Результатов: 9

2

Всем моим бородатым друзьям посвящается.

Если ты сейчас бородатый, ты — модный. Я ещё помню то время, когда бородатый человек в шапке, взглядом освобождал столик в «Шоколаднице». А сейчас у каждого второго борода. У каждого, но не всем эти бороды подходят. Я счас говорю об этих плюшевых парнях, которые внезапно решили стать мужественными. Тело ребёнка, голова дровосека.
Я скажу так: если у тебя лицо бородатое, у тебя и сердце должно быть бородатым. Я недавно видел как один такой бородатый брутал стоял в магазине и ругался с продавщицей по поводу просроченного йогурта. Ты — бородатый мужик. Ты вообще не должен знать что такое йогурт. Ты должен пить молоко сразу из коровы. Брать вот так корову и пить молоко пока корова не закончится. А потом выбрасывать пустую корову, если попал в урну коровой — загадай желание. Кругом одни лжебородачи, я недавно видел такого, вот такая копна волос, вот такая копна волос... несет сумку вот так: "Я стильный, я иду на биеннале!" Ффффу...! Я таких называю "лицо бородатое — жопа бритая" Сто процентов.

3

Следи за собой, будь осторожен...

Забавляют меня нынешние насильники. В наше время "Пісюнковий злодій" (укр) -был куда осторожней. Ну там для мусоров хоть работа была. Найди, докажи, расколи. Доказуху нарой, что бы героя-любовника на нары загрузить.
А нонешние. Ручные прям. Сами сбегаются. Сами за ментов всю работу делают. Можно сказать, тянут к блюстителям дрожащие ручонки- "сблочьте меня дядиньки!" -я в острог хочу!
Очень веселила дискуссия про героев видео в туалете МАДИ. Особо одаренные граждане, кому могучий ум и "элементарная логика" заменяет знания-орали "како насилие?" "самадала!" -и видео есть! Ни в жисть не посодють!
Я угорал.
Дело резонанс. Видео-идеальная доказуха. И что бы не сели?! Да щаззз!!!

Как и предсказывал- онижедетей затрюмили по самые ноздри.

С Шурыгиной та же тема. Дебилы просто НЕ ПОНИМАЮТ- что происходит. Опездол сидит 8 лет за одну палку- и чувствует, что все правильно сделал. Ога. Ну подумай еще- времени у тебя навалом.

Я это к чему? К тому, что страх потеряли. Мы боялись половых преступлений как огня. При прочем правовом нигилизме-(у меня пол УК в анамнезе было-даже ст. 227. "Пиратство" присутствует формально. Хоть и несудимый.) к этому мы относились крайне серьезно. Как то неохота было потом в камере остро ощущать себя симпатичным.

Я не собираюсь обсуждать тут аспекты справедливости. Она у каждого своя. Я об опаске говорю. Есть сложившиеся правила.
Для ментов износ-подарок. Готовая палка.(Раскрытие) То есть, кидаешь палку ты даме и менты-тебе. Одновременно. Уроборос прям такой.
Причем после заявления -поздняк метаться. Попробуй милая забрать заяву-ей тут же Ст 306. Заведомо ложный донос светит.

Вот потому мы и вели себя в этом смысле лапочками. "Нет"- даже от пьяной мадам было именно нет. А не "может быть".
Пьяная баба для нас была не "пизде не хозяйка"- а тело, которое надо оттранспортировать родителям и сдать на руки. Запомнив номера таксиста, что вас вез, фамилии свидетелей -на пьянке и проч. И еще много чего.
Стелили солому где надо и не надо. Оттого и не падали.
Помню ночью, в Битцевском лесопарке костер жгли. Из лесу вышли две нимфетки. Подсели к нам.
-Лет сколько? (на вид- за 20 точно)
-По 15.
-Строгого режима?
Бегемот скинул свою с колен моментом.
-Что случилось?
-Деточка! За тебя дадут больше чем ты весишь!

И два лба- Я (100кг) и Бегин (120 кг) скакали по темному лесу, с треском проламываясь сквозь кусты, аки лоси сохатые, спасаясь от двух мокрощелок. От топота копыт пыль по полю летит. Потом, отдышавшись- перекрестилсь. Что это был экспромт, а не ментовская подстава. Но береженого Б-г бережет...

При крайне разнообразной половой жизни у нас в компании не было ни одного заявления. Ни на кого.
Как то с удивлением узнал, что встречаюсь с дамой, что уже троих затрюмила по 117й (тогдашней).

Дева была со странностями-и только. В детстве ее трахнул какой-то упырь и она решила мстить. Но не мне!
Со мной ей подобное и в голову не приходило-как выяснилось.

А вообще, надо просто к женщинам по человечески относиться. Не быть скотом, проще говоря. Потому как трахнуть пьяную девчонку- одно дело. Но вот выложить это в Сеть-это уже за гранью. Мало того, что это идиотизм. Это просто крайняя степень паскудства, по-моему.

Как бы несложно сделать так, что бы проснувшееся рядом голая незнакомка через 5 минут хохотала, а через 10 - просила повторить. Нетрудно оставить о себе хорошее впечатление-а не ощущение того, что ей воспользовались, опомоили и выкинули.

Это ж элементарно. Нет? Тебе это трудно? Тогда -дрочи. Цюцюрковый злодіяка(укр-рукоблуд)- твоя судьба. И помни- в СИЗО полно неласковых , но очень энергичных мужчин, тоскующих по твоему нежному телу.

Не , я понимаю- юность, гормоны. Все в этом возрасте низом думают. Но жопа ж тоже должна тревожные сигналы подавать. Очко играть должно: "Аларм!" . Отечество в опасности! Возможны незваные немытые гости!

Пы-сы. Хотя вообще это все нищеебские проблемы. При наличии хоть каких-то нормальных средств, очень скромных, к слову, проблем найти себе секс вообще нет. Совсем. Так что вьюношам советую вспомнить анекдот про Вовочку и его папу.
"Что бы все это иметь, сынок, надо очень хорошо учиться!"

