Результатов: 24

1

Мне не везёт с транспортом: 4 раза опаздывала на поезд, теряла билет на самолёт, засыпала в метро и в маршрутке, а зимой на трассе 31-го декабря, когда мы опаздывали на НГ, у нас в дороге загорелась машина. А ещё мне в детстве трамваем голову прищемило. Я спешила в школу и пыталась успеть на трамвай, который уже закрывал двери. Больно не было, было обидно. Рассказала подруге, она посмеялась и говорит: "Не страшно. Я видела, как из автобуса в лужу вылетает девушка!" Сопоставили факты. Это тоже была я.

2

Когда в 1990 году бывшая заключенная Акмолинского лагеря жен «изменников» родины Гертруда Платайс приехала в Казахстан, она впервые рассказала сотрудникам музея «АЛЖИР», как в первый раз увидела местных казахов и как они отнеслись к заключенным женщинам.

Однажды, когда одним буранным зимним утром женщины-узницы под усиленным конвоем собирали камыш на берегу озера Жаланаш для постройки бараков, из зарослей камыша выскочили старики и дети — местные жители соседнего казахского села Жанашу. Дети по команде старших стали забрасывать камнями измученных женщин (для выполнения нормы в 40 снопов камыша приходилось работать на морозе по 17—20 часов в сутки). Конвоиры начали громко смеяться: мол, видите, вас не только в Москве, вас и здесь, в ауле, даже дети не любят.

Было очень обидно и больно и, в первую очередь, морально, вспоминали Гертруда Платайс и другие бывшие узницы. Так повторялось несколько дней. Оскорбленным узницам лишь оставалось взывать к судьбе, жалуясь на несправедливость одурманенных и озлобленных сталинской пропагандой казахов…
Однажды, уворачиваясь от летевших на них камней, обессиленная Гертруда споткнулась и упала лицом в эти камешки. Уткнувшись в них, она вдруг почувствовала запах творога, и поняла что эти самые камни пахнут… сыром и молоком! Она взяла кусочек и положила в рот – он показался ей очень вкусным.
Она собрала эти камушки и принесла в барак. Там были и заключенные женщины-казашки. Они сказали, что это курт – высушенный на солнце соленый творог. Оказывается, рискуя жизнью собственных детей, сердобольные казахи, не найдя другого способа как именно таким образом, не вызывая подозрений у надзирателей, делились с узницами последним, что у них было, — куртом, чтобы хоть как-то поддержать голодных бедных женщин, поскольку сами в 1930-х годах узнали голод и лишения.
Втайне от надзирателей они оставляли для узниц под кустами кусочки вареного мяса, толокно, курт, лепешки. Благодарность к казахскому народу, рассказывали женщины, они пронесли через всю жизнь. «Все лагеря плохие, но именно в казахстанских выживали многие и, в первую очередь, благодаря казахам. Они на себе испытали голод, холод, лишения», – признавались они.
Воспоминания Гертруды Платайс легли в основу стихотворения «Курт – драгоценный камень».

3

xxx:
Вы можете думать что угодно, но в наши времена, когда мат медленно, но верно становится частью обыденного русского языка, мы наблюдаем явный дефицит действенных оскорблений. Ну не действует (как оскорбление) мат на того, кто и так им не задумываясь разговаривает, используя его в качестве артиклей и междометий!

yyy:
Когда начинаешь разговаривать с таким человеком, используя лексикон боцмана начала двадцатого века, в бога, душу, всех двенадцать апостолов и трёх святителей поимённо, да в Карла Маркса с Фридрихом Энгельсом через Розу Люксембург, да до четвёртого колена, да с подходящей рифмой - вот тут-то он и понимает, что так не умеет и никогда в жизни не научится. И вот тут становится больно и обидно, потому что его сейчас на его же поле переиграли за явным превосходством. А на "Вы", и "милостивый государь" - это как приехать на танке на перестрелку.

5

Прочитал вчерашнюю историю про ловлю раков и вспомнил свой опыт в этом деле.

Был у меня одноклассник Вадик. Летом он зарабатывал тем, что ездил на речку, ловил раков и продавал их в кафе в городе. Подрабатывал он так несколько лет, так что опыт имелся приличный.
И вот как-то собрались мы компанией на турбазу отдохнуть. Поехали в те самые места, где Вадик ловил раков регулярно. И вот тут он и предлагает:
– Пацаны, а давайте раков наловим и сварим?
– Давай!
– А кто мне поможет? Давай ты, ты ж плаваешь хорошо. – И смотрит на меня.
– Вадя, да я не ловил их никогда, не умею…
– Да там пара пустяков, я тебя научу. У меня вот и маска есть, я тебе её дам, а сам и без неё справлюсь.
Приходим к речке, я спрашиваю:
– Где ловить-то будем? Тут?
– Неее, тут нет смысла, тут их почти нет, отдыхающие с турбаз всех переловили. Мы поплывём вооон туда, доплывёшь ведь? Там такая заводь тихая, раков тонны, берёшь горстями. Только учти, это территория заповедника, там ничего ловить нельзя, так что если Рыбнадзор появится – мотаем оттуда со всей дури!
– Слушай, что-то мне идея уже не нравится, может ну их?
– Да не ссы, я ж там постоянно ловлю. Рыбнадзор этот почти тут не появляется, а если что – я их по звуку мотора издалека определю. Это я так, на всякий случай предупредил.
Приплыли мы на место.
– Ну, рассказывай, как их ловить.
– Смотри и учись. Ныряешь, плывёшь вдоль дна и смотришь. Видишь – бежит, хватаешь его, выныриваешь, кладёшь в пакет, потом снова ныряешь. Показываю.
Ныряет, секунд через 10 выныривает с раком в руке. Всё просто.
– Давай теперь ты.
Надеваю маску, так как под водой открывать глаза очень не люблю, терпеть не могу, когда вода в глаза попадает. Ныряю и мне тут же в маску начинает мощным потоком литься вода. От неожиданности я запаниковал и вынырнул, матерясь и отплёвываясь.
– Ну что, взял?
– Какого хрена, Вадя??? Что с маской?
– Ааа, забыл тебе сказать, там дырка внизу небольшая, но это ничего, она не мешает!
– Да нифига себе не мешает, я так не могу, вода ж в глаза льётся.
– Ну заткни дырку пальцем, если так.
Затыкаю дырку пальцем, при этом выгляжу так, как будто в носу ковыряюсь, ныряю. Внезапно оказывается, что гребя одной рукой довольно сложно даже просто занырнуть, не говоря уж о том, чтобы плыть вдоль дна. Выныриваю.
– Ну что, взял?
– Не, погоди.
Ныряю снова, пытаюсь плыть, загребаю одной рукой, со дна поднимается ил, ни черта не видно, выныриваю.
– Ну что, взял?
Нырял я раз 10, Вадик за это время умудрился наловить целый пакет раков и окончательно достать меня своим «ну что, взял?». И наконец, о чудо! В мутной воде я увидел рачий хвост, протянул руку, схватил его и вынырнул.
– Ну что, взял?
– ДААА! – ору я, показывая рака.
– Ну слава богу, я уж думал ты совсем… совсем… а… ахаха, АХАХА, ТЫ ПОСМОТРИ, ЧТО ТЫ ВЗЯЛ? ААААХАХАХА!!!
Только тут я заметил, что рак совсем не шевелится. Присмотрелся – дохлый. Вадик ржал, как конь и никак не мог остановиться, чем выбесил меня окончательно.
– Всё, Вадя, хватит, не могу я, не получается у меня. Давай ты будешь ловить, а я просто тебе помогать.
Вдалеке послышался звук мотора. Вадик растерянно посмотрел на меня, изменился в лице и сказал:
– Рыбнадзор…
– Что делать?
– Бежать! Вон туда! – показал он в сторону ближайшего берега и поплыл.
Выбрались мы на берег.
– Куда теперь?
– Через лес, вон туда, выйдем к реке как раз напротив турбаз, как будто мы просто там плавали, бегом!
Бежим мы через лес, ветки по морде, по голому телу, ногам больно с непривычки, каждая веточка впивается в подошву. Добежали до реки там, где и предполагал Вадик, напротив турбаз. Я посмотрел на свои ноги и увидел кровищу, которая хлестала из рассечённого пальца.
– Где это ты умудрился так? – спрашивает Вадик.
– Да хрен его знает, наверное, веткой какой-то или камнем. Чёрт, погано.
Тут я посмотрел на пустые руки Вадика.
– Слушай, а где раки-то, которых ты наловил? Там же целая куча была.
– Ты что, дурак? Я их выкинул сразу же. Если бы нас поймали на территории заповедной зоны с пустыми руками, то просто выпроводили бы оттуда. А если бы поймали с раками, то это штраф приличный.
– А ещё знаешь, что обидно? – грустно добавил Вадик, глядя на проплывающую мимо резиновую лодку с мотором. – Это был не Рыбнадзор…

6

«Отвали!» или три змеелова и ужиха

В уже далекие времена, когда я был очень любознательным и очень ушастым пацаном, мои летние каникулы иногда начинались с поездки в пионерский лагерь от строительного треста.

Эх, детство золотое. Массовки (на современном языке – дискотеки), ночные походы к соседям, чтобы измазать их пастой (предварительно нагретой в трусах), ловля раков в позе рака, и побеги в военный госпиталь, где можно было отхватить то эмблему, то шеврон, то грандиозные люли (если нарывался на офицера).

Классно было, но иногда скучно. Пионерский огонь в филейной части у меня тогда полыхал, как мартеновская печь. Всегда хотелось чего-то эдакого. Вот и летом 1983 года с мечтами о героическом времяпрепровождении я, насвистывая, вошел в свою десятиместную комнату, где уже неспешно распаковывались еще двое парней.

Только глянув друг на друга, мы сразу поняли – нашлись. Единомышленники, мгновенно ставшие друзьями: ваш покорный слуга, Игорь и Виталя. Всем по одиннадцать лет, примерно одинакового роста, телосложения и с таким задором в глазах, что вожатый по кличке ВС (от Валерий Сергеевич) лишь прошептал сквозь зубы:
- С этими мушкетерами покой нам будет только сниться.
- Не волнуйтесь, - хором вякнули мы, - обещаем вести себя хорошо в пределах разумного.
- Разве что, пробегая через мосточек, - добавил Игорь.
- Ухватим кленовый листочек, - продолжил Виталя.
- Или два, - несмело предположил я.
- Вот этого и боюсь, - всхлипнул вожатый, - и сдался мне этот пед, лучше бы в армию пошёл. Ой, дурак, ой дурак!

Но, против ожидания, за четыре дня мы только измазали пастой девчонок, нарисовали кукиш на двери корпуса и ночью привязали к кровати командира отряда из активистов. То есть вели себя практически идеально. Поэтому на пятый день ВС, бдевший за нами, аки прапорщик за мылом, расслабился.

А зря. Как раз к этому моменту наша компания затосковала. Точнее, загоревала, ибо утром проснулась, густо измазанная пастой. Девчонки из отряда все-таки сумели взять реванш. И теперь, сидя за клубом, мы с самым мрачным настроением жевали чернику, собранную, естественно, за территорией лагеря.

- Надо отомстить, - выплюнув кислую ягоду, хмыкнул Игорь.
- Как? С пастой не получится, будут готовы, - возразил Виталя.
- А еще воспиталка хочет засунуть нас в спектакль, чтобы дурью не маялись, - грустно сообщил я и добавил, - вот змея.
- Где? – встрепенулись Игорь с Виталей.
- Кто? - не понял я.
- Змея!
- А кстати, - и мы, переглянувшись, улыбнулись.

Родившаяся идея была, как минимум, безумной, а как максимум…
- Лучше доедайте чернику, она полезна для зрения и, теоретически, для мозгов, слышите? – громко верещал на сосне поползень.

Но, проигнорировав мудрую птицу, мы бросились в корпус за необходимым реквизитом. Звезды сложились так, что в тумбочке Игоря стояла пустая трехлитровая банка от сока, капроновую крышку подогнал Виталя, карманный ножик был у меня.
- Куда собрались, мушкетеры? – подозрительно воззрился Валерий Сергеевич.
- За шишками и желудями, - преданно глядя вожатому в глаза, ответил я.
- А банка?
- Складывать.
- А крышка?
- Чтобы не высыпались.
- Зачем они вам? – сощурился ВС.
- Для поделок, скоро конкурс, забыли? – с лицом праведника ответил Игорь.
- И правда, - улыбнулся вожатый, - только не долго, и за территорию не выходить, ясно?

- Ничего им не ясно! Остановите, пока не поздно! – это вездесущий поползень чуть ли не в ухо орал беспечному вожатому.
Но тот, улыбнувшись проходившей мимо воспитательнице, не обратил внимания на вещую птицу, созерцая пышные девичьи формы. Да и что могут сотворить трое мелких за час до обеда? Ничего! Забегая вперед, скажу, что вскоре ВС кардинально изменил мнение по поводу наших способностей. Ну, когда отдышался.

