Результатов: 16

1

В купе вагона старик Рабинович издал неприличный звук. Дама, сидящая напротив, возмущённо воскликнула: - Это неслыханно! Со мной ещё никогда такого не случалось! - Вот оно что, так это с вами случилось? А я-то поначалу подумал, что со мной! Совсем уже ничего не соображаю...

2

Месть.

Сидели как-то семейным застольем тремя поколениями в родительском доме.
Батя, старший брат и я уже перешли к стадии «поговорить/обсудить/повспоминать». Женская часть семьи плавно переместилась в сторону кухни «мужикам закуски подрезать».

И вот что-то заговорили мы про мстительных людей, про месть вообще. Батя затих и в нашем с Братом споре участия не принимал, а молча смотрел в окно и улыбался каким-то своим мыслям.

Когда мы уже выдохлись, Батя посмотрел на нас, подслеповато щурясь, и рассказал нам историю. Далее немного литературно переработанный его рассказ:

- После войны было очень сложно. Наше поколение рождённых в 1945-1947 годах хлебнуло по самое нехочу. Шутка ли! Страна в разрухе была! Электричество у нас в посёлке было только по вечерам и появилось аж в пятидесятых годах. А так всё с лучиной, свечкой, керосинкой. Ложки были только деревянные. Одежёнку передавали от старших к младшим, перешивали старые военные гимнастёрки, галифе. Очень ценились матросские бушлаты! Обувь вообще ценилась на вес золота – весной, летом, осенью чуть ли не до декабря дети бегали только босиком.

Город-то от нас рядом — через перевал всего, но туда добраться только пешком или на попутке. А пешком через перевал то ещё удовольствие, но ходили! А куда деваться-то? Муки купить, крупы.
В огородах занимались в основном дети – родители-то на работе. Кто в колхозе, кто в лесопильной артели, кто в городе на заводах или в порту.

Помню, как в посёлке прошёл слух, о том, что будут путёвки в пионерлагерь где-то в Кабардинке. Как же мне хотелось туда поехать! Просто грезил! Но у моих родителей не было шести рублей на эту путёвку… Дааа, горевал я тогда очень сильно.

В этот момент Батя глянул на своего внука, который до этого игрался с планшетом, пытаясь подружить его со своими новыми смарт-часами. Мишка после этого Батиного взгляда как-то смутился и отложил планшет в сторону. В комнате повисла тишина – вся семья слушала Батин рассказ и он продолжил:
- Школу я заканчивал в городе. Конечно, негодяй был! По точным наукам с двоек на тройки перебивался. По гуманитарным ещё более или менее – легко давались. Увлёкся я тогда плаванием, даже КМС получил. Но учиться не хотел, хулиганил! Редкий педсовет в школе проходил без разбора моих шалостей. И вот с нашим директором как-то не сложились отношения. Не могу сказать, что он меня ненавидел или ещё чего. Но если в школе что-то случалось – виноватым он всегда делал меня. Обидно было. Сами понимаете, натворил один раз делов и всё! Дальше они как снежный ком растут! И за мной вечно косяк за косяком был.

Когда школу заканчивали, директор мне заявил «Аттестат получишь в августе!». Да мне всё равно тогда было!
Мои одноклассники уезжали на вступительные экзамены в ВУЗы и техникумы, а я лето после школы лентяйничал, мотался в город, шлялся по парку, завелась у нас компания дружков, некоторые с криминальными наклонностями. Выпивали. Однажды в июле в пивной возле порта мы подрались с греческими моряками, матросами сухогруза. В качестве трофеев нам достались рублей тридцать деньгами и пара наручных часов, которые мы загнали на толкучке. Вот тут-то и случилась история, которая повлияла на всю мою, да и на вашу жизнь.
В конце июля к нам домой в посёлок пришёл милиционер, который доставил меня в районное отделение милиции, где у меня состоялся разговор с начальником милиции. Здоровый такой мужик в синей форме, фронтовик, орденские планки на кителе. В кабинете кошмар как накурено было! И говорит мне начальник:
- Сынок! Есть у меня информация, что ты пошёл по кривой дорожке. Этак ты скоро до тюрьмы допрыгаешься! Посмотри какая у тебя семья: отец фронтовик, работает не покладая рук, мама ударница в колхозе, брат мастер уже на судоремонтном заводе, на очень хорошем счету, сестра в техникуме. А ты? Шалопай!

