Результатов: 93

1

Дядя рассказывал
Звонок
Плачущий девичий голос:
- Папа, папа, я попала, мне срочно нужны деньги ...
Дядя (у него детей нет): - И много надо ?
- Тысяч пятнадцать-двадцать ... а может и больше
- И где передать ?
Она называет адрес
Он: - Не, меня не устраивает ... Давай лучше на Комсомольской, 44 (городское отделение милиции)
Бросили трубку

2

Везу сына (7 лет) на занятия. Перед нами УАЗик с бычьими яйцами на фаркопе. Сын спрашивает: Папа! А зачем дядя повесил сердечко сзади?
Папа затруднился с ответом. Папа вообще с трудом доехал. Поэтому прошу помощи зала: Зачем дяди вешают розовые сердечки на заду машины?

3

Было мне лет 35. Стою на улице, жду кого-то. Невдалеке идет мамашка с мальчишкой годиков двух. Вдруг малой срывается и бежит ко мне с криками:
- Папа! Папа!
Мама его останавливает со словами:
- Это не папа, это дядя.
и чуть помолчав
- Не пугай дядю.

4

ТАБУРЕТОЧКА

Одна семейная пара возвращалась с похорон дяди Джорджа, прожившего рядом с ними двадцать лет. Он был таким занудой, что едва не разрушил их семью.
— Хочу тебе кое-что сказать, дорогая, — сказал мужчина. — Если бы не моя любовь к тебе, я ни дня бы не терпел твоего дядю Джорджа. Извини, но хорошо, что он наконец-то отправился в мир иной.
— Моего дядю? — в ужасе воскликнула жена. — Я думала, дядя Джордж — твой дядя!
(Бородатый анекдот)

Сегодня мне стукнуло полвека. Звучит жутко, как будто не обо мне.
Сидим семьёй на кухне, празднуем, тортик нарезаем. Сын нёс тарелочки и споткнулся о маленькую чёрную табуреточку. Вообще-то эта табуреточка всегда меня бесила, давно ее нужно было выбросить. Стоять на ней нельзя - развалится, сидеть - тоже неудобно – слишком низко. Бессмысленная вещь, только под ногами болтается. И почему мы её столько лет терпим и не выбрасываем?
Юра потёр ушибленную ногу, поднял табуреточку и недовольно сказал:

- Нафига нам эта рухлядь? Что с ней делать? А в темноте можно еще хуже нарваться и голову сломать. Может выбросим её уже, а?

Только я хотел согласиться с сыном, но заговорила жена:

- Нет, Юра, эту табуреточку нельзя выбрасывать. Рассказать почему?
- Ну?
- Ровно сорок девять лет назад, когда папе исполнился годик, его отец – твой дедушка, своими руками сделал эту табуреточку, так что это уже семейная реликвия.

Тут включился я:

- Шура, а причём тут эта табуретка? Да, мне папа сколотил в детстве похожую табуреточку, только это было в другой жизни и во Львове. Эта хрень-то тут при чём?
- Минуточку, я все прекрасно помню – в девяносто восьмом, когда мы снимали нашу первую квартиру у бородатой бабки на Варшавке, ты рассказал мне эту историю, про эту табуретку. Поэтому мы её и забрали, когда переезжали.
- Да почему ты решила, что про эту?!
- Но ведь ты сидел на ней когда рассказывал! Вот чёрт. А я дура когда-то её даже ремонтировала, когда сломала. Чтобы ты не заметил.
- То-то я всегда думал: «Зачем это моя жёнушка приволокла от родителей и таскает по съёмным квартирам эту бессмысленную табуреточку? И так вещей невпроворот, в «Газель» не влезают» А спросить, почему-то, не додумался.

Почаще разговаривайте с женой, чтобы потом всю жизнь не спотыкаться о чужие табуретки.
Прости нас, бородатая бабушка, мы не со зла её украли…

5

- Мамочка, а когда я вырасту, я тоже буду евреем, как папа и дядя Сёма?
- Ой, Моня, как дядя Сёма - ещё куда ни шло. А как папа - не дай Бог!

6

Пара историй с интервалом в пару лет, наглядно демонстрирующих тезис о том, что яблочки от яблонь обычно падают недалеко. Первая:
Сыну месяц. Врачи порекомендовали 10-15 минут держать его на солнце, поэтому обычно гуляние начиналась с принятия солнечных ванн в колясочке или у меня на руках, если ребенок кричал. Второе - гораздо чаще. Стою я, никогому не мешаю, потихоньку баюкаю ребенка с расчетом, чтобы на него попадал рассеянный солнечный свет. Мимо идет мужик. Изменяет маршрут, подходит ко мне, и менторским тоном начинает учить, что так ребенок у меня не заснет - ему солнце мешает. Я его благодарю, и говорю, что так и задумано, а через 10 минут я его перенесу в тень и там укачаю. Но мужчина продолжает гнуть свое, аргументируя это тем, что вырастил двух дочек (я ему про себя посочувствовал, но это меня сейчас в нетолерантные сексисты запишут). Я отворачиваюсь от него, потому что вижу - человеку надо просто поумничать, а мне надо заниматься ребенком. Мужик еще что-то говорит и идет дальше. Тут подбегает его дочь лет 5-6-ти. Играла она поодаль, и нашего разговора слышать не могла. Но с ходу начинает выговаривать мне, что я неправильно поставил коляску и она всем мешает, а ставить надо вот так и вон туда (претензия совершенно необоснованная, т.к. коляска стоит на лужайке вдали от тропинок). Увидев, что на нее не обращают внимания, девочка убегает вслед за папой.
История вторая, недавняя. Гуляю уже с двухлетним сыном на детской площадке. Народу мало, только мы и еще один папа с сыночком примерно на год постарше. Его ребенок не дает моему свой мяч, это нормально, т.к. в этом возрасте дети в большинстве жадные. Ну ладно. Также сынок постоянно нахваливает, какой у него папа (здоровяк с пузом, из разряда "когда-то чем-то занимался и/или просто здоровый от природы") сильный, а игрушки - крутые. Мой еще не ведется на троллинг в силу возраста - просто его не понимает. Папа с сыном переходят на соседнюю площадку и начинают играть в мяч. Через некоторое время пацаненку это надоедает, и он начинает троллить нас уже оттуда, стоя в проеме ограды между площадками: "А у меня все игрушки кру-утые, а у вас - китайские! А вы так не можете, а я могу-у!". Я как раз спустил сына с "паутины" на землю, и он, услышав, что к нему обращаются, бежит к мальчику, думая, что тот зовет его играть. Тот, обрадовавшись, увеличивает интенсивность троллинга: "А я тебя сюда не пущу-у! Не пущу-у!" Сын берется за край калитки, и маленький тролль с силой захлопывает ее прямо на него. Мы на этой площадке не первый раз, и я знаю опасность этих калиток - они полностью стальные, тяжелые, и, закрываясь, они могут размозжить ручку ребенка. Поэтому я среагировал мгновенно - в два шага подлетел к калитке и подставил под верхнюю часть ребро ладони. Допускаю, что лицо при этом у меня было не самое доброе. Но пацаненку я ничего не сказал, удовлетворившись тем, что я успел предотвратить получение ребенком травмы. Забрав сына, я повернулся, чтобы вернуться к играм. Но тут в дело вступает папа-жлоб. Он демонстративно командует своему сыну идти к нему, потому что дядя злой. Я не выдерживаю: "Ни фига себе злой! Да он ему чуть ручку не раздавил!" Папе только это и нужно. В ход идут стандартные "Иди сюда!" и предложения провести следственный эксперимент. Не уверен точно, хотел ли папа подраться, скорее всего - нет. Но я уж точно не такой дурак, чтобы развивать конфликт рядом с двухлетним ребенком. О чем и заявляю папе. Мой ребенок к тому времени опять на паутине, все внимание ему. Но папа никак не угомонится, начав обсуждать недостатки воспитания мною своего ребенка (ему не понравилось, что я несколько раз упомянул слово "попочка" - уж не знаю, на что он намекал). Я стараюсь не реагировать, хотя руки уже начали дрожать. Но здравый смысл возобладал. К этому времени папа уже прошелся по моей семье и перешел к психическому состоянию, сказав, что таких, как я, нельзя выпускать к людям и в семье у меня явно не все в порядке. Я выразил удовлетворение тем, что у него в семье все в порядке. Мужик, уже собираясь уходить, разворачивается и выдает: "Да то, что у меня в семье все намного лучше, чем у тебя, даже по твоим часам видно!" До меня не сразу доходит, что меня пытались залошить через демонстрацию моего нищебродства, и настроение поднимается только когда спины папы и сына скрываются в подъезде. Интересно, а что бы он сказал, если бы узнал, что у меня и машины-то своей нет?))
К слову - городок у нас на две сотни тысяч жителей, Рублевки своей нет, 90-у давно прошли, а понты все еще в моде, оказывается))
А какие у мужика были часы, я не разглядел. "Ролекс", наверно. Или "Омега". Не меньше))

7

Don't give up.

Что я все о бандитах и жуликах-то? Пора рассказать и о порядочных людях. Врачах, например.
С Максом я познакомился в Крыму-куда сдернул сразу после дембеля. Ну почти сразу.
Сначала продал наворованное в Армаде вероятному противнику(писал уже об этом)- а потом уже поехал отдыхать от трудов праведных.
Вообще первую неделю не помню. Оно и понятно: дембель с деньгами в крымском пансионате, набитом под завязку скучающим бабьем-это просто гимн плодородию. Памятник приапизму. Совавшийся с цепи кобель рядом со мной был бы примером целомудрия. Днем я зычно созывал самок криком молодого аморала, вечерами на дискотеках куролесил на выгнутых пальцах, выплясывая с ножом в зубах замысловатый танец полового влечения, а ночами не спал вообще. То есть совсем.
Отсыпался поутру на пляже-по три часа в день. Я купался в лучах славы некрупного злодея с замашками нравственного дегенерата.
Администрация поначалу боролась с развратом, потом испуганно притихла перед масштабом чреслобесия, затем начала мной гордиться.
Сам слышал,как директор "Украины", пожилой мужичок, рассказывал обо мне смущенным курортникам:
-Не, ну этож я чего за 20 лет не повидал-но ТАКОГО! Я ночью иду-гляжу, он по балконам лезет с пятого этажа на третий. А сам на втором живет! То есть у него ночью-пересменка! Из одной койки вылез-в другую полез! Это ж не человек, это бордель-терьер какой то!
-Это когда это он меня засек-размышлял я-в 12? Или в 3? А может под утро?
Через неделю я начал хоть более-менее различать партнерш. А то до того как-то смазано все. Крыл площадями. Квадратно-гнездовым методом. Запомнилась только знатная доярка полной пастью золотых зубов. Ее челюсти в ночи так зажиточно мерцали... Я ее звал "пещерой Алладина".
На исходе первых десяти дней я более-менее успокоился и перешел на щадящий режим-курортить не более двух отдыхающих в день. А не то копыта отбросишь с такого отдыха. Приехал-то -двадцать раз выход на две делал, а после такого угара и пары раз подтянуться не смог.
Тут-то мы с Максом и познакомились. Максу тогда было уже под тридцатник, но мы сдружились. Опять же на блядском поприще. Так-то Макс смущался знакомиться, для меня же этого слова "смущение" просто не существовало. В нашей спарке ему доставались подруги мною сбитых баб-то есть он выполнял при мне, акуле разврата, функцию рыбы-прилипалы. Впрочем, довольно часто на его долю выпадали довольно сочные ломти.
Но я не об этом.
Как то Макс сдуру признался-что по профессии он врач. Ну как признался- ночью пьяный орал на пляже, перекрикивая шум прибоя "Балладой о гонорее"
"Сядьте дети в круг скорее,
Речь пойдет о гонорее.
Отчего бывает вдруг
Этот горестный недуг? "
Это было очень опрометчиво. К эскулапу тут же потянулись толпы страждущих всякой хуйней. Особенно донимали климактерические курортницы. Макс бегал от них неделю, потом сказался патологоанатомом-по моему совету.
И всех страждущих диагноза встречал сентенциями "Как помрете-приходите" и "Вскрытие покажет"
Под конец смены мы как-то разговорились.
-Слушай, дитя люберецких помоек, я никак в толк не возьму-это из тебя армия такую скотину сделала? Вроде из приличной семьи...
-Отчим-академик...
-Аналогично. Но я вот до тебя думал, что я циник, а тут...Зачем ты директору в пиджак гондоны и женские трусы подсунул? Его же жена из дому выгнала!
-А нехуй бодаться так истово с зовом природы. Пущай хлебнет нашей кобелиной участи. А то задолбал уже нотации читать. А теперь я ему всякий раз эдак, по-свойски подмигиваю и пальчиком грожу, мол -ишь, Семеныч, каков ты блудодей, оказывается! А туда же-нравоучать лез, козел похотливый! Святошу строил! Он теперь от меня шарахается. А то все писать грозился.
-Куда?
-То ли в институт, то ли в комсомол, не знаю. У него ж инстинкт: увидел безобразие-напиши. Сигнал, так сказать, подай. А здоровый коллектив вставит моральному разложенцу пистон. А теперь писать некуда-перестройка же, вот стукачи в растерянности.
-Вот ты скотина!
-Угу. Это врожденное. Семья тут ни при чем. Вот у тебя...
-У меня вся родня-уроды.
-?!
-Конченые.
-Поясни. Ты ж говорил-академики, профессура...
-Одно другому не мешает.
-Рассказывай.
-Изволь: Что бы ты понимал-у меня в роду все врачи. Папа академик, мама профессор, деды , бабки, дядья, племянники, пращуры и далекие предки-все без исключения. Мне кажется, мы от Асклепия род ведем. Поэтому я думал, что мне одна дорога.
Не ну а куда? Я с пеленок только разговоры о диагнозах и слышу. Я пизду-то первый раз в "Гинекологии" Штеккеля увидел. И тут...заканчиваю 10 класс. Прихожу домой-а там вся родня собралась. На консилиум. Начали издалека. Мол, как учеба?- Золотая медаль будет. Угу. А олимпиады? Три по химии-первое место по Москве.А поступать куда собрался?
Как куда? В Первый мед, разумеется. Ну тут вся эта шобла так головами многомудрыми неодобрительно закачала. Я напрягся. И не зря. Мы, говорят, Максим, против. Я опешил. Чего -это, мол, спрашиваю? А вот мы все подумали и решили, что из тебя хорошего врача не выйдет. Я затупил-почему ? Ну ты этого не поймешь, ты молодой, себя со стороны не видишь, а вот мы врачей нагляделись-в общем, не твое это. И способствовать твоему поступлению семья не будет. Я хмыкнул-мол, больно надо. Сам поступлю. Дверью хлопнул и ушел.
Ну и поступил.
Прихожу домой-на меня как на врага народа смотрят. Ну, раз так, раз мнение семьи для тебя ничего не значит, то езжай живи один. От бабки комната осталась в коммуналке-туда меня и сгрузили. И зарабатывай на жизнь сам. Мне, профессорскому сынку, поначалу туговато пришлось. От сытого-то корыта... Подрабатывал на Скорой. Спал урывками. Одно хорошо-преподы не лютовали. Они ж врачи. Передо мной девочка-зубрила отвечает -все все выучила, а ей четверку. А со мной поговорят, я всего и не помню, но синие подглазья за себя говорят. У меня ж практика. Случись с пациентом анафилактический шок- от той девочки ученой с ее латынью толку ноль будет. А я справлюсь. Потому мне пятерки ставили. Еще удивлялись-чего это я надрываюсь-то. Фамилия-то известная. Мол-ишь какой подвижник! А я не подвижник, я жрать хотел. А на стипендию не пожируешь.
Много раз хотел бросить-но злость спасала. На родню. Отучился на красный диплом. Хоть бы хны. Не быть тебе врачом-и все тут. Интернатура, с красным распределение по желанию-я и попросился участковым к дому поближе. Центр обслуживал. Тут вызов. Прихожу, огромная квартира, тьма народу, говорят шепотом. Мол, отходит уже. Толпа врачей, на меня шикнули-я назад, но тут жена трупова меня остановила. Мол, раз диагноз поставить не можете, может хоть участковый что скажет.
-Да чего там ставить-то? -я удивился- мне для этого и разуваться не надо. Диабет это!
-Как это ты так определил?
-Запах кислых яблок от больного.
-Круто. Ну и?
-Ну там все забегали-загомонили, не до меня стало. Потом проходит недели две, меня к Министру Здравоохранения вызывают. Простую клистирную трубку-к министру! Ну я напрягся, думаю-где ж я так накосячил-то. Бабки ж ЦКшные вечно жалобы строчат, мол, не нежен ты с ними в соответствии с их заслугами. Одна дочь Буденного из меня ведро крови выцедила. Здоровая как кобыла-и вечно "болеет". Мы ее так и звали- "дочь Буденного от его любимой кобылы"
-Не растекайся мыслию...
-Ну вот. Прихожу, нервничаю, кадыком над галстуком дергаю, в уме все грехи свои перебираю. Евгений Ивановича то я знаю-он у нас дома не раз гостил. Захожу в кабинет, Чазов на меня поглядел-узнал. Удивился.
-Максим,так это вы наш участковый?!
-Ну да, Евгений Иванович. Азмъ есьмь.
-Подождите. А почему не в клинике? Вы плохо учились?
-Красный диплом 1 лечфак, Первый мед.
-Ничего не понимаю. А семья что?
-А семья, Евгений Иванович, считает , что из меня врач никакой.
-М-да. Мне мои замы-академики диагноз поставить не могли, а вы из прихожей...жена рассказала. И вы, с их точки зрения-плохой врач?
-Так это вы были?!
-Я. К-хм. В некотором роде, я вам, Максим Евгеньевич, жизнью обязан. Ну что ж. У вас специализация какая?
-Гинекология.
-Отлично. Как кстати. Сейчас как раз новую клинику сдают в сентябре. Идите в отпуск, придете- принимайте клинику.
-Но я...
-Мне виднее. Родителям кланяйтесь. Скажите, Чазов за сына благодарит. Впрочем, я сам им позвоню.
Выходил не чуя ног. В голове одна мысль-отец главврачом в 50 стал, дед в 45, мать в 55а я ...30 нет...Ну я им скажу!
Приезжаю домой ,думаю ща я вам все выскажу...
А там... Как в 10 м классе. Все. Сидят-выпивают. Стол накрыли. Пришел, объятья, поздравления, как будто меня 10 лет не гнобили.
Мне и приятно и зло берет-я говорю, а как там с вашим глазом-алмазом дела? Кому быть врачом-кому не быть?
-Видишь ли, Максим, говорит мне дядя- всем было понятно, что врач ты от Б-га. Но. Мы долго думали. Ты же к 10 му классу знал то, что не все третьекурсники проходили. То есть первые три курса тебе и в институт ходить-то было не надо особо. Вероятнее всего, ты б привык пинать балду, а потом из тебя черти-чего бы вышло. Вот мы и решили так поступить. Для твоего же блага. Как видишь-все получилось.
Стоял только рот открывал-закрывал. Вот ведь...су...педагоги...И понимаю,что они правы и злость берет...Я десять лет, как проклятый...по 16 часов в день ,а они,эх! -Макс махнул рукой . Выскочил за дверь и...
-И?
-И сюда.
-М-да. Судьба играет человеком,а человек играет на трубе. Ну за родителей!
-Прозит!
-Погодь, а что эти замы действительно диабет найти не смогли?
-А я знаю? Может-не смогли, может, не захотели. Чазов помрет-место свободно. Меня ж жена вызвала-она одна в мемориальной доске на стене была не заинтересована.
Сейчас Макс в Америке. Своя клиника. Не бедствует от слова "совсем" . интересно, простил ли он родню?
Не знаю.

