Результатов: 8

2

УРОК ПЕРЕВОДА С ОДЕССКОГО

Эпиграф:

- Моня, бежи по-бистрому помить горло, а то до нас имя Двойра имеет припереться.
- Щас! А вдруг она не припротся? Шё я буду, как тот поц, круглый день бегать с чистой горлой?


Представьте себе девушку, что до восемнадцати лет ни разу картохи себе не сваривши, а токмо читавши да чужеземную мову учивши до одури, приехавшую по контракту работать переводчиком в системе профтехобразования СССР в Алжир в 80е гг прошлога столетия. Она не знала ни профиля своей будущей работы, ни города, куда ее направят.... Она ничего не знала. И ее никто не встретил в аэропорту.

Стоп. Вот тут, чтобы некоторые слезливые товарищи не начали хором мою героиню Машу жалеть, сделаю таки отступление и поведаю, что прилетела она в Алжир не одна, а с каким-то специалистом, возвращавшимся из отпуска. И везла она для него сто килограмм груза, ей положенных, но не имевшихся в наличии по причине ее полнога незнания того, что в Алжире кушать мало чего есть. Специалист, назовем его Леонидом Хлыновским (все имена вымышлены!!!), в качестве благодарности напоил ее в самолете допьяна, благо потребовалось для этога всего ничего.

И вот прилетели они в столицу Алжира город Алжир. Хлыновского — встречают, а Машу нет. А Маша - пьяная и не переживает вовсе. Сжалился он над дурехой-девчонкой и отвез к себе в контракт, где она благополучно прожила с месяц в ожидании направления на работу.

Поселили Машу к Соломону Марковичу, мастеру производственного обучения из Одессы. Он с супругой Валерией Львовной занимал трехкомнатную квартиру в большом многоквартирном доме, заселенном сплошь советскими специалистами. Маше выделили комнату прямо рядом с душевой. Соломон Маркович принимал душ в пять часов утра. И, как будильник, орал под душем «Кто мооожет сравниться с Матильдой маааааей!». Маша просыпалась, ждала, пока Соломон Маркович наорется и уйдет таки на работу, и шла помогать Валерии Львовне по хозяйству.

Валерия Львовна, пышнотелая блондинка маленькага роста, всегда носила дома просторный халатик, под которым в разных местах шевелилось ее тело. Когда Маша впервые увидела, как из подмышки Валерии Львовны выпучилась некая труба и, дрожа, поползла куда-то ей за спину, а Валерия Львовна ойкнула, пытаясь трубу достать, и зашипела: Гулька! Не дури, у нас гости!, а потом, обращаясь уже к Маше: Не обращай внимания. Она боится людей, Маша тоже ойкнула:

- К-к-к-то?

- Кошка! Мы ее котенком на улице подобрали. Вот она по мне и скачет с утра до ночи. Она высунется. Если тебе повезет.

Маше не повезло. За месяц Гульку (сокр. Гульчатай) она так и не увидела. А та гуляла по Валерии Львовне как на баобабе. По баобабу.

Через неделю Маша взвыла от тоски и безделья и стала приставать к Соломону Марковичу: - Пожалуйста! Возьмите меня на работу!

- Та на чьто ты мне здалася, пацанка? - миролюбиво гудел на кухне Соломон Маркович. - Хошь, научу фарш на котлеты месить? Гляди, его мять надо нежно… и долго… как титьки.

- Моня! - раздавался вездесуший голос Валерии Львовны.

- Ще сразу Моня? Моня правду говорит! Как тесто! И кушать иди, пока я не умер тебя ждать! - орал Соломон Маркович в сторону Валерии Львовны.

Маша в качестве переводчика, действительно, была Соломону Марковичу как собаке пятая нога. За семь в совокупности проведенных в Алжире лет он преуспел не только в профессиональном французском, но и в разговорном арабском. Но над «немой» неопытной Машей сжалился. И на следующее утро привел ее к себе на работу.

В слесарной мастерской уже копошились арапчата в синих комбинезонах.

Ша, шлимазлы! - зычно гаркнул Соломон Маркович по-русски. Подходим за инстрУментом! По-одному! И в сторону Маши:

- Переводи, пацанка!

Арапчата, скорее всего, не поняли, почему девушка Соломона Марковича сначала побледнела, потом покраснела, потом присела на краешек табуретки, потом встала и прошептала мастеру на ухо:

- Дословно?