Я удивился, конечно, его осведомлённости, потому что с милицией никогда дел не имел. Он продолжил:

- Почему ты учиться никуда не идёшь? В чём дело?
— Так у меня это… Аттестата даже нет.
— Как нет? Ты же одиннадцатилетку закончил!
— Ну, я с директором школы не в ладах. Он мне сказал, что аттестат выдаст только в августе!
Начальник милиции задумчиво походил по кабинету и тихо сказал:
- Вот же гад! Специально аттестат не выдал, чтобы парень учиться никуда не пошёл. Вступительные все до конца июля. Одна дорога ему – или докером в порт, или в тюрьму.
И вот тогда я понял весь ужас ситуации с получением аттестата. Стала понятна мне гадская сущность нашего директора школы. И такая во мне злость закипела! Попался бы он мне в тот момент – разорвал бы на куски.
Начальник выгнал меня в коридор. В кабинет заходили и выходили милиционеры, начальник звонил кому-то по телефону, что-то доказывал, ругался. Ему приносили какие-то списки, таблицы. А я сидел на стуле и думал, какой же я дурак, что допустил такую ситуацию, какой козёл директор школы. Строил планы мести. Один страшней другого!
Через несколько часов, когда я уже окончательно одурел от сидения в коридоре, начальник позвал меня в кабинет и сразу без прелюдий сказал:
- У нас есть разнарядка в одно из военных училищ. Сейчас пойдёшь в военкомат. Там тебя ждут. Давай, иди!
На мои слабые возражения он никак не отреагировал, просто мягко вытолкал из кабинета, приговаривая:
- Иди-иди! Военком ждёт! Потом ко мне за характеристикой зайдёшь.

В военкомате мне сообщили, что выдают мне направление для поступления в военное училище Внутренних Войск МООП РСФСР и вступительные экзамены начнутся в конце августа.
- Это что? Милицейские войска???
Военком строго взглянул на меня:
- Это Внутренние войска. Это не милиция. Смотри парень, не подведи нас.
В течении двух недель я прошёл несколько медкомиссий, собрал необходимые документы, забрал свой злосчастный аттестат из школы и вот уже ехал в компании семи кандидатов на поступление в училище в город Орджоникидзе.
Всё время я мечтал о мести директору школы.

В училище из восьми кандидатов из нашего города поступил только я. Тяжело ли было учиться? Очень! Представьте, каждый день шесть часов лекций, три часа самоподготовки, учения, стрельбы, караульная служба. Мы получали две специальности – офицер мотострелковых войск, с особым изучением специфики службы внутренних войск, и юриспруденция. Учиться плохо не получалось – это ведь армия! Лекции по военным дисциплинам нам преподавали военные, в большинстве своём фронтовики.
Юридические дисциплины преподавались гражданскими специалистами – среди них было несколько молодых и красивых женщин. И вот как стоять неподготовленным перед ними всеми? Как мычать «Я не подготовился»? А ведь нас всё-таки учили воевать – это было очень интересно! Первое полугодие я закончил с несколькими четвёрками, а в отпуск домой отпускали только отличников. Второе полугодие было закончено на оценку «отлично» и за успехи в учёбе и службе меня наградили первой медалью «20 лет Победы». Всё время учёбы я строил планы мести директору! Даже на стрельбище представлял на месте мишени его лицо и бил туда без промаха! На занятиях по рукопашному бою, я представлял, как бросаю его через плечо, как бью в ненавистное мне лицо. Нередко мои учебные соперники высказывали мне за излишнюю силу ударов.
Батя замолчал, наверное, заново переживал то время.
- А дальше? – прервала тишину жена брата.
— А дальше как в кино! – улыбаясь, сказала наша Мама.
Батя продолжил:
- И вот мой первый отпуск летом 1965 года. Я еду домой! Вышел на перрон нашего приморского городка – мундир наглажен, сапоги с искрой, васильковая фуражка с малиновым околышком идеально сидит. И на выходе на привокзальную площадь, прямо на лестнице, я столкнулся с директором. Он спешил навстречу с двумя чемоданами. Я встал у него на пути. Он поднял голову и выронил один чемодан:
- Тыыы?!?!
— Курсант Орджоникидзевского краснознамённого военного училища Внутренних войск МООП РСФСР им. Кирова. За успехи в учёбе награждён отпуском. Здрасссьте, Николай Леонтьевич!
Директор осмотрел меня с ног до головы, остановив взгляд на фуражке цветов легендарного НКВД и на одинокой медали у меня на груди. Прошипел:
- Отличники вернулись, не поступили. А тыыы…
Он плюнул себе под ноги, прошёл мимо меня, что-то бубня под нос.

- Вот и случилась моя месть, — Батя улыбаясь, оглядел нас. – В тот миг я понял, что незачем его бить, строить ему козни. Просто нужно было показать, кем я стал!
За столом повисла тишина. Мама молча встала, подошла к шкафчику. Поправила на полочке фоторамку, где рядом было вставлено две фотографии – Батя-курсант и Батя-полковник. Достала бутылку коньяка, которую очень берегла:
- Ну что ж. За эту историю можно выпить ещё по граммульке.

3

Случалось и мне послушать интересных людей... Например преподавал у нас в институте один чел эргономику.
Время от времени его заносило в лирические отступления и это было волшебно. Так и случилось в тот раз.