4

... Случилась эта история на исходе 80-х годов 20 века, когда я ещё был юн и красив, моя блестящая лысина коварно пряталась под копной волос, проезд на метро стоил 5 копеек, на трамвае 3 копейки, солнце светило ярче, а девчонки были проще и доступнее.
Один из старших курсов военного училища, без пяти минут лейтенантов, обеспечивал зимние учения младших курсов на заснеженных просторах живописных Карельских лесов. Старшекурсникам уже не надо было трамбовать лесные сугробы широченнейшими лыжами, именуемые в армейском обиходе "дрова от папы Карло", тогда ещё деревянными, а не нынешними пластиковыми шикарными "Азимутами", автоматы год назад были сданы на склады, поэтому учения в основном состояли из изучения способов зимней маскировки, чтения книг в аудиториях, заготовке дров для полевых кухонь и долгих карточных турнирах в "храп", "секу","тыщу". Эстеты же "от сапога и каски" осваивали преферанс...
Однако мы не о том, мы же о героизме в мирное время, правильно?
Был такой момент в истории военных училищ, что одновременно с курсантами проходили обучение и прапорщики, закончившие перед этим техникум, прошедшие "срочку",закончившие школу прапорщиков, успевшие подать заявление к зачислению в военное училище и сдавшие, пусть даже и на одни тройки, вступительные экзамены. Эдуард Гулько был одним из таких.
... Справедливости ради необходимо отметить, что голова у него была очень светлая, вороват он был по-минимуму, в курсантскую среду он вписался очень органично, а поскольку и армейская служба, и техникум, и училищная специализация совпадали, то и экзамены, особенно по специальности, он сдавал шутя, ставя порой в тупик опытнейших преподавателей своими грамотными, узкоспециализированными вопросами, на которые тут же сам давал полный, развёрнутый и исчерпывающий ответ. Любили, надо признать его все, особенно поварихи и официантки из курсантской столовки, куда заступал в наряды дежурным по столовой Эдик. Курсантская молва говорила, что некоторые любили его даже по ночам, однако к окончанию четвёртого курса у него была жена, дочь заместителя начальника по материально-техническому обеспечению, которая успела родить ему двоих детей и работала делопроизводителем в строевой части.
... А в этот недобрый декабрьский день Эдуард был в суточном наряде. Дежурным по столовой. Проверив качество и вкус приготовленного обеда, доложив дежурному по лагерному сбору, хлопнув по пути по широченнейшей заднице кладовщицу Марину, прапорщик направился в туалет. Туалет был самый обычный, армейский. Кирпичный, батальонный на 12 очков, с аккуратными, но слегка великоватыми по размеру отверстиями. Выгребная яма заслуживала отдельного описания. Это был бетонный бункер глубиной четыре метра, который очищался каждое лето специально вызванной машиной. А вот в зимнее время неотапливаемый сортир был весьма похож на небольшой каток с жёлтым льдом на полу. Тусклая одинокая лампочка освещала только его центральную часть, оставляя таинственный полумрак в далёких углах. А ровно по центру каждого очка на дне выгребной ямы высился небольшой, но очень аккуратный и острый сталагмит из курсантского дерьма, любовно и аккуратно наращиваемый после каждого посещения "места отправления естественных потребностей" страждущими. Зимние морозы этому весьма способствовали. Он был остёр, как копьё Лонгина. Именно так - Копьё Судьбы. И именно в такое вот очко и рухнул бедолага Эдик, не успев даже вскрикнуть, надевшись на один из сталагмитов, как таракан на булавку. Надеюсь, что мучения его были недолгими.
... Отсутствие дежурного по столовой было замечено сразу же, однако обнаружено тело было только после ужина. И, как говорится, "есть тело - открывай дело".
....Молодой следователь гарнизонной прокуратуры в звании старшего лейтенанта, собрав до кучи показания всех свидетелей, не утаивая ничего, описал всё как было, захлопнув и оставив папку с результатами расследования и дознавания, отправился в канцелярию лагерного сбора, дабы поставить печать в командировочное удостоверение.
В папке были материалы расследования по данному несчастному случаю, повлёкшему за собой гибель военнослужащего, произошедшую по собственной неосторожности. Говоря простым, человеческим языком, из-за банальнейшего распиздяйства. Рутинный, казалось бы самый обычный процесс описания гибели военнослужащего, если бы не сам экстраординарный способ покинуть сей бренный мир столь витиеватым образом.
Естественно, строевой отдел немедленно ознакомился с содержимым папки и принял своё, военно-канцелярское решение. По возвращению старлея, его ожидал достаточно неплохо собранный на скорую руку стол с закусками, бутылкой коньяка, двумя бутылками водки и порезанным сыром, колбасой, апельсинами и двумя банками шпрот, сберегаемыми к Новому Году, но открытыми по столь серьёзному делу именно сейчас. Командовали парадом начальник строевого отдела лично и тесть покойного. Молодая вдова была отправлена отцом с глаз долой, "чтоб мокротами не портила картину".
- Присаживайся, старлей, присаживайся, - зычным басом пророкотал подполковник-начстрой. Извиняй, конечно, но... Прочитал я твой рапорт. Так-то оно конечно так, но как-то вот не совсем так. Был человек, без пяти минут офицер, отличник боевой и политической, так сказать, заботливый отец двоих детей и примерный муж. Коньяк, булькая в горлышке бутылки, заполнял "первыми по-сто" гранёные стаканы, направляемый опытной и умелой рукой.
Старлей двинул кадыком, сглатывая слюну, как собака Павлова.
- А что не так, тащподполковник, какие замечания, может можно как-то исправить? Несмотря на юный возраст старлей был хитёр не по годам и умел поддержать разговор, начатый старшими.
- Ну, за помин души...
... Непоропливо выпили, старлей схватил кусок булки и пару шпротин для закуски, подполковник, не закусывая, закурил "Беломор" и продолжил:
- Вот ты, к примеру, какие видишь перспективы жизненные у детей-сирот и безутешной вдовы? Вот и я не вижу... А деньгами помочь надо бы? Надо... А вот скажи, мил человек, если погибает, скажем, защитник отечества геройски, в Афганистане, не к ночи будь он помянут, спасая своих товарищей и выполнив до конца свой воинский долг перед Отечеством, народом-партией-Правительством, а?
... Старлей, торопясь, начал перечислять положенные надбавки, сыпля цифрами и процентами, оперируя сроками выслуги и районными коэффициентами, однако взгляд его был прикован к руке подполковника, который не торопясь наливал по второй.
- И вот куда ты спешишь, сынок, а? А вот на охоту на зайца зимнюю ты когда-нибудь ходил, нет? А как насчёт русской баньки, да с веничком, да после того чайку с брусничным листом, что девчонки из медсанчасти у себя по вечерам заваривают? А на рыбалочку подлёдную? На денёк-другой? Да и прикоптить налимчика-то зимнего, да под водочку, а? Так говоришь, если погиб боец при исполнении, то и разговор в кадрах совершенно другой, верно?
- Так служба у меня, служба, мне же завтра уже и прокурору округа доложить до обеда надо!
- Служба, сынок вещь такая. Её служить надо! А если кто её служить не умеет, то нахрена он нам такой в наших славных Вооруженных Силах нужен? И прокурор твой тоже человек, заслуженный, полковник как-никак, много что видал и много что понимает, - и рука подполковника потянулась к телефонной трубке.
- Товарищ генерал? Пал Степаныч, подполковник Сидоров докладывает, здравия желаю! Тут вот у меня старлей один сидит, из гарнизонной прокуратуры. Да-да, Пал Степаныч, по вопросу Гулько, Вы сразу правильно поняли. Толковый парень, очень толковый. Странно даже, почему такой толковый парень и всё ещё в старлеях, а не в капитанах ходит. А что Вы с прокурором-то нашим гарнизонным знакомы, да? С Виктором Иванычем? Да Вы что? Соседи по даче? Ну и как? Понял, понял, обязательно разберусь и доложу... Так как бы мне капитана этого на недельку у себя задержать? Да по делу, по делу, конечно. Так Виктору Иванычу вы сами позвоните? Ну спасибо, спасибо, груз с плеч долой, груз с плеч...
Телефонная трубка приземлилась на своё законное место, и подполковник произнёс второй короткий тост:
- Обойди стороной беда-печаль и минуй нас чаша сия!
Дружно выпили, закусили, некурящий старлей на полуватных ногах побежал в туалет, но памятуя о последних событиях, остановился у заднего крыльца и оросил снег в пышном сугробе.
Вернувшись он обнаружил, что коньяк уже закончился, а в стаканах плещется водка. Встали, выпили по третьей. Как положено. За тех кто в море и в дозоре. Посыльный из столовой прибежал с отварной картошечкой, жареной курицей и кастрюлькой солёных огурцов и помидор. Мужицкий офицерский разговор затянулся надолго, глубоко за полночь, зам по МТО сбегал к себе в кабинет и принёс ещё две бутылки водки, отобранных на днях у курсантов, неудачно сходивших в самоволку.