- И где их искать? – Виталя задумчиво рассматривал три невысокие елочки и старый пенек.
- Точно не здесь, - согласился я.
- Айда за клуб, там солнца много, можжевельник растет, - предложил Игорь.
- Да ты гений, - восхитились мы с Виталей.
- Вы придурки! – уже шептал осипший от крика и заранее поседевший поползень.
Но кто будет слушать птицу, тем более что за клубом нас сразу постигла удача.
- Тсс! – Игорь приложил палец к губам, - смотрите.

Впереди, прямо на разогретой хвое одинокий уж, зажмурившись от наслаждения, принимал солнечные ванны.
- Решено, вечером ползу свататься, в конце концов, сколько можно, - не замечая нас, размышляла рептилия, - подумаешь, маме её не нравлюсь. Гадюка старая, никак не угодить. То цветы не те, то слишком поздно в гости пришел, то…
- Есть, - взвизгнул Игорь, - крепко схватив ужа за шею, давай банку.
- Мляшшш, отпустите меняшшш, - возмущался уж.
- Отпустите его, - сипел поползень.
- Отпустил? - спросил я.
- Отпустил, - кивнул Игорь.
- Закрываю, - с этими словами Виталя плотно насадил крышку.

Несколько минут мы любовались бесновавшимся ужом, заодно пополнив словарный запас десятком интересных выражений, самым мягким из которых было «ерканутые рододендроны». Первый успех так раззадорил, что дальше началась самая настоящая зачистка всех близлежащих кустов.
- Уходит!
- Палкой, палкой прижми!
- Шшшшотвалите!
- Заталкивай, что значит, не хочет!
- Не хочушшшшшшшш!
- Тебя не спрашивают!
- Ух.

Вскоре мы с гордостью рассматривали банку, в которой нас материли целых три ужа. Поэтому к рододендронам добавились «ерпыль ушастый» (это персонально мне, кстати, было обидно), «устрица в шортах» (Игорю), «выпороток дятла» (Витале) и «растатуй вас свербигузом по самые пионерские галстуки» (безлично всей компании).
- Класс, - хлопнув по крышке, потянулся Виталя, - я вон того, самого большого поймал.
- Я остальных, - гордо хмыкнул Игорь.

И друзья посмотрели на меня:
- А ты?
- Помогал, загонял, держал банку, вот, - промямлил я.
- Трус, - авторитетно заявил Виталя, - боялся, сознайся.
- Нет, не боялся, да я, да мне, да…
- Если не поймаешь, - Игорь решительно щелкнул пальцами, - девчонкам отомстим без тебя. Понял? Ждем десять минут.

В тот момент я побил не один рекорд по спортивному ориентированию и бегу с препятствиями. Но под кустами можжевельников не было даже самого завалящего ужика. В радиусе десяти метров – тоже. Оставались только елочки внизу, там тепло, влажно.
- Хе-хе-хе, - злорадствовал поползень, - вот тебе, бабушка, и Юрьев… Мля! Стой!

Зачем так орать? Я и сам замер, любуясь открывшейся картиной: на крохотной полянке блаженствовал огромный, полуметровый уж.
- Вот это красавец, - а перед глазами стояли удивленные лица друзей, которые, увидев это чудо, захлебнутся от зависти.

- Жених недоделанный, сколько раз ему говорила, ты – не пара. Ни хвоста не понимает, все ползает, - не обращая внимания на сопящего пионера, предавалась мыслям рептилия, - еще цветы надумал таскать. А у меня аллергия и вообще…
- Попался! От меня не убежишь!
- Утекай, тебе скоро придет писец! – заверещал перепуганный поползень.
- И не один, - пыталась вывернуться змея, но детская ладошка держала крепко.
- Врешь, не уйдёшь!

- Мужики! Позырьте, кого поймал, - с этими словами я выбежал к заждавшимся друзьям.
- Ого, - удивился Виталя, - а этот точно уж?
- На голове желтых пятен нет, - поддержал Игорь.
- Это ужиха, - авторитетно заявил я.
- Отвали, ненормальный! - яростно извивалась змея, - я вообще-то гадюка, слышишь? Га-дю-ка. Отпусти шею, мне больно. И повторяю: я змея, причем ядовитая, слышишь, апостроф ушастый? Я-до-ви-та-я. Открой учебник зоологии, на семнадцатой странице все написаноооооооооооо!

Последний возглас заглушила плотно севшая капроновая крышка: вот и четвертая рептилия заключена под стражу.
- Горгона Злорадовна? – удивился первый пойманный уж.
- И он здесь, - фыркнула та, - повторяю, вы не пара, ясно?

Но мы, не обращая внимания на внутрисемейные разборки, быстро продвигались к корпусу. Задача была сложной: доставить ценный груз и при этом не спалиться. Наверное, наши ангелы-хранители в тот момент или отвлеклись, или вышли покурить, или, наоборот, не вмешивались, ожидая дальнейшего развития событий. В общем, банка с ужами незаметно передислоцировалась в комнату, в тумбочку Витали. Диверсию было решено провести после обеда, перед тихим часом.

- Стойте, они же задохнутся! – неожиданно вспомнил Игорь.
Вот и ножик пригодился. Мы быстро вырезали в крышке дыру и, захлопнув тумбочку, выбежали строиться на обед.

А через двадцать минут наша сытая и довольная компания возвращалась в корпус, представляя себе в лицах, как будут визжать девчонки. На всякий случай, чтобы раньше времени заговор не был раскрыт, мы ускорились и первыми забежали в комнату…
- Мужики, - прошептал Виталя, - банка пустая. Ой, мамочка!
- Ой, мамочка, - согласился Игорь.
- Коловпатий Еврат, - резко охрипшим голосом соригинальничал я.

И было от чего перепугаться: на кроватях уютно разместились взбешенные ужи, безумно ждавшие реванша. Теоретически, конечно, мы знали, что они не ядовиты, но практически....
- Раз, два, три, - не шевелясь, пискнул Виталя, - а где четвертый?
- Андрюха, обернись, - выдохнул Игорь.

Прямо у двери, заблокировав пути отхода, дружелюбно улыбалась «ужиха»:
- Добрый день, скотина, шшшшшшшшшш.
- Пук, - тихо ответил я.
- Молился ли ты на ночь, Дездемоний? - продолжала изгаляться змея.
- Куп.
- Чего? - не поняла рептилия.
- Простите, - извинился я, - пук.
- Горгона Злорадовна, разрешите мне, да я за будущую тещу…- вмешался «Виталин» уж.
- Сколько раз тебе говорить, вы не пара, - змея буквально на секунду отвлеклась в сторону неугомонного жениха, но мы успели.

Громкий треск сразу из трех пусковых установок ознаменовал групповой старт космических аппаратов. Озадаченная рептилия не успела даже ничего сообразить, как над ней, благоухая всеми ароматами испуга, пролетели три белых, как смерть тела.
Дальше был громкий хлопок дверью и невероятный прыжок на улицу. Где-то позади взбешенная змея обещала самые страшные кары, но мы уже были вне досягаемости: окна и дверь закрыты, все подходы густо запуканы так, что и мышь не проскочит, помрет на вдохе.

- Что будем делать? - отстрелив последний заряд, шепнул Игорь.
- Сдаваться, - предложил я, - а вот, кстати, и ВС идёт с воспиталкой.
- Эй, мушкетеры, почему такие бледные? - весело спросил вожатый.
- Все хорошо, - через силу улыбнулся Виталя, - только в комнату не надо заходить.
- Там змеи, - понуро опустил голову Игорь.
- Какие? – сразу похудела воспиталка.
- Три ужа, - вздохнул я, - и ужиха.
- Откуда знаешь? – удивился ВС.
- Она без желтых пятен.

Глядя на побелевшее лицо вожатого, мы поняли, что…
- А я предупреждала, - донеслось из-за двери, - но вам, долбодятлам, все пофигу! Особенно тому ушастому ерпылю! Двоечник, кто тебя только в пионеры принял! И вообще, то, что меня, приличную женщину, засунули к троим неженатым мужикам, я еще прощу. Но то, что будущий зять увидел не накрашенной…
- Горгона Злорадовна, так вы змеешипляете наш брак?
- Не придирайся к словам!

Дальше мы не слышали, потому что минутный ступор вожатых сменила бурная активность. ВС за секунду успел подпереть дверь комнаты и вывести всех из корпуса. А стремительно худеющая воспиталка метнулась в санчасть, дирекцию лагеря и еще куда-то.

Через час гадюка и ужи были пойманы и выброшены за забор в самом дальнем углу лагеря. А мы…
- … изгоняетесь из обители сей на веки вечные, - громыхал директор, глотая успокоительное и запивая горячительным, - завтра приедут родители, собирайтесь.

Но спасло заступничество директора стройтреста. Наверное, он просто пожалел троих охламонов, как и родителей, оплативших путевку. А, может, и сам в пору лихого дества чудил так, что вороны крестились. Кто знает.

Так что в лагере мы остались, но в разных отрядах, в разных корпусах и под неусыпным надзором. Любая, даже случайная встреча всех троих была сродни пожару: тут же, как из-под земли, появлялись вожатые, воспитатели, а иногда и сам директор с успокоительным наготове. В общем, больше даже черники не поели. И до конца смены нас величали не иначе, как «змееловы».

Эпилог.

Я часто думал о том, почему гадюка не укусила никого, особенно меня. Наверное, Бог на самом деле бережет дураков и пьяниц. А умными нас обозвать, согласитесь, было очень, очень сложно.

Но гадюки все же отомстили, двадцать лет спустя. Но это совсем другая история.

Автор: Андрей Авдей

8

Собрались мы вчера посидеть с приятелями. Первый тост хозяина был:
Чтобы член вовремя падал.
Мы потребовали объяснений, потому, что с точки зрения любого мужика это не совсем понятный тост. И вот, что нам Леха рассказал.
Решил он на неделе сходить к урологу. Провериться на предмет второго сердца мужчины предстательной железы. Так, на всякий случай. Чтобы потом не было обидно...
Пришел в навороченную клинику, реклама которой гремит день и ночь из радиоприемника.
Приняли хорошо, пообщался с доктором. После обследования, врач его утешил, что жить будет долго и счастливо. Зашел разговор про общее состояние здоровья. Нет ли проблем в cекcуальной жизни, что да как. А у кого нет проблем? То просто устал, то весь в мыслях о работе. Да и с женой, считай лет 20 уже живут, не мальчик с девочкой на второй день встречи. В общем, говорит доктор, неплохо было бы провериться на предмет потенции, коли уж зашел. Дело это трепетное для нас мужиков, потому и рубанул Леха рукой, давай мол, по полной схеме.
Вколол ему доктор, так называемый тест . Неприятно, но терпимо. В то самое место и вколол. А теперь, говорит, посиди в коридоре, и свои реакции по часам засекай. Реакции Лехины прорезались, в 3 раза быстрее оговоренных доктором сроков.
Сидеть стало неудобно, стоять тоже джинсы хоть прямо здесь снимай. Через двадцать минут доктор завел его в кабинет, осмотрел и ободрил, что все в порядке и в этой области. А теперь, говорит, давай сделаю укольчик и эрекция пройдет. Где это вы видели мужика, который бы добровольно с таким приобретением расстался?
Доктор посмеялся и говорит, что через 3 часа само уляжется, езжай домой, жену порадуй. И дали ему памятку, что можно и чего нельзя, и куда звонить, если стоять слишком долго будет.
Леха с трудом уселся в машину и звонит по мобильнику жене, чтобы она в ванну бежала. Так, как через полчаса он приедет во всеоружии, а жена к тому времени должна быть в койке. Как он доехал, это отдельная история, заслуживающая внимания, но сейчас речь не об этом. Три часа Леха терзал жену, прежде, чем она вырвалась из его лап. Испытал он три оргазма, а о жене так вообще и речи нет. И когда она еле живая уползала в свою комнату, заявила, что больше таких экспериментов на себе не потерпит.
И пусть Леха свои опыты на кошках ставит, они, мол, живучие, все вытерпят. Пошутила, она так. Потом завалилась спать и сказала, чтобы ее не трогали. А член все не падает. Несмотря, на многократное физическое удовлетворение. Оказывается, что вовсе и не такая уж это хорошая штука, когда долго стоит. И удовольствия уже никакого, да и не предназначена столь деликатная вещь для продолжительного стояния. Мужики поймут, а женщинам, могу посоветовать задрать кверху, ну хотя бы руку, и постоять так несколько часов. А потом перемножить полученные ощущения в соответствии со степенью чувствительности конечностей.
В общем, больно уже Лехе было. Леха без трусов мечется по квартире, жена спит. Даже не с кем поделиться обрушившимся счастьем. И

9

Из жизни лесного дауншифтера.

Устал от людей, стресса, вечно недовольных клиентов, горящих сроков, просроченных счетов и перебрался в лес из города.
В свой, настоящий, с речкой. Ближайший сосед в полукилометре - такой-же, как и я уставший. Только усталость его, судя по особняку, продуктивней моей оказалась. Я ему на нервы пол-года покапал, пока свою избушку в лесу построил, а потом и я угомонился.
Первая весна - солнышко, снег тает.
Лось за окном задорно хрумкает посаженными сосенками. Сосенки жаль, но да ладно - отрастут. Пусть хрумкает, я - щедрый, еще посажу.
Снег стаял - солнышко, пришли косули, задорно хрумкают недоеденными лосем сосенками, поглядывают на пробивающиеся тюльпаны и прочие нарциссы. Стало обидно, вышел - накричал. Ушли, не попрощавшись, оставив кучу удобрений на клумбах. Щедрый подарок - это хорошо.