Пы сы. История записана со слов пьяного приятеля в 1988году. Так что детали я явно потерял-просьба не придираться особо.

8

Папа - это первый в моей жизни мужчина, которого я поздравила с 23 февраля. В общем-то, я в три года вообще не понимала что это за праздник и зачем поздравлять папу, но, как и все детсадовцы, лепила из пластилина пушку, похожую вот вообще не на пушку, но в то время я таких плохих слов и не знала ещё, и вырезала из бархатной цветной бумаги танк со звездой. Вся вот эта неприлично-пластилиново-бумажная инсталляция задаривалась папе, а папа очень ржал и радовался. Между прочим, у папы, как я недавно узнала, есть коробочка, в которой лежат вот наши с сестрой аппликации и прочие новогодние открытки, в которых я совершенно искренне желала 28-летнему папе здоровья и просила не умирать от старости, потому что я его очень люблю.
Папа меня тоже любил. И всячески развлекал. Ну, как умел – так и развлекал. Когда мне было 4 года, а мама лежала в роддоме с моей младшей сестрой – неделю я оставалась с папой. У которого были чёткие инструкции по уходу за четырёхлетней девочкой. Мама их расписала на шесть страниц мелким почерком, а папа тут же этот талмуд потерял. Поэтому за эту неделю я научилась просыпаться по свистку и крику "Рота, подъём! Команда газы дана для всех!", одеваться за 45 секунд, завязывать шнурки, маршировать по квартире строем, зашивать свои колготки и громко и трагично петь с папой песню про «Лошади умеют тоже плавать». На ночь, вместо положенных мне сказок про колобка, папа с выражением читал мне гоголевского Вия. Потому что я уже взрослый человек, и на кой мне тот колобок? Надо читать классиков. Когда моя мама вернулась из роддома и увидела седого ребенка в коряво заштопанных колготках, но зато в намертво завязанных на три узла шнурках - папу я потом не видела два дня. То есть, он как бы в квартире где-то был, но из комнаты не выходил, потому что при каждом шорохе мама шёпотом, чтобы не разбудить младенчика, орала: Не попадайся мне на глаза, я тебя убью!
Через год папа вновь чудом отскочил от смерти. Мама попросила его просверлить на кухне дырку в стене, чтобы повесить туда крючок для полотенца. Папа просверлил. Но стена была гипсокартонная, даже не стена, а перегородка между кухней и туалетом, и дыра поэтому получилась вполне приличная. Внезапно прям. Мама обозвала папу рукожопом, папа возмутился и сказал что натырит на работе цемента и заделает эту дыру, чо ты орёшь-то? Ничего – ответила мама, разделывая курицу. Рукожоп ты, вот и всё.
Я в это время задумчиво сидела на унитазе, и думала о вечном. Дыра в стене меня совершенно не беспокоила. До тех пор, пока папа не додумался взять куриную лапу, страшную, жёлтую и когтистую, и не просунул её в дыру. И не подёргал за сухожилие, чтоб та лапа начала шевелить страшными пальцами. И не сказал: А это кто сейчас Лиду за жопу схватит?
...Мама била папу курицей, и кричала, чтоб он сейчас же звонил в профсоюз и просил срочно путёвку в санаторий на грязи, сломанные руки-ноги лечить. А я потом куриц боялась ещё лет десять. И туалетов. Поэтому я вот не знаю зачем все остальные бабы по двое в туалет ходят, а я хожу с подружками, потому что боюсь что меня там жёлтая рука за жопу схватит.
Кому-то может показаться, что мой папа мою маму недолюбливал. Но это не так. Хорошо помню Новый 1985-й Год, когда к нам пришли в гости мамины друзья, а после двенадцати мы всей толпой вывалили на улицу. У нас было трое санок, три мужика, трое их жён, и одна пятилетняя я. Безусловно, развлечение было придумано тут же: а давайте своих баб на санках катать наперегонки. Мужики сравнили свои бицухи и толщину жён, и поняли, что все они примерно в одинаковых условиях: и мой худой папа, у которого в санках худая мама и тощая дочка, и здоровенный мясник дядя Володя со стокилограммовой женой тётей Галей, и даже дядя Женя, чья жена тётя Нина была гимнасткой и весила всего 38 кг, но зато у дяди Жени рука была в гипсе. Это он накануне со стремянки свалился, когда ёлку наряжал. По папиному крику: на старт, внимание, марш! – три белых коня сорвались в галоп, и папа уверенно лидировал. Только потому, что на повороте санки перевернулись, мы с мамой вывалились в сугроб, а папа этого не заметил. Зато, пробегая своим галопом мимо компании нетрезвых тёток-бухгалтерш, сбил одну, самую мясистую. Тётка упала в папины санки, и ликуя проехалась в них полкилометра, пока папа не обернулся для того, чтобы показать фак своим отставшим соперникам. Бухая тётенька лет шестидесяти счастливо смеялась папе из санок, а папа закричал как раненый бизон. Потому что и тётки испугался, а ещё жена и тощая дочь где-то потерялись. А ведь он их любил! Несмотря на то, что жена его била курицей, а дочка дарила на 23 февраля пиписьки из пластилина. Больше папа меня никогда и нигде не терял. И даже когда шёл со мной гулять, а по дороге ему попадался пивбар – брал меня с собой, и учил тому, что «Не рассказывать маме про то, что я тебя в пивнушку привёл, и врать – это две разные вещи, Лида. Врать никому не надо, но и про пивняк тоже молчи. А я тебе за это куплю чебурек». За чебурек-то, знаете, я б даже и соврала бы, но не пришлось. Год спустя мы всей семьёй ехали куда-то на автобусе, и, проезжая мимо знакомой пивнушки, я радостно закричала на весь автобус: пап, а ты помнишь, как мы вот сюда с тобой ходили?
Мама отложила в сторону младенца и поиграла мышцами. Весь автобус радостно посмотрел на папу. А папа покраснел и сказал: Доча, ты ошибаешься. Это же омерзительная пивнуха! Разве ж я мог бы привести туда свою родную дочь?
Мог! – закричала и я, и счастливо засмеялась. - Ты просто старый уже, и забыл! Мы туда много раз ходили. Ты пиво пил, а мне чебурек покупал, чтобы я маме ничего не рассказывала.…
За неимением курицы мама попыталась стукнуть папу сумкой, но папа увернулся и выскочил на три остановки раньше.
Весь автобус папе аплодировал.
И к чему я вот сейчас всё это вам рассказываю? Да потому что для меня праздник 23 февраля никогда не был связан с вооружёнными силами, армией, защитой отечества и так далее. Это всегда был такой вот день, когда было принято поздравлять папу. Дарить ему пушки, смахивающие на фимозную гениталию, просить не умирать от старости в 28 лет, ходить с ним в пивнушку за чебуреком, и прощать ему Вия и куриную лапу. Поэтому все мужики, у которых сейчас есть свои дочки – знайте: это ваш праздник. Вне зависимости от того: служили вы или нет. Для ваших дочек – это День Папы!
Ну, за День Папы, мужики! С праздником вас.
И немедленно выпила.

9

Дети выросли, родители предоставлены сами себе.

Как-то мои родители поехали на дачу к друзьям и одновременно родственникам на дачу. Вечером стало прохладно, но все-таки решили прогуляться. Утеплили маму, а вот с папой возникли проблемы - дядя невысокий и худенький, папа выше него см на 15 и достаточно корпулентный. Нашли самую просторную куртку дяди, папа с трудом и не без помощи поместился - именно поместился - в нее... Ндаа, если на пузе кое-как сошлось, то рукава были безнадежно коротки, да и вообще было видок еще тот. Что моего дядю, абсолютного пофигиста, не смутило. Он критически осмотрел папочку и подкорректировал:
- Анвар, ты воротник подними, и как на тебя сшито!!!

Так что если вам что-то маловато, то просто поднимите воротник - не важно, что на брюках и ботинках его нет, и смело на подиум.
Папа и дядя уже в мире ином, но эти истории незабываемы.

10

МАША

«Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил»
(Экзюпери)

Давно это было, у моих родителей только – только родился ребенок и это даже не я.
Квартиры не было, жить негде, зато была молодость и романтический настрой. Вот родители завернули младенца в три одеяла и поехали в точку на карте под названием Беломорск.
Дали им семиметровую комнату в общежитии. Папа целыми днями пропадал у себя на работе, даже в выходные, а Мама дома с младенцем.
Очень скоро Мама заскучала без работы, без огней города и даже без треньканья трамваев. Она мечтала, хотя бы о кошечке - Маше, но, к сожалению ее мечта не могла осуществиться, ведь местный комендант был очень строг и крайне несправедлив, кстати, раньше в нашей комнате жила семья, которую как раз и выселили за наличие запрещенного котика.

Бесконечная осень плавно переходила в такую же беспросветную зиму.
Даже мухи от скуки передохли, а может быть, просто, уснули до весны.
Вроде бы вчера еще летали, приходилось с газетой по комнате бегать, а сегодня вот только одна. Сидит за столом, не боится, не улетает. Мама замахнулась газетой, но… плавно отложила ее в сторону.
Взяла две крышечки от бутылок, в одну капнула воды, в другую сыпнула сахару и медленно придвинула к бесстрашной мухе.
Никто так и не узнал - была муха мальчиком, или девочкой, но отзывалась она на имя Маша, ну или почти отзывалась.
Маша оказалась далеко не дурой и не мешала жить своим гигантским хозяевам. Немного летала, из крышечек своих лакала, к ребенку тоже не лезла, чувствовала, что ни к чему хорошему это не приведет. Ну, что еще от воспитанной мухи надо?
Даже Папа смирился с Машкой, все-таки домашнее животное, да и комендант не будет против.
Однажды вечером папа примчался с работы раньше обычного и показал Маме два билета в кино.
Мама как обрадовалась, так тут же и расстроилась:

- Юра, ну какое может быть кино? А ребенок?
- Я все продумал, договорился с соседями, они пришлют своего Ваську, Вася посидит. Дам ему полтинник на мороженое.
Нужно же и тебе от дома отдохнуть.

Десятилетний Вася получил подробные инструкции по уходу за ребенком, взял деньги вперед и уселся на табурет возле детской кроватки.
Мои счастливые родители уже сидели в кино и даже смотрели киножурнал перед фильмом, как вдруг не сговариваясь, они глянули друг на друга и синхронно вскрикнули: «Маша!»
Полчаса отчаянного бега по морозному Беломорску и задыхающиеся родители уже стояли на пороге дома. Довольный Вася отбросил свернутую газету и сказал:

- Что-то быстро ваше кино закончилось, Дядя Юра, с вас еще двадцать копеек, я тут не просто с ребенком сидел, а еще и за мухой гонялся. Еле убил.

Даже у папы испортилось настроение, он машинально вручил Васе 20 коп. и не прощаясь закрыл за ним дверь.
А вот Мама очень расстроилась, она взяла настольную лампу и принялась изучать каждый сантиметр пола, чтобы найти несчастную сбитую Машку и похоронить ее в горшке с геранью.
Не нашла.
Молча сели ужинать.
Муха Маша тоже к тому времени окончательно успокоилась, убедилась, что Вася уже ушел, она выбралась из своего тайного убежища и спокойно спикировала на стол к своим тарелочкам.
Муха бегала по столу, вскидывала лапки, она показывала хозяевам пантомиму об ужасах пережитого вечера и не переставая жаловалась на Васю. Родители смеялись до слез, и Папа вдруг сказал:

- Кстати, пойду заберу назад двадцать копеек – это дело принципа. Вася ведь нас обманул, муху он так и не убил.

Мама развеселилась еще больше и ответила:

- А что ты ему скажешь? Маша жива…?

11

Возвращается муж из поездки. Сразу к сыну:
- Ну что, сынок, не приходил ли к маме кто-нибудь в гости, пока меня не было?
- Да только сосед, дядя Сеня.
- Сынок, ты уже большой – тебе скоро пять лет. Скажи, дядя Сеня и мама случайно не целовались?
- Ну что ты, папа. Они же не муж и жена. Как же они могут целоваться? Они мне мультики включали, а трахаться шли в другую комнату.

13

Сейчас в интернете попадается фото маленького мальчика, который с недоумением смотри на своего дедушку и его брата-близнеца. Вспомнилось своё.
Когда моему сыну было год с небольшим, мы поехали к бабушке с дедушкой. Сидит внучок на коленях у моего папы, а рядом уселся приехавший в гости папин брат. Они очень похожи, хоть брат на 9 лет младше. Папа высокий и крупный, а брат невысокий, уменьшенная копия. Что тут было! Мой сын 10 раз (я считала) медленно, как зачарованный, поворачивал голову в сторону дяди, внимательно смотрел, потом опять поворачивался к дедушке и жутко орал. Затем, не в силах оторваться от фильма ужасов, повторял процедуру еще 9 раз. Видно, сходство сбило его с толку. Кончилось дело тем, что дядя пересел со словами: "Ну их, этих детей, боюсь я их, не знаю, что с ними делать".

14

— Батя, тут открытка пришла, с опозданием на полгода. Вас с мамкой на свадьбу приглашают. Рустам и Залина какие–то.
— Дай гляну, — отец раскрыл открытку, долго смотрел на приглашение, имена, подписи. Вернул — не успели, так не успели.
— Так бать, это же в Дагестан вас приглашали, в Махачкалу! Кто это такие вообще? Тут видел, приписано: "перелёт и проживание за наш счёт". Бать, расскажи, а!

Отец поотнекивался. Потом недолго помолчал.
— Это сторона невесты приглашала.
— Ну?
— Ну... Это было в 85–м году, под новый год как раз. Тогда аномалия случилась — всю республику снегом засыпало. На улицу выйдешь — заборов не видно, только крыши торчат. По радио объявили ЧС, корм для скота на чабанских стоянках сбрасывали с вертолётов, чтобы падежа большого не было. Дороги расчищали военные, но и их усилий не хватало.

Я работал заведующим инфекционкой; помню, что поздравлять пациентов собирались. Стою у зеркала, креплю ватную бороду, медсестры и санитарки режут салаты. Вдруг за окном с надрывным рокотом и снежным скрипом остановился КРАЗ. Ну, знаешь, грузовик здоровенный такой...
— Да знаю, конечно.
— Ну вот, мы в окно выглянули, оттуда к нам вышли двое. Через пару минут пришли ко мне в кабинет. Молодая дагестанская семья, жили и работали на чабанской стоянке, километрах в пятидесяти от райцентра. Стоят у двери, переминаются, уставшие, серые от дороги. Я их приглашаю присесть, стоят.

Начинает говорить муж: — Валера, — говорит, — дочка умерла. Полгода всего дочке, понос был — две недели, неделю назад дышать перестала. Всё. Нам справка о смерти нужна, на святую землю повезём, хоронить будем.

Тут я заметил, что в руках он держит небольшой чемодан. Жёлтый. Ставит его на стол, раскрывает, а там грудничок лежит. Синяя вся девочка.

— Что же вы, — ругаться начинаю, — терпели до последнего? Почему сразу не привезли?
— Хотели, Валера! Не могли прорваться через снег. Вот большую машину нашли, приехали.

Отец осёкся, помолчал. Достал бланк, начал вносить записи, автоматически прослушивая тело ребёнка фонендоскопом.

— Я, — батя говорит, — не надеялся ни на что тогда. Это процедура необходимая, их вообще много. Но тут слышу — шум. Не стук сердца, как все привыкли, а шум.

"Всем тихо!" — крикнул, приложил мембрану плотнее. Через две минуты в фонендоскопе снова неясное "шууууух".

— Как сейчас помню, — батя рассказывает, — сбрасываю со стола всё, что было, чемодан этот тоже, ребенка укладываю, ору главной медсестре, та — бегом за реанимационным набором. Через минуту вгоняем в подключичку лошадиную дозу лекарства с одновременным массажем сердца. Там много всего, ты не поймёшь. Ребёнок начал на глазах розоветь, а потом вдруг как закричит... Громко так, на всё отделение...

Я ошалело смотрю по сторонам — мама её без сознания по стене сползает. Папа бледный стоит, за стол держится. Элисту вызываю, санавиацию. Девчонку вертолётом увезли, вместе с родителями. Да ты помнишь, наверное. Они часто к нам потом приезжали, постоянно гостинцы везли.

— Дядя Рамазан? — говорю.
— Да! Рамазан, точно. Ну вот. Эта Залина — дочь его и есть. Ты смотри, помнят...

15

ГОСТЬЯ

Не прошло и пятнадцати лет, как мои старые друзья, Костя и Анна, решили, наконец, пожениться.
Обоим по сорок, вместе уже миллион лет. Да что там миллион, их дочурка Даша, в сентябре в школу пойдет.
Естественно, свадьбу затеяли совсем не грандиозную, только для своих. Но, в любом случае, невеста в дорогом белом платье, была ослепительна как сварка, да и жених в полосатом костюме пытался не отставать. Особенно родители радовались, они уж и не надеялись.
Мы все утрамбовались в маленькую комнатку и оживленно галдели, поджидая, когда тетенька с назойливым голосом и красной папкой, торжественно призовет молодых к ответу.
Повисла некоторая пауза и маленькая Даша, со взрослой прической, громко спросила:

- Мама, а почему вы с Папой женитесь только сегодня?
У всех моих подружек в садике, родители сначала знакомились, потом влюблялись, потом женились, а уже только потом рожали детей. А вы почему сразу не поженились? Вы что, до сих пор не любили друг друга?

Пауза моментально победила всю комнату и стала угрожающе-бесконечной.
Невеста с трудом устояла на каблуках и невнятно ответила:

- Дашуля, ну ты что? Конечно же любили.
- Ну, так почему же вы не поженились раньше, еще до моего рождения?
- А-а-а… потому что, э-э-э… О, а ты лучше у Папы спроси. Он все тебе расскажет.
- Папочка, расскажи.

Костя хищно глянул на Анну, как казахский снайпер на Гитлера и, стараясь быть ласковым, ответил:

- Даша, мне сейчас не до твоих глупостей, помолчи пожалуйста, давай лучше потом. Потом поговорим.

Даша скрестила руки на груди и неслабо надулась.
Да и всеобщая пауза с опасными прострелами взглядов, никак не отпускала присутствующих.
Мне ничего не оставалось, как вставить свои «5 копеек», чтобы погасить назревающий семейный скандал:

- Даша, если ты так уж хочешь, то я расскажу тебе - почему твои родители не поженились много лет тому назад?
- Хочу, хочу, расскажи!
- Только это очень большая тайна, поэтому они тебе и не хотели говорить. Спроси, если разрешат, то я, так и быть, открою тебе эту тайну.

Девочка подбежала к маме и утонув в свадебном платье, запричитала:

- Мама, Папа, разрешите, пусть дядя Грубас мне все расскажет!

Костя и Аня опасливо переглянулись, но нехотя кивнули.
Я продолжил:

- Ну, тогда слушай: когда-то, очень-очень давно, когда твои Папа и Мама только познакомились и полюбили друг друга, они конечно же собирались пожениться, даже всех гостей уже позвали, но тут они вдруг подумали: - «А ведь когда-то в будущем, у нас родится ребенок, мальчик, а может даже, если повезет, то и девочка».

Даша заулыбалась и закивала, подтверждая, что она как раз девочка и есть.