Старлей появился следующим днём в штабе только к обеду, с красными сонными глазами и выбритым до синевы подбородком. От него густо пахло одеколоном "Шипр". Взяв со стола свою папку, он удалился в кабинет начальника строевого отдела. Часа через два в строевую часть заглянул начальник.
- А что вы ещё здесь? По домам, девочки-мальчики, по домам! Пятница, дела домашние ждут не дождутся, в понедельник всё допишете. Меня до понедельника до обеда не искать, я тут с ребятами из прокуратуры на зайца да на рыбалочку сгоняю.
А во вторник утром был готов рапорт прокурору и доклад о служебном расследовании, в котором говорилось, что "при выполнении боевого задания, находясь в составе круглосуточного наряда, неся дежурство, прапорщик Гулько совершал обход вверенного ему объекта. В условиях плохой видимости, обеспечивая боеспособность войск при проведении общевойсковых учений в условиях, приближенных к боевым, находясь на объекте, предназначенном для обеспечения жизнедеятельности и повышенной боеспособности курсантских подразделений потерял равновесие, и поскользнувшись упал на остро отточенный предмет, являющийся неотъемлемой частью вышеуказанного объекта".
Тут же прилагался рапорт в округ о том, что "произведены организационно-штатные мероприятия по устранению возможного повторения несчастных случаев подобного типа", что было чистейшей правдой, ибо целый взвод курсантов-первокурсников до рассвета вырубал по самое основание говнянные сталагмиты топорами, приваренными к длинным и тяжёлым арматуринам.
Прапорщика Гулько похоронили со всеми почестями, как военнослужащего, погибшего "при исполнении". Семье и детям до совершеннолетия обеспечили пенсию "по потере единственного кормильца", командование даже выбило им в ЛенВО отдельную двухкомнатную квартиру, также было выписано совсем немаленькое единовременное пособие, как и полагалось по закону.
Злые языки говорили, что там ещё был и какой-то орден положен прапорщику, да замылили его в Москве, в МинОбороны в отделе кадров, адресовав кому-то совершенно постороннему, но это, конечно уже враки.
А злополучный сортир заколотили намертво досками, а на следующее лето снесли, чтобы построить абсолютно такой же, но с другой стороны дорожки ведущей к плацу. Да и то - через год.
Вы, наверное, спросите, что сталось с тем старлеем? А ничего. Получил досрочно капитана, был переведён в Сочинскую военную прокуратуру, где дослужился, наверное, до полковника.
У них с этим строго, у прокурорских-то.