Апрель. Пришла кошка. Ручная, даже слишком. Пришла с подарком в виде крота. Покормил, напоил, с плеча ссадил. Больно ручной выглядит. Сходил к соседу в гости с сувениром, проведать жив-ли цел-ли, сувенир раздавили за пару часов, обратно шел домой - поздоровался с лосем как со старым знакомым. Спросил соседа про кошку, оказалась общей - ходит в гости ко всем в радиусе двух километров, ловит кротов и прочих землероек. Полезная животинка в общем.

Май. Птички поют, дятлы с дятлятами в дупле возле дома поселились. Хоть и не городской сосед с перфоратором, но такие-же неутомимые.
Косули доедают остатки клумб и уже не убегают, когда на них ругаются. По-обвыклись. Ну да ладно, я - щедрый, еще посажу. Кошка приходит раз в два дня обменять крота на еду. Чувствую себя бледнолицым меняющим шкурки пушного зверя на стеклянные бусы у индейцев.
Лось не появляется пару недель, вместо него пришел олень, от осознания того, что опоздал с клумбами, обиделся и перед уходом закусил липой и орешником.

Июнь. Накосил травы на лугу, собрал в стог, поставил в стороне от дома. Не можешь победить - руководи. Вроде сработало - косули с оленем распробовали и каждый вечер топают напрямую к стогу не трогая остатки клумб. Пропала кошка, не появляется уже две недели. Заволновался, сходил к соседу с сувениром, спросил про кошку - тот тоже не видел пару недель. Помню, что-то про лису говорил. Шел домой, встретил лося - выглядит отъевшимся. Еще бы - на моих-то сосенках и сене.

Июль. Кошка так и не пришла, грущу. Из лося кротолов так себе - большой, нетерпеливый и копать не умеет. Погладить дается, но уж больно вонюч. Ходил к соседу с сувениром, обсудили бизнес план развития эко-туризма в нашем лесу. Скоро второй сенокос будет, а там и другое зверье подтянется. Баньку построим, домиков гостевых натыкаем.
Ну и кошку заведу себе, а то кроты расплодились.

10

Сегодня. Сажусь с бабушкой пить чай на кухне. Оборачиваюсь за плюшками, задеваю кружку — и обливаюсь кипятком.
— Бл%ть! — вырывается у меня. Нечаянно, конечно.
Бабушка сразу возмутилась:
— Это кто ж тебя материться научил?!!
А больно, обидно… Лужу от чая вытираю…
— Мама научила, — говорю злорадно.
Бабушка тут же пообещала:
— Ну, твоя мама сегодня вечером п%зды получит…

11

Пару недель назад тут была отличная история https://www.anekdot.ru/id/948021 и она заставила вспомнить нечто издалека похожее из истории моей семьи. Хотя финал, хвала Всевышнему, был другой, и всё же. Сначала этот текст я писал для себя, может когда нибудь дети прочтут. Потом подумал, решил поделиться. Будет очень длинно, так что тем кто осилит буду благодарен.

"Судьба играет человеком..."

Война искарёжила миллионы судеб, но иногда она создавала такие сюжеты, которые просто изложи на бумаге и сценарий для фильма готов. Не надо выдумывать ничего, ни мучиться в творческих потугах. Итак, история как мой дедушка свою семью искал.

Деда моего призвали в армию в сентябре 1940-го, сразу после первого курса Пушкинского сельскохозяйственного института. Обычно студентов не брали, но после того как финны показали Советской армии где раки зимуют в Зимней Войне, то начали призывать в армию и недоучившихся студентов. Впрочем... наверное я неправильно историю начал. Отмотаем всё на 19 лет назад, в далёкий 1921-й год.

Часть Первая - Маленькая Небрежность

Началось всё с того что мой дед свой день рождения не знал. Дело было простое, буквально через неделю-полторы после того как он родился, деревня выгорела. Лето, сухо, крыши из соломы, и ветер. Кто-то что-то где-то как-то не досмотрел, полыхнуло, и глянь, почти вся деревня в огне. Дом, постройки, всё погибло, лишь кузня осталась. Повезло, дело утром было, сами спаслись. Малыша регистрировать, это в город надо ехать. Летом, в горячую пору, можно сказать потерянное время. В себя придём, время будет, тогда и зарегистриуем. Если мелкий выживет конечно, а это в те годы было далеко не факт.

Отстроились с горем пополам. В следующий раз в город прадед выбрался лишь в конце зимы. И сына записал, что родился мол Мордух Юдович, 23-го февраля, 1922-го года. А что, день хороший, запомнить легко, не объяснять же очередному "Ипполиту Матвеевичу" что времени ранее не было. Дед сам об этом даже и не знал долгие годы, прадед лишь потом поделился. На дальнейшие дедовы распросы, "а какая же настоящая дата моего рождения?" отец с матерью отвечали просто, "Ну какая теперь разница? Да и не помним мы, где-то в конце июля."

Действительно, разница всего 7 месяцев, но они как раз и оказались весьма ключевыми. Был бы малец записан как положено, в сентябре 1939-го шёл бы в армию, а там война с финнами, и кто знает как бы судьба сложилась. А так, на момент окончания школы, ему официально 17 с половиной лет. Поехал в Ленинград в институт поступать. Конечно можно было и поближе, как сестра старшая, Рая, что в Минск в пединститут подалась. Но в Ленинграде дядька проживает, когда летом в деревню приезжает родню навестить, такие чудеса про этот город рассказывает.

На кого учиться? Да какая по большому счёту разница. Подал документы в Военно-Механический. Место престижное конечно, желающих немало, но думал повезёт. Но не поступил, одного балла не хватило. Возвращаться домой не поступивши стыдно, даже невозможно, ведь там ждут будущего студента. Что делать? Поступать в другой институт? Так уже пожалуй поздно. Впервые в жизни сгустились тучи.

Но подфартило, как в сказке. Оказывается бывали институты куда был недобор. А посему "охотники за головами" ходили по другим ВУЗам и искали себе студентов из "отверженных." Так расстроеного абитуриента обнаружил "охотник" из Пушкинского сельскохозяйственного института.
- "Чего кислый такой?"
- "Не поступил, что я дома скажу?"
- "Эка беда. К нам пойдёшь?"
- "А на кого учиться?"
- "Агрономом станешь. Вся страна перед тобой открыта будет. Агроном в колхозе большая фигура. Давай, не пожалеешь. А экзаменов сдавать тебе не надо, твоих баллов из Военмеха вполне достаточно. Ну что, договорились?"
Тучи развеялись и засияло солнце. Теперь он не постыдно провалившийся неудачник, а студент в почти Ленинграде. И серьёзную профессию в руки возьмёт, не хухры мухры какие-то.
- "Конечно согласен."

Год пролетел незаметно. Помимо учёбы есть чем себя занять. На выходных выбирался в город, помогал тётушке пивом из бочки и пироженными торговать супротив Мюзик-Холла. Когда время свободное было ходил по музеям и театрам, благо места на галерке копейки стоили. Бывал сыт, пьян, и в общагу бидон с пивом после выходных приносил, что конечно способствовало его популярности.

Учёба давлась легко... почти. По математике, физике, химии, и гуманитарным предметам - везде или пять или твёрдая четвёрка. Единственный предмет который упрямо не лез в голову - биология. Там, не смотря на все старания, красовалась жирная двойка.

Казалось бы, фи - биология. Фи то оно, конечно, фи, но для будущего агронома это предмет наиважнейший, ключевой. Проучился год, и из всего курса запомнил лишь бесовские заклинания "betula nana" и "triticum durum", что для непосвящённых означало "берёза карликовая" и "пшеница твёрдая." Это конечно немало, но для заветной тройки явно недостаточно. Будущее снова окрасилось мрачными тонами, собрались грозовые тучи и запахло если не отчислением, то пересдачей. Но кто-то сверху улыбнулся, снова повезло - спас призыв.

Биологичке, уже занёсшей длань дабы поставить заслуженную двойку за год, студент хитро заявил:
- "Пересдавать мне некогда. Я в армию ухожу, Родину защищать буду. А потом конечно вернусь в любимый институт. Может поставите солдату тройку?"
- "Ладно, чёрт с тобой, держи трояк авансом. Только служи на совесть."
И тучи снова рассеялись и засияло солнце.

В армию пошёл с удовольствием. Это дело серьёзное, не книжки листать и нудные лекции слушать. Кругом враги точат зуб на социалистическое государство, а значит армия это главное.
- "Кем служить хочешь?" насмешливо поинтересовался военком.
- "Всегда хотел быть инженером. Может есть инженерные войска?" робко спросил призывник.
- "Как не быть, есть конечно. Да ты из Беларусии, вот как раз там для тебя есть местечко. Гродно, слышал такой город?"

Перед самой армией побывал чуток дома, родных повидал. При расставании бабушка подарила ему вещмешок, сама сшила. Сказала "храни, принесёт удачу. Ты вернёшься, а я чую что тебя уже больше не увижу." Ну и мать с отцом обняли "Ты там служи достойно, письма писать не забывай."

Попал призывник в тяжёлый понтонный парк под Гродно. Романтика о службе в армии вылетела очень быстро, а учёба в институте вспоминалась с умилением и тоской. Даже гнусная биология перестала казаться такой отвратной. Гоняли солдатиков нещадно, и в хвост и в гриву, уж очень хорош недавний урок от финнов был. Учения, марши, наряды, и снова марши, и снова учения. Понтоны штуки тяжёлые, таскать их радости мало. Вроде кормили неплохо, но для таких нагрузок калорий не хватало. Одно спасало, изредка приходили посылки из дома, там был кусковой сахар. На долгих маршах кусочек потихоньку посасывал, помогало.

Полгода пролетело. Хотя и присвоили звание ефрейтора, но радости было мало. На горизонте было весьма сумрачно, но как обычно появился очередной лучик солнца. Пришёла сверху разнарядка "Предоставьте солдат и сержантов в количестве 20 штук из тех у кого есть неоконченное высшее образование для прохождения курсов младшего комсостава. Окончившим курсы будет присвоено воинское звание младший лейтенант."

Это шанс. Однозначно по службе послабление будет. Неоконченное высшее, так оно есть. А самое главное, курсы то будут в ставшем таким родным Ленинграде. "Хочу, возьмите." И снова лучик солнца сквозь тучи пробился. Повезло, приняли, стал солдат курсантом. Родителям написал, "гордитесь, сын ваш скоро будет красным командиром." Дядьке с тётушкой тоже весточку послал "ждите, скоро буду в Ленинграде."

В апреле 1941-го курсантов со всей страны собрали в Инженерном Замке. Сердце пело и жизнь сверкала всеми цветами радуги. Учиться в Ленинграде на краскома это вам ребята не понтоны таскать. Так сказать, две больших разницы. А главное, от Инженерного Замка до Кировского Проспекта, 6 где дядюшка с тётушкой обитают, чуть ли не рукой подать. "Лепота. Это я удачно на хвост упал." рассуждал курсант. И почти сразу же мечты были разбиты.

Конечно изредка занятия бывали и в Инженерном Замке, но в основном курсанты базировались в Сапёрном. А где ещё будущих сапёров держать? Там им самое место. А курсы оказались ох не сахар, и уж никак не легче чем обыкновенная служба. Увольнительных почти не давали, да и те кто получал, редко имел возможность добраться до Ленинграда. Настоящее уже не казалось таким замечательным, но в будущем виднелись командирские кубики, и это прибавляло силы. Родителям изредка писал, "учусь, ещё несколько месяцев осталось, всё нормально."

А 22-го июня, 1941-го мир перевенулся. Хотя о войне с возможным противником говорили на политзанятиях и пели песни, была она неожиданной. Курсантов срочно собрали в Инженерном Замке на митинг. Там звучали оптимистичные речи и лозунги: "Дадим жёсткий отпор коварному врагу" твердил первый оратор. "Разобьём врага на его же территории" вторил замполит. "Куда немчура сунулась? Да мы их шапками закидаем." уверенно заявлял комсорг.

"Товарищи курсанты" огласил начальник курсов. "Мы теперь на военнном положении и вы передислоцируетесть под Выборг, будете строить защитные рубежи на случай если гитлеровские подпевалы, белофинны, посмеют нанести там удар. Все по машинам." Отписаться и сообщить семье не было не малейшей возможности. Тучи сгустились и стало мрачно как никогда раньше.

Часть Вторая - Эвакуация

А вот в родной деревне всё было непросто. Рая, старшая сестра, только закончила 4-й курс и была на практике в Минске. Дома оставались отец, мать, две младшие сестры (Оля и Фая), бабушка, и множество дядьёв, тёть, и двоюродных. У всех был один вопрос "Что делать?"