- Так вот, родится эта девочка, подрастет, станет совсем большой, как ты, и однажды спросит: - «Мама, Папа, а какая у вас была свадьба? Хорошая? А какое платье? Красивое? А какой торт? Большой?»
Что родители смогли бы тебе ответить? «Да свадьба была веселая, но это было так давно, что мы толком уже и не помним, да и фотки, к сожалению куда-то потерялись…»
И вот тогда, твои Мама и Папа крепко призадумались, собрали всех гостей и сказали: «Извините, гости дорогие, но со свадьбой придется потерпеть еще десять лет, и все это ради нашего будущего ребенка. Ничего не поделаешь. А вот когда – этот самый ребенок родится и подрастет, тогда и приходите, повеселимся…»
Мы все тогда, конечно немножко расстроились, но делать было нечего, так голодные и разошлись по домам, ждать еще целых десять лет.
И вот, Даша, как раз сегодня, с тех пор прошло ровно десять лет, ты родилась, выросла и теперь сама сможешь стать настоящей гостьей на свадьбе родителей, чтобы увидеть все своими собственными глазами. Ну, разве это не чудо?

Даша повисла на шеях жениха и невесты и затараторила:

- Мама, Папа, вы у меня самые-самые лучшие, самые терпеливые и самые умные родители на Земле! Я вас очень-при-очень люблю.

Костин отец незаметно, но с чувством пожал мне руку и даже пригласил на рыбалку...

16

Оговорюсь сразу, я - мужик "под пятьдесят", всю сознательную жизнь топтал сапоги в геологоразведке, всего насмотрелся и многого натерпелся, меня трудно удивить или пронять. У меня взрослые дети и внуки на подходе. С 18-ти лет считаю себя сибиряком, с того момента как попал сюда на срочку, хотя сам родился и вырос в пригороде Ленинграда. В общем, солидный серьёзный дядя, не привыкший к сантиментам.

А тут...

Пригласил меня с семьёй брат, на малую Родину. Он после смерти матери переехал из Питера жить в родительский дом. Поводов для встречи была уйма, предстоящее пополнение в семье, совпавшие отпуска, переезд, новая машина и самое главное, очередные звёздочки. Большая семья, большое застолье, женщины суетятся на кухне и возле стола, мужики (сыновья и зятья) заведуют шашлыками и грилем. И вот уж всё накрыто и холодненькая в запотевшей бутылочке терпеливо ждёт, все почти расселись, как меня тихонько берёт под локоть брат и молча уводит в дом.

-"Мне надо тебе кое-что показать", - с этими словами он повел меня на чердак и там присев на корточки возле старого коричневого чемодана достал какой-то сверток.

- "Разверни".

Тут стоит ещё раз оговориться, мой младший человек прямой и серьёзный и он не склонен к загадкам. И поведение его настораживало, ровно до того момента как я вынул из тряпицы красного деревянного слона.

Простая игрушка на подставке с потускневшим рисунком и сколом, старательно закрашенным карандашом. В горле вдруг запершило, защипало в носу, ноги предательски опустили меня на тот пыльный чемодан.

Когда-то давно, 40 лет тому назад в этом самом доме наш отец привез нам эту фигурку из какой-то далёкой страны, он ходил старпомом на сухогрузе. Видели мы его редко, чаще читали его письма или рассматривали присланные открытки. Зато каждый раз, возвращаясь домой, он дарил нам что-нибудь эдакое, доселе невиданное, редкое, чего ни у кого не было. И в этот раз это была фигурка деревянного слона, ярко-красная с золотым рисунком, из какой страны он его привез так и осталось тайной.

Мне было 9, младшему 7. Специально или нет, но так вышло, что отец приехал на мой день рождения и я считал слона своим подарком, прятал его под подушку на ночь, забрасывал на шкаф, когда уходил гулять, в общем, жадничал и не делился. На все увещевания со стороны родителей - просил отца привезти брату другую фигурку, и папа, кажется, согласился.

В очередной раз отец уехал в ночь (как рассказывала мама - срочно вызвали) и мы даже не смогли попрощаться, просто проснулись, а его уже нет. Привыкшие к длинным разлукам мы недолго расстраивались и жизнь текла дальше своим чередом. Месяц, два, три. Сперва мы стали замечать волнения матери, затем оно передалось и нам. Вот уже третий месяц не было писем, открыток и телеграмм, так бывало, но очень-очень редко. Через пять месяцев маму вызвали. Сказали, что связь с судном давно пропала и корабль и экипаж считаются пропавшими без вести, и отец тоже. Тогда о таком не сообщали по радио, не писали в газетах. Позже брат, уже имея служебные связи и возможности, пытался узнать подробности, но информация оказалась засекреченной и ему тонко намекнули о тщетности попыток. Могилы у отца так никогда и не было.

Сейчас я уже не помню как мама нам об этом рассказала, помню лишь, что плакал вечерами под одеялом и просил папу вернуться, что не надо везти другую игрушку, что мы будем играть вместе этим слоником... И мы играли, спали с ним под подушкой по-очереди, а потом он ещё долго стоял у нас на полке...

Посмотри на нас кто со стороны - показалось бы, что два взрослых мужика, полковник юстиции и старый сибиряк, ревут, обнявшись над потертой деревяшкой. Я не мастер слова, чтобы описать моё состояние в тот момент, но в этот вечер на пыльном чердаке плакали два мальчика девяти и семи лет. Плакали почти навзрыд, никого не стесняясь.

17

Понадобилось мне медицинский полис получить. Ну, клюнул жареный петух.. Созвонился со страховой, назначили время – примчался.. А там пара человек в очереди сидят. Приткнулся, достал телефон и в немудреную игрушку сижу, катаю. Входит молодой папашка с мелким киндером, лет 4-5. Присели рядом. Киндер повисел в моем телефоне взглядом и отцу:
- Папа! Дай мне свой телефон поиграть!
Тот начинает отмазываться: батарейка сядет и прочую лажу..
Детеныш уперто: - Дай и все! Вот же дядя играет! У него не садится батарейка.. Тут начинается развод ребенка на тему, не будь как все! Будь оригинальным и имей свое мнение! Естественно закончилась мораль оригинальнейшей сентенцией: Вот если сейчас все пойдут с крыши прыгать – ты тоже пойдешь?
- Папа, ты чё дурак? Мы же не в мультике!!!

18

Среди артистов и музыкантов я оказался давно. Практически с момента зачатия.

Ибо и мама и папа и тётя и дядя и даже дедушка - у меня артисты и музыканты. Мама артистка драматического театра, папа дирижер военного оркестра.

Ну и я, волей судьбы, хоть и закончил музшколу,училище,консерваторию.

С детства слышал кучу музыкантских хохм! Это целый жанр!

Например: в армии слышал такую хохму. Реальная.

Подготовка к параду на 9е мая. На тренировке играет сводный оркестр. Стоит он напротив трибуны. в том числе играет 5 тромбонов. Все. Коробка оркестра проходит.

Начинается разбор. генерал - ессно орет, что все кривоногие, все должно быть синхронно, однообразно по армейски и по уставу, а оркестр играет бездарно. И тут изрекает.

"А какого х**, эти дурачки с дудками, ну, которые двигают такую выдвигающуюся хреновину (ему подсказывают, это тромбонисты, они кулису двигают), как-то по-разному ею двигают?
Вот они и фальшивят! В армии должно быть все однообразно, а это что? Кто в лес - кто по-дрова)))
Приказываю всем тромбонистам двигать кулису ОДНООБРАЗНО)))))

Дирижер ему битый час объяснял, что каждый тромбонист играет по своей партии.

Но не смог объяснить. После этого случая несколько лет в оркестрах ставили фальшивых тромбонистов между настоящими!:)

На всякий случай!

19

Профессионал, он и дома — профессионал или "по одёжке встречают..."
Вместо эпиграфа. Некоего великого математика спросили может ли он простым языком дать определение Бога.
- Охотно! Бог есть Случай. Вот не могло произойти, а произошло. Математик скажет, что это случай из ряда вон выходящий. А верующий скажет, что это - улыбка Бога.
---
Возвращаемся с дачи. Холодно, поэтому переодеваться не стали и прямо в рабочем сели в машину. По дороге звонит мой мобильный и знакомая [шапочная] упрашивает заехать по дороге на пять минут к ней глянуть «испортившийся» домашний компьютер (Срочно! Мужу завтра с утра почту проверять! Он — полицейский, там могут быть важные дела! Никого кроме Вас найти не могу... Спасите!) Пока я разбирался с компьютером, они там на улице в машине замёрзли, обнаружили севшие телефоны и решили выслать за мной специалиста по умению торопить — мою маму.

Итак, Бог начал действовать. К подъездной двери почти одновременно притопали моя мама и муж знакомой. Он, как джентльмен, уже набрал домофонный код, дверь открылась, и тут она спросила его, где здесь квартира №7. Его квартира! Профессионал щёлкнул в его мозгу и решил устроить Момент Истины: ведь с его точки зрения к нему домой она ну никак не могла идти, а, значит, она пытается незаконно проникнуть в подъезд его элитного дома с неопределёнными целями (спама-то в руках нет и почтовыми ящиками не интересуется) и лжёт ему в глаза! Наверху уже щёлкнул замок: это сын знакомой, ориентируясь по домофонному сигналу, отпер отцу входную дверь.

С улыбкой джентльмена профессионал проводил незнакомую даму до дверей собственной квартиры, широко распахнул её и начал изобличающую фразу: «Ну-с-с! И с какой целью Вы готовились проникнуть...» В тот же момент она произнесла свою заготовленную: «А где здесь Василий Викторович? Мы его в машине заждались...» И выбежавшие из комнаты сыновья хозяйки разрубили 'гордиев узел': «Папа! А Колька компьютер сломал! А дядя Вася починил». Гордая улыбка профессионала сползла, заменившись на ухмылку ... {вырезано бдительным цензором, на приличном языке означачало примерно: "я не понял..."}, попавшегося на воровстве варенья.

20

История не моя, рассказала подруга.
У нее есть знакомая, хирург с многолетним стажем. Света привыкла в сложных ситуациях быстро реагировать и не терять голову. Она не замужем, так уж получилось. Лет 7-8 назад решила родить ребенка, так сказать, для себя. Мальчишке 7 лет, умен не по годам. Ну и естественно, пытается мамой поуправлять. Увидел что-то в магазине (вроде бы радиоуправляемый вертолет, не суть важно), стал просить чтобы купили. Света решила, что игрушек у него полно, ответ был "нет". Ребенок, свободно "плавающий" по интернету, решил маму пошантажировать. Сели в маршрутку, через пару минут по всему салону раздается звонкий мальчишеский голос: "Мама, вот если ты мне не купишь этот вертолет, я расскажу папе, что ты дядю Витю целовала". Народ в маршрутке замер в предвкушении - вот сейчас дама покраснеет/побелеет, схватит пацана и выскочит как ошпаренная. Не дождались. Света спокойно повернулась к малолетнему шантажисту и тоже довольно громко сказала:"У меня два вопроса - откуда у тебя появился папа и кто такой дядя Витя? Ответов, как я понимаю, не будет, да? А за шантаж будешь две недели без мороженого". Народ отмер - шоу не состоялось. Света спокойно доехала до своей остановки.

21

ИСТОРИЯ С ОТСТУПЛЕНИЯМИ

В 1990-м году мы с женой окончательно решили, что пора валить. Тогда это называлось «уезжать», но суть дела от этого не меняется. Техническая сторона вопроса была нам более или менее ясна, так как мой двоюродный брат уже пересек линию финиша. Каждую неделю он звонил из Нью-Йорка и напоминал, что нужно торопиться.

Загвоздка была за небольшим – за моей мамой. Не подумайте, что моя мама была человеком нерешительным, отнюдь нет. В 1941-м она вывезла из Украины в деревню Кривощеково недалеко от Новосибирска всех наших стариков, женщин и детей общим числом 9 человек. Не сделай она этого, все бы погибли, а я бы вообще не родился. Не подумайте также, что она страдала излишком патриотизма. В город, где мы все тогда жили, родители переехали всего четыре года назад, чтобы быть поближе ко мне, и толком так к нему и не привыкли. Вообще, мне кажется, что по-настоящему мама любила только Полтаву, где прошли ее детство и юность. Ко всем остальным местам она относилась по принципу ubi bene, ibi patria, что означает «Где хорошо, там и родина». Не страшил ее и разрыв социальных связей. Одни ее друзья уже умерли, а другие рассеялись по всему свету.

Почему же, спросите вы, она не хотела уезжать? Разумеется, из-за детей. Во-первых, она боялась испортить карьеру моему брату. Он работал на оборонку и был жутко засекреченным. Весь жизненный опыт мамы не оставлял сомнений в том, что брата уволят в первый же день после того, как мы подадим заявление на выезд. Сам брат к будущему своей фирмы (и не только своей фирмы) относился скептически и этого не скрывал, но мама была неумолима. Во-вторых, мама боялась за меня. Она совершенно не верила, что я смогу приспособиться к жизни в новой стране, если не смог приспособиться в старой. В этом ее тоже убеждал весь ее жизненный опыт. «Куда тебя несет? – говорила она мне, - Там полно одесских евреев. Ты и оглянуться не успеешь, как они обведут тебя вокруг пальца». Почему она считала, что я обязательно пересекусь с одесситами, и почему она была столь нелестного мнения о них, так и осталoсь неизвестным. В Одессе, насколько я знаю, она никогда не бывала. Правда, там жил дядя Яша, который иногда приезжал к нам в гости, но его все нежно любили и всегда были ему рады.

Тем не менее эти слова так запали мне в душу, что за 22 года, прожитых в США, у меня появились друзья среди сефардов и ашкенази, бухарских и даже горских еврееев, но одесских евреев я только наблюдал издалека на Брайтон Бич и всякий раз убеждался, что Одесса, да, не лыком шита. Чего стоило, например, одно только сражение в «Буратино»! Знаменит этот магазин был тем, что там за полцены продавались почти просроченные продукты. Скажем, срок которых истекает сегодня, или в крайнем случае истек вчера, - но за полцены. Все, как один, покупатели смотрели на дату, качали головами и платили полцены. По субботам и воскресеньям очереди вились через весь магазин, вдоль лабиринтов из ящиков с почти просроченными консервами. По помещению с неясными целями циркулировал его хозяин – человек с внешностью, как с обложки еженедельника «Дер Штюрмер». Изредка он перекидывался парой слов со знакомыми покупателями. Всем остальным распоряжалась продавщица Роза, пышная одесская дама с зычным голосом. Она командовала афро-американскими грузчиками и консультировала менее опытных продавщиц. «Эй, шорный, - говорила она, - принеси маленькое ведро красной икры!» Черный приносил.

Точную дату сражения я не помню, но тогда на Брайтоне стали появляться визитеры из России. Трое из них забрели в «Буратино» в середине субботнего дня. Были они велики, могучи и изъяснялись только мычанием, то ли потому что уже успели принять на грудь, то ли потому что по-другому просто не умели. Один из них, осмотревшись вокруг, двинулся в обход очереди непосредственно к прилавку. Роза только и успела оповестить его и весь магазин, что здесь без очереди не обслуживают, а он уже отодвигал мощной дланью невысокого паренька, которому не повезло быть первым. Через долю секунды он получил от этого паренька прямой в челюсть и, хотя и не упал, но ушел в грогги. Пока двое остальных силились понять, что же происходит, подруга молодого человека стала доставать из ящиков консервные банки и методично метать их по противнику. К ней присоединились еще два-три человека. Остальные нестройным хором закричали: «Полиция»! Услышав слово «полиция», визитеры буквально растворились в воздухе. Народ, ошеломленный бурными событиями и мгновенной победой, безмолвствовал. Тишину разорвал голос Розы: «Ну шо от них хотеть?! Это ж гоим! Они ж не понимают, шо на Брайтоне они и в Америке и в Одессе сразу!» Только дома я обнаружил, что мой йогурт просрочен не на один, а на два дня. Ну что же, сам виноват: не посмотрел.

Но вернемся к моей маме. Жили они с отцом на пятом этаже шестиэтажного дома в квартире с двумя очень большими комнатами и огромным балконом, который шел вокруг всей квартиры и в некоторых местах был таким широким, что там умещался стол со стульями. С балкона были видны река, набережная и парк, а летом еще и цвела герань в ящиках. Сам дом был расположен не только близко к центру, но и на примерно равном расстоянии от всех наших друзей. А мы жили и подальше и потеснее. Поэтому вначале завелось праздновать у родителей праздники, а потом и просто собираться там на кухонные посиделки. Летом посиделки, как правило, проходили на балконе. Пили пиво или мое самодельное коричневатое сладковатое вино. Сейчас я бы его вином не назвал, но градус в нем был. Оно поднимало настроение и помогало расслабиться. В смутные времена, согласитесь, это не так уж мало.

Только не подумайте, что у меня был виноградник и винные погреба. Вино меня принудила делать горбачевская антиалкогольная кампания. А началось все с покупки водки. Как-то в субботу ждали гостей, нужны были две бутылки. В пятницу я взял отгул и к двум часам был в магазине. Со спиртным боролись уже не первый год, но такой очереди мне еще видеть не приходилось. Я оценил ее часа в три и расстроился. Но таких, как я, расстроенных было мало. Народ, возбужденный предвкушением выпивки, терпеливо ждал, переговаривался, шутил, беззлобно ругал Горбачева вместе с Раисой. Вдруг стало тихо. В магазин вошли два худых жилистых человека лет сорока и направились прямо к прилавку. Мне почему-то особенно запомнились их жесткие лица и кривые ноги. Двигались они плавно, быстро и ни на секунду не замедляли шаг. Люди едва успевали расступаться перед ними, но очень старались и в конце-концов успевали. «Чечены!» - донеслось из очереди. Чеченцы подошли к прилавку, получили от продавщицы по две бутылки, бросили скомканные деньги и ушли, не дожидаясь сдачи. Все заняло не более минуты. Еще через минуту очередь вернулась в состояние добродушного веселья, а я не смог остаться и двинул домой. Меня терзали стыд за собственную трусость и злость на это общество, которое устроено таким странным образом, что без унижений нельзя купить даже бутылку водки. В то время я увлекался восточной философией. Она учила, что не нужно переделывать окружающую среду, если она тебя не устраивает, а нужно обособить себя от нее. Поэтому я принял твердое решение, что больше за водкой никогда стоять не буду.

В понедельник я выпросил у кладовщицы две двадцатилитровые бутыли. На базаре купил мелкий рубиновый виноград, получил у приятеля подробную консультацию и... процесс пошел! Виноградное сусло оказалось живым и, как любое живое существо, требовало постоянного внимания и заботы. Для правильного и ровного брожения его нужно было согревать и охлаждать, обогащать кислородом и фильтровать. И, как живое существо, оно оказалось благодарным. С наступлением холодов мутная жидкость очистилась, осветлилась и в декабре окончательно превратилась в вино. Первая дегустация прошла на ура, как, впрочем, и все остальные. В последний год перед отъездом я сделал 120 литров вина и с гордостью могу сказать, что оно было выпито до последней капли.

