Результатов: 9

1

ТАКСИДЕРЬМИСТЫ
Довелось мне поработать в конце 8о-х в парочке строительных предприятий а ля СССР.
Приморье. Не знаю как в других регионах, но у нас получалось что более 50% строителей были действующими или бывшими «химиками» так их называли, осужденных по «легким» статьям. Я не знаю как это точно именовалось, может колонии поселения может еще как. Было у нас и одно химическое предприятие, но пересекался я с ними в строительстве. Да и разницы принципиальной нет они были такими же химиками как и строителями. Все, как и все люди, разные, но концентрация «разности» на единицу поголовья зашкаливала. Этот феномен легко объяснялся работой сита советского правосудия, загребавшего везде и высыпавшее просеянное и застрявшее в сите чрезвычайно разными недостатками строителей коммунизма, локально. К нам на участок малой механизации, среди прочих, высыпался Бабай. Высыпался давно и когда я туда устраивался он уже был свободен. Маленький, сбитый, подвижный чувачок с большой, заросшей щитиной круглой мордой, и спадающими на плечи густыми черными волосами. Не помню как его звали, хотя конечно помню, все звали его Бабай. Веселый, общительный и улыбчивый он если и сидел на месте, то стоял а если стоял, то всегда что-то рассказывал. Он и рассказал. Весь их отряд располагался тогда в обычной девятиэтажной общаге с выделенным и отгороженным под них этажом. Замутили они с одним соратником, срубить пару не лишних рублей на уик энд. Получилось чуть больше- 3р.50коп. Ну как получилось… Поймали они с подельником воробья и решили его прокачать до волнистого попугайчика. Раздобыли перекиси водорода и для начала клиента обесцветили, ну чтоб краски значит заиграли. Советские времена были достаточно блеклыми, и в поисках цветового разнообразия глаз мог зацепиться разве только за белые валенки, и то если в декабре еще не выпал снег. А тут такая радужная задача и с такой же перспективой. Задумались и шкульнули в своей химической лаборатории цветных пастиков, вернее одну шариковую ручку с четырьмя разноцветными стержнями. Выпучили глаза, выдули пастики на молбэрт и вдохновились. Я хуй знает, что у них получилось в конце, но тленку удалось достаточно быстро сбыть проходящему мимо, и в ту-же общагу, младшекласснику. То-ли мальчик плохо учился и тупил, то-ли у него не было книжек с цветными картинками попугаев, но запал он на редкую птицу не по децки. Где юный орнитолог раздобыл серьезные по тем временам деньги история умалчивает. Может расхуярил в радужном экстазе мамину копилку, да мало ли, но воодушевленной живым искусством, неокрепшей психике это оказалось под силу. Художники добавили 12 копеек и заслуженно ушли на отдых, из которого их вскоре выдернул звон общего сбора. Как обычно всех в одну шеренгу и перекличка, после которой в длинном коридоре рядом с дежурным офицером замаячила мадам за руку со знакомым нам мальчиком. Как вы догадываетесь не опознать Бабая было невозможно даже не очень внимательному пацану. Бабай очевидно поэтому здесь и находился. Мальчик вскоре остановился и кивнул на Бабая:
–Вотон.
-Ну, рассказывай как все было,- подошел офицер.
-Я у них купил попугайчика.
-Ну и что дальше?
-Принес его домой.
-И?
-Он чирикнул и сдох.

2

Телефонный центр крупной туристической компании, специализирующейся на авиабилетах. Общаются Сотрудник (С) и Клиентка (К).
К (возмущенно): Я заказывала билеты своему сыну. Ваша сотрудница неправильно забронировала. Туда правильно, из Франкфурта в Торонто, а обратно во Франкфурт почему-то из Галифакса! Она что, не понимает, что мой мальчик живет в Торонто и ему незачем ехать в Галифакс?
С: Мадам, вы бронировали этот билет по телефону. Есть аудиозапись вашего заказа. Там вы четко сказали, что обратный рейс должен быть из Галифакса.
К: Ну, я была уставшая, а тут еще ваша сотрудница задает столько вопросов - когда летит, откуда летит, куда летит... она же могла понять, что если я говорю Галифакс, то имею в виду Торонто!

