Результатов: 4

1

Лежат два белых медведя у домика полярников, вдруг дверь домика открывается, и с диким криком выбегает на мороз голый полярник, его
заваливает снегом с козырька и он убегает обратно.
Один медведь говорит другому:
— Надо было его сожрать!
— Подожди, завтра толстый первым пойдет!

2

Любовь и Авиация.

Каждый год на Аляске бьются легкомоторные самолеты. То в тумане за верхушки елей зацепился, то ошибка пилота, то отказ системы, а то и вообще никто ничего не понял, но самолет на дне озера. В прошлом месяце охотники набрели на обломки самолета, висящего кусками на деревьях, который пропал в 2008 году, под обломками растасканные зверями человеческие кости - отец с сыном, искали их тогда долго, и вот нашли спустя девять лет.

Итак, жила-была девочка Сара и была у нее мечта летать. Не то чтобы как птица, а управлять самолетом. Судьба пронесла ее как мимо военной авиации, так и мимо гражданской и Сара получила профессию бухгалтера. Вышла замуж, родила сына – все как у всех, но мечта летать осталась. В 35 лет Сара все-таки получила заветную лицензию на управление легкомоторным самолетом. Самолет поначалу арендовала, летала с инструктором, потом без чтобы налетать нужное количество часов и набраться опыта. Наконец годам к 40-ка Сара и ее муж Джон купили в кредит небольшой подержанный самолет типа Кукурузник на 4 посадочных места. Вот тут-то и начинается сама история.

Аляска большая, но ничьей земли нет. Земля либо федеральная, либо племенная, либо штата, либо города, либо частная – у всех свои законы как эту землю защитить и живность на этой земле всячески охранить. Выйти просто так поохотиться не получится, надо получить разрешение на сезон и на вид дичи (лось, олень, медведь, рысь, горный козел и т. д.). Сервис предлагается огромный. Можно снять частный охотничий домик на пару-тройку дней или неделю или на сколько денег не жаль, нанять проводника-профессионала, зафрахтовать небольшой самолет или катер.

Чтобы было дешевле, веселее и безопаснее, Джон пригласил троих друзей на охоту. Сняли охотничий домик на берегу озера, закупили продуктов на три дня, заправили самолет. По договору, Сара доставила охотничью экспедицию на место стоянки на своем гидросамолете и должна была забрать всех в определенный день.

На Аляске главными конкурентами охотников являются медведи. Их тут три вида: черные, бурые, и белые. Гризли – это подтип бурого медведя, они более агрессивные, хотя и бурые далеко не мишки-гамми. Черные медведи от людей стараются уйти, но любят лазить по мусоркам. Поэтому все мусорные бачки на Аляске имеют «противомедвежьи» замки, если плотно не закроешь бачек, можно, выйдя из дома, напороться на картину «Три медведя ужинают без Машеньки» прямо на твоем дворе. Штраф городу заплатишь нехилый! А если им понравится, они будут возвращаться снова и снова. Нет-нет, пристрелить низзяя! Бурые и гризли строго охраняют свою территорию, но на людей не охотятся (в большинстве случаев). Белые - те жрут всех, кого встретят и кто не успеет убежать.

Джон и его товарищи по охоте могли каждый застрелить не более шести оленей в день. Но олени конечно тоже не дураки стоять и ждать пока их пустят на колбаску, их еще надо выследить, не-за-мет-но к ним приблизиться, выстрелить, и попасть. Самая сложная часть заключается в «незаметно». Незаметно идти по тайге очень сложно – там все против человека, то ветка под сапогом предательски хрустнет, то приходится через кустарник лезть напролом с ружьем и рюкзаком, то белка начинает орать над головой: «Понаехали тут!» и хочется пристрелить на месте горластую тварь. Олень услышит и учует вас еще до того, как вы заметите его белый хвостик, и тихо уйдет в сторону.

