Результатов: 11

1

В субботу не успел я выспаться, как дзынь – сосед Мишка нарисовался, хрен сотрёшь, помоги, мол, диван на дачу отвезти надо, я уже со стоянки еду.
- А чего – говорю – так рано-то? Давай попозже….
- Да, там – отвечает – во дворе диван добрый кто-то выкинул, вот батя и достаёт меня, чтоб на дачу его увезти, а ему ж тяжести нельзя…
Батёк у него любит это дело. Где какую хрень увидит – всё подбирает, да на дачу тащит, Мишка с ним уже и не спорит. Как мать у него померла, он батю к себе перевёз, вот тот и тренируется, то дверь железную где-то нароет, то деревяшки какие. Оно самому Мишке и не надо вроде, человек он не бедный, «крузак» у него и так далее, дак что тут поделаешь, любит он батю, хоть и чудит тот.
А мне куда деваться, дружки мы с Михой, да и дача у него недалеко от города.
- Ладно – говорю я ему – сейчас я.
Ну, спускаюсь я во двор, там уже батя его на диване сидит, ногами болтает, караулит, значит, чтоб никто не опередил. Тут Мишка подъехал, сидушки разложил и мы с ним диван этот ему в «крузер» и загрузили. Вошёл тот чётко, как папа в маму, Мишка мужик не вредный.
Двинули мы на дачу, а батискаф его домой попылил, весь собой довольный такой.
Выгрузили мы там диван, сами обратно припёрли, домой заезжаем, смотрим суета во дворе какая-то. Сосед с четвёртого этажа по двору с женой бегают и орут оба так, что жабры видно.
- Что случилось-то? – у него спрашиваем - чего ты носишься-то как сова над просекой?
- Да, диван с женой задумали прохлопать, еле-еле вдвоём вытащили. А пока за хлопалкой ходили, какие-то мудаки его в наглую и спёрли.
Дю Солей! Во, мы дали! Я на Мишку, чего, мол, делать будем? Смотрю, размышляет Мишка чего-то, потом вздохнул.
- Слушай – говорит соседу – ты уж прости, моя вина, я покурить вышел, а тут цыгане тут на «газели» проезжали… они ещё спрашивают, ничей, мол? – я им и разрешил забрать. Знал бы, что твой…. Короче, давай я тебе новый куплю…
Тот, гляжу, тоже задумался, потом рукой махнул – да ладно, я ж вроде тоже сам виноват…. Ну, раз такой оверкиль вышел, давай уж тогда в пополаме!
На том и порешили и по домам разошлись.
Ну, что тут скажешь, любит Мишка батю. Чего уж тут поделаешь..
© robertyumen

2

- Папа – заявила вчера дочка, досмотрев очередной мульт – всё-таки жаль, что времена рыцарей прошли. Как же это было красиво – средневековые замки, прекрасные дамы, турниры, дуэли.… Вот ты когда-нибудь участвовал в настоящей дуэли ради прекрасной дамы?
- Нет – говорю - доча, не приходилось.
А потом задумался и вдруг вспомнил, дак, участвовал же... и ради прекрасной дамы…. и даже с прекрасной дамой…

Было это в Венгрии в начале девяностых, когда я вернулся со службы в армии и мне, двадцатилетнему, родители купили в Интуристе путёвку в Венгрию, куда в конце лета я отправился туда на поезде вместе с остальной группой. Сперва тогда мы пожили в Будапеште, где дружно потратили разрешённую тогда сумму в валюте, потом недельку отдохнули на озере Балатон, а уже перед самым отъездом нас повезли на экскурсию в настоящий средневековый замок, где нас ждал фуршет с дегустацией венгерского вина.
Вина было сортов шесть, и наливали его грамм по пятьдесят, не больше. Но так как, за время поездки я сдружился с одним мужиком-язвенником, то его порции тоже доставались мне. Кроме того, он был со своим сыном лет пятнадцати, которому ввиду малолетства пить было не положено, и я, войдя во вкус, выдул и его долю тоже, сдуру заглотив, меньше чем за час почти литр этого микса. Практически сразу меня тогда торкнуло, но пока мы сидели в замке я вроде как ещё держался.
После фуршета все прямо с бокалами вышли во двор, где на земле был нарисован большой желтый круг, а в круге уже ходил, позванивая стальными доспехами, витязь с мечом и в чёрном зловещем шлеме на голове. Как объяснила всем наша гидша, сейчас состоится рыцарский турнир – бой на мечах, в котором может принять участие любой желающий, тем более, что один из рыцарей уже есть. Объявила она и приз - танец с Прекрасной Дамой. За Прекрасную Даму была очень даже ничегошная кудрявая мадъярочка, смешливая и кареглазая. Она сидела сбоку на высоком резном деревянном троне в пышно-кружевном голубом платье, из-под которого выглядывал кроссовок с шильдиком «Адидас». Дама эта мне сразу понравилась и я, залпом допив последний стакан, храбро вызвался поучаствовать в этом благородном рыцарском поединке. Мне тут же выдали железные доспехи и деревянный меч, который, выкрашенный тёмной краской металлического цвета, смотрелся совсем как подлинный. В общем, спустя минут десять я, облаченный в блестящие латы и шлем с огромным высоким плюмажем, выглядел вполне себе настоящим средневековым рыцарем.

