Результатов: 5

1

Из вчерашней ленты заголовков последних новостей:
16:36 Власти Якутии собрались разводить клонированных мамонтов.
16:46 Путин подписал закон о президентских сроках.
Интересно, это уже одна и та же "новость", или они ещё пока разные?

2

Одна девушка, будучи беременной, на самых последних сроках вдруг захотела пива. Покупать его в таком положении ей было очень стыдно, поэтому она отправила за ним доверенное лицо - свою четырнадцатилетнюю сестру. Это были те времена, когда несовершеннолетний ещё мог купить алкоголь.
Пиво они пили вместе под грибочком на детской площадке.

3

Было это в середине восьмидесятых. В провинциальной больничке, лежала я на ранних сроках беременности, на сохранении. Здание больницы располагалось в старом деревянном здании. Палата была большая – коек на восемь-десять. Так случилось, собрался в нашей палате дружный женский коллектив, можно сказать местная элита. Была одна красивая молодая блондинка, работавшая в горкоме КПСС, учительница и так далее. Я тоже «не лыком шита» - работала инженером в проектной организации, мой муж был главный энергетик ЛПК. Но вот самой интересной оказалась другая наша соседка – скромная молодая женщина. Нет, она нам не сказала: « А вот мой муж работает...» Она сказала нам другое: «Девочки, не ходите вечером на ужин, мой муж должен принести колбасы». Муж этой женщины работал начальником колбасного цеха. Только советский человек, живший в глубинке поймет меня. Колбасу мы видели только по великим праздникам, получая праздничные пайки, и не всегда хорошего качества она была. Стоит ли говорить, как все мы оживились, но и мы не бедствовали, и нам заботливые мужья принесли вечером много чего вкусного, были и пельмени и малосольные огурчики и так далее, но вот и долгожданная колбаса. У нас дух перехватило: такого мы давно, а может и никогда не видели. Да, но в наш коллектив затесалась ещё одна дама, явно не нашего круга. Так бывает. Передачи ей никто не принёс. Мы стали её настойчиво приглашать к общему столу. Не могли же мы трескать колбасу, в то время, как кто-то давится голодной слюной. Она из скромности отнекивалась, но потом села и уже не стеснялась, ела. От обилия праздничной пищи все мы разомлели, особо больных не было в палате, так небольшие женские проблемы, дела и заботы взвалены на мужей. Хорошо всем стало, и разговор зашёл на тему: «Такая закуска, а выпить нечего!» Времена были глубоко застойные, шла отчаянная борьба партии с пьянством, но и ханурики изобретали всё новые способы раздобыть горячительное. В то время в хозяйственных магазинах продавали стеклоочиститель в стеклянных бутылках по 0,5 литров, их раскупали ящиками, с дракой, видимо, цена и убойная сила...