Но вернемся к моей маме. У нее был редкий дар совмещать несовместимое. Она никогда не курила и не терпела табачный дым и в то же время была обладательницей «прокуренного» с хрипотцой голоса. Она выросла в ортодоксальной еврейской семье, но не упускала случая зайти в церковь на службу. Особенно ей нравились монастыри. Она всегда была благодарна Революции и Советской власти за то, что у нее появилась возможность дружить с отпрысками дворянских семей. Я бы мог продолжить перечисление, но надеюсь, уже понятно. Наверное, поэтому с ней с удовольствием общались и спорили наши друзья. Нужно признать, что она была человеком резковатым и, пожалуй, слишком любила настоять на своем. Зато ее аргументы были, хотя и небесспорными, но оригинальными и неожиданными. Помню ее спор с Эдиком, кандидатом в мастера по шахматам, во время матча Карпов – Каспаров. Шахматист болел за Карпова, мама – за Каспарова. После короткой разминки мама сделала точный выпад:
- Эдик, - сказала она, - как Вы можете болеть за Карпова, когда у него такие кривые зубы?
Эдик малость опешил, но парировал:
- А какое отношение зубы имеют к шахматам?
- Самое прямое. Победителя будут награждать, по телевизору на него будут смотреть миллионы людей и думать, что от шахмат зубы становятся кривыми. Что, они после этого пойдут играть в шахматы?
Эдик так и не нашелся что ответить. Нелишне добавить, что в шахматы мама играть вообще не умела.

Теперь, когда все декорации на сцене расставлены, я хочу представить вам наших друзей Мишу и Аиду, первых, кто поехал в Америку на месяц в гости и возвратился. До них все уезжали навсегда. Прощания на вокзале по количеству плачущих больше смахивали на похороны. А вот Миша и Аида в том далеком 1990-м поехали, вернулись и привезли с собой, кроме горы всякого невиданного добра, неслыханную прежде информацию из первых рук. Как водилось, поделиться этой информацией они пришли к моим родителям. Брызжущий восторгом Миша пошел в атаку прямо с порога:
- Фаня Исаевна, дайте им уехать! Поживите и Вы с ними человеческой жизнью! Мы вот-вот уезжаем, скоро все разъедутся. Не с кем будет слово сказать.
- Миша, - сказала моя мама, - Вы же знаете: я не о себе забочусь. Я прекрасно осведомлена, что у стариков там райская жизнь, а вот молодые...
И беседа вошла в обычную бесконечную колею с примерами, контрпримерами и прочими атрибутами спора, которые правильны и хороши, когда дело не касается твоей собственной судьбы.

А папа, справедливо спросите вы? Наверное и у него было свое мнение. Почему я молчу о папе? Мнение у него, конечно, было, но выносить его на суд общественности он не спешил. Во-первых, папа не любил спорить с мамой. А поэтому давал ей высказываться первой и почти всегда соглашался. Во-вторых, он уже плохо слышал, за быстрой беседой следить ему было трудно, а вклиниться тем более. Поэтому он разработал следующую тактику: ждал, когда все замолчат, и вступал. В этот день такой момент наступил минут через сорок, когда Миша и мама окончательно выдохлись. Папа посмотрел на Мишу своими абсолютно невинными глазами и абсолютно серьезно и в то же время абсолютно доброжелательно спросил:
- Миша, а красивые негритянки в Нью-Йорке есть?
- Есть, есть, Марк Абрамович, - заверил его Миша.
- А они танцуют?
- Конечно, на то они и негритянки! Танцуют и поют. А что им еще делать?!
- Марк, - возмутилась мама, - при чем тут негритянки? Зачем они тебе?
- Как это зачем? – удивился папа, - Я несколько раз видел по телевизору. Здорово они это делают. Эх, хоть бы один раз вживую посмотреть!
- Фаня Исаевна, - торжествующе провозгласил Миша, - наконец-то понятно почему Вы не хотите уезжать!

Разговор получил огласку. Народ начал изощряться. Говорили маме, что ехать с таким морально неустойчивым мужем, конечно, нельзя. Намекали, что дело, похоже, не только в телевизоре, по телевизору такие эмоции не возникают. Мама злилась и вскоре сказала:
- Все, мне это надоело! Уезжаем!

Через два года мой двоюродный брат встречал нас в Нью-Йорке. Папа до Америки не доехал, а мама прожила еще восемь лет. На http://abrp722.livejournal.com/ вы можете посмотреть, какими они были в далеком 1931-м через год после их свадьбы.

Всего мои родители прожили вместе шестьдесят с половиной лет. В эти годы вместились сталинские чистки, война, эвакуация, смерть старшего сына, борьба с космополитизмом, ожидание депортации, очереди за едой, советская медицина, гиперинфляция и потеря всех сбережений. Одним словом, жуткая, с моей точки зрения, судьба. Тем не менее, они никогда не жаловались и считали свою жизнь вполне удавшейся, чего я от души желаю моим читателям.

Abrp722

22

«Я - Рубль. Новенький советский бумажный Рубль. Родился я в большом кирпичном доме, где у каждого входа и выхода стоят часовые и куда посторонним вход строго воспрещается». Так начинается рассказ Сергея Михалкова «Похождения рубля». Это серьезный рассказ про обращение денег, где после всех похождений бумажный рубль превращается в серебряный.

А это не серьезный рассказ про обращение с рублем, без всякого его превращения.

У Лёхи был рубль. Обычный юбилейный рубль с портретом Владимира Ильича Ленина. Рубль Леха нашел. Еще у него было шило в заднице и папа, начальник цеха неизвестного оборонного завода. Шило и папу Леха не находил, они у него были всегда. С самого рождения.

- Папа, - подозрительно кротко спросил Леша, - а у вас есть сварщики, способные сваривать разные металлы?

- У нас есть все! – твердо ответил папа Леши, даже не подозревая как он попал.

- А могут они приварить вот этот гвоздь к вот этому рублю? – Леша протянул отцу двухсотмиллиметровый гвоздь, металлический рубль с Лениным и соврал, - нам в школе задали опыты провести.

- Приварят, - не глядя сказал папа, - положи мне в карман и не мешай смотреть программу Время.

- И не жалко вам Ленина, Борис Михайлович? – спросил старый сварщик начальника цеха, - раньше за это десять лет без права переписки могли бы припаять.

- А ты к обратной стороне привари, Николай Геннадич, - вывернулся начальник цеха, - я потом слесарям отдам, резьбу нарежут, гайку подберут, – значок получится с Ильичом.

Гвоздь был приварен к рублю аргонно-дуговой сваркой неплавящимся вольфрамовым электродом. Возникшие было цвета побежалости на юбилейном лике зачищены и заполированы.

- Спасибо, пап, теперь пятерка по физике мне обеспечена, - поблагодарил Леха и ушел на улицу искать своего приятеля Антона.

- Принес? – Антон держал в руках молоток и обрезок мягкой сосновой доски, - может не будем рисковать, Лех, а? Привяжем кошелек на леску и вся недолга.

- Это хорошо, что вы такой зеленый и плоский, - ободрил Лешка Антона, подражая мультяшной старухе Шапокляк, - не боись, Тоха, все будет хорошо.

И они вбили гвоздь в асфальт. Обрезок доски был нужен, чтоб не оставлять на дедушке Ленине следов молотка. Рубль "лежал" на асфальте и сиял. Антон и Леха сидели в кустах и ждали. Не долго. На дорожке показался слесарь-сантехник, Иван Григорьевич. Дядя Ваня был немного не трезв, из-за чего аккуратен и внимательно смотрел под ноги.

- Ух ты, елкиндрын, - приветствовал слесарь-сантехник сверкнувшего полировкой Владимира Ильича, - рубль, тля! – нагнулся и цапнул его пальцами, поднимая. Ильич не поднялся, уходя своим коренным гвоздем в упрочненный годами асфальтобетон.

- Дрын, дын, дрын, - прокомментировал дядя Ваня поведение вождя и открыл свой сантехнический чемоданчик, - сейчас мы тебя, гада…

- На кого это вы ругаетесь Иван Григорьевич, - спросила, пенсионерка Мария Сосипатовна, выйдя из подъезда.

- Так, елкиндрын ведь, Маша, сволочь такая, - дружелюбно ответил дядя Ваня, в притворных сердцах хлопнув кепкой об асфальт, прикрывая рубль, - опять бездетность вычли в расчете. Злюсь вот на руководство.

- Вот падлы драные, - тихо посочувствовала милая пенсионерка, посетившая по политическим мотивам два лагеря строго режима, - не переживай, Вань, сейчас в магазин схожу, приходи чай пить с пряниками.

И ушла. Дядя Ваня поднял кепку, вытащил из чемодана клещи, ловко поддел рубль рукояткой, зацепил губками и выдернул его привычным жестом.

- Ух ты, елкин, ля, дрын ля, - сказал он, рассматривая двухсотмиллиметровое основание рублевого Ленина, - Тоха, ля, с Лехой, ля. Не иначе.

Слесарь-сантехник зажал гвоздь клещами под корень, положил на кстати торчащую из асфальта металлическую полусферу и грохнул сверху молотком. Гвоздь отлетел. Невидимые в кустах Леха с Тохой вздохнули, а дядя Ваня спрятал оставшийся от гвоздя рубль в карман.

- Говорил, кошелек на леску надо было, - Антон врезал приятелю локтем в бок, - рубль жалко.

- Из-за ядра все, - вяло возразил Леха, - не было б ядра не откусил бы.

Металлическая полусфера действительно являлась спортивным ядром. А папа Антона когда-то был спортсменом и толкал это ядро на всех соревнованиях. Ядро было счастливым и однажды папа толкнул его так далеко, что выиграл чемпионат Московской области по легкой атлетике. Хотя у нормального человека, смотревшего на стотридцатикилограмового папу Антона, ни за что не повернулся бы язык назвать его легким атлетом.

Ядро путешествовало с папой по соревнованиям в специальной сумочке для переноски спортивных ядер. Потом папа потерял интерес к спорту. Потеряв интерес, он нашел маму Антона, самого Антона, счастье в личной жизни, квартиру на семнадцатом этаже и даже автомобиль запорожец.

Ядро лежало в специальной сумке и ждало своего часа.

- Вот, - обычно говорил папа Антону, легко жонглируя двухпудовой гирей, упражняясь физически - будешь заниматься спортом, я подарю тебе свое счастливое ядро и ты выиграешь соревнования.

- Вот, Леха, счастливое ядро, - говорил Тоха приятелю, на балконе семнадцатого этажа, доставая ядро из специальной сумки, - фиг его знает почему, оно счастливое.

Ядро повернулось, выскользнуло из рук Антона и улетело вниз.

- Не, и правда счастливое, - минуты через три Леха выглянул вниз уже из кухонного окна своей квартиры на четвертом этаже того же дома, - у вашего запорожца только бампер оторвало и дядю Ваню нисколько не задело. Чирикнуло немного и все.

- Ух ты, елкиндрын, ля, - сказал далеко внизу немного чирикнутый ядром слесарь-сантехник, сидя на бордюре и разглядывая металлическую полусферу, выглядывающую из асфальта, - Леха, ля, с Тохой. Попадутся еще.

Сказал, привычно сорвал белую головку с вынутой из кармана чекушки, вылил водку в горло и только после этого сглотнул набежавшую слюну. Уф.

23

В пятницу подъезжаю к гипермаркету, затариться пивком да креветками. Смотрю - свободное место есть, рядом с офигенным харлеем.
Паркуюсь, выхожу из машины, начинаю рассматривать его, так как люблю мотоциклы такие. Рядом около машины копошится семья, укладывает покупки. Мама, Папа, и мальчуган, лет пяти.
И тут появляется хозяин харлея.
Классика - кожаные штаны, казаки, кожаная жилетка на голое тело, на одном предплече татуха ZZ Top, на другом - AD/DC. И... Огромная белоснежная шевелюра с кудряшками, и такая же белоснежная борода до пупа. Этакая помесь того самого ZZ Top и MC Вспышкина.
Мальчуган как заорёт - "Мама, смотри, Дед Мороз!!!".
А мама ему - "Нет сынок, это дядя-байкер".
У мальчонки начинает надуваться нижняя губа.
А дядя-байкер поворачивается к мальчугану, и говорит хорошо поставленным басом (дальше диалог с мальчиком):
- Да нет, я и есть Дед Мороз.
- А где твоя красная шуба и почему на мотоцикле?
- Так лето, у меня отпуск, катаюсь вот, заодно смотрю на деток, кто хорошо себя ведёт, а кто плохо, чтобы знать, кому дарить подарки на Новый год, а кому - нет. А на мотоцикле, потому что олени отдыхают, травку щиплют, сил набираются, ведь зимой сколько дел у нас будет.
- А Снегурочка где?
- А Снегурочка на юге, в Турции отдыхает.
- А она не растает?
- Да нет, сказки это, не таем мы от жары.
Далее открывает кофр, которые битком набит небольшими плюшевыми зайчиками.
Берёт одного, и дарит мальчонке со словами:
- Веди себя хорошо, слушайся Маму с Папой, и будет тебе на новый год хороший подарок.
У того, аж чуть не слёзы на глазах от счастья.
Потом он (байкер) поворачивается ко мне, подмигивает и шепчет - "Третий за сегодня".
Садится на моцык, и плавно отьезжает.
Мама улыбается, Папа улыбается, мальчонка обнимает зайчика.
Я смотрю на солнышко, и думаю - "Как же жизнь хороша!"

24

Было это давно, в очень советские времена. Сестре моей года три было, а мне чуть больше.
Магнитофоны были с бабинами, а по телевизору только 3 программы показывали. Цветные телевизоры еще только-только появились, и были далеко не у всех. А на кухне у нас доживала свой век маленькая черно-белая "Юность" с прилагающимися к ней плоскогубцами для переключения программ.
Сидели мы как-то раз на кухне, чай пили, родители и я. Телевизор фоном включён, смотреть там всё равно нечего было, поэтому изображение даже никто особо и не настраивал. Были тогда такие учебные передачи - преподаватели вели лекции или уроки по телевизору, история там или математика или еще что-нибудь. Для кого и зачем - вопрос интересный, конечно, но было такое, может кто-то и помнит.
Вот и тогда математик увлеченно исписывал доску интегралами, по ходу комментируя. Одет он был в какой-то демократичный свитерок, а главное - был абсолютно лысым, на экране светился его гладкий блестящий затылок, потому как стоял он задом к зрителю.
Сестра радостно вбежала в кухню, что-то собираясь показать взрослым, и вдруг остановилась как вкопанная, уставившись в телевизор. Глаза раза в два увеличились, длинные ресницы хлопали. Она растерянно произнесла:
- Аааа... где у дяди глазки?
Все перевели взгляд на телевизор. Папа упал под стол, мама сквозь слёзы:
- Доча, глазки с другой стороны!
Глаза стали еще больше, дитё испуганно попятилось из кухни и прошептало:
- Как это - с другой стороны???
Папа начал икать...
Представляю, какой вывих мозга получил ребенок. По телевизору дядя говорит непонятным языком, руками машет, а вместо лица у него ничего нет! А тут еще и мама говорит, что глазки с другой стороны. монстр просто!
PS А "Юность" еще лет 15 на даче исправно проработала, пока не надоела окончательно

25

КОРТИК

«Verum est quod pro salute fit mendacium»
(Ложь во спасение правде равносильна)

Знакомый телережиссер Максим, рассказал мне вот такую инфарктную историю своего детства:

- Было мне лет двенадцать, не больше, когда в один прекрасный день с работы вернулся счастливый папа и с порога закричал: «Максим, скорей беги сюда! Смотри что у меня есть!»
С этими словами папа из кармана пальто достал самый настоящий морской кортик.
Папе тогда стукнул «сороковник» и дядя Володя – мамин брат, преподнес ему такой шикарный подарок.
А дядя Володя, между прочим, был самым настоящим адмиралом.
Вполне естественно, что в тот день я спал с кортиком под подушкой, рискуя в полной темноте повыкалывать себе оба глаза, я ведь не просто спал, а ежесекундно доставал его из ножен.
Опять же вполне естественно, что на следующий день после школы я привел домой всю мальчиковую половину класса, чтобы похвалиться своим символом властителя мира.
Уже не помню о чем я думал, но зачем-то поддался на уговоры и согласился повесить на стену кухонную разделочную доску, чтобы попробовать метнуть в нее кортик.
Будьте прокляты фильмы про индейцев!
Хватило всего-то одного броска и от кортика откололся кончик сантиметра три.
Друзья похлопали меня по плечу и моментально испарились.
Стою я посреди комнаты, в одной руке сломанный кортик, в другой его кончик, стою и думаю: а ведь жить мне осталось каких-нибудь четыре часа. Вечером придет папа, мама, дядя Володя с бутылкой, придут и скажут:
- «Максимка, ты случайно не трогал кортик мокрыми руками? На нем от этого будут разводы, замечу - убью.
Давай скорей тащи его сюда!»

Парень я был рукастый, в доме куча инструментов, и у меня созрел план, как оттянуть свою смерть.
Часа за три я обкорнал обломанный клинок на точильном камне, получилось совсем не дурно. Потом хорошенько зашлифовал царапины и кортик стал как новый, только короче сантиметров на шесть. В общем, если его в руки возьмет кто угодно, кроме дяди Володи, то могло проканать.
Всунул я кортик в ножны и вдруг понял: «А ведь ножны-то меня и выдадут, уж слишком они длинные по сравнению с теперешним обрубком кортика.
Прикидывал и так и эдак, а время поджимало и я решился, расклепал медный конец ножен, сковырнул его, и нафиг отпилил ножовкой «лишний» кусок ножен.
Воткнул медную штуковину обратно, обжал тисками и даже заклепочки назад пристроил.
В этот момент в замке звякнули ключи и в дом вошел папа с мамой и дядей Володей.
Не успели они толком выпить за папу и закусить, как папа закричал: «Максимка, ты случайно не трогал кортик мокрыми руками? На нем от этого будут разводы, замечу - убью.
Давай скорей тащи его сюда. Смотри какой дядя Володя футляр принес"
С этими словами папа поставил на стол продолговатый деревянный ящик, открыл его, я заглянул внутрь и похолодел. Внутри в бархатном нутре виднелся четкий силуэт нашего кортика.
Не жив – ни мертв я притащил папин кастрированный подарок и стал с ужасом наблюдать, как папа пытался его пристроить на свое законное место и никак не мог понять, почему бархатный силуэт гораздо больше самого кортика.
Задумчивый дядя Володя взял кортик в руки, вынул из ножен, присмотрелся, сунул назад и сказал: «Все правильно, его нужно хранить немного высунув из ножен, чтобы клинок было видно, вот так»
Папа почесал затылок и ответил: «Смотри-ка, я бы сроду не догадался. Так и вправду выглядит поинтереснее, чем просто в ножнах»

Жизнь постепенно начала возвращаться в мое мертвое тело и к вечеру почти полностью вернулась.
А поздно ночью, когда дядя Володя на прощанье поцеловался с мамой и поручкался с папой, он подошел ко мне и тихим шепотом заорал мне на ухо:
- Максимка, твою мать! Давай договоримся так – отец ничего не узнает, слово офицера, но ты мне должен сказать – Ну, нахрена ты это сделал?! Я понять хочу! Ты что, собирался отнести его в школу, а он в твой ранец не умещался?!
- Я, я, я... бросил в доску и кончик сломался. Дядя Володя, я больше так не буду…
- Ясно, ну слава Богу, что ты хоть не совсем идиот. А сделал хорошо, не подкопаешься. Свободен.

P.S.