- Собственно, весь технический прогресс - это создание разного рода усилителей. Камень усиливает твердость костей и силу удара. Рычаг увеличивает силу, с которой человек может воздействовать на окружающие предметы. Не хватило - построим подъемный кран. Лук усиливает бросок копья, пуля делает то, что не может сделать лук...

- А интеллект?

- Перо и бумага - усилители интеллекта и памяти. Можно записать информацию, вывести формулу, посчитать в столбик. В уме это все сделать гораздо труднее. Не хватит бумаги - вот тебе счеты, арифмометр, компьютер...

- А как насчет философии?

... Препод вздохнул...

- В 19ХХ году испытывали мы вертолетный шлем. Ну когда оружие наводится по зрачку пилота. В тИре, боевыми патронами. Стрельба, дым, все дела. Отстреляли, пауза, тишина. И тут я решил зайти в тир. Дверь на пружине, довольно громко хлопнула за мной. Испытатель в кресле пилота инстинктивно на меня посмотрел. И вслед за его зрачком на меня развернуло все 4 ствола крупнокалиберного авиационного пулемета. Заряженного боевыми по самое не балуйся, как понимаете. Ручка у испытателя на спуске. 12мм калибр, несколько тысяч выстрелов в минуту. Посмотрел я в эти четыре черные дырки.... И как проняла меня мысль о бренности всего сущего. Марк Аврелий рядом не стоял....

4

Есть у меня знакомая девица. Дико скромна, пуглива аки юная лань. Страдает сейчас от одиночества. Вся красота у нее ушла в бюст. Действительно выдающийся. В обоих смыслах. Прибежала сегодня взволнованная:

Ой, чо со мной щас было!!! Стою на платформе в метро, треплюсь с маминой подругой. И вдруг сзади! На мои груди! Спокойно опускаются могучие мужские руки. И молчит, блин. Типа так надо! Я обомлела просто. Догадалась, конечно, что мой бывший разыгрывает. Тоже молчу, разглядываю его лапищи. Пытаюсь сообразить, кто именно. У меня их всего-то трое было. Но все один типаж - этот самый. Вот ляпну сдуру - привет, Коля! А вдруг это Саша?!

И тут он выходит из-за моего плеча, ясный сокол. Высокий, красивый, и --- НЕЗНАКОМЫЙ!!! Басом молвит, неторопливо. Аж мурашки по мне побежали:
- Девушка. У вас. Потрясающая грудь. Не удержался.

После чего заходит в поезд, и привет. Двери закрываются, вагончик трогается. Смотрю, подруга мамина моргает на меня охреневшая. Ясень пень, все передаст и свое добавит. Говорю ей:
- Я сама в шоке! В жизни со мной такого не случалось! Хотела крикнуть ему вслед козел! Не успела.

А она эдак ядовито:
- Ну да. Видела бы ты свою физиономию. Удивляюсь, что не заорала в ответ "Спасибо!"

5

Армейская история
Служил со мной один чудаковатый парень, и фамилия у него была подходящая - Дуров.
Сколько с ним нелепых историй случалось - можно написать целую книгу.
Вот одна из них:
Командир нашего взвода назначил молодого солдата Дурова посыльным.
Наш взводный жил, как все офицеры нашего полка, в одной из гарнизонных пятиэтажек. На политзанятиях офицеры вдалбливали солдатам их обязанности.
Обязанности посыльного были следующие: "При объявлении тревоги посыльный должен первым получить оружие и убыть за командиром" (как-то так).
Дуров заучил это наизусть, командир показал ему свою квартиру, куда надо было бежать.
Обычно о тревоге в нашем полку знали заранее, по этой причине мы, солдаты, ложились спать одетыми, а офицеры подходили к казарме заранее и бежать посыльному никуда не требовалось.
Но как-то случилась настоящая тревога и о ней мы заранее не знали. Тревогу вроде отработали хорошо.
На следующий день разбор полётов, при этом выясняется следущее:
Дуров забыл в какой квартире живёт взводный и решил разбудить весь подъезд, он забегал на каждую лестничную площадку, лупил прикладом автомата в двери и кричал: "тревога!!! тревога!!!"
А самое смешное, что из одежды на нём было только нижнее бельё (как из фильмов про войну), ремень, сапоги и шапка (была зима). Потом рассказывали, как одна из офицерских жён, услышав крики в подъезде и посмотрев в дверной глазок, в панике побежала будить своего пьяного мужа со словами: "вставай! там солдат с автоматом к нам в дверь ломится, он или сумасшедший или война началась!"
Потом у него спрашивали: "Почему ты побежал раздетый?"
Ответ: "Я торопился автомат получить, пока толпы у оружейки не было, а после решил, что бежать недалеко, сбегаю за командиром, вернусь и оденусь".