4

Было это в середине восьмидесятых. В провинциальной больничке, лежала я на ранних сроках беременности, на сохранении. Здание больницы располагалось в старом деревянном здании. Палата была большая – коек на восемь-десять. Так случилось, собрался в нашей палате дружный женский коллектив, можно сказать местная элита. Была одна красивая молодая блондинка, работавшая в горкоме КПСС, учительница и так далее. Я тоже «не лыком шита» - работала инженером в проектной организации, мой муж был главный энергетик ЛПК. Но вот самой интересной оказалась другая наша соседка – скромная молодая женщина. Нет, она нам не сказала: « А вот мой муж работает...» Она сказала нам другое: «Девочки, не ходите вечером на ужин, мой муж должен принести колбасы». Муж этой женщины работал начальником колбасного цеха. Только советский человек, живший в глубинке поймет меня. Колбасу мы видели только по великим праздникам, получая праздничные пайки, и не всегда хорошего качества она была. Стоит ли говорить, как все мы оживились, но и мы не бедствовали, и нам заботливые мужья принесли вечером много чего вкусного, были и пельмени и малосольные огурчики и так далее, но вот и долгожданная колбаса. У нас дух перехватило: такого мы давно, а может и никогда не видели. Да, но в наш коллектив затесалась ещё одна дама, явно не нашего круга. Так бывает. Передачи ей никто не принёс. Мы стали её настойчиво приглашать к общему столу. Не могли же мы трескать колбасу, в то время, как кто-то давится голодной слюной. Она из скромности отнекивалась, но потом села и уже не стеснялась, ела. От обилия праздничной пищи все мы разомлели, особо больных не было в палате, так небольшие женские проблемы, дела и заботы взвалены на мужей. Хорошо всем стало, и разговор зашёл на тему: «Такая закуска, а выпить нечего!» Времена были глубоко застойные, шла отчаянная борьба партии с пьянством, но и ханурики изобретали всё новые способы раздобыть горячительное. В то время в хозяйственных магазинах продавали стеклоочиститель в стеклянных бутылках по 0,5 литров, их раскупали ящиками, с дракой, видимо, цена и убойная сила... Покупать этот стеклоочиститель, приличной хозяйке по прямому назначению было неприлично. Ещё большим спросом пользовался одеколон, особенно «Тройной». Разговор за столом плавно перешёл на тему : «Совсем с ума сошёл народ!» Дама не нашего круга, скромно всем поддакивала и вдруг изрекла: «Не пойму я людей, ящиками берут этот очиститель, вот я скромно так взяла двенадцать бутылок». За столом повисла тишина, все уставились на говорившую, а ту понесло: «Мне больше нравится одеколон, особенно «Цветочный», такой букет, такой аромат! А цвет,- она мечтательно закрыла глаза, - такой голубой, голубой!» Дама распалялась, мы широко открыв глаза изумлённо смотрели на неё, наконец, она встала и вышла. Одна из соседок задумчиво спросила: «Сколько нужно стеклоочистителя, чтобы помыть окна в моей трехкомнатной квартире?» - «Да одной за глаза и не на один раз», - ответила другая. «Вот я и думаю, сколько же у неё окон, чтобы двенадцать бутылок покупать?» - «Да у неё и квартиры нет, я её знаю, живёт у кого-то в маленькой комнатушке». И тут зашла наша говорунья в компании нашего лечащего врача – женщины средних лет. Они что-то оживлённо обсуждали. «Да, да я понимаю, - говорила врач, - ребёнок прежде всего, но утром, к обходу, вы должны быть на месте». Мы все понимаем, что соседка только что отпросилась по семейным обстоятельствам домой. В те времена все работали, а если болели и лечились в больнице им платили больничный, нарушив больничный режим лишались его и значит выплат по нему, тогда все этого боялись. Когда наша соседка ушла, то дамы опять продолжили разговор : «не пойму я, что в документах не указано, что она лишена родительских прав и её трое детей живут в разных детдомах?»
Утром она пришла вовремя, со счастливой улыбкой скромно потупив глаза... Явно не пахло, но, наверное допила свой стеклоочиститель или одеколон, трудно удержаться после непривычно обильной еды и провокационных разговоров. Да, женщины в советские времена вели себя скромно: если были беременны, то чуть-чуть, если пили стеклоочиститель, то скромно, не больше двенадцати бутылок.

5

Еще раз о совпадении анекдота с реальной жизнью. Сначала анекдот:
«Одна женщина взяла у соседки кувшин и разбила его. Соседка подала на
нее в суд.
В ходе судебного заседания в свое оправдание женщина сказала:
- Во-первых, я не брала никакого кувшина; во-вторых, я взяла его уже
разбитым; а в-третьих, я вернула кувшин абсолютно целым».
Теперь история. В начале девяностых я работал государственным
инспектором по охране природы. И как-то пришлось мне разбирать жалобу на
дистанцию обслуживания пассажиров (ДОП), была тогда такая структура в
составе местного отделения железной дороги. Может и сейчас все еще есть,
а может, уже и нету – в РЖД тоже стараются все вывести на аутсорсинг.
Кто-то из бывших сотрудников дистанции написал жалобу, что на территории
ДОП самовольно, без всякого согласования, вырубили деревья, а меня
послали разбираться. В те далекие, но уже капиталистические времена, не
нужно было сначала определить, а является ли данный объект
подконтрольным именно нашему ведомству, имеется ли достаточно оснований
для проведения контрольно-надзорных мероприятий, затем подготовить
приказ о проведении проверки, согласовать его с прокуратурой, заранее
уведомить законного представителя юридического лица (который находится в
Москве) о целях и сроках проведения проверки, и только потом приступить
собственно к проверке. А тогда мне дали жалобу, сказали «разберись», и я
пошел разбираться. На все, включая подготовку ответа, ушло менее одного
рабочего дня.
Ну а дальше как в анекдоте. Во-первых, им (ДОПу) не нужно было получать
никаких разрешений и согласований на вырубку деревьев на своей
территории. (Теперь я понимаю, что это самое слабое место во всей
истории. Чтобы в нашей стране что-то можно было сделать, срубить,
спилить, раскопать, закопать, построить, продавать, не получив
соответствующую разрешающую бумажку от чиновника, сейчас представляется
мне совершенно невероятным. Так, для ликвидации аварийных разливов нефти
можно привлекать только лицензируемые организации, а сама ликвидация
должна проводиться по проектам, имеющим положительное заключение
государственной экологической экспертизы. И не дай бог отклониться от
проекта. Скоро даже тушить пожары можно будет, только имея
соответствующую лицензию, которую так просто не получишь. Но тогда,
все-таки, было другое время, ну и смягчающие обстоятельства: на своей
территории, сами посадили, предписание Госпожнадзора срубить все, что
выше полутора метров, и т. п.).
Во-вторых, они таки получили соответствующее разрешение от городского
комитета по охране природы на вырубку деревьев на своей территории.
Ну и в-третьих, никаких деревьев никто не вырубал; их просто обрезали до
предписанных 1,5 метров.