Результатов: 7

1

Чем гуманитарные … э-э-э… науки отличаются от естественных? Вы можете представить себе, чтобы физик сказал что-то вроде: «На данном историческом этапе и с учетом национальных интересов целесообразно, чтобы сила гравитации в нашей великой стране была в 3 раза слабее. И потому будем считать, что это так и есть». Гуманитарии в этом смысле гораздо гибче…

2

Про развитие науки … и диковинных птиц
-Я считаю, что зажимать науку это возмутительно!- сообщила тетка, пришедшая на прием, -в государстве, которое не занимается наукой не может быть высокого уровня жизни и лучшие мозги будут утекать за границу.
В целом возразить против этого заявления было нечего, но, с другой стороны, такой заход обычно предшествовал требованию профинансировать какой-нибудь балаган, имеющий к науке такое же отношение, как очковая кобра к известному оптическому прибору. Поэтому счел за благо ответить нейтрально «Слушаю Вас». Лица, которые считают причастными себя к научной деятельности (и при этом реально ничего для науки не сделавшие), зачастую страдают чрезмерной словоохотливостью и применяют это свое свойство к глобальным темам. Так что приготовился слушать про климатические изменения, благоустройство Крыма и войну в Судане. Во всех этих вопросах подобные граждане разбираются примерно на том же уровне компетентности, как я в починке ядерных реакторов.
-Вы понимаете, что началось глобальное потепление и это должно учитываться в развитии сельского хозяйства у нас на Урале?
Предчувствия меня не обманули. Сейчас главное не дать завести разговор в область абстрактных материй. Иначе потом агронома-любителя выгнать можно будет только вилами. Поэтому ответил не слишком любезно
-К сожалению, вопросы контроля за климатом в мою компетенцию не входят.
-Здесь уже нечего контролировать! Все доказательства здесь! –и тетка торжественно водрузила на стол небольшую деревянную коробочку, вроде шкатулки, но побитую временем и не первой свежести. С тех пор, как отдельные избиратели стали приносить на себе живых клопов и тараканов, я стараюсь держаться подальше как от одежды пришельцев, так и от приносимых ими предметов.
-Смотрите!-сказала тетка и с большой торжественностью открыла крышку.
-Что это? –предварительно спросил я, не заглядывая вовнутрь. Доказательство глобальных климатических изменений, заключенное в такую маленькую тару должно быть штукой убойной. А страховка моя несчастных случаев на работе не покрывает.
-Колибри! –ответила тетка, задрала подбородок и приготовилась к аплодисментам,- моя ученица поймала. Вы понимаете, какое это открытие? Колибри, на Урале! Это в корне меняет картину мира! Скоро здесь смогут расти бананы! Апельсины! Все что угодно!
Я осторожно заглянул в грааль. На его дне, пришпиленный иголкой к дереву, висел сушеный довольно крупный бражник. Энтомолог из меня тот еще, но, полагаю, колибри от моли я отличить смогу.
-А Вам не кажется, что это может быть какое-то насекомое?
-Конечно же не может! Смотрите какой хоботок! Какие крылья! Какой размер! Только колибри!
Дальнейшие расспросы показали, что тетка – учитель (sic!) биологии, занимается репетиторством (!!), ученица принесла ей на допзанятие этого самого зверя и попросила идентифицировать. Ученица намерена поступать в мединститут (!!!) и живо интересуется биологическими объектами окружающего мира. Предварительные попытки ученицы проконсультироваться с подругой успеха не принесли: подруга ведет активную половую жизнь, свободного времени не имеет и плевать хотела на всякие прочие глупости. Путем напряжения совместных умственных усилий старый и малый пришли к выводу, что заполученный экземпляр является колибри и подтверждает, что скоро на Урале будут собирать манго. Удивительной новостью отважные исследователи пытаются поделиться с органами власти, однако чиновники всех мастей проявляют удивительную черствость к почившему насекомому и не готовы признать в нем птицу из нездешних мест. Чего конкретно ей нужно от депутата, сформулировать не может. В общих чертах требует, чтобы РАН приняла ее образец на исследование, ей дала какую-нибудь медаль, а ученицу приняли в ВУЗ вне конкурса. За заслуги перед какой-нибудь наукой.
Сказал ей, что депутат в этом деле никак помочь не может. Ушла недовольная.