6

Безусловно, в этой жизни надо что-то менять. Так, или почти так думает каждый, кому иногда приходится встречать солнечные лучи нового дня с больной головой и обезвоженным организмом. И повторяется это состояние достаточно регулярно, чтобы воспринимать фразу «жизнь - штука сложная» серьезно и со вздохом. Однако, как показывает опыт Кондратия Еропкина - специалиста по мерчандайзингу в магазине бытовой химии, переход к новой жизни должен быть постепенным и, по возможности согласованным хотя бы с ближайшими родственниками. Именно об этом он и поведал мне в отделанной мрамором пивнушке, прижимая один бокал холодного пива к внушительного размера шишке на лбу и прихлебывая чудный янтарный нектар из другого.
«Сам посуди», - бормотал он, хрустя сухариками, - «одиннадцать лет живу со своей и последних лет шесть - ни дня без скандала». - Он посмотрел на меня, я неопределенно хмыкнул и, ободренный вниманием Кондрат продолжил. - И главное повод для скандалов Ирка всегда находит.
Решил я значит пить бросить. Ну, не совсем, - встрепенулся он, поймав мой вопросительный взгляд, - а, однако ж решил это дело сократить до минимума. И у жены меньше поводов будет для истерик, и бюджет семейный выиграет, да и здоровье мое чай не казенное», - сказал он похлопав себя по наметившемуся пивному животику.
- Логично, - сказал я, приступая ко второй кружке.
Кондрат сделал несколько жадных глотков, крякнул и продолжил.
- Три дня не пил. Веришь?
Я кивнул, раздумывая над вечным вопросом: остановиться ли на двух кружках пива или взять еще бутылочку беленькой.
- И на третий день, - продолжал друг, - организм мой пришел в такой восторг, такая мне открылась правда жизни, что зашел я в книжный магазин, чего не случалось со мной со времен студенчества. Ну, думаю, книги буду читать, расти буду над собой. Заглянул в отдел, посвященный здоровому образу жизни, а там литературы - море. Вести здоровый образ жизни хочется, а выбрать нужную мне книгу не могу. Пришлось воспользоваться услугами продавца - консультанта. Парень - не промах: убедил купить подарочное издание методик медитации. Книга солидная - такой и медведя можно завалить, - мечтательно улыбнулся Кондрат, делая очередной глоток и отлепляя со своего лба второй бокал. - Прочитал я несколько методик, попрактиковался в скверике перед домом и пошел к себе, наполненный космической энергией и согласием с миром. И тут замечаю, что медитировал часа четыре: уж и стемнело на дворе. Но отметил это так, - между прочим. Редко ли я домой поздно возвращался?
Пришел, значит, Ирка молчит. Стол накрыла. Поел я и отошел ко сну умиротворенный. Проснулся оттого, что жена на кухне кастрюлями гремит. И что-то тревожное в этом грохоте присутствует. Вот те раз, - думаю, - пришел сухой как лист. Что ж за повод нынче для скандала? Даже интересно стало.
Ничего не стал Ирке говорить, а решил наглядно продемонстрировать супруге свои успехи в освоении медитативных практик. Начал я с методики «дыхание сердца». «Сядьте в удобную медитативную позу с прямой спиной. Осознайте свое физическое тело. Четко определите его  оложение в физическом мире: вид помещения, окружающие предметы, местность. Обратите внимание на свое внутреннее состояние, окружающую вас атмосферу. Вспомните направление ваших последних мыслей». Дальше нужно было определить центральную точку в анахата чакре. Это мне не удалось и я вынырнул из чудного состояния. На полу лежала разбитая тарелка, жена что-то кричала, размахивая руками. Говорить не хотелось, поэтому я глазами попытался ей объяснить свое состояние и перешел к практике «благотворной вибрации», в которой сказано: «Много всего может происходить. Непрекращающаяся активность - обыденность для обыкновенного ума. Шум окружающей действительности - эффективное средство опьянения, введения осознанности в латентное, непроявленное состояние». Поскольку Ирина продолжала шуметь -  эффективного средства опьянения» было в избытке. Пытаясь снять «внутреннее забвение» гудением ноты «фа», я ощутил столкновение своего мозгового центра с твердым предметом. А когда сознание наконец ко мне вернулось, я узнал в предмете сковороду “Tefal”, которую Ирка сжимала в руке, что-то выкрикивая. Короче, с женой мы помирились, - закончил свой рассказ Кондрат, - но эффективно медитировать у меня пока не выходит. Может, что-то случилось с анахата чакрой? - спросил он, наблюдая за тем, как я разливаю водку.
- Так за что она тебя так? - спросил я, поднимая пластиковый стаканчик.
- Решила, что если поздно пришел и трезвый - стало быть у бабы был, - пояснил приятель вливая в себя первые сто грамм «Столичной».

7

Лет в сорок я впервые нанял водителя.
Сорвал спину и разгрузка коробов с товаром превратилась в сущую муку.
Торговля была неплохая, денег хватало, и я обзвонил знакомых, чтобы порекомендовали какого-нибудь непьющего добросовестного спокойного человека.
Вскоре я встретился с кандидатом.

