Результатов: 5

1

К истории с набором на смартфоне поиска "как лечиться от туберкулёза":

Приехал я как то, лет 10-12 назад, в свой родной город в командировку , ну и раз такое дело грех этим было не воспользоваться. Позвонил одному своему другу и забили мы в субботу стрелку в одной кафешке, в 12 дня. Ну а там, шашлычок, коньячок.. Вообщем все как у всех. А так как было лето и стояла жара, развезло нас быстро часа через 2-3. Не помню что нам тогда стукнуло в голову, кажется я решил понастольгировать и прогуляться по улочкам родного города, но вместо того, что бы вызвать такси и по домам. пошли пешком. И как всегда в таких случаях бывает, стоят они, родные.. Улыбаются падлы. Мы говорят вам такси подали. И показывают на ментовскую буханку. Мы уже минут 5 за вами наблюдаем, говорят, как вы прямо на нас идете.. Ну. а что мы.. Тоже смеемся, поехали говорим. Смех смехом, а сидеть в вытрязвике в мои планы не входило. Денег особо тоже уже не было.. Думаю, сам то я выйду через пять минут, но касательно Димы нужно что то придумывать. Тем более его там хорошо знают. А тут какие то молодые попались. Не признали его..это как говорится преамбула.. Амбула. В буханке нас естественно ошмонали, Но ПОКА ни чего не взяли. Все вернули назад. А пока сидим беседуем..Типа кто такие, откуда и куда шли.. Вообщем такой аристократический треп ни о чем.. Тут Дима зашелся кашлем.. Аж покраснел.. Даже не знаю с чего. Вроде здоровый как бык. Ну мент сразу напрегся. Ты что , спрашивает. кашляешь? Часом не болен? И тут у меня в мозгу как молния сверкнула. Да у него же ребята, говорю , тубик. Дима как это услышал. у него аж глаза вылезли и он от кашля еще больше зашелся. Мент орет- как тубик? Ну а я продолжаю тему развивать. А вы , говорю, думаете с чего я в такую жару накидался? Его просто из тубдиспансера выпустили на выходные, ну типа помыться, постираться, белье поменять. Ну вот мы и решили это дело отметить. Я что бы зараза не пристала. Продизенфикцировался так сказать... Дима как это услышал, вообще пятнами пошел. На этот раз уже от смеха..Который маскировал под продолжающийся кашль. Мент в истерике орет, да ты что! у меня родственник полгода от тубика лечился. да это такая зараза, если привяжется, хрен отстанет. Вообщем на меня начал играть. И тут Диме орет- Пошел вон отсюда .. И чуть ли не пинком его выкинул. Так , думаю, этого отмазал.. Пришло время самому отмазываться. Ребята, говорю. у меня в телефоне есть один номер. Давайте я вам его покажу. Показал. Вы знаете, спрашиваю их, кто это? Нет отвечают. Ну точно молодые. думаю.. Ну как же так. Начальство знать нужно. Это начальник вашего начальника, начинаю им на пальцах объяснять. А ты его откуда знаешь, спрашивают. Ну я и его знаю, и маму, его. И на свадьбе у него был. Постоянно на природу наши родители вместе выезжают.. Вообщем как то так. Просто беспокоить его по такому пустяку, думаю ни вам ни мне не надо. Давайте сразу разойдемся. Давай, отвечают, мы тебя в вытрязвяк привезем, этот номер начальству покажем. а там уже на месте решим. Ок, говорю. поехали. Привезли меня в вытрезвяк, мент попросил на телефоне показать этот номер и с телефоном куда то убежал. Через минуту меня вызывают к врачу.. Стандартная процедура, закрой глаза. прикоснись к носу, присядь.. Надо сказать с приседанием у меня получилось плохо.. Но вердикт был - абсолютно трезв. Вернули телефон и сказали досвиданье. Не успел приехать к родителям- звонок от Димы.. Ну ты монстр, ржет.. Меня столько раз чуть ли не силой менты в машину запихивали.. Но выгнали из нее впервые..