- А як вжешь! - расплылся в довольной улыбке Соломон Маркович, уже раздававший выстроившимся ученикам коробочки с болтами и гайками. Они, скорее всего, понимали его без слов. Только Маша отдышалась, молча радуясь несостоявшемуся фиаско, как опять услышала гром с небес:

- Машка, а ну ходь сюда!

Перед Соломоном Марковичем стоял последний арапчонок, красный и взволнованный. Он яростно жестикулировал и махал коробочкой.

- А ты ему, Маша, кажи, - промолвил Соломон Маркович, протирая ветошью что-то железное и глаз с ученика не спуская, - Дословно скажи! Что мол, поезд его ушел!

- У меня болтов мало! - повернулся арапчонок к Маше. - Всем по двадцать выдали, я посчитал! А у меня всего восемна..

- Шо он мне начинает? Говори ему, что я велел! - перебил его Соломон Маркович и с этими словами спрятался в бытовке.

- Мастер говорит, что твой поезд ушел, - прошептала бедная Маша. - Ой! Слишком поздно!

- Какой поезд? Чего поздно? - выпучил глаза арапчонок.

- Ну понимаешь, он сказал по-русски, что поезд ушел. А это значит, что чего-то там слишком поздно….

- Вах-вэй! И дальше арапчонок разразился непереводимой арабской словесной вязью, взмахнул рукой в гневе «Иншалла!» и пошел на свое место обиженный донельзя.

...- Да знаю я, сколько у него болтов! Ко мне вопросов быть не надо, - перебил Соломон Маркович Машу, пытавшуюся ему обьяснить ситуацию. Недодал я ему их специятельно! Шоб знал, чьто он меня устал! Он на прошлой неделе два болта мне умыкнул! Поняла, пацанка? И не порти мне воспитание!

Вечером Маша долго думала. И решила больше уроков перевода у Соломона Марковича не брать. Еще неизвестно, в какой контракт ее направят… необязательно в школу слесарей ведь? А Соломон Маркович и не настаивал.

- Перестань мокнуть нос! Раскатала губу захопить за один раз, - сказал он Маше. - Твоя очередь фарш месить!

3

Был как-то мой друг женат на девушке. А у нее был братец младший – отпетый дегенерат по имени Коля. У него друг был еще – Валера. Они когда в варкрафт играли Валера играл под ником «Лорд Валера». А Коля играл под ником – «Властелин». От так-то оно. Властелина и одного-то терпеть было нельзя, а когда они с Лордом вдвоем были, сердцу стороннего наблюдателя постоянно становилось больно от осознания того, что героев Родина уже не дождется, а обратно запихивать недорослей уже поздно.

Так вот. Надо заметить, что я-то в то время работал в уголовном розыске. Ну как работал – практику проходил. Но опера, к которым меня прикрепили для расширения кругозора, быстро направили мою энергию в нужное русло и по факту я работал, только не официально, бесплатно и без пистолета. И бить людей мне тоже не доверяли. Говорили - молодой еще, можешь ожесточиться прежде времени.

К чему я веду-то. У меня всегда с собой была куча повесток, протоколов и прочих бумаг официального характера, которые я решительно использовал в ходе практики. Еще у меня была папка из кожзаменителя, в которой я все это таскал. Этой папкой я очень гордился, так как считал, что человек с папкой выглядит гораздо более внушительно, чем человек без папки.

И вот как-то я восседал на друговой кухне и поедал котлеты, изготовленные его женой. Папка лежала на столе, а друг сидел рядом и пил чай. В тот момент, когда я выпал из беседы сосредоточенно пережевывая очередную котлетку, он задумчиво спросил по сердцу ли мне стряпня евоной жены и доволен ли я радушным приемом и угощением.

Я в ответ энергично покивал головой и закатил глаза, что выражало высшую степень согласия по всем пунктам. Не откладывая дело в долгий ящик, друг незамедлительно мне предложил в знак благодарности за обед и ради удали молодецкой подарить ему пару бланков повесток для веселого розыгрыша который, безусловно, внесет яркость, и разнообразие в скучную и не веселую жизнь Коли Властелина и Валеры Лорда.

Я внутренне содрогнулся от смеха, но котлеты обязывали и бланки я ему оставил, а сам уехал то-ли в морг то-ли в психушку по уголовнорозысковым делам.

Эффект от шутки превзошел все ожидания.

Папа Коли был бизнесменом, и с семьей не жил, но детей любил, хотя держал в строгости. Колю он любил в частности, и за окончание второго курса без троек сулил отпрыску права и ключи от джипа. За Колиными успехами Папа следил, регулярно проверял его явку в институт, и когда Коли в институте не оказывалось, приезжал и охаживал сынулю ремнем по богатырским ягодицам.