5

Стройбат отдыхает…
Часто в историях про армию всуе упоминается стройбат - мол, самые чмошные войска. И состав там сплошь жители кишлаков и аулов, и дисциплина у них не на высоте, и оружие им выдают никакое и, прочее, и прочее. Осмелюсь развеять общепринятое заблуждение. Есть, есть ещё один род войск, в сравнении с которым стройбатовцы просто полк кремлёвской охраны! Я отслужил в этих войсках в конце 60-х годов – день, в день два года(призвали 13-го декабря и дембельнулся в этот же день через два года). Ладно, хватит интриговать читателя – это железнодорожные войска.
Сразу и категорично оговорюсь – сужу только по своему батальону. Обобщать на все войска не решусь. Хотя… Думаю, наш батальон был не самый худший в войсках, так как постоянно трудился вблизи Москвы. Мы, например, тянули железнодорожную ветку Монино-Фрязево.
Честно сознаюсь: идти в армию не хотел. Считал, что даром, впустую, на ветер выброшу из жизни два года. Компания у нас была такая не очень правильная, где только и говорили о том, как откосить от армии. И только потом, с годами я понял – это были лучшие годы в моей жизни.
Забрили меня в 20 лет. Нет, я не косил. Просто учился в вечерней школе и военкомат сам, без всяких там звонков и заносов отсрочивал мой призыв 2 раза. Да, были времена… Нынешнее поколение, наверное, и не слышало о вечерних школах.
Попал я в учебный полк, в школу младших специалистов. Там было много специальностей – даже машинист тепловоза, но я выбрал шофёра. Готовили нас полгода. В полку - да, дисциплина была на высоте: всё чётко и строго по уставу. Кормили нормально – каждый день мясо, рыба, масло сливочное и тому подобное. Дедовщины здесь по определению не могло быть, ведь это же учебный полк и контингент каждые полгода обновлялся. «Застареть» просто никто не успевал. Да, было всё: молодость и здоровье, отсюда неуёмное желание куролесить, смеяться и хохмить. Единственно чего не хватало, так это сна. Да, да, всё как положено: отбой в 22 и подъём в 6 утра. И всё равно этих 8 часов не хватало. Поэтому для нас политзанятия по пятницам и кино по субботам и воскресеньям в Доме офицеров, были самыми желанными. Каждую пятницу, после завтрака вся рота – пять взводов по 33 человека в каждом – собиралась в коридоре казармы на политзанятия. Происходило это так: каждый солдатик брал свой табурет (у нас кроме табурета была ещё и тумбочка в личной собственности) и пулей бежал в коридор занять удобное место. А удобными считались все места, кроме первого ряда. Ну, самыми шикарными, само собой, считались места у стены, рядом с батареями отопления. Со стороны это действо выглядело так: по длиннющему коридору вдоль сидящей ровными рядами роты размеренно, что-то бубня, шагал майор-политрук. Первые ряды солдатиков сидели прямо, а все остальные за ними – крепко спали, уткнувшись в спины передним. Последний же ряд, что у стены с батареями, лежал на полу, прижавшись к батареям. Так же мы использовали и киносеансы по субботам и воскресеньям. Доводят нас строем до Дома офицеров, командуют «разойтись!» и мы наперегонки ломились в кинозал, на последние ряды, а лучше на балкон и тут же отрубались. Ништяк! Два часа полноценного сна!
Об оружии в полку. ВЕСЬ полк был вооружён исключительно карабинами СКС Симонова. Мы даже на охрану штаба наших, ж/д войск ездили в Москву с карабинами. Ну, в том 1967 году так было. И в оружейке у нас стояли только карабинчики да цинки с патронами. И н и ч е г о больше! Даже касок нам не полагалось. Точно также был вооружен и наш батальон, в котором я оттрубил оставшиеся полтора года. Более того, нам даже на теоретических занятиях ничего не рассказывали о других видах вооружений, военной техники и прочих орудиях убийства. Пострелять нам дали всего один раз за полгода службы – перед принятием присяги. Естественно, не было занятий ни теоретических, ни полевых по тактике боя в наступлении, обороне… Вот вспышку слева-справа и бег в противогазе репетировали до упаду.
Немного о солдатиках. Напомню – наш полк готовил младших специалистов по довольно сложным специальностям (связисты, шофера, крановщики, машинисты тепловозов и пр.), которые требуют знаний и интеллекта не ниже среднего. Именно по этой причине курсанты в основном были набраны из Украины, Белоруссии, со всех уголков России, Казахстана (русские в основном), Прибалтики, немного из Армении и Грузии. Жили мы дружно и весело, никаких межнациональных напрягов не было. Драку помню только одну, когда Саня Медведев из Казахстана поцапался с грузином – и то, на бытовой почве. Был ещё один грузин, пытавшийся поначалу задираться, но мы его быстро поставили на место. С тех пор и не возникал.
Увольнений никому, ни разу не давали, в самоволку никто не бегал, водку не жрал, не кололся и не курил травку. Некогда нам было этим заниматься. Верится с трудом? Но, так было.
Наконец, учёба закончилась и нас раскидали по батальонам от Владика до Западной Украины. Мы с Володей Грядуновым из Усть-Каменогорска попали в рязанский батальон. Формально батальон базировался в Рязани, но мы там находились всего пару месяцев (декабрь-январь) за полтора года службы. Всё остальное время прожили в палатках, так сказать, на «природе». Попали мы в батальон в момент, когда он только передислоцировался на новую точку ( на новый объект работы), поэтому палаточный городок ещё не благоустроили. Представьте: воды на бытовые нужды нет, приезжаешь на обед – жара, весь потный, руки в масле и соляре, а помыться не чем. Вместо столовой – скамейки и столы, врытые в землю. Под столами, в тени и грязи валяются свиньи. Поэтому, чтобы сесть за стол надо было пинками выгнать свиней из под стола. В первую ночь меня разбудили потоки дождя, хлеставшие на мою кровать через пустое палаточное окно… Потом, потихоньку обустроились: построили нормальную столовую, наладили местное водоснабжение, обустроили отхожие места, смастерили летний душ, и даже проложили центральную улице. Палатки так же довели до ума: пол и стены щитовые, в окнах стёкла, две самодельные печки-буржуйки, входной тамбур, несколько столов и ряды кроватей в два яруса. В каждую палатку помещался взвод, ну, нас было 30 рыл.
Дико мне было после учебки в полку, где всё по уставу, строго, правильно, вовремя, всё расписано по минутам, поэтому не надо напрягать голову раздумьями что делать, чем заняться, куда пойти… Там, тело и душа существовали раздельно: тело тебе не принадлежало, им кто-то командовал (налево, направо, бегом, отжался, подтянулся и т.д.), а душа была где-то там, далеко, вся в мечтах и грёзах о хорошем и вечном... И вот теперь мы в батальоне, в лесу, в палатках. С 8 утра до 6 вечера обыкновенное вкалывание – кто на самосвале (как я), кто на скрепере, кто на бульдозере или экскаваторе. Подъём в 6 утра остался, но принудительной зарядки уже нет. Утреннее построение превращено в планёрку, где получали распиздон за невыполнение плана, за поломки техники. После этого народ без строя брёл на завтрак. И в автопарк ( расположенный, кстати, за пределами лагеря) мы тянулись кому как вздумается.
Мы же автобат – шофера (исключительно на старых МАЗах 205-х, которые постоянно ломались) и бульдозеристы, которые, понятное дело, за смену становятся «немного» чумазыми. Поэтому нам кроме солдатского х/б выдавали спецовку отнюдь не военного покроя. И, главное, не следили и не указывали нам во что одеваться на работе. Картина нашего выхода на работу конечно живописная: по населённому пункту, вдоль шоссе на добрые полкилометра растянулась толпа молодых ребят, одетых вразнобой – кто в спецовке, кто в старой хебешке. Единственно, что в нас выдавало солдат так это пилотки и кирзачи. Вечером картина была ещё более красочной – назад брели мелкими группками или поодиночке те же фигуры, но уже расхристанные и чумазые. Самое забавное было в том, что в тоже время на стройку шли стройбатовцы. Так у них всё как положено в армии – одеты по форме и строем, с флажками по бокам и комвзвода сзади, замыкающим.