2

Дело было на майские праздники 1984 года. Вспоминаете, да? Брежнева уже нет, Ельцин ещё только будет, над страной тем временем нависла угроза всесоюзной борьбы за трезвость, но народ, к счастью, этого ещё не знает и спит спокойно. Клуб туристов из подмосковного города М. собирается на валдайскую речку Мста — дрессировать новичков на тамошних порогах. Районная газета “За коммунизм” навязывает ребятам в компанию двух семнадцатилетних девчонок — меня и Лильку, будущих абитуриенток журфака МГУ. Мы должны сочинить что-нибудь “патриотическое о боях на Валдайской возвышенности” в номер к 9 мая, и нам даже выданы командировочные — рублей, что ли, по двадцать на нос… У председателя клуба Вити Д. хватает своих чайников и нет ни одного байдарочного фартука, но он зачем-то соглашается нас взять. Лилька не умеет плавать. Это интродукция.

Завязка — типичная. Ну, ехали поездом. Ну, тащили рюкзаки и железо до речки. Ну, собирали лодки. Ну, плыли. Всё это, в принципе, не важно — даже тот забавный факт, что, когда доплыли, наконец, до тех порогов, Лилькина лодка единственная из всех сподобилась, как это называют байдарочники, кильнуться (хотя боцманом специально был назначен самый надёжный ас Серёжа…) Лилю вытащили, лодку поймали, Серёжа сам доплыл… Перехожу, однако, ближе к делу.

Там такое место есть немножко ниже по течению (было тогда, во всяком случае) — очень удобное для стоянки, и все там останавливались на ночёвку. Дрова, правда, с собой везли — по причине отсутствия местного топлива. Народу собралось изрядно — не один наш клуб решил с толком использовать длинные первомайские выходные. Так что палатки пришлось ставить уже довольно далеко от воды. Помню, нас с Лилькой взялись опекать студенты небезызвестного Физтеха долгопрудненского — Оля и два Димы, туристы толковые и опытные. У них была на троих полутораместная палатка, но они ещё и нас приютили без особого труда — колышки только пониже сделали. Нас, девчонок, ребята в середину пристроили, сами по краям улеглись (холодновато ещё в начале мая-то). Палатка раздулась боками… Уснули все быстро и крепко.

Среди ночи просыпаюсь в кромешной темноте от того, что кто-то в самое ухо дурниной орёт: “А ОН ВСЁ ПОДГРЕБАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ПЕСНЮ РАСПЕВАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” Дуэтом орёт — на два голоса. Пытаюсь вскочить — спальник, ясное дело, не даёт. Потом соображаю, что я в палатке, причём в самой середине. В непосредственной близости от моих ушей — только Оля и Лиля. Молча лежат, не спят. И Димки оба ворочаются, заснуть пытаются. Что характерно, тоже молча. Или, вроде, ругаются сквозь зубы — но как-то невнятно: неловко им вслух при девчонках (84-й год же, золотые времена, говорю я вам…:-) А эти ненормальные снаружи всё не унимаются: “В ПОРОГ ИХ ЗАНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ЛОДКУ УНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” В общем, почти до рассвета проорали, благо, в мае, да ещё на Валдае, ночи короткие. Угомонились, наконец.

Утром, часов не то в шесть, не то в семь, просыпаюсь от шума на берегу. Продираю глаза, вылезаю на свет божий, вижу картину: у самой кромки воды наводят шухер два здоровенных верзилы в бушлатах и бескозырках. Выстроили по ранжиру всех, кто им на глаза попался на своё несчастье, и орут до боли знакомыми охрипшими голосами: “Товарищи бойцы!! Поздравляем вас с Международным днём солидарности трудящихся — праздником Первое Мая!! Пролетарии всех стран — соединяйтесь!! УР-РРА-А-АА!!!” Сонный народ подхватывает, даже с некоторым энтузиазмом: “Ура-а!” Верзилы — что бы вы думали — шмаляют вверх из настоящей ракетницы, пожимают всем руки, садятся в байдарку (она делает “буль” и оседает по верхний стрингер) и торжественно отчаливают. Оркестр, гудок, рукоплескания, букеты летят в воду, дамы промакивают слезинки батистовыми платочками…