Прадед был мужик разумный и рассуждал логично. Немцев он ещё в Первую Мировую повидал пока их деревню оккупировали. Слово плохое грех сказать. Культурные люди, спокойные. Завсегда платили честную цену. Воровать ни-ни, мародёров сами наказывали. А идиш, так это почти немецкий. Бежать? Так куда? Да и зачем? Да и как уехать, лошади нет, старшая дочка не пойми где. Слухами земля полнится, дескать Минск бомбят, может уже сдали. Не бросать же её. Жива ли она вообще?

Нет, ехать решительно невозможно. Матери 79 лет, хворает. Братья - один в Ленинграде, другой в Ташкенте, а их жёны с детьми тут. Причём Галя, которая ленинградская, на сносях, вот вот родит. Подождём. Недаром народная мудрость гласит "будут бить, будем плакать."

Одна голова хорошо, но посоветоваться не грех. Поговорил со стариками и даже с раввином. Все в один голос твердят. "Ну куда ты помчишься? От кого? А то ты немцев не видал, порядочный народ. Да может колхозы разгонят, житья от них нету. Уехать всегда успеешь." Убедили. Одно волновало, что с дочкой? Хоть и не маленькая уже, 21 год, но всё же спокойнее если рядом.

Так в напряжении прожили 9 дней. А на десятый она пришла. Точнее, доковыляла. Рассказала ужасы. Минск бомбили, город горит, убитых масса. Выбралась в чём была, из вещей лишь личные документы. Чудом поймала попутку что шла на Гомель. Потом шла пешком и заблудилась. Далее крестьяне на подводе добросили до Довска. После опять пешком брела. Туфельки приказали долго жить, сбила все ноги до костей, а это худо. Зато теперь семья вместе, а это очень даже хорошо.

Иллюзий у прадеда поубавилось, но решимости ехать всё равно не было. Конец сомненьям положил квартирант, Василий. Когда сын в Ленинград уехал, его комнатушку решили сдать и пустить жильца. Прабабушка о нём хорошо заботилась, и подкармливала, и обстирывала. Вася был нездешний, откуда-то прислали. Сам мужик партейный, активист, работал в сельсовете. По национальности - беларус, но на идиш говорил не хуже любого аида, а на польском получше поляков.

"Юда" сказал он "ты знаешь как я к тебе и твоей семье отношусь. Скажу как родному, плюнь на речи раввина и этих старых идиотов-советчиков. Поверь мне, будет худо, это не те немцы. И они тут будут скоро, не удержим мы их. Пойми, тех немцев что ты помнишь, их больше нет. Сам не хочешь ехать, поступай как знаешь, но девок отправь куда подальше отсюда. Пожалей их." Удивительно, но прадед послушал его, уж больно хорошо тот умел убеждать (Василий потом ушёл в партизаны, прошёл всю войну, выжил. Потом опять долгие годы в администрации колхоза работал. Больших чинов не нажил, но уважаем был всей деревней, пусть земля ему пухом будет.)

Решили ехать, тем более что стало чуток легче. Одна невестка с двумя детьми в одно прекрасное утро исчезла не сказав никому ни слова. Как после оказалось, деньги у неё были. Она втихую наняла подводу, добралась до станции, и смогла доехать как то до Ташкента и найти мужа (кстати её сын до сих пор здравствует, живёт в Питере). Прадед тоже нанял подводу, и целым кагалом поехал. Жена, 3 дочери, мать, невестка с сыном, сам восьмой. Куда ехать, ясного мало, но все вроде рвутся на станцию.

А там ад кромешный. Народу сотни и тысячи. Поездов мало, куда идут непонятно, время отправки никто не знает, мест нет, вагоны штурмуют, буквально по головам ходят. Кошка не пролезет, не то что семью посадить с бебехами. Тут прадед хитрость придумал. Пошёл к домику где начальство станции, и начал в голос причитать. "На поезд не сесть, уехать невозможно. Осталось одно, лишь с горя напиться." Просильщиков было много, их уже работники станции уже и не слушали, но тут встрепенулись, ведь о водке речь зашла. А водка во все времена самая что ни на есть твёрдая валюта. "Есть что выпить?" "Есть пару бутылок, коли посадите на поезд, вам отдам." "А ну пошли, сейчас место будет."

Места действительно нашлись. Счастье, чудо из чудес. Можно смело сказать - спасение. Но тут, невестка учудила "каприз беременной."
-"Никуда не поеду." вдруг заявила.
-"Ты что, думай что говоришь? Тут место есть, потом и слезами добытое. Уезжать надо." - орал прадед.
- "Нет, я не поеду. Хочу к сестре, она тут недалеко живёт. Вы езжайте, а я с сыном к ней пойду."
А поезд вот-вот отправится. Невестку жалко, племянника тоже, всего 12 лет ему, но своих дочерей и жену жалче не менее.
- "Ты уверена, давай с нами?" уже молит прадед и слышит твёрдое "нет."
Это худо, но стало куда хуже.
- "Я тоже не поеду. С ней остаюсь. Ей рожать скоро. Помогу как могу. Мне помирать скоро, а я вам в дороге дальней обузой буду." - заявила мать.
- "Мама, ты что?"
- "Езжай сынок, вас благославляю. Но я остаюсь, а вам ехать надо. Внучек спасай. Мотика (это мой дед) если доведёт Господь увидеть, поцелуй за меня." и вышла из вагона. Тут и поезд тронулся.

(К истории этот параграф отношения не имеет, но всё же... Что произошло на станции, рассказать некому. Скорее всего невестка и прапрабабушка банально друг друга потеряли в этом Вавилонском столпотворении. После войны прадед много расспрашивал и выяснил:
1) Невестка с племянником добрались до её сестры. Та уезжать не захотела. Их так всех и расстреляли через пару недель около Рогачёва.
2) Прапрабабушка как-то вернулась в деревню. До расстрела она не дожила. Младший сын соседей (старшие два были в РККА), Коршуновых, что при немцах подался в полицаи прадеду рассказал следущее. Мать вернулась и увидела что из её дома соседи барахлишко выносят. Начала возмущаться, потребовала вернуть. Они её и зарубили, прямо во дворе собственного дома.
3) К деревне согнали несколько таборов цыган. Расстреляли 250 человек. Евреев сначала согнали в одну часть деревни и держали там несколько дней. Потом расстреляли и их, почти 500 человек. Среди них и дедовы дядя, тётя, и двое двоюродных.
Долгое время там просто был холмик, только местные знали что под ним лежит. В конце 1960-х на братской могиле поставили памятник. Лет 30+ назад я его видел, хотя и мелким был, но запомнил.)
Самого Коршунова потом судили за службу в полиции. Он 5 лет отсидел, вернулся в деревню и работал трактористом. )

С поезда на поезд, пересадка за пересадкой, и оказался прадед с семьёй около Свердловска. Километров 250 от него есть станция Лопатково, там и осели. Прадед нашёл работу в колхозе кузнецом. Могли изначально хороший дом и корову купить, денег как раз впритык было, но прабабушка возмутилась "Один дом и корову бросили, потом ещё один бросать. А денег не будет, с чем останемся? Да и всё это закончится через месяц-другой." В итоге приобрели какую-то сараюху, только что бы как то летом перекантоваться. Через пару месяцев оставшихся денег еле-еле хватило на несколько буханок хлеба. Но живы, а это главное. Одно беспокоило, а что с сыном. От него ни слуху ни духу.

Страшная весть пришла в январе 1942-го. Она гласила "Командир взвода, 224-й дивизии, 160-го полка, младший лейтенант М.Ю.П. пропал без вести при высадке десанта во время Керченско-Феодосийской операции."

Часть 3. Потеряшка

А курсанта водоворот событий понёс как щепку. Все курсачи рыли окопы, ставили ежи, минировали дороги у Выборга примерно до середины августа 1941-го. А потом внезапно одним утром пришёл приказ, "срочно обратно, в Ленинград. Курсы будут эвакуированны. К завтру вечером что бы были в Ленинграде как штык."

Машин не дали, сказали "транспорта нет. Невелики баре, и пешком доберётесь, вперёд." Это был первый из трёх дедовских "маршей смерти". Август, жара, воды мало, голодные, есть лишь приказ. От Выборга до Ленинграда 100 километров. И шли без остановки, спя на ходу, падая от усталости, солнечных ударов, и обезвоживания. Кто посильнее, тащил на себе ослабевших. Последние километров 15-20 большинство уже шло в полусознательном состоянии, с закатившимися глазами, и хрипя из последних сил. Каждый шаг отдавался болью, но доползли, никого не бросили.

Тут сверкнул небольшой лучик солнца. Объявили, курсы переводят в Кострому, отъезд завтра утром. В этом бардаке, ночью, он чудом смог выбраться к дяде на Петроградку на несколько минут, сказал что их эвакуируют, и попрощался. Повезло однозначно, за неделю-полторы до того как смертельное кольцо блокады сомкнулось вокруг Ленинградов, курсантов вывезли.

В Костроме пробыли совсем недолго. Учить их было некогда, а младшего комсостава на фронте не хватало катастрофически, ведь их выкашивало взводных как косой. Всем курсантам срочно бросили по кубику на петлицу и распределили. Тем кто учился получше дали направление на должность комроты, кто похуже комвзвода, и большинство новоиспечённых краскомов отправились на Кавказ ( https://www.anekdot.ru/id/896475 ).

Хотел с Нового Афона родителям отписаться, что мол жив-здоров, а куда писать? Беларуссия уже давно под немцами. Да и вопрос большой живы ли они? Что фашисты с мирным населением в целом творили, и с евреями в частности он прекрасно осозновал. В сердце теплилась надежда, что "вдруг" и "может быть" ведь батя мужик практичный, может и придумает чего. Но мозг упрямо твердил, чудес не бывает, сгинули родители и сестрички как и сотни тысяч других в этом аду. А когда пару аидов встретил и их рассказы услышал, последние иллюзии пропали, понял - остался он один.

Весь горизонт заволокли грозовые тучи. В душе поселилась ненависть и злоба и... удивительное дело, страх исчез совсем. В одночасье. Раньше боялся что погибнет и мама с папой не узнают где, а теперь неважно. "Выжить шансов нет", решил. В 19 лет себя заранее похоронил. Как оно пойдёт, так и будет. Об одном мечтал, хоть немного отомстить и жил этой мыслью.

А далее был Керченско-Феодосийский десант, был плен, и был побег ( https://www.anekdot.ru/id/863574 ). И снова подфартило как в сказке, выжил, видно кто-то сильно за него молился. И в фильтрационном лагере повезло стал бригадиром сотни. Хоть и завшивел и голодал, но даже не простудился. Более того, проверку прошёл и звание не сняли. Ну и как вишенка на торте, тех кто успел проверку пройти, отправили снова на Кавказкий фронт, вывезли из Крыма за пару недель до того как его во второй раз немцам сдали. Большой удачей назвать приключение трудно, но на этом свете лучше чем на том, так что уже хорошо.

Получил новые документы (https://www.anekdot.ru/id/923478 ) и...еврей Мордух Юдович исчез. Теперь появился на свет совсем новый человек, беларус - Михаил Юрьевич. Документы то конечно новые, но на душе легче не стало. Оставалось одно, стиснуть зубы, воевать и мстить.

За чинами не гнался. Воевал как умел и на Кавказе, и под Спас-Демьянском, и под Смоленском. Когда надо в атаку ходил ( https://www.anekdot.ru/id/884113 ), когда надо на минные поля ползал. "Спины не гнул, прямым ходил. И в ус не дул. И жил как жил. И голове своей руками помогал." Почти два года на передовой, лейтенантом стал, и даже ранен не был.

"Счастливчиком" его солдаты и офицеры называли, ибо везло необычайно. У всех гибло 30-40% состава, а у него по 2-3 бойца за задание. Самые низкие потери из всех взводов в батальоне. А солдаты и командиры же видят кому везёт, так везунчиков почаще на задания посылают, дабы потерь поменьше было. Но про себя знал, не везение это. Злоба и ненависть спасают. "Чуйка" звериная появилась, опасность кожей чувствовал. Если жив до сих пор, то лишь потому что бы кому мстить было.

Однажды, в середине 43-го мысль мелькнула, узнать а как дядька в Ленинграде? То что любимый город в блокаде он осознавал, но удивительное дело, говорят что письма иногда туда доходят. Знал что там худо, голодно и холодно, но город держится. А дядька-то хитрец первостатейный, этот и на Северном Полюсе устроится ( https://www.anekdot.ru/id/898741 ). Чем чёрт, не шутит, послал письмецо. О себе рассказал, что жив-здоров, и спросил, может о родителях и сестричках знает чего? И чудо из чудес, в ответ письмо получил прочитав которое зашатался и в глаза ослепительно ударило солнце.

Часть 4. Сердце матери.

Семья в Лопатково осела, прадед работать начал. Голодно, холодно, но ведь живы. Отписался брату в Ленинград, рассказал и о матери и что его жена с ними эвакуироваться не пожелала. Спрашивал может о Моте весточка какая есть, ведь он в Ленинграде учится. Тот ответил, что курсантов эвакуировали в Кострому, а большего он не знает. Стали переписываться, хоть и не часто, но связь держали. Низкий поклон почтальонам тех времён, не смотря на блокаду доходили письма в осаждённый город и из города на Большую Землю.

