 1972 год. Мне 6 лет. Для пионерлагеря я был ещё маловат. А для устройства армагеддона уже вполне состоявшимся. Семья знала о моих выдающихся способностях творить хаос из ничего и вынуждена была смириться с неизбежным.
На семейном совете было принято нелёгкое решение отправить меня на лето "на деревню к дедушке". К моей бездетной тётке по отцовской линии. Женщине строгих правил и противнице полумер. Про её суровый нрав и жизненную позицию ходили легенды. Во всяком случае мой бесшабашный папа. При одном упоминании её имени становился тих и задумчив. А это говорило о многом.
Решение спровадить меня в "концлагерь" было конечно непростым и вынужденным. Принятым разумеется, только ради моего блага. Ну и ещё, так по мелочи: ради сохранения целостности жилья и имущества семьи. И ни в коем случае, в плане карательных мер.
Малолетнему раздолбаю нужна была "твёрдая рука" и неусыпный надзор. Выбор места моего заключения был очевидным. Да если честно говорить, то и безальтернативным. Остальные родственники, наслышанные о моих приколах, выходках и чёрном юморе. Отказались от интересного общества наотрез.
2. Посёлок Лосиный Свердловской области встретил неприветливым серым небом, унылым дождём и широкой улыбкой будущего надзирателя. Меня немедленно прижали к необъятной груди и попытались задушить. Ну и правильно. Чего время терять. Вопросы надо решать кардинально и не откладывая на потом. Однако обошлось.Тётка видимо ещё не понимала с кем она связалась и что ей предстоит. Недодушила. А зря.
Как это ни странно, но мы поладили. После продолжительной борьбы, взаимных уступок и компромисов. В итоге мы пришли к консенсусу и подружились. Тётя Лиза меня полюбила, баловала сгущёнкой и не доставала по пустякам. Я был ей за это благодарен и в виде ответной любезности помогал окучивать картошку. Бдительности однако она не теряла и всегда была настороже. Старой закалки был человечище. И тот ещё "тёртый калач".
Хотя если быть до конца искренним. Контроль не был совсем тотальным. Меня отпускали и на речку и на рыбалку. Я мог целый день болтаться где хотел. Было только одно непременное условие. Ночевать я должен всегда только дома.
Однажды это правило было мною цинично нарушено. Тётке выпало работать в ночь и я воспользовавшись моментом, свалил с пацанами за раками. Соседи нарушителя режима предсказуемо сдали и с этого момента, ночевать в одиночестве уже не дозволялось. Теперь, когда у родного человека случалось "ночное", меня стали забирать с собой на работу.
3. Тётка была поселковой телефонисткой. К работе относилась ответственно и считала себя сельской интеллигенцией. Выражалось это в том, что идя на службу, она меняла телогрейку на пальто и красила губы. Что для нашей деревни считалось почти вызовом сложившемуся миропорядку.
Скрашивая тёте Лизе производственные будни. Я мало-помалу стал понимать принципы устройства и работы сельских "АТС". К середине лета выучил назубок последовательность действий телефонистки при переадресации звонка. Освоил професиональный жаргон и манеру общения с абонентами (надо говорить быстро и неразборчиво. Если дважды не переспросят, значит тебе пришла пора повышать квалификацию). Мог починить заевшее реле (надо ёбнуть посильнее). Ну и много другого всякого. Что конечно очень могло пригодиться на предстоящем мне нелёгком жизненном пути.
4. И вот однажды случилось...... Тётка опоздала на службу. Она возвращалась из города и по дороге сломался автобус. Опоздание было чудовищным. Аж целых пять минут.
До телефоного узла мы бежали. Тётка показала отличную резвость и неплохое время. А что поделаешь? Чрезвычайные обстоятельства-вынужденные меры. Мне до сей поры, таких скоростей развивать ещё не приходилось и я прилично отстал.
Через пару часов Лизавета немного пришла в себя и забеспокоилась. Дома остались некормленные свиньи и курицы.
Частные интересы победили коллективные. Наказав мне строго: "Вовка. Сиди тихо. Если позвонят, то возьми трубку и скажи что поломка на линии. Я через час вернусь." Потом попросила запереть за ней дверь и побежала закрывать гештальты.
"Сиди тихо... Сейчас..... Зря что ли потратил столько времени на изучение матчасти? Не дождётесь".
Решительно надел наушники и переместился на неостывший ещё тёткин стул. Первый звонок раздался уже через минуту. Я произнёс обычное телефонисткое заклинание и выдернув из гнезда самый красивый штекер. Воткнул недрогнувшей рукой в первое попавшееся мне на глаза гнездо. Услышал в наушниках завязавшийся разговор и самодовольно улыбнулся: "Професьон де фуа. Дык.".
Весь следующий час я работал на износ. Соединял одинокие сердца и воскрешал надежды. Нёс в мир добро и свет. Совершенно не отдупляя, что каждое гнездо, куда я уверенной рукой втыкал штекера. Принадлежит определённому абоненту.
Как ни странно. Всё обошлось. Жалоб и нареканий не поступило. И когда вернулась тётка всё было мирно и спокойно.
Могу объяснить это только тем, что в Лосинке проживало не больше 3000 человек и все друг-друга знали. Народ видимо подумал: "Ну выпили девчонки немного или сломалось там чего. А я с кумом сто лет не общался. Если бы не ошиблись с номером, то и неизвестно когда бы ещё поговорили".
5. "Всё тайное, рано или поздно становится явным ...".
Спустя неделю мы с тёткой стояли в очереди за хлебом. Обычная деревенская очередь с разговорами о урожае и сплетнями обо всём на свете.
В очередной раз хлопнула входная дверь. В магазин зашли две дряхлые старушки лет в 45-50 (когда тебе 6 все старше 40 динозавры). Увидев мою тётушку они расцвели улыбками: "Лиза. Золото ты наше. Спасибо тебе. Мы с ...... два года не разговаривали. А были до ссоры лучшими подругами. Какая ты молодец, что нас помирила. Я сижу грущу и вдруг звонок. Думаю, кто это так поздно? А это ..... . Как ты хорошо всё придумала. Если бы не ......".
Тётя Лиза была не дура и сразу всё поняла. За самоуправство и неоправданное доверие я был первый раз в жизни наказан. Получив от близкого человека бесценный жизненный урок и по жопе...... Справедливо.
Спустя столетия, т.е. минут через десять. После вдумчивого анализа и глубочайших размышлений о несовершенстве вселенной. Я списал убыток, как необходимые расходы на приобретение опыта. Этим и утешился.
Владимир.
27.08.2023.

68

30.07.2023 Севастополь.
У меня друг в гаражах сегодня устроил в 8:00 подъём флага... Только он флаг морской пехоты СССР поднял.
С горном, всё как положено.
)))
Сторожа запаниковали, ментов вызвали. А он свой стакан выпил лет как десять назад. Трезв, как стёклышко. Закончилось тем, что 8:00 есть, имею право. Менты его поздравили с праздником и пошли разбираться со сторожами. )))

69

Просто так 17.
???????????
Многие мои истории, получившие самые высокие оценки, написаны по пьянке. Накатило вдохновение. Сел и написал. Подшофе тормозов нет и речь твоя льётся легко и непринуждённо. Нужные слова и интонации находятся сами.
На посиделках с друзьями всякое вспоминается. Есть многое, о чём давно и прочно забыл, а они помнят. Если этого не сделать сразу (написать), то потом или некогда, или нет настроения. Случается, что просто забываешь, чем хотел поделиться с публикой.
Гостил у старого друга. Вспоминали нашу молодость и приключения. Смеялись над собой. Как мы были наивны и безбашенны. Радовались, что остались живы и почти целы. Удивлялись, как мы такие разные, сумели сохранить дружбу и взаимное уважение.
Уже под утро прозвучало очередное: "А помнишь Вовка ........". Память со скрипом провернула заржавевшие шестерёнки. Как я мог про это забыть?
Меня от хохота почти вывернуло наизнанку. Заразительный смех потому так и называется. Если один ржёт от души, то остальные тоже присоединятся. Нас не отпускало минут десять. Уже ныли лицевые мышцы. Мы почти надорвали животы. Друг от изнеможения упал под стол и завывал уже оттуда.
Когда мы успокоились. Мой закадыка вылез из под стола и смущаясь сказал: "Вовка, а я обоссался!". И нас снова накрыло.
- Послушай дружище. Я иногда выкладываю истории из своей жизни на юмористический сайт. Давай и эту опубликуем, если ты не против? Из всего, что я там прочитал и написал, эта будет самая смешная.
- А давай. Почему нет?
Мы пошли к компу и за час написали лучшую историю всех времён и народов (по нашему мнению). В соавторстве писать прикольнее и смешнее (теперь понимаю Ильфа и Петрова). Есть конечно издержки. Из часа потраченного времени половина ушла на смех и на "да не так всё было".
История получилась отличная. Всё в ней было хорошо. Тема интересная многим. Добрые и бескорыстные герои. Искренние и нежные отношения. Много юмора и неожиданных поворотов сюжета. В ней было прекрасно всё: и фабула и слог.
В десять утра мы закончили и пошли спать.
Следующим вечером мы сидели за пивом и друг спросил:
- Слушай, а над чем мы вчера так смеялись. У меня всё болит.
- А я не помню. Может над одной из произошедших с нами историй?
- Точно. Мы с тобой эту историю в компе печатали. Ты ещё говорил, что хочешь опубликовать. Пойдём посмотрим.
Мы открыли ноут ....... НИЧЕГО. Мы не потрудились сохранить текст. Повисла пауза.
- Да ладно. Вспомним. Напишем заново и опубликуешь.
Всю неделю, пока я гостил у друга. Мы морщили лбы и пытались "вспомнить всё". Перебрали десятки сюжетов, мест и положений. Подняли "на-гора" всякого ещё на 100500 историй. А та самая не вспоминалась. Ускользала, как песок сквозь пальцы.
Я вернулся домой. Мы уже раз 20 созванивались. Ничего.
Вот уж действительно. Трижды прав тот, кто однажды сказал: "Трудно вспомнить, когда не знаешь, да еще и забыл...".
Всё надо делать вовремя. Живите сегодняшним днём. Делитесь с близкими и друзьями, и печалью и радостью. Берегите их. Ведь человек принадлежит себе не полностью. Большая и лучшая наша часть расстворена в нашей семье и преданных нам друзьям. Мы существуем только тогда, когда о нас помнят и любят. Не откладывайте на потом. "Потом" может и не случиться.
P.S. "Я понял, в чём ваша беда. Вы слишком серьёзны. Умное лицо — это ещё не признак ума, господа. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица. Улыбайтесь, господа, улыбайтесь." И не забывайте сохранять написанный текст.
Владимир.
28.06.2023.

70

Признаки настоящей подруги. Настоящая подруга никогда не позволит себе грудь четвёртого размера. Настоящая подруга всегда покараулит дверь, когда вы зайдёте в мужской туалет. Настоящая подруга никогда не станет врать вам по мелочам. Настоящая подруга всегда готова подставить своё хрупкое ухо под ваши беды и несчастия. Когда вам плохо, она всегда тут как тут. А когда вам хорошо, она тоже тут как тут и ей плохо. Настоящая подруга всегда подскажет вам, что там-то и там- то распродажа закончилась вчера. Только настоящая подруга поделится с вами своей диетой, а потом сразу же даст рецепт нового тортика. На вашем дне рождения, к которому вы готовились неделю, она обведёт грустным взглядом стол и скажет, что наверняка всё очень вкусно, но ей нельзя, она то ли на таблетках, то ли на диете, то ли чистит организм. И попросит стакан морковного сока, которого у вас, конечно же, нет. Настоящая подруга надёжно хранит все ваши секреты вместе с другими подругами и их подругами. Настоящая подруга никогда не ляжет между вами и вашим счастьем. У неё такой же безрукий импотент, как и у вас. У настоящей подруги всегда найдётся два-три часа, чтобы обмолвиться с вами словечком. Вы с ней понимаете друг друга с получаса. Она при необходимости может присмотреть за твоим старшим братом. Только настоящая подруга поможет вашему мужу в перестановке мебели. Настоящая подруга это настолько близкий человек, что вы можете молчать с ней хоть целую секунду, а ощущение диалога не пропадает! Настоящая подруга обязательно будет приводить вашего мужа в пример своему. Для настоящей подруги для подарка на юбилей и двухсот рублей не жалко! Вы с ней бесите друг друга уже почти десять лет! Но чтобы узнать своё мнение о чём-либо, вы обращаетесь к ней. Только настоящая подруга в случае опасности не убежит, а будет визжать вместе с вами.

71

Надысь я переехал на новую квартиру. Ремонтировал ее и обустраивал с полгода, обладая при этом незаурядными рукожопостью и забывчивостью. Соответственно, набегался в ближайший хозмаг, удачно расположенный прямо напротив дома. Место там получилось довольно бойкое, потому что въехали и обживались несколько сот жильцов сразу. Ни разу не встретил в этом хозмаге очереди более пары человек, персонал знал назубок, где у них что лежит в длиннейшем подвале, смело отправлялся в путь с каждым новым покупателем резвой трусцой, мигом доводя его до нужной полки и тыкая пальцем в нужный уголок. Многие новоселы там уже обжились и задумчиво бродили по магазину самостоятельно, катя большие тележки с кучей покупок.

В общем, вполне удачный бизнес-проект - всего пара продавцов, они же и кассиры, и Моисеи-проводники по примерно десяти соткам подвала, забитого тысячами разнообразных прибамбасов. Всегда при деле. Никогда я не видел этот магазин ни пустым, ни слишком полным, в какое бы время ни заходил. Было это когда-то глухое подземелье, куда нормального покупателя калачом не заманишь, глубоко вниз по крутым ступенькам. А вот когда домашний ремонт встает из-за недостающей фитюльки, в людях просыпается резвость, и им вообще становится пофиг, где это, хоть подвал, хоть крыша - лишь бы рядом и чтобы всё там было.

Перед входом в хозмаг чуть сбоку, в том же подвале, разместилась парикмахерская. Тоже вроде всё с ней хорошо. Вся прозрачная на видном месте, внутри светло и чисто, как на витрине. Но что за черт - с полсотни раз я проходил мимо, но ни разу не увидел в креслах ни единого клиента. Недвижимо сидит парикмахер, уроженец солнечных республик, окунувшись в свой смартфон, вид как в музее восковых чучел. Ну и я туда не заходил, даже когда раздумывал, где бы мне по пути подстричься.

И так все полгода, десятки раз. Контраст разительный - в хозмаге двое-трое носятся, чуть языки не высунув, а этот сидит как при коммунизме, в полном безделье. Ему бы хоть яйца высиживать, как в инкубаторе - толку было бы больше.

Тому можно найти объективное объяснение - если у новосела сверло например сломалось или стремянка треснула, он находится в настроении мрачном, спешащем. Ему не до стрижки. Парикмахерское дело в этом подвале обречено на прогорание.

Но... Заглянул я в этот хозмаг на днях и обнаружил, что парикмахер сменился! Из стеклянной будки послышалось неслыханное ранее - радостный гомон и ржание. Оттуда выходил сияющий, прекрасно постриженный клиент. Он изрядно подзастрял в дверях, закругляя разговор с парикмахером.

Тот оказался представительный, осанистый пожилой мужик кавказского вида. Появилась и его коллега - худенькая симпатичная брюнетка. Приветливые, общительные. Я тут же вспомнил, что мне неплохо бы постичься перед надвигающейся важной встречей, шею там побрить, уши потриммить. Вроде бы не так давно всё это делал, но захотелось окунуться в атмосферу радушного южного местечка, чудом зародившегося в точке скучной. Взял и зашел.

Они меня встретили как VIP какого-то. С чисто восточным колоритом исключительного пиетета и гостеприимства. А когда я сказал, что спешу, кинулись стричь меня вдвоем! С ходу взяли себе каждый по отдельному сектору моей башки. Друг другу не мешали, действовали споро. Еще и поддерживали со мной занимательный разговор при этом. Весьма скромное знание русского языка им не мешало тоже, практиковались на ходу самой беседой.

А я сидел просто охреневший - сколько ни бывал за свою жизнь что в дорогих парикмахерских, что в дешевых, во многих городах и странах, еще ни разу меня не стригли два парикмахера сразу. Мне даже в голову не приходило, что это возможно в принципе. А в этой паре чувствовался живчик какой-то. Сам этот поступок выглядел для них естественным - раз клиент на данный момент единственный и второпях, а мастеров двое, чего второму сидеть без дела?

Стрижка на четыре руки продолжалась, впрочем, недолго, минут десять. Но ощущения восхитительные, как будто на всей голове моей сразу начался покос. Потом повалили новые клиенты, выходя из хозмага - вероятно, впечатлились этим зрелищем и взрывами смеха. Меня заканчивала женщина в одиночку, мастер взялся стричь второго и развлекать третьего, решившего подождать в очереди. Выходя, я залюбовался своей стрижкой в зеркало и попросил визитку. На ней было совершенно непроизносимое длинное имя, с каким-то «оглы». Поинтересовался, какой национальности эта пара. Оказалось, турки! Недавно переехали.

Сама парикмахерская не претерпела ровно никаких изменений после своего унылого среднеазиатского периода. Сменился только персонал. И вот пожалуйста - клиент попёр! Как верно заметил однажды тов. Сталин, кадры решают всё.

Впрочем, есть видимо и закон круговорота кадров в природе. Сегодня опять зашел в этот хозмаг, срочно понадобилась редкая гайка. За кассой сидел незнакомый чувак, обрюзглый и злобный, как буржуй на карикатурах Кукрыниксов. Одинокий, без привычных помощниц. Вместо того, чтобы проводить меня к гайкам или сходу сказать, есть ли нужная, брезгливо махнул рукой вдаль размашистым жестом веером - там сами ищите. И уткнулся в смартфон, по примеру прежнего парикмахера.

Это было неудивительно в данном случае - оглядевшись, я заметил, что покупателей в зале сильно поредело, а у кассы вообще никого. Все чего-то терпеливо искали сами. А в стекляшке-парикмахерской мрачно сидел турок, глубоко закинув ноги в расписных тапках на второе кресло, разглядывая потолок и напряженно о чем-то размышляя. Меня он даже не заметил. Безнадега, как и предприимчивость, бывают заразительны.

72

Уважаемые собравшиеся, друзья!

Я один из тех немногих еще живущих, кто был в этом месте почти до последней минуты перед освобождением. 18 января началась моя так называемая «эвакуация» из Аушвица, которая через 6,5 дней оказалась Маршем смерти для более чем половины моих сокамерников. Мы были вместе в колонне из 600 человек.

По всей вероятности, я не доживу до следующего юбилея. Такова жизнь. Поэтому простите мне мое волнение. Вот что я хотел бы сказать, прежде всего моей дочери, моей внучке, которой спасибо, что присутствует здесь в зале, моему внуку, их ровесникам, а также новому поколению, особенно самому младшему, совсем юному, гораздо младше них.

Когда началась Вторая мировая война, я был подростком. Мой отец был солдатом и был тяжело ранен в легкие. Это была драма для нашей семьи. Моя мать была с польско-литовско-белорусской границы, там армии менялись, проходили туда-обратно, грабили, насиловали, сжигали деревни, чтобы ничего не оставить тем, кто придет за ними.

И поэтому можно сказать, что я знал из первых уст, от отца и матери, что такое война. И хоть Первая мировая была всего 20–25 лет назад, она казалась такой же далекой, как польские восстания XIX века, как Великая французская революция.

Когда сегодня я встречаюсь с молодыми, я понимаю, что через 75 лет, кажется, они немного утомлены этой темой: война, Холокост, Шоа, геноцид… Я их понимаю. Поэтому я обещаю вам, молодые люди, что не буду рассказывать вам о своих страданиях.

Я не буду вам рассказывать о моих переживаниях, двух моих Маршах смерти, о том, как закончил войну с весом 32 килограмма, на грани истощения.

Я не буду рассказывать о том, что было худшим, то есть о трагедии расставания с близкими, когда после отбора вы догадываетесь, что их ждет. Нет, не буду говорить об этом. Я хотел бы с поколением моей дочери, с поколением моих внуков поговорить о вас самих.

Я вижу, что среди нас президент Австрии Александр Ван дер Беллен. Помните, господин президент, когда вы принимали меня и руководство Международного аушвицкого комитета, мы говорили о тех временах. В какой-то момент вы сказали: «Auschwitz ist nicht vom Himmel gefallen — Аушвиц не упал с неба». Это, как у нас говорят, очевидная очевидность.

Конечно, он не упал с неба. Это может показаться очевидным, но есть в этом глубокий и очень важный для понимания смысл. Перенесемся на некоторое время воображением в Берлин начала 30-х. Мы почти в центре города.

Район называется Bayerisches Viertel, Баварский квартал. Три остановки от Кудамма, Зоопарка. Там, где сегодня находится станция метро Bayerischer Park, Баварский парк.

И вот в какой-то момент на скамейках появляется надпись: «На этих скамейках евреям сидеть запрещено». Можно сказать: неприятно, несправедливо, это ненормально, но ведь вокруг столько скамеек, можно посидеть где-нибудь в другом месте, ничего страшного.

Это был район, населенный немецкой интеллигенцией еврейского происхождения, там жили Альберт Эйнштейн, нобелевский лауреат Нелли Закс, промышленник, политик, министр иностранных дел Вальтер Ратенау.

Потом в бассейне появилась надпись: «Посещение этого бассейна евреям запрещено». Можно снова сказать: это неприятно, но в Берлине столько мест для купания, столько озер, каналов, почти Венеция, так что можно где-то в другом месте.

При этом где-то появляется надпись: «Евреям нельзя принадлежать к немецким певческим союзам». Ну и что? Они хотят петь, музицировать, пусть соберутся отдельно, будут петь.

Затем появляется надпись и приказ: «Еврейским, неарийским детям нельзя играть с немецкими, арийскими детьми». Они играли сами. А потом появляется надпись: «Евреям мы продаем хлеб и продукты только после 17.00». Это уже неудобно, потому что меньше выбор, но, в конце концов, после 17.00 тоже можно делать покупки.