Немного погодя часть нашей компании тоже отчалила: у Димок у двух зачёт, пропускать нельзя, а то к сессии не допустят. Оля без них, конечно, оставаться не захотела. Мы с Лилькой решили податься вместе с физтеховцами — у нас командировка, нам материал писать. И ещё, помню, присоединилась к нам одна семейная пара: муж в каком-то ящике почтовом работал, там режим строжайший, пять минут опоздания — объяснительную пиши… Благословил нас председатель Витя, а сам со второй половиной клуба остался учить молодняк пороги проходить.
И вот доплыли мы до какого-то города, где железнодорожная станция. Не помню сейчас, как называется, всё-таки давно дело было. Там надо на поезд садиться, чтобы в Москву. Приходим на вокзал (приползаем, вернее — рюкзаки же при нас, и железо это байдарочное), а там таких как мы — полный зал ожидания. И все нервные: на вечерний поезд московский билетов нет, а есть только на утро. Мужики начинают потихоньку психовать: им с утра кровь из носу надо быть в столице. И находят они неординарное инженерное решение: как только подъезжает поезд — штурмуют вагон, оккупируют тамбур, заваливают все двери рюкзаками и — уезжают, стараясь не слушать вопли проводницы. А мы остаёмся — четыре ещё не старые особы женского пола, и с нами две байдарки — казённые, между прочим, клубные. Да ещё свои рюкзаки. И денег только на билеты в общий вагон да на буханку чёрного хлеба и банку джема “Яблочно-рябиновый” осталось. Рябина красная, лесная, джем от неё горький…

Переночевали в зале ожидания на полу: кафельный был пол, жёлтый, как сейчас помню. Подходит утренний поезд, стоянка две минуты. Наш вагон — в другом конце состава. Мимо народ бежит с рюкзаками наперевес, все уехать хотят. А мы стоим возле своей горы барахла, растерялись совсем. Кто знает - тот знает, что такое байдарки “Таймень”, пусть и в разобранном виде. И вдруг…

Вот ради этого вдруг я всё это и пишу. Вдруг — откуда ни возьмись — два эти супостата окаянных, верзилы здоровенные, которые нам прошлую ночь спать не давали. Схватили каждый по две наши упаковки байдарочные и стоят нахально, озираются — что бы ещё такое ухватить. А байдарки клубные, казённые же…

До сих пор — столько лет прошло — а всё ещё стыдно. Вот, каюсь во всеуслышанье и публично: показалось мне на секунду, что сейчас смоются бугаи с нашими вещичками — и поминай как звали. И тут они орут на нас: “Ну что стоите — побежали!”

Добегаем до своего вагона, они запихивают наши вещи, запихивают нас, потом свои рюкзаки бросают, запрыгивают — на ходу уже… Полчаса потом завал в тамбуре растаскивали. Разбрелись по местам, перевели дух наконец.

Вагон плацкартный, билеты у всех без места — пристроились кто куда. Мы четверо, девочки-одуванчики, выбрали боковой столик. Достали банку с остатками джема этого горького, хлеба чёрного чуть меньше полбуханки на куски нарезали, сидим глотаем всухомятку, кипятка нету в вагоне. До дома ой как долго ещё… А супостаты наши, благодетели, напротив верхние полки заняли. “Ложимся, — говорят, — на грунт”. И легли: ноги в проходе на полметра торчат, что у одного, что у другого. Морды распухшие у обоих, красные, носы облупленные — на первом весеннем солнышке на воде в первую очередь носы сгорают. Лежат на локти опираются — один на левую руку, другой на правую, щёки по кулакам по пудовым как тесто стекают… Смотрят на нас сквозь опухшие веки, как мы вчерашним хлебом пытаемся не подавиться, и комментируют: “Да-а, бедно вы, пехота, живёте. То ли дело мы, моряки — у нас и сливки сгущенные, и сервелат финский, и “Саянчику” бутылочка найдётся…” Щёлкнули по кадыкам, подмигнули друг другу и в рюкзаки свои полезли. Сейчас как примут своего “Саянчику”, как пойдут переборки крушить — ой, мама…

А рюкзаки у них, кстати, были — это отдельная песня. Огромные — чуть ли не со своих хозяев ростом. Туда и байдарка разобранная помещалась (железо, наверное, у одного было, а шкура у другого), и всё остальное добро. Тяжеленные… Зато у каждого — только одно место багажа, хоть и явно негабаритный груз. Не потеряешь ничего, в спешке не забудешь… Удобно, что и говорить — тем, у кого духу хватит поднять.
И вот, значит, лезут они в эти свои великанские рюкзаки и достают… Банку сгущённых сливок, батон сервелата и бутылку газировки “Саяны”. И всё это нам сверху протягивают. А 84-й год на дворе, напоминаю в который раз. Заказы, талоны и нормы отпуска.