Прадед и прабабушка за поиски взялись. О том что сын на Кавказ направлен выяснили, благо на каких курсах сын учился они знали. Запросы слали и вот ответ пришёл о том что "пропал ваш сын без вести." (впрочем каким он ещё мог быть, ведь Мордух Юдович действительно исчез, по документам теперь воевал совсем другой человек). Прадед почернел, но крепился, ведь он один мужик в семье остался. Ну а мать и сёстры белугой ревели, бабы - ясное дело. А потом жинка стала и веско молвила "Мотик жив, сердце матери не обманешь. Не мог он погибнуть. Никак не мог. В беде он сейчас, но жив. Я найду его." Прадед успокаивать её стал, хотя какое тут к чертям собачьим успокоение. А она как заклинание повторят "Не верю. Не верю. Не верю. Живой. Живой. Живой."

С тех пор у неё другая жизнь началась. Надеждой она жила. Хоть семья голодала, мать стала "внутренний налог" с домашних взымать. Экономила на чём могла, сама не ела, но изучила рассписание и к каждому составу с раненными выходила. Приносила когда хлеба мелко нарезанного, когда картошки сваренной, когда кастрюлю с супом. Если совсем туго было, то всё равно на станцию шла, без ничего. Ходила от вагона к вагону, подкармливала ранненых чем могла и спрашивала лишь одно "С Беларусии кто нибудь есть? Из под Гомеля? Сыночка моего не видели? Не слыхали? Младший лейтенант П." Из недели в неделю, из месяца в месяц, в жару, в стужу, всё равно.

Прадед и дочери умом то всё понимали, убеждать пытались что без толку всё это. Самим есть нечего. Но разве её переубедишь? "А вдруг он голодает? Может его чья-то мать подкормит." твердила. Прадед после говорил, что она каждую ночь об одном лишь молилась, сына ещё разок увидать. А потом вдруг неожиданно свезло, солдатик один раненный сказал "В нашем батальоне лейтенант с такой фамилией был. О нём ещё недавно в "Красной Звезде" писали, правда имя и отчество не помню."

Эх лучше бы не говорил этих слов. Обыскались, но тот выпуск газеты нашли. Действительно лейтенант П., отличился, награждён Орденом Красного Знамени (большая награда на 1942-й год), назван молодцом, вот только имя и отчество в заметке не указаны. В газету написали, стали ответа ждать. Пришёл ответ, расстройство одно "данных об имени и отчестве у нас нет. И военкора что ту заметку писал тоже в живых уже нет." На матери лица нет, посерела вся. Ведь нету хуже ничего чем погибшая надежда. (К слову, в "Красной Звезде" та заметка была по дедова троюродного брата. Он погиб в самом конце 1942-го.)

Жизнь тем временем идёт. Даже свезло немного, старшая дочка в колхозе учительницей устроилась, хоть какая-то помощь с едой, ведь она карточки получает. И средняя дочка в Свердловске в мединститут устроилась, там стипендия, хоть и небольшая.

И вдруг как гром среди ясного неба, из блокадного Ленинграда прадедов брательник весточку прислал. "Жив твой сын" говорит. "Недавно письмо от него получил. Я ему отписался и твой адрес и данные сообщил." Прадед тут же ответ написал "Не верю. Ты сызмальства сказки рассказывать любил. Нам извещение пришло, что он пропал без вести. А что это значит, мы знаем. Матери я ничего не скажу, если вдруг неправда, то она просто не переживёт. Перешли нам его письмо."

Часть 5. Найдёныш.

Письмо от дядьки ошарашило. То что тот сам как нибудь выкрутится, тут сомнений мало было ибо дядька был мужик с хитерцой, его за рупь за двадцать не взять. Но что родители и сестры целы, вот чудеса в решете. Первым делом письмо написал в далёкое Лопатково, что дескать жив, здоров, имя-отчество у него теперь другое, по званию он нынче лейтенант, служит сапёром в 1-ой ШИСБр (штурмовая инженерно-сапёрная бригада), взводом командует, даже орден имеется. Воюет не хуже остальных, только скучает сильно. А главное, пускай знают что он аттестат оформит дабы они оклад его могли получать, ибо ему деньги не нужны. Ну а вторым делом, сей же час аттестат оформил. Стал ответа ждать.

Пока ждал, внутри что-то щёлкнуло. Нет, воевал как и прежде, но для себя понял, теперь что-то не так. Не может столько везения одному человеку судьба даровать. И сам целёхонек и семья цела. "Чуйка", она штука верная, должно что-то нехорошее произойти. Просто этого не избежать.

И как накаркал, у деревни Старая Трухиня посылают всю роту проходы перед атакой делать. Проходы смайстрячить, это дело привычное, завсегда ночью ползли, но изначально осмотреться следует. Днём до нейтралки дополз, в бинокль поизучал, понял, коварная эта высота 199.0. Здесь его фарт закончится однозначно, укрепления у немцев такие, что мама не горюй. Других вариантов конечно нет, но обидно, очень обидно погибать в 21 год, особенно ведь только семью нашёл, а повидать их уж не придётся. Написал ещё письмецо, не дождавшись ответа на первое. "Дорогие родители и сёстры. На опасное задание иду. Коли не судьба свидеться, то знайте, что я в родной Беларуссии."

Эх, не подвела "чуйка". До колючки добрались, да задел один солдат что-то, забренчало, загрохотало, и с шипением полетели в небо осветительные ракеты. Стало свето как днём, наши как на ладони и вдарили немцы из пулемётов и миномётов. Вдруг обожгло и рука стала мокрой и тут же онемела. Осколки в плечо и лопатку вошли, боль адская, и что ты сделаешь? Кровь так и хлыщет, сознание помутнилось, одно хорошо, замком Макаров не растерялся и волоком к своим потащил. Нет, не закончилась пруха, доползли до своих. Хоть и ночь, но казалось что солнца лучик сквозь тучи пробивает.

Рану промыли, какие могли осколки вытащили, перевязали и на санитарный поезд погрузили. Ранение тяжёлое, надо в тыл отправлять. Страна большая, госпиталей много. Как знать куда занесёт? В поездах уход плохой, рана загнила, обезболивающих нет, санитарки просто ложкой гной вычерпывают, больно и неприятно до ужаса. Опять тучи сгустились, все шансы есть что гангрена начнётся и до госпиталя просто не дотянет.

Из всех городов огромного Советского Союза, попал в госпиталь ... в Свердловске. "Операцию надо срочно", врач говорит. "Завтра оперировать будем. Осколки удалили не все. Надо и рану хорошенько промыть и зашить. Ты пока с силами соберись, тебе они завтра понадобятся. Если чего надо, ты санитарок зови."

Лежит, чувствует себя весьма погано. Сестричек позвал, попить дали. "Вы откуда?" спросил. "Да мы тут в мединституте учимся. Практика у нас." Вдруг как громом ударло, дядино письмо вспомнил где он о семье писал. "А вы девчонку такую, Оля П. не знаете? На втором курсе у вас думаю учится. Не сочтите за труд, узнайте. Коли найдёте, скажите что её брат тут."

На утро операцию сделали, а когда очнулся около постели сестра Оля с подружкой сидели. Впервые за долгие годы заплакал. На маршах смерти стонал, но слёз не было. В расстрельной шеренге губы до крови кусал, но глаза сухие были. Друзья и товарищи гибли, и то слёзы в себе держал. Даже когда ранило, и то не плакал. А тут разрыдался как маленький.

Тучи окончательно рассеялись, и ослепитально засияло солнце, хоть и хмурый ноябрь на дворе. Выздоровел через пару месяцев, выписали. В Лопатково на целый день съездил (https://www.anekdot.ru/id/876701 ). Через долгих 3.5 года наконец родителей и сестёр обнял. Целый день и целую ночь с мамой, папой, и сестричками под одной крышей провёл. Это ли не настоящее счастье? А как мать расцвела, как будто помолодела лет на 25.

Далее с его слов "А что до конца войны оставалось "всего" полтора года, так и потерпеть можно. Ведь главное что семья жива и в безопасности. Полтора года войны, да разве это срок, можно сказать "на одной ноге отстоял." И хоть опять был фронт, Беларуссия, Польша, Пруссия, Япония, минные поля, атаки, ордена, ещё ранения, но солнце продолжало светить ярко. И "чуйка" громко говорила, "Ты вернёшься. Вернёшься живой. И семья тебя будет ждать. Всё будет хорошо."

Что ещё сказать? Пожалуй больше нечего.

12

И снова о необычных судебных процессах и забавных исторических казусах в США. Предупреждаю, будет очень много букафф.

Вместо предисловия:

История возникновения, развития, и экспансии территории США весьма сложна и запутанна. Сейчас это одна страна состоящая из 46 штатов, 4-х содружеств всеобщего благосостояния (commonwealths), 16-ти территорий, и округа Колумбия, а когда-то это был целый компот из колоний, провинций, и владений Великобритании, Франции, Голландии, Швеции, Испании, России, и индейских земель. Были на территории нынешнего США и независимые признанные государства например Республика Техас, Республика Вермонт, и Королевство Гавайи. Были и непризнанные, но достаточно крупные образования что при определённых обстоятельствах могли бы стать странами сами по себе, например Республика Рио Гранде, Республика Западной Флориды, и Республика Калифорния. Бывали образования и совсем маленькими, но с большими амбициями например Республика Мадаваска или Республика Индейского Ручья. История знавала и совсем экзотические примеры вроде Королевства на Бобровом Острове, Республику Кинни или, моего личного фаворита, Великую Республику Грубых и Готовых (Great Republic of Rough and Ready).

Отношения между различными штатами, государствами, и территориями были очень сложными. Иногда удавалось решать проблемы мирно, но случались и кровавые стычки иногда перерастающие в войны. Ну а чаще всего разногласия решались в судебных процессах которые могли тянуться веками.

"Пядь Земли"

Историческая справка:
Остров Эллис - основной пункт приёма иммигрантов в США в 1892-1954 гг. через который прошло более 12 миллионов человек. С 1976 г. музей и национальный парк. Расположен в штатах Нью Джерси (НД) и Нью Йорк (НЙ).

Эпиграф
1) "Чужой Земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим." (Борис Ласкин, Марш Советских Танкистов).
2) "Это нога, у того у кого надо нога." (из к/ф "Берегись Автомобиля").

Жил да был один мужик по имени Терри Коллинз. На работу он ходил, на английском говорил, и вообщем вел мирное и малопримечательное существование. А вот работал он не абы где и не абы кем. Был он парк ренджером на острове Эллис. Несмотря на звучную должность особых звёзд Терри с неба не хватал, даже пожалуй напротив, функционал у него был весьма прост, уборщик-мусорщик.

Один раз в 1992-м году получил он простое задание, избавиться от очередной кучи мусора (с острова отходы не вывозились, их зарывали в отведённом могильнике). Вот уж совсем не понятно как, но факт штука упрямая, в рабочем рвении наш герой умудрился оттяпать себе ногу. Казалось бы - тьфу нога, тоже мне диво. Парков национальных в США много, а ренджеров в них тьма-тьмущая. А конечностей у ренджеров вообще без счёту. Но это нога оказалось очень и очень не простой, даже роковой в некотором смысле.

Бравый парень Терри рассудил просто, ногу мне отрезала машина, значит она и виновата. Но машина вещь железная и бессловесная, её к ответу привлечь очень даже тяжело, а вот компания что её производит как раз ответственность может нести и посему денежку должна выплатить немалую. Он недолго думая подал в суд на компанию Promark Products, ту самую фирму что машину предоставила.

А вот компания рассуждала совсем по иному и тоже, по своему, здраво. "Мы денежки не печатаем. Ежели мы этому бойцу мусорного фронта компенсацию выплатим то оболтусы со всех сторон начнут ноги себе резать. Эдак никаких средств не напасёшься. А коли ещё и до рук дело дойдёт, то вообще кранты. Тогда легче компанию просто закрыть, на всех денег не хватит. Тут глубже смотреть надо. Вины тут нашей никакой нет, просто дают работать на технике разным долбоёжикам. Не обучают их, а нам отдувайся. Фигушки вам деньги просто так платить, баба Яга против." И Promark Products тоже поступила логично, подала в суд на федеральное правительство что управляет парком, мол не обучили своего сотрудника как следует.

Вот тут-то и загвоздка произошла. Оказывается что законы от штата к штату разнятся и очень сильно. Например НД подобные иски не разрешает (т.е. иски которые как бы перекладывают отвественность), а штат НЙ говорит "пожалуйста". И федеральные чиновники, со своей колокольни, также рассудили здраво, и сказали "Только нам ещё одного иска для полного счастья не хватало. Вы уж извините-подвиньтесь, но судилка у вас не выросла. Ногу мистер Коллинз потерял в НД, так что решайте вопрос как нибудь без нас." Засим оставим несчастного Терри и его ногу и окунёмся в историю.