Он раньше водил "Газель" какого-то рыночного торговца, но недавно тот свернул дела, и теперь Саша работал сторожем на стоянке, и был готов перейти ко мне.

Я рассказал ему, что надо будет с экспедитором ездить в Москву за товаром, грузить-разгружать, ревизировать в магазине неработающие игрушки и, при возможности, ремонтировать их, либо отсортировывать на возврат поставщикам, готовить к продаже детские велосипеды, и вообще быть в магазине мастером на все руки. Ну и обычные водительские обязанности на нём, как-то - эксплуатировать машину надлежащим образом, и вовремя производить все регламентные работы.

Предложенная зарплата его устроила, и он был готов приступить к работе хоть прямо сейчас.
Я осведомился - не подставит ли он своего теперешнего работодателя неожиданным увольнением, и сказал, что готов подождать, пока на автостоянке ему найдут замену.
Он ответил, что с этим никаких проблем, и назавтра принес уже мне свои документы.
Однако вскоре я случайно встретился с этим его работодателем.
Он оказался моим старым приятелем.
Шутливо, но с долей серьёзности он мне сказал:
- Что же ты, Витя, чужих работников переманиваешь? Нехорошо, нехорошо... Хоть бы позвонил, переговорил...
Я расстроился:
- Серёга, извини! Я же разговаривал с ним на эту тему. Он сказал, что никаких проблем...
- Всё равно нехорошо. Проблем действительно никаких. Но надо было позвонить. Проблемы будут... У тебя... С ним... Но я тебе о них заранее рассказывать не буду. Нет, не пугайся, - воровать он не будет. Но ты поймешь, что я подразумевал.

Саше я показал особенности управления Транспортёром, на котором ему предстояло ездить, покатался пассажиром с ним по городу, доброжелательно проконтролировал, как он собирает велосипеды и ковыряется с браком, предложил, чтобы для простоты общения он называл меня Николаичем и на "ты", и, несмотря на появившееся у меня к нему чувство необъяснимой антипатии, полагал, что с работой он справится, и я вздохну свободно.

Экспедитором ездила с ним Лена - мой зам.
Я уже давно приказом назначил её заведующей. Большую часть повседневных вопросов в магазине и возникающих проблем решала она. И товаром она занималась.

И вот, не прошло и недели, как она заговорила об увольнении этого Саши:
- Николаич, ищи другого. Я не могу с ним ездить! Ты знаешь - после того, как мы с тобой перевернулись на "шестёрке", я не терплю быстрой езды. Но он вообще полный тормоз! Вот мы подъезжаем к нерегулируемому перекрёстку. У нас - главная. Справа и слева стоят - нас пропускают, в соответствии с Правилами. И он встаёт. Смотрит испуганно по сторонам, потеет, сморкается и не трогается с места. Сзади сигналят, с боков мигают, он - стоит. Потом те, что стоят на второстепенных, начинают трогаться, а он теперь наконец рожает, и тоже трогается. Они пугаются, сигналят, и встают. Он - тоже.
Или, едем по Рязанке. Он всегда в правом ряду. Упрется в фуру, и едет за ней. Две полосы для движения в нашем направлении, но обогнать кого-то для него мука смертная. Фура - шестьдесят, и он - шестьдесят. Фура сорок, а его это не напрягает, так за ней и едет... Николаич! У него всегда сопли! И он, с бульканьем, постоянно втягивает их в себя! Меня от него тошнит!

Я возразил:
- Ну, как я его теперь уволю? Он же ту работу потерял! Потерпи - может насморк у него пройдет, и на дороге он освоится...
- Тебе легко говорить! Ведь, терпишь-то не ты, а я!

На выходные я разрешил Саше воспользоваться фургоном - что-то перевезти на дачу.
В понедельник он с гордостью продемонстрировал мне линолеум, которым он застелил фанерованный пол в фургоне, закрепив его по периметру саморезами через каждые десять сантиметров.
Очень удобно при погрузке - картонный короб с товаром поставил в фургон, толкнул его, и он едет по скользкому линолеуму аж до передней стенки.

Я огорчил его:
- Это ты зря! Зимой ты на обуви занесёшь в кузов снег, и на этом полу будешь здесь падать с кувырками. Да и после дождя мокрыми подошвами мы здесь будем опасно скользить.
- Нет, Николаич! Нормально! Я не буду падать!
- Будешь. И я буду! Сними!
Поговорка мне тут вспомнилась - услужливый дурак опаснее врага.