Так вот. Что конкретно намалевал в порыве вдохновения майн либер фройнд в повестках на имя Коли и Валеры я не знаю, но Валера с совершенно не лордским достоинством рыдал и валил на Колю все, чем они занимались в свободное от варкрафта время - от поджога кнопок в лифте, до осквернения памятной стеллы городам – побратимам.

А Коля, в свою очередь, даже не успел как приличный пацан взять все на себя, так как примчавшийся спешно Папа даже не стал браться за ремень, а взялся за гитару. Гм. Знаете – как цыган со словами – «а за меня все скажет гитара». Да. Папа взялся за гитару и нанес Коле несколько воспитательных ударов по хребту, в результате чего благородный инструмент пришел в полную негодность, чего, кстати, нельзя сказать о Колином хребте. После чего, Папа задумчиво отбыл восвояси, а Коля остался и без машины и без гитары.

Когда выяснилось, что повестки были розыгрышем неизвестных лиц, все успокоились, а Коле обещали купить новую гитару, еще лучше прежней.

Надо заметить, что Коля и Валера на поджогах кнопок не остановились. На пятом курсе института их посадили за серию разбойных нападений. Раз в месяц, в день получения пенсий они грабили бабулек. Погорели на шестом или седьмом эпизоде, когда отняли деньги у бывшей учительницы из их школы, которая их и опознала.

От такие дела.

6

Довелось мне поработать два года электромонтером в одной государственной организации. За организацией был закреплен детский лагерь. И одного работника посылали на лето в лагерь в качестве электрика. Так как я был холост, то выбор пал на меня. Задача проста - менять лампочки, ремонтировать розетки и выключатели. У меня была отдельная комната и куча свободного времени. Я читал книги и клеился к девушкам-вожатым.
НО! Меня сразу предупредили - в буфете, на раздаче, стоит баба Катя. Для неё ты будешь лишним ртом, так как бюджет питания не предусматривает электрика (я направлен от организации, а те про моё питание даже не задумываются). Так что будешь получать пол-порции гарнира и самую маленькую котлетку.
Мне, в принципе, хватало. Да и вожатые подкармливали на ночных посиделках.
Однажды прибежал пацаненок и сказал, что нужна помощь на кухне. Я отложил томик Перумова и побрел выполнять работу.
У бабы Кати сломалась электрическая мясорубка и котлеты для всего лагеря были под угрозой. Была уже озвучена крайняя мера - вскрыть консервы с рыбой. Баба Катя мрачнела на глазах. Котлеты для детей она делала уже 30 лет и считала, что это единственная достойная еда для подрастающего организма.
Мясорубку я починил за пять минут, после чего залихватски подмигнул бабе Кате, от чего она даже покраснела, и был таков.
На обед я как обычно пришел последний и баба Катя, так же залихватски мне подмигнув, выдала огромную тарелку полную пюре. Котлет я не увидел, но посчитал, что это какой-то стёб. Наверно, обиделась за моё самодовольное подмигивание. Всё-таки разница в возрасте у нас лет в 30.
Но, когда я начал есть пюре, то там оказалось, под ним, целых четыре котлеты.
Подмигивание бабы Кати не выходило у меня из головы весь день. Она дала мне ЧЕТЫРЕ котлеты. Зачем? И что ей нужно?
Ночью я заперся на все замки и прислонил к двери тумбочку.

7

(Лирика далекого совкового детства)
Полюбил я на кухне кухарку
И готов все котлеты сожрать.
Для нее я построю землянку
И поставлю с клопами кровать.
На кровать постелю я портянку
И ковер изо драных штанов,
Разукрашу ее, как кобылу
И отдам это всё за любовь.
Под окном посажу сад крапивный,
А в саду будет петь воробей.
Под высокой крапивною веткой,
Наваляю я ей ........

8

Муж говорит жене:  - У нас сегодня вечером будут гости.
Жена: - Да что ж ты мне заранее ничего не сказал? Чем я их угощать буду, у меня только борщ? Ну ладно, я буду гостей развлекать, а ты на кухне кастрюлями греми. Потом я спрошу: «Что там упало?» Ты скажешь: «Котлеты в помойное ведро упали». А борщом гостей накормим!
Вечером жена сидит в зале, гостей развлекает, мужик на кухне кастрюлями гремит. Вдруг - ба-бац!
Жена: - Дорогой, это котлеты в помойное ведро упали?
Мужик: - Нет, кастрюля с борщом на пол.