Внимание, внимание, мы начинаем свыкаться с мыслью, что можно исключить кого-то, что можно стигматизировать кого-то, что можно сделать кого-то чужим.

И так медленно, постепенно, день за днем люди начинают с этим свыкаться — и жертвы, и палачи, и свидетели, те, кого мы называем bystanders, начинают привыкать к мысли, что это меньшинство, которое дало миру Эйнштейна, Нелли Закс, Генриха Гейне, Мендельсонов, иное, что оно может быть вытолкнуто из общества, что это люди чужие, что это люди, которые разносят микробы, эпидемии. Это уже страшно, опасно. Это начало того, что через минуту может произойти.

Тогдашняя власть, с одной стороны, ведет хитрую политику, потому что, например, выполняет требования рабочих. 1 мая в Германии никогда не был праздником — они, пожалуйста: в выходной организуют Kraft durch Freude, «Силу через радость».

Пожалуйста, элемент рабочего отдыха. Они способны преодолеть безработицу, умеют играть на чувстве национального достоинства: «Германия, поднимись с колен Версальского позора. Возроди свою гордость».

И одновременно эта власть видит, что людей постепенно охватывает черствость, равнодушие. Они перестают реагировать на зло. И тогда власть может себе позволить дальнейшее ускорение процесса зла.

А дальше идет уже насилие: запрет принимать евреев на работу, запрет эмиграции. А потом быстро наступает отправка в гетто: в Ригу, в Каунас, в мое лодзинское гетто — Литцманштадт.

Откуда большинство будет потом отправлено в Кульмхоф, Хелмно, где будет убито выхлопными газами в грузовиках, а остальные пойдут в Аушвиц, где будут умерщвляться “Циклоном Б” в современных газовых камерах.

И здесь подтверждается мысль господина президента: «Аушвиц не упал вдруг с неба». Аушвиц топтался, семенил маленькими шажками, приближался, пока не случилось то, что произошло здесь.

Моя дочь, моя внучка, сверстники моей дочери, сверстники моей внучки — вы можете не знать имени Примо Леви. Он был одним из самых известных заключенных этого лагеря. Примо Леви когда-то сказал: «Это случилось, а значит, может случиться. Значит, это может случиться везде, в любом уголке Земли».

Я поделюсь с вами одним воспоминанием: в 1965 году я учился в США, где тогда был пик борьбы за права человека, гражданские права, права афро-американцев. Я имел честь участвовать в марше с Мартином Лютером Кингом из Сельмы в Монтгомери.

И тогда люди, узнавшие, что я был в Аушвице, спрашивали меня: «Как вы думаете, это, наверное, только в Германии такое могло быть? Может ли быть где-то еще?»

И я им говорил: «Это может случиться и у вас. Если нарушаются гражданские права, если не ценятся права меньшинств, если их отменяют. Если нарушается закон, как это делали в Сельме, то это может произойти».

“Что делать? Вы сами, — говорил я им, — если сможете защитить Конституцию, ваши права, ваш демократический порядок, отстаивая права меньшинств, тогда сможете победить”.

Мы в Европе в основном исходим из иудео-христианской традиции. И верующие, и неверующие принимают в качестве своего цивилизационного канона десять заповедей.

Мой друг, президент Международного аушвицкого комитета Роман Кент, выступавший здесь пять лет назад во время предыдущего юбилея, не смог сегодня прилететь сюда.

Он придумал 11-ю заповедь, которая является опытом Шоа, Холокоста, страшной эпохи презрения. Звучит так: не будь равнодушным.

И это я хотел бы сказать моей дочери, это я хотел бы сказать моим внукам. Сверстникам моей дочери, моих внуков, где бы они ни жили: в Польше, в Израиле, в Америке, в Западной Европе, в Восточной Европе. Это очень важно. Не будьте равнодушными, если видите историческую ложь.

Не будьте равнодушными, когда видите, что прошлое притягивается в сиюминутных политических целях. Не будьте равнодушными, когда любое меньшинство подвергается дискриминации. Суть демократии в том, что большинство правит, но демократия в том и заключается, что права меньшинства должны быть защищены.

Не будьте равнодушными, когда какая-либо власть нарушает принятые социальные договоры, уже существующие. Будьте верны заповеди. 11-й заповеди: не будь равнодушным.

Потому что если будете, то оглянуться не успеете, как на вас, на ваших потомков с неба вдруг упадет какой-нибудь Аушвиц

Мариан Турский, 93-летний бывший узник Аушвиц-Биркенау

Перевод Антона Рассадина

73

История произошла со мной пару часов назад. Зашел в магазин за продуктами, стою на кассе и наблюдаю от скуки за происходящим на соседней кассе. Там какая-то мистическая женщина покупает бутылку водки. Деньги еще дать не успела, а кассирша за каким-то лядом отошла от кассы и на ее место пришла другая со своей избитой фразой "пакет нужен?".

- Нет, не нужен, хамовато огрызнулась волшебная барышня и потребовала к бутылке пачку "винстона" синего. Ну, кассирша дала ей сигареты, настает кульминационный момент расплаты... смотрят друг на друга... И тут эта фройлен выдает:

- Ну что вы на меня смотрите, сдачу давайте с десятки (я живу в Беларуси и у нас за десять рублей вполне можно купить бухло с куревом). Денег, замечу, она так и не дала, а кассирша послушно отсчитала ей сдачу, после чего таинственная фея бесследно исчезла... Вот такой гешефт.

Уважаемые пикабушники, может вы мне подскажете, кто эта удивительная женщина? Гипнотизерша, которая может воду с экрана телевизора заряжать или кто? Или вообще, а что, так можно было?

P.S. Город Бобруйск в котором я живу вообще очень удивительный и загадочный, в нем такооое происходит!

74

Ещё тридцать лет назад слово «штаны» приводило в смущение чувствительные натуры. Существовали брюки и еще джинсы. К тому времени канули в лету сюртуки, фраки, лапсердаки, пантолоны, лосины, кафтаны, наконец. Но вот уже месяца два как я возлюбил штаны. Из мягкой и тонкой ткани. Без грубых швов и карманов из дерюги как у пендосовских ковбоев. К тому же, попробовав носить джинсы с подтяжками, понял их непрактичность – надевая джинсы утром, всегда обнаруживал одну подтяжную шлею между ног. Обидевшись, приобрёл штаны типа пижамных. На веревочке. Очень удобно! И стал носить.

А вчера случилось страшное! С утра навалило дел, выше макушки. И завершались они посещением сауны. Мы туда по понедельником приноровились ходить. С другом. А до сауны нужно мяса купить, суп сварить, очередной мемуар разместить в интернете и всё, казалось бы. Но позвонил Иосиф – твой аккумулятор к мофе я зарядил, приезжай, забирай.
Если говорит старший товарищ, то это нужно выполнить. А до сауны 5 километров. А до Иосифа 4. Прыгаю на электровелосипед и даю полный газ! Туда 14 минут, обратно 14. Да и нельзя же вот так, схватить аккумулятор и бежать. Нужно десять минут отдавать должное. В общем, прилетаю домой и, завершаю дела традиционно и интимно. То есть развязав веревочку штанную. А потом завязав. Но чую, бантика не получилось…. Щуп-щуп, действительно пониже живота узел. Разглядываю в зеркало, каюсь – болен неизлечимо зеркальной болезнью. Точно! Узел пальцам не поддаётся. Хватаю вилку левым глазом, правым на часы – до выхода осталось 4 минуты. Тычу вилкой в узел. Зуб вилкин загибается буквой З.
Идти так? Володя развяжет? В предбаннике? Да ну на фиг – представляю Володю развязывающего мой Юриев узел зубами. Я, значит, стою, друг передо мной на коленях грызёт узел. И вдруг входят немцы. У них-то это поощряется, а как Володе дальше жить?

Перед глазами плывёт! Защитю-ка я честь друга! Хватаю кухонный нож. РРазз! И можно дышать. Но больно палец. Я плохо прицелился и чикнул по верхней конечности. Большой палец кровит и болит. Ищу пластырь. На часах моё время! Вываливаю из аптечки всё. На диван. Вот же он! Заклеиваю. Хватаю сумку с мыльными принадлежностями. Прыгаю в седло. Газ! Ещё быстрее!!! А вот и сауна. Во дворе Володина машина. Видит меня и машет одобрительно – ты как всегда пунктлих! Настоящий немец. Да нет! Я русский, но своей пунктуальностью люблю удивлять немцев. Даже ценой крови!

А баня была классной!

75

Как Гийом дю Вентре, блестящий французский поэт XVI века, родился в 1943 году в лагере ГУЛАГа

Знакомьтесь: Гийом дю Вентре, блестящий французский поэт 16 века, гасконец, красавец, весельчак и умница, любимец прекрасных дам, друг Генриха Наваррского, отчаянный дуэлянт.

Место рождения: 1943 год, СССР, зауральский лагерь-завод «Свободное» на трассе нынешнего БАМа...

Зона без отдыха

Среди великого множества литературных мистификаций эта — особенная. Никогда не существовавшего французского поэта придумали два зэка, Яков Харон и Юрий Вейнерт. Сонеты, якобы переводы с французского, рождались в нечеловеческих условиях, без словарей и энциклопедий. И даже без бумаги — использовалась инженерная синька и калька...

Харон детство и юность провел в Берлине: мать работала в советском торгпредстве машинисткой. Блестяще окончил гимназию, поступил в консерваторию, где увлекся музыкой кино и изучал технику звукозаписи. Вернувшись в Москву, озвучил знаменитые фильмы тех лет — «Поколение победителей» и «Мы из Кронштадта». А в двадцать три года его арестовали. Приговор: десять лет. И дальневосточная тайга...

В лагере Харон создал оркестр и даже оперную труппу. И руководил конструкторским бюро, будучи технически очень грамотным человеком.

Юрий Вейнерт с детства поражал разносторонними талантами: прекрасно играл на фортепиано, переводил, сочинял стихи. Первый раз он отправился в ссылку сразу после окончания девятилетки: в разговоре с друзьями сказал что- то крамольное. В промежутках между отсидками окончил ФЗУ на техника-путейца и один курс Ленинградского университета железнодорожного транспорта. Потом — опять арест.

На последнем допросе следователь заявил, что семнадцатилетний парень заслуживает высшей меры наказания. «Что ж, я передам от тебя привет!» — дерзко отвечал Юрий. «Кому?» — удивился следователь. «Товарищу Дзержинскому! Или даже самому Ленину...»

Когда в «Свободное» прибыла очередная партия заключенных, Харон познакомился с Юрием Вейнертом. Заговорили о музыке, о Шекспире и Петрарке — и мгновенно подружились.

1943 год, из Ставки поступил ответственный заказ — освоить производство минометов. При том что на заводе не было литейного производства! Благодаря Харону уже через сорок дней был пущен уникальный литейный цех, из Москвы даже приехали именитые специалисты перенимать опыт.

Расплавленный чугун наполнил первый ковш.

— Вот так Вулкан ковал оружье богу, — вдруг продекламировал Вейнерт, перекрикивая грохот.
— Персей Пегаса снаряжал в дорогу, — ответил Харон устало, почти автоматически. Через пару дней друзья придумали автора сонетов, бесшабашного гасконца Гийома дю Вентре. Такая веселая литературная игра — ради выживания. А может, и ради самой игры.

Поэт, которого не было

Биография у Вентре получилась отчаянная. Семнадцатилетний красавец-юноша, приехав из гасконской глубинки, мгновенно покоряет Париж. И шпагой, и рифмами, и искусством обольщения прекрасных дам владеет с блеском. Высший свет боится его язвительных шуток и эпиграмм. А тот, кто рискнет бросить ему вызов, получит, вопреки всем королевским эдиктам, приглашение на Пре-о-де Клер — и останется там...

Его друзья — принцы и графы, писатели и поэты — такие, как блестящий Агриппа д’Обинье, который с ним соперничает, принцессы и герцогини, которые в него влюблены. А он посвящает множество сонетов таинственной «маркизе Л.»

Чтоб в рай попасть мне — множество помех:
Лень, гордость, ненависть, чревоугодье,
Любовь к тебе и самый тяжкий грех -
Неутолимая любовь к свободе.

Сонеты у дю Вентре самые разные: тут и сатира, и жанровая сценка, и любовное послание, и философская притча. Многие порицали его за неслыханные поэтические вольности, а другие восхищались. Но когда настала Варфоломеевская ночь, дю Вентре, эпикуреец, скептик и атеист, отважно сражался, защищая несчастных гугенотов. И сочинил множество язвительных эпиграмм, в которых высмеивал короля Карла, его всесильную мать Екатерину Медичи и герцога Гиза. Заключение в Бастилию, смертная казнь на Гревской площади не за горами — но вступаются влиятельные друзья, и дю Вентре за «королевскую измену» приговаривают к вечному изгнанию из Франции.

Пять чувств оставил миру Аристотель
Прощупал мир и вдоль, и поперек
И чувства все порастрепал в лохмотья -
Свободы отыскать нигде не мог.
Пять чувств всю жизнь кормил я до отвала,
Шестое чувство — вечно голодало.

Генрих Наваррский, бежав на юг Франции, собрал армию и отправился покорять Париж. Гийом дю Вентре нелегально вернулся из Англии, чтобы сменить перо на пистолеты.

Его друг Генрих вскоре стал королем, но через пару лет они сильно разругались. «И впрямь занятно поколенье наше: король — смешон, шут королевский — страшен»...

Дю Вентре отправился в свое захолустное поместье в западной Гаскони, коротать вечера с бутылкой бургундского и старинным фолиантом...

Пока из рук не выбито оружье,
Пока дышать и мыслить суждено,
Я не разбавлю влагой равнодушья
Моих сонетов терпкое вино.

В дальневосточных лагерях ГУЛАГа — в бараках и на лесоповале, в штольнях рудника и в шарашке, заключенные из интеллигенции читали сонеты дю Вентре наизусть. Легкие, ироничные, одновременно веселые и печальные.

Через родственников и друзей сонеты дю Вентре разлетелись по стране. И авторы стали получать массу ответных писем с благодарностью и восхищением. Чему сами очень удивлялись.
Кстати, многие маститые литераторы поверили в эту мистификацию. К примеру, стихами малоизвестного гасконца восторгался поэт Владимир Луговской. Блестящую оценку труду мнимых переводчиков дали Михаил Лозинский в Петербурге и Михаил Морозов в Москве — литературоведы мирового уровня.

А вот еще один видный ученый, крупный специалист по литературе французского Возрождения, утверждал, что еще в двадцатых годах, учась в Сорбонне, откопал томик дю Вентре у букиниста на Монмартре.

Сонет да любовь

Вейнерт переписал своим каллиграфическим почерком первые сорок сонетов на инженерных синьках, вынесенных из заводского КБ, где они с Хароном работали. Но ведь портрет поэта нужен! Тогда мистификаторы взяли тюремное фото Вейнерта, пририсовали усы и мушкетерскую эспаньолку.

В конце 1947 года их освободили. Жить в Москве, Ленинграде и еще одиннадцати городах не разрешалось. Вейнерт устроился в Калинине на вагоностроительный завод, Харон — в Свердловске, на киностудию. Через год — опять арест и бессрочная ссылка. Харона отправили в местечко Абан, что в Зауралье, Вейнерта — на шахту, в четырехстах километрах от Абана.

Новые сонеты Гийома дю Вентре рождались исключительно по переписке.

Харон преподавал в школе физику и черчение, вел автокружок, ставил спектакли в самодеятельности. Словом, жил по сонету дю Вентре: «Я вам мешаю? Смерть моя — к добру? Так я — назло! — возьму и не умру».

У Вейнерта была только работа в шахте — и большая любовь. Люся Хотимская, талантливый филолог, красавица и умница, пользовавшаяся большим успехом в актерских и писательских кругах. Она ждала его десять лет, а на предложения руки и сердца отвечала очередному завидному ухажеру: милый, но у меня ведь есть Юра.
Люся обещала, что приедет к Вейнерту в Северо-Енисейск, как только получит гонорар за книгу — нужны были огромные деньги, три тысячи рублей. Но заболела и умерла в больнице. Вейнерт получил от Люсиной подруги по почте ее книгу. И — приступ отчаяния. Сжег все письма любимой женщины. И пошел в шахту, которую назавтра должен был запустить. Случился то ли несчастный случай, то ли самоубийство.

В 1954 году, ровно через год после придуманного когда-то четырехсотлетия Гийома дю Вентре, Харон вернулся в Москву и занялся сонетами гасконца — их накопилось ровно сто. Шлифовал, обрабатывал, перепечатал, собрал в томик форматом в полмашинописного листа. И только потом пошел получать бумаги по реабилитации.

Харон всю жизнь был закоренелым оптимистом и весьма легкомысленным человеком. Восемнадцать лет тюрьмы, лагерей и ссылок считал досаднейшей помехой и радовался каждому прожитому дню на свободе, как ребенок. Любимая работа на «Мосфильме» и со студентами во ВГИКе, своя программа на телевидении, путешествия по Германии и Италии, медаль ВДНХ за изобретение новой четырехканальной системы звукозаписи, профессиональные занятия биологией, которой сильно увлекся.

Семейная жизнь тоже удалась. Сын Юрка-маленький, как он его называл. Любимая жена, с которой, представьте, познакомился благодаря придуманному гасконцу.

В Воркуте, в женском лагере «Кирпичный завод», образованные дамы в бараке после смены наслаждались сонетами дю Вентре. Женщина, которая читала стихи, была когда-то знакома с Хароном и рассказывала о нем взахлеб. Так сонеты дю Вентре впервые услышала Стелла Корытная. А через пару лет Яков и Стелла случайно встретились на вечеринке у общих знакомых. И потом прожили достаточно долго и очень счастливо.

Не рано ли поэту умирать?
Еще не все написано и спето!
Хотя б еще одним блеснуть сонетом -
И больше никогда пера не брать...

Умер Харон от полученного в лагере туберкулеза, сохранив до последнего удивительную бодрость духа. А книга сонетов Гийома дю Вентре с его комментарием вышла в 1989 году.

Михаил Болотовский

76

Как-то давненько наблюдал чистый пример культурного шока у людей от приобщения к художественному произведению.

В почти пустой вагон электрички вошли два гопника, заполнив его пространство веселым аутентичным «базаром»: «Ты, братуха, это, типа киношку скачал, в натуре?» Из рюкзака была извлечена полторашка пива и выдавший виды ноутбук. До втыкания в него наушников, ноутбук успел громко прогнусавить: «… в фильме Энга Ли «Горбатая гора»…», вызвав с трудом сдерживаемые смешки в группке сидящих в отдалении подростков. Братки разделили наушники, уселись друг рядом с другом на просмотр и пустили полторашку по кругу. Минут через десять передача бутылки из рук в руки замедлилась. Еще минут через десять они вынули наушники из ушей и тихонько закрыли ноутбук. Один из братков отсел на противоположную скамейку. Дальше ни ехали молча, хмуро глядя в окно. Полторашка так и простояла одиноко на скамейке до самого их выхода.

77

В начале осени 1997-го я впервые в своей сознательно-взрослой жизни лег в больницу. Левосторонняя пневмония. Очень просто - пошел в тонкой шелковой рубашке на день рождения друга, выпили, еще выпили, и отчего-то пошли тусоваться на балконе его квартиры на 10 этаже, где нас просквозило летним питерским ночным ветерком. Потом еще выпили, поехали в общагу ко мне. Водитель, хоть и одногруппник по институту, был из не совсем друзей, сказал "мне влом лишний км до вашей общаги ехать" и "выкинул" нас на перекрестке, пришлось до общаги (не очень далеко, но тем более неприятно) добираться пешком. Ночь питерская, хоть и август, холодная была, но в алкогольном полузабытье холода не чувствовал. На следующий день организм намекнул, что с ним не всё в порядке, я ему ответил "забей, это похмелье" и добавил проблем романтической прогулкой по ветреной набережной с будущей женой, а к вечеру слег с температурой. Повалялся неделю дома с t под 40, всё думал - пройдет, простуда. Не прошло.

Больница оказалась хорошая по питерским меркам - НИИ Скорой помощи им.Джанелидзе (кто знает тот знает). До этого пару дней полежал под капельницей уж совсем в каком-то гадюшнике, еда отвратительная, в палате человек десять, грязь и проч. НИИСП им. Джанелидзе показался просто раем после этого.

Лежал около месяца. Тяжко - мыться запретили (вы когда-нибудь пробовали не мыться месяц?) Аки тюрьма казалось... Спасибо родителям (принесли телевизор) и будущей жене (приходила каждый день). Сто с лишним уколов антибиотиками и витаминами (зачем? До сих пор не понимаю) - не то что сидеть - лежать было больно! пардон за подробности - задница стала просто сплошным синяком, несмотря на йодные сетки, последние уколы делали уже просто в бедра... зато начисто отбили у меня остатки детского страха перед уколами! Сильно подорвали иммунитет этими уколами.

Но это неинтересно. Интересны люди, лежащие с тобой в больнице. У каждого своя жизнь, своя судьба... Интересно с ними разговаривать было. Делать то нечего, вот и выкладывают о себе всё что на душе...

Со мной в двухместной палате лежал ни много ни мало - пилот пулковских авиалиний в отставке, спортивного вида пожилой мужик, шутил постоянно, нарушал режим, бегал домой, рассказывал интереснейшие вещи - как однажды в Пулково его друг посадил самолет на одном двигателе, так, что никто из пассажиров ничего не заподозрил. Ни медали, ни премии - благодарность от начальства... Очень, помню, критиковал фильм "Экипаж" - ляп, говорит, на ляпе (это про финал со взлетом самолета и оторванным хвостом).