Через пару дней Лена позвонила мне из Москвы, и попросила приехать на Форде, забрать товар, который не помещается в Транспортер.
Приехал.
Саше сказал, чтобы он отправлялся в Воскресенск разгружаться, а мы, дескать, с Леной дополучим остальное, расплатимся, и подъедем скоро после него.
Он, выслушав меня, как-то заменжевался, потом нырнул в помещение для клиентов, где нас бесплатно угощали чаем в пакетиках и кофе "три в одном", быстро вышел оттуда, сел в машину и уехал.
Следом за ним из этого буфетика выскочила сотрудница, что-то возмущенно крикнула ему в спину, но он не обернулся.
Оказалось, что он, зайдя туда, схватил горсть пакетов Липтона, и сунул их в карман. Хотел ещё и кофе набрать, но она его остановила.

Я потом высказал ему своё возмущение:
- Как ты не понимаешь, что это не халява с помойки, а угощение! Ты и в гостях так себя ведёшь?

Прошла ещё неделя.
Снова неприятный разговор с Леной:
- Николаич! Я отказываюсь с ним ездить за товаром. Езди ты! Плати мне меньше. Я буду заниматься только магазином и товаром в магазине. А в Москву с ним ездить отказываюсь! Несколько часов в день проводить с ним невозможно! Он хлюпает носом. Я всё время сижу отвернувшись, чтобы меня не вырвало! У меня от этого уже шея болит. Тебе жалко его, но не жалко меня! Хорошо! Твоё право. Но не надо жалеть его за мой счет. Давай, закупками будешь заниматься ты!

По ряду причин её предложение меня не устраивало.

Я позвонил Сергею - хозяину автостоянки. После обмена приветствиями перешёл к главной теме:
- Слушай, а ты возьмешь Сашу назад сторожем?
- Ха-ха! Помнишь, ты мне рассказывал анекдот про диагноз: "Психических отклонений нет, - просто мудак!" Вот этот Саша и мне на хер не нужен был. Я его терпел только из жалости, потому что он убогий. А, когда ты его забрал, я, на самом деле, обрадовался. Вот, думаю, пускай Витя теперь с этим дуралеем лиха хлебнёт! И поделом тебе! Не будешь работников переманивать!
- Серёг, ну я же тебе объяснял - не переманивал я! Я специально с ним этот вопрос обговаривал...

В общем - Сергею этот Саша был не нужен.

Сашу я попросил написать заявление об уходе, выплатил ему месячный оклад в качестве компенсации, и мы расстались без обид. Очень скоро он нашел работу на грузовой "Газели".
А я начал закидывать удочки через знакомых в поисках нового водителя, будучи при этом сам и водителем, и грузчиком, и бракёром, и администратором.
Свято место пусто не бывает, и вскоре я познакомился со следующим претендентом.
Лёша тоже пришел ко мне через знакомых.
Если Саша был заторможенный, то этот напротив – очень бойкий. Что бы я ни начинал ему говорить или объяснять, он вскоре перебивал меня, чтобы высказать своё аналогичное мнение и полное со мной согласие. Это слегка раздражало.
Я вполне закономерно поинтересовался его прежним местом работы и причиной увольнения.
Оказалось, что он водил «Газель» какого-то предпринимателя, работал много и добросовестно, но козёл-начальник не оценил Лёшины старания, и платил явно недостаточно.
Я в ответ сказал, чтобы он никогда не отзывался так о старых работодателях в присутствии нового.
- Потому что, - добавил я, - первое, что мне приходит в голову, это: «А что он про меня потом будет говорить?»
- Не, Николаич, ну, ты же не такой!
- Ты ещё не знаешь, какой я. И я не знаю – какой ты. Нам обоим рано обольщаться.
Сели в «Транспортёр». Я за рулём. Показываю – на каких скоростях переключать передачи, как разгоняться…
Я выезжал с второстепенной дороги, и БМВ мигнул мне фарами, пропуская. Я вырулил на главную перед ним и благодарно мигнул «аварийкой».
Леша удивленно спросил:
- Николаич! А зачем ты его на хуй послал?
- Кого?!
- БМВ этого? Ведь, мигнуть аварийкой, это значит «пошел на хуй»! В Москве всегда так – кто-нибудь влезет перед тобой, и обязательно аварийкой потом мигнет – пошел на хуй!

Я, услышав такое, просто оторопел. Потом ответил:
- Да кто тебе такое сказал?
Аварийкой в таких случаях мигают, чтобы поблагодарить или извиниться!
Это тебе, верно, в шутку кто-то объяснил так. А ты, что же, всегда думал, что тебя посылают?

Вот он за рулем. Выезжаем на главную у светофора. Машинам красный, пешеходам - зеленый. Выезжая на дорогу в этом месте, я всегда сначала останавливаю машину в раскоряку, пропуская пешеходов, после их прохода выравниваю машину и жду зеленого.Леша же,.выезжая, принялся вовсю сигналить, распугивая пешеходов и чуть не расталкивая их бампером.
У меня - глаза на лоб:
- Ты что делаешь?! Пропусти их! Вон человечек на светофоре зеленый, - у них же приоритет!

Ему было непонятно моё возмущение.