Вот не помню сейчас — сразу мы на это добро накинулись или всё-таки поломались сначала немножко для приличия… Если и ломались, то, наверное, не очень долго: есть дико хотелось. Навалились дружно, особо не заботясь о манерах… А они на нас сверху смотрят — один слева, другой справа, и такая в заплывших глазах нежность материнская… Картину Маковского помните — “Свидание”? В Третьяковке висела? В таком вот, примерно, ключе.

По дороге они нам ещё песню спели — про то, как “Из Одессы в Лиссабон пароход в сто тысяч тонн шёл волне наперерез и на риф залез…” Так гаркнули, что на переборку облокотиться было невозможно — вибрировала она до щекотки в бронхах. Проводница прибегала выяснять, что случилось. Весь народ, который после кафельного пола в зале ожидания отдыхал, перебудили. А песенка закольцованная, как сказка про Белого бычка. Не перестанем, говорят, пока все подпевать не начнут… Когда по третьему разу поехали — народ смирился, подхватывать стал потихоньку, а тут и Москва, Ленинградский вокзал…

Они ведь нас, обормоты сердобольные, ещё и до Ярославского вокзала дотащили и в электричку погрузили торжественно, ручкой помахали. И с тех пор благодетелей наших я не видела ни разу. И имён даже не знаю. Осталось только в памяти почему-то, что они, вроде бы, ленинградские были, не московские. Но опять же — столько лет прошло, не поручусь.

Вооот... Статью мы с Лилькой написали — омерзительную. Просто до сих пор стыдно вспомнить. Это сейчас я про войну понимаю кое-что — довелось взглянуть, было дело (никому не пожелаю). А тогда — “воды” налили про какой-то памятник, который в одной деревне случайно увидели, вот и весь патриотизм. Я псевдонимом подписалась, Лилька, правда, своей фамилией, ей не страшно было, она уже тогда замуж собиралась… Газета “За коммунизм” тоже довольно скоро сменила девичью фамилию и теперь называется... ээээээ... ну, допустим, "Лужки". Пишет, правда, всё так же и всё о том же…

Полжизни назад дело было, если разобраться, но морячков нет-нет, да и вспомню. Хоть бы спасибо им как следует сказать…

СПАСИБО!!!

3

О сукиных детях замолвите слово...
Что то я котами увлекся. Пора и шелудивых помянуть.
Надо сказать, что я навеки поклонник немецких овчарок. То есть для меня существуют немцы-и остальные псы. Причем всяких чихуа-хуа или вот этого в панталончиках и с челочкой-то что с собой сучки крашеные таскают-я собакой признать не могу по определению. Микроорганизмы какие то. Я долгое время даже представить себе не мог-за каким куем вывели этих чихуяхуев и иже с ними. Потом кто то подсветил картинку. Для алиби.Дамы в 18 просвещенном веке таскали с собой этих уродцев, что бы спокойно попердывать в обществе. Всегда было на кого свалить. Нужная порода.
Надо сознаться, что я вообще мелких псов не воспринимаю. Одно исключение-таксы.
У подруги Мани был призовой такс Педыч-неимоверная падла, хулиган и ерник. Ума и борзоты в псине было-лопатой не отгрести. По юности он был строен-откуда и кличка -Велосипед, потом раздобрел, набрался солидности и ребрендинговался в Велосипедыча-а оттуда, постепенно упрощаясь в Педычи и Педы. В минуты отлова на какой-нибудь гадости, само собой, мутировал в Пидорасыча.
Глядя на него, я не завидовал лисам, для охоты на которых такс и вывели. Такая падла кого хошь из дому выгонит-не то что лисицу несчастную, коих Пед на охоте не грыз, а пытался поиметь без разбора пола и возраста. Поэтому лисы, спасаясь от опетушения мухой вылетали из нор, предпочитая смерть от пули охотников-бесчестью. Для баб собачьих этот гусар был просто смертоносен. Только отвернись.
Умудрился оприходовать догиню. Как-хрен его знает,но хозяина суки чуть кондратий не обнял.
Один раз Педа пытались украсть. Маня позвонила-пыталась рассказать, но захлебывалась от хохота. Попробую донести вкратце.
Маня гуляет с Педом. Мимо медленно проезжает красный канолевый бе-ем-ве -только из салона. За рулем молодой бычок, на пассажирском-овца. Бычок в зените славы. Жизнь удалась.
Овца видит Педа, ойкает- «ой, какой холесинький!» и канючит- «я вот такого хоцю»…
Бычок тормозит, резво выпрыгивает из тачки, хватает Педа, падает за руль и дает бэхе шенкелей.
Холесинький Пед думает ровно секунду и вцепляется бычку в морду. Тот бросает руль, Бмв влетает в столб. Пед спокойно вылазит из руин и невозмутимо семенит к Машке. На все-про все пять секунд. Ни одного гава. Базар-дело дешевое.
Через 10 секунд, выпутавшись из подушек, цаца покидает лузера, хлопнув дверью.
Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал.
Отдельная песня-это бойцовые породы. Мне, почему то встречались все эти були, пит були, бульмастифы- с исключительно чудным нравом. Первого я встретил в лесу на пейнболе-кто то из клиентов привез и убежал на войну. Пес ходил за мной по пятам, заглядывал в глаза скулил и что то клянчил. Пить не хочет, жрать не берет-чего тебе надо то?
Пес прыгал около деревьев, кивал наверх и лаял. Я не врубался. Тогда он притащил сук и перекусил его на моих глазах. Потом вздохнул и показал носом на ветку. До меня доперло. Я пригнул ветвь, счастливый буль подпрыгнув, вцепился в нее, я отпустил-он улетел наверх.
Минут за пять вертясь и заходясь счастливым рыком эта собакапила перегрызла сук и грохнулась с ним на землю. И тут же побежала клянчить заново.
Отличная собака, замечу. В походе совершенно незаменима-за полчаса нам дров для шашлыка нагрызла.
Как охрана дома, правда, они никуда не годятся. Знакомые крадуны говорили, что лучшее средство от таких сторожей-заранее принесенная подушка. Вскрывается дверь, в пасть атакующему булю суют подушку, захлоп пасти-все, пацан приехал. Потом его аккуратно выкидывают в мусоропровод -вместе с подушкой и спокойно чистят хату.