В коридоре (!) лежало 2 больных - им не хватило мест в палатах (1997 год, никакого ковида ещё). Потом привезли "тяжелого" бомжа и положили тоже в коридор - в редкие периоды прихода в сознание он жутко матерился, просил выпить, махал руками и не давал подойти к себе медсестрам для укола... Бомжа выписали к чертовой матери через пару дней мучений с ним. На его место в коридор положили "тяжелого" "уголовника" - молодой парень, отказали отбитые на этапе почки, сначала лежал без сознания - бабки из палат шарахались от него (внешность соответствовала - отек от отбитых почек превратил его лицо в жёлтый пузырь с глазами щелочками и ртом), распускали слухи, что он всех перережет как оклемается, потом он очнулся, ездил по палатам на кресле-каталке, заехал ко мне. Познакомились. Нормальный парень двадцати с чем-то лет... Я не удержался, спросил, за что его посадили. Говорит - "а ни за что!!" (c) (Шарапов, "Место встречи") Водилой работал на грузовике, попросили помочь, оказалось - ворованное вез. Ну точно Шарапов перед заброской в "Черную кошку"... Потом выписали его, без улучшений - мать приехала, забрала...

Один раз, ночью, будит медсестра: "Пойдем, бабка в соседней палате преставилась, надо труп в морг перетащить, а то вонять до утра будет, а там ещё две живые лежат!" - "Чо?!" - "Да больше некому!" Я в каком-то ахуе пошел (молодой, глупый и юридически безграмотный). Бабку я вместе с больным из соседней палаты водрузили на каталку, потащили в больничный морг. Холодильник-комната такой, дверь огромная с таким же замком как в сейфе, куча трупов на полу, накрытых тряпками. Метрвенный голубоватый свет. Фильм ужасов, короче. Я заходить туда отказался (уж тут несмотря на юридическую безграмотность тех лет включились чувство самосохранения, как так, лежу с пневмонией - а меня в холодильник!), бабку оставили на каталке там до утра, вернулись к себе на отделение. Мужик, тащивший ее со мной, стоит в коридоре и нервно курит. У меня тоже как-то сон прошел... Медсестра мимо проходит - чудный вопрос: "Чего спать не идете?"

Всем доброго здоровья, не болейте!

78

Развеселила понедельничная история Макса Камерера, как он черпал свои детские мечты из красочного, дефицитного в советские времена журнале «Америка», одну из мечт купил в наши дни и чуть на ней не угробился из-за заводского брака:
https://www.anekdot.ru/id/1373390

А ведь Линкольн - знаменитая серия! История американской автомобильной мечты моего детства вышла вообще черт знает что.

Это был масл-кар (мускулистый автомобиль - прим. перев.) Форд Торино, 340 жеребцов под капотом. Как увидел его широченную наглую морду и длиннейший профиль - влюбился с первого взгляда! Даже правительственная Чайка на его фоне выглядела уныло и убого. И уж куда там Волгам с их 75-90 лс. Мое уважение к отечественному автопрому испарилось при одном взгляде на это чудо-юдо-Торино.

А фотки его я увидел впервые в книжке "Земля за океаном" Пескова и Стрельникова, написана в жанре путевых заметок по США от океана до океана в начале 70-х. Ехали они именно на новехоньком торино и остались им очень довольны, не подвел даже в горах. Язвительно отметили мельком, что в модели этой оказался брак, и уже распроданные авто были отозваны для его устранения. Свой сдавать они не стали и без всяких проблем пересекли континент.

Я читал это как фантастику о светлом будущем человечества - мало того, что машина безотказная, так производители еще и перестраховываются при малейшей фигне. Идут на затраты при любом обнаруженном риске, малейшем чихе взыскательного покупателя!

Я остался в восторге от такого сервиса. У моей уральской родни было норм, что вот купишь новый мотоцикл Урал с коляской - потерпи несколько тысяч км аццкого дребезжания и скрежета. Народный опыт подсказывал, что со временем все металлические части притираются друг с другу. Любая поломка - твоя проблема! Бачили очи шо покупали, сам и чини.

По сравнению с этим Торино было просто песня! Какой русский не любит быстрой езды! 340 лс - что это еще за мощность такая невиданная? Это же не танк и не кукурузник, а для легковушки как-то многовато. Всё удивляло детский разум в этой восхитительной машине. Наши БТР, то есть бронированные чудища тонн по десять на дюжину человек, как-то обходились мощностью около 100 лс.

Моей любви к Торино добавило то, что на ней ехал сам Василий Песков, прекрасный писатель и знаменитый международный путешественник. Если уж он взялся пересечь континент с ответственной задачей написать книгу, разумеется не поехал на чем попало, а выбрал лучшее!

А Борис Стрельников - вообще собкор Правды в Нью-Йорке, аккредитованный в ООН. За годы работы там собаку наверно съел на этих американских автомобилях, в переносном смысле разумеется. Моя великая страна на пике разрядки послала в такой путь двух своих самых достойных представителей! Множество встреч по заранее имевшимся контактам, приглашениям и дружбам. Разумеется, они ехали на самом достойном автомобиле - то есть на самом мощном, надежном, комфортном, вместительном, красивом и так далее. Вот это и есть Торино. Мне б такую!

1997. Детские мечты иногда сбываются, но при взгляде в упор испаряются. Я тогда переехал в США, был восхищен в целом, но дорогами особенно после Владивостока 90-х. Твердо намеревался в этой стране остаться вплоть до той поры, когда в России по дорогам можно будет ездить, то есть возможно навсегда. Купить подержанный Торино для начала казалось мне прекрасной идеей - надежная же машина, наверняка остались во множестве! Спасу от мусорного пресса, куплю за бесценок, отдам дань восторгам детства.

Поальтавистил (гугля тогда не было), поспрашивал знакомых, и впал в полный аут. По всему выходило, что Песков и Стрельников пересекли США на каком-то экономичном, забавном, но редкостном г, никогда не бывшим тут ни иконой стиля автопрома, ни лидером продаж.

Всего чуть больше 20 лет прошло со времени путешествия советских журналистов, но сами эти Торино стали исключительной редкостью. Потому что быстро ржавели всем кузовом, изнашивались деталями, и рано были выброшены на помойки! Почти все и давным-давно. Остались единичные экземпляры, бережно хранимые владельцами из ностальгических соображений, и стоившие соответственно - безобразно дорого.

Я много тогда бывал на всяких академических вечеринках, и разговорившись с человеком в возрасте, спрашивал иногда об этом Торино. Никто его толком не помнил, некоторые смутно слышали, и с большим трудом я однажды напал на весельчака, который на нем лично ездил! В молодости, на новехоньком. Вот этот сразу просиял:

- Идеальный траходром! А двигло какое - только на газ, вжимает в кресло как астронавта! Опомниться не успеешь- и ты уже на 60! (это около 110 км/ч) Девчонка рада, что хоть жива осталась. Готова отдаться немедленно от такой феерии сокрушительной мощи. Целевая аудитория - мускулистый парень реднек за рулем мускулистого автомобиля среди пустых дорог и обширных прерий. Путь такой машины - до ближайшего мотеля. Ну или на ближайшую обочину, если денег на мотель жалко. Места и в самом авто достаточно. В общем, это машина, как рога у марала в период брачного гона - эффектно, но в быту неудобно. Сбрасываешь при первой возможности. Жрет много, парковать заколебешься. Я свое Торино продал, как только женился. Удивляюсь мужеству советских журналистов! Два жизнерадостных мужика средних лет, в такой машине с нью-йоркскими номерами на Среднем Западе. Внимательно и приветливо всех разглядывают! Побить вряд ли бы побили местные жители, но наржались точно. Это машина для спать с девушкой!

Добрая у меня память об этих прекрасных журналистах, но весьма ехидная - о безвестных советских бюрократах, не вылезавших дальше Нью-Йорка и закупивших это торино из простой наивной любви ко всему большому и эффектному. Я потом эту машину только раз на дороге встретил, в черном квартале Вашингтона. За рулем был татуированный чувак с толстой золотой цепью, из колонок в багажнике гремела мощная музыка. Явно авторитетный чувак на раздолбанном ржавом корыте.

79

ШИББОЛЕТ

И перехватили Галаадитяне переправу чрез Иордан от Ефремлян, и когда кто из уцелевших Ефремлян говорил: «позвольте мне переправиться», то жители Галаадские говорили ему: не Ефремлянин ли ты? Он говорил: нет. Они говорили ему «скажи: шибболет», а он говорил: «сибболет», и не мог иначе выговорить. Тогда они, взяв его, закололи у переправы чрез Иордан. И пало в то время из Ефремлян сорок две тысячи… (Суд. 12:5-6).

Недавно слетал на недельку по делам на Восточное побережье. Заодно заехал в гости к бывшим соседям, которых не видел уже десять лет. Запарковался у дома, вышел из машины, сделал первый вдох и сразу узнал полузабытый вкус воздуха маленького нью-джерсийского городка, где дома стоят слишком далеко, чтобы их обитатели мешали друг другу, и достаточно близко, чтобы был стимул поддерживать добрососедские отношения. Навстречу мне с громким лаем выбежала черная красавица-доберманша.
- Жучка! Down! Quiet! – строго прикрикнула хозяйка.
Собака немедленно улеглась и замолчала. А я, конечно, спросил:
- Как же так Жучка? Такое благородное животное заслуживает имя Анубис, скажем, или Бастет.
- Я знаю, но есть нюансы. Помнишь, когда мы уезжали из Бруклина, у нас был ротвейлер Макс. Добрейшая собака, мухи не обидит. Через неделю весь квартал знал его и его кличку. Когда я выводила его на прогулку, из соседних домов с криками «Макс! Макс!» выбегали дети в надежде его погладить. Услышав свое имя с разных сторон и от чужих людей, собака теряла голову и начинала лаять. Дети пугались. Одним словом, дружба не получилась. Семь лет назад Макса не стало, и я взяла эту девочку…
- Я понял. Но почему Жучка?
- Очень просто. Ни один местный не может произнести слово «Жучка» так, чтобы собака его поняла.

80

В конце 70-х я учился в 30-ой Ленинградской физматшколе, на Васильевском острове. По дороге домой, мы с друзьями обычно покупали мороженое (специально проверил, что пишется с одним "н", а то грамманаци затравят!) в ларьке у метро Василеостровская. Ленинградское мороженое тогда славилось разнообразием.

На городской математической олимпиаде, как-то даже дали задачу:
"Продолжить последовательность: 7,9,11,13,15,19,22...". Ответ "28" никто не нашёл, потому как не ожидали, что в задаче были цены на мороженое.

Подходим мы как-то к ларьку, а там продаётся только один сорт: Сахарная трубочка, и почему-то за 20 копеек. На наше недоумение продавщица ответила:
"Хладокомбинат временно закрылся на ремонт."
Меня такое объяснение вполне устроило, а вот мой друг Вадик заявил:
"Из этой страны пора валить!"
"Почему?"- изумились мы с продавщицей. "Завод скоро откроют и всё будет по-прежнему!"
"Завод не откроют никогда. Сейчас нет мороженого, потом не будет ни колбасы, ни сыра. И вообще жрать будет нечего!" - предсказал Вадик.

После этого, мы с ним целый час стояли в метро на Площади Восстания, где нам надо было ехать в разные стороны: ему на Чернышевскую, а мне на Ленинский проспект, и он меня убеждал:
"Ну ладно я, русский, но ты же еврей! Прилетаете в Вену, потом в Рим, а оттуда в Штаты со статусом беженца!"

Я был в шоке от открывшихся для меня неведомых мне до той поры возможностей и дома с порога заявил родителям:
"Значит так, собираем манатки и валим в Штаты! Вадик сказал, что здесь скоро будет нечего жрать!"

К моему удивлению родители восприняли это вполне серьёзно. Мама, инженер в проектном институте, сказала, что она комунистка и не переживёт партсобрания, которое её заклеймит. Папа, хотя и беспартийный, но работал учителем, и тоже с ужасом представлял педсовет по этому вопросу.

На меня эти аргументы особенного впечатления не произвели и тогда папа зашёл с козырей. Он решил бить врага его же оружием: "В Риме толпы людей месяцами сидят в лагере для беженцев и их там не кормят."

Это меня убедило и отъезд был отложен больше, чем на десять лет. Вадик уехал в Калифорнию несколько раньше меня.

81

Сага о мясе

Во времена перестройки и чуть позже жить было, как многие помнят, нелегко, в том числе научным работникам. Зарплата была мизерной, и ее задерживали на месяцы. Зато приоткрылось окно в Европу в смысле научного сотрудничества. Нередко, организуя конференции, заграничные оргкомитеты просили гранты на поездку для российских участников. Однажды дали поддержку целой группе из нашего института, поехал и Женька, мой первый муж. К их возвращению я отправилась в аэропорт его встретить. Самолет прилетал поздним вечером. Прямо перед моим выходом зазвонил телефон. Свекровь сообщила:

- Лена, я тоже поеду встретить Женечку. Но я не успеваю, приеду попозже минут на сорок - на час! Дождитесь меня в аэропорту!
- Не надо, Лариса Валентиновна! Мы так на метро не успеем! - отчаянно закричала я в трубку, но она ее уже бросила. Я безуспешно ей перезванивала, в конце концов смирилась и уехала.

Моя первая свекровь была моральной террористкой специального назначения. Собственный сын выносить ее не мог, а я пыталась из общечеловеческих и родственных соображений. Но делать было нечего, мобильников в те годы не было почти ни у кого, предупредить ее, что мы уедем, уже никто не мог.

Все благополучно прилетели и почти все разъехались, а мы с Женькой остались ждать его мамашу. Однако мы остались не одни. Еще там были наш старший коллега Карен и Толя. Толя, очень симпатичный, интересный и талантливый человек, тогда достаточно молодой, напился в самолете до положения риз. Его надо было как-то отправлять домой, Карен пытался это сделать. Но такси было не поймать и не вызвать, автобус тоже не шел, и к тому же у Толи с собой были деньги от оргкомитета, компенсация за билеты. Это было больше полугодовой зарплаты в те тяжелые времена. Оставлять их в кармане у пьяного было нельзя. Карен пытался их у него забрать.
- Толя, дай деньги!
- Не дам! - твердо отвечал напившийся Толя.
- Толя! У тебя их сопрут! Ты же пьян. Я завтра тебе их верну. Толя, отдай деньги!
- Не дам!
Этот разговор продолжался минут десять. Наконец, взгляд Карена упал на меня, и лицо его озарилось идеей.
- Толя! А Лене отдашь деньги?
Толя вытащил пачку из кармана и торжественно мне вручил, помахав ею перед носом Карена и погрозив ему пальцем:
- Вот ей - отдам! А тебе - неет!

В конце концов было решено ждать автобуса до последнего. Я с Толей стояла на остановке, следила, чтобы он не падал и сторожила перенесенные чемоданы, Женька их перетаскивал, а Карен сторожил оставшиеся в аэропорту. Было темно, холодно, ветрено, валил мокрый мартовский снег. Я злилась на свекровь и на Толю.
- Анатолий Андреевич! - с упреком сказала я. - Ну как же не стыдно так напиваться! Вы же такой замечательный человек, и так себя нехорошо ведете!
- Была бы у меня такая жена, как ты, я бы алкоголя в рот не брал, - с несколько измененной дикцией сообщил мне Толя, грустно на меня посмотрев красивыми темными глазами.
Этот неожиданный комплимент полностью меня обезоружил и свел на нет мои воспитательные порывы, поскольку, несмотря на толино обаяние и такую благую цель, замуж за него я все же не собиралась.

Тут наконец приехала и свекровь. Она сразу заняла позицию около кучи вещей и охраняла их от подозрительных личностей. Карен бегал туда-сюда в надежде на такси для Толи, опасаясь пропустить автобус. Автобуса не было минут сорок. Вещей почему-то было очень много - чемоданы, пакеты. (В дьюти-фри, что ли, закупились? - удивилась я.)

Около нас нарезал круги какой-то полупьяный субъект и все норовил к нам присоседиться. Я озлобленно подумала, что Толю все-таки жалко, но еще одного пьяного я уже не выдержу.
- Скажите, а это ваши вещи? - нерешительно спросил мужик.
- ВАШЕГО ничего здесь нет! - внушительно ответила ему Лариса Валентиновна и загородила вещи корпусом. Мужик робко ретировался.

Наконец пришел автобус. Мы еле влезли в него, загрузив туда вещи и Толю. Я стояла перед сидящими Толей и полупьяным мужиком. Тот переживал за Толю. Каждые пять минут он хватал меня за коленку и трагическим шепотом беспокойно спрашивал:
- Заинька! Куда вы его везете?!
Я отдергивала коленку и мрачно отвечала сквозь зубы:
- Я вам не заинька!.. Домой везем!
Наконец мы выгрузились у метро. Там Карен поймал такси для Толи, хорошо заплатил таксисту и условился, что тот доставит его до дверей квартиры. Его чемодан Карен взял себе, а пакеты отдал нам, так как таксисту хватало и Толи. Со всем этим барахлом мы потащились в противоположный конец города. К счастью, успели до закрытия метро. Дома моя мама накормила нас ужином, а папа заглянул в пакеты, сказал, что там какая-то еда, и выставил их на балкон.

Утром Женька по телефону успокаивал Толю, который забыл обо всем произошедшем, и предлагал привезти деньги и вещи. Однако от пакетов Толя напрочь отказывался. Не было у меня пакетов, тем более с едой, говорит. Тут мы их вытащили с балкона и внимательно посмотрели внутрь. Там оказалось полкило вареной колбасы, какое-то печенье и восемь килограммов сырого мяса разного качества - ребра, шея, бедренная часть... Это был клад. В то время в магазинах на прилавках не было вообще ничего, только пустые поддоны, да и денег у нас тоже не было. В полном недоумении мы с Женькой смотрели друг на друга, и тут я вспомнила про пьяного, который робко задавал вопросы насчет вещей Ларисе Валентиновне. Наверное, это был работник столовой аэропорта, который прихватил "излишки" домой и неосмотрительно поставил рядом с нашими чемоданами... в общем, найти его уже мы не могли, а то мясо ели всей семьей еще долго.

(Все имена изменены.)

82

Вдогонку истории Вована про титульный бой доморощенных сэнсэев в деревне....
Восьмидесятые годы, каратэ еще в подполье, только стали появляться фильмы с Брюсом Ли и прочими пьяными мастерами. Придя из армии, чтобы не терять формы решил заняться боевыми искусствами.
Ну чему там в армии учили, два три блока, подсечка, заломить руку и конвоирование, а хотелось стать мастером.
Наслушавшись легенд о невероятных способностях сэнсэев, мы стали искать где бы тренироваться.
И тут выходит статья в Комсомолке, как сейчас помню под названием "Каратэ под маской Ушу", и тут случайно при походе на дискотеку в ДК, я увидел что какие то перцы в черных костюмах и красивых тапочках, делают какие то непонятные движения.
Зайдя я увидел какого то мелкого перца который учил здоровенных лбов а они слушали его с непонятным пиитетом.
Узнав что могу записаться, если готов платить пятнашку в месяц и в течении недели пошить форму.
Говно вопрос, купив черной ткани, обратился к девченкам из общаги и они мне сварганили красивую форму черного цвета с черным поясом.
Посмотревшись в зеркало, я понял что я уже почти наполовину мастер и адепт Ушу.)
Перед тренировкой, хорошенько покурив сигареты Нашу Марку, я зашел в зал.
Тренер учуяв запах табака, скривился но ничего не сказал.
После разминки я уже погибал, после тренировки пожалел что не погиб после разминки.
Придя в общагу я не только отказался от прикуренной сигареты и пиваса, но даже не пошел трахаться на второй этаж, несмотря на то что девченки сварили шикарный борщ!
Утром болело все, но через день собрав волю в кулак, я пришел на тренировку уже без запаха табака, и вечером чувствовал себя получше.
Надо сказать что учил он толково, сказались восемь лет на зоне где он шлифовал свое мастерство и в реальных рукопашных схватках.
Теперь этот вид называется Сань да, а тогда просто Ушу Чань-Цюань длинный кулак.
Публика была разномастная, и каратисты и рукопашники и боксеры.
Спарринговали легко но иногда ходил и с бланшами и разбитым носом.
Надо сказать что у всех были черные кимоно, красные или белые пояса и мой черный как подвязка никого не напрягал.
В то время было модно ходить учиться по другим залам и подвалам и набираться опыта у других адептов.
Где то мы давали по ушам, где то нам перепадало.
Надо сказать что черный пояс как то мобилизовал соперников, многие с настороженностью спарринговали, не грубили и часто прокатывало без последствий, до определенного момента.
Через год я заслужил расположение тренера, тем что упорно тренировался, не пропускал тренировки, даже поехал с тренером и одногруппниками на двухнедельные сборы в Дагестан в Халимбек аул к мастеру Ушу Гусейну Магомаеву.
Поднявшись по иерархической лестнице так сказать, я стал помогать тренеру, после чего он поручил мне вести его женскую группу, состоящую из тридцати девушек.)
Естественно моя красивая форма, тапочки Шанхайки из Китая и обаяние и черный пояс добавляли мне престижа в их глазах как мне тогда казалось.)
Девочки хвастались что их группу тренирует черный пояс, я не утверждал но и не отрицал этого, поэтому не был бит их парнями, которые встречали их с тренировки, так как связываться с черным поясом не хотели.
И что самое интересное я сам стал верить что уже чего то достиг и ношу его по праву, но жизнь показала что это не так!)
Как то раз нас пригласил товарищ посетить один зал, с предложением поспарринговать с какими то каратистами, где занятия вел тренер родом из Дагестана, Лезгин по национальности и его друг.
Мы зашли в зал, нас пятеро, размялись, сделали акробатику, поработали в парах блок защита, после чего было объявлено о начале спаррингов!
Все сели квадратом, и тут он выходит и очень вежливо обращаясь на Вы приглашает меня.
Мы выходим кланяемся, звучит команда Хаджиме!
Это было последнее что я услышал.
Свет в зале неожиданно выключился, и я удивился про себя как так днем наступила ночь? Потом я услышал какие то голоса вдалеке, зовущие меня по имени и спрашивающие как я себя чувствую?
Очнувшись я почувствовал что челюсть очень сильно ноет, затылок болит и самое главное пол зала сразу начинал крутиться вокруг меня.
После того как мне на голову полили воды, я стал понимать что это не пол пытается меня ударить, а это я при попытке встать пытаюсь упасть.
Со слов товарищей....
Мы стали в стойку, поклонились друг другу и после команды он ударил ногой мне в челюсть, после чего я рухнул на пол. Минут пять не мог прийти в себя, чем очень испугал не только тренера но и друзей которые привели меня в этот зал.
Товарищи потом рассказали что самое красивое в этом спарринге с моей стороны был поклон!)
Минут через десять я пришел в себя, ко мне подошел тренер и говорит - Ты это больше не носи эту тряпку в моем зале!
Я его снял и больше ни разу не одевал, пока не заработал его реально через шесть лет.
Когда я уже сам стал тренером и сам обучал ребят, после аттестации на пояса всегда возникали вопросы ко мне, что мол Пете пояс выше дали чем Васе, я всегда объяснял это просто и доходчиво.
Строил группу, вызывал Васю, одевал ему свой черный пояс, надевал себе его желтый и спрашивал Васю, прибавилось ли у него знаний? Знает ли он столько сколько я?
Он отвечал что нет!
А убавились ли мои знания?
Ответ так же был нет!
Поэтому все понимали что пояс это не самоцель, а просто показывают уровень подготовки не более того.....

