Результатов: 6

2

Имплантация

Перед дембелем у многих крышу сносит. Одни начинают добывать гвардейские значки и все свободное время начищать бляху на ремне, чтобы всех встречных на гражданке волной света отбрасывало. Другие начинают делать татуировки, именно тогда и появляются на теле всякие якорьки, ДМБ+год и К О Л Я на пальцах.
Фоме этого было мало. Удивлять так удивлять, зря, что ли, он столько времени в Туркестанском военном округе служил? Фома решил вставить себе в конец шарик. В конец – в обоих смыслах слова, в конец конца. Шарик он выточил из ручки зубной щетки, полупрозрачный, небесно-голубой. Полировал он его неделю, не меньше, из рук не выпускал. Отполировал до состояния хрустального шара и решил – пора!
В тот день как раз завезли в магазин при части «Тройной», самый лучший, одеколон. Фома с приятелем, Акимом, взяли три флакона (я был третьим) и отправились за забор, в степь.
Аким тоже заранее готовился к этому торжественному дню. Кому попало операцию на крайней плоти не доверят! Аким не был потомственным раввином, но у него был Инструмент! Он неделю точил и наводил отвертку, так что ее кончик сиял на солнце ярче патентованных швейцарских ножей. Ею можно было даже бриться, Аким всем предлагал попробовать, но никто так и не согласился. Отверткой предполагалось сделать дырку в коже, чтобы вставить туда шарик. Поэтому мы направились к заранее найденному деревянному брусу.
Что положено сделать перед операцией? Продезинфицировать место операции, инструмент и докторов.
Аким достал армейскую кружку и вылил в нее флакон Тройного. Потом экономно плеснул на брус и достал свою гордость - отвертку. Проспиртовал ее в кружке и приступил к самому ответственному – дезинфекции себя. Крякнул и выпил полкружки одеколона.
Фома почувствовал себя обделенным вниманием. «Аким, ты мне тоже налей! Мне-то важнее!» Аким достал второй флакон и вылил его в кружку. Фома тоже крякнул и понес кружку ко рту. В последний момент Аким его остановил: «Фома, ты не забыл? Тебе другое место надо проспиртовать.»
Фома с сожалением отставил кружку, снял штаны и сходу засунул в кружку свое хозяйство. Аким аж дар речи потерял от возмущения. А Фома комментировал: «Я думал, будет щипать, а оно вовсе не щиплет. Ну разве что немного. Нет, не немного!» Судя по тому, как быстро он вскочил и побежал вокруг бархана, пекло уже вовсю.
Через пару кругов с развевающимся на ветру добром он вернулся к нам. Аким продолжал с сожалением смотреть на кружку. «Фома, зачем ты это сделал? Надо было всего лишь кончик смазать. И ты теперь будешь Это пить?» «Нет, конечно!» - Фома схватил кружку и вылил ее на брус. На Акима было больно смотреть. «Фома, это вообще-то твой одеколон был. У нас по одному флакону на человека всего.»
Я уже пил с ними одеколон, одного раза мне хватило на всю жизнь, поэтому с готовностью предложил – да забирайте мой!
И ребята наконец-то приступили к тому, ради чего собрались.
Как на плаху, на лобное место, Фома выложил свою гордость, которая продолжала от страха съеживаться. «Врешь, не уйдешь!» - и Фома схватил за кончик кожи и вытянул ее вдоль бруса. «Бей, Аким!» - пересохшим голосом просипел он. Но Аким подходил к делу обстоятельно. Он долго примерялся отверткой, потом молотком, замахнулся и ударил.
Когда я слышу про Павленского, я говорю так – пффф! Подумаешь, приколотил мошонку к мостовой и сидит, фотографируется. Картина с лежащим в обмороке Фомой, оттянутый конец которого был намертво приколочен отверткой к брусу, и потрясенным Акимом рядом, с распахнутым от изумления ртом и стеснительно зажатым в руке молотком, была живописнее.
Я не буду дальше описывать, как они вытаскивали надежно застрявшую отвертку, что при этом говорил и чувствовал Фома. Мне до сих пор стыдно, что я не состоянии был помочь Акиму. Я просто сидел рядом и ржал.
К концу службы у Фомы было вставлено уже несколько шариков. Так что, если кто встречал человека с обоймой от шарикоподшипника на конце, знайте – это мог быть он.

Мамин-Сибиряк (с)

Все совпадения случайны. Фома, если читаешь – это не про тебя. А если даже и про тебя – мало кто может сказать «Да я вас всех на конце вертел!» не фигурально.