А вот как охрана машины-очень даже…Враг не пройдет. No pasaran…
Правда…
Как то давно выходим с Бегемотом из торгового центра. Ползем через стоянку к машине.
Тачки стоят впритык, так что проползать приходится боком. Вдруг из окна мерседеса раздается мощный «Гав», Бегемот от неожиданности прикладывается башкой об соседнюю Газель и с грохотом летит на землю. Минус две бутылки виски.
Мы молча наблюдаем за бультерьером, что подкараулил Бегина в машине. Тот в восторге.
Скачет по переднему сиденью и заливается счастливым лаем. Машина, кстати, под стать содержимому-красное купе с кожаным салоном. 100% хозяин- «получалово».
Уходить неотомщенными-гордыня не позволяет, но что делать-неясно. Щель в 2 см не позволяет добраться до негодяя, и что то неохота ее расширять. А то как бы он до нас не добрался. Пока я размышляю, Бегин начинает бесить собаку. Со стороны их диалог выглядит совершенно уморительно.
-У-тю-то, мой маленький…
-Аррррр…Убью, сссука!
-Ути, мой хорошенький!
-Айбля, держите меня семеро, рррррразорву, гав!
-Пинчер ты мокрожопенький!
Через минуту невменяемый буль бьется в истерике. Глаза красные, хрипит, мечет слюни-бьется башкой об стекло. … «То щетинился, как еж…ну сумасшедший, что возьмешь…»
Когда этот берсерк сует рыло в щель, Бегин щелкает его по носу. С этим щелчком последний свет разума в башке сукиного сына меркнет наглухо.
Буль уже не лает даже-он заполошно, по-бабьи визжит. Мы угораем.
Не находя выхода эмоциям терминатор вцепляется в кресло. Хеееерак! Кусок поролона с кожей отлетает в сторону… Атлична! Пять минут-и все пространство салона разодрано в клочья…Когда при мне теперь обещают кого-нибудь «порвать, как Тузик-тряпку» -перед глазами всегда встает эта картина.
Закончив с креслами, истерик принимается за руль и торпеду. Наш уход остается незамеченным. Мы подгоняем машину поближе и ждем хозяина. Ждать приходится с полчаса, но зрелище того стоит.
Бычок подходит к мерину, открывает дверь и замирает. Когнитивный диссонанс во всей красе.
Салон в труху. На куче мелкодисперсного поролона с кусочками кожи валяется успокоившийся сторож и радостно виляет хвостом. Вместо руля-проволока, торпеда -в клочья.
Родство душ хозяев с собаками-давняя тема и яркое подтверждение этой теории мы видели воочию. Бычок впадает в состояние берсерка даже быстрее пса.
Последнее что помню в этой битве титанов-как он схватив скотину за хвост бьет ее об капот.
Собаке-хоть бы хны, а капот мнется как бумажный. Надо заметить, что со второго удара псина перестает быть жертвой и начинает весьма толково обороняться и нападать. Так что через пару минут наверсаченный хозяин становится подстать салону.
Мы дохнем с хохоту…
Потом извалдоханный пес и искусанный хозяин мирятся и сваливают на изодранной машине…
Вот за то нас, евреев, и не любят…
Но я ж о собаках писал, вроде…
Спасибо за внимание…