83

Про спасение на водах 3 (зто шутка была если что).
Беги Вова, беги...
Или о необычных методах добиться высоких спортивных результатов.
1.В детстве я очень часто болел. Раз 10 валялся в больнице с воспалением лёгких и, как говорили врачи, "богатырём не вырастет". Однако повезло, попался умный, без ковычек, врач, который посоветовал отдать меня в какой-нибудь спорт с аэробными нагрузками. Так я попал в секцию лёгкой атлетики. В то время туда брали кого угодно, главное условие-отсутствие плохих оценок в школе. Никаких особых талантов там не проявил, бегал не быстро, прыгал не далеко, поэтому меня назначили стайером. Специальность обязывала наматывать охренилиард кругов по стадиону три раза в неделю. Со временем даже дремать на бегу научился. Кстати бегать далеко удобнее всего под тупую речёвку-отвлекает и меньше устаёшь. У меня любимыми были Вини Пух и Yellow Submarine.
Спустя полгода я стал вполне здоровым пацаном, стали появляться неплохие спортивные результаты. Через 6 лет в 16 я получил первый взрослый разряд и прогресс закончился. Тренер объяснил это тем,что я достиг своего "плато". До КМС не хватало 35-40 секунд на 5 км. Попросил добегать до окончания школы, у него там была какая-то отчётность. На этом и остановились...
2.Под Новый год школа организовала для нас крутую дискотеку, не как обычно в спортзале, а арендовала у шефов ДК. Планировалось совместное мероприятие для трёх соседних школ. Я не был любителем подобных мероприятий, но на такую мегатусу повёлся. Танцую я с девицей и вдруг вижу, что моего друга бьют троё ушлёпков. Он парень крупный, под 90 кг., а эти на полголовы его ниже и довольно дохлые. Тем не менее сопротивление он им не оказывает. Пока к ним подошёл, ему ещё и стакан газировки успели на голову вылить. ОФП у нас в секции была на высоком уровне, а драться в то время умели все. Одного сразу вырубил, второго за шею поймал и к полу придавил, третий убежал. Вроде чистая победа, но друг не рад и с претензией: "Зачем полез, я сам мог разобраться, теперь тебе Вова пи....".
Что он имел в виду я понял после дискотеки, когда на улице нас встречало человек десять, многие с арматурой в руках. Как выяснилось я "нахлобучил" любимого восьмиюродного брата предводителя местной шпаны. Как человек "серьёзный", он такое простить не может, его мамка с папкой и брат-сиделец перестанут уважать.
Короче "отметелили" меня очень качественно, а друг-сука ушёл. Они его отпустили, типа он правильный пацан, не то что я.
Я очень сильно обиделся. Поэтому когда они со мной закончили и отошли покурить, тихонько поднялся, подошёл сзади к главарю и выдал своей сильной легкоатлетической ногой очень смачного пенделя. После этого включил свою максимальную скорость и побежал домой. Погоня сдулась быстро, куда им за мной угнаться.
Утром сестра замазала мне разбитую рожу какой-то косметикой и я пошёл в школу.
В классе было очень тревожно, все были в курсе произошедшего и строили догадки, что будет дальше. Те кто всё знают сообщили мне безрадостную весть, что я унизил "очень крутого человека", у которого под началом ходит 100500 отморозков и мне кранты. Те кто вообще всё знают сказали, что за отморозками стоит ещё более "крутая фигура"- некий авторитет Сиплый или Хриплый, а может и Гнойный. Бывший друг в глаза не смотрел и старался не отсвечивать. Бить я его не стал (сейчас бы стал). Сразу выяснилось,что каждый одноклассник из себя представляет. Надо отдать парням должное,большинство предложило помочь, если будет нужно. 12 человек против 100500 не выстоят и я отказался. Школу и семью,а тем более милицию в наше время в свои проблемы вмешивать считалось "зашкваром", пусть тогда этого слова и не было в обиходе.
Образ жизни у меня изменился координально. Раньше я выкладывался только на тренировках, сейчас ежедневно. Упыри караулили меня каждый день и в разных местах. Бег мой был непрерывным, куда там до меня Форесту Гампу. Единственное место где я чувствовал себя спокойно была школа. Там на вахте постоянно находилась уборщица тётя Тася с мокрой тряпкой и вход недругам был надёжно закрыт. Я думаю, если бы тёте Тасе пришлось защищать Фермопильский проход, она бы справилась лучше греков.
Через пару недель я пообвыкся со своим положением и стал наглеть. То что я делал сейчас называют "троллингом". Например: имея полную возможность оторваться от преследования, не делал этого, а сохранял небольшую дистанцию. Чем выматывал противников до полного изнеможения и моральной деградации. Вопли и проклятия радовали меня как ребёнка новая игрушка. Пару раз попадались придурки, которые бегали быстрей остальных. Они неосторожно отрывались от пелотона и получали в "бубен", после того как я резко тормозил и мы оказывались один на один.
Вся эта бодяга тянулась до майских праздников, как им было не лень не понимаю.
У меня вариантов не было, а они?
Кончилось всё в один день и сразу. Что произошло не знаю и сейчас. Те кто вообще всё знают говорили, что "самый главный" Лысый или Одноглазый, а может Шершавый или Палёный и компания, "присели" по статье, как дилетанты. Мне было пофиг я уже привык постоянно быть начеку и меня это больше не беспокоило. Тем не менее привычка двигаться рысью не проходила долго.
3.Четыре месяца бега не прошли бесследно. В конце мая я, пусть и впритык, выбежал на КМС. Тренер был счастлив, начал гордиться своей методой и поверил в себя.
4.У любого следствия есть причина. Последствия этих дней я ощутил через год с небольшим, когда поступал в институт. Необходимые баллы на экзаменах я набрал, но при зачислении выяснилось,что Рабфаку понадобились дополнительные места на дневной факультет и, часть тех кто сдал экзамены по баллам впритык, на очное не попадают. Я был в их числе, а осенью мне исполнялось 18, и я точно уезжал в армию. Вот здесь и пригодилась спортивная квалификация. Институт экономический, гендеры в соотношении 70/30 в пользу женщин. Меня спросили: ты готов защищать честь института в спортивных баталиях. Да, готов, ответил я, и был зачислен. И вот по злой иронии судьбы я постоянно бегал ещё 4 года.
P.S. Смешно, но получается, что я являюсь тем, кто я есть, благодаря в том числе и отмороженной шпане.
N.B. Высказывания гопников переведены мной на понятный читателю язык, по мере моих сил конечно.
События происходили с конца декабря 1981 по май 1982 года.
Владимир.
Написано и отправлено 27.10.2022. в 17.00. Екатеринбург.
Кто-то умный повадился присваивать и публиковать от своего имени.

84

Соперница Софи Лорен
(Миннеаполис – Чикаго – Бостон – Нью-Йорк, 1990-е годы)

Недавно мы с женой решили объехать с визитом наших детей. Принимали они нас очень радушно, совсем не обижаясь на то, что мы останавливались в гостинице, а у них появлялись, только когда надо было нянчить внуков. Так мы посетили Чикаго, Бостон и Нью-Йорк. Мы осматривали достопримечательности, ходили в музеи и ездили на экскурсии, а в Бостоне даже посмотрели фильм о нашем родном Миннеаполисе. Кино называлось «Старые зануды» и, глядя на экран, я скучал так, как будто не выезжал из дому. Продолжалось это до тех пор, пока на экране не появилась Софи Лорен. С этого момента сразу же всё переменилось.

Я был влюблён в неё с пятнадцати лет, когда впервые посмотрел «Брак по-итальянски». Поражённый её красотой я полтора часа пускал слюни, а потом старался ходить на все фильмы с её участием. Хрущёвская оттепель к тому времени уже прошла, но брежневское похолодание ещё не наступило и в Москве каждое лето проводились международные кинофестивали. Это была единственная возможность увидеть хорошие фильмы до того, как на них наложила лапу советская цензура. Обычно шоу состояло из двух картин, и показывали их с небольшим перерывом, превращая просмотр в спектакль с антрактом. За билетами всегда стояла огромная очередь, и в тот день я встретил в ней сокурсника, которого не видел с момента окончания университета. Мы обрадовались друг другу и начали вспоминать общих друзей, а после сеанса он пригласил меня на свой день рождения. У него мы стали обсуждать последние новости фестиваля. Все считали Софи Лорен одной из самых ярких звёзд, и я радовался этому как будто сам помог ей добиться известности. Наверно, я говорил о ней с придыханием, потому что одна из девушек заметила, что эта звезда годится мне в матери и у меня, наверно, Эдипов комплекс.
–Софи-Лореновский, – поправил я.
–Это ещё хуже, потому что царь Эдип всё-таки добился взаимности, а тебе это не грозит.
Её замечание сильно меня задело, и я внимательно посмотрел на насмешницу. Она оказалась изящной, невысокой, почти миниатюрной особой, совершенно не в моём вкусе и я сразу понял, почему она так болезненно реагировала на общее восхищение итальянской актрисой.
Когда разговор о фестивале закончился, эта девушка заметила, что в Москве проходит ещё одно культурное событие – выставка фламандских живописцев.
–Отличные художники, – тут же сказал я, – у них там всё в изобилии. Столы ломятся от еды, а женщины такие, что смотреть любо-дорого, – и я жестами показал, что именно в жительницах Фламандии времён Рубенса мне было особенно любо и очень дорого. Мне казалось, что это должно было обидеть язвительную незнакомку. Во всяком случае, моя реплика была явным камешком в её огород. Она поняла это и ответила:
–Для своего времени художники действительно очень хорошие.
–Почему же только для своего. Они хороши для всех времён, одна «Даная» Рубенса чего стоит. Конечно, это не Софи Лорен, но фигура у неё очень привлекательна, – и я вновь изобразил, какие именно части её фигуры меня привлекали больше всего. В молодости мне вообще нравились женщины с крупными формами.
–Всё это, – сказала девушка, ехидно пародируя мои жесты, – было хорошо во времена Рубенса, но с тех пор прошло четыреста лет и понятие о женской красоте сильно изменилось. Свисающие окорока, будь они на праздничном столе или на человеческом теле, уже не считаются признаком красоты. Теперь они являются признаком плохого вкуса.
–Значит, у половины мужчин плохой вкус, а другой половины очень плохой, – возразил я.
–Вполне возможно, ведь хороший вкус это талант, он встречается редко и только у подготовленных людей, а рядовой обыватель, – тут она многозначительно посмотрела на меня, – например, какой-нибудь Ваня Дровосеков, прежде чем судить об искусстве должен получить элементарное художественное образование.
–Если мне нравится Рубенс, то хороший вкус у меня всё-таки присутствует, и зовут меня, между прочим, не Ваня Дровосеков, а Петя Веников и, кстати, я не рядовой обыватель, а обыватель-лейтенант.
–Ну что ж, лейтенант Петя, вынуждена тебя огорчить. По современным эстетическим понятиям красивой считается женщина изящная, а не такая, на которую тебе любо-дорого смотреть.
Я вдруг совсем некстати вспомнил, что накануне на одном из сеансов кинофестиваля встретил свою подругу, которая полностью отвечала моим взглядам на женскую красоту, но пришла туда с каким-то неприятным типом, который на вид был явно сильнее меня. Это воспоминание сразу же испортило мне настроение и, уже не сдерживаясь, я продолжал:
–Моя эстетическая оценка оправдана рационализмом и практичностью, я люблю женщин с большой грудью и здоровой задницей не только потому, что это красиво, но и потому что такой женщине легче рожать, а родив, есть чем кормить. А любое живое существо первым делом заботится о потомстве. Это закон природы.
–Рожать может, кто угодно и в любых количествах, – возразила она, – а женщины со скромными физическими данными делают это легче крупногабаритных, которым лишний вес только мешает.
Я стал спорить, приводя исторические примеры и цитируя классиков. При этом большинство высказываний я придумывал сам, а озвучивал их так, что меня хорошо слышали в соседней квартире. Тогда самым убедительным аргументом я считал громкий голос. Моя оппонентка и не пыталась меня перекричать, но когда хотела высказаться, смотрела на меня так, что я поневоле замолкал. О чём бы в тот вечер не заходила речь, мы отстаивали противоположные точки зрения. Присутствующие забавлялись, слушая нашу перепалку, а я никак не мог остановиться. Я продолжал спорить, даже когда провожал свою новую знакомую домой. И только оказавшись в её квартире и почувствовав, что кроме нас там никого нет, я замолчал. Спор сразу потерял актуальность...
(Здесь в моём рассказе стоит многоточие, но если бы я писал изложение, а не сочинение, то должен был бы поставить семь многоточий... или восемь, точно не помню)
На следующее утро я сделал ей предложение.
Боясь показаться легкомысленной, она думала два дня, всё то время, пока её родители были на даче, а перед самым их приездом сказала:
–Я согласна, но знай, что это твоё последнее самостоятельное решение.
Спустя год, во время следующего кинофестиваля, оказавшись в той же компании на дне рождения того же приятеля, я под влиянием зелёного змия опять стал высказывать свои взгляды на женскую красоту, в результате чего следующую ночь провёл в целомудренном одиночестве. В то время это было для меня очень жестоким наказанием, и я решил впредь держать своё мнение при себе, тем более что оно уже не имело никакого прикладного значения.
Потом у нас родилось четверо детей, и настал длительный перерыв в моей интеллектуальной жизни, а когда мы решили эмигрировать, вообще всё пошло кувырком. Меня уволили с работы, и я вынужден был как слуга трёх господ работать истопником, дворником и сторожем. Разрешения на выезд мы ждали почти десять лет.

В Америке я попал в другой мир, в котором было очень мало из того, в чём я воспитывался, к чему привык и что любил. Я долго не мог приспособиться к окружающей действительности. Язык давался мне с трудом и, чтобы не чувствовать себя ущемлённым, я почти не ходил в кино. В этом новом мире мне было не до фильмов и не до посещения музеев. Незаметно я вступил в тот возраст, когда у многих мужчин открывается второе дыхание, но у меня из-за всех жизненных передряг чуть не закрылось первое. О своей юношеской любви к Софи Лорен я не забыл, но она отошла на второй план.
И вот теперь, после длительного перерыва, в фильме «Старые зануды» я опять увидел её. Было ей хорошо за шестьдесят, но я её сразу же узнал и также как раньше, глядя на экран, пускал сладостные слюни. А после фильма я вспомнил Московские кинофестивали и своих друзей, которые теперь были женаты по второму или даже по третьему разу и мне стало грустно. Наверно, это отразилось на моём лице, потому что жена, неправильно истолковав моё минорное настроение, сказала:
–Не расстраивайся, Софи Лорен и теперь прекрасно выглядит, хотя ей уже под семьдесят.
В голосе её впервые не было скрытой ревности, но зато явно чувствовалась насмешка. Я сделал вид, что ничего не заметил, но вновь, как и много лет назад, обиделся и за себя и за актрису.
Когда мы приехали в Сан-Франциско, наша дочь подарила нам билеты на выставку Рубенса. Я знал, что жена обязательно спросит, как мне понравились фламандцы, а поскольку теперь ночь, проведённая в целомудренном уединении, уже не была для меня таким страшным наказанием, я решил сказать правду. Кстати, это было моё самостоятельное решение.
На выставке я внимательно рассматривал картины, но ломящиеся от изобилия столы и разнеженные, перекормленные матроны уже не производили на меня такого впечатления как в молодости, а когда мы вышли, жена действительно спросила:
–Ну как?
–Очень понравилось, – ответил я и неожиданно для самого себя добавил, – но «Данае» не мешало бы похудеть.
–Значит, я всё-таки воспитала у тебя хороший вкус, – удовлетворённо сказала жена и, помолчав, добавила, – Петя Веников.

85

Случилось это ещё в то время, когда я учился в институте. Как-то решили мы с другом прогулять пары и пойти в местный мак-дак. Идём на нужный адрес и в какой-то момент друг дёргает меня за рукав и говорит:

- Ну ты только посмотри?

Я смотрю и вижу такую картину: перед какой-то конусообразной огромной палаткой, выкрашенной в яркие цвета стоит лилипут с недовольным лицом и курит. Чуть позади него стоит вывеска с надписью, говорящей, что в 19-00 пройдёт выступление. "Лилипуты на мотоциклах", - было написано там и это мне очень запомнилось. И картинка: под круглым куполом на белом полу катаются, стоя на мотоциклах словно джигиты на лошадях, лилипуты в разноцветных одеждах. И так меня это позабавило, что я начал нагло и громко ржать.

Лилипут это заметил и нахмурился:

- Что-то не так?

Я, смотрю на него, на рисунок этот и ржу сильнее. Друг сперва хочет что-то сказать, но затем окончательно плюёт на это дело и тоже начинает ржать. Стоим мы, ржём, как кони, а лилипут сильнее сводит бровки. Бросает сигарету и начинает подходить. Видимо, он принял происходящее на свой счёт. Подходит он ко мне и выдаёт "поджопник", ну только с учётом роста. А затем и к другу направляется, пока я отхожу от шока.

Одет он, кстати, как сейчас помню, был пёстро и с вызовом. Будто цыган. Очень широкие рукава, в которых мешок картошки спрятать можно, ядовито-зелёная жилетка, странный головной убор по типу тирольской шляпы - с пером - штаны чёрные и широкие, похожие на кляксу.

Подходит он всё ближе к другу, ругается, машет руками. А потом, когда пытается пнуть, друг отходит и пинает его. Лилипут падает, встаёт, орёт ещё громче - уже с несчастным лицом - разворачивается и уходит в шатёр. А мы, смеясь, идём дальше...

А потом оборачиваемся на шум и напрягаемся.

Из навесного шатра выходит тот лилипут. Весь разозлённый, уже не с выражением вселенской обиды, а раскалённой злобы... А за ним выходят другие. Пять, десять, пятнадцать. Очень скоро всю дорогу буквально заполонило озеро из людей. Этакая злобная клякса, из которой доносятся маты и угрозы. Бушующая морская волна, что вот-вот разобьёт тот огромный риф...

- Это чё ещё? - спросил друг.

- Слушай, пошли уже! - сказал ему я. - Хватит стоять. Их тут капец, как много.

- Ну вот ещё, - со смесью гордости и страха ответил он. - Они первые начали, за что нам уходить! Да и они - лишь лилипуты, что они нам сделают?

- И то верно, - сказал я и стал наблюдать за "концертом". А посмотреть было на что. Никогда ещё в жизни мне не доводилось видеть столько лилипутов в одном месте. Да и, тем более, в таких одеждах. Они махали нам, что-то кричали, временами кидали какие-то банки, а мы всё стояли и смотрели, временами переговариваясь. Мне казалось, что я пришёл на концерт... А потом всё резко изменилось. Началось это с того, что мы с другом опять начали ржать - ещё громче прежнего, - а кончилось тем, что нас запинывала толпа.

Эти два действия сменились меньше, чем за секунду. За некие микроскопические атомные доли... Вот мы стоим, смеёмся, а вот мы уже лежим. Огромная клякса из лилипутов с поразительной быстротой настигла сперва друга, затем меня, повалила нас и на нас посыпался град из маленьких кулачков и ботинок. Да, один удар бы вряд ли нанёс серьёзный ушиб, но вот все вместе...

В общем, когда лилипуты разошлись, мы поднялись с трудом. Мне рассекло чем-то щёку. Друг же держался за печень. И самое время нам просто уйти, но нет. Он решил иначе. Видимо, так и не смог принять поражение от кого-то, кто меньше его...

- Вы куда пошли, хоббиты?! - крикнул он. - Повезло вам, что я быстро упал, так бы вы все легли у меня, черти!

У меня вдруг защемило в груди. И не поймёшь - не то рёбра, не то от испуга.

Лилипуты прислушались. Их маленькие ушки напряглись. Должно быть, они думали, что им показалось. В самом деле, кто будет так рьяно кричать, после того, как был бит? А затем, когда мой друг повторил, лилипуты поняли. Нет. Это не глюк, не мираж. Им и вправду это сказали. И они развернулись...

"Ты чего делаешь?!", - хотел крикнуть я, но не успел.

"Клякса" вновь надвигалась...

Когда к нему подбежали трое, то одного ему удалось пинком повалить. А двое других, используя метод опоры и рычага, повалили уже его, "волна" сомкнулась и его опять стали пинать. Пару капель отделились и в мою сторону, но я быстро поднял руки и закричал:

- Это не я! Я отговаривал его! Его! Бейте его! Его!

- А ну отошёл отсюда! - крикнул один лилипут.