С тех пор прошло лет тридцать, но до сих пор я папе так ничего и не сказал. И не потому что боюсь, просто с самого детства, я неоднократно был свидетелем того, как он неистово спорил со своими друзьями, доказывая, что его кортик такой короткий, потому, что он не простой, а адмиральский и даже присутствующий при этом старый адмирал, нехотя кивал, подтверждая папину правоту…

26

Учился я как-то дайвингу в Египтянии. Но не просто для ныряния, а преподавать и народ разный под водой водить. Это у нас, дайверов, курс ДайвМастера называется.
Ну и по данному курсу, надо тренироваться "Липтонов" мочить. Липтоны - это те, кто пробное погружение оплатили и решил на метрах 6 полазить - типа с аквалангом. А я и иже со мной его за вентиль держат или рядом, как приклеены - не дай бог чего - засудят...
Так эти "перворазники" напоминают пакетики с чаем, которых в чай макают - вот и приклеилось - "Липтоны".
И вот на боте появился мужик из Омска. Явно "Тааагггииииллл..." но еще и крупный, накачанный. Бабла за персонального инструктора отвалил, сидит цепочкой золотой килограммовой трясет. Я ему брифинг, то есть объясняю что и как под водой делаем, а он мне...
"Слышь, ныряга, ты не грузи. Надевай свою трихомудь и пошли рыбок и кораллы смотреть. А то мне мозги выносит твое блеянье" и т.п.
Я терплю, отказывать нельзя. Я свои 7 баксов не получу, да и у дайв клуба проблемы могут быть...
А со мной на боте сынишка, 4-х лет. Ему скучно, вот я и научил его грузовые пояса готовить. Я "борюсь" с этим из Сибири, а сынок с джамдеска ташит ремень с 4-мя свинцовыми грузами и кричит:
"Папа, папа!!! А хватит 4-х камешков, чтобы дядя утонул?!?!"
Мужик трезвеет, в глазах появляется искорка ума и уважения ко мне. Он явно "трусит", но извиняй - УПЛОЧЕНО.
Все слушает, запоминает...
В общем отлично ИНТРО, то бишь "Липтон" прошел...

27

Когда я учился во первом классе, шел 92 год. Время было тяжелое, и социальное неравенство особо не ощущалось - я был сыт, одет, обут, а остальное было неважно. Да, у кого-то из ребят были новомодные игрушки, кто-то даже побывал за границей, но это не производило какого-то особенного впечатления, хотя конечно было очень интересным.
Впервые я ощутил социальное неравенство, когда нам раздавали гуманитарную помощь - банки с тушенкой и что-то ещё. Я на долги годы запомнил глаза, которыми некоторые мои одноклассники смотрели на эти вроде бы незамысловатые продукты, как быстро и бережно убирали их в рюкзаки и сумки, и как отмалчивались, когда другие ребята с гордостью и пренебрежением говорили что в их семье эту гадость поставили на балконе "так, на всякий случай".
А в 93 году я впервые в жизни по-настоящему почувствовал социальное неравенство.
Я ходил на бальные танцы во дворец пионеров. Очень старался, но получалось плохо. Поэтому ребята из группы надо мной тихо посмеивались, а найти нормальную партнершу было крайне сложно. Любивший меня за упорство преподаватель танцев практически заставил танцевать со мной одну из девушек. В те годы я к тому же был крайне несимпатичен, поэтому партнерша вела себя как проститутка на субботнике - холодно и без малейшей симпатии.
Забирала меня с танцев бабушка, с которой вместе мы шли к метро. Изредка, в сильные морозы, забирал папа на запорожце. Но вот однажды папа не смог. И попросил меня забрать родного брата. То бишь моего дядю. Был май, как раз прошло заключительное занятие перед каникулами. Все ребята, как и я, были одеты в самую праздничную одежду. Так как ни папа, ни бабушка со мной не пошли, я решил не переодеваться и поехать как есть.
Выйдя из главного входа во дворец пионеров я направился к левому крылу, где меня должен был ждать дядя. И тут я увидел сцену, которая на долгие годы поменяла мои взгляды на вещи. В 30 метрах от меня стоял дядя. В шортах и майке. Гордо смотря на как я узнал впоследствии неделю назад купленный белый мерседес (для тех, кто слишком молод - в 93 году даже в Москве новый белый мерседес был примерно как Ламборджини сейчас), который намывала моя партнерша по танцам вместе с частью моей группы. Когда я подошел, дядя как раз отдавал им деньги за помывку машины. Таких взглядов ненависти я впоследствии не видел никогда. На танцы я больше не ходил.

28

БЛИЗНЕЦЫ-БРАТЬЯ
У меня есть друзья, братья-близнецы, Саша и Рома. У Ромы растёт очаровательный сын Славик (3,5 года). И вот братья как-то заспорили, отличит ли Славик папу от дяди. Решили устроить Славику проверку, оделись одинаково и договорились никакими знаками Славику не подсказывать и не помогать в процессе их идентификации.
Бежит Славик гулять, пробегает мимо братьев, смотрит на одного и говорит:
- Здрасьте, дядя Саша!
Смотрит на другого:
- Здрасьте, дядя Саша!
И бежит дальше.
Папа Рома успел возликовать лишь на долю секунды...

29

Моему сыну нет и четырех лет и он очень любознательный мальчик. Любимые вопросы про умершего дедушку, которого он не помнит, типа как он похоронен, где он сейчас. Обычно отвечаю, что дедушкина душа с неба смотрит на нас. Бабушку он любит спрашивать издалека, бабушка, а у вас была собака? Он знает что была и умерла, соответственно к этому и ведет и все в таком духе. Теперь собственно сама история.
Едем мы после садика всей семьей в машине сын, дочь 6 лет, папа и подруга дочери, по радио играет песня, слова такие: "душа летела над лужами и что-то там про апрель простуженный", поет вроде Ума Tурман. Сын сидит и спрашивает вдруг: "у него что, жена умерла?" и так несколько раз, пока повторяется припев, потом я уже спрашиваю - у кого? Сын говорит, ну песню дядя поет, душа летела, у него что, жена умерла? Мне стало не по себе, а девчонки, не поняв его глубокой мысли, закричали в один голос: "Мааарк, это же песня". Вот такой у меня маленький сын, все пытается понять то, что мы и сами понять не можем ))))

30

Однажды, когда Леха был еще совсем маленьким, бабушка повела его гулять.
Леха недавно выучился читать и очень этим гордился.
Проходя по улицам, Леха читал все подряд. "Га-стро-ном! "- читал Леха
"Ап-те-ка! ". Взрослые умилялись: "Какой развитой ребенок! ".
Бабушка радостно улыбалась. Когда они пошли домой, путь их лежал мимо длинного забора, за которым что-то строили. И вот на этом самом заборе
Леха и увидел, а затем и очень громко прочитал короткое слово "Х%Й".
Бабушка очень рассердилась. "Леша, никогда больше не говори этого слова! Это плохое, фашистское слово! ".
А потом у Лехи был день рождения. Чтобы именинник не мешал взрослым гостям, ему дали фломастеры и бумагу.
Леха нарисовал войну. Ярко-синие, с красными звездами танки наступали, а позади них дымились подбитые немецкие. И на каждом немецком танке горело оранжевое слово "Х%Й".
Потом рисунки пошли по рукам. "Однако! "- подумал дядя Петя.
"Вот оно, свободное воспитание! "- подумала тетя Маша.
"Выпорю паршивца! "-подумал папа.
Лешенька, кто тебя научил этому слову? медовым голосом спро- сила мама.
Бабушка чистосердечно признался Леха.
Так Леха сдал бабушку.

31

Пили сегодня чай с Игорем Петровичем. Игорь Петрович юрист с изрядным адвокатским стажем, причем по уголовным делам. Помнит он еще советские времена, послевоенные. Как при такой профессии смог сохранить позитивный взгляд на жизнь и живость характера, для меня загадка. А может, наоборот, с таким опытом он научился ценить каждый миг жизни. Одним словом, есть, чему у него поучиться. Внешне Игорь Петрович совершенный медведь. Ростом под два метра, крепкий, кряжистый. Говорит, что подсудимые никогда не позволяли себе с ним вольностей. Охотно верю.
На каждый случай у него есть поучительная история из жизни. Вот, например, такая. Если понравится, расскажу вторую.
Вел Игорь Петрович в стародавние года свою дочку в садик. И привел слегка раньше, чем следовало, поскольку после садика планировал отправиться к своему очередному подопечному. Дело было зимой, темень, в садике их встретила одинокая сторожиха-дворничиха. Сторожихе одиноко и скучно, а тут пришла маленькая симпатичная девочка с папой-медведем. Ну и давай сторожиха с девочкой сюсюкать.
- А кто это у нас тут такой красивый? А как такую замечательную девочку зовут?
- Анечка.
- Какая молодец Анечка, пришла сегодня самая первая в садик! А в какой группе Анечка?
- В средней!
- А как зовут у Анечки воспитателя?
- Любовь Федоровна!
- А что за дядя Анечку привел?
- Папа!
- А куда папа пойдет сейчас? - тут, видимо, предполагается, что Анечка должна ответить «на работу» или «на завод» или что-то в таком же духе. Но Анечка девочка правдивая, потому на голубом глазу отвечает:
- В тюрьму!
Быстрый взгляд на папу-медведя.
- Угу, - хмуро подтверждает папа. Ошибки нет, правду доченька сказала, в тюрьму поедет.
Тут папин медвежий экстерьер предстает дворничихе совсем в другом свете. Такого стремительного бега Игорю Петровичу никогда не доводилось наблюдать. Пришлось ждать воспитательницу, чтоб оставить дочку. Дворничиха заперлась в садике и на призывы снаружи не отвечала.

32

А у Коли и у Власа
Папа с мамой пидарасы !
У Викуси с Марианкой
Папа с мамой лесбиянки !
Дядя Петя -зоофил,
Нашу кошку в ЗАГС сводил!
Некрофил известный Вова
Обручился с крышкой гроба.
Дядя Миша-педофил,
Малышей всю жизнь любил.
В свободном обществе инцест
Норма жизни - вот прогресс!
Вот такая, блин, вот свобода
Будет благом для народа!

33

Едем как-то с сынулей на машине. На те поры ему было 3 года.
Вдруг слышу: "Папа, папа, смотри - машина без крыши".
Я ему объясняю, мол это кабриолет, и, что дядя крышу опустил.
Он мне в ответ: "Да, нет же - она совсем улетела..."

35

Часто пишут, что американцам Россия совсем не интересна, значение ее приближается к значению Гондураса. Если оценивать по месту России в новостях, то это так - неделями ни одного слова. Ну, уж когда что-то особенное, вроде последней мерзости по отношению к сиротам.
Но есть еще память. В России я никогда не слышал, что бы кто-то упоминал Карибский кризис как событие в жизни. Помнят кукурузу, совнархозы дурацкие, интеллигенция вспоминает поэтические вечера и гонения на "пидарасов" - абстракционистов, но ни слова о ракетах на Кубе и возможном тотальном взаимном уничтожении.
Если в Америке встречаешь человека, жившего в то время, особенно в провинции, где живого русского видят в первый раз, обязательно будут воспоминания. Вот один рассказ.
Мне шесть лет тогда было. Все вокруг только и говорили о том, что будет атомная война с русскими. Соседи рыли бомбоубежища, а мои родители ничего не делали. Тогда я пошла к нашему ближайшему соседу и спросила: - "Дядя Джон, а ты меня пустишь к себе, если нас будут бомбить?" Сосед ответил, что для меня у него места нет. Причем ответил очень грубо, со мной никто так не разговаривал, потому что я была хорошей девочкой. Мне было очень страшно умирать, я заплакала и проплакала целый день. А вечером пришел с работы папа, посадил меня на колени и очень серьезно сказал - Дочка, если будет война, и все умрут, а останутся только такие, как дядя Джон, может и нам не стоит жить в этом мире?

36

ТОЙФЛ

В десятом классе Юру и Таню посадили вместе на предпоследней парте в среднем ряду. Если бы этого не произошло, вполне возможно они бы продолжали не замечать друг друга. Юра пришел в этот класс три года назад, но так и не стал своим. Был зациклен на математике и вообще по общему мнению держался немного высокомерно. Таня была своя, но особого интереса у мальчиков не вызывала. Не подумайте что она была уродиной. Наоборот. Приятное круглое лицо, очаровательные ямочки на щеках, темные волосы, белые зубы, живые глаза. Но во-первых, она была слишком крупной, выше и крепче многих мальчиков в классе. Она говорила что кто-то в их роду был сибиряк. Во-вторых, однозначно была слишком серьезной. В-третьих, и это третье - самое главное, ее окружала аура неиспорченности и чистоты, которая юношей скорее отпугивает чем привлекает.

Приходилось ли вам сидеть за одной партой с крупной девушкой? Если да, вы наверняка знаете что это испытание не из легких. То и дело вас касаются то локоть, то плечо, а то и горячее бедро. В семнадцать лет такие прикосновения волнуют гораздо сильнее чем самое крутое порно в тридцать пять. Стоит ли удивляться что не прошло и недели как Юра в первый раз проводил Таню домой. Потом стал провожать каждый день, потом был приглашен посмотреть новый корейский телевизор с видиком и естественно приглашение принял. Родителей не было дома и наши герои долго и неумело целовались. С каждым следующим разом это несложое упражнение получалось у них все лучше и вскоре вполне логично завершилось понятно чем. В наш информационный век и Юра и Таня теоретически были готовы к этому событию. Теории вкупе с природным инстинктом, которым Б-г наградил каждого из нас, вполне хватило, чтобы не только не разочароваться друг в друге, но и продолжить столь увлекательные эксперименты с их молодыми телами.

Когда эффект новизны немного спал, появилось время для разговоров. Однажды, лежа на плече у Юры, Таня спросила:
- Куда ты будешь поступать? На мехмат?
- Никуда я не буду поступать, - подчеркнуто равнодушно ответил Юра и погладил Танину грудь.
- Я иногда не понимаю твои шутки ! Убери руку, тебе скоро уходить. Ты на самом деле не поступаешь?
- На самом. Меня никуда не примут. Наша семья уже два года в отказе.
- А что значит в отказе?
- Значит что мой дядя, брат моей мамы, давно живет в Америке. Лет двенадцать. Он зовет нас к себе, мы хотим уехать к нему, а нам не разрешают.
- А почему вам не разрешают?
- Моя мама долго работала зубным врачом в поликлинике военного училища. Ей сказали что она является носителем государственной тайны. Пожалуйста, никому в школе не рассказывай, а то у меня неприятности начнутся.
- Ну конечно, не буду. А как зубы могут быть государственной тайной?!... Ерунда какая-то, так не бывает. Зубами можно только кусаться. Вот так! - и показала как.

Разговор подолжился на следующий день на обратном пути из кино. Начала его Таня:
- Неужели из нашей страны уезжают навсегда? Это что всем можно?
- Я слышал что можно только евреям, - осторожно ответил Юра.
- А ты что еврей? Не может быть! У тебя фамилия украинская, Баршай. И мне девочки говорили что у евреев эти самые обрезаны, а у тебя нормальный.
- Ну, «бар» по-еврейски значит «сын», а «шай» значит «подарок». А этот самый не обрезан, потому что обрезание делают только верующие.
- Интересно! И сколько вы собираетесь ожидать пока разрешат?
- Никто не знает. Говорят что Горбачев будет отпускать. Тогда может быть и скоро.
- А что ты там будешь делать?
- Пойду учиться на Computer Science. Как это по-русски не знаю. Вроде программирования, но на другом уровне. Мне дядя сказал что меня с моими победами на олимпиадах примут куда угодно. Может быть даже в Гарвард.
- А ты сможешь? Там же все на английском...
- Дядя говорит что разговорный язык выучивается быстро. Самое трудное – сдать ТОЙФЛ. Это специальный тест на знание языка. Без него нельзя пойти в университет. Я к ТОЙФЛ с Еленой Павловной готовлюсь. Она уже подготовила несколько человек, которые я точно знаю сдали.
- Я тоже хочу учить английский и готовиться к ТОЙФЛ, - сказала Таня, - Когда ты идешь к этой Елене Павловне? Послезавтра? Я иду вместе с тобой.

Елена Павловна оказалась молодой рыжеватой женщиной, похожей на актрис вторых ролей в фильмах из жизни американской провинции. Она представилась, сказала что преподает в университете, быстро проверила Таню на вшивость, успела за это время множество раз улыбнуться и подвела итог:
- Ты, Таня, конечно, далеко позади Юры, но если будешь много работать, наверстаешь. Девочки вообще осваивают язык быстрее мальчиков. Можно попробовать.
- Елена Павловна, - сказала Таня, - я очень хочу с Вами заниматься, но боюсь что мои родители будут против. Они хотят чтобы я поступала на юридический и сейчас больше напирала на историю. Я и так в последнее время не очень, а тут еще и английский...
- Think positive! – сказала Елена Павловна и в очередной раз улыбнулась. – Попробуй с ними поговорить. Скажи что мальчик из твоего класса предложил тебе заниматься с ним потому что вдвоем дешевле. Про ТОЙФЛ не говори – и ты не объяснишь правильно и они не поймут. Еще помни что они твои родители и хотят тебе добра. А сейчас можешь посмотреть и послушать наш урок.

Когда после урока наши герои вышли на улицу в промозглую декабрьскую темень, Юра сходу спросил:
- Ты что на самом деле идешь на юридический? Туда же можно поступить только из армии, из милиции, из села или по большому блату. Слушай, кто твои родители?
- Мой папа служит в КГБ, он полковник. Мама – завуч в 12-й школе. Оба работают допоздна, а когда встречаются дома, каждый по привычке начинает командовать. Ничего хорошего из этого не получается. Поэтому они стараются бывать дома пореже. – Таня закусила губу, но быстро перестроилась, - Для нас с тобой это просто замечательно!

Слово «КГБ» в семье Юры всегда произносили тихо и с затаенным страхом. Поэтому в первую секунду ему захотелось просто убежать. Но тут он почувствовал теплую Танечкину ладонь в своей, вспомнил «Think positive» Елены Павловны и молча пошел провожать Таню. Было уже поздно, редкие прохожие словно призраки плыли в холодном тумане. Один из этих призраков, но покрупнее, нервно расхаживал около Таниного подъезда. – Это папа, - шепнула Таня и побежала.

- Кто это тебя провожал? – было первым вопросом Виталия Петровича, - потом он спросил, - Ты не замерзла?
- Нет, не замерзла. Мы были совсем недалеко. Это Юра Баршай из моего класса. Мы сидим за одной партой. Он предложил мне вдвоем заниматься английским с университетской преподавательницей, чтобы было дешевле. Я пошла с ним на урок познакомиться и посмотреть. Учительница мне очень понравилась и занятие тоже. Без английского сейчас никуда. Папа, ты не против?
- Как зовут преподавательницу? Понял. Дай мне денек-другой подумать.

На следующее утро Виталий Петрович, попросил своих ребят пробить по картотеке Юру и Елену Павловну. Сверх уже нам известного выяснилось что почти каждую неделю Юриной матери звонит человек с той же фамилией, что и ее девичья, и что родились они в одном городе. Одним словом, скорее всего ее брат. Предполагаемый брат, Грегори (Гриша) Бройдо, оказался математиком, работал на министерство обороны США и был одним из главных разработчиков сверхсекретной системы ЖПС, которая по разведданным была способна определить с высокой точностью местоположение любого объекта на земной поверхности независимо от скорости передвижения. С ним много раз пытались войти в контакт через бывших соучеников, друзей и девушек, но всегда безуспешно. Гриша славился нелюдимым характером. Никаких сестер в СССР за ним не числилось. Елене Павловне тоже звонили со всех концов света, но это были все ее бывшие ученики.

Виталий Петрович поразмыслил и решил идти к генералу. Благо они дружили еще с 1968 года, когда вместе участвовали в операции «Дунай» в Праге. Генерал внимательно выслушал Виталия Петровича и тоже попросил день на размышление. Вызвал на следующий день и сказал:
- Молодец, Виталий! Прошляпили наши сестру. Гриша ее в анкете не указал, а московские не проверили. Едут эти Баршаи вроде к тете в Израиль, а приедут к брату в США. До чего хитрожопый народ! Если бы не мы, все бы давно разбежались! Значит так. Оформляй Таню стажеркой, но сам понимаешь, ей об этом знать незачем. Пусть ходит на английский и не волынит. Без английского сейчас никуда. Платить будем мы.