4

Было это во времена моего жениховства (середина восьмидесятых), когда дело уже близилось к свадьбе. Договорились мы как-то с моим будущим тестем пойти на рыбалку. Собрались, взяли лодку и отправились на Днепр. Водку я естественно не брал, что б не подумали чего. Приехали на место, закинули снасти и стали готовиться к обеду. Постелили скатерку, порезали колбаску, лук, помидорчики - все как положено. Тесть спрашивает: - Славик, ты брал что-нибудь? - Нет. - Ну, я заначил. Пойди возьми там, в носу лодки, справа стоит литровая баночка, закрытая полиэтиленовой крышкой - это спирт. Пошел я к лодке то-ли Казанка, то-ли Прогресс в носовой части сделан шкафчик. Открываю дверцу - на полочке стоят две одинаковые литровые банки,  закрытые полиэтиленовыми крышками, одна слева, другая справа - обе полные. Беруту, что справа и иду к столу. Усаживаемся. Тесть говорит: - Славик, наливай. Открываю банку, разливаю. Произносится какой-то тост. Я подношу свою рюмку ко рту и в нос мне бьет жуткий запах какой-то смеси технического вонючего-вонючего спирта с чем-то еще. Делаю вид, что сделал глоток, быстро ставлю рюмку на место и начинаю срочно закусывать, мол молодой еще, питейного опыта нет и т. д. Тесть берет в левую руку бутерброд со шпротиной, в правую емкость со спиртом, делает глубокий выдох, подносит рюмку ко рту, делает первый глоток - замирает и мелкими глотками, после непродолжительной паузы, выпивает ее всю. Занюхивает все это шпротиной и выдает: - ТАК - ЭТО КЕРОСИН, ЗНАЧИТ СПИРТ СЛЕВА.

5

Нет, я конечно не мизантроп, но глядя на наших сограждан, которые одни уже не умеют посчитать деньги в маршрутке, а другие каждый день тупо садятся в машину и часами стоят в пробке на МКАДе, ковыряя в носу, то хочешь не хочешь начинаешь ценить и уважать наших меньших братьев. Потому рассказ будет о них, а не о тех двуногих, которые свои выходные сидят в пробке с детьми, чтобы погулять часок по придорожному магазину.

Итак, жил был один известный профессор в самом главном университете. Учил и выхаживал новую поросль науки. И стукнуло ему начать разводить на даче живность. Ну там уточек, курочек. Дело нехитрое, книжки читать профессора умеют. Прочитал, съездил, купил, начал растить. Уточек у него получилось много, а курочек маловато. Зато одна из них наверное была куриной Машей Кюри или Малиновской. Умна не по перьям. Профессор тот книжки по птицеводству-то прочитал, но наверное не очень внимательно. Почему-то он не знал, что птичек домашних принято кормить. Поэтому глупые куриные быстренько передохли, но только не наша цыпа. Та не будь дура - как только видела, что профессор берет в руки лопату, тут же пристривалась ему в тыл и следовала за ним след в след. Девушка птичья своим тонким интеллектом догадалась, что сей товарисч берет лопату не просто так, а чевой-то вскапывать, а при копке что? Правильно - червячки и жучки. Так и выжила. Вместе с еще одними глупыми птицами - утками. То что профессор не знал, что птиц надо кормить, я уже писал, но он также не узнал, что водоплавающим птичкам крылышки-то подрезают, дабы они не летали. Так что в один прекрасный момент вся оголодавшая утиная стая встала на крыло и красиво улетела на дальний деревенский, заросший тиной, незамерзающий благодаря соседней кочерарке пруд. Где весело и с песнями стала проводить время. Но это не все. Главное то, что ночевать все они обязательно летели к себе домой. Вы где-нибудь видели домашних уток, летающих туда сюда на пастбище и обратно? То-то. Это вам не в Мегу ездить по выходным.