Вообще, наш автобат ничем не отличался от любой гражданской строительной организации, но главное сходство – план любой ценой. Ради выполнения плана комбат закрывал глаза на дисциплину, нарушение уставных норм, военную подготовку и прочее. Если план «горел», то объявлялась боевая тревога и мы сутками, без выходных его спасали. А чтобы эти боевые учения хоть как-то походили на военные, нам выдавали карабины без патронов. Мы их, естественно, закидывали под сиденье, чтоб не мешались.
О деньгах. Я слышал не раз, что стройбатовцам платили какие-то деньги, которые им начислялись на сберкнижку, а книжкой можно было воспользоваться только после дембеля. Нам тоже платили какие-то деньги, но ежемесячно и наликом на руки. Я до конца службы так и не врубиля в механизм начисления зарплаты и премий. Помню только сумму – 51 рубль. Кто-то получал и больше, но эта тема мало кого волновала.
День получки давал старт жуткому запою! Для меня, отнюдь не паймальчику, воспитанному улицей 60-х годов это было дико. Солдатики-работяги уходили в запой на неделю… И для меня по сей день остаётся загадкой – как можно было пить неделю на 51 рубль? Ну, наверное, потому, что я в тех запоях не участвовал. И, вообще, в то время был очень правильным мужиком: не пил, не курил, занимался спортом, мечтал и готовился к поступлению в институт. Особенно буйных в подпитии приходилось изолировать на «губе». Мы жили в лесу, в палаточном лагере и стационарная гауптвахта для нас была роскошью. Её заменял железный ящик, вместимостью на два рыла. Стоять там было невозможно – только сидеть на железном полу. И вот в них помещали особенно буйных и держали до полного вытрезвления. За узниками постоянно следил дневальный. Ну, типа, жив он там, не захлебнулся в своём дерьме? Надо отметить, что трезвяк наступал быстро, поскольку ящик находился на улице и колотун в них был не хилый. Конечно, всем провинившимся назначали срок на гауптвахте. Своей губы у нас не было и мы арендовали места в какой-то крутой в/ч в Черноголовке. Там тоже были проблемы с камерами, и из-за этого у нас образовалась длиннющая очередь штрафников. Я, например, не дождался - так и не отсидел свои семь суток, дембельнулся раньше.
Теперь о национальном составе нашего батальона. Нас, русских было всего 15 человек! А всё остальное население легко сгодилось бы для изучения национального состава СССР: Прибалтика, Средняя Азия и Кавказ (включая Северный) были представлены полностью, малые народы Севера тоже присутствовали. В общем, Ноев ковчег. И, как ни странно, хрупкий баланс терпимого взаимоотношения между солдатами разных национальностей сохранялся. Конфликты между нами иногда возникали – точно также как в любой мужской тусовке, но без явного национального душка. А вот с дедовщиной нам не повезло… Вот не заметно её было. Старослужащие-дембеля были, но, чтоб они себя вели, как показывают в нынешних фильма – да упаси Боже! Никто из молоды «старикам» (так в наше время называли дембелей) портянки не стирал, не делал их работу и не был на побегушках. Ну, если самую малость, меньше дневалили или ходили в наряд на кухню. Вообще, хотел бы дать совет юношам, собирающимся в армию – готовьтесь к ней. Занимайтесь спортом, желательно мордобоем во всех его видах (карате, боксом, борьбой) и у вас не будет проблем с дедовщиной. Я, например, пришел на службу разрядником-боксёром, отжимался около 100 раз, подтягивался – 25 раз, двухпудовую гирю жал по 10 раз обеими руками, жим лёжа – 150 кг., на перекладине разве что «солнышко» не крутил и при росте 185 см., весил 80кг. Помнится, в учебке посрамил самого Кошмана, тогда ещё только новоиспечённого лейтенанта, потом ставшего командующим ж/д войсками. Мы как-то занимались физподготовкой на турниках и тут с понтом подходит Кошман и говорит: посмотрите салабоны как надо. Делает склёпочку и переворот с упором. Потом, обращается к нам: ну, кто так сможет? А я ему в пику продемонстрировал десять силовых выходов, исполненных в замедленном темпе (что особенно трудно)… Имея такие физические кондиции, дедовщина как-то и не замечается вовсе.
Вообще-то, отсутствие дисциплины и порядка всегда скверно. В армии особенно. Выручает только самодисциплина – и то с большим трудом. Вот наша палатка, на отдельный взвод – 30 человек. Минимум порядка поддерживался: поочерёдное дежурство, уборка… А в остальном всё плохо. Формально время отбоя существовало, но ложились спать единицы. Остальные продолжали посиделки – непрерывно работал переносной приёмник, на разных столах резались в карты и в домино, кто-то переодевался в гражданку и мотал в самоволку (у нас у каждого в палаточной коптёрке висели гражданские шмотки), другие, разбившись на кучки земляков о чём-то лопотали беспрерывно. Ну и конечно гоняли бесконечные чаи. Понятно, что выспаться и отдохнуть в такой обстановке было невозможно. Именно здесь я потерял способность нормально спать. Взамен получил перманентный недосып и лоскутный сон.
Выходной день у нас был один – воскресенье. Надо иметь в виду, что весь офицерский состав – нет, не вру, правда – буквально весь, за исключением майора-замполита, ещё вечером в субботу садились в санитарку и сваливали в Электросталь к своим любовницам. Ну, понять их можно, семьи то в Рязани, а Электросталь большой подмосковный город с ресторанами, кинотеатрами… Ну, а мы развлекались кто как хотел: играли в футбол-волейбол, бродили по окрестным лесам, кто-то уходил в самоволку, переодевшись в гражданку. Вообще-то, в самоволку бегать надобности по большому счёту не было – девочки из окрестных поселений сами регулярно к нам приходили, т.к. мы устраивали вечера типа дискотеки: жгли огромный костёр, орала современная музыка, можно было танцевать. Периодически случались и неприятные казусы – бывало, почти по целому взводу подхватывали триперок. Ну, это когда платные девушки приходили. Бедный майор-замполит! Он бегал, матерясь от палатки к палатке, увещевал, грозился, но его попросту посылали на х-й. Тогда он запирался в штабе и более не докучал нам. А что он мог сделать? Ну, арестует единственного сварщика, пъяньчугу и дебошира, а утром, в понедельник, на него наорёт комбат и прикажет отпустить арестанта.
О наркотиках. Чтобы у нас кололись, я не видел и не слышал. Но анаша не переводилась. В отпуск у нас уходили регулярно. Напомню, что основной состав был из Средней Азии Азербайджана и Сев. Кавказа. Так вот каждый отпускник привозил с родины огромный шмат анаши! Раздавалась она всем желающим бесплатно и большинство из наших «младших братьев» шмаляли регулярно.
О стрельбах. Чтобы напомнить нам, что мы как-никак солдаты, командиры четыре раза за полтора года пытались вывозить нас на стрельбище, на огневую подготовку. Своего стрельбища мы не имели, поэтому приходилось начальству где-то по другим частям нас пристраивать. Однако, любителей пострелять, а потом полдня чистить карабин находилось очень мало. И когда народ узнавал, что планируются стрельбы, то все разбегались по окрестным лесам – лишь бы не ехать на стрельбище. В итоге, командирам удавалось наскрести едва ли человек 20 «стрелков» (это те бедолаги, кто не успел спрятаться).
Что касается забав, то любимым нашим развлечением летом являлась крысиная охота. При любой кухне, естественно присутствуют крысы. А при полевой кухне их поголовье на порядок больше. Как только наряд и повара сваливают вечером из кухни – крысы тут же оккупируют помещения. И если по-тихому войти и включить свет, то закричишь от ужаса и омерзения при виде сотен серых копошащихся тварей. Крысиное сафари происходило так: мы, вооружившись палками, окружали столовую, по несколько человек входили в каждое помещение и, включив свет, палками начинали дубасить крыс. Крысы начинали выскакивать на улицу (они в столовой не жили – полов то не было – а приходили из леса) и здесь мы с колами начинали их дубасить. Визгу и ора было поболе, чем на стадионе. Ну, кто хоть раз в жизни с палкой ходил на крысу – тот меня отлично поймёт. Крыса ведь загнанная в угол всегда прыгает на человека. На меня так раза три бросались и всегда я в ужасе непроизвольно вскрикивал. В общем, эта охота нервы щекотала отменно. Даже при охоте на волков такого страха не натерпишься…