Вторая проблема, после того как вы пристрелили оленя – наши старые друзья медведи. Черные медведи просто пойдут за охотниками подъесть то что выбросили при разделке туши. Бурые и гризли идут на выстрел как на приглашение к обеду – кормильцы приехали! Поэтому охотники или быстро разделывают тушу на месте и быстренько оттуда сваливают или уносят тушу к месту разделки, но тоже быстренько. Здесь почти каждый охотник расскажет вам историю встречи с бурым медведем, который «случайно» выбрел на полянку, где охотники разделывали оленя минут через двадцать после выстрела. При этом охотники счастливы, если медведь просто даст им возможность уйти. Туша оленя достается хозяину тайги.

На этом проблема с медведями не заканчивается, они же обладают уникальным обонянием и чуют свежее мясо за мили, поэтому они часто ошиваются около охотничьих домиков и доставляют массу неприятностей охотникам. Как-то по утру охотник вышел до ветру справить малую нужду и в середине процесса из-за угла охотничьего домика вышел бурый медведь, шумно вдохнул запах вражеской мочи на вверенной ему территории и недовольно рыкнул. Так и бегал охотничек вокруг домика, ухватив штаны одной рукой и зажав детородный орган в другой как эстафетную палочку. Только медведю та палочка была не нужна, он хотел взять приз целиком вместе со мокрыми штанами. Олимпийские игры были преждевременно прерваны болельщиками, затащившими полумертвого фаворита гонок в домик. Медведь потом еще долго ходил кругами, пробуя на прочность двери, требуя выдать обидчика и метя территорию. Естественно в тот день никто на охоту не попал.

Когда Сара прилетела забирать охотничью экспедицию, оленье мясо было упаковано в специальные кулеры (такие мини-холодильнички из прочной пластмассы), по количеству кулеров она знала вес груза, который был предварительно оговорен и рассчитан. Но было одно но, вернее два, а именно две неразделанных оленьих туши. Это был перевес и Сара мягко отказалась брать на борт лишний груз. Охотники попытались ее переубедить, но Сара не соглашалась.

Слово за слово между пилотом и охотниками завязалась перепалка, в которой Джон принял сторону друзей-охотников. Сара пыталась объяснить, что озеро небольшое и «разбег» довольно короткий, подъем вверх резкий, что ели аляскинские очень высокие, и если они заденут ель, то у медведей будет праздник с человечиной на десерт, а дома куча детей останется сиротами, включая сына Сары и Джона. Четыре уставших небритых и озверевших от охоты и крови мужика ничего не хотели слушать, но Сара лишний вес не взяла. Пока самолет разбегался по воде, охотники печально провожали глазами две одинокие оленьи туши, оставшиеся на берегу озера. По возвращению, Джон выехал из дома в течение недели и в течение следующего месяца подал на развод.

Передо мной сидит приятная молодая женщина по имени Сара. Она рассказывает мне эту историю, стараясь не плакать, но слезы все равно нет-нет катятся по щекам. Я не знаю как ее успокоить, мне нечем ее утешить, впереди ее ждут многие месяцы разводного процесса. Я спрашиваю: «Если бы тогда на озере ты знала, что твое решение разобьет твой брак, ты бы взяла на борт тех оленей?» «Нет - отвечает Сара, - я не имела права рисковать жизнями людей и своей жизнью». «Ну - говорю я, - тогда ты все сделала правильно. Жизнь у тебя одна и маму твоему сыну никто не заменит».

Каждый год на Аляске бьются легкомоторные самолеты. То в тумане за верхушки елей зацепился, то ошибка пилота, то отказ системы, а то и вообще никто ничего не понял, но самолет на дне озера. Что-то мне подсказывает, что Сара никогда не пополнит эту печальную статистику (тук-тук-тук три раза по дереву).