С начала 17-го века территория около реки Гудзон принадлежала Нидерландам (колония так и называлась, Новые Нидерланды), но в 1664-м году Англия благополучно эту территорию отобрала. Потом на пару лет голландцы смогли её вернуть, но удержать её от алчных англичан было невозможно. В 1674-м Англия захватила эти земли окончательно, а король, Карл Второй, подарил их своему брату (будущему королю Якову Второму). Яков же раздал земли своим фаворитам которые и основали колонии Нью Йорк и Нью Джерси. Казалось бы всё как всегда, весьма даже традиционно, в духе 17-ого века.

Печаль в том что границы между колониями определили весьма условно и неоднозначно. Стараясь привлечь колонистов, знатные вельможи из далёкой Англии раздавали наделы один за другим, даже толком не вникая в тонкости какую землю и кому они выдают. Очень часто на один и тот же участок могли выписать бумаги управленцы обоих колоний. Это привело к неразберихе и массе судебных исков. Но суд был далеко, в Старом Свете, так что от аргументов в правовом поле поселенцы вскоре перешли к практическим действиям и разгорелась самая настоящая война, т.н. Ньюджерсийская Пограничная Война (NJ Border War).

Мало того что граница на суше была спорной, не менее спорной она была и по реке Гудзону. Какой то мудрец в далёком 1664-м году (когда впервые отобрали территорию у Нидерландов) заявил "границу проложим по берегу реки со стороны Нью Джерси", а не по середине как это было обычно принято. Причина проста, вельможа кто получал колонию НЙ имел больший вес при дворе и таким образом приобрел контроль над основной водной артерией и над устричными отмелями на речных островах. Итак остров Эллис (и другие) благополучно оказались у НЙ, хотя по расстоянию они куда ближе к НД.

С усердием заслуживающим лучшего применения колонисты уничтожали друг друга более 60 лет, почти вплоть до Войны за Независимость. Потом они взяли передышку ибо было ещё с кем повоевать. Когда колонии наконец обрели независимость надо было отдышаться, уж слишком много стало погибших. Затихший было конфликт в 1801-м оживил один из отцов-основателей США, сам Александр Гамильтон, построив пирс на Ньюджерсийском берегу реки Гудзон.

- "Отличненько." потёрли потные ладошки Никербокеры (прозвище ньюйоркцев), нашей землицы прибыло. Раз он выступает с берега на территорию реки, значит он принадлежит нашему штату. А посему вся коммерческая деятельность с него будет облагаться нашими налогами. Спасибо, дорогой Шурик."
-"Грабють, без ножа режуть. Ратуйте люди добрые." заорали ньюджерсийцы. "Давно не воевали? Так мы вам устроим сладкую жизнь."

Но для начала они подали в суд дабы пересмотреть границу по реке, тем более что коммерческих судов на реке стало больше и ситуация где весь доход шёл в НЙ была явно несправедливой. Да и торговля устрицами была бы неплохим финансовым подспорьем для небогатого штата. Почти 33 года штаты судили друг друга, но в конце концов ситуация всем приелась и в 1834-м году был заключён компромисный договор.
-"Так уж и быть, уговорили," сказал НЙ, "Мы согласны на границу посередине реки."
- "Ладно." подвинулся и НД. " Пускай остров Эллис и ещё несколько остануться за вами."
- "Отлично. Так и запишем, вся территория островов (то бишь суша) будет у НЙ, а всё что под водой у штата НД. А что бы совсем никому не было обидно, на островах мы построим форты и будут они под нашим управлением и надзором." сказало федеральное правительство.
На том все порешили и успокоились.

Прошло почти 60 лет и на острове Эллис был устроен пункт приёма иммигрантов. Так как остров был маленький (примерно 1.3 гектара) то завезли землю и насыпали ешё примерно 12 гектаров, тем самым его увеличив. Построили бараки, приёмный пункт, пирс, кухню, небольшую электростанцию, госпиталь, и даже несколько домов для сотрудников. И всё было тихо мирно почти 100 лет пока хрупкое равновесие не было опрокинуто отрезанной ногой Терри Коллинза.

Правительство заявило, "ногу отрезало не на острове что был изначально, а на насыпной территории. А так насыпи не было во времена договора 1834-го года, то значит она принадлежит Нью Джерси." Но Федеральный Суд, чьё отделение находится в Манхеттане (т.е. в Нью Йорке), не согласился и заявил "договор ясен как день, читайте на английском по белому вся суша - НЙ, вся подводная часть - НД. А сколько было гектаров в давние времина, это дело десятое и забытое."

Думаете НД съело эту пилюлю молча? Да как бы не так.
- "Жулики." завопило НД. "Так и знали. Стоило всего на 160 лет отвернуться и здрасте, я ваша тётя. Беспардонно отжали недвижку."
- "Мошенники." взвыл обиженный НЙ. "Нет, вы видели эти босяков без шнурков. Договор для них уже не договор."
- "Грабители с большой дороги. Мало того что у них территории в разы больше, так они ещё и последний грош у сиротки отбирают." плакало НД.
- "Прохиндеи и бессовестные хапуги." взбесился НЙ. "Земля была, есть и будет наша. Ясно сказано, ваша территория под водой, вот там и живите. Самое кстати для вас место."
- "Ах так, да мы на вас в суд подадим." пригрозило Нью Джерси.
- "Ой, нам уже таки страшно. Испугали ежа голой задницей. Да у нас в штате юристов и адвокатов десятки тысяч, а у вас лишь одни свалки токсичных отходов." усмехнулся НЙ.
- "Это лишь потому что когда каждый штат получал свою порцию дерьма, мы выбирали свою раньше вас. Будет больно, пеняйте на себя." И подали в суд.

Инстанция за инстанцией и иск быстро добрался до Верховного Суда.
- "Уважаемые Судьи" вкрадчиво начал НЙ. "Вы посмотрите на этих бесстыжих поцев. Они притворяются Кларой Целкин, но вы то знаете за мокрое и за сухое. Суша она и в Африке суша, а вода она и в Китае вода. В договоре всё ясно, суша наша. А на водное пространство мы и не претендуем."
- "Тьфу в ваши бесстыжие глаза. Нам таки стыдно ходить с этим НЙ по одному США. Вы же разумные люди. А что если эти шлемазлы захотят и осушат всю реку? Это что, получится им тепло и мягко, а нам снова кушать кугл? Мы за это не согласны." аргументировало НД.
- "Граждане судьи. Ну посмотрите сами. Неужто вы думаете что хоть кто-либо кто ехал через остов Эллис пёрся в эту ньюджерсийскую дыру. Что бы да, так нет. Когда подплывали корабли все видели перед собой Нью Йорк. И плыли они именно к нам." убеждал НЙ.
- "Ха, а вы их спрашивали? У нас от возмущения стынут волосы. Вы же видите, они просто заговаривают вам зубы." возмутилось НД.

Суд пошёл совещаться.
- "Может пошлём их всех в жопу?" предложил один либеральный судья.
- "Да нет, это место уже занято. Мы же уже обещали туда послать защитников прав лиц нетрадиционной ориентации." напомнил консервативный судья.
- "Блин, как хочется всё решить, ничего не решая." возмечтал третий судья.
- "О, а это идея." подхватил Глава Верховного Суда. "Зовите сюда этих балбесов."

- "Вы делаете нам нервы. Предлагаем ша." сказал Верховный Суд. "Купите себе кота."
- "Зачем кота?" удивились штаты.
- "Затем что ему вы будете крутить бейцы, а нам не надо. Слушать вас одно удовольствие, а не слушать совсем другое. Итак, мы назначаем вам арбитра, умный мальчик из хорошей семьи, его зовут Пол Веркиль. Пускай он предлагает решение. А теперь все вон отсюда."

- "Снова нас разведут как кроликов. Мы слышали за этого Пола. Кто не знает этого унглика из Нью Йорка. Ну что умного он может сказать?" опечалилось НД.
- "Павлуша, наш парень. С ним будет всё чётко." радовался НЙ.

Пол Веркиль действительно старался. Он всех выслушал и предложил так "По понятиям, конечно землю надо отдать НД. Но, тогда эти 1.3 гектара что принадлежат НЙ будут окружены землёй другого штата, а это не комильфо. Посему предлагаю честный пацанский пополам. Из новых 12 гектар, 10 идут НД, а 2 НЙ, дабы у него был выход к воде. Ну как?"

Возмущению обоих штатов не было предела. Впервые они объединились в неприятии предложения.
- "И это называется решение? И это говорит он, наш Павлик, которого мы вскормили и вспоили. Да за такое решение его нужно на той же свалке закопать. И 2-х гектаров нам для этого не понадобится, уж будьте уверены. Вся земля наша и точка." взъярился Нью Йорк.
- "Ну что мы говорили, правды искать у профессионального балабола. Да любой шнорер из Камдена предложил бы что-то получше. Может этого шлемазла просто утопить? Или хотя бы ногу отрезать? Вся новая земля наша, до последнего дюйма." возмущался НД.

Резонанс получился большой и в итоге оба штата отвергли решение арбитра и развернулась газетная шумиха.
- "Может вообще, передать остров какому-нибудь другому штату, ну например Коннектикуту." поступило предложение в Нью Йорк Таймс.
- "Ха, а с этого момента два раза и медленно. Мы кстати совсем не против." обрадовался Коннектикут.
- "Пшёл вон пока цел. Эта наша корова и доить её мы будем сами." опять проявили единство штаты. И снова подали иск в Верховный Суд.

Опять прозвучали те же аргументы что и ранее. Каждый штат тянул несчастный остров на себя и обвинял другого во всех смертных грехах. Наконец Верховный Суд проголосовал и со счётом 6:3, судьи решили отдать всю землю что была добавлена к острову после 1834 года Нью Джерси. А 1.3 гектара ньюйоркской земли оказались окружены со всех сторон. Теперь у НЙ осталось лишь несколько зданий, а границу между штатами пролегла прямо через иммиграционный центр.

У Нью Джерси был праздник. Наконец, после почти 330 лет, земля вернулась в родной штат. Правительство тут же выделило своему новому приобретению почтовый индех, налоговый номер, указало на картах, и под музыку при большом скоплении народа в День Независимости подняло свой флаг на острове. А губернатор напоказ несколько дней щеголяла в новой футболке где жирными буквами было написано, "Остров Эллис, Нью Джерси."

А что же реально получило Нью Джерси как компенсацию за миллиионы долларов потраченных на юристов? Ведь земля как и была так и осталась в федеральном владении. Если исключить несколько тысяч долларов налоговых сборов с продажи сувениров из музейного магазина, то по сути ничего. Кроме конечно чувства глубокого морального удолетворения, что долларами не измерить. Ведь говорили в старину умные люди "понты дороже денег."

13

Для удобства просмотра сканирую старые фотографии.
И вот на самом дне папки нашел несколько из своего детства, ну где-то лет 11 мне было (1982-83).
На фотографии - я, мой брат Вовка, и доярка, тётя Маша, наверное ей тогда было около 30 лет.
Ох, как бы я был щас счастлив вернуться в обратное и обнять (потрогать, поцеловать) ее, а щас мне 47 лет.
Но не об этом.
На летние каникулы меня отправляли к бабушке — в Брянскую область.
Вот у бабушки Гали нас с братом Вовкой на каникулы подтянули пасти бычков.
Стадо бычков где-то 100 голов, на ставке 3 пастушка (по 3 рубля за день) и доярка (она главная). Ферма очень большая, ну наверное 6-7 строений с деревянными загонами.
Все строения по задумке архитектора, сука, от говна парнокопытных очищались водой, и эта херня по хитрым канавам стекалась в выкопанный сто лет назад типа пруд, по словам старожилов метров семь глубиной, и судя по признакам, как футбольное поле.
За много лет эта говнояма покрылась коркой и на корке выросли цветы, трава. Типа поляна.
Но нас, пастушков, деревенские мужики брали заскорузлыми руками за ухо и больно вели к этому говнохранилищу и тыкая в кусты на ее «берегу» орали, что пиздец, - один шаг и утонете в говне. Для убедительности бросали кирпич, или тыкали палкой, мол видите!!!
И, как всегда, наша ферма была самая крайняя к этому говностёку.
Вот одним знатным утром, роса, туман, свежесть, выгоняем мы с братом это, бл..., стадо на пастбище, а одна тварь (бычок) не вышла из деревянного загона.
Брат Вовка мне говорит, типа «ты его выгоняй, а я порулю стадом дальше».
У меня кнут был, дед делал, метров 5 длиной, я когда учился им хлестать, всю спину себе исполосовал, но потом ковбой я был славный, коробок спичек с пенька сбивал.
Но не об этом.
Так вот, этот пидор рогатый стал бегать по загону туда-сюда, но в ворота не выходит, я его исполосовал кнутом и он наверное вконец охуел, и, наконец, он выбегает из ворот и как олень мчится к говноханилищу, и, блядь, прыгает аки лань, в кусты, которые выросли на корке говна!!!!
ЖОПА!!!
Он пробил корку и увяз по грудь, и, как в мультфильмах, начал ломать этот типа «лёд» и, блядь, плыть в говне.
ВОНЬ!!!
Этот пидор даже не мычит, хрипит и тонет в говне!
Стоил он по тем временам рублей 300, ну может больше.
Сейчас, после службы в ВДВ меня ничем вроде не удивить, но тогда я сделал из кнута петлю, как в кино закинул ему на горло (с первого раза получилось) и стал тянуть. Кнут соскользнул и мне в ебало говном как захерачит, больно, обидно, плачу!!!
Побежал к воротам этого бл..., хозяйства, там мужики свиней забивали, ору мол теленок в говне тонет, помогите!!!!
Эти мудаки пошли смотреть, а там только башка теленка с охуевшыми глазами торчит, говном плюется.
Один парень полез веревку на шею теленку накинуть, и сам провалился по грудь, его вытаскивали его же веревкой, оттащили от пруда метра 2 за ним след, как в фильме ужасов тянется коричневый.
ВОНЬ!!!!
Приехал трактор, закинули веревку на башку теленка с десятого раза, и потянули трактором.
Вылезло чудовище и лежит на «берегу», все стоят в стороне и ждут, встанет или нет, за горло тянули, а он (теленок) даже уже и не хрипел.
Потом начал этот теленок типа кашлять говном, прокашлялся, еле-еле встал, и мимо нашей спасательной команды поплелся на поле.
Прибежала моя (наша) бабушка, (по деревне слухи быстро расходятся), притащила сразу четверть самогона (ох как щас бы я его попробовал!!) и там же на «берегу» с нашей дояркой, тетей Машей, и с мужиками по стакану навернули, стаканы нашлись сразу!!! К дому бабушка меня вела по задворкам, но когда мы приезжали ее, бабушку, хоронить, то мне говорили «А, это ты тот, который бычка в говне утопил!» Вот суки, помнят только хорошее!
Сейчас моему секс-символу т. Маше (если жива) лет под 80!