3

Первый придуманный удачный анекдот, как и первая любовь, запоминается на всю жизнь.
Был у нас капитан парохода по фамилии Бобырь и завел он себе любовницу Галю.
Галя была простой буфетчицей, самая низкая должность на камбузе, да и на всём пароходе. И поняла Галя, что теперь её карьера должна пойти в гору и не без помощи капитана.
И после одной прекрасно проведенной с Бобырём ночи, Галина вдруг стала сразу шеф-поваром или по-простому шефиней. Неплохо готовивший шеф-повар превратился во второго повара, ну а второй повар стал буфетчиком. Причем зарплаты поваров тоже, и очень существенно, понизились. И превратился наш камбуз из простого в мятежно-революционный, так как все повара мечтали свергнуть Галю с её новой должности. Повара понимали, что против Гали с капитаном особо не попрёшь, посреди океана жаловаться тоже некому, значит надо было завоевать поддержку масс, т.е. экипажа и скомпрометировать новую шефиню. Поэтому готовить стали не просто несъедобные вещи, а неперевариваемые даже стальными моряцкими желудками. Свежеиспеченным хлебом можно было забивать железобетонные сваи, в супе плавали не только остатки кораблекрушения, но и мухи с тараканами, пригоревшая каша пахла огнетушителем и ещё чёрт знает чем.
После сьеденных кальмаров, искусно пожаренных на сале и запитых подобием компота из сухофруктов и дубовой коры, у меня родился анекдот, который я запустил по пароходу. Для начала обьясню функцию портового санитарного врача в СССР. Портовый санитарный врач первым поднимался на борт любого парохода, зашедшего в советский порт, и удостоверялся в том, что моряки или груз не завезли в страну никакой заразы, типа Эболы или холеры.
Ну теперь, собственно, и сам анекдот:
Заходит наш пароход в Одессу после долгого плавания, на борт поднимается санитарный врач и не видит ни одного человека на борту. Лестница и палубы скудно освещены, везде паутина, слышны какие-то подозрительные шорохи и даже визги. Врач почти бегом поднимается в каюту капитана и приоткрыв дверь полушёпотом зовет капитана: "Товарищ капитан, товарищ капитан...."
Из-под кровати показывается капитан Бобырь и отвечает сдавленным голосом: Тсссссс... Кругом мутанты!!!
"Так вы, вроде, нормальный?" - удивляется врач.
"Так мне Галина отдельно готовила", - объясняет капитан.
В течении дня мне рассказали мой же анекдот три раза. Доброжелатели пересказали анекдот и Галине, и капитану.
На следующий день всех вернули на старые должности. Ну а какому капитану охота быть героем анекдота, который может разойтись по всему пароходству? Через неделю я съезжал домой и у самого трапа меня догнала Галина. "На этот пароход ты больше не вернешься! я об этом позабочусь!!!" - почти прошипела Галина.
"Каким местом заботиться будете?" - уточнил я под смех провожавших меня товарищей. А потом добавил: "Успокойтесь, Галина, сюда я точно не вернусь, желудок у меня один и не железный". Всё.

4

К истории про побочный эффект... Довелось мне работать в реф отделении одного из крупных промышленных холодильников емкостью тысячи полторы тонн. Так вот, там в этой рефке т.е. в помещении для отдыха персонала, было просто тараканье царство. Эта оголтелая стая беспредельничала во всю. мало того, что жрала все, что гвоздями не прибито, так еще и носилась по тебе, стоит только прилечь. Чем мы только ее не травили... мелки, ловушки, даже в Японии заказывали какую-то суперхрень. Кое-кто в отчаянии даже хватался за банальный кипяток. Но... все было тщетно, эта гоп компания плодилась и размножалась с полным презрением к нам, наглея все больше. Но и на старуху бывает проруха. Зашел я как-то в один заштатный хозмагазинчик по своим делам. И прошел бы я мимо этого тюбика...если бы не рисунок на нем. А нарисован на нем был... таракан в балахоне и с косой. Типа смерть тараканья.. шутники блин. Я заинтересовался, начал продавщицу расспрашивать, что да как. Она мне-,, В душе не чаю, только завезли, сама не ведаю. Знаю, что средство от тараканов и называется оно... Дохлокс,, Здесь мне совсем весело стало, решил взять, тем более стоило оно очень недорого. Аннотация тоже скупа по военному - взять, разлить, свалить. Принес я на холодильник этот тюбик, народ презрительно ухмыльнулся, но я пошел до талого. В тюбике оказался гель без цвета и запаха, на вид самый безобидный. Да и было его там грамм 20 от силы. Выдавил я его где попало уже не веря ни во что. Оказалось зря... Сперва ничего не происходило минут двадцать, но потом с верхнего мостика где находились всякие приборы клапана, да много всего и где было самое теплое место скатился механик с совершенно охреневшим видом. Следом за ним посыпались тараканы....Это надо было видеть.. Они валили изо всех щелей, столько я в жизни не видел, ни до не после. Местная собака Берта с тоскливым воем исчезла где-то вдали и появилась через неделю и то сперва очень ненадолго. С холодильника свалили даже КРЫСЫ, правда потом потихоньку появились. Народ сметал тараканов, хваля дохлокс и матеря меня потихонечку. Тараканы пропали во всей округе, вызывая нездоровый интерес населения и всяческие сплетни. Могут же наши делать, когда захотят, теперь я знаю твердо!