6

Р

У полненькой, курносой блондинки Ольги на лбу было написано, что она круглая отличница и перфекционистка.
Я, конечно не проверял, но наверняка и в ее аттестате имелась только одна фраза:
- «Надпись на лбу подтверждаю»
Подпись, печать…
Оля, как заботливая наседка стремилась опекать всех вокруг себя и это было очень ценно, ведь мы занимались самым изнуряющим психику занятием – поступлением в институт.
Кто поступал при конкурсе 16 человек на место, тот не даст соврать.
Оля назубок вызубрила историю и литературу, казалось, что она знала всех опричников по фамилиям, прозвищам, предпочтениям в оружии и размерам сапог, а уж Павел Власов, так и вообще был Олиным одноклассником…
Уже провалившиеся на экзаменах, все как один, приходили порыдать на ее материнской груди, Оля нежно гладила бедолагу по голове, приговаривая:
- Ничего, ничего, подготовишься получше, а на будущий год опять подъедешь поступать, тогда все получится. Вот увидишь, главное не отчаиваться.
Да что там говорить, она даже собственноручно «шпоры» нам писала и это не смотря, на то, что все мы друг другу были злейшими конкурентами. Святая женщина:
- На, тут у тебя будут всякие довоенные даты, а тут за манжеткой положишь «НЭП» Мне в деканате девчонки сказали, что по НЭПу гоняют почти всех. Ну, ни пуха. Да, и о пятилетках не забывайте – Что? Когда? И как они назывались? Кто не помнит, вот у меня листок. Подходите сюда к окну, стойте, учите, должны успеть…