14

Сегодня услышал замечательную историю о том, как мэр одного израильского города брал взятку.
Дело это притягательное, но уж больно опасное - того и гляди, заметут.

Но если очень хочется - то нет преград перед пытливым разумом еврейского чиновника.
Ведь были все предпосылки - местный конкурс на застройку, строительный подрядчик, который был готов отбашлять за выигрыш, прикормленная комиссия муниципалитета, обеспечивающая победу в конкурсе того, на кого босс укажет.

Просто было обидно не воспользоваться случаем.
Но боязно.

То и дело в израильских новостях проходят сообщения, что одного мэра посадили, а другого еще судят, а по поводу третьего начинается расследование. Просто профессиональная вредность какая-то.

Наш герой решил не делать, как все - не брать дрожащей рукой сверток с деньгами, завернутый в старую газету, и не прятать его в одном из четырех сортиров своей многоэтажной виллы. Это - для примитивов. Мы пойдем другим путем. Ведь можно просто слегка поднапрячь еврейские мозги.

Он приехал в Швейцарию, где давно уже имел счет в банке. Банковский клерк принял его с радостью - клиент давний, солидный - и без особых раздумий положительно отнесся к его просьбе о выдаче крупной ссуды.

А почему не выдать, если сам соискатель - человек надежный - крупный иностранный чиновник, да к тому же гарантом у него - серьезный бизнесмен, израильский строительный подрядчик. К тому же недавно выигравший конкурс на застройку в том самом городе, где соискатель трудится мэром.

Мэр ссуду взял, и начал аккуратно ее выплачивать. Но вот невезуха - после двух первых платежей он с прискорбием сообщил банку, что денег нет, и возвращать ссуду он не в состоянии. Банк обратился к гаранту - и тот не подвел - продолжил аккуратно платить возврат вместо незадачливого должника.

Ровным счетом ничего плохого не произошло. Мэр получил свои деньги, банк аккуратно снимает платежи со строительного подрядчика, и даже тот остался доволен - его проект, победивший в конкурсе, набирает обороты и сулит миллионные прибыли. Никто не о какой взятке и не слыхивал - совершенно бытовая, обычная история - друг выручил друга.

И все было замечательно.

Но есть люди, которые не могут пережить, когда другим хорошо.
Другому подрядчику - тому, который оказался не способен на креативное мышление, и не выиграл конкурс - вся эта комбинация показалось обидной.

Он, раздобыв информацию о чудной затее, настучал на изобретателей в полицию. И теперь и мэр, и подрядчик, не смотря на продуктивную идею, повторяют скорбный путь остальных взяточников, с промежуточными остановками в полиции, адвокатуре и в суде.
А ведь могло бы и прокатить...

15

А деньги летят,деньги.
Президент отдаёт приказанья.
Министры сидят в кабинетах,
За это им платят деньги.
А премьер сидит в интернете.
Видно хочет узнать обстановку.
Он всегда узнаёт всё первым.
Прекрасно работает Твиттер!
Бомжи ковыряют урны,
Пытаясь найти бутылки,
Но им это не удаётся.
Народ не такой стал щедрый.
А деньги летят,деньги.
Шальные летят,и не очень.
Президент полетел в Сочи,
Он должен забить там шайбу.
Улюкаев нашёл выход
И урезал чуть-чуть зарплаты.
Через год ещё раз урезал,
Но народ не умрёт голодным.
А деньги летят,деньги.
Президент отдаёт приказанья.
Министры сидят в кабинетах.
Им надо кормить свои семьи.
Крым уже вернулся обратно,
А Аляска пока не хочет.
Обидно,ведь скоро праздник.
Зато мы снова напьёмся!
А деньги летят,деньги.
Президент читает посланье
(Министры сидят и вникают,
Такая у них работа):
"Проблема одна и та-же.
На всё выделяем деньги.
Но кто-то их забирает
И прячет в швейцарском банке."
А цены летят,словно птицы.
Взлетают и больно клюются.
Но люди ещё смеются.
Такая у нас привычка!

16

ЩИПАЧИ

Прошла уже неделя, как моя жена с десятилетним сыном улетела в Стамбул, а сегодня позвонил сын и восторженно заголосил:

- Папа, Папа! Спасибо тебе! Как хорошо, что ты весь год меня шпынял и заставлял ходить на бокс! Я не верил, что это мне когда-нибудь пригодится, но тут, в Стамбуле, пригождается каждый день по сто раз. За все это время, Папа, внимание, та-дам: я не пропустил ни одного в голову, позвоню тренеру, он будет мной доволен…

Я очень испугался и закричал:

- Что случилось!? Дай мне скорее маму.

Через секунду, жена смеясь «алекнула»
Я обрушился на нее:

- Але, Але, Шура! Что с Юрой? Он подрался!?
- Хах, нет, успокойся, все нормально, но бокс тут ему и правда очень помогает. Ты помнишь, после прошлого раза, он вообще не хотел ехать в Турцию из-за щипачей?

До меня, наконец, дошло.
Кто отдыхал в Турции с маленькими, хорошенькими детками (а других и не бывает), не дадут соврать. Невозможно и шагу ступить, чтобы какой-нибудь толстый, задорный турок не ущипнул вашего ребенка за щечку. Просто так, от избытка чувств, но щиплются они мощно, как гуси, да еще и грязными руками. Детишкам бывает больно и до слез обидно.
Однажды я не выдержал и тоже в ответ, за моего плачущего Юрку, ущипнул за щеку одного такого чадолюбивого, жизнерадостного турка. Натужно улыбнулся ему и сказал: «And you're a good boy».

Я опять позвал Юру к телефону:
- Ну, рассказывай, как там у тебя получается?
- Все, как на тренировках: или уход с траектории, или уклон, но чаще всего ныряю под щипающую руку, турок «проваливается» и я тут же захожу ему сзади-с боку, только конечно же без удара, просто обозначаю - в голову, или в печень…

17

ЩИПАЧИ

Прошла уже неделя, как моя жена с десятилетним сыном улетела в Стамбул, а сегодня позвонил сын и восторженно заголосил:

- Папа, Папа! Спасибо тебе! Как хорошо, что ты весь год меня шпынял и заставлял ходить на бокс! Я не верил, что это мне когда-нибудь пригодится, но тут, в Стамбуле, пригождается каждый день по сто раз. За все это время, Папа, внимание, та-дам: я не пропустил ни одного в голову, позвоню тренеру, он будет мной доволен…

Я очень испугался и закричал:

- Что случилось!? Дай мне скорее маму.

Через секунду, жена смеясь «алекнула»
Я обрушился на нее:

- Але, Але, Шура! Что с Юрой? Он подрался!?
- Хах, нет, успокойся, все нормально, но бокс тут ему и правда очень помогает. Ты помнишь, после прошлого раза, он вообще не хотел ехать в Турцию из-за щипачей?

До меня, наконец, дошло.
Кто отдыхал в Турции с маленькими, хорошенькими детками (а других и не бывает), не дадут соврать. Невозможно и шагу ступить, чтобы какой-нибудь толстый, задорный турок не ущипнул вашего ребенка за щечку. Просто так, от избытка чувств, но щиплются они мощно, как гуси, да еще и грязными руками. Детишкам бывает больно и до слез обидно.
Однажды я не выдержал и тоже в ответ, за моего плачущего Юрку, ущипнул за щеку одного такого чадолюбивого, жизнерадостного турка. Натужно улыбнулся ему и сказал: «And you're a good boy».

Я опять позвал Юру к телефону:
- Ну, рассказывай, как там у тебя получается?
- Все, как на тренировках: или уход с траектории, или уклон, но чаще всего ныряю под щипающую руку, турок «проваливается» и я тут же захожу ему сзади-с боку, только конечно же без удара, просто обозначаю - в голову, или в печень…

18

Батяня вчера скреативил.

Не так давно я подобрала у подъезда полуслепой и еле дышащий шерстяной комочек и вЫходила его за пару месяцев в котенка, резво передвигающегося по шторам и квартире в целом. Сначала мы нарекли его Электро-веник, так как он когда полностью открыл глазенки, то передвигаться начал не величавой поступью кота, а мелькает по дому как фигаро – то там, то тут.
Потом от клички Электро-веник убрали лишнее, и получился просто... ФУ.
Нелогично, вроде бы, да? Согласна, но у этого сучёнка любимое занятие - вскарабкиваться (даже по голым ногам) на шею, особенно при разделки мясо-курицы-рыбы-продуктов, и приходится его стаскивать с шипением от боли "ффууу".

А вчера было вот что. Уговорили меня взять на передержку, на пару недель годовалого кошака породы "я царь зверей во всех джунглях". Стою у двери, и думаю, а вдруг он с котенком не поладит? Короче, запустила я в квартиру котяру, рассудив, что для начала "солдат ребенка не обидит", а там разберемся. Он, как Хозяин пошел обнюхивать Свою новую территорию, подозрительно вертя башкой и шевеля усами, типа "Чу! - здесь русским духом пахнет. Вернее кошачьим".
Не зря он усами шевелил, так как ФУ неожиданно вылетел из-за угла и без всяких реверансов, типа гости дорогие проходите, и чувствуйте себя как дома, и без кошачьей предупреждающей всякой фигни (шерсть дыбом и спина горбом), просто сразу вцепился ему в морду всеми своими молочными зубками и маленькими, но вострыми коготками. Хоть и не особо больно, но от неожиданности новичку стало СТРАШНО! А потом и обидно. Я это видела по его реакции.
Мелкий, вися на его морде как елочная игрушка царапался изо всех силенок.
А как же – это ЕГО территория. В памяти же сохранены жуткие воспоминания, когда холодно и голодно..., а тут соперник. Пусть и огромный и страшный соперник, но уютное кресло и вкуснячую еду – НЕ ОТДАМ!!!
Я отцепила ФУ от новосела, и закрыла его в комнате. Оху@вший кошак начал приводить морду в порядок, но лапа, уши и хвост у него подозрительно нервно подрагивали.

Мой отец, обладающий хорошим чувством юмора, наблюдавший сцену встречи со стороны, сразу предложил временно обозвать новенького "ТИК", типа посмотри, как дергается.
- А что? – невозмутимо резюмировал он, - если есть ФУ, а теперь появился ТИК, то, по-вашему, по-современному, пусть будут два в одном. ФУ – энд – ТИК. Это же удобно, прикинь, когда их хавать зовешь... Ни тривиально кис-кис, как у всех, а просто – ФунТик! – Кушать подано, идите, пожалуйста, жрать...

PS: самое смешное, что сегодня утром на мой призыв: - ФунТик!!! - на кухню примчались оба.
Вражда враждой, а обед по расписанию.

19

Новогодние котэ это такие котэ, без которых после Нового Года и вспомнить нечего. Хотя, в моем случае лучше бы, действительно, “нечего”
Все началось и закончилось в новогоднюю ночь.

Хотя нет, началось немного раньше, когда два достойных и благородных котенка, Сева и Лиса научились не пыхтеть друг на друга, а играть. Хотя играть… Я раньше думал, ну как играют два кота? Ну в “ладушки”, ну в “догонялки”. Ну, в крайнем случае, лапками друг друга по мордам постукают. Реальность оказалась намного жестче и громче.

Первый раз, когда ко мне под ноги выкатился орущий голосами хора Турецкого, серо-черно-полосатый, меховой комок, я подумал классическую мысль – “Все. Писец котенку”. В данном случае – двум. Тем временем комок наткнулся на мои ноги, распался на две неравных части, после чего части кинулись в разные стороны и настала странная тишина.