6

Работали мы на одном заводе в одной области. Заводик хоть и колбасный,
но находился в стадии запуска. Продукции своей, кроме фарша пока не
имел. Инженеры и технологи работали там целой командой. Каждый из нас
являлся представителем какой-то фирмы, которая что-то поставила на
завод. Каждый отвечал за свой участок. Все за неделю работы уже
перезнакомились, кто-то был знаком и ранее, и так как всех нас
объединяла единая задача - запустить, подписать все нужные бумаги и
улететь домой, то помогали друг другу, и ускоряли и друг у друга опыта
набирались. Все молодые и активные. Ну и как в любом мужском коллективе
на производстве приветствовались шутки друг над другом. Ну, вы
понимаете!
Обедали все вместе - это было единственное время, когда мы собирались
вместе. Столовая на заводе еще не запустилась - не завезли оборудования
и питались мы далеко не горячей едой. До ближайшего приличного общепита
было 300 км на машине, поэтому мы покупали все в соседних магазинах
класса "сельпо". Батона 3-4 белого хлеба, банку соленых огурцов,
колбасной продукции в ассортименте, дошираки, чай, паштеты. Это только
обыватели считают, что мясники не едят своей продукции. Еще как едят! На
обед к нам всегда приходили и местные главный технолог, главный инженер,
механики. Продуктовый набор был такой же. Все выкладывали все на общий
стол, превращая его в шведский. К нам постоянно приходил один персонаж
местный энергетик-электрик. На самом деле очень нужная и важная
должность, многие ею пренебрегают, особенно на момент запуска и потом
мучаются. Дядька был лубочный - с него можно было писать картины про
электриков. За его внешность и очки с большими диоптриями, мы его
прозвали Мегавольтом. Мегавольт всегда приходил позже всех, когда уже
все всё нарежут и подготовят, приходил без своей еды и, не стесняясь,
присоединялся к общему столу. Особенно любил бутерброды с грудинкой или
сырокопченостями. Возьмет бутерброд - вопьется зубами и дергает в разные
стороны, чтобы перекусить, только одни очки над бутербродом торчат.
Свежий хлебушек легко кусался, а вот с сырокопченой грудинкой надо было
побороться. Не гнушался взять и последний бутерброд. Сначала это никого
не задевало, но потом народ стал в курилке делиться, что как-то не
хорошо получается. Приходит и ничего не приносит, а только ест. И тут
один инженер-наладчик с одной фирмы предложил его проучить и сказал, что
возьмется за это дело. В курилке было решено, что все-таки стоит, но
так, чтобы он не знал, кто это сделал. На следующий день, когда мы
резали продукты, Инженер-наладчик достал из кармана презерватив и
распечатал его. Нарезав батон белого хлеба под углом 45 градусов, он
получил продольные куски хлеба. На кусок он аккуратно положил
контрацептив, расправил его и накрыл сверху двумя кусками сырокопченого
бекона из нарезки. Потом подумал и положил еще два кусочка и плотно
прижал деликатес к хлебу. Бутерброд был положен на отдельную тарелку и
поставлен на край стола, где было свободное место.
Мегавольт не заставил себя ждать - пришел аккуратно в разгар нашего
обеда, Уселся и сразу так хвать бутерброд и в рот потянул. Все перестали
жевать и замерли. Мегавольт откусил кусочек и стал с наслаждением
жевать. Когда он захватил зубами бутерброд поглубже, и попытался
откусить у него не получилось и он привычным движением, как и все люди,
стиснул зубы и начал оттягивать руки с бутербродом, чтобы оторвать
бекон. Ловушка сработала. Бутерброд был оттянут - презерватив натянулся,
выскользнул из бутерброда и шлепнул по нижней губе Мегавольта и повис на
подбородке. Под всеобщий хохот Мегавольт с трехэтажным матом выскочил
из-за стола.
Как дальше строились у него отношения с коллективом я не знаю - я на
следующий день закончил работу и уехал. Но мне кажется, что он получил
хороший урок.