3

Летучий змей

В детстве, не совсем далеком, но уже покрывающимся туманом склероза, в каком-то журнале, может «Юный техник», а может еще в каком издании для творческого рукоблудия, мой пытливый взгляд высмотрел схему сборки воздушного змея.
Тогда, в благословенных восьмидесятых, змеи не лежали в магазинах на прилавках и на обочине дорог ими тоже не торговали, и поиметь такое чудо было возможно только через терпение, перемазанную клеем одежду и прямые руки.
Руки у меня были прямые, а вот терпения явно не хватало, но тем не менее в один прекрасный день я настрогав длинных щепок с угла деревянного сарая (за что потом получил громоздких пи@@@дюлей) и вероломно умыкнув у матушки кусок кальки (за что тоже потом получил этих самых) уединился за столом и принялся ваять.
Ваятель из меня, надо прямо сказать, был как из Айвазовского сантехник, но худо-бедно, через пару часов из-под моих рук вышел ШЕДЕВР.
Шедевр был страшен внешне, но сделан добротно и весил как мадам Крачковская. Понятное дело, в аэродинамической трубе я его не продувал, поэтому летные качества были мне неизвестны, но затраченные силы и сам его вид внушали уважение не только у меня, но и у бати, железного и жесткого человека, который увидев ЭТО вздрогнул головой, осторожно потрогал пальчиком и поинтересовался, кого я собираюсь убить.
Вот с этим славным, и как оказалось впоследствии, пророческим напутствием я, подхватив конструкцию под мышку, побежал на поляну, где был простор для моего авиаэксперимента.
Поляна была большая и заросшая высокой, зеленой травой. Предвкушая лавры Жана Батист Мари Шарль Мёнье, я размотал пятиметровую веревку и задумался чем мог. Я, конечно, не читал учение о восходящих потоках и разнице давления в подкрыльном и надкрыльном пространстве, но смутно догадывался, что змей сам по себе не полетит.
Змей, с нарисованным на ней лицом алкоголика-олигофрена, сумрачно лежал в высокой траве и как бы подтверждал мою теорию.
И тут я вспомнил кино, в котором счастливый, до идиотства мальчик бежал по полю, а за ним высоко в небе гордо парил точно такой же змей. Ну, почти такой же.
Сложив в своем тогда еще не богатом опытом, но не идеями, уме всю информацию, я пришел к однозначному выводу: надо бежать! И чем быстрее я побегу, тем выше и красивее полетит змей. Змей считал так же.
Отойдя на край поляны и покрепче ухватив конец веревки, я, судорожно шаркнув ножкой, кинулся бежать к горизонту. Пробежав метров десять, я оглянулся. Подлая змеюка, скалясь кривой ухмылкой, подпрыгивая на кочках и раздвигая траву своим гротескным лицом, волочилась за мной без всякого намерения взлетать.