3

Как мы беглого зэка ловили.

Благодаря моей любимой учительнице, попал я в конце 90-х в археологическую экспедицию под Запорожьем.
Копали там студенты местного ВУЗа и примкнувшие к ним выпускники, многим из которых было далеко за 30. Но они продолжали по старой памяти ездить на раскопки не столько ради науки, впрочем, сколько ради вечерних похождений.
В своем логове на Камчатке, дальней лагерной полянке, эти "старички" в темное время суток предавались веселым гуляниям, инфильтруя в свои ряды симпатичных первокурсниц и особо юморных первокурсников. Я был довольно замкнутым старшеклассником, но пару раз все же попадал на стариковские вакханалии.

В один из таких вечеров я опять там оказался. Старики пели под гитару атмосферную песню "Не труби глашатай", грудастые студентки пили алкоголь, приближенные первокурсники юморили, я тихонечко сидел и украдкой пробовал водку. Все как всегда.
Как вдруг подошел комендант.

- Оооо, комендант, садись к нам!, - дружелюбно предложил гитарист, прервав песню на "...радуйся торговец, закупай мыло".
- Я лишь на минуту.
По давнему правилу, комендантов археологического лагеря назначали тоже из первокурсников, но именно этот комендант был серьезен и представителен, как генерал Лебедь. Только толще раза в три.

- Шеф просил передать, что из колонии возле Каменки сбежал уголовник. Милиция выставила посты на дорогах.
- Да ерунда это все, давай лучше выпьем.
- Позже..., - глаза лагерного функционера зловеще сверкнули в отблесках костра, - мне нужно всех обойти.

Комендант скрылся в деревьях, но чуть погодя все же вернулся и влился в коллектив. Веселье шло по нарастающей, прямо пропорционально выпитому. Студенты блаженствовали.

Потому расслабленное общество не сразу обратило внимание на шум и треск в кустах - кто-то продирался сквозь посадку не разбирая дороги. Честно говоря, в тот момент сквозь палатки мог спокойно проехать на воловьей повозке сам торговец мылом, спешащий в умирающий Рим - никто бы бровью не повел. Но комендант проявил бдительность.
- Эй! Кто там! Стоять!!!

Из зарослей репейника вышла сгорбленная фигура в брезентовой плащ-накидке и попыталась обойти крайние шатры. Тусклый свет костра не позволял разглядеть детали.
- Это он! Беглый! Зовите милицию!, - трезвый и сообразительный комендант моментально оценил обстановку.

Но не тут-то было. Распаленные мужики делиться славой с органами не хотели и сами кинулись хомутать преступника. Мысленно они уже видели в газетах заголовки "Особо опасный преступник обезврежен храбрыми студентами". Чего греха таить, бросился в атаку и я, картинно держа пустую бутылку за горлышко.

Мгновение- подозреваемый окружен и нервно озирается в предчувствии самосуда.
- У него тапооооор!, - вдруг заорал комендант.
Но реакции нет, топор и топор, нас все равно больше.
И тут произошло страшное. Громко и протяжно завизжала дородная студентка.

В этом визге было все: расчлененные топором трупы сокурсников, ужас перед кровавым чудовищем и ясное осознание того, что жизнь разделилась на "до и после" и прежней уже не станет никогда...

Эмоциональный посыл был столь мощным, что паника охватила всех из присутствующих до последнего. Студенты и старики ринулись кто куда, бросая женщин на произвол судьбы. От выпитых пятидесяти грамм водки я чуть замешкался и бежал одним из последних, удивляясь проворству остальных: вот только балагур-первокурсник храбро бросался на фигуру в темном, а через мгновение он уже скрылся в посадке, молнией пролетев мимо меня - я едва успел проводить его взглядом.

Пришел в себя я где-то среди кустов и хвороста, прислушался - резни вроде нет. Может зэк убежал? Хорошо бы.
Выбрался к людям и вижу картину полного разгрома: брошенные ножи и фонарики, перевернутые бутылки, слетевшие при убегании тапочки. Вернувшиеся беглецы выглядят смущенными.

На лавочке комендант пьет водку с человеком в плаще на голое тело, оба ржут. Капюшон сброшен и видно, что это один из молоденьких студентов. Шутка удалась.