Подбежал второй и больно ударил меня по голени. Я зашипел, но недовольство запрятал. Послушался и отошёл. Очень скоро волна отошла и мне предстал облик кровавого друга. Он держался за рот, рядом валялся выбитый зуб, а лилипуты возвращались обратно к шатру. Друг, положив руку на землю, что-то прошипел, попытался встать, упал. Попытался снова. Наконец, когда лилипуты отошли подальше, я подошёл и помог подняться.

- Ну всё, пошли, - сказал я, но тот так на меня взглянул, что я чуть снова его не выронил. А затем моё сердце ёкнуло повторно. Друг с ненавистью во взгляде повернул голову к удалившейся толпе, сплюнул кровь, хотел снова им что-то крикнуть, но не смог из-за резко возникшей моей руки.

Третьего такого "наплыва" он мог и не пережить. И я - вместе с ним.

- Ну и в жопу их всех, - процедил он, посмотрел на меня и "каркнул". - И тебя тоже в жопу!

- Чего? - удивился я. - Это ещё почему?

- Ещё спрашиваешь... Друг называется. "Не бейте, это не я". Тьфу на тебя!

- А может на тебя?! - вспылил я. - Это ты им кричать начал, не я! Тебе первого раза мало было?

- Да пошёл ты, - огрызнулся он.

- Ага, ты тоже иди, - не остался стоять в стороне я. - Ты сам виноват. Зачем ты их опять спровоцировал? Чего ты этим добиться хотел? Чтобы тебя побили, ну так поздравляю - ты получил своё. Так, что обвинять меня не в чем. Если ты вдруг стал любителем мазохизма - пожалуйста, но меня в этом вплетать не нужно. Мне и в первый раз нормально досталось. Если же ты обиделся, как девчонка, что и меня не побили, то уже в жопу тебя, ясно? Зачем мне друг, который подставляет меня?

- Да пошёл ты, - повторил он, пока я помогал ему передвигаться и мы пошли спорить дальше.

Вот такой случай мне запомнился больше всего. Скажу ещё, что с другом этим мы потом помирились и со слезами на глазах вспоминали его ни раз и не два. А вот такие пёстрые шатры я стал обходить.

86

Как Иру замучил слишком правильный муж.

«А еще он по выходным поднимается раньше меня и на кухне моет пол!»
Да, говорю, это совсем ужас.
До этого Ира мне рассказала, что ее Боря не пьет и не курит, по утрам ходит в бассейн, после того, как отведет дочку в школу. Что он вытирает пыль и цветы поливает. Что на даче сам выстроил дом. Что с мамой Иры у него прекрасные отношения, Боря сам напоминает: «Мы обещали твоей маме в гости поехать в субботу!».
У него совсем нет живота, а есть отличный пресс и крепкие плечи.
Да, еще он прекрасно готовит, Ира забыла уже, как делать хотя бы яичницу. Поссориться с Борей никак не получается, он всегда говорит ровно, спокойно, на самые дурацкие капризы Иры реагирует невозмутимо. Были в гостях у старого друга Бори, кругом все свои, Боре явно тут хорошо. Ира вдруг говорит ему: «Я устала, хочу уехать!». А они приехали всего час назад.
Боря вызывает такси, отправляет Иру домой. По дороге она уже размышляет зловеще: «Ну ладно, Боречка! Вернешься – устрою тебе! Даже не попытался меня остановить, уговорить, тут же сбагрил!».
Благо дочка у бабушки, можно теперь развернуться.
Приезжает домой, вся румяная, злая, кипучая.
Открывает дверь, нервно гремя ключами. И Боря выходит навстречу, улыбается: «Я тебя обогнал! Чай будешь?»
И в таких муках Ира живет десять лет.
«Понимаешь, он совершенно идеальный! Так невозможно. Идем с ним в кафе три дня назад, там официантка совсем юная, вся такая обтянутая, с губищами. Ну любой мужик невольно бы посмотрел вслед, даже я посмотрела! А он – только на меня, еще улыбается. Я даже принюхиваюсь к нему, шарю у него по карманам – нет ли там каких улик. У него же на работе постоянно всякие девки шастают. И ничего!».
Да, отвечаю, непросто тебе.
Женщине всегда надо иметь возможность хоть чуть поскандалить с мужем. Обидеться и надуться. Сказать со вздохом подругам: «Мой совсем меня достал уже!». Если такой возможности нет – женщина просто сходит с ума.
Идеальный муж – это страдания. Это мука и боль.
И я решил Ире помочь. Боря мне совсем не близкий друг, просто муж бывшей коллеги. Но мы знакомы, был в гостях у них пару раз, мило беседовали с ним о кино.
Я знаю, где Боря работает, он зам гендиректора в туристической фирме. Туда я и пришел. Якобы мне нужен тур на Бали.
Вижу Бориса, тот радостно мне: «О, ты к нам?».
Короче, я разыграл случайность. Уговорил Борю выйти на чашечку кофе. И сунул ему незаметно в карман пиджака заготовку. Бумажку с номером телефона, подписью «Танечка», обрызганную духами.
Ужасный поступок, да. Но через день я собирался позвонить Ире, во всем сознаться.
Только через день Ира позвонила сама: «И что ты думаешь? Приходит вечером мой, показывает бумажку с номером какой-то Танечки, говорит, кто-то сунул в карман».
Интересно, отвечаю, и что же ты?
«Да ничего! Шутка чья-то дурацкая. Но знаешь, я бы так хотела, чтобы была настоящая Танечка. Ну хотя бы разок. Ну что-то должно быть такое у мужика. Иначе жить невозможно!»
Несчастная Ира. Не знаю больше, как ей помочь. И ведь страдать еще годы и годы.

Алексей БЕЛЯКОВ

87

АРХИМЕД

Меня всегда поражали и вдохновляли люди типа Архимеда. Ведь только благодаря их уму, гомо сапиенс до сих пор как-то выживает на нашей сказочно-опасной планете.
Сидел старичок Архимед у себя во дворе и может быть подсчитывал площадь поверхности своего тела, или массу Луны без Амстронга. Да мало ли? Как вдруг к нему во двор вломились до безумия испуганные люди и перебивая друг друга, принялись визгливо объяснять, что приближается большой вражеский флот. Через час, или раньше, он уже подойдет к берегу. Защищать город нам нечем, так что вся надежда только на тебя, Архимед. Ты ведь самый умный человек на свете, если нам не врал. Придумай что-нибудь. Спаси нас!

- Да, как же я вас спасу? Они на кораблях, их там много, а я один и мне под семьдесят.
- Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Если ты нас не спасешь, то мы все умрем. Вся надежда только на тебя, Архимедушка. Осталось меньше часа, надевай сандалии и начинай уже что-нибудь делать.
- А как вы себе это представляете? Что я должен делать? Ну, прекращайте реветь, я этого не люблю. Ладно, сейчас что-нибудь сообразим. Ну, вот, хотя бы притащите из дома все зеркала, которые у вас есть, а там посмотрим. Все, давайте выходите, а то корову мою испугали, из-за вас у нее молоко может пропасть. Да, вы не ослышались, обычные зеркала. Бегом, если хотите жить! Встретимся на берегу.

Неизвестно, спалил ли Архимед вражеские корабли, или не спалил. История это умалчивает. Но, в любом случае, от тысяч зеркал, враги на кораблях поймали таких «зайчиков» которых не видел даже самый придурковатый помощник сварщика.
Так что вражескому флоту пришлось срочно разворачивать оглобли от Сиракуз.

Из ныне живущих людей, подобных Архимеду, лично я знаком с одним — это конечно же мой старинный друг, бывший КГБ-эшник, Юрий Тарасович. Каждый раз он меня поражает своим системным подходом, быстротой и силой мысли. Он никогда в жизни не попадал в тупиковые ситуации, просто потому, что был не в курсе, что ситуация тупиковая. Для Юрия Тарасыча нет никакой изюминки и никакого подвоха в задаче про волка, козу и капусту. Обычная логистическая операция, не более того.

Несколько лет тому назад, Юрий Тарасович поехал отдыхать куда-то к друзьям на Кавказ, а заодно прихватил с собой внука Юру и его молодую жену Олю. И Тарасычу веселее и для молодых это было что-то типа свадебного путешествия.

Природа потрясающая, но от дома до берега реки топать километра три по серпантину, да и вода в реке на ощупь примерно минус тридцать градусов, особо не поплаваешь, тем более в жару. Но, куда-то ходить надо, вот Юра с женой и спускались к реке по два раза в день: утром и после обеда. А дед вообще к реке не ходил, загорал наверху, недалеко от дома. Да и чего туда ходить , силы тратить? Все же не мальчик уже, за восемьдесят. К тому же речку сверху и так отлично видно.

А, надо сказать, что жена у Юры очень спортивная барышня, она с детства занимается альпинизмом и даже что-то там такое покорила. Вот, в один прекрасный день, когда молодожены должны были отправляться на обед, Оля решила разыграть мужа. Сказала чтобы Юра пошел вперед, а она еще раз окунется и очень скоро догонит его.
Юра кивнул, без задних мыслей собрал в рюкзак покрывало, полотенца, телефоны, бутылки с водой и пошел по серпантину наверх.

А в это время Оля принялась покорять практически отвесную стену метров двадцать высотой. По подсчетам Оли, минут через восемь она должна была уже оказаться наверху. Наверху, где, ничего не подозревая, читал книгу Юрий тарасович и куда только через полчаса должен подойти уставший и удивленный Юрка.
В принципе, отличный план для девятнадцати лет.

Тарасович, сидя на кресле-качалке, действительно читал книгу, но вдруг, сквозь шум ветра и бурление реки внизу, услышал какое-то странное мычание. Прислушался. Вроде показалось. А, нет, вот сейчас не показалось. Отложил книгу, хорошенько потянулся, надел шлепанцы, неспеша подошел к краю обрыва, с интересом заглянул вниз и увидел. Оля всеми двадцатью пальцами рук и ног, впилась в отвесную скалу и не могла пошевелиться, только тяжело дышала и дрожала от страха и усталости. Из одежды на ней всего лишь купальник и все тело исцарапано до крови. Видимо она уже давно прошла точку возврата и вот, почти на самом верху остановилась. До конца оставался какой-то метр, может даже сантиметров семьдесят, но их никак уже не преодолеть, абсолютно не за что цепляться, да и спуститься вниз тем более невозможно.
Оставалось только ждать, когда силы покинут глупенькую альпинистку, руки разожмуться и она погибнет в страшных, но недолгих муках. Ждать нужно было, скорее всего, не больше минуты. Юрий тарасович оценил обстановку, присел на краю пропасти, улыбнулся, подмигнул Оле и спокойно сказал:

- Все нормально, я тебя сейчас вытащу, не переживай…

Кстати говоря, я, много раз прокручивая эту историю в голове, долго думал — а что вообще можно сделать в такой патовой ситуации?
Так ничего толкового и не придумал. За веревкой бежать некогда, спасателям звонить тоже не будешь. Да, даже за потную руку ее не схватишь, просто не дотянешься, а если и дотянешься, то все равно не удержишь . Только и остается попрощаться с человеком, или прыгнуть вслед за ним. Просто тупиковая ситуация, или в лучшем случае сцена из кошмарного сна.

Но как же поступил наш мудрый дед Юрий Тарасыч? А вот как: он, без всякой паузы снял с себя футболку и сказал:

- Оля, я сейчас спущу тебе футболку, но ты не хватай ее руками, не дергайся, просто держись за стенку как держишься. Укуси футболку покрепче, старайся коренными зубами. Не бойся, твои зубы выдержат три твоих веса. Как закусишь и будешь готова, помычи и я тебя вытащу, а ты просто помогай мне руками и ногами.
Оля прикусила футболку, замычала и уже через десять секунд оказалась наверху. Дед тянул не особо сильно, килограммов пятнадцать не больше, но этого хватило, все остальное Оля сделала сама.
Юрий Тарасович отвел ее подальше от края пропасти, а потом уже со всей дури отвесил Оле хорошего пендаля, сел на землю и завалился на бок.
У него случился сердечный приступ. Неделю в Баксанской больнице провалялся, весь отдых молодым испортил...

88

Второй шанс Бенджамина Спока

В начале 1998 года жена знаменитого педиатра Бенджамина Спока Мэри Морган обратилась через газету Times с призывом к нации: "Помогите оплатить лечение доктора Спока! Он заботился о ваших детях всю жизнь!"
Состояние здоровья Спока внушало врачам опасения, а сумма в медицинских счетах переваливала за 16 тысяч долларов в месяц.
Мэри надеялась, что ее призыв будет услышан: ведь популярность врача-педиатра Спока, согласно опросам, превышала популярность американского президента.
Но репортеры тут же набросились на Мэри: "Скажите, а почему вы не обратились с этой просьбой к сыновьям доктора?"
Мэри потупила глаза. Разумеется, она обращалась неоднократно. Но честно говоря, ей совершенно не хотелось озвучивать то, что ей ответили. И старший сын мужа Майкл, сотрудник Чикагского университета, и младший Джон, владелец строительной компании в Лос-Анджелесе, заявили, что не готовы финансировать лечение отца - пусть о нем позаботится государство.
Сыновья посоветовали Мэри отдать Спока в дом престарелых. Она горько усмехнулась: доктор посвятил жизнь тому, чтобы научить родителей понимать своих детей и обращаться с ними, а на самом деле нужно было учить взрослых американцев заботиться о пожилых родителях.
80% американцев считают совершенно нормальным выкинуть из своей жизни несчастных стариков в дома престарелых: ведь там профессиональный уход и все такое. Нет, Мэри никогда не отдаст своего Бена в подобный пансионат.
...Когда в 1976 году 34-летняя мисс Морган вышла замуж за 73-летнего Спока, коллеги по институту детской психиатрии, где работала Мэри, были потрясены. Всем было понятно, что это брак по расчету. Разведенная молодая женщина с ребенком облапошила доверчивого немолодого известного доктора, позарившись на его деньги и имя.
Заочно Мэри познакомилась с доктором Споком когда родила дочь Вирджинию. Мэри буквально выучила советы врача наизусть. И вот спустя несколько лет они встретились в Сан-Франциско. Мэри организовала лекцию Спока в институте детской психиатрии. В ее обязанности входила встреча Бенджамина в аэропорту.
Мэри, чей рост едва дотягивал до метра пятидесяти, выбрала туфли на самом высоком каблуке. Из-за невысокого роста она часто носила обувь на каблуках, даже приноровилась бегать в ней как в спортивных тапочках, что на работе ее прозвали "малышка-акробатка". В аэропорту она стояла с табличкой "Доктор Спок" в толпе встречающих.
До этого Мэри несколько раз видела его по телевизору, но все равно удивилась: двухметровый гигант, подтянутый, весьма интересный и моложавый подошел и скромно представился: "Я доктор Спок".
Внимательные добрые глаза смерили невысокую фигурку Мэри и ее двенадцатисантиметровые каблуки: "А вы точно не упадете?"
Он бережно взял ее за локоть, словно поддерживая: "Давайте знакомиться. Как вас величать?" Мэри почему-то растерялась и выпалила:"Малышка-акробатка..."
Он засмеялся безудержным ребяческим смехом и сразу стал похож на озорного мальчишку: "Это замечательно, что в вас еще жив ребенок! Я, как врач, вам это говорю".
Когда настало время лекции, доктор Спок преобразился: корректный, строгий, сдержанный и безупречный. Сидя в первом ряду, Мэри иногда ловила его внимательный взгляд на своем лице. В один момент ей показалось, что он даже подмигнул ей. В голове мелькнула шальная мысль: а что если... Нет, она даже думать себе запретила об этом.
Когда наступил день его последней лекции Мэри пришла с букетом и большим пакетом, в котором был подарок для доктора Спока. Будучи человеком благодарным и воспитанным, она очень хотела подарить доктору шутливый презент, но переживала: вдруг ее подарок обидит его?
Немного нервничая, она затолкала подарок под свое кресло в лекционном зале. Успокаивала ее мысль, что это их последняя встреча. Она просто отдаст подарок и они никогда больше не увидят друг друга. Завтра он уедет из Сан-Франциско, а потом и не вспомнит ее. Мало ли малохольных он видел за свою жизнь?
После лекции Мэри вручила Споку букет алых роз и поблагодарила его за интересные лекции, а потом тихонько сказала: "У меня для вас есть подарок. Только пожалуйста не сердитесь на меня!"
Бенджамин смутился, достал из пакета большую коробку и надорвал оберточную бумагу. "Это для меня? Вот это сюрприз!" - только и сказал доктор. В коробке находилась игрушечная железная дорога, с поездами, вагончиками, станциями, рельсами, семафорами, дежурными...
Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников
В тот же вечер, галантно пригласив Мэри в ресторан на ужин, доктор Спок спросил: "Но как вы догадались? Вы умеете читать мысли?"
Оказалось, что он в детстве мечтал именно о такой железной дороге. Но к сожалению, его мечте не суждено было сбыться. Старший из шести детей, Бен твердо усвоил: подарки должны быть полезными.
Отец Бена, мистер Бенджамин Спок, был юристом, работавшим в управлении железных дорог, а мать Милдред - домохозяйкой. К праздникам дети получали пижамы, варежки и ботинки. Игрушек в доме не водилось: их в многодетной семье считали непозволительной роскошью. Девятилетний Бен для младшего брата выпиливал из дерева лодочки, машинки, человечков и они увлеченно играли (пока мать не видела).
Отец пропадал на работе, Милдред воспитывала детей одна. Она старалась применять для воспитания своей ватаги руководство доктора Лютера Эмметта Холта. Холт утверждал: "Детям необходимы полноценный ночной отдых и много свежего воздуха".
Здравая мысль была доведена Милдред до абсурда: отбой в 18:45, сон на неотапливаемой веранде круглый год, при том, что в штате Коннектикут температура зимой до минус десяти градусов!
На маленькой кухне Милдред составила и вывесила список продуктов которые были полезны (молоко, яйца, овсянка, печеные овощи и фрукты) и которые запрещены сладости, выпечка, мясо).
На каждом шагу Бен, ставший нянькой для младших братьев и сестер, натыкался на запреты: занятия спортом вредны для суставов, танцы способствуют раннему возникновению интересов к противоположному полу, в гости к друзьям - нельзя. За малейшую провинность Милдред наказывала подзатыльником или ремнем. При этом мать была фанатичной пуританкой и требовала от детей полного подчинения.
На младших курсах медицинского колледжа Йельского университета сам ректор не один час уговаривал миссис Спок разрешить Бену войти в университетскую команду по гребле. Высокий, крепкий, спортивный Бен мог добиться немалых успехов и Милдред, скрепя сердце, дала разрешение.
Когда Бен, в составе команды гребцов в Париже на Олимпийских играх 1924 года, завоевал "золото", мать презрительно хмыкнула: "Подумаешь, медаль!" и больше никогда об этом не сказала ни слова.
Бен настолько привык чувствовать себя ничтожеством, что влюбился в первую попавшуюся на его пути девушку, проявившую к нему интерес. Симпатичная темноволосая Джейн Чейни, дочь адвоката, благосклонно слушала как Бен рассказывал о соревнованиях, о том что синяя гладь моря сливается с горизонтом, о том как важна работа и понимание в команде. Джейн уважительно посмотрела на бицепсы симпатичного парня: "Ничего себе, вот это мускулатура!"
Милдред восприняла пассию сына в штыки. Но не на ту напала. Заносчивая и своевольная Джейн в упрямстве могла соперничать с будущей свекровью. В 1927 году Бен и Джейн поженились к неудовольствию Милдред.
"Женись - это не самое худшее в жизни, некоторые вообще попадают на электрический стул!" - прокомментировала мать.
В начале тридцатых Бен открыл свою первую частную практику в Нью-Йорке. Трудные это были времена: разгар Великой депрессии, миллионы безработных, рухнувшие на сорок процентов зарплаты, искусственно взвинченные цены. У доктора Спока пациентов было хоть отбавляй.
В его приемной толпилось всегда по пятнадцать человек, когда у коллег - по два-три человека. Весь секрет был в том, что Бен брал на десять долларов за прием, как коллеги, а семь. Джейн злилась: "К чему эта благотворительность?!"
Содержать семью было непросто: с семи утра до обеда Бен был на приеме, а до девяти вечера мотался по вызовам. Приходя домой он еще успевал отвечать на звонки до полуночи: что делать если малыш чихнул, срыгнул и т.д.
Вскоре родился их первенец. Но, к сожалению, роды у Джейн начались преждевременно, и ребенок прожил лишь сутки. Радости молодых родителей не было предела, когда в 1932 году появился Майкл.
Подруги завидовали Джейн: "Тебе повезло. Твой муж - педиатр!" Но видимо, нет пророка в своем отечестве. Джейн воспитывала Майкла по собственной методике и Бену это напомнило кошмар его детства.
Майкл был отселен в детскую и заходился плачем, Бен бросался к ребенку, а Джейн перегораживала вход в комнату со словами: "Его нельзя баловать!"
В своей знаменитой книге "Ребенок и уход за ним" Спок напишет: "Матери иногда способны на поразительную жестокость по отношению к собственному ребенку".
В жене Бен узнавал собственную мать: самодурство, упрямство и раздражительность. Если у малыша болел живот, Бен рекомендовал ему рисовый отвар, а вечером Джейн гордо докладывала, что поила ребенка морковным соком, что по ее мнению, было " гораздо полезнее".
Если он не велел кутать малыша, то Джейн все делала в точности до наоборот: надевала на него сто одежек. Если Майл простужался, то виноват был в этом Бен.
Бен счел за лучшее не вмешиваться в воспитание сына. Помимо практики он начал преподавать. К концу первого класса школы выяснилось, что Майкл необучаем: он не мог понять, чем отличаются буквы "п" и "б", "д" и "т"... В сотый раз тщетно объясняя разницу между буквами, доктор Спок обратился к детскому психиатру. Тот вынес вердикт: "У мальчика дислексия и он должен учиться в специальном учебном заведении..."
Бен перевел ребенка в особенную школу и тщательно скрывал этот факт от коллег. Через пару лет дислексия Майкла почти исчезла, но характер стал злым и колючим. Отчуждение между Майклом и родителями росло.
Когда издатель Дональд Геддес, отец маленького пациента Бена, предложил Споку написать книжку для родителей, тот растерялся: "Я не писатель!"
ональд подбодрил его: "Я не требую от тебя ничего сверхъестественного! Напиши просто практические советы. Издадим небольшим тиражом..."
Геддес планировал издать книгу максимум в десять тысяч экземпляров, а продал семьсот пятьдесят. Книгу немедленно перевели на тридцать языков. Послевоенное поколение родителей, уставшее от ограничений и жестких правил, приняло книгу доктора Спока как новую Библию, а критики назвали ее "бестселлером всех времен и народов".
До этого педиатры рекомендовали туго пеленать детей и кормить строго по часам. Доктор Спок писал: "Доверяйте себе и ребенку. Кормите его тогда, когда он просит. Берите его на руки, когда он плачет. Дайте ему свободу, уважайте его личность!"
В тот год, когда вышла книга, у Бена родился второй сын - Джон. Но увы, отношения с Джоном тоже не сложились. Джейн, как и в случае с Майклом, отстранила его от воспитания: "Поучайте чужих детей, а я знаю, что лучше для ребенка".
Спока печатали популярные журналы, приглашали на телевидение. Доктор Спок тратил большие суммы на благотворительность. Однажды во время прямого эфира в студию ворвался человек: "Младший сын Спока покончил с собой!"
К счастью, сообщение было ложным. У семнадцатилетнего Джона были проблемы с наркотиками и его откачали. После выписки из больницы Джон заявил, что не будет жить с родителями: "Вы мне осточертели!"
Возраст был тому виной или характер? Вечно отсутствующий молчаливый отец и крикливая, раздраженная мать ему не казались авторитетом. Джон ушел из дома, а Джейн пристрастилась к выпивке. Грузная и располневшая, она с утра до вечера готова была пилить Бена. Несколько раз доктор Спок отправлял ее лечиться в лучшие клиники, но напрасно.
Алкоголизм и депрессия Джейн прогрессировали. Семейная жизнь рушилась. Супруги приняли решение расстаться в 1975 году. После развода Джейн утверждала, что это она надиктовала доктору Споку его гениальные мысли для книги. Он оставил Джейн квартиру в Нью-Йорке , помогал деньгами. Сиделки ей были теперь куда нужнее мужа.
...И вот теперь, сидя в ресторане с молодой женщиной по имени Мэри Морган, доктор Спок, вдруг спросил ее: "Вы, конечно, замужем?"
Мэри задумчиво посмотрела в окно: "Одна. А вы, конечно..." - "Нет, я разведен".
Они прожили с Мэри двадцать пять лет в любви и согласии. Из них двадцать два года они провели... на яхте. Их плавучий дом дрейфовал зимой в окрестностях Британских Виргинских островов, а летом в штате Мэн.
К своему удивлению, Мэри обнаружила в своем немолодом муже множество необыкновенных черт. Этот старик в джинсах многого был лишен в своей жизни. Она смеялась: "Ты не-до-жил!" Молодая жена разделила его увлечение морскими путешествиями.
Ее дочь Вирджиния пыталась урезонить мать: "Вы оба сошли с ума! В такую погоду в море!" Но Бен был прирожденным капитаном и Мэри с ним было совсем не страшно. В 84 года Спок занял 3-е место в соревнованиях по гребле.
Она подарила ему вторую молодость, более счастливую, чем первая. Когда он стал немощным, она не отдала его в дом престарелых, а ухаживала сама, как за ребенком. Доктор Спок прожил девяносто четыре года и умер 15 марта 1998 года.