Заниматься английским вдвоем оказалась невероятно увлекательно. Настолько увлекательно, что все остальное пришлось свести к минимуму, кроме секса разумеется. Зато секс и английский не просто сочетались, но и обогащали друг друга новыми яркими красками. Незатейливое английское "I'm coming" возбуждало Юру гораздо сильнее чем русское «Я кончаю». Однажды после нескольких "I'm coming" они уснули так крепко что проснулись около шести. Юра быстро натянул на себя одежду и выскочил из квартиры. На лестнице он столкнулся с здоровенным мужиком, несомненно Таниным отцом.

Виталий Петрович тоже столкнулся с каким-то мальчишкой. Короткий взгляд - и тренированная память мгновенно выдала фотографию из дела Юры Баршая. Будь Таня не его дочкой Виталий Петрович ровно через пять минут знал бы что делал этот сопляк в его квартире. Для этого существовали проверенные годами методы. Но для дочки они не годились. Откуда-то из глубины памяти всплыла презумция невиновности и необходимость понимать соответствие собственных выводов тому, что имеет место в действительности. Одним словом, получилось что в данном деле следствию нужно больше фактов. Нужны факты – будут факты, – подумал Виталий Петрович, - Для опытного оперативника это как два пальца обоссать. - Взял на работе жучок, поздно вечером установил его на лавочке напротив подъезда, где всегда сидели местные старухи, и в полдень следующего дня обосновался на детской площадке, которая была вне поля прямого зрения. Сел он так чтобы казаться пониже, а наушник спрятал под шапку. Включил. Старухи повели неспешный разговор о болезнях и соседях. Виталий Петрович почти задремал от их монотонных голосов, когда на горизонте появилась его Таня с тем самым мальчишкой и вошли в подъезд. За спиной у мальчишки болтался тощий рюкзак – однозначная примета разлагающего влияния Запада.
- Опять Танька своего хахаля повела. Почитай каждый день водит, - сказал голос в наушнике.
- Видно скоро в подоле принесет, - сказал другой голос.
- А может и не принесет. Евреи, они хитрые. От нашего уже давно бы залетела, - сказал третий голос.

Впервые в жизни у Виталия Петровича заныло сердце и стало трудно дышать. Он чувствовал себя преданым, униженным, обманутым. И кем? Собственной дочерью. Самым обидным было то что его, кадрового чекиста, уже черт знает как давно водил за нос какой-то сопливый еврей. Хотел было немедленно пойти домой и разобраться что к чему, но когда попытался встать, снова закололо в груди. Виталий Петрович испугался и так и остался сидеть на мартовском солнышке до тех пор пока из подъезда не появился Юра. В рюкзаке у него лежали два блина от штанги. Пару дней назад Юра нашел их недалеко от Таниного домы и оттащил к ней чтобы забрать позже. Под тяжестью блинов он согнулся в три погибели и еле переставлял ноги.
- Смотри как идет, - сказал голос в наушнике, - ровно как шахтер после смены.
- Так ты на девку посмотри, - сказал другой голос, - она ж как кобылица племенная и в самом соку.
- Заездит она парня, хоть и еврей - сказал третий голос, - и куда только его родители смотрят?!

Теперь сердце Виталия Петровича болело совешенно нестерпимо. Поэтому ему пришлось просидеть еще около получаса. За это время понял что дочка стала взрослой, и не появись Юра, появился бы кто-нибудь другой. Против природы не попрешь. Вспомнил как Юра выходил из подъезда, его согбенную фигуру, волочащиеся ноги и даже посочувствовал ему по-мужски. Так что эта беда - не беда. Настоящая беда что Танька спуталась с евреем и предателем Родины. - Пойдут слухи, полетят анонимки, ни к чему все это, - думал Виталий Петрович и решил что Юра должен исчезнуть и как можно скорее. Как? Очень просто – пусть уезжает в свою Америку. У Виталия Петровича сразу отпустило сердце. Он пошел домой, налил себе стакан коньяка, чего никогда не делал в будни, и проспал до утра.

На ближайшем совещании в райкоме он сел рядом с замначальника ОВИРА и проинформировал его что семье Баршай пора уезжать. Замначальника взял под козырек, а по пути на работу все думал сколько же Виталию Петровичу за это дали. Затребовал дело Баршаев, понял что брать с них нечего, решил что это сугубо по работе, успокоился, и зелеными чернилами наложил резолюцию: «Просьбу удовлетворить. К исполнению»..

Через два дня Юра влетел в класс за секунду до звонка с совершенно сумасшедшими глазами. Нацарапал записку и передал Тане. Таня прочитала:
- Нам дали разрешение, мы уезжаем. –
Таня написала в ответ:
- А я?

Если честно, Юра никогда не задумывался что будет после того как им дадут разрешение и отвечать Тане ему было нечего. Поэтому его аналитический ум начал решать поставленную задачу. Когда ответ был найден, прозвенел звонок на перемену. Таня вытащила Юру на улицу и снова задала тот же вопрос:
- А я?
- Если бы мы с тобой были мужем и женой, мне кажется тебя было бы можно вписать в кейс...
- Где же ты раньше был? – возмутилась Таня. После школы мы идем за паспортами и в три встречаемся у районного ЗАГСА. Не волнуйся, think positive! Знаешь где это?
Юра знал.

В ЗАГСЕ ближайшим возможным днем оказалось 13 мая, пятница. На него наши герои и назначили свое бракосочетание. Остановка теперь была за малым – сообщить радостную новость родителям. Подбросили монетку куда идти сначала. Получилось к Юриным. Юра позвонил и сообщил что приведет в гости одноклассницу. Мама послала папу за тортом и предупредила чтобы он молчал пока гостья не уйдет. Юра готовил речь и вроде все продумал, но когда вошли сразу выпалил:
- Это Таня. Мы женимся 13 мая. Танин папа работает в КГБ.
Сели пить чай.
- Танечка, что это у тебя за пятнышко на зубе? Пошли посмотрю, – сказала мама и увела Таню в другую комнату. Через полчаса они вернулись. Допили чай. Юра пошел провожать свою теперь уже невесту.
- КГБ с собой не повезу, - мрачно изрек папа.
- Повезешь, но не КГБ, а Таню, - возразила мама. Там такую девушку он не найдет, а уж жену тем более. Гриша уже сколько раз женат был?! И все неудачно. А эта нарожает тебе замечательных здоровых внуков.
- Откуда ты это взяла?
- Я видела ее зубы.

Прошло несколько дней и начались весенние каникулы. Таня уехала с классом на экскурсию в Полтавскую область. Спешить было некуда и Виталий Петрович шел со службы домой пешком. В стороне от дома ему бросилась в глаза чужая черная «Волга». - По мою душу, - почему-то подумал он, и оказалось не напрасно. На скамеечке около дома, где всегда сидели старухи, теперь сидел генерал.
- Садись, Виталий, - сказал генерал, - разговор есть.
Виталий Петрович сел.
- Уезжают, значит, Баршаи? Ты вроде должен быть в курсе дела... В курсе? Вот и хорошо. Твоя Таня за Юру Баршая замуж собралась. Уже знаешь? Еще нет? Значит я тебя первым поздравил. Москва Танино решение поддержала. Говорят свой человек в тылу врага никогда не лишний. Да не волнуйся ты, она же твоя дочка. Не пропадет. Иди наверх и собери какую-нибудь закуску. Твоя Антонина на подходе. Дай мне с ней поговорить. Сам ты не справишься.

Вернувшись домой с каникул, Таня набралась мужества и сообщила родителям о своих планах. Странно, но факт – они отнеслись к новости довольно спокойно. Мама, конечно, расплакалась:
- Танечка, зачем тебе уезжать? Что ты там забыла? У тебя здесь все есть и все будет.
- Мамочка, ну как я Юру одного отпущу. Посмотри какой он замечательный. Его там сразу какая нибудь миллионерша перехватит. Посмотри какая я дылда. Ну кому кроме Юры я нужна? Не волнуйся, я не пропаду. Я же ваша дочка, - и тоже расплакалась...
- Ладно, пусть приходит к нам. Посмотрим что за птица, - сказала мама.

Внушить Юре что с ее родителями нельзя спорить было трудно, но в итоге он пообещал. Познакомились. Сели за стол. Виталий Петрович опрокинул первую рюмку коньяка, потом вторую и немного расслабился.
- Где в Америке жить собираетесь?
- Сначала поедем в Нью-Йорк, а там еще не знаем.
- А чего же в Нью-Йорк? - проявил осведомленность Виталий Петрович, - Там же крысы по улицам бегают, в Центральном Парке ограбить могут в любое время дня и ночи, от реки воняет, смог, бездомные... Город желтого дьявола, одним словом.
Таня наступила Юре на ногу и он вспомнил что спорить нельзя. Поэтому с самым невинным видом задал вопрос:
- Вы наверное там были, Виталий Петрович?
- Да зачем мне там бывать? - почему-то обиделся будущий тесть, - Сейчас двадцатый век. Я газеты читаю, телевизор смотрю, кино. Там наши замечательные журналисты трудятся, держат нас в курсе дела. А я чего там не видел?
- А куда бы Вы посоветовали ехать?
Виталий Петрович задумался. В Техасе стреляют, в Майами сплошное блядство, в Чикаго мафия во главе с Аль Капоне. Вспомнился плакат хрущевских времен из серии «Догоним и перегоним Америку». Там тощая коровенка с серпом и молотом на боку бежала за здоровенной коровой с американским флагом. Подпись под плакатом гласила: «Держись корова из штата Айова». Чего хорошего в этой Айове Виталий Петрович понятия не имел. Поэтому он честно ответил:
- Не знаю, мне и здесь хорошо - и добавил, - ты, Юра, смотри Таню не обижай. Ты знаешь где я работаю, на Луне достану.
Таня с мамой в это время уже обсуждали платье для ЗАГСА, Юра думал только о том как хорошо бы было увести Таню в ее комнату. Последние слова Виталия Петровича прошли мимо его ушей, и вечер закончился мирно.

У многих девушек перед замужеством мозг сосредотачивается на предстояшей свадьбе и отключается от всего остального. То же произошло и с Таней с той только разницей что у нее для этого были веские причины. Со свадебной церемонией как таковой все было достаточно просто: фата, белое платье, белая «Чайка», белые розы... Но каким образом посадить за один стол отказников и чекистов не мог придумать никто. Ну как скажите офицеру КГБ чокаться с изменниками Родины? Коллеги не одобрят, не поймут и обязательно напишут телегу. А как отказнику чокаться с товарищем, который вчера приходил к тебе с обыском? А например, тосты? Каково, например, бойцу идеологического фронта поднять бокал за «следующий год в Иерусалиме»? А каково еврею-отказнику выпить за «границу на замке»? А музыка?.... Таня и обе мамы не спали ночами, но так и не смогли ничего придумать. Совсем расстроенная, Юрина мама позвонила своей тете в Днепропетровск предупредить что свадьбы скорее всего не будет.
- Деточка, - сказала тетя, - когда я была девочкой, у нас в Черткове на свадьбах, бармицвах и вообще на всех праздниках женщины и мужчины гуляли отдельно. Сидели за столами отдельно, танцевали отдельно, и всем было хорошо и весело. Если, например, свадьбу устраивали богатые люди, они снимали два зала – для женщин и для мужчин. Вы тоже можете так сделать. Снимите зал для наших гостей, снимите зал для тех, а жених и невеста будут переходить из одного зала в другой.
- Смотри, - подумала Юрина мама, - мы тут страдаем, а евреи все давным-давно придумали.
Ресторан с двумя уютными залами по разным концам длинного коридора нашелся уже на следующий день.

В день свадьбы на дверях одного из этих залов появилась красивая табличка с щитом и мечом. Чтобы никто ничего не перепутал. А за дверью шла свадьба по годами накатанному сценарию «Операция Выездная сессия». Назначили прокурора, заседателей. Генерал занял место судьи. Сначала судили молодых и приговорили к пожизненному сроку счастливой совместной жизни без права обжалования и досрочного освобождения. Потом уже судили всех присутствующих поочередно. Судья был снисходителен и приговаривал всех к огромному рогу в красивой оправе, который в незапамятные еще времена конфисковали у грузина-вора в законе. После того как рог обошел по кругу начали петь «Я в весеннем лесу пил берёзовый сок» и «С чего начинается Родина» как бывало всегда, когда праздник удавался.

На другой двери был листок с крупной надписью от руки «ВОИР». За этой дверью гости почередно рассказывали об успехах своих родственников и друзей на всех континентах матушки-Земли и желали того же молодым. Потом танцевали «Хава Нагила» и «7:40». А сами молодые каждые полчаса переходили из зала в зал вместе с музыкантами. К полуночи музыканты прилично набрались и начали путать репертуар к крайнему недоумению гостей, которые в и в том и в другом залах мгновенно затихали и начинали тревожно оглядываться вокруг. Таню и Юру эта путаница очень веселила и почему-то из всей свадьбы запомнилась больше всего.

За следующий год молодые успели недолго пожить в Вене, довольно долго недалеко от Рима в Остии и наконец приехали в Нью-Йорк. Теплым майским днем Таня впервые очутилась на Бродвее недалеко от Уолл-стрит. Небо было голубым, в воздухе пахло жареным арахисом. Из небоскребов толпой валили люди и разбредались по многочисленным ресторанчикам. Мимо Тани проходили женщины в невероятно шикарных (как ей тогда казалось) деловых костюмах. Большинство из них были такими же крупными как она, а многие и покрупнее. -Мамочка, - подумала Таня, - я больше не дылда, я такая как все! Никогда и никуда я отсюда не уеду.

Сейчас Таня и Юра живут в Калифорнии. У них трое детишек. Юра пытается поднять свою IT- компанию, а Таня командует местным отделом кадров в компании с громким именем. Одним словом, обычная американская судьба. Иногда к ним приезжает Танина мама, иногда - Виталий Петрович. Он вышел в отставку и теперь директор внешнеторговой фирмы. На судьбу не жалуется. Елена Павловна продолжает готовить будущих студентов к тестам, но теперь из Новой Зеландии. На http://passatest.livejournal.com/ вы даже можете на нее посмотреть и познакомиться с ней.

Да, совсем забыл. ТОЙФЛ, с которого все началось, и Юра и Таня сдали с баллом выше 600 с первого раза.

Abrp722

37

Смотрю себе новости, балуюсь чаем
Аж вдруг телевизора звук усилил
Слышу британцы слова «муж» и «жена» запрещают
А «мама» и «папа» так уже отменили!

Мол щас развелось много пар, где реально
Хрен разберёшь где тут он, где она
Поэтому лучше их звать официально
«Супругом один» и «супругом два»

И если такое окликнуть случайно
Женой или мужем, мамкой иль папкой
Страдать тут же станет чрезвычайно
Как таракан, получивший тапком

Что же удумали подлые бритты,
Заставить мириться страну свою всю
С капризами горсточки паразитов
С невнятной гендерной идентичностью?!

Вот что, уважаемые британцы
Вам заявляю со всей ответственностью
В жопу засуньте свою толерантность
И подотритесь политкорректностью!

А если хотите быть либеральней
Руссо с Вольтером и Чубайса продажного,
Вспомните: libera – это буквально
Значит «свобода», для всех и для каждого

Хочет дядя назваться тётей –
Флаг ей в руки, нехрен цепляться!
Но это ж не значит, что все дяди в природе
Теперь на тёть должны откликаться!

В общем, опять бритты перестарались,
Гладя меньшинства по скользкой головке,
Главное чтоб за королеву не брались,
Иначе станет совсем неловко…

38

Картина чипсами.

Мужик с пацаном идут, видимо, в магазин. Проходят мимо знаменитой рекламы «Аршавин + Lays”. Диалог:
- Папа, купишь мне такие чипсы?
- Нет.
- Почему?
- Этот дядя - идиот. Сынок, ты ведь не хочешь стать идиотом!? Никогда не ешь эту дрянь.

Во истину, реклама - двигатель торговли.

39

ВЕЩДОК

«…Вы определитесь, либо это деньги Госдепа либо фальшивые"
(К.А.Собчак)

Лет тридцать пять тому назад, еще до Московской олимпиады, в наш старый двор вышел долговязый дядя Гена и одним движением руки остановил футбол.
Вторая его рука была занята объемным синим тюком.
Все подскочили узнать – что за дело у этого полубога целого района, к такой невзрачной шантрапе как мы…
Дядя Гена был очень авторитетным и богатым человеком. От всех остальных он отличался шикарными американскими джинсами, кожаными куртками и зеркальными очками с круглой бумажной этикеткой на глазу. У него можно было, если повезет, выпросить сигарету с ментолом или на худой конец - польскую жвачку.
Мы любили дядю Гену и всегда с удовольствием помогали мыть его «Яву» с коляской.
Дядя Гена… хотя если честно, то ему тогда было лет двадцать, не больше…
Итак, он присел на скамейку и весело спросил – Мальки, сколько вас тут?
Мы пересчитались, оказалось - что-то в районе десяти голов.
Дядя Гена распотрошил свой синий тюк, отсчитал и каждому выдал по паре новеньких джинсов…
Пусть не Американских, а Самборских (в народе их называли США – Самборская Швейная Артель), пусть цена каждой пары рубля четыре в «Детском мире», но для всех нас - это был шикарный, а главное неожиданный подарок.
Даритель поднялся с лавочки (его синий тюк заметно похудел, но не исчез совсем) и сказал:
- Носите и помните доброту дяди Гены. Э-э! Не деритесь, они все одного размера…
Футбол в этот вечер умер окончательно, мы разбежались мерить нечаянные обновки, а через пятнадцать минут весь двор наполнился счастливыми одинаковыми «детдомовцами».

Вечером с работы вернулись мои уставшие родители и естественно не поверили в то, что мышеловки бывают милыми, плюшевыми и бутафорскими, но при этом, сыр в них настоящий и нужного размера...
Вместе со мной и джинсами, папа отправился к фарцовщику Гене за правдой.
Оказалось – правда. Гена подарил кучу джинсов дворовой шпане просто потому, что не был жлобом…
Впоследствии весь наш двор (кому как позволил размер) таскал эти даренные джинсы еще очень долго и не смотрел им в зубы…
Даже мой мудрый и думающий на шесть ходов вперед папа, рассмеялся, развел руками и не нашел ничего плохого в столь странном подарке судьбы.