Я насторожился. Что-то тут было не то. Перебрав в уме различные факторы, влияющие на эксперимент, пришло понимание, что с увеличением скорости бега, есть шанс лицезреть змея в небе, а не в траве, которая достигала мне пупка и весьма мешала развивать скорость.
Вернувшись к месту старта и избрав новое направление, я рванул так, что ветер засвистел в йацах. Я несся как влюбленный истребитель на бреющем, раздвигая траву животом и периодически оборачиваясь назад, чтобы не упустить момент торжества человека над неизведанным. Вот только-только тяжелая змеюка должна была взлететь, как торжество оборвал чей то предсмертный крик. Так громко, жалобно и душевно мог кричать только ёжик, которому на больную лапку наступил невнимательный слон.
Не прекращая бежать, я гутапперчиво вывернул шею и оглянулся. И засучил ногами раза в три быстрее. Я, честно говоря думал, что до этого бежал на пределе сил, но оказывается где-то глубоко внутри имелись скрытые резервы. И причем не маленькие. Высвобождению этих самых резервов способствовало увиденное.
Выбрав себе уютное местечко посередине поляны и примяв маленький пятачок травы, две супружеские пары решили устроить себе литтл-пикник в этот прекрасный, субботний денек. Постелили скатерку и выставили на нее всякое русское угощение в виде водочки, закусочки и запивочки. И сев на попы рядком, как курочки на жердочке, почти скрывшись в траве, только приготовились вкушать эти маленькие, человеческие радости, как внезапно раздвинулась высокая растительность и откуда ни возьмись, неожиданно, как м...вошка из флейты выскочило что-то весьма абстрактного вида, стремительно перевернув пищу и насрав в душу, опять скрылась в траве.
Кто из них вскричал матершинными терминами, я так не понял, да и неинтересно было мне. Важно было то, что на траектории моего следования, по прикидкам никого не должно было быть. Но поскольку я бежал не совсем прямо, а даже конкретно криво, то сам-то я не влетел в эту душевную компанию, а вот змеюка как раз злобным Мамаем пронеслась по столу, собрав своим тучным телом всю нехитрую снедь.
Осторожно за веревку я подтянул к себе пострадавшую рептилию, отчистил ее от кетчупа и, вытащив колечко малосольного огурца из-за планки, поковылял обратно на исходную, по широкой дуге обходя потревоженное сообщество. Огурец я съел.
Вернувшись на позицию и прикинув место, где так внезапно прервался праздник, я определил себе новый путь, который ни в коей мере не должен был пересечься с субботней негой недавних граждан.
Решив, что ну его нафиг находиться на тропе миграции безумного подростка, граждане, аккуратно собрав свою скатерку, перебазировались в другое место, метрах в пятнадцати от предыдущего. Сноровисто умяв травку он расселись чинным рядком вдоль накрытого стола и подняли первый тост.
Высокая трава раздвинулась, и давешнее, диковинное животное из бумаги и древа, прервала спич тостующего на полуслове и, сметя остатки кетчупа со стола, скрылось в зарослях.
Услышав знакомые и красиво связанные фразы, которые подобно стрелам впивались мне в жопу (кстати, про нее тоже там было), я припустил с такой скоростью, что моментально влетел в куст репейника и завалился на бок.
Странно, размышлял мой мозг, в то время, как руки методично сдирали головки репейника с того места, которой в различных вариациях упоминал недавний тамада. Странно, вроде бы по моим расчетам на этом участке поляны никаких людей не предполагалось, так откуда же?
Традиционно скушав еще один огурец и опять очистив от кетчупа многострадального змея, я окольными путями опять поперся на исходную позицию. Змей уже не напоминал того радостного придурка со смеющейся рожицей. После штурма стола и контакта с кетчупом, он скорее походил на грустного манька-убийцу, только что вернувшегося с очередного злодеяния.
... Все закончилось совершенно неожиданно и совсем не так, как я планировал. В очередной раз набрав скорость, я вылетел как раз к застолью, которое в очередной раз совершило перебазировку. Хорошо успел затормозить. Такого подарка наверное они явно не ожидали. Если опустить все матершинные буквы, то они сказали только «О! А вот и...»
Но не зря я целый час бегал по поляне, догнать меня было нереально даже стрижам. Но вот змей, по прежнему не желающий летать и бежавший сзади, подвел меня. Хотя как сказать.
Самый жаждущий справедливой мести товарищ, подбадриваемый одобрительными выкриками коллег, кинулся за мной, желая, наверное, придать моим ушам форму далекую от того, что заложила природа.
Но я был ветер! Я был смерч! Я был неистовый ураган! И все это умножилось на два, когда нетерпеливый гражданин, в пылу азарта погони наступил на моего любимого, ни хрена, как оказалось, не воздушного, а очень даже земного змея, который по прежнему семенил за мной в траве.
Протяжное, горловое «Йоооопт!!!», звук упавшей с Эвереста говядины и рывок веревки в руке, намекнул мне, что товарищ весьма опрометчиво бежал не глядя себе под ноги. А надо, товарищи, всегда смотреть куда идешь. А тем более, бежишь.
Оглянувшись, я только заметил, как высоко-высоко, над зеленою травой, по совершенно правильной параболической траектории, взметнулись две ноги в белых кроссовках и очертив в воздухе правильный полукруг шнурками, скрылись в травке. Из травки раздалось такое, что легкий шелест прошел по поляне, а снующие глубоко в лесу волки стыдливо покраснели.
На завтра, посетив ристалище, я нашел своего деревянно-бумажного, верного, но непутевого друга. В пылу нечеловеческой ярости он был изломан, как судьба Жанны Д'Арк. Жестокая рука мщения прошлась по нему, не оставив целой ни одной деревяшки. Торжественно похоронив свое детище посредством бросания его в пруд и смотав остатки веревки (пригодится еще), я уныло поплелся домой.
... Уже на подходе к дому я радостно вспомнил, что в каком-то журнале видел инструкцию по сборке настоящего, как у индейцев лука. Точь в точь такого, как в книгах моего любимого писателя Ф. Купера.

(с) Сергей Кобах

4

В модный салон приглашен важный граф. Подали обед:
- 0 лосось! - радуется семилетний мальчик.
- Не лосось, а лососина, - недовольно поправляет его мамаша.И обращается уже к графу: - Но уж вы то, конечно, знаете разницу между лососем и лососиной.
- Она, такая же, мадам, как между дураком и дурачиной.