89

Tarvas
Минус в карму. Индусы считают грехом отказ женщине.

История не совсем про карму но в тему....
Лет пятнадцать назад довелось отдыхать в Крыму. Надо сказать что в это время во всю поперла Турция и девушек приезжающих на отдых в Евпаторию на семейный курорт становилось все меньше, и я уже задумался о том что надо менять точку дислокации. Но как только задумался об этом, то стало везти, в течении недели три хорошеньких мамочки одарили меня своими ласками, поэтому решено было пока о передислокации забыть.
Это как в покере если прет то прет.
Мне тогда пришла в голову мысль что до отъезда еще полтора дня, и должно после сета прийти каре.)
Я тусовался в одном клубе, и заметил что каждый день туда приходил мужичек, лет сорока пяти, с двумя охранниками, который с интересом наблюдал за моими движениями.
Он всегда делал заказ, неспеша потягивал вино, и смотрел на все это с какой то едва заметной улыбкой.
Непонятно почему, от него исходила какая то сила, понятно было по виду что он много лет побывал в местах не столь отдаленных. Нет, это не чувство опасности, а именно какая то внутренняя сила, которая вызывает уважение и небольшое чувство опасности.
Я его окрестил Дон Корлеоне.
За день до отъезда, в процессе прочесывания местности я зарулил на городской пляж, где у барной стойки увидел всю ту же компанию, и как мне показалось он даже кивнул мне головой как своему знакомому?)
У берега моря на полотенце сидела ну очень красивая девушка, которая задумчиво смотрела вдаль.
Почувствовав азарт, и в уверенности что мне сам черт не брат, подсел к девушке и уже через пять минут мы болтали как старые знакомые.
Потом приглашение покурить кальян и вечером встретиться в клубе.
Вечером картина была все та же, Дон Корлеоне кивнувший мне как старому знакомому, за своим столиком и мы за соседним и зажигаем на танцполе.
Выйдя в туалет я столкнулся с одним из охранников, который очень вежливо обратился ко мне.
- Извини друг за вопрос. Это твоя девушка?
Пытаться разыграть идиота и доказывать что я не я смысла не было, они видели мои движения на пляже.
- Да нет, только днем познакомился. А что?
- Ты знаешь, она очень нравится моему Шефу, он три дня не знал как подкатить к ней на пляже, а ты показал мастер-класс!)
И засмеялся низким голосом, так что мне как то стало не по себе.)
- Как тебя зовут?
Он ответил - Саша.
- А Шефа?
- Николай Иванович (имя другое).
- Меня Соломон!
Почему то мысль в голове была что будет правильно мне свалить и не отсвечивать. Нет, не страх, не чувство опасности, а именно что это правильно! Девушке отдыхать еще десять дней, а я после перепиха укачу в родные пенаты, поэтому решение я принял быстро.
- Скажи Шефу, что я сейчас подойду к вашему столику и сославшись на срочные дела отвалю, а девушку оставлю с вами.
-Я обращусь к нему по имени, и попрошу присмотреть за девушкой чтобы ее не обидели и свалю. Так идет?
-Идет - и он крепко пожал мою руку.
За всем этим с интересом наблюдала довольно симпатичная девушка, но мысли переключиться на нее, не было совсем.
Набрав на телефон компаньона, который третий день не мог выйти из номера от миниатюрной татарочки, и попросив ровно через пять минут набрать на телефон, и срочно меня вызвать по делам.
Придя за стол я услышал звонок друга, который срочно попросил приехать в Заозерное, якобы на него наехали и нужна помощь.
Я с унылым и озабоченным лицом объяснил все девушке, и увидел что она очень расстроилась, так как вечер только начался, но я ее успокоил что она проведет его с моим другом.
Подойдя к столику, я обратился к Дону по имени, и попросил составить компанию а заодно и присмотреть чтобы никто ее не обидел.
Я первый раз увидел как он искренне заулыбался, пожал мне руку и сказал что без проблем.
На руке я увидел след от сведенной татуировки.
Выйдя из клуба я медленно побрел в парк.
Метров через сто меня догнал охранник, вручил бутылку вискаря и молча пожав руку, быстро удалился.
Было такое чувство какой то свершившейся справедливости что ли? Но совершенно ни о чем не жалел.
В голове была пустота, я брел по аллее в сторону номера.
- Виски самостоятельно пьют только алкоголики! Нужна компания?))
Я с удивлением повернулся и увидел что сзади за мной идет довольно симпатичная девушка, которую я заметил возле туалета, когда мы трещали с охранником.
Мы молча взялись за руки побрели ко мне, ни говоря не слова.
Вечер был шикарным, и я понял что за правильный поступок я получил тоже что то хорошее. Так сказать мне пришло каре.)
Прошел год, я опять гулял по набережной а на встречу мне шел Дон Корлеоне, который кивнул мне как старому знакомому, с той самой дамой и двумя охранниками, и катил коляску с красивым малышом!)
Внимание! Вопрос к Знатокам? Это плюс к карме?

90

Приспичило мне в начале 2000-х купить первую машину. Выбор на тот момент не стоял – только УАЗ-буханка. Пошарился по объявлениям по Подмосковью – есть! В Тверской области, вроде как списанный из воинской части. Созвонился, вроде все устраивает. Договорился с товарищем съездить посмотреть. Через несколько дней поехали. Апрель, снег почти сошел, кругом вода стоит, на грунтовках – грязища. Доехали до крайнего населенного пункта, но как от него попасть в воинскую часть и где вообще дорога к ней – непонятно. Постучались в крайний дом. Тетка выходит. Спрашиваю, где воинская часть. Она посмотрела на нас, на нашу буханку, говорит:
- Машина, которую вы ищете – это Петькина, она не военная, а просто он у них ее держит. Воинская часть вон, за рекой, но вы рановато приехали, недели через две только можно будет туда попасть.
Мы, удивленные:
- Почему?
Тетка, не меняясь в лице:
- Автопарк части находится на излучинее, в обычное время там дорога к ним есть, а сейчас вода поднялась, и они теперь на острове. Служивые себе еще в советское время мост на этот случай построили, но его позавчера УКРАЛИ.
И глядит на наши вытянувшиеся морды. Я пытаюсь представить себе воровство моста, но у меня не получается. Ни технически, ни визуально. И главное – зачем?!
Тетка, ухмыльнувшись, объяснила:
- Часть была богатая, они сделали мост навечно – алюминиевым. Опоры обычные, бетонные, а сам пролет – цельно алюминиевый. Позавчера Гришаня из соседней деревни с другом вечером подъехали на тракторе и сдернули мост с опор, оттащили в сторону подальше и болгаркой на куски всю ночь резали, продать в цветмет хотели. Военные утром очень удивились, когда моста не увидели, но по следам быстро нашли. Сразу вызвали скорую и подготовили Гришаню с другом к ее приезду. Врачи, говорят, аж залюбовались. Мост кусками там все еще лежит, но вы по нему не проедете. Вы приезжайте попозже, когда вода сойдет…
Тетка ушла. Мы молча посмотрели друг на друга и поехали смотреть на украденный мост. Зрелище фееричное: на берегу валяются куски алюминиевого моста, который допиливают болгарками несколько солдат, а рядом стоят два сержанта и контролируют процесс. Мы опять не поняли его направленность, вроде варить там или склепывать обратно надо было бы... Сержанты сказали, что командование решило поставить новый мост в течении лета, а этот, раз уж его раскурочили, дорезать и сдать туда же, куда и собирался Гришаня. Семь тонн алюминия, тыщ 250 должны дать… «А как вы к себе попадаете?» - спросил я. На лодках, ответили мне, и послали нафиг, так как нарисовалось командование.
Мы под впечатлением молча залезли в свою машину и поехали домой. Отъехав несколько километров, товарищ резко тормознул, бросил руль и махая лапами начал поливать командование части разными витиеватыми лукамудищевскими эпитетами. Когда сквозь них просочился смысл, я чуть из машины не вывалился от смеха: оказывается, он прикинул, что если сдать люминий в известном ему пункте в Москве, то можно получить до 400 тысяч! И он уже собирался разворачиваться с коммерческим предложением к командованию части. Еле уговорил его, мол, без нас разберутся… Так мы и не попали к моей первой потенциальной машине. Ей стала потом другая. А спустя лет десять я был в тех краях и заглянул посмотреть, что там да как. Грустно – не моста, ни части…

91

Как советским солдатам удалось продержаться 49 дней, когда их баржу унесло в океан?

Весной 1960 года авианосец «Кирсардж» спас людей с маленькой баржи. Американцы заметили прямо посреди океана небольшое судно, в котором обнаружили четверых солдат советской армии, изможденных до всех мыслимых пределов. Им удалось выжить только потому, что у них были кожаные ремни, кирзовые сапоги и вода, которую они брали из системы охлаждения двигателя.

В экипаже баржи было 4 человека. Когда прежний состав уволили в запас, два месяца судном «заведовал» только один человек – Асхат Зиганшин, который нес службу в звании младшего сержанта. Затем учебное подразделение прислало двух мотористов. Ими были рядовые Филипп Поплавский и Анатолий Крючковский. Все три солдата служили уже второй год, но потом стройный коллектив «бывалых» разбавили первогодком – рядовым Иваном Федотовым.

Баржа Т-36 была не флотским плавательным средством, а армейским. Еще в конце 1959 года держалась устойчивая непогода, поэтому все баржи решили вытащить на берег. Когда весь остров ждал прибытия корабля, который должен был привезти мясо, разгружать его отправили Т-36. Любая баржа обязательно комплектуется НЗ, причем неприкосновенного продовольственного запаса должно хватать на десять суток. Но в этот раз Т-36 ушла без пайков, поскольку военнослужащих перебазировали в казармы несколько месяцев назад.

Трагическое происшествие случилось 17 января. В тот день порывистый ветер сметал все на своем пути, поэтому пришвартованную баржу сорвало и унесло в океан. Скорость происходящего была настолько головокружительной, а природная сила – настолько неодолимой, что экипажу не удалось совладать со стихией.

Когда шторм закончился, Т-36 принялись искать. Найти удалось только спасательные круги и обломки судна (по словам Зиганшина, «на берег выбросило спасательный круг и разбитый ящик из-под угля с бортовым номером „Т-36“»). Командование расценило страшные находки самым очевидным образом: баржа почила в недрах океана вместе с несчастным экипажем. И уж совсем никто не мог предположить, что искать Т-36 стоит за сотни км от места, где судно сорвалось со швартовов. Родным пропавших в открытом океане отправили сообщение, что те пропали без вести. Наблюдение за жильем солдат, однако, решили все же установить: на случай, если они окажутся прозаичными дезертирами. Пока драгоценное время утекало сквозь пальцы, четверо молодых ребят с борта Т-36 безнадежно дрейфовали в Тихом океане.

Их положение было почти безвыходным: топливо подошло к концу, рацию повредил сильный ливень, а в трюме баржи заметили пробоину (судно столкнулось со скалой), которую экипаж смог частично залатать, прижав к ней доску при помощи домкрата.

Учитывая, что баржа не годилась для дальних странствий, дела солдат были совсем плохи. К счастью, на Т-36 нашлась буханка хлеба, две банки тушенки, пригоршня крупы и немного картофеля, который рассыпался при непогоде прямо в лужицу натекшего мазута. С водой не повезло еще больше — шторм полностью перевернул бачок. Проведя ревизию, служивые обнаружили печку-буржуйку, совершенно промокшие спички и «Беломор».

Без надежды на спасение (дрейф баржи Т 36)

Хотя положение несчастных было плачевным, ситуацию усугубила еще одна печальная находка. Зиганшину удалось найти в рубке газету. Она была свежей, но радоваться долго не пришлось: в одной из статей говорилось, что как раз в их квадрате с учебной целью будут проводиться ракетные пуски. Место, в котором находилась баржа, было объявлено как небезопасное, то есть вплоть до завершения ракетных испытаний в нем не пройдет ни одно судно…

Четверка хорошо осознавала свое положение и начала основательно готовиться к предстоящим трудностям. Кроме пресной воды, которую нашли в системе охлаждения двигателя, решили при первой возможности набрать и дождевой. Ели похлебку, которую готовили из тушенки, картошки, жутко отдававшей мазутом, и мизерного количества крупы. Питаясь таким скудным образом, экипаж должен был не только поддерживать свой моральный дух, но и прилагать физические усилия для откачки воды, виной которой была пробоина.

Спать было холодно. Чтобы согреться, служивые соорудили кровать из того, что оказалось под рукой, и спали, прижавшись друг к другу. Так прошло несколько недель. Запасы продуктов и воды неумолимо таяли, и в один из дней было принято решение варить солдатские ремни. Когда и этот жуткий «суп» был съеден, сварили ремень от рации. Потом пришла очередь сапог и даже кожи с гармони, которая тоже оказалась счастливой находкой на Т-36. А вот с водой было совсем туго: за сутки каждый мог позволить себе всего 1 глоток…

Голод, жажда и неопределенность положения сделали свое мрачное дело: члены экипажа начали видеть галлюцинации и страдать от необъяснимых приступов страха. Хотя ребята старались успокаивать и поддерживать друг друга, их психические силы иссякали вслед за физическими. Уже потом, когда их спасли, они вспоминали, что в продолжении всего кошмарного дрейфа они ни разу не повздорили между собой. Даже перед лицом голодной смерти каждый сохранил свое достоинство и человечность. Среди друзей был уговор: тот, кто останется в живых последним, должен написать записку о том, что произошло.

Восхищение спасателей

Не раз на горизонте перед глазами несчастных показывалось судно, но оно проходило мимо, не замечая посылаемые сигналы. И только 7 марта 1960 года, в самый счастливый для четверки день, американский вертолет спустил на Т-36 лестницу. Хотя у солдат совсем не оставалось сил, сохраняя военную дисциплину, они отказались покинуть баржу. Американцы убедили истощенных членов экипажа принять помощь, и они поднялись на иностранный борт.

Молодые люди знали, что после долгого голодания набрасываться на пищу не стоит, хотя моряки с «Кирсарджа» предлагали им массу угощений, да и вообще искренне стремились компенсировать пострадавшим пережитые лишения. Американцы были очень удивлены тем, что в таком молодом возрасте советские солдаты проявляют невиданную стойкость и крепость духа.

Прямо на авианосце великолепная четверка дала небольшую пресс-конференцию, и вскоре об этой истории узнал весь мир. Чтобы встретить экипаж Т-36 в Сан-Франциско, приехали сотрудники генерального консульства СССР. Хрущев приветствовал выживших телеграммой.

Когда советские робинзоны вернулись домой, их встретили как космонавтов. Москва пестрела плакатами «Слава отважным сынам нашей Родины». В течение нескольких недель экипаж Т-36 рассказывал о своих приключениях на встречах и приемах.

Как сложилась судьба участников дрейфа баржи — Т 36

Когда ребят отправили на курорт в Гурзуф, чтобы они могли восстановить силы, они получили предложение учиться в мореходном училище. Трое из них навсегда связали свою жизнь с флотом.

Асхат Зиганшин был родом из поселка Шентала Куйбышевской области (ныне Самарская область), по национальности — татарин. После окончания мореходного училища поступил механиком в аварийно-спасательный отряд в городе Ломоносове под Ленинградом. Работал на разных судах, сначала с пожарными, затем с водолазами. Женился, воспитал двух дочерей. Выйдя на пенсию, поселился в Петербурге. Ушел из жизни 20 июня 2017 года.

Иван Федотов — русский, из села Богородское Хабаровского края. Окончив Благовещенское речное училище, получил диплом судового механика. Всю жизнь проработал речником. Его не стало в 2000 году (по некоторым источникам 1999 г.).

Анатолий Крючковский и Филипп Поплавский — украинцы. Крючковский из поселка Турбов Винницкой области, а Поплавский — из поселка Чемеровцы Хмельницкой области.

Филипп Поплавский поселился под Ленинградом, после окончания училища работал на больших морских судах, ходил в заграничные плавания. Скончался в 2001 году.

Анатолий Крючковский много лет проработал заместителем главного механика на киевском заводе «Ленинская кузница». В январе 2019 года отметил 80-летие.

В 1962 году о героях был снят фильм «49 дней». Однако, на данный момент он так и не оцифрован, поэтому его нет в интернете. Но, ниже вы можете найти документальный фильм «Их могли не спасти. Узники Курильского квадрата», а также передачу «Сильнее океана» (1960 год) с участием героев данной истории.

92

Выношу на ваш суд рассказ. Все события и персонажи вымышленные, совпадения случайны.
В самом конце прошлого века отбывал срок в одной из колоний строгого режима Никита Лунев, ну или просто Луня. Было ему лет 35, сидел четвертый раз и все время за наркотики. Был Луня наркоман, как говорят, конченный. Ничего святого в жизни не было, так как "святых" там вынесли с момента первой пробы наркотиков. Да и какая жизнь может быть у наркомана? Разве можно назвать жизнью вечный поиск "кайфа"? Ведь по логике Никиты, жизнь без кайфа - это "вторяк". Родители давно плюнули на сынка и даже радовались, когда Луня попадал в тюрьму. Во-первых, он их не доставал, и старики могли несколько лет жить спокойно. А во-вторых, тюрьма спасала Никите жизнь, как реабилитационный центр.

Была на воле у Луни женщина, которая как-то терпела "любимого", даже ждала. Никита очень нежно отзывался о ней. Всем рассказывал, что его Светка - баба хорошая, трое детей у нее, от троих мужиков, ну выпивает иногда. Правда, прав родительских ее лишили, но женщина хорошая. Смеялись арестанты с этих рассказов. Ну Луня, он и есть Луня.

Сидел Никита тихо и незаметно, эдаким чемоданом - где положили, там и лежит. Пока ломка закончится, пока на баланде щеки наест, так уже и освобождаться пора. Передачек ему никто не передавал и посылок не слал, так как родителям было все равно, что с сыночком, а с любимой что взять? Только детей, да и тех государство в детский дом определило. Свои лимиты на передачки и посылки он отдавал другим, хоть что-то имея с этого.

В последние дни января получил Никита письмо от приятеля детства по имени Иван, который, узнав, что тот сидит, захотел помочь ему. И решил Иван сделать Луне передачу, ну и спрашивал в письме, что и как сделать нужно. Луня обрадовался, тем более, что в начале марта у него было день рождения. Написал этому приятелю ответ, все объяснил и попросил зайти к Светке, чтобы тоже что-то передала, все-таки страдает в тюрьме любимый. И написал Никита, чтобы передачу сделали не на него, а на другого, так как свои лимиты на передачки Луня уже отдал.