Читатель, тебе наверное не терпится узнать почему это подпольная акула неразвитого, отечественного капитализма, поимела дело с кучей убогих, советских джинсов, да еще и раздарила их направо и налево дворовым ребятишкам?
А дело было так:
За пару лет до Московской олимпиады, наша партия дала соответствующим органам понюхать фарцовщиков и последовала команда – «Фас»!
Вот и дядя Гена, как не шифровался, а тоже попал в сферу интересов госовчарок.
Его «приняли» на точке у Оперного театра и повезли домой для обыска и прочих пикантных подробностей.
Плачущая мама, любопытные понятые, дом вверх дном, все как положено. И обыск дал неожиданно-положительный результат. Причем положительный для всех его участников: как для завистливых и продажных ментов, так и для Гены, которому корячился огромный срок.
Вот только советская власть оказалась в накладе – ей бедняжке так и не удалось закрыть дядю Гену.
Если бы в результате обыска, просто были обнаружены - "брюки из джинсовой материи американского производства одна штука", то законопатили бы нашего бизнесмена далеко и надолго, но к счастью, таких брюк в его квартире обнаружилось аж два десятка пар, а это уже другой оборот дела. Количество не могло не перейти в новое качество милицейской жизни, ведь каждые такие штанишки тянули тогда на 180 руб. 00 коп.
Изъяли менты вещдоки при понятых, арестовали Гену, призадумались, закручинились, покапали слюной на штатовские "Ранглера" и снова призадумались.
В результате - через неделю узника выпустили на волю и под роспись вручили огромный тюк советских джинсов детского размера, по цене 4 руб. 00 коп. за пару. Извинились и официально сообщили, что экспертиза показала - джинсы оказались абсолютно не американскими и интереса для следствия не представляющими…

С тех пор, всегда, когда я видел незнакомого мужика в американских джинсах-протирах, невольно подозревал в нем мента…

40

В мире музыки я оказался давно - 23 года назад. В день когда родился, ибо и мама и папа и тётя и дядя и даже дедушка - у меня музыканты. Мама музыковед, папа дирижер военного оркестра. Ну и я волей судьбы хоть и закончил музшколу,училище,консерваторию, но в музыке оказался, тоисть понял, что мое, только в армии. С детства слышал кучу музыкантских хохм! Это целый жанр! Какие знаете?

Например: в армии слышал такую хохму. реальная. Подготовка к параду на 9е мая. на тренировке играет сводный оркестр. стоит он напротив трибуны. в том числе играет 5 тромбонов. Все. коробка проходит. Начинается разбор. генерал - ессно орет, что все кривоногие, все должно быть синхронно, однообразно по армейски и по уставу, а оркестр играет бездарно. И тут изрекает. "А какого лешего эти дурачки с дудками, ну которые двигают такую выдвигающуюся хреновину (ему подсказывают тромбонисты мол кулису двигают) как то по-разному ею двигают? Вот они и фальшивят! В армии все однообразно, а это что? Кто в лес - кто по-дрова))) Приказываю всем тромбонистам двигать кулису ОДНООБРАЗНО))))) Дирижер ему пол часа обьяснял, что каждый играет по своей партии ))))

41

ТОМ СОЙЕР КРАСИТ ЗАБОР
April 6th, 9:00
Летние каникулы.
Мне тринадцать и я в последний раз в жизни добрался до маленького поселка недалеко от Фрунзе, где жила моя бабушка Поля.
Каждый день рядом со мной был Саня - друг детства, необходимый и почти достаточный (не считая стайки дворовых девчонок, с которыми мы хихикали и лузгали сырые семки прямо из подсолнуха)
Сашин отец – дядя Леня, работал водителем самосвала (возил из карьера глину на кирпичный завод).
Как-то однажды Саня и говорит:
- Если повезет, то папа как-нибудь даст нам покататься на своем КрАЗе.

Я естественно не поверил - где мы - два 13-ти летних оболтуса и где многотонный КрАЗ? Но мечтать не вредно и я мечтал каждый день.
Однажды не выдержал и напрямую спросил:
- Дядя Леня, а можно мы чуть-чуть покатаемся на Вашем КрАЗе?

Хоть я и надеялся по молодости лет и по наивности, но и сам понял тогда, что мой глупый вопрос, произнесенный вслух, уже содержал в себе ответ…
Дядя Леня – невысокий, коренастый мужичок - нахмурился и совершенно естественно ответил:
- Ну перестаньте, какой вам КрАЗ? Вы давайте в футбольчик, волейбольчик побегайте - клюшки, шайбы, девчонки. А если совсем от безделья изнываете, то начинайте копать арык от бани.
Саня незаметно дернул меня за рукав и сказал:
- Да нет, пап - это он шутит, а дел у нас и так выше крыши. Сварку ищем, чтобы штангу для спортзала сварить.

Моя мечта – вдвоем с Саньком покататься на КрАЗе, таяла как кусочек сухого льда среди раскаленной Киргизской степи.

Как-то вечером я отпросился у бабушки и пошел ночевать к Саше. Его родители уехали на свадьбу и хата была наша.
Точили из гвоздей кинжалы, бабахали взрывпакетами (чуть дом не спалили), метали ножи в разделочную доску, выставили в окно колонку с Пугачевой, на которую, как ночные бабочки слетелись соседские пацаны. Все как всегда.
Уснули далеко за полночь.
Утро.
Ни свет ни заря в комнату вошел дядя Леня – лицо страдальческое, ножки тонкие, одет в цветастые семейные трусы. Растолкал нас и с большим трудом заговорил потусторонним сиплым голосом:
- Пацаны, вы просили дать вам на КрАЗе покататься? Ну что с вами делать? Так уж и быть - езжайте, только смотри Саня – осторожно, на развороте не свались с горы… А за это, вы все выходные будете помогать мне в саду.
Я заорал:
- Ура! Саня, поехали быстрее! Спасибо Дядя Леня, конечно поможем!

К моему удивлению Саша даже не дернулся, а только слегка наступил мне на ногу и вяло сказал:
- Не, папа, чет, неохота возиться в саду. Не, мы не поедем. Че, мы КрАЗа не видели?
Я молчал, как громом пораженный, дядя Леня тоже изобразил работу мозга и чуть заметно шатаясь ответил:
- Пойдемте-ка на кухню, я пока буду пить воду, там и поговорим.
После того, как дядя Леня влил в себя двухлитровый ковшик воды, он заметно повеселел и сказал:
- А… Черт с вами, обойдусь в саду и без вас. Помните мою доброту, айда, берите ключи и просто так поезжайте.

Саня опять наступил мне на ногу и без энтузиазма ответил:
- Да ну, надо нам целый день пыль на карьере глотать? Мы лучше купаться пойдем.
Сашин папа сделался трагичным и сдавленно ответил:
- Трояк.
Саша подхватил:
- Семь рублей и ни копейки меньше. Мы купим настольный хоккей. Деньги вперед.
Дядя Леня потянулся к висящим на стуле брюкам, достал и отсчитал мятые купюры, вытряхнув при этом кучу мелочи на пол:
- На, забирай, кровопийца. Из горла у отца выдерет…
Потом он неудачно попытался собрать с пола рассыпанные копейки, плюнул и сказал:
- Мелочь тоже ваша, но чтобы все у меня было как следует…

Какой же это кайф - с песнями и воплями шпарить в огроменной машине, вдвоем с тринадцатилетним другом, который, чтобы достать до педали, всякий раз нырял под руль, вытягиваясь в струнку.

Экскаваторщик на карьере спросил:
- Здорово Санек, а батя, что, забухал?
- Да, вчера на свадьбе пировал.

Часа через четыре и сколько положено ходок, на раскаленной дороге нас остановил серьезный дядя Леня, выгнал из машины, кряхтя вскарабкался в кабину, свирепо газанул и уехал. Мы пыльные, счастливые и накатавшиеся, в клубах сизого дыма ударили по рукам и со всей дури помчались за настольным хоккеем, пока не закрылся магазин...

Честно стянуто с http://storyofgrubas.livejournal.com/

42

Те, кто злословят обо мне, пусть знают - Я ГОРАЗДО ХУЖЕ. (Чя-то мудрость.)

Моя тётя Люся была преподавателем, и их институт каждое лето посылал студентов работать вожатыми в летние лагеря, которые и сейчас ещё нет-нет да и называют пионерскими. Ну так, газовали семьдесят лет, а тормозной путь - в зависимости от веса: пионерия рулит! Ведь в ней побывала вся страна. В общем, о чём это я: меня тётя обеспечивала путёвками в разные летние лагеря, изредка даже ведомственными: где требовались вожатые, туда же преподавательский состав института сбагривал на каникулы своих детей.

Дело было в конце августа, я как раз вернулась после тётиной путёвки из самого лучшего лагеря на свете (не подумайте на Артек): там был полный бардак! Дисциплина формальная, режим плавающий - лишь бы детей вовремя накормить - мероприятия импровизируются на ходу и получаются просто шикарными. Вечером попеременно кино и дискотека. А в остальное время мы, "хозяева лагеря", чувствовали себя, как вольные пеликаны в пампасах - а пампасы в лагере и его окрестностях были огого! - набитые малиной, земляникой, черёмухой и тайными штабами. Нашими. В них "юные пионеры" играли в карты, в войну, курили бычки и изредка сигареты, между затяжками непринуждённо жонглируя междометиями - чувствовалось, что папы у них были подковаными в этом на все ноги - задние и передние. И нас, ясноглазых детей преподов, лихие индейцы, конечно, обучили всем этим тонкостям. В меня там влюбились двое мальчишек - в первый раз в жизни! И сразу двое! Это только десятилетним девочкам под силу заценить. А в десять лет всё всерьёз. Хотя, им-то было уже не десять, оба были старше меня - девочки, плачьте - на два года! И в мою подружку тоже влюбились двое - наш пионер и местный - и всё это добавляло к нашей роскошной вольной жизни бурю романтики и экшена.

Увы, всё хорошее мигом кончается. И вот, я вернулась в деревню, к тётке, в глушь, в Москву. В ней ещё немножко было лето, но такое блёклое - хоть плачь, с единственным для меня теперь развлечением - покататься с моей одноклассницей Анютой на великах. Грусть-тоска, а что делать - созвонились, договорились.

Через полчаса подъезжаю - вся такая по-ковбойски обветренная, в шортах, майке и кедах - к месту встречи. Издалека вижу, что что Анюта уже на месте, но с какими-то проблемами: в неё вцепился пожилой довольно-таки дядька, схватил велик за руль а, чтоб не уехала, переступил через переднее колесо и ногами его зажал. Старый, весь в морщинах, а туда же - в маньяки. Аньку уже за руки хватает. И лицо фактурное. В общем, пора спасать.

Гоню во все лопатки и колёса, резко, с разворотом торможу возле них и говорю грубо и даже так сипло:

- Эй, ты, дядя, а ну, отпусти её!

Дядя ко мне обернулся, смотрит и на меня тоже с интересом, но Аньку не отпускает. Тогда я рявкаю:

- Кому сказано, убери свои клешни! И... - дальше чешу отборными идеоматическими оборотами, почерпнутыми в детском санатории труда и отдыха. Вставляю туда про то, что вон за тем поворотом ещё наши ребята, сейчас они подъедут, и... дальше опять обороты - про то, что они с ним сделают. В общем: НАС СОПРОВОЖДАЮТ 2 КРЕЙСЕРА, 6 ИСТРЕБИТЕЛЕЙ, 4 ПОДВОДНЫЕ ЛОДКИ И МНОГОЧИСЛЕННЫЕ КОРАБЛИ ПОДДЕРЖКИ.

У мужика глаза поспели, как крыжовник, челюсть на груди, со стороны мы вообще картина с маслом: стоит девочка, ножки-спички, ручки бантиком, с велосипедом, и заваливает дядю с пухленькой девочкой отборными шматоблоками.

Ну вот, наконец я ему всё высказала и жду реакции. Тишина. Потом дядя говорит слабым голосом:

- Вы Маша?.. А я Аполлон Викторович.

Анюта тоже подбирает челюсть и говорит:

- Маш, не бойся. Всё хорошо. Это мой папа.

Я, тихонько-тихонько, как мышка:

- Ой...Простите...

Ну да, у неё же ещё отчество такое смешное, весь класс не переставал шутить - Аполлоновна.

Вот так я и познакомилась с её папой - само собой, Аполлоном. Интеллигентом, Бог знает, в каком поколении, поэтом, человеком энциклопедических знаний. Когда я подъехала, он Анюте на велике руль выравнивал.

Если у них застолье, и я в гостях, он обязательно рассказывает эту историю, хоть под стол прячься: вечно он это вспоминает и наверняка опять всё слышит, как наяву, хоть полностью, конечно, не озвучиватет. Звучит это у него так:

- Мы правили велосипед. Тут Маша подъехала и вступилась за Аню - думала, что я маньяк. - И он всегда при этом неудержимо улыбается: - Просто как тигрица на меня набросилась, я даже испугался. Ну, вот, так разволновалась за Аню. А я за неё после этого меньше стал волноваться. - И поднимает за меня тост.

С тех пор не ругаюсь матом.

Да! Если ещё не догадались: мой любимый на все времена лагерь, откуда я тогда вернулась, был от МВД (Министерство Внутренних Дел, милицейское начальство). Назывался он Дзержинец. Вся обслуга, вплоть до поваров, там состояла из дембелей от примыкающей военной части.

И путёвки туда были у тёти только в то единственное лето...

44

Одна знакомая девушка – приезжая студентка, купила себе довольно приличный смартфон. В телефонной книге на контакт «Папа», она установила фотографию начальника криминальной полиции города в форме. На контакт «Дядя» - фото районного прокурора. На контакт «Брат» - здоровенного омоновца.
У нее уже три раза воровали этот телефон, но все три раза подбрасывали обратно.

45

Про Анфиску

Есть у нас в детском саду одна манюня, Анфиска, у нас
шкафчики по соседству. Ну, шкафчиками там дело не ограничивается, они
ещё и спят рядышком. Короче, такие, постельно-шкафчиковые отношения.
Впрочем, речь не об этом. Не об отношениях.
Так вот, у этой манюни, у Анфиски, у неё два папы. Папа Эрик, и папа
Виталик. Они водят её в сад по очереди. Она их так и называет, папа Эрик
и папа Виталик.
Хорошо. Чем больше пап, тем лучше. Ведь это впрямую влияет на количество
подарков. У некоторых ни одного, а у Анфиски два. Пусть.
Распределение пап по планете вообще весьма неравномерно. То густо то
пусто. Очень часто так бывает, что пап два. Или ни одного. У Анфиски вот
два, что ж такого?
Другое дело, что и мам у Анфиски тоже две. С одной стороны, при наличии
двух пап, это вроде бы вполне нормально. А с другой стороны - весьма
нетипично. Их зовут мама Света и мама Лена. Они тоже несут вахту по
Анфискиной доставке наравне с папами. У них там какой-то сложный
скользящий график, сутки на трое что ли. Причем если Анфискины папы
резко отличаются друг от друга (один черненький, другой рыжий), и не
вызывают проблем с идентификацией, то Анфискины мамы похожи как две
капли воды, и я до сих пор теряюсь, кто сегодня дежурная мама, пока
Анфиска не назовёт по имени.
Но всё таки чаще всего в сад Анфиску приводит бабушка. Не пугайтесь,
бабушка всё время одна и та же. Хотя при том количестве родителей,
которым господь наделил Анфиску, количество бабушек и дедушек я даже
представить реально не берусь.
А реже всего Анфиску приводит дядя Серёжа. Дядя Серёжа это то ли друг,
то ли водитель одного из пап. Кого конкретно я не знаю. Друговодитель -
говорит Анфиска. Дядя Серёжа большой молчун. За все годы я не слышал от
дяди Серёжи ни единого слова. С Анфиской он общается головой и ушами.
Здоровается при встрече всем телом. Однажды он вернулся, что бы отдать
забытую Анфиской игрушку. Встал в дверях группы. Ну, наконец-то, -
подумал я. Вот сейчас дядя Серёжа произнесёт своё первое слово. И что он
сделал? Он взял и громко хлопнул в ладоши. Все дети включая Анфиску
конечно тут же обернулись.
При этом он точно не немой. Я однажды прекрасно слышал, как он материт
водителя машины, перекрывшей ему выезд.

К такому количеству анфискиных близких родственников все давно привыкли,
никаких проблем.
Впрочем, нет. Один раз было. Когда нам в группу пришла новая
воспитательница, Анна Борисовна. Её так долго искали, так обрадовались
когда нашли, что про количество Анфискиных родителей на радостях
сообщить просто забыли. И вот мы в течение двух недель с удовольствием
наблюдали, как постепенно вытягивается её лицо при появлении каждого
нового Анфискиного папы или мамы. Когда вечером Анфиску забрала мама
Лена, а с утра приводил дядя Серёжа, у Анны Борисовны начинал дёргаться
левый глаз. (Потом ничего, прошло)

Короче, вот так.
Врочем, речь не о мамах и папах всё таки, а речь про Анфиску.
Вот есть знаете, такое выражение, - хвост виляет собакой.
Так вот, этот хвост, Анфиска, она не просто виляет собакой. Нет. Она над
этой "собакой" всячески издевается, измывается, мотает нервы, помыкает,
и гнусно глумится.
Эта маленькая козявка прекрасно владеет всеми приёмами самого мерзкого
манипулирования.
Видимо, при всём кажущемся благополучии отношений, за внимание Анфиски
между семьями идёт скрытая конкуренция. И она этим прекрасно пользуется.
Одевает её к примеру мама Лена, и тут Анфиска возмущенно кричит.
- Зачем ты шарфик под куртку завязала!!! Мама Света мне всегда
завязывает сверху! Иначе я могу легко простудиться!
Глаза у мамы Лены делаются большими и испуганными, и она начинает
судорожно перевязывать шарфик. Дальше с мамой Леной можно делать что
угодно, она полностью деморализована. Я, наблюдая это, прекрасно знаю,
что, во-первых, Анфиске глубоко наплевать как повязан у неё шарфик. А
во-вторых отлично помню, что точно то же самое она вчера выговаривала
маме Свете.
Или к примеру повязывает ей папа Виталик с утра бантики. Пыхтит и
потеет, пытаясь ладошками каждая с анфискину голову справиться с тонкой
паутиной волос и лент.
- Голубой слева, розовый справа! - радостно глумится Анфиска дождавшись,
когда бантики будут наконец завязаны. - А ты как завязал?! Перевязывай
давай! Что ты копаешься? Папа Эрик знаешь как бантики завязывает? Вжик,
и всё! И курточку он вешает вон на тот крючек, а не на этот! Ты что
бестолковый какой?
Папа Виталик скукоживается и начинает суетиться. У него дрожат руки и
подбородок, на него неприятно смотреть. Да я и не смотрю. Я когда
наблюдаю все эти Анфискины прыжки и ужимки, у меня начинают чесаться
руки. Маленькое чудовище. Я просто не представляю, как можно такое
терпеть. Будь моя воля, эта шмакодявка на третий день ходила бы строем и
честь отдавала. Уж что-что, а ставить на место маленьких мерзких
промокашек меня хлебом не корми, только дай.
Заканчивается издевательство обычно всегда одинаково. Появляется Нина
Пална.
- Анфиска?! Ну ты у меня допляшешься, коза-дереза! Ну-ка живо в группу!
Анфиска поджимает хвост и вся спесь слетает с неё как зонтики с
одуванчика. У Нины Палны не забалуешь.
У нас сменилось много воспитателей, но нянечка Нина Пална незыблема, как
новый год. Нина Пална долго ни с кем не цацкается. Её боятся все. У неё
даже кашу с комочками и рыбный суп все съедают с удовольствием и до дна
(все-все, включая, мне кажется, даже заведущую детсадом). Для Анфискиных
многочисленных родителей появление Нин Палны как спасательный круг для
тонущего. Они облегченно вздыхают и утирают пот со лба. Я думаю в душе
они Нину Палну просто боготворят. Не знаю, что они без неё дома делают,
как справляются с этим маленьким монстром.