Тишина стояла ровно пять с половиной секунд, после чего комок опять как-то образовался посереди комнаты и принялся опять орать и перемещаться.
Мне котов жалко. А двух жальче, соответственно вдвойне. Поэтому я смело подошел к вертящемуся на одном месте комку и мысленно попрощавшись с дорогой мне частью тела, сунул руку в середину орущего меха.

Странно дело, но руку никто не рвал, не кусал и даже не сосал. Орущий, как тыща бабуинов комок, казавшийся сцепившийся зубами и когтями намертво, на деле, оказалось, держался за счет крепких объятий лап, ну и совсем тихонького прикусывания. Зато орал так, что кровь стыла в жилах даже у соседской старухи-вампирши!

Итак – Новогодняя Ночь. Вторая ее часть. Я сплю. Сплю не совсем тихо после застолья, (в смысле храплю), поэтому супруга дальновидно не стала меня бить в место храпа, а собрала подушку и ушла в зал. Там меня нет, там стоит елка и спят коты. Новогодняя идиллия, не омраченная моим храпом, блин.
Часа через два я проснулся. Мне снилось, что я стою на железнодорожных путях, а на меня со страшным ревом несется паровоз. А я стою как дурак, понимаю, что из меня сейчас сделает машина, а с места тронуться не могу. Открыл глаза, осознал, что это сон. Вздохнул. Но паровоз, почему-то все продолжал выть и куда-то нестись.

Пришлось прислушиваться. Из места “тишины и покоя” доносились звуки работающего в шахте добычного комбайна. Среди редких пауз тишины слышалось робкое “Пшик..Пшик…Пшик…” В комнате шла война. Вот это самое “Пшик” были звуки издаваемые пульверизатором. Именно им, заправленным фильтрованной водой мы иногда разгоняли зарвавшихся демонстрантов, вредителей и любителей лазить на стол. И любителей охотиться ночью на ноги торчащие из под одеяла, тоже.
В этом деле я достиг высот небывалых. Достаточно сказать, что через некоторое время боевых действий не нужно было даже открывать глаза. Я стрелял с любой руки. В темноте. На звук. На предельной дистанции. Был бы еще один пульверизатор, я бы палил и с двух рук. В общем, я был опытным и хладнокровным котобоем.

Чего не скажешь о супруге. Она нервничала и поэтому попадала редко, дальность стрельбы была не высокой и после ее стрельбищ коты, обычно ржали в углу, а на полу растекалась лужа неудачных выстрелов. В общем девиз “Выстрел-Цель!” был не для нее.

… Заслышав крики играющих котенков и робкие выстрелы супруги я решил пойти и показать мастер-класс.

- Ну, что тут у вас?! – я вломился в комнату сея справедливость и трепет.

Ндааа… Недооценил я снайперские навыки жены. Первый выстрел точняком влетел мне в правый глаз и начал стекать по щеке. Не ожидая второго, я ловко и технично ушел влево, где не менее технично, вошел в наряженную елку. Понимая, что романтика новогодней ночи закончится с падением елки, я опять ловко и технично ушел вправо. Где меня и настиг второй выстрел, теперь уже в левый глаз. Супруга, засев в засаде за подушкой палила короткими очередями на удивление метко. Вот, что опасность с людьми делает! – с некоторой гордостью подумал я.

- Надо прекращать этот балаган! – я решительно шагнул в центр зала – Да, и почему так тихо?!

Это была последняя моя внятная мысль в эту ночь. Следующей секундой я решительным шагом ступил в большую лужу и резко обрел прекрасное и волнующее чувство невесомости. С некоторым удивлением я отметил, что красивая луна за окном, почему-то закрылась моими мокрыми пятками с которых романтично капала вода. А вот задница, как-то не согласованно с мозгом ринулась вниз.

Звук удара моей туши об пол не смогла смягчить даже лужа. Правильно говорят, что вода не сжимается. Могу подтвердить со всей ответственностью! Было больно, обидно и мокро.

… За окном сверкали фейерверки, радовались люди, на все на это, с миллионнолетней мудростью смотрела луна. А в одной темной квартире, посереди лужи лежал техничный и ловкий человек, и только два кота сочувственно смотрели на него. И немного ржали.

20

... вспомнил, как у нас двое трубоукладчиков барана на праздник резали.
Мастера между прочим. Один из института прям, другой из техникума.
Купили барана в деревне и на шашлык решили. Причем оба об баранах знали,
что они съедобные и мясо от них еще бывает. А как оно бывает... Ну
зарезать там, шкуру снять, раделывать - это ни разу не видели и не
делали. Но перед друг другом выделывались. Но как до дело дошло оба в
отказ. Ножом по горлу не каждый все-таки и из деревенских мужиков, если
барану. А тут городские мальчики практически из интеллигентных семей.
Технические интеллигенты. Технические...
А там невдалеке другие технические люди трубу кумулятивными труборезами
на куски разделяли. Нефтяную трубу после демонтажа взрывом резать -
милое дело. Она хоть и пропарена по акту, а с горелкой подойдешь пары
полыхнут мало не покажется. Есть еще механические труборезы: типа
фрезерный станок вокруг трубы на цепочках ездиет, но импортный миллион с
лишним стоит, а наши режут тоже хорошо, но недолго совсем. А взрывом и
быстрее и мороки меньше. Одел на трубу либо кольцо из медной трубки с
гексогеном внутрях, или несколько секторов, когда диамет большой, отошел
подальше и крути машинку, как партизан в кино про немцев.
Ну наши мастера такую фигню и одолжили. Не сказали же для чего. А их там
за серьезных людей приняли. Всего за пузырь.
Чисто трубопроводное убийство. Баран мол и мигнуть не успеет, если ему
такой заряд на шею одеть. Чик и готово. И не больно ему совсем. А
главное, что машинку крутить из укрытия надо, не видно как все
происходить будет. Ну и совесть чиста останется поэтому.
Привязали барана к дереву. Одели ему на шею кольцо на
пятисотмеллиметровую трубу расчитанное и за бугорок залегли. Чтоб никому
не обидно один ручку крутил, другой на кнопку жамкнул. Бумкнуло за
бугорком. И тишина.
Вылазят эти шашлычники из-за бугорка и видят. Баран он в общем-то баран.
Но не дурак. Он это колечко с шеи стряхнул и за дерево спрятался (а
может просто пописать зашел). А когда бумкнуло он в колечке не был. Он
за деревом ждал. Но перепугался, конечно. Не каждый день у баранов
такое.
Хотя все равно погиб. Эти два обормота пошли второй заряд клянчить
поменьше. И раскололись зачем. Не. Их вовсе и не сильно били. Так.
Подзатыльниками ограничились, но барана отобрали и сами зарезали, чтоб
не мучился. Шашлык, правда, вместо того чтоб на двоих делиться человек
на пятнадцать ушел. Но там еще и уху варили на баранине так что хватило.

Вспомнил Галлюцинация

21

Отдыхал я намедни в одной из жарких стран. Народ в отеле подобрался
разноплановый, разновозрастной и довольно неординарный. Ну, сдружился с
одной компашкой. И был среди них мэн один, особо одаренный, который
принес нам очень немало приятных (в смысле веселых) минут. Звали его
Майкл.
Очень неординарен. Около 30 лет, вроде аналитик в одном небольшом банке.
Наверное как аналитик он неплох, но по жизни… Бывают такие категории
человеков, что верят людям. Причем практически всему. И не обижаются на
них.
Мы, как стандартные отдыхающие, начинали свой день с завтрака, потом
пляж с барной стойкой и очень неплохим пивом. Это же чудо ежедневно
начинало своё утро со спа-процедур…
В один из прекрасных солнечных деньков, подходит к нему на пляже один из
местных продавцов туров на яхтах (по русски – безукоризненно, отличный
прикольщик и балагур), отводит в сторонку и говорит, мол, молодец, ты не
такой как все, которые только и приезжают побухать и поприударять за
девушками, ты прям совсем как мы, арабы, ведешь правильный образ жизни,
ну типа как по шариату положено. Ты почти как брат мне – так тебя
уважаю. А знаешь, есть один народный рецепт, которым пользуются все
местные, поэтому, мол, мы все такие поджарые, обильноволосые, с отличным
здоровьем и гиперпотенцией. Но это – национальный секрет, большая тайна…
У Майкла глазенки загорелись, ухватился он за араба и давай уговаривать
рассказать ему этот секрет. Короче, после того, как он раскошелился и
сунул арабу 5 баксов, тот «раскололся». Со слов Майкла слова с рецептом
от араба были такими:
«Вот как ты думаешь, почему вам все гиды говорят не приближаться к
морским ежам? На самом деле они не настолько ядовитые, просто мы их
бережем для себя, а то много вас тут, туристов… Всех выловите, а нам что
останется?! Ты друзьям ничего не говори, а то меня потом посадят за
разглашение… Короче – вылавливаешь ежа и аккуратно, слегка, очень слабо
прислоняешь его колючками к разным частям теля, лучше всего к животу и
груди, раза три-четыре. Они немного ядовитые, но это очень полезный яд,
от него резко и сразу поднимается иммунитет и появляется гипер стояк,
который длится долго, почти 3 недели».
Мы собрались и пошли на обед, после него разлеглись у бассейна. Майкл
нам сказал, что хочет быстренько сбегать ополоснуться в соленой воде. И
убежал таким как был – в сланцах, плавках и панаме.
Как выяснилось позже, побежал он воплощать полученные знания в жизнь. Не
знаю уж, каким чудом (иглы у ежа огромные и очень острые, гнездятся они
вообще во всяких расщелинах) но ему удалось зачерпнуть панамой как сетью
ежа и вытащить его из воды. С драгоценной добычей побрел он к берегу.
Ежу, вероятно, очень не понравилась перемена стихии и он начал
выпуливать небольшие стрелки из своего какого-то приспособления в
единственную мишень, находящуюся в непосредственной близости – торс
Майкла. Майклу стало очень больно, он уже было хотел выкинуть его
нахрен, но очень уж ему стало обидно за потраченные усилия, поэтому он,
зажмурившись, несколько раз прижал ежа к животу и груди, после чего
трофей был спешно выкинут в море.
Ему понадобилось минут 15 для того, что бы дойти до нас. За это время
вся передняя верхняя часть его тела покрылась шишками размером с мелкое
куриное яйцо. Начинала резко подниматься температура. Девчонки очень
испугались его необычного вида, помазали шишки бальзамом звездочка и
всем вместе двинулись к стойке, где постоянно дежурил представитель
нашего туроператора. Быстро оформили медстраховку и повезли это чудо в
клинику города. Эх, надо было видеть глаза врачей!!! Такое им не
попадалось еще ни разу… Засуетились, забегали и первым делом набрали
лекарство в шприц – обезболить. Миша заорал, запрыгал, начал кричать что
он уже совершенно здоров и что вообще он ОЧЕНЬ боится уколов! Шоу
продолжалось недолго, где-то минут сорок.
Привезли его в отель, где он уже самостоятельно пошел закрывать
страховку к местному отельному эскулапу. Со слов Майкла, врач долго
чесал голову, читая диагноз. После чего поинтересовался, как это его так
угораздило. Майкл честно рассказал. Дохтур долго думал, после чего
поделился с ним рецептом из народной медицины, как лучше всего лечится
от уколов морских ежей – натираться свежими морскими медузами. Майкла мы
успели таки перехватить по дороге к морю, куда он направлялся все с той
же продырявленной во многих местах белой панамой…
История наделала много шума в отеле, поэтому араб-советчик не появлялся
на нашем пляже до отъезда этой компании (3 дня), после чего продолжил
свои гнусные подъебки…

22

Понедельник. Утpо. Тетка с хабаpями садится в тpоллейбyс.
Ей активно помогает мyжичок. Хабаpи втащил, теткy впихнyл.
Тyт тетка повоpачивается и дает мyжичкy звyчнyю плюхy.
Двеpи тpоллейбyса закpываются, и он yезжает.
Мyжик озадаченно стоит на остановке и чешет pепy.
Pядом стоит юный ленинец и спpашвает:
- Больно?
- Hе больно, а обидно.
- A, не обpащайте внимания. Эта тетка - наша yчительница.
Она вообще злая, а пока вы ей помогали, я ее тpи pаза
за попкy yщипнyл.

23

В автобусе едут интеллигент хлипкого вида и здоровенный мужик. В
тесноте да давке мужик интеллигенту на ногу наступил.
- Извините, вы мне на ногу наступили...
- Не п**ди!
- Но ведь вы же на ногу наступили!
- Не п**ди!
- А я буду, буду, буду п**дить, потому что мне больно и обидно!!!!

24

В автобусе едут интеллигент хлипкого вида и здоровенный мужик. В тесноте да
давке мужик интеллигенту на ногу наступил.
- Извините, вы мне на ногу наступили...
- Не пизди!
- Но ведь вы же на ногу наступили!
- Не пизди!
- А я буду, буду, буду пиздеть, потому что мне больно и обидно!