4

И снова про навоз )))
_________________________
эпиграф: "У нас – и навоз – говно."
Однажды, заместитель главного редактора журнала, Рада Никитична Аджубей дала мне задание: отправится в Комитет по науки и технике при Совете министров СССР и подготовить, как тогда называлось, “компот” - нарезку из небольших информационных материалов, - демонстрирующий экономические связи СССР с развитыми западными странами. Приближалось знаменитое Хельсинское совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе и СССР прихорашивали к предстоящему событию.
В ГКНТ меня принял возглавлявший тогда комитет академик Владимир Алексеевич Кириллин. Выслушав, что я намерен делать, он вызвал к себе одного из замов начальника Управления внешних сношений и распорядился предоставить мне для работы кабинет и всю необходимую информацию.
Кабинет был выделен и я погрузился в отчеты, договора, переписку. Задание оказалось нелегким. Советский союз закупал на Западе всё, что только можно было вообразить: новое оборудование и зерно, обувь, одежду, телевизоры. А вот поставлял. Ну да, нефть, конечно.
Материал же, разумеется, должен был быть сбалансированным. А какой тут баланс? - После нескольких дней работы наметилась, однако, удача. Как раз в это время СССР сбыл во Францию двадцатидвухтысячетонный пресс украинского производства, а завод “Красный пролетарий” , знаменитый своими станками с числовым программным управлением, продал несколько штук в Великобританию. Материал складывался. И тут.
И тут мне попался документ, который не мог не привлечь внимания. Из него следовало, что СССР, помимо станков и телевизоров, закупал в Голландии около 100 тысяч тонн навоза в год! – Сто тысяч тонн навоза - это четыре-пять больших по тому времени транспортных судов. Можете представить себе судно в двадцать тысяч тонн водоизмещением, что-то вроде знаменитого черноморского “Адмирала Нахимова”, до краев груженное навозом. Ароматное, наверное, зрелище.
Во время обеда в добротной начальственной столовой я набрался храбрости, подошел к знакомому уже чиновнику и спросил: “Набрел я тут на любопытную бумагу. Разумеется, в печать это не пойдет. И все же. СССР покупает навоз в Голландии. Но зачем? – Что, у нас своего навоза не хватает?”
Мой знакомый взглянул на меня с некоторым, как бы сказать – удивлением, что ли, - помолчал, а потом сказал, как отрезал: “Сергей Леонидович, видите ли. У нас – и навоз – говно”.
=====================================================================================
Производил Советский Союз много, что да – то да.
В лучшие свои годы СССР добывал железной руды в четыре раза больше, чем США, выплавлял чугуна в 2.5 раза больше, стали почти в два раза больше. СССР производил больше электроэнергии, в полтора раза больше удобрений, выпускал в пять раз (!) больше тракторов.
Но вот парадокс: страна производила в 1.5 раза больше удобрений и в пять раз больше тракторов, чем США, а урожайность зерновых в СССР составляла около 16 центнеров с гектара в среднем по стране и 5-6 центнеров на поднятой целине. В России же и того меньше: 13 центнеров, а в 23 российских регионах не превышала 10 центнеров с гектара.
Много это или мало? – Средняя урожайность зерновых и зернобобовых культур в мире в целом достигла 28 центнеров с гектара, в странах ЕС - 55, в Германии - 62, в Финляндии - 34 центнеров с га, а в Швеции – 44 центнера с га. Это чтобы не списывать результаты социалистического хозяйствования на климат и “рискованное земледелие”.
Только чему удивляться, если, согласно данным, опубликованным еще в брежневские времена в открытой печати, среднее время работы новой советской сельскохозяйственной техники, которой выпускалось больше, чем в США – комбайнов, тракторов, - после выхода в поле до первого ремонта составляло аж 40 минут. . Главное, что определяло столь чудовищно нерациональную экономику – это так называемые “диссипативные циклы”.
Что такое диссипативный цикл в экономике можно понять из следующего классического примера: экскаваторы добывают железную руду. Из железной руды выплавляется железо. Из произведенного железа делаются станки и материалы, с помощью которых делаются экскаваторы, которые. добывают железную руду. В конечном итоге, отвалы растут, экскаваторы и станки ломаются и находят свое место на кладбище. И все при деле – геологи, экскаваторщики, металлурги, машиностроители. А результат - нулевой. Что в поте лица производят люди, занятые в диссипативном цикле? – Ничего. Они заняты перемалыванием природных ресурсы в грязь, в труху, в отходы.
Надо понимать: диссипативные циклы неизбежно присутствуют в любой экономике. Вопрос, однако, в их доле. В советской экономике вес диссипативных циклов был чудовищен. Если взять энергопотребление на единицу реально потребляемых людьми вещей и услуг, то оказывается, что советская продукция на круг в 15 (!) раз более энергоемка, чем американская.
Иными словами, при западной эффективности, отбирая ровно те же природные ресурсы, что СССР и при тех же трудозатратах на единицу продукции, можно было бы обеспечить на выбор почти американский уровень жизни.