Вот значит такие пироги с котятами. Такая вот есть у шкета любопытная
подруга.
А тут, перед новым годом как раз, собрались мы на новогоднее
представление, в ледовый дворец.
Для компании позвали с собой приятеля, Генку. Что б не скучно.
Договорились с его родителями.
Ну, всё обсудили, и я как раз должен был ехать за билетами. И вдруг
шпана говорит - а давай Анфиска с нами тоже пойдёт?
- Нет!!! - быстро сказал я. - Нет, ни в коем случае!
Шпана расстроился. То есть он ничего конечно не сказал, нет так нет. Но
огорчился.
Я не люблю, когда шпана огорчается. Точнее как? Больше всего в жизни я
не люблю, когда шпана огорчается.
И я подумал. Да, может быть я недостаточно мужественный, и даже где-то
малодушный человек. Но я пожил, хлебнул всякого, я служил в армии в
конце концов, стоял в тридцатиградусный мороз на плацу, и однажды меня
даже взаправду убили. Неужели я на самом деле боюсь остаться на три часа
с какой-то пигалицей? Это ведь стыдно.
И я сказал - черт с тобой. Пусть будет Анфиска!
- Ура! - закричал шкет. Это на какое-то время примирило меня с
неизбежным.
Кроме того, в душе я всё таки надеялся, что кто-то из её родителей
пойдёт с нами. Двое взрослых лучше чем один. Я наивный человек,
воспитанный на советских принципах добра и справедливости. Не подумал,
что Анфискины родители значительно моложе, и воспитаны на совсем других
принципах.
- Отлично! - сказали они. - Просто здорово! Вы её из дому заберёте, или
нам её куда-то привезти?
В голосе звенела неподдельная радость от возможности хоть на три часа
избавиться от домашнего тиранозавра. Я понял, помощи ждать неоткуда.

Ночью, накануне представления, мне приснился кошмар. Будто я, доведённый
до отчаяния Анфискиными вывертами, беру её за ручки за ножки,
раскручиваю над головой, и отпускаю. Она летит над ареной стадиона, над
головами зрителей, и тряпошной куклой приземляется на противоположных
трибунах. "Боже! Что я наделал!"- думаю я. А в это время над ареной, на
этих огромных экранах, появляется глумливая Анфискина физиономия, и из
громкоговорителей на весь стадион несётся её мерзкое "Ха-ха-ха! Кто ж
так кидает? Вот мама Света!..."
Проснулся я в холодном поту.
И мы стали собираться.

К стадиону Анфиску привезла мама Лена. Они стояли возле машины, и
Анфиска привычно ей что-то выговаривала. По поводу своей прически, я так
понял.
- У вас в машине тепло? - спросил я.
- Да нормально...
- Тогда может быть вы переоденете её тут? Там в фойе черт-те что
творится. А в гардероб не пробиться совсем.
- Конечно! - сказала мама Лена и посмотрела на Анфиску.
- Я не хочу передеваться в машине! - вызывающе пискнула та и выпятила
губу.
Тогда я присел и тихо сказал.
- Разве я спросил, что ты хочешь? У тебя четыре с половиной минуты. Не
успеешь - поедешь домой. Всё, время пошло.
Анфиска нырнула в машину, а мама Лена стояла и смотрела на меня как на
снежного человека.
- Четыре с половиной минуты. - повторил я
- Ой, извините! - спохватилась та и нырнула вслед за Анфиской.
Потом я завернул переодетого ребёнка в свою куртку, взял подмышку и
оттарабанил в помещение. Представление начиналось.

Знаете что? Я повидал всяких детей. А я люблю наблюдать за различными
шмакадявками.
Но послушайте! Мне ещё никогда, никогда в жизни не доводилось видеть
такого послушного и спокойного ребёнка.
Она не капризничала, не гундела, и не перечила. Она ела сладкий
поп-корн, хотя просила солёный. Без звука пила минералку вместо колы.
Следила за мальчишками, пока я отлучался за снедью, и тихонько
пересказывала мне пропущенные события на сцене. А в перерыве...
Слушайте, а в перерыве, когда шпана ртутью перекатывалась по фойе, она
просто прилипла как жвачка к моей ноге, и не отлепилась ни на
секундочку. Чем здорово облегчила мне жизнь, ведь глаз-то только два.
Короче, это был кто угодно, только не та Анфиска, которую я знал.
Которая каждое утро пилила нервы окружающим ржавым зубилом "А я ниии
буууду одевать эти розовые кааалготы! Я же сказала, я буду адивать
только сиииние! Неужели так трудно запомнить?!"
Мне это всё не нравилось, я ждал подвоха. Я был собран, напряжен, и
готов в любой момент, при малейшей попытке попробовать на зуб мой
авторитет размазать эту пигалицу парой заранее заготовленных чотких
фраз.
Увы. Она не предоставила мне ни единого шанса. Не дала ни малейшего
повода.

Потом она попросилась в туалет, мы шли пустыми гулкими переходами и
болтали о том о сем. А когда мыли руки вдруг спросила.
- Разве у Никитки нет мамы?
- С чего ты взяла? - рассмеялся я. - Конечно есть!
- Просто она никогда не приходит в сад.
- Ну, у неё есть другие дела. Поэтому Никитку всегда вожу я.
- Хорошо ему! - вздохнула она.
- Чем же хорошо-то? - снова засмеялся я.
- Никто не ругается, кому завтра вести ребёнка в сад.
Потом глянула на меня в зеркало, подумала-подумала, и добавила.
- Меня из-за этого три раза забывали забрать. И меня забирала к себе
воспитательница. Только вы никому не говорите.
- Не скажу. Ты плакала?
- Только первый раз. А потом я уже стала взрослая.

* * *
После новогодних каникул первое, что мы увидели, войдя в раздевалку,
была Анфиска. Она стояла на стульчике по стойке смирно, а напротив неё,
так же по стойке смирно, стоял папа Виталя с телефоном в руке.
- Готов? - спросила Анфиска.
- Готов! - ответил папа Виталя.
Тогда она звонко скомандовала.
- Четыре с половиной минуты! Время пошло! Кто не успеет, тот поедет
домой!
И стала быстро-быстро раздеваться.
Печальный папа Виталя послушно втыкал в таймер.

* * *
Я вспомнил эту историю вчера, когда забирал шкета из садика.
Группа под руководством преподавателя по изо сидела и дорисовывала
открытки к 23 февраля.
Потом мы одевались, и шкет сказал.
- Мне там чуть-чуть совсем осталось, танк докрасить.
- А я всё дорисовала! - похвастала Анфиска, которая крутилась
поблизости.
- Ого! - сказал я. - Ты уже две открытки нарисовала?
- Почему две? - удивилась та.
- А сколько? У тебя же два папы. Тебе нужно две открытки.
Анфиска ненадолго задумалась, поджала губу, и сказала мерзким скрипучим
голосом.
- Боже моооой! С вами, мужчинами, всегда таааакиее праааблееемы!

46

Если позволяет возраст и отсутствие мозгов, то почему бы и нет?
В этот раз отсутствие мозгов натолкнуло нас на одну прекрасную и весьма
талантливую пакость.

… Во дворе дома рабочие варили гудрон. Бочки дымились, рабочие
матерились, черное месиво булькало и все это вместе создавала такую
романтическую атмосферу, что мы, мелкие пацаны ну никак не могли пройти
мимо.

- Дядя, а дай нам немного гудрона? – два уличных хлопца с ведром стояли
перед прорабом, который, только что пообедав и приняв на грудь, был в
весьма прекрасном расположении души. Одним из этих хлопцев с ведром был
я.

Дядя доброжелательно оглядел нас, сказал что-то типа да йтытьблнахбись
оно в рот, берите, жалко что ли, нах? И отлил полведра черного,
горячего месива.
Мы поначалу собирались его залить в разные формы и понаделать всяческого
интересного, но сосед, существо никогда не трезвое и поэтому регулярно
битое женой, встретившись нам на пути буркнул что-то типа «опять что-то
сперли, бандиты малолетние», и тем самым предрешил свое ближайшее
будущее.

Нам стало резко обидно, тем более, что в этот раз мы ничего не сперли, а
очень даже честно выпросили. Фактурные изделия из гудрона отошли на
второй план, а на передний вылез вопрос – как напакостить соседу за его
слова несправедливые, ранящие трепетные детские души?

То, что нас опасались почти все взрослые соседи, никоим образом не
говорит о пробелах в воспитании и огрубевшей духовности. А вот сосед
этот нас не опасался. Он был смелым и глупым, этот сосед.

На повестке дня резко обозначился вопрос, как наказать соседа, чтобы
впредь он не говорил про нас всякости несправедливые и порочащие.

Предложение залить гудроном замочную скважину было отметено ввиду его
неэстетичности. Также не было принято во внимание предложение нассать на
коврик перед дверью. Во-первых, писать мы не хотели, а во-вторых хорошо
помнили, как за этим делом заловили пацана с нашего двора. Сначала его
воспитывала предполагаемая жертва в виде шарообразной тетки, потом его
воспитывал папа лично, потом его папу воспитывала тетка, потом папа,
вдохновленный теткиными непедагогическими словами, опять воспитывал его,
потом все вместе дружно пошли к тетке и пацан собственноручно стирал
коврик в теткиной ванне. Потом пацан пошел домой, а папа остался. Потом
пришла с работы мама и с виртуозностью средневекового иезуита выпытала
все события дня минувшего. Потом он вместе с мамой пошел показывать
квартиру, где писал на коврик. Но мама почему-то на коврик даже не
посмотрела. А посмотрела она взглядом тяжелым, как кузнечный молот на
дверь и сказала – «Иди сынок домой».
Что там было не знает никто, только испуганные соседи тихим шепотом
рассказывали друг другу, как мама катала шарообразную тетку по
лестничной площадке, и как папа, после теткиного самогона кривой как
ветка саксаула, скакал по подъезду в семейных трусах и кричал, что он де
тимуровец и помогает людям стирать обосанные хулиганами коврики.

В общем, вспомнив сию трагедию, мы отказались от такого мщения.
Мы зашли в подъезд, посмотрели на соседскую квартиру… Кто помнит,
раньше, когда все было плохо и застойно, обувь выставляли в коридор. Да,
все тогда было плохо, но обувь стояла. И никто ее не воровал. Хотя было
все плохо. Да.
В этот раз перед соседскими дверями стояли его валенки. Нам, тогда еще
мелким мальчишкам, эти валенки казались туннелями в вонючую преисподнюю.
Про вонючую я ни капельки не преувеличиваю. То, что сосед выставил свои
валенки за дверь, можно было определить по запаху еще с первого этажа.
Собаки, инстинктивно опасаясь сжечь свои обонятельные органы, боялись
заходить в подъезд. А летом к нам даже мухи не залетали по той же,
наверное, причине. Потому что у всех нормальных людей над дверью висела
подкова, а у соседа – валенки. То, что один раз он спрятал в них бутылку
водки, а валенки не выдержав упали на крашенную макушку его супруги, не
отвратило его от привычки развешивать вонючие войлочные произведения
искусства над дверью.

Но сейчас была зима, и два валенка, прижавшись друг к другу, дружно
пованивали стоя на посту около двери.

Не скажу, что идея пришла внезапно. До этого мы много всяких перебрали,
но остановились именно на этой.

На какое-то время валенки исчезли, а через час опять появились. С виду
все как было, так и осталось. Даже запах. Запах мазута, котором они были
испачканы снаружи и запах мертвых носков пополам с запахом мокрого
войлока изнутри.

Сосед как обычно пришел вечером, выписывая ногами такие кренделя, будто
тащил на себе не тело худосочное, а минимум вагон с арбузами.

- Ведро выкини! – раздалось от его двери и мы прильнули к глазку,
стараясь одновременно рассмотреть эффект. А эффект был! Не зря же мы,
проявляя чудеса художественной лепки, целый час лепили из податливого
гудрона к валенкам дополнительные десять сантиметров к носку, а потом,
выкинув из холодильника все полки, остужали это вонючее произведение
искусства. То, что валенки стали на десять сантиметров длиннее, сосед
вроде бы и не заметил, списав это на лишний самогон в теле. Это мы
поняли, когда он не сумев совладать с новым размером, навернулся еще на
подходе к лестнице. Кряхтение соседа, собирающего содержимое
рассыпавшегося ведра про «забористый самогон» и «нифига себе поужинал»
намекало на то, что к валенкам у него претензий не было. В щелку
приоткрытой двери мы смотрели как сосед, напоминая уже три раза
подорвавшегося сапера, ползает по лестничной площадке таща за собой
потяжелевшие валенки и ничего не подозревая. Выглядело все так: - увидя
очередную картошкину очистку, сосед, стоя на коленях, вытягивал вперед
руки, опирался на них, потом со стоном рожающей двойню подтягивал одну
ногу, секунду отдыхал, потом подтягивал вторую. Противостояние с
валенками, обретшими новую силу, давалось нелегко. Соседа становилось
жалко. Еще тревожило одно обстоятельство. В процессе перемещения тела и
подтягивания ног с валенками, последние шаркались вылепленными
гудронными носами об пол и немного деформировались. А мы их так
тщательно замазывали мазутом, который соскребли с этих же валенок! За
соседом оставались два черных следа и возникало впечатление, что он
резко ударил по тормозам и пошел юзом, оставляя следы шин.
Когда сосед встал и опустил глаза вниз… В общем ведро, упавшее из
ослабевших пальцев опять упало и немного разгрузилось на пол неопрятной
кучкой. Но соседу было пофиг, он с ужасом смотрел на кончики валенок,
которые после ползанья по полу теперь напоминали ласты моржа, правда не
такие пропорциональные, как у этого прекрасного животного. Мужик шлепал
губами, шевелил в воздухе грязными пальцами, будто плел невидимую
паутину и пытался найти логичное объяснение увиденному.

Логичного объяснения найдено не было. Это мы поняли, когда сосед
осторожно, будто его за яйца держит бешенная горилла, покинул валенки,
двумя пальцами поднял их и на вытянутых руках понес на помойку. Босиком.
На его лице блуждала… Не, не улыбка… Скорее выражение человека,
постигшего вселенскую мудрость, или открывшего источник вечной
молодости. С тех пор валенок перед его дверью не наблюдалось.

Подъезд задышал полной грудью.

47

История произошла сегодня на новогоднем утреннике в садике у моей дочки.
Мой муж уехал на три дня в командировку, и поэтому, в виду его
отсутствия, я попросила сопровождать нас с дочкой в садик мужа сестры
моего мужа - Вову, чтобы не я одна из семьи радовалась ее танцам и
песням у елки. у нас большая семья и дружные отношения, поэтому он с
радостью согласился. приходим в группу, мы с Вовой помогаем ребенку
разуться-раздеться. и тут появляется новая воспитательница, с которой мы
еще толком не успели познакомиться. увидев нашу веселую компанию, она
умилилась и восклилкнула: Как здорово, Кристина, у тебя и папа, и мама
на утренник пришли! Дочка искренне изумилась и на всю группу
возмущается: Да нет же, папа в командировке, а это дядя Вова вместо него
пришел! Все присутствующие рядом покатились - во мать дает, отец в
командировке, а она с дядей Вовой)))

48

xxx: лол мальчик ты знаешь кто мой папа и что он может с тобой сделать?
yyy: Дядя, а ты знаешь, кто МОЙ папа?
xxx: нет а кто он?
yyy: я тоже не знаю, кто твой, считай - мы квиты!

49

- Мама, улыбайся! Сейчас отсюда вылетит птичка! - Сынок! Пришло время сказать тебе всю правду. Птички в фотоаппарате нет. Бабы Яги тоже нет. Бабайки не существует. Дедом Морозом каждый год одевался твой дядя. Твой папа не в экспедиции, а в тюрьме. Волчок никогда не укусит тебя за бочок, а в холодильнике не живут гномики. Аист [...]

50

САМЫЙ, САМЫЙ, САМЫЙ...
У каждого нормального ребенка папа должен быть самым, самым на свете.
И мы – миллиарды земных пап, хочешь, не хочешь, а вынуждены
соответствовать.
Быть самым красивым и умным на земле – не так уж и сложно, лично у меня
всегда получается с большим запасом, а вот самым сильным, тут уже нужен
талант.
Вчера вот я опять смог стать для своего сына сильнейшим из ныне живущих
на земле людей.

Огромный супермаркет, я качу доверху нагруженную тележку величиной с
бабушкин сундук. Сверху над горой продуктов важно возвышается бюст
сорокакилограммового пассажира (ну любит человек кататься в магазинных
тележках, хоть ему почти уже восемь...) Мы степенно продвигаемся по
рядам и ничего особенного в этом нет кроме одного маленького нюанса –
телегу я не толкаю за ручку перед собой, как это делают все нормальные
люди, а держу ее правой рукой за боковую стенку, при этом спокойно, без
видимых усилий продвигаюсь вперед. Я слева, телега с продуктами и
пассажиром - параллельным курсом справа.
Женщины не обращали на нас абсолютно никакого внимания (физику они учили
только теоретически), а вот мужчины при виде такого странного
передвижения, впадали в ступор, они то мир изучают на ощупь и знают, что
так невозможно вести тяжелую телегу...
Мой сынок первый заметил, как позади нас мужики с побелевшими костяшками
пальцев и красными лицами, тужась изо всех сил, пытались повторить мой
подвиг Геракла, но согласно законам физики, даже если у человека тиски
вместо рук, его все равно будет неумолимо заворачивать вправо вокруг
телеги, как луну вокруг земли.
Я обернулся и с удивлением обнаружил целую галактику смущенных планет,
которые не в силах двинуться вперед, безнадежно кружили спутниками
вокруг своих тяжелых телег.
Вот тут мой сын, и понял, что его папа по-прежнему самый сильный человек
на свете.
Так мы и прогуливались вдоль длинных витрин, смущая остальных
стокилограммовых пап, с удовольствием слушая комментарии за спиной:
«Смотри, смотри, как мужик может, фига се... »
Люди с интересом таращились, но заговорить не решались.
Мой циничный пассажир, проезжая мимо трехлетней девочки сидящей на
соседней тележке хвастливо заявил: «А у меня папа самый сильный, поэтому
он может везти телегу сбоку и одной рукой..."
Отец девочки, будучи чуть крупнее меня, тут же обиделся на это
подстрекательство, завелся и тоже моментально захотел стать для дочери
самым сильным – схватил огромной лапищей за бок своей тачки, но несмотря
на неимоверное желание и дикие усилия, как и все предыдущие силачи,
завертелся вокруг поклажи с дочерью, отчаянно злясь на себя...
Я сделал вид, что не заметил: ни этого рыцарского турнира, ни своей
победы в нем и спокойно покатил дальше.
Озадаченная девочка громко спросила у своего раздраженного отца:
- Папа, а этот дядя такой сильный, потому, что хорошо кушал и ничего не
оставлял на тарелке?
Мужик после паузы ответил:
- ... Да, ничего не оставлял... Сиди не вертись, а то упадешь!
Я был абсолютным триумфатором, а мой пассажир нежно поглаживая мою руку,
приговаривал: «Папочка, ты у меня самый, самый сильный во всем
магазине... »

Может ли быть на свете что-нибудь лучше этого?

P.S.

Очень бы хотелось закончить свой рассказ на этой триумфальной ноте, но
как человек порядочный, я вынужден выдать секрет своей нечеловеческой
силы...
Уши любого триумфа растут из неудач. Так было и с нами. Когда мы только
зашли в магазин, вокруг не было ни одной свободной тележки. Их как
горячие пирожки выхватывали из под самого нашего носа. Ну не везло.
Вдруг, между стеллажами я увидел никому ненужную и всеми брошенную
телегу. Попробовал покатить, так и есть, не зря ее бросили. То ли левое
заднее подтормаживало, то ли сход-развал ни к черту, но телегу
неудержимо заворачивало влево, ехать невозможно, хоть плач. Вот я и
догадался - схватился за бок, тем самым без труда компенсировал левый
поворот.

В любом случае, теперь до следующих соревнований, у моего сына самый
сильный папа на планете...