Когда Светка узнала, что кто-то готов сделать передачку Никите, то она сказала об этом друзьям Луни, таким же наркоманам. И решили эти друзья сделать свой, наркоманский подарок арестанту. Где-то нашли несколько банок малинового варенья, каких-то галлюциногенных таблеток и все это смешали с вареньем. И вот этот "набор юного наркомана", вместе с чаем, сигаретами и продуктами и повез Иван в колонию. Ну и так получилось, что передавал он как раз седьмого марта.

Передачу делали на Витю Гнома. Он был не то чтобы друг Лунин, так, приятель. Гномом его прозвали за невысокий рост, был он мелкий воришка, который постоянно сидел за какие-то кражи с садовых участков. Пообещал ему Никита, что поделится передачей, вот и согласился Гном.

Пришел Витя получать передачу, а выдавала ее сотрудница по имени Анна, как ее звали арестанты Анька - Веселушка. Была она лет тридцати, работала в колонии почти десять лет, вечно веселая деваха. Все время у нее шуточки и прибауточки, глазки всем строила. Вот и сегодня у нее настроение было хорошее, так как начальник обещал завтра всем женщинам сделать выходной.

- О, Гном, - весело прощебетала Анька, увидев Витю, - а кто это тебе передачки передает?

- Да это не мое, это другому передали, - ответил Гном, - просто на меня.

- Ну ясно, - не могла угомониться сотрудница, - просто смотрю варенья много, подумала, что это ты на воле украл малины кучу, вот подельники твою долю тебе и возвращают.

- Не, я малину не крал, - смутился Витя, - я больше металл таскал.

- Если честно, то мне пофиг, что ты там таскал, - сказала Анна, - но вот в банках пропустить не могу. Тару принес, куда переливать будем?

- Так я не знал, что тара нужна, - разволновался Гном, - может как-то решим, а Анюта?

- О как, сразу Анюта, - передразнила сотрудница Витю, - решим, говоришь? А замуж возьмешь? Хотя, зачем ты мне нужен? Ты же из тюрьмы не вылезаешь, жених... Ладно, как решать будем?

- А давай так, - предложил Гном, - ну возьми себе банку одну, чай попьешь и еще что-нибудь, типа, с праздником. Остальное я в зону заберу, там перельем куда-нибудь, а банки разобьем, чтобы тебя не подставлять. Хорошо, Ань?

- Ох, Гном, толкаешь ты меня на должностное преступление, ну ладно, - смилостивилась королева передач и посылок, - я пару банок возьму, вечером чай попьем в честь праздника, все равно их у тебя тут пять штук. Но это первый и последний раз, понял?

- Понял, понял, - закивал головой Гном и начал быстро складывать все в сумку, боясь, что Анна передумает.

В тот день ответственным был сам начальник колонии подполковник Костенко Анатолий Петрович. Перед окончанием рабочего дня он предупредил дежурных оперов, что поедет домой ужинать, а к отбою вернется. Выходя из зоны, поздравил Анну, пожелал ей хороших выходных и уехал.

Вечером к концу рабочего дня Аню пришли поздравить двое оперов. Она заварила чай, выложила на стол печенье, конфеты и варенье. Поздравили, попили чая с вареньем.

Когда начальник приехал вечером, то первое, что он увидел, были опера, которые ползали на коленях перед забором и что-то рассматривали в темноте.

- Вы что делаете? - спросил подполковник.

- Следы ищем, - дружно ответили оперативники, - он только что тут был.

- Кто тут был? - не понял начальник.

- Ну он, сбежал который, - сказал один из оперов.

- Кто сбежал, - опешил Костенко, - из зеков кто-то?

- Да нет, мужик какой-то, - успокоил второй опер, - сквозь забор прошел, гад.

- А ну дыхни, - рявкнул начальник на него, - какой мужик? Ты выпил, что ли, на службе?

- Никак нет, товарищ подполковник, не пил, - бодро ответил оперативник и дыхнул, - мы у Аньки чай пили, потом вышли покурить, а он сквозь забор и прошел.

- Я сейчас вернусь, - сказал Костенко и пошел в кабинет к Веселушке.

Анна сидела за столом с остатками чаепития и тупо смотрела в стену.

- Аня, у тебя все хорошо? - участливо спросил начальник.

- Хорошо, товарищ подполковник, - ответила девушка, - кино интересное. Присаживайтесь, посмотрим.

- Какое кино, Аня? - Костенко не мог ничего понять, - Точно все хорошо?

- Я же говорю, что хорошо, - раздраженно ответила Аня, - не мешайте, дайте досмотреть.

Анатолий Петрович понял, что с ней, как и оперативниками, что-то странное происходит. Он зашел в зону и пошел в свой кабинет, откуда позвонил в дежурку и спросил у дежурного помощника начальника колонии, все ли нормально в зоне. ДПНК ответил, что все почти нормально, только два клоуна - Луня и Гном обожрались какой-то отравы, и их теперь откачивают в санчасти.

- Как обожрались? - Костенко начал о чем-то догадываться, - Чего?

- Я не знаю, товарищ подполковник, - начал объяснять ДПНК, - контролер зашел в барак, а там Гном гвозди с пола собирает, а Луня с Брежневым разговаривает.

- Какие гвозди, какой Брежнев? - прокричал начальник.

- Да никакие, галлюцинации у обоих, - успокоил его ДПНК, - стукачи сказали, что Луне сегодня передачку сделали на Гнома, наверное, что-то в ней и было. Вот и нажрались, идиоты.

Теперь подполковник все понял. Хорошо, что хоть так обошлось.

- Давай, возьми пару контролеров и беги за Веселушкой, она у себя. И еще, там опера за зоной ползают, их тоже забирай и тащи в санчасть, - распорядился начальник, - наверное Анька что-то из передачки взяла. Ее там тоже с операми "плющит". Пусть их лепила за компанию с этими дуриками откачивает.

Ночь в санчасти прошла весело. Луня о чем-то спорил с Брежневым, Гном жалел о том, сколько гвоздей на полу валяется, это же куча металла, который можно сдать и деньги пропить. Анна просто смотрела фильм, который "показывали" прям на белой стене, а опера так и не пришли к единому мнению, кто же это вышел сквозь забор.

История закончилась благополучно. Всех пятерых откачали. После санчасти Луню и Гнома закрыли в ШИЗО, где они восстанавливали силы. После этого Гном перестал общаться с Никитой и всем жаловался, что Луня, сволочь, чуть не отравил его. Анна, как и прежде, работает на передачах, но теперь ничего не берет себе и "шмонает" более тщательно. Опера продолжают нести службу. Все получили хороший урок.

И только приятель Луни так и не узнал, что рисковал многим, передавая варенье.

93

Арик Мейцман торговал в Малаховке ёлочными игрушками. Нельзя сказать, чтоб это был такой уж ходовой товар, особенно с учетом того, что где как, а в Малаховке Новый год случался только один раз в году. И уравненные советской властью дети разных народов почти не вспоминали о Рождестве и других календарях. К тому же и редкий тогда в Подмосковье навруз и более привычный для Малаховки рош-а-шана как-то обходились без игрушек. Так что горячие денечки у Мейцмана приходились только на вторую половину декабря одновременно со стойким запахом хвои и поиском дефицитной жратвы.

Вообще в семье предполагалось, что Арик будет часовщиком, как папа и дед. В углу старого рынка даже имелся фамильный скворечник, куда с трудом помещался соответствующий Мейцман с инструментами и разная тикавшая и куковавшая начинка. Но дед как мелкий собственник и индивидуалист сгинул в лагерях, когда Арик еще надеялся стать пионером, а отец, несмотря на хромоту и полуслепые глаза, погиб в ополчении в первые же месяцы войны, так что, когда Арик вернулся с фронта, учить часовому делу его было некому. К тому же разбирал он всякие механизмы, особенно - часы, охотно, а вот собирать уже не очень хотелось, он спешил и всегда оставалось много лишних деталей. Но главное, когда во время Восточно-Прусской операции сержант Арон Мейцман вошел со своей ротой в Кенигсберг, в разбитом при бомбежке доме ему попалась на глаза каким-то чудом уцелевшая коробка елочных украшений.

В мирной малаховской жизни Арик ничего похожего не видел и даже себе не представлял. Ни в его скромном доме, ни у школьных друзей и елку-то сроду не ставили, так что какие уж там игрушки! А тут такое чудо! Из ватных гнезд на него смотрели диковинные птицы, знакомые, но полупрозрачные или блестящие животные, изящные балерины, сказочные звездочеты, ослепительные звезды и шары и всё это горело и сверкало, стоило по ним скользнуть лучу света, всё это было таким невесомым и хрупким, что страшно было прикоснуться огрубевшими от автомата, машинного масла и крови пальцами. Арик, к счастью до 45-го года не получивший даже царапины, этой волшебной красотой был убит наповал. И родилась мечта познакомить с этим чудом лучшее место на свете - Малаховку.

Арик понимал, что бессмысленно и невозможно даже пытаться таскать эту коробку по дорогам войны. Он долго выбирал, какие бы из игрушек могли выдержать поход, найти место в его вещмешке и доехать до родного дома. В подобранную там же, в разоренном барахле, жестяную коробку из-под чая или печенья он аккуратно упаковал завернутых в вату смешного гнома с бородой, в колпачке и остроносых ботинках, пузатую красногрудую птичку вроде снегиря, но с пушистым разноцветным хвостом, крохотную балеринку в газовой розовой пачке и стеклянную вызолоченную шишку, чешуйки которой словно припорошил снег. С этим богатством он довоевал до победы и вернулся домой. Так в Малаховку пришла красота.
На немногих уцелевших после войны близких Ариковы трофеи не произвели большого впечатления, жизнь была непростая, а до Нового года было далеко. Поэтому Арик не заметил, как лет десять он пахал на самых разных работах как проклятый, не зная праздников и не внося новых красок. Разбогатеть тоже не получилось, заработал он только артрит, зародившийся еще в Синявинских болотах, и унаследованный от папы астигматизм. Эти две болячки и позволили ему через десять лет получить инвалидность, не спасавшую от голода, но прикрывавшую от фининспектора, и распахнувшую отсыревшую и просевшую дверь дедова часового скворечника.

Весь год Арик торчал в этой лавочке, с трудом зарабатывая на бутылку кефира, пакет картошки и пачку сигарет починкой всякой примитивной ерунды типа застежки на чемодане или развалившейся пряжки от туфель, но весь интерес его был направлен на поиск, скупку, ремонт и неохотную продажу елочных игрушек. К декабрю его рабочее место преображалось и начинало напоминать вход в сказочную пещеру. Окошко, из которого виднелась его лысоватая башка, сама напоминавшая игрушечную говорящую голову, мигало разноцветными лампочками, горело яркими звездами и переливалось удивительными шарами. Из него доносились незнакомые песенки на непонятных языках, спетые тонкими, словно лилипутскими голосами, и другие нереальные механические звуки, которыми переговаривались его сокровища.

Из разных углов, ящиков, полочек и мешочков торчали волшебные человечки, куколки, зверюшки, неизвестные миру существа и жители Малаховки не сомневались, что в темноте закрытого рынка они оживали, влюблялись и ссорились, дрались, танцевали, сплетничали, подворовывали и жадничали, показывали языки и кукиши и бранились смачнее мясника Мотла. Т.е. там, за мутноватым стеклом Ариковой лавки была своя игрушечная Малаховка, если и отличавшаяся от настоящей, то только богатством, блеском, красотой и масштабами.

Около окошка всегда торчали дети, мечтая о той или иной игрушке, изредка покупая ее на выклянченные у родителей деньги, меняясь друг с другом или с Ариком, рыдая, если она доставалась другому или разбивалась и загадывая на будущий Новый год следующую. Взрослые тоже нередко задерживались возле лавки, делая вид, что просто переводят дух, но на самом деле возвращаясь в детство, окунаясь в сказочную жизнь за стеклом. У них тоже появлялись любимые и узнаваемые игрушки, они давали им имена и наделяли судьбами своих знакомых.

Коротышка сапожник Фуксман утверждал, что добытый Ариком в Кенигсберге гном - копия его двоюродного брата Зеева и божился, что такие же длинноносые вишневые ботинки Зееву сшил до войны именно он. Толстая тетя Клава Бобрикова, купив однажды стеклянного зайца, каждый месяц меняла его на того или другого игрушечного зверька, пока не остановилась на ватной белочке с меховым хвостом, доказывая всем, что это - пропавший бельчонок из выводка на ее участке. Отставная балерина кордебалета Большого театра Августа Францевна, не снисходившая ни до одного односельчанина и умудрившаяся за тридцать лет жизни в Малаховке не сказать и десятка слов молочнице или почтальону, не говоря уж о других соседях, часами могла торчать у Ариковой лавки и трещать о том, что старая Арикова балеринка - это она сама в молодости, а розовая газовая пачка и сейчас лежит у нее в сундуке.

Когда в малаховских домах в моду вошли новогодние елки, не было семьи, у кого на видном месте не красовался бы какой-нибудь трофей из Мейцмановской коллекции, хотя к этому моменту елочные игрушки уже можно было купить во многих местах и часто поинтереснее Ариковых. Но они были игрушки - и всё, барахло без имени и судьбы, а Ариковых все знали в лицо и в спину. Старухи даже жертвовали Арику старые кружевные перчатки и воротнички, пуговички, похожие на драгоценные камушки, и прочие диковины, чтоб он мог подремонтировать и освежить свои сокровища. Когда наш щенок стащил с елки и раздербанил старенькую медведицу в клетчатой юбочке, я, уже здоровая деваха выпускного возраста, рыдала, словно потеряла подругу детства.

А потом снесли старый рынок. А новую лавку старому уже Арику Мейцману было не потянуть. Он и так уже едва доползал до своего скворечника, особенно зимой, по скользоте, да и почти не видел. Правда, так хорошо знал свое войско наощупь, что по-прежнему содержал их в идеальном порядке. Но это в старой лавке. А что делать теперь ни ему, ни всем остальным жителям, было непонятно. Жена Арика, молчаливая, косенькая Шева, вроде бы никогда не заглядывавшая в лавку и равнодушная ко всей елочной чепухе, быстрее других поняла, что с концом скворечника может кончится и Арикова история. И она не стала этого дожидаться, она подхватила Арика, двух их сыновей-близнецов, собрала немудрящий скарб, главное место в котором занимали Ариковы игрушки, и они подали на выезд.

Тогда Малаховка вообще переживала свой Исход, снялась с места добрая половина ее жителей. Долгое время все выходные вдоль железнодорожного полотна были раскинуты клеенки, подстилки и одеяла со всякими домашними диковинами и утварью, книгами, посудой, запчастями и саженцами, куклами с отбитыми носами и потертыми школьными ранцами, короче, всеми материальными доказательствами реальной человеческой жизни отъезжающих , выставленными на продажу и раздачу. Но даже тут, оставив Шеву с разложенной раскладушкой, на которой предлагалась пара подушек, Ариковы валенки, тяпка и дедов самовар, Арик бродил между прошлыми и будущими соотечественниками и приценялся к елочным игрушкам. Потом Мейманы, как и другие малаховские пилигримы, растворились в чужих пределах и никто многих уже никогда не видел.
Но даже сейчас, в другом веке, будучи сегодня уже старше Арика, бродя по рождественским ярмаркам или блошинкам Вены, Парижа, Тель-Авива или Нью-Йорка, я не могу пройти мимо елочных игрушек. Я долго их разглядываю и беру в руки, и иногда мне кажется, что они теплые. Потому что, наверное, живые, а скорее - согретые любящими ладонями. И тогда я начинаю искать глазами их хозяина, каждый раз надеясь узнать в нем Арика Мейцмана.

94

Иду себе в гараж, думаю, что слово думаю обособляется запятыми, как вдруг смотрю, в снегу чего-то лежит, чернеет, да и ещё и разговаривает.
Нагибаюсь - смартфон, большая такая лопата.
Лежит, жужжит, а на экране высвечивается Мамчик.
Ну, тыкаю, чтобы ответить, вроде соединилось, алё, говорю, а они не отвечают, видимо снегом забилось.
Слышу только женский голос кричит:
— Так, я отошла надеть пальто, ты где в это время был?!
А в ответ:
— Бу-бу-бу...
— Телефон точно ещё у тебя был?!
— Бу-бу-бу...
— Ну, я тебе устрою, я тебе, чучелу, такое устрою, ты у меня вообще никуда больше не отпросишься!
Короче, жучат дурня по-полной, да и правильно, думаю, так тебе и надо, губошлёпу.
Минут через пять снова мамчик звонит, тут я на динамик нажал и она меня услышала.
— Здрасте... а это вы наш телефон нашли?
— Да, — говорю, — это я его нашёл, подъеду сейчас к "Монетке" приходите, если нужен.
— Ой, а мы в город уехали, подождите, ради бога, сейчас на кольце развернёмся и приедем.
Минут через десять подъезжает шевроле "лачетти", выскакивает тётка, маленькая такая, хрупкая как дюймовочка, да спасибо, вам, спасибище.
— Да, чего там, — говорю, — держите, у самого ребёнок терял.
И тут сзади у шевроле дверь открывается и вылазит мужик. Да и как мужик - мужичина. Метра под два ростом, здоровенный как сарай, плечи широченные, об рожу, как говорится, поросят годовалых убивать можно.
Тётка: — Вот он, горе моё, уже два телефона за год посеял.
Тот ко мне, рот до ушей, руку мне жмёт, а ручища в два раза моей больше, мол, друг, выручил, супруга уже всю печень исклевала.
В общем, забрали мамчик с чучелом смартфон, сели в машину, она за руль, он сзади (на переднем у "лачуги" он видно и не помещается), сели и уехали.
Ну и я тоже двинул, думая, что правду говорят англичане, еxtrems meets, противоположности сходятся.

95

КАК МЫ С ПАПОЙ ХОДИЛИ В МАГАЗИН

Все фото магазинов, встречи с артистами можно посмотреть в источнике на сайте.

Москва, середина 60-х, мне 10 лет. Когда мы жили в Среднем Кисловском переулке мама в субботу утром отправила папу за продуктами в магазин. Он недавно вернулся из длительной командировки, и мама решила устроить небольшой праздник. Дала ему список, где было указано: 1.5 кг мяса, 2 бутылки молока, 300 г колбасы, 200 г масла, 1 кг сахара, 2 кг картошки, батон хлеба и чего-нибудь к чаю. Мне в тот день особо делать было нечего, и я напросился пойти в поход за продуктами в магазин с отцом.

Все эти продукты можно было купить в одном магазине, и я подумать не мог, что наш простой поход за продуктами в магазин растянется до обеда. Мы совершили «кругосветное путешествие» по ближайшим улицам и переулкам, встретили всем известных артистов и, конечно, увидели, какие продукты и по какой цене продавались в те времена в магазинах и киосках. Также расскажу о некоторых достопримечательностях, встретившихся на нашем пути.

ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ

Папа взял сумку, кинул в неё пару авосек, и мы вышли во двор. Прошли арку во дворе, на Среднем Кисловском переулке свернули налево и пошли вверх по переулку в сторону тылов консерватории имени Чайковского. Кстати, о своем дворе, консерватории и прочем я рассказывал в своей статье «Мой двор». Вскоре мы вышли к Малому Кисловскому переулку, повернули направо и вот тут начались достопримечательности.

Справа моя родная школа №92 (сейчас это гимназия), где я проучился целых два года. Когда школа ещё строилась, то все думали про большую пристройку к ней справа, что, интересно, там будет? То, что там будет спортивный зал – это понятно, но так как пристройка была высокая, то говорили, что там будет ещё и бассейн, и я уже представлял, как я там плаваю в тепленькой водичке. Никакого бассейна не оказалось: внизу спортзал, этажом выше — столовка, а еще выше — какие-то кабинеты.

Идем дальше по Малому Кисловскому переулку, проходим театр имени Маяковского и выходим на улицу Большая Никитская (в мою бытность улица Герцена). Идем по Большой Никитской и справа видим здание государственной консерватории имени П.И. Чайковского, бывший дом императорского русского музыкального общества. Это в её окно с обратной стороны мы с приятелем болт запулили, о чём я также писал в рассказе «Мой двор».

Был я в детстве в этой консерватории. Мама решила, что если я живу от консерватории близко, то я просто обязан туда сходить, и купила мне билет на какой-то концерт. Честно скажу – не понравилось. Что там тогда играли я не помню, но то, что там были жесткие кресла с высокими прямыми спинками, это я запомнил очень хорошо: спина затекла и пятую точку отсидел.

Поход за продуктами в магазин продолжался, и вскоре мы дошли до магазина «Гастроном».

ГАСТРОНОМ

Чего там только не было из продуктов во времена СССР. Мне как мальчишке казалось, что там можно было купить всё. Первым делом мы с отцом пошли в мясной отдел, где мясник отрубил нам 1.5 кг говядины ровно на 3 рубля. Первый заказ из списка был выполнен.

Далее мы пошли в колбасный отдел, где нам нарезали тонкими кусочками 300 грамм докторской по 2.30 за кило. Я упросил папу купить еще немного ветчины, такой красненькой с жирком с краю. Сейчас тоже можно купить такую же ветчину по виду, но она какая-то пресная и не вкусная. На все остальное великолепие, что продавалось в этом отделе, можно было только смотреть и пускать слюни.

После этого мы пошли в бакалею, где нам взвесили 1 кг сахарного песка за 94 копейки. В магазине продавался еще и хлеб, но мы решили купить его в булочной. Также в гастрономе отец купил к чаю бисквитный торт за 2 рубля 39 копеек, мама его очень любила.

Проходя мимо прилавка с консервами, мы заметили скучающую продавщицу, и чтобы поднять ей настроение папа купил у неё банку крабов за 1 рубль 40 копеек. Мне запомнились эти горы банок особенно с крабами и сгущёнкой, расположенных друг на друге и высотой почти до потолка.