Он постоянно генерировал идеи.
- Николаич! Я вот что придумал, - давай уберем одну кассовую кабину. Место освободится в магазине, на которое можно товар поставить.
- Леш, а если кассиру понадобится в туалет отойти, или покушать?
- Так сменщица в её кабинку и сядет!
- А случись недостача, с кого из них спрашивать?
- Ааа...

- Николаич! Я вот что придумал, - давай грузчика наймем!
-...
- Ну я только водителем буду, а товар грузить-разгружать-носить - он.
- А платить ему из твоей зарплаты? А если твою зарплату располовинить, найдется работник на такие деньги? А браком кто будет заниматься - ты или он? Или нам потом ещё надо будет бракера нанять? И вообще тогда, ты-то зачем мне нужен? Не проще ли найти грузчика с водительским удостоверением, который будет и шоферить, и грузить, и браком заниматься, и лампочки в магазине менять при необходимости, и прокладки в смесителе тоже. Ведь до твоего прихода я один со всем этим справлялся, ещё и администрированием занимался...

- Николаич! Я не буду больше велосипеды собирать. У меня друг есть. Он пенсионер и живет в деревне - семь километров отсюда. Дом у него большой - места хватает. Я буду отвозить ему короба с велосипедами и потом забирать готовые.
- Хм... Инструмент у него есть?
- А я отсюда ему привезу.
- А если здесь обнаружится какая-то недоделка, - велосипед надо будет к нему в деревню везти? А если какой-то некомплект окажется в коробе? Все запчасти тоже к нему надо будет заранее отвезти? И по всякой неожиданной обнаруженной неисправности надо будет к нему ехать? Ну, хорошо. А платить ему как?
- Я из своей зарплаты буду ему отстегивать.

По сравнению с предыдущим местом работы, теперешняя зарплата казалась ему очень приличной. Я в виде эксперимента согласился с ним, но расплатившись со своим другом один раз, Леша стал собирать велосипеды сам.

- Николаич! Колесо спустило. Где домкрат?
- Я же показывал тебе - под твоим сиденьем. А запаска сзади под кузовом. Ты умеешь колесо-то снимать?
- Обижаешь, начальник.
Через некоторое время я почувствовал легкое беспокойство и вышел проверить, - как он справляется.
Он сумел меня удивить. Домкрат стоял не в специально предназначенном для этого месте возле арки колеса, а посредине порога, сминая этот порог. Автомобилисты поймут мои чувства.
После этого я начал подыскивать ему замену, но он ещё успел сделать мне заманчивое предложение:
- Николаич! Я вот что придумал! Давай ещё один магазин откроем! Где-нибудь в центре. Только там я буду уже заведующим.

Лёшу я попросил написать заявление «по собственному…», и принял на его место Филиппа.

Вот о нём мне нечего рассказать забавного..
Просто хороший человек.
Она проработал у меня четыре года.
Не припомню за ним ни одного косяка.
Выдержанный, корректный, с чувством собственного достоинства и развитым юмором.
Не болтун, но случалось, рассказывал интересные истории из жизни.
Компетентный. Толковый.
Я советовался с ним по самым разным вопросам, и, принимая потом решение, учитывал его мнение.
Он один из тех людей, которых я очень уважаю, и чьим уважением дорожу, если, конечно, его заслуживаю.
Он моложе меня лет на пятнадцать, но какого-либо превосходства в житейской мудрости или жизненном опыте я не чувствовал.
Настоящий мужчина, муж, отец.
Он видел, что магазин приходит в упадок.
И для него не было неожиданностью моё признание в том, что в ближайшем будущем для меня будет непозволительной роскошью платить ему зарплату.
Мы расстались.

И это печально.