3

БЕЗДОМНЫЙ ИНДЕЕЦ

Может быть в каменном веке, пятилетний Рома был бы каким-нибудь жрецом огня и имел бы большой, заслуженный успех у соплеменников, но в наше, небрутальное время, от Ромчика сплошная головная боль.
Вообще-то мальчик он хороший и даже иногда послушный, но моргнуть не успеешь, как он всю семью убьет и дом спалит.
Рома ужасно любит все поджигать.
Соберет, бывало, на папином письменном столе десяток туристов – резиновых ГДР-овских индейцев и ковбойцев, усадит их у походного костерка, выключит в комнате свет и слушает их ночные разговоры, то и дело подбрасывая в костер бумажные дрова.
Потом, конечно, на запах дымка сбегаются мама с папой, заливают стол водой и вставляют Роме по первое число.
Уж чего только с ним не делали, и уговаривали и ремешком обрабатывали и зажигалки к балкону привязывали, ничего не помогало. Рома наловчился добывать огонь даже при помощи бабушкиных очков.
Но, после того, как прогорела вдруг и оборвалась веревка папиного боксерского мешка и он падая, чуть не прихлопнул мальчишку, родители поняли, что пора уже подключать к делу специально обученных людей.
Отыскали дорогущего детского психолога и принялись водить к нему поджигателя.
Несколько занятий психолог показывал Роме свои странные, но веселые картинки, просил нарисовать родителей и друзей сидящих у костра, а потом, по секрету выяснил, что Рома, когда вырастет, уйдет из дома и поступит в институт каминной растопки, или на худой конец, в паровозо-кочегарный колледж.
Психолог долго думал, совещался с коллегами, наконец, отвел в сторонку Роминого папу и присоветовал ему сделать одну жестокую, но действенную штуку:
Во дворе их загородного дома, обязательно вместе и обязательно с большим трудом, нужно построить деревянный домик. Совсем как настоящий только маленький, величиной с собачью будку.
В этот домик нужно поселить все самые любимые вещи и игрушки мальчика, и в один чудесный день, спалить на хрен этот домик дотла, вместе со всем его содержимым. Дескать, плюшевые зайчата заигрались, начали баловаться спичками и нечаянно подверглись кремации…
Жестоко, но пусть Рома поймет, что огонь не игрушка, а враг, способный отобрать у человека самое дорогое.
Долго ли коротко, но домик был отгрохан на славу: высотой метра полтора, трехэтажный, с окнами, и даже с освещением внутри.
Поселились там самые важные и любимые игрушки: медвежата, куклы, солдатики, пистолеты, лук со стрелами, машины на радиоуправлении, костюм Спайдермена, роликовые коньки и еще много-много самых отборных ценностей.
Пора было и пожаром заняться, но папа все оттягивал этот жуткий момент, все-таки, столько труда и души было вложено в этот дом, хоть бери и новый строй, чтобы сжечь.
Да и сына жалко, настоящее будет горе. Не слишком ли жестокий удар для пятилетнего мальчика? Рома ведь так полюбил этот домик. В последнее время даже не поджигал ничего, некогда было, из карандаша и консервной банки лопату, вот, для снега смастерил, совсем как настоящую.
Но, наступил день, когда папа решился – сегодня или никогда.
Вечером он приехал домой, вышел из машины, смотрит, а во дворе, прямо на земле, сидит его Рома, обхватив коленки и грустно разглядывает черные обугленные головешки (все что осталось от домика), рядом стоит полукопченая мама с красными глазами и с автомобильным огнетушителем в руках.
Папа хотел было что-то сказать, или спросить, но не придумал что, и тогда Рома показал пальчиком на маленького резинового индейца и сказал:
- Папа - это все он, бездомный индеец. Представляешь? Пришел он к нашему домику, постучался, ему открыл дверь охранник Мишка и спросил: – «Чего, тебе, краснокожий?»
А он, притворился хорошим и ответил жалобным голоском: - «Мне некуда пойти, я замерз, можно я тоже буду жить с вами?»
Медведь сказал: - «Нет, уходи, самим мало места!» И выбросил индейца на улицу.
Индеец полежал – полежал, потом встал и решил отомстить. Чиркнул зажигалкой и вот…
Папа посмотрел на строгую маму, которая пыталась сдержать улыбку, и сказал:
- Мама, скажи мне как юрист, если, к примеру, убить детского психолога, то придется ли за него отвечать, как за человека…?

4

Лежат два белых медведя у домика полярников, вдруг дверь домика открывается, и с диким криком выбегает на мороз голый полярник, его заваливает снегом с козырька и он убегает обратно.
Один медведь говорит другому:
- Надо было его сожрать!
- Подожди, завтра толстый первым пойдет!