Олег Модестов.

6

Звонит мне вчера товарищ. Товарищ был на экзамене. Товарищ - осперант. Сдавал то ли философию, то ли историю науки.
Я у него уже раз пять спрашивал, нахера ему это надо. В науке работать не собирается, каких-то хотя бы мало-мальски наклонностей или данных к этому делу не имеет. Думаю, тупо понты.
Говорит, деньги готов вносить только в тех местах, где не потянет.
А где сможет потянуть - все сам.
Так вот, звонит. Уфф, говорит, кажись нормально все. НО ПРОФЕССОРА ТАКИЕ УМНЫЕ!
Я, как бы, ну да, кто б сомневался.
Он дальше: все вроде ответил, потом вопросы пошли. И тут мне проф говорит (БЛИН, ТАКОЙ УМНЫЙ ЧЕЛОВЕК!), а вот дайте мне определение истины.
Я: Ну а ты что? Как ответил-то? (а сам уже - в википедию, "истина", читаю... Есть определение общее - "гносеологическая характеристика мышления в его отношении к своему предмету", есть и в философии, и в логике, и в науке. Также есть виды истины, уровни понимания истины итд.) Ну расскажи дословно, как ты ответил?
Осперант: Ну, я это... в общем... Ну, как бы сказал, что... Ну, короче, говорю, что как бы в XIX веке... Ну, тогда, да, где-то так... Как бы под истиной понималась... Ну, эта... ПРАВДА.

Вот нахер ему это надо?

7

Однажды в конце 1960-х годов брата отправили на всё лето в Запорожье, к
бабушке. А надо сказать, что Запорожье и сейчас очень сильно отличается
от нашего родного города науки — Обнинска, а уж в те годы это был просто
другой мир. Типичный советский индустриальный гигант: несколько сот
тысяч рабочих (многие из которых недавно приехали из деревень),
несколько тысяч ИТР и служащих и «даже несколько учёных».

Поскольку и бабушка, и дедушка работали, брата определили в детский сад.
(Благо, тогда это было гораздо проще, чем теперь.) Находился он прямо в
нашем дворе. И была в этом саду воспитательница Евдокия Марковна — милая
пожилая женщина. Причём, она всегда была пожилой. Именно такой её все и
помнили. Вроде бы, она ещё работала в саду, когда ей было уже далеко за
70.

В первый же день бабушка пришла забирать внука из садика и увидела
странную картину: ребёнок сидит в сторонке, как бы изолированный от
остальных. Подошедшая воспитательница взяла её под руку, вкрадчивым
голосом собщила, что хочет побеседовать и отвела в сторонку.

— Знаете, вам следует срочно обратиться к врачу. У вашего ребёнка явное
отставание в психическом развитии.

— Почему вы так решили? — спросила бабушка удивлённо-обиженно.

— Сегодня после обеда я посадила всю группу рисовать. Все дети рисуют
что-то осмысленное: мальчики — машинки и самолётики, девочки — кукол и
лошадок. А ваш внук нарисовал какую-то непонятную загагулину и сидит
задумчиво, смотрит на неё. Я подошла, спросила: «Игорёк, и что же у тебя
нарисовано?» А он отвечает: «изотерма». Я немного опешила, но спрашиваю
его: «а почему ты такой грустный сидишь?» — «Да, вот опять изотерма не
туда пошла!» Поверьте, это явный признак!

— Ах, вот оно что! Да вы не обращайте внимания, у него родители —
учёные!

— Ааа... — сказала воспитательница, голосом полным сочувствия — тогда
всё понятно...