8

МОСКОВСКИЙ БИЗНЕС

В начале 90-х я случайно встретил своего старого знакомца Сашку. Вместе
одно время работали и любили вместе поддать, но, как часто случалось в
ту «великую эпоху перемен», наши пути разошлись.
И вот вдруг нечаянно свиделись, и он пригласил меня к себе домой. Я в ту
пору сидел в дерьме, то есть без денег и перспектив, и на контрасте его
житье-бытье меня впечатлило. Он жил на Кутузовском (для несведущих,
центральная улица в Москве – там были квартиры Брежнева и Андропова), в
«сталинском» доме, но это жилье, впрочем, ему досталось по наследству.
На вопрос, чем он занимается, Сашек ответил уклончиво. То есть, так, что
вообще непонятно. Отмечу (это важно), вокруг его дома шел некий
тотальный ремонт – абсолютно весь асфальт оказался вскрыт, наворочены
ямы (метр в ширину, два в глубину), и, как у нас принято, через ямы
были переброшены по паре хлипких дощечек, с трещинами и очевидными
следами обломов. Стояла долгая и противная московская осень, таджиков-
дворников тогда еще вообще не водилось, и грязь стояла такая, что моими
творческими возможностями не передать.
Перебравшись кое-как (благо был пока еще трезвым) через все эти
средневековые защитные сооружения, я наконец добрался до хаты своего
приятеля. Его квартиру я не буду описывать, но жил он, как бы сказали на
Украине и Южной Руси – «баха-ато!». И вот только сели мы за
поставленный им «хеннесси», как звонок по мобильнику - блин, я этот
аппарат тогда в первый раз в жизни видел!
Сашек в трубку: «Ну если срочно… Нет, тогда не как обычно, я сейчас
занят, придется прибавить… Ну, хорошо». После этого он передо мной
извинился и сказал, что ему минут на двадцать надо отлучиться по
срочному делу. Сашок стянул с себя джинсы и батник, натянул красивый, с
разводами, японский халат и отвалил. Хорошо, что «хеннесси» на столе
остался.
Вернулся; ничего не объясняя, налил себе-мне стопочку, и начались,
естественно, воспоминания. Но счастье это продолжалось недолго. Звонок,
он опять надевает японский халат и без лишних объяснений отваливает.
Через полчаса возвращается, потом опять звонок. Короче, так весь вечер…
В конце концов я потребовал объяснений, и он раскололся. Когда еще
начались 90-е и этот «сталинский» дом заселили люди, которых стали
называть «новыми русскими», начался и ремонт вокруг дома. И как-то в
квартиру Сашка, тогда еще очевидно небогатого человечка, позвонила новая
соседка напротив. Ее подвыпившая дочка (правильнее сказать, пьяная в
задницу) навернулась на ремонтном настиле у дома и вымазалась с головы
до ног (или с ног до головы, как кому больше нравится). Соседка
предложила Сашке вымыть дочурку за 25 долларов (тогда на «приличном»
уровне расплачивались только в баксах). Мой приятель сначала
покоробился, но, представив себе эротический аспект мероприятия, да и
бабки предложены неплохие, согласился.
И вот с той поры так и пошло. У богатой соседки были трое дочурок. Все
они систематически прилично поднабирались. К подъезду (и вообще к дому,
и не только к этому, но и к соседним) подъехать было невозможно. Ремонт,
естественно, оказался вечным. Соседка каждодневно привыкла обращаться за
помощью – чтобы выручить беспомощных и грязных, но богатеньких дочек – к
Саше. Он у них стал прямо-таки «домашним доктором», которых не принято
стесняться.
Слава о нам разошлась по всему кварталу. И Саша ежедневно по вечерам,
ночам и утрам вымывал девиц Кутузовского проспекта. Деньги были
соответствующие.
«Но работенка-то, наверно, непыльная», - намекнул я ему на сексуальный
аспект его деяний. Но он категорически мотнул головой.
«Противно, и всё».

9

В купе вагона старик Рабинович издал неприличный звук. Дама, сидящая
напротив, возмущённо воскликнула:
- Это неслыханно! Со мной ещё никогда такого не случалось!
- Вот оно что, так это с вами случилось? А я-то поначалу подумал, что со
мной! Совсем уже ничего не соображаю...

11

Мужик пришел к врачу:
- Доктор, у меня серьезная проблема, но вы должны мне пообещать
не смеяться.
Док:
- Ну, что вы! Это было бы совершенно непрофессионально. Я уже
20 лет работаю врачом и такого со мной еще не случалось.
Мужик снял штаны, потом трусы и доктор, увидя его
микроскопический член, забился в истерике от смеха. Через минут
пять, придя в себя и вытерев слезы, он извинился перед мужиком и
говорит:
- Этого больше не повторится. Так в чем ваша проблема?
Мужик зло взглянул на него и говорит:
- Член распух...

13

Они познакомились в баре. Он пригласил ее к себе, предложив:
- Ты не откажешься переспать со мной ?
- Со мной этого никогда не случалось, - ответила она.
- Ты никогда не спала с мужчиной ?
- Нет, никогда не отказывалась.

14

Они познакомились в баре. Он пригласил её к себе, предложив:
- Ты не откажешься переспать со мной?
- Со мной этого никогда не случалось, - ответила она.
- Ты никогда не спала с мужчиной?
- Нет, никогда не отказывалась.

15

Один правитель говорит мудрецу:
- У меня есть три желания. Первое: чтобы никто никогда
не совершал чего-то такого, что я не мог бы простить. Второе: чтобы никогда не случалось так, что человек в большой беде обратится
ко мне за помощью, а я не смогу ему помочь. Третье: чтобы никто
не мог сравниться со мной в долголетии.
Мудрец засме.ялся. Удивленный правитель спросил, в
чем дело.
- А как же мне не смеяться, если ты хочешь иметь то, что
присуще только Богу,- ответил мудрец.

16

Они познакомились в баре. Он пригласил ее, к себе, предложив:
- Ты не откажешься переспать со мной?
- Со мной этого никогда не случалось, - ответила она.
- Ты никогда не спала с мужчиной?
- Нет, никогда не отказывалась.