5

Магазин одежды в Одессе. Приходит женщина с мальчиком:
- Хочу купить сыну костюм. Скажите, это из чего ваши костюмы?
- Мадам, это самая хорошая ткань. Это, мадам, настоящее английское
сукно. Сносу нет.
- А оно не садится?
- Мадам, шо вы такое говорите? Вы знаете, что такое английское сукно?
Ваш мальчик будет такое носить до старости.
- Ну хорошо, покупаю.
Мальчик надевает новый костюм, они с мамой выходят на улицу. Через
пять минут начинается дождь, костюм моментально садится. Рукава
становятся до локтей, брюки по коленку. Мамаша, таща за руку сына,
в гневе влетает обратно в магазин. Навстречу им хозяин:
- Мальчик! Как же ты вырос!!

6

В публичный дом заходит пацан лет десяти и тащит за собой
на веревке дохлую лягушку.
Подходит к мадам и говорит:
- Можно мне девушку?
Мадам:
- Мальчик, сколько тебе лет? Иди-ка ты отсюда.
Пацан достает из кармана кучу стодолларовых купюр и отсчитывает
приличную сумму.
- Хорошо, - говорит мадам. - Будет тебе девушка.
- Только вы знаете - одно условие: у девушки должен быть крутой
триппер.
- Ты, мальчуган, совсем опух, - гневается мадам. - Мои девушки
все чистые и здоровые.
Мальчик отстегивает еще несколько купюр.
- Ладно, поднимайся наверх и жди.
Мальчик идет наверх, срочно находится блядь с триппером; мальчик
делает свое дело и спускается вниз, волоча все ту же лягушку.
Мадам заинтригована.
- Мальчик, ты не мог бы объяснить, пожалуйста, в чем дело?
- Видите ли, тетенька. Сейчас я пойду домой, и моя няня будет
приставать ко мне. От меня она получит триппер. Потом папа будет
отвозить няню домой, и после секса в машине папа подхватит триппер
от няни. А ночью он заразит им маму. Утром придет молочник - это
мамин любовник, - и мама наградит его!
- Ну и что??????!
- Ха! Этот-то сука-молочник и есть та сволочь, что убила мою лягушку!

7

Зима.
Ленинград.
Самый разгар эпохи НЭПа.
На улице вьюга, метель.
Классический публичный дом "Мадам Зухер".
В окнах полуобнаженные девицы. Блеск, шик, все пропитано соответствующей
атмосферой. На противоположной стороне улицы стоит мальчик и увлеченно
смотрит как на крыше этого заведения совокупляются кошка с котом. Время
идет, мальчик не отрываясь наблюдает за этим зрелищем. Напряжение
возрастает.
И тут в самый разгар этого любовного игрища, крыша уходит из под ног
кошаков и они в полном отчаянии падают на землю. Мальчик, срываясь с
места, почти задыхаясь, вбегает в дом и кричит:
- Мадам Зухер! Мадам Зухер! Скорее! У вас вывеска упала!!!

8

В публичный дом заходит Вовочка и тащит за собой
на веревке дохлую лягушку.
Подходит к мадам и говорит:
- Можно мне девушку?
Мадам:
- Мальчик, сколько тебе лет? Иди-ка ты отсюда.
Вовочка достает из кармана кучу стодолларовых купюр и отсчитывает
приличную сумму.
- Хорошо, - говорит мадам. - Будет тебе девушка.
- Только вы знаете - одно условие: у девушки должен быть крутой
триппер.
- Ты, мальчуган, совсем опух, - гневается мадам. - Мои девушки
все чистые и здоровые.
Вовочка отстегивает еще несколько купюр.
- Ладно, поднимайся наверх и жди.
Вовочка идет наверх, срочно находится блядь с триппером; он
делает свое дело и спускается вниз, волоча все ту же лягушку.
Мадам заинтригована.
- Мальчик, ты не мог бы объяснить, пожалуйста, в чем дело?
- Видите ли, тетенька. Сейчас я пойду домой, и моя няня будет
приставать ко мне. От меня она получит триппер. Потом папа будет
отвозить няню домой, и после секса в машине папа подхватит триппер
от няни. А ночью он заразит им маму. Утром придет молочник - это
мамин любовник, - и мама наградит его!
- Ну и что??????!
- Ха! Этот-то сука-молочник и есть та сволочь, что убила мою лягушку!

9

Одесса времен НЭПа. Обшарпанный пятиэтажный бордель, из окон выглядывают бляди,
на крыльце сидит хозяйка борделя, толстая мадам Зухер. Перед фасадом, задрав
голову, стоит маленький мальчик, и смотрит, как на крыше совокупляются кот и
кошка. Животные так увлечены, что сваливаются с крыши на землю, а мальчик в
восторге кричит:
- Мадам Зухер, мадам Зухер, у вас вывеска упала!