Наконец, позади мои экзамены по литературе, специальности, вот и из кабинета истории я выскочил с пятеркой. Все волнения позади, я не верю своему абсолютному счастью - на этот раз – вроде бы поступил…
Но радостная и возбужденная толпа в коридоре, не спешила разбегаться в лето, все терпеливо стояли и ждали нашу святую Ольгу. Никто, конечно же, не сомневался, что она сдаст на пятерку, но все же. Ведь каждого из нас она так или иначе «подогрела», кого учебником, кого запасной ручкой, кого датами, и всех без исключения – добрым словом.
Но что такое, почти все вышли из кабинета, а ее все нет и нет, подсмотрели в щелку – сидит, лицо печальное, готовится. Самая последняя…
Всем стало очень волнительно. Неужели наша Оля окажется сапожником без сапог и завалит историю?
Наконец открылась высокая дверь и выпустила Зареванную Олю. Тело ее подрагивало от сдавленных рыданий, тушь побежала по полненьким щечкам.
Мы и сами чуть не разрыдались…
Я спросил:
- Оля, что? Тройка?
Она не могла говорить и только повертела головой.
- Двойка?
И тут Олю прорвало и она задыхаясь от горя ответила:
- Пять.
- Пятерка? Так чего ты, дура, ревешь и нас пугаешь!?
Она оторвала платочек от лица и вдруг громко сказала:
Р-Р-Р-ыба!!! Н-Р-Р-Р-авится!?
И это ее «Р-Р-Р» было таким ленинским, таким детским, веселым и раскатистым, что мы не смогли сдержать смех и от этого Ольга зарыдала еще громче.
К тому моменту, мы знали Олю недели две, но даже и не догадывались, что до сих пор никому из нас, она еще не сказала ни одного слова с буквой «Р-Р-Р» Мозг ее всегда работал как мощнейший компьютер и без пауз, в реальном времени строил фразы так, чтобы ни разу не проскочила эта ненавистная «Р-Р-Р».
Но любой компьютер рано или поздно упирается в непосильную задачу и зависает, причем в самый неподходящий момент.
Экзаменатор остановил феерический ответ на первый вопрос и попросил переходить ко второму.
Оля похлопала глазками, но компьютер дал сбой, он уже ничем не мог помочь и тогда ей самой пришлось блеять что-то несуразное:
- До появления Иисуса на белый свет оставалось еще не одно и не два, а чуть больше тысячелетий. Где-то на два больше одного. И вот, на том месте, где находится нынешний Кавказ, имеется очень высокое место, почти самое высокое, вот возле него и возникло это …общество…
Экзаменатор снял очки, удивленно вскинул бровки и наконец остановил сей глубокомысленный ответ:
- Послушайте, успокойтесь, соберитесь, вы так хорошо отвечали на первый вопрос, что я уже подумывал поставить вам пятерку и отпустить, но с таким ответом выше двойки… Что с Вами случилось? Сосредоточьтесь и скажите что-нибудь вразумительное по данному вопросу, я ведь должен оценивать ваши знания. А не слезы.
Тогда Оля с ненавистью посмотрела на преподавателя и с вызовом за-Р-Р-Р-ычала:
- В т-Р-Р-Р-етьем тысячелетии до нашей э-Р-Р-Р-ы, в п-Р-Р-Р-едго-Р-Р-Рье го-Р-Р-Р-ы А-Р-Р-Р-а-Р-Р-Р-ат об-Р-Р-Р-азовалось госуда-Р-Р-Р-ство У-Р-Р-Р-а-Р-Р-Р-ту!!!

Наверное, никто из присутствующий так в жизни раньше не смеялся.
Смех – смехом, а ведь с тех пор прошло уже почти четверть века, но и сегодня любой из нас, тогдашних абитуриентов, услышав слово – «Урарту», наверняка по-доброму улыбнется и без запинки ответит: Что это за Урарту? Когда? С чем его едят и у какой горы оно образовалось…?

7

Даже не знаю, какой эпиграф предпослать этой истории. То ли «Яка страна, такие и теракты», то ли «Бросить бы все и уехать в Урюпинск».

К нам на фирму заехал парень из канадской глубинки, Джош, обсудить перспективы совместного проекта. Дело было вскоре после трагедии в Колорадо, когда маньяк застрелил 12 человек на сеансе «Бэтмена», поэтому за ланчем пошел разговор о всяких криминальных эпизодах, случившихся «вот прямо через два дома от нашего». Чикаго уже не тот, что при Аль Капоне, но все равно у каждого нашлось что вспомнить. Если не стрельба, то поножовщина, если не поножовщина, то грабеж или самоубийство. Смотрим, Джош наш сидит бледный, варежка нараспашку, и с ужасом переводит взгляд с одного на другого. Потом говорит:

- Ребята, я вообще газеты читаю, представляю, что творится в мире. Но одно дело в газетах, а другое – вот так, на соседней улице, практически у тебя на глазах. Как вы вообще здесь живете?

- Джош, мы знаем, что Канада тихая страна, а у вас тихий город даже относительно Канады, но неужели совсем никогда ничего не случалось?

- Такого, как вы рассказываете – никогда. У меня тесть 25 лет прослужил в полиции, самое серьезное, с чем он имел дело, это вождение в пьяном виде. Хотя нет, 6 лет назад был один случай, о нем даже в центральной газете провинции написали...

Итак, вот правдивый рассказ о преступлении века, потрясшем городок под названием Лосиная Челюсть, Саскачеван.

Некий гастарбайтер, вкалывавший сезонным рабочим на соседней ферме, хорошенько оттянулся в баре. То есть он думал, что оттянулся недостаточно, и хотел добавить, но бармен сказал, что больше не нальет. Тогда наш герой сел в машину и отправился искать выпивку в другом месте. Нашел на отшибе домик без огней и попытался взломать дверь.

От шума проснулась 82-летняя хозяйка дома. Хорошо зная криминальную обстановку в родном городе, она никак не могла предположить, что ее грабят. А потому решила, что это внук заехал ее проведать в неурочное время. Старушка накинула халат, помогла гостю открыть дверь и предложила чаю. Вошедший от чая отказался и потребовал виски. У хозяйки нашелся и виски. Гость в четыре глотка догнал то, что ему недодали в баре, и отрубился на диване в гостиной.

Наутро бабуля решила выяснить, который из восьми внуков почтил ее своим присутствием. Принесла семейный альбом и стала сверять фотографии с верхним концом спавшего на диване тела. Не обнаружив ни малейшего сходства ни с одним из восьми (они все белобрысые, а в пришельце текла редкая в тех краях латиноамериканская кровь), старушка наконец начала что-то подозревать и вызвала полицию.