В отделе фрукты-овощи мы купили 2 кг картошки по 10 копеек, в молочном отделе — две бутылки молока по 30 копеек. На этом наш поход за продуктами должен был почти закончиться. Осталось только купить хлеб в булочной и всё.

Уже на выходе из магазина мы заметили прилавок, где продавались соки в разлив и решили выпить по стаканчику. Отец заказал себе томатного сока, а я сладенького яблочного.

Выйдя из гастронома, отец сунул мне в руки торт. Я было стал возражать, типа того, что это девчачье занятие тортики носить, на что папа мне резонно ответил, что он сам тоже много чего тащит. Пришлось с этим согласиться, и мы пошли дальше в булочную. Поход за продуктами в магазин продолжался.

МАГАЗИН «Рыба»

По пути в булочную нам попался магазин «Рыба». В рыбном магазине нам не заказывали ничего покупать, но не зайти в него мы просто не могли. Иногда я проходил по улице Герцена мимо этого рыбного магазина и всякий раз останавливался на минуту, чтобы вдохнуть умопомрачительные запахи, исходящие из открытых дверей. Внутрь я не заходил, так как с моими пятаками в кармане мне там делать было нечего.

В магазине глаза разбежались от всех этих деликатесов, лежащих на прилавке. Отец походил – походил, посмотрел и со словами, гулять так гулять, купил 200 грамм осетрины горячего копчения. Между прочим, по 12 рублей за килограмм! Я эту осетрину пробовал только на Новый Год.

БУЛОЧНАЯ

Какого хлеба там только не было: булки, батоны, булочки, халы, ржаной, бородинский, не говоря уже о бубликах, калачах и баранках!

Папа купил батон хлеба за 18 копеек, а мне калорийную булочку за 10. Мне нравились такие булочки особенно с молоком: мягкие, вкусные, с изюмом, а сверху ещё орешки насыпаны, класс.

ПИВО, ВОДЫ, КВАС И ВСТРЕЧА СО ЗНАМЕНИТОСТЯМИ

Рядом с булочной располагались автоматы с газированной водой, где мы увидели Александра Демьяненко. Он только что сдал очередной экзамен в институте и опустошал сразу два автомата. Поздравив его с успешной сдачей экзамена, мы пошли дальше.

Пройдя метров десять, около продавца газированной водой мы увидели Фаину Раневскую. Она как раз сегодня собиралась на дачу. Не успела она отойти, как прибежал Ростислав Плятт, который забыл у продавца стопку книг, во время поиска своего «подкидыша». Пройдя еще немного, мы увидели у бочки с пивом Никулина, Вицина и Моргунова, которые с удовольствием пили пенный напиток.

По пути нам встретилась бочка с квасом, и мы решили выпить по кружечке. Отец взял себе большую кружку за 6 копеек, а мне хватило и маленькой за 3. В принципе наш поход за продуктами в магазин подошел к концу. Мы купили всё, что было нужно, но решили с маршрута не сходить, а пройти дальше по Большой Никитской и подойти к нашему двору с другой стороны.

ТАБАЧНЫЙ КИОСК, СОЮЗПЕЧАТЬ, МОРОЖЕНОЕ

Проходим мимо табачного киоска. Папа решил купить себе папиросы «Беломор», но оказалось, что «Беломор» не подвезли, и он купил сигареты «Друг» за 30 копеек с собачкой на этикетке.

Далее на нашем пути повстречался киоск «Союзпечать» и отец купил себе газету «Правда». В своё время бытовал анекдот, который, возможно, актуален и сейчас: На вопрос покупателя, какие газеты есть в продаже, продавец отвечает: «Правды нет, Россию продали, остался Труд за две копейки».

Шагаем с отцом дальше, и к моей радости я увидел лоток с мороженым. Уговаривать папу долго не пришлось. Он сам любил мороженое и купил себе своё любимое «Ленинградское» за 22 копейки, а мне «Рожок» за 15. Это мороженое было вкусное само по себе, но у него была ещё очень вкусная вафля.

Таким образом, шагая по улице, заходя в магазины, встречая знакомых людей, покупая всякую всячину, мы дошли до зоологического музея.

ЗООЛОГИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ

Был я в детстве в этом музее несколько раз. Моими самыми любимыми экспонатами были всякие завры, бабочки и, конечно, бегемот, на которого также любил смотреть в зоопарке внук одного из генералов в фильме «Офицеры». Из бабочек я знал только два названия: капустница и шоколадница. Слышал еще название «махаон», но как выглядят эти самые махаоны понятия не имел. Наверное, что-то большое, крылатое и мохнатое.

Пора было закругляться, так как наш поход за продуктами в магазин слишком затянулся. Свернули на Большой Кисловский переулок, затем на наш Средний, нырнули в арку двора и бегом припустили к нашему подъезду. Войдя в квартиру, предстали перед мамиными грозными очами.

Самыми ласковыми выражениями в наш адрес были: где вас черти носили, вас только за смертью посылать, почему масло не купили и ещё несколько столь же ласковых. А мы с папой переглянулись и каждый подумал: «Хорошо ещё, что мы в зоомузей не зашли, а то наверняка вернулись бы домой только к вечеру!»

А масло мы с папой действительно забыли купить, но я сам за ним завтра пойду и обязательно пройдусь мимо рыбного магазина.

Все фото магазинов, встречи с артистами можно посмотреть в источнике на сайте.

96

Не мое. Найдено на просторах Интернета

Тост за антсемитизм

Один из самых близких моих друзей с весьма типичной еврейской фамилией – произносить ее по ряду причин не буду, назвав его для удобства просто Мишей Рабиновичем, тем более что это не так уж далеко от правды. Так вот, друг моего детства Миша Рабинович родился математическим гением. Он, собственно говоря, этого не хотел – просто так получилось. Гениальность эта была настолько очевидной, что сомневаться в ней было, всё равно что подвергать сомнению тот факт, что Земля вращается вокруг Солнца.
И в 1980 году, по окончании десятого класса, он решил поехать из нашего родного Баку поступать в Москву, в МФТИ. При этом его неоднократно и откровенно предупреждали, что евреям в этот вуз путь напрочь закрыт.
Еврейский мальчик с хорошей головой еще мог поступить в МАИ, при очевидной, как у Миши, гениальности у него даже был какой-то мизерный шанс на поступление на мехмат МГУ, но МФТИ – это был дохлый номер, и об этом знали абсолютно все. Это даже не особо скрывалось. Но Миша Рабинович был, помимо всего прочего, упрямым и самоуверенным до одури. И, похоже, верил в исключительность собственной личности даже больше, чем его мама.
Словом, он таки поехал поступать в МФТИ. Лично для меня, как и для многих других, 1980 год – это, прежде всего, год смерти Владимира Высоцкого, но, напомню, это был еще год Московской Олимпиады. Вступительные экзамены в московские вузы в связи с этим проводились не в августе, как во всех остальных городах Союза, а в июне, сразу после выпускных экзаменов в школе. Дабы к началу Олимпиады зачистить Москву от всех нежелательных элементов, в том числе и абитуриентов.
Рабиновича, как и других поступающих, разместили в опустевшем после скоропалительно проведенной сессии общежитии МФТИ. Первым экзаменом, разумеется, был письменный по математике. На следующий день трое товарищей по комнате в шесть утра начали будить нашего героя – дескать, вот-вот вывесят оценки, вставай!
– Дайте поспать, сволочи! Все равно у меня «пятерка»! – ответил Рабинович, который вернулся после экзамена часа в два ночи и сильно уставший, так как давал одной абитуриентке из российской глубинки несколько уроков по физике твердого тела. Но раз его всё равно уже разбудили, Миша, ворча, поплелся с остальными к доске объявлений с результатами экзаменов. Дойдя до строчки со своей фамилией, он не поверил глазам. «Михаил Рабинович – 2 (неудовлетворительно)», – значилось на листе с результатами.
Рабинович, разумеется, подал на апелляцию. Прошла неделя – ответа из апелляционной комиссии все еще не было. Через 10 дней ему передали, что его дело находится в деканате. Еще дня через три Мише велели явиться за окончательным ответом лично к декану, которым был тогда человек с характерной фамилией Натан.
Андрей Александрович Натан начал с того, что горячо пожал Мише руку и предложил сесть.
– Я должен перед вами извиниться, – сказал он. – Безусловно, ваша работа однозначно заслуживала «пятерки». Но преподаватель, который ее проверял, увы, не смог оценить всей оригинальности ваших решений. Сейчас, к сожалению, все экзамены уже прошли, и принять вас из-за этой нелепой ошибки мы не можем. Но, послушайте, не огорчайтесь. Приезжайте на следующий год, и я вам даю свое честное слово, что именно вы будете приняты. Так сказать, в виде исключения. Надеюсь, вы меня понимаете.
Миша и в самом деле все понял. Он не стал полагаться на честное слово профессора Натана, а вернулся домой и в августе без труда поступил на механико-математический факультет Бакинского университета. В 1985 году он его окончил. Правда, без ожидаемого «красного» диплома: на госэкзамене по научному коммунизму ему влепили «четверку» и исправлять оценку наотрез отказались. Так что в аспирантуру ему удалось поступить только в 1988 году, а диссертацию он защитил лишь в 1991-м – имея к тому времени массу публикаций в различных научных журналах.
Почти сразу после защиты он вместе с женой и дочкой приехал в Израиль. Еще до репатриации один из профессоров Тель-Авивского университета обещал взять его к себе в постдокторантуру, но вскоре после переезда выяснилось, что бюджета у вуза на это место нет. Профессор был страшно огорчен и предложил Рабиновичу просто прочесть в стенах университета одну лекцию – в надежде, что на молодого, талантливого ученого обратят внимание другие мэтры научного мира Израиля и у кого-то найдется для него местечко. Но вышло все по-другому. Минут через десять послелекции к Рабиновичу подошел невзрачный человек в сером плаще, просидевший всю лекцию с каменным лицом в последнем ряду.
– Послушайте, молодой человек, – сказал он. – Неужели вы в самом деле хотите проработать всю жизнь в университете за эту нищенскую профессорскую зарплату? Почему бы вам не попробовать поработать у нас – в концерне «Авиационная промышленность Израиля»?!
Вот так и вышло, что с тех пор и по сей день Миша работает в различных оборонных концернах. Статей в журналах он, правда, больше не публикует, но за эти годы стал одним из главных создателей тех самых израильских беспилотников и другой военной техники, о которой говорят во всем мире. Сегодня он является руководителем сразу нескольких секретных проектов.
Словом, тому, что у Израиля сегодня есть беспилотники, а Россия вынуждена их у нас закупать, да и то, в основном, устаревшие модели, мы обязаны советскому государственному антисемитизму.
Потому что, поступи Миша в МФТИ, он наверняка там бы и защитился, затем стал невыездным и вынужден был бы жить и творить в Москве.
Так выпьем же за антисемитизм. За то, что сколько бы мы ни делали для экономики, культуры, науки и просвещения в странах рассеяния, нам рано или поздно напоминают о том, кто мы есть такие.
Выпьем за антисемитизм в прошлом – ибо на протяжении столетий он хранил нас от ассимиляции и в итоге сберёг как народ.
Выпьем за антисемитизм современный – чем больше он будет набирать силу в университетских кампусах и на улицах европейских и российских городов, тем больше вероятность того, что живущие там талантливые еврейские мальчики и девочки вскоре появятся здесь, на земле предков. А уж чем заняться, мы как-нибудь найдем – в той же науке, медицине, хай-теке...

97

А вы-таки думали, шо эти "анекдоты" кто-то сочиняет?

Мужик на работе рассказал.

Лет десять назад поехал отдохнуть в Израиль на десять дней, курорты мертвого моря, все такое, и в последние пару дней решил заглянуть к давнему хорошему другу, который за несколько лет до этого туда переехал на пмж (тоже нормальный головастый мужик, который понял что своим профессиональным навыкам и опытам можно найти более достойную оплату, чем на родной земле, и свалил). Позвонил ему - тот обрадовался, говорит, переезжай из отеля ко мне, до отлета у меня поживешь, я тебе настоящую культурную программу устрою, повожу по таким местам, про которые ваши гиды не знают. Короче, встретились, вечером посидели-выпили, вспомнили былое, наутро друг говорит- я щас на работу мотанусь, там по быстрому дела порешаю, возьму отпуск на пару дней, и после обеда поедем по святым местам, а ты пока хошь телек посмотри, хошь по магазинам походи. Ну ок.

Мужик по магазинам не пошел - на улице пекло, ну его нафиг, сидит с пивком телек смотрит.

Тут в дверь звонок. Открывает, там дедок, я говорит ваш сосед, у меня унитаз воду не перекрывает, я сантехника вызвал, но пока он придет - деньги утекают, вода тут недешевая, а перекрывающий кран на унитаз уже старый, не перекрывает полностью. помогите старому человеку, а?

Ну чо бы не помочь, тем более наш россейский мужик все может. Посмотрел, да вода течет, по-быстрому арматуру снял: прокладка старая, задубела, форму потеряла вот и не держит. Дедок говорит, я вот ремкомплект уже купил, может замените, а? Ну чож не заменить, плевое дело. Заменил, собрал, все ок. Руки помыл, попрощался, дедок ему спасибо, спасибо. Да не за что, отец, живи и радуйся.

Ну сидит дальше телек смотрит. Через полчаса опять звонок в дверь. Опять тот дед. Вы говорит извините, спасибо вам конечно, очень помогли, но вот пока вы меняли и руки потом мыли немного воды потратили, я вот тут посчитал, немного, но всеже не могли бы вы возместить? А то вода у нас дорогая...

Мужик конечно ох**ел от таких речей, даже на хер сразу не послал, думает, херасе, тут обычаи. деду отвечает- мне надо с товарищем посоветоваться. Звонит другу, мол так и так, чо делать-то? Тот говорит, бл**ть , как знал что тебя нельзя одного оставлять, ладно, дай ему эти три копейки, но только пусть он тебе сперва расписку напишет, что получил оплату за потраченную воду в ходе сантехнических работ, сделано то-то и то-то, претензий нет, дата, подпись. Мужик все это деду озвучил, дед покочевряжился, но видно за копейку удавится, написал расписку.

После обеда друг возвращается, говорит, этот дед своей хитрожопостью всех уже достал, сантехнику платить не хочет, тут это дорого, а по левой никто делать не будет, т.к. на такие работы нужна лицензия. Но щас мы его накажем, давай сюда его расписку.

Звонит деду по телефону и строго говорит, мол, это из домоуправления, у нас сведения что вы самостоятельно меняли сантехнику, будьте любезны, сообщите кто вам это делал и есть ли у него лицензия. Дедок сперва в отказ, мол, не было такого, но друг ему - а вот тут нам передали вашу расписку, где все черным по белому, что делалось, ваша подпись. Дедок - бе, ме, а друг продолжает: ну раз вы воспользовались услугами специалиста без лицензии, то щас вам будем выписывать штраф. Дед начинает возмущаться, а друг говорит, кроме штрафа вы еще будете должны в течение трех дней вызвать настоящего сантехника, который должен будет устранить последствия этого ремонта, потому что неизвестно как он сделан, может назавтра вы весь дом затопите. А если не вызовете и не отчитаетесь, то будем штрафовать, пока не сделаете. А если не дай бог за это время от вас хоть капля воды к соседям протечет, то они вас по судам затаскают.

Через минуту, к ним в дверь звонит и стучит(!!) дедок, кричит: вот ваши деньги, отдайте расписку! Мужик ржет, деньги взял, а расписку говорит отдать не могу я ее уже отнес в домуправление. Дед там чуть не в инфаркте, кричит, идите забирайте ее, а то я на вас в полицию и в суд и в спортлото. Мужик говорит, дак ты сам меня попросил, да еще мудила старый денег взял, хрен тебе а не расписка. Дед понял что взяли его за жабры, начал уже канючить, слезу пустил. Мужик говорит, мне идти никуда не охота, я тут с похмела пиво пью, сижу в холодке, мне хорошо. Хочешь чтоб я свою жопу с дивана поднял, гони сто шекелей. Дед еще поныл, поохал, начал к совести взывать, но мужик сказал "до свиданья, дедушка" и дверь закрыл. Через пять минут дед принес деньги, а мужик ему вернул расписку. А друг ему сказал, что ващет за такие добрые дела мужик сам мог попасть на нехилый штраф.

© mskfire

98

Есть такое интернет-сообщество "онкобудни". Его участницы - женщины, которые перенесли рак или борются с ним прямо сейчас. Они там как могут помогают друг другу, обмениваются опытом, контактами врачей, диетами, просто словами поддержки, короче - живут. Кто год после диагноза, кто три-пять, а кто и десять-пятнадцать. Они не считают, что если не удалось вылечить рак навсегда, то всё было зря и сопротивление бесполезно. Если удалось продлить жизнь хотя бы на год, то это целый год. 12 месяцев, 52 недели, 365 дней, 8760 часов. Рассказывает киевлянка Людмила Пухляк, основатель сообщества.

Я, кажется, не рассказывала эту историю. Рита была боец, каких мало. Она перепробовала кажется все, что было в арсенале докторов, и побывала везде. Ее рак постоянно рецидивировал, а она пробовала и находила на него новую управу. И в какой-то из дней 5 лет назад мне написала знакомая: "Рите надо сделать повторную гистологию, а блоки ее (то есть образцы опухоли) остались в Лисоде (киевская больница), ты не знаешь, как их забрать и передать в Москву?". Казалось бы, простая задача, но не в нашем же неспокойном мире. На дворе 16-й год, между нами нет никаких сообщений, кроме поездов - ни одна служба доставок не работает. Больница отказывается отдавать биоматериалы незнакомым людям без доверенности. Мы лихорадочно ищем выход.

Первой сдалась больница и передала блоки моей знакомой, которая тогда там лежала. Ее мама ехала от нее и мне надо было сделать простую вещь - выйти в условленное место в оговоренное время и забрать пакет. Я прихожу и жду... 15 минут, полчаса, час... замерзаю, как цуцик. На трассе случился сумашедший затор, через полтора часа приезжает совершенно измученная женщина, очень извиняется за то, что случилось никак не по ее вине.

Курьерку никакую не нашли, поэтому я решила, что на следующий день приеду к поезду и уговорю проводника или проводницу взять пакет, хотя в тот момент это ужасно строго запрещено. Я просыпаюсь, а на улице то, чего 13-го ноября быть не должно - снегопад! Сыпет снег, сыпет и сыпет и к вечеру город стоит весь. От меня до вокзала 20 минут тролейбусом, но тролейбусы перестали ходить, такси вызывать бесполезно и я, лихорадочно найдя зимнюю одежду, пробираюсь через сугробы к метро.

Доезжаю до вокзала и по дороге думаю о том, что кажется всё таким странным и сложным, как будто кто-то хочет мне сказать - на фиг тебе оно надо? Я нахожу поезд и обхожу все вагоны от головы до хвоста, прошу каждого проводника/проводницу и мне все отказывают и шикают на меня так, будто я самая страшная террористка на белом свете.

Я стою на пероне перед этим поездом, всё в снегу, и я вся в снегу и я плачу. Плачу обо всем на свете - о том, что есть рак, о том, что есть война, о том, что нам так сложно услышать и помочь кому-то. Каким-то чудом я собралась и перестала рыдать. Посмотрела вокруг и увидела женщину, которая курила перед отправкой поезда. И я не знаю, что меня подтолкнуло к ней. Но я подошла и сказала: "Помогите мне, возьмите с собой маленький пакет, его очень ждут в Москве". Она вначале испугалась и отказалась, а потом на минутку так замешкалась, посмотрела на заплаканную меня и спросила - "а что там?" - "Там блоки из больницы, по которым нужно сделать гистологию..." - начала я и осеклась - откуда нормальному человеку про это знать? - "Понимаете, у моей знакомой рак и чтобы ей подобрали лечение, нужны вот эти штуки." И тут случилось что-то. Между нами как будто рухнула стена. "Давайте, я отвезу их. Запишите мой номер телефона." - номер не русский и не украинский, показала паспорт, она оказалась гражданкой то ли Великобритании, то ли какой-то другой страны, а потом она быстро так заговорила: "Я теперь понимаю, что сегодня случилось. Я летела в Москву, мне очень туда надо, а нас посадили здесь и мне пришлось из аэропорта ехать на вокзал, покупать билет на поезд, слава богу были места. Я курила тут и думала: что за невезение такое? А тут вы. У меня мама умерла от рака и я понимаю очень, как это важно. Видимо, я здесь оказалась для того, чтобы отвезти этот пакет".

Я отдала пакет, отправила девочкам в Москву контакты, номер вагона и время прибытия поезда. Еще раз заплакала. Шла назад через снег и думала о том, как удивительно иногда изворачивается пространство, и сколько сложных переплетений случилось в том, чтобы к Рите приехал этот маленький пакет, который мог дать ей еще один шанс. Я, кстати, так и не знаю, получилось ли что-то толковое по тому анализу для нее, но с тех событий она прожила еще 2,5 года. А меня эта история изменила. Это была какая-то такая ключевая точка, когда что-то во мне щелкнуло и стало на место - именно в тот момент приняла, что как бы что-то туго ни шло, но я какая-то деталь в этой картине мира, которая добирается до тех, кого пересадили с самолета на поезд...

99

Психолог проводит тест, перед ним десять мужчин: - У кого дома командует жена, один шаг назад. Девять мужчин отошли, а один остался на месте, его спрашивают: - Друг расскажи, как мужу удерживать власть в доме, поделись секретом? - Я не знаю, меня сюда привела жена и велела стоять на месте.

100

- Друг, посоветуй, что лучше взять мотоцикл или снегоход? - Серега, а какой суммой располагаешь? - Да за крутую технику десять тысяч зеленых не жалко! - Бери мотоцикл! - Так лето пройдет, а зимой что делать? - Серега, да ты не переживай так, с мотоциклом за десять тысяч баксов до зимы ты уже не дотянешь!

123456 дальше →

Партнеры

Реклама