Полиция арестовала тело и встала перед проблемой, какое обвинение ему предъявить. Грабеж? Он ничего не украл. Незаконное проникновение в чужое жилище? Сгодилось бы, если бы хозяйка не открыла ему дверь своими руками. Пьяный дебош? Не дебоширил, мирно спал. Мошенничество (типа выдавал себя за другого)? Так непонятно, за которого из восьми. В итоге, ни на чем не остановившись, привычно оштрафовали за вождение в пьяном виде (из бара уезжал пьяный, все видели) и отпустили. В общем, смотри эпиграф.

8

Наверняка у каждого есть знакомые, которые отличаются способностью
попадать во всевозможные забавные и не очень ситуации. Удается им это
легко и непринужденно. Приключения находят их сами, хотят они того, или
нет. Есть один такой знакомый и у меня.
Дело было в те далекие годы, когда солнце было ярче, а щи кислее.
Дяденьки милиционеры в те годы крайне негативно относились к курению в
тамбурах и распитию в вагонах. Но в то же время это было уже время
(пардон за тавтологию), когда на последних электричках ездило очень
много народа. И так, начало девяностых, предпоследняя электричка. Зима.
Куча сонного народа и...
Посередке, зажатый с двух сторон грузными тетками в одеждах, сильно
увеличивавших и без того немалый объем телес, сидел на лавке тот самый
знакомый, для краткости назову его Нарским (ибо из Наро-де-Фоминска он).
Вид у него был ну явно не свежий. Мало того, что был он сплюснут тетками
в поперечном направлении, так еще и треух съехал на затылок и весело
подмахивал одни ухом в такт раскачиваний вагона. На отчаяно борющейся со
сном (а ведь все знают, что нет ничего страшнее, чем уехать на
предпоследнем паровозе за Наро-де-Фоминск. это до утра...) физиономии
был румянец здорового выпимшего человека. Тетки дрыхли. Полвагона тоже
дрыхло, остальные либо пили напитки, либо играли в карты. Кто-то даже
похрапывал. В общем коммунальная идилия.
И вот, в мареве перегара и раскаленного воздуха от ацких печек,
появляются два богатыря в синих одеждах. Они важно и неспешно идут по
вагону, разглядывая народ. Скользнули взглядом по нам с товарищем,
бессовестно выставивших на показ пиво (зимой!!), зыркнули на
картежников, замедлились возле брюнета... Но никто не привлекал их
внимание так, как это сделал Нарский. Блин. Ну ведь один из сотни
человек в этом вагоне, причем не самый, так скажем, заметный для
ментовского взгляда, но привлек. Да до такой степени, что они у него
паспорт стали любопытствовать.
И тут Нарский совершил стратегическую ошибку - он начал с ними
разговаривать! Язык его выдал... Дяденьки милиционеры вежливо попросили
его выйти в тамбур. Видимо для экспертизы процентного содержания
дензнаков в кошельке (для меня всегда было загадкой - на кой лях
пытаться найти деньги у бухого чела? он же все уже выбухал!). Нарский,
вяло сопротивляясь уже почти начал сдаваться и даже встал. И тут решил
снова сесть. Для дяденьков милиционеров это уже был сигнал на уровне
рефлексов - попытка к бегству! И они его начали брать силой. То есть за
грудки и на выход. Кстати деликатно. Но Нарский периодически хватался за
ручки на спинках сидений и мямлил - не пойду! не пойду!... дядьки были
сильнее...
И вот уже близок выход в тамбур! Дяденьки милиционеры увидев финиш
ослабили хватку и тут Нарский вырывается из цепких лап... кидается к
кнопке с надписью "Милиция", втыкает в нее палец и в полном отчаянии
орет визгливо - МИЛИЦИЯЯЯЯЯЯЯ!
Дяденьки милиционеры растрогались до икоты, увидев такое проявление
душевных страданий и икая и похрюкивая уползли в другой вагон. Нарский
вернулся на место и воткнул свое тело в ушелье между тетками.
Вагон уже не спал.
Поезд по-прежнему пронизывал бездонную бездну подмосковья.
Занавес.

9

Как развлечь себя в лифте.
1. Расскажите пассажирам, как вы однажды застряли в лифте и просидели
там 12 часов, пока не подоспела помощь.
2. Обхватите голову руками и воскликните: "Да заткнитесь вы все, идиоты!"
3. Просвистите гимн Советского Союза.
4. Приоткройте ваш дипломат или сумку и, украдкой туда заглянув,
спросите: "Ну как, хватает воздуха?"
5. Стойте молча и не шевелясь, отвернувшись лицом в угол, и не выходите.
6. Приветствуйте каждого входящего в лифт дружеским рукопожатием и
просите называть вас адмиралом.
7. Когда в кабине лифта наберется по меньшей мере 8 человек, прикрывая
рот руками, сгибаясь и хватаясь за других, закричите: "Только не сейчас,
опять, блин... всегда рвет в лифте!"
8. Время от времени мяучьте.
9. Предложите 10 долларов тому, кто засунет и вынет лампочку изо рта.
10. Сучите ногами и приговаривайте: "Скорей, скорей, скорей." Затем
огорченно вздохните и скажите: "Поздно!"
11. Покажите всем свою болячку и спросите: "Как вы думаете, это заразно?"
12. Положите себе в карман что-нибудь увесистое (по типу пистолета) и
периодически по нему похлопывайте.
13. Войдите с каким-нибудь контейнером с надписью "Человеческий орган -
голова".
14. Пристально уставьтесь на какого-нибудь пассажира, затем скажите:
"А, вы один из НИХ!" и демонстративно перейдите в дальний угол лифта.
15. Отрыгнув, скажите: "мммм... вкусно!"
16. Когда станет тихо, оглядитесь кругом и спросите: "Это не ваш пейджер?"
17. Прослушивайте стены лифта при помощи стетоскопа.
18. Hарисуйте небольшой квадрат на полу и скажите, что это ваше место.
19. Объявите всем демоническим голосом: "Я должен вселиться в более
подходящее тело."
20. Рассматривайте других пассажиров в бинокль.