Прекрасная Дама, с интересом взглянув на моё по-фрейдистски нескромное оперение, кивнула мне вполне благосклонно и многообещающе, и привстала с трона, приветствуя нас, обоих претендентов на её сердце, поднятым вверх медным кубком с вином.… В ответ я не растерялся и тоже вскинул в победном жесте правую руку с мечом, отчего кожаный ремешок под подбородком как-то сразу ослабел, и узкая смотровая щель на шлеме с пером сбилась к носу. Обзор из неё при этом сразу сократился до минимума, но поправить ремешок рукой, одетой в железную перчатку, было уже никак невозможно. Стараясь не обращать на это внимания, я, ухватив покрепче рукоять меча, снова угрожающе поднял его вверх, и, услышав сигнал трубы, по-брусиловски стремительно бросился на своего неприятеля, размахивая над головой своим, хоть и деревянным, но всё же довольно увесистым оружием. Но когда я, вскричав победное ура, вбежал в нарисованный на земле боевой круг, проклятый ремешок тут же съехал окончательно, мгновенно лишив меня хоть какой-либо малейшей ориентации в этом, увы, несправедливом мире.
Потому как практически в тот же миг я получил сверху мощный удар плашмя мечом по шлему, после чего, как говорят спортивные комментаторы, бой принял односторонний характер, и я с размаху грохнулся на землю, практически полностью потеряв разом и всё свое оперение, и возможность осуществления каких-то честолюбивых планов с кареглазой венгеркой. Пластом лёжа на земле, я сквозь какую-то пелену перед глазами в щель наблюдал, как, под аплодисменты зрителей, моя мадьярочка сняла с победителя чёрный шлем и из-под него появилась точно такая же кудрявая и симпатичная женская головка. Причём абсолютно точно такая же. Ксерокопия.

Уже потом в автобусе, куда меня под руки привели язвенник с сыном, гидша, под дружный и безжалостный ржач, нам рассказала, что эти девчонки-близняшки, оказывается, какие-то даже местные чемпионки по фехтованию, а сейчас просто устроились на лето в замок подзаработать.
Вот так вот тогда несколько безрадостно и завершилась моя единственная, но всё же настоящая рыцарская дуэль…

© robertyumen

3

В этом рассказе про знакомство моего мужа с моими родителями нет никакой глубокой философской мысли.

Это просто мое воспоминание об испытании, через которое проходит каждый мужчина, решивший, что уже пора. С одной лишь только разницей, что Леша в то время абсолютно не решил, что ему уже пора, что внесло во встречу элемент некого трагизма и фатальности. Для меня уж точно...

Итак.

Я чаще всего нравилась парням серьёзным и воспитанным, мне, в свою очередь, нравились раздолбаи и хулиганы.

Постоянные тусовки в нашей квартире в отсутствии моих родителей, гульня по подпольным джазовым клубам с дверью без вывески, которая открывалась только "для своих" при определённом стуке по системе "Азбука Морзе" и съем речного транспорта на всю ночь с погрузкой на него тонн шампанского (всё это сейчас на каждом углу, а в начале 90-х - эксклюзив) были для меня намного в том возрасте интереснее, чем ужины в высотке на Котельнической с дипломатической семьёй моего умного, надёжного и порядочного, но безмерно скучного в своей "правильности" друга Сашки, во время которых его мама на мой, надо признаться, совершенно искренний комплимент "Елизавета Арнольдовна, на вас сегодня очень красивое ожерелье", отвечала:

- Вот, Танечка, выйдешь замуж за Сашеньку - и я тебе его подарю.

При мысли, что хоть и красивое, но 2-х килограммовое ожерелье с дородной шеи Елизаветы Арнольдовны обхватом с вековой дуб перекочует на мою куриную шейку, меня охватывала тоска.

Не говоря уже о том, что поводов для свадьбы с Сашкой, который, знаю, был в меня влюблён, но мною воспринимался скорее как "подружка", я не давала в принципе.

Короче, несмотря на то, что я всегда была отличницей, спортсменкой, старостой, играла на фортепьяно и гитаре, училась в престижном вузе и могла не ударить в грязь лицом в интеллектуальных беседах с друзьями моих родителей, а также производила всегда весьма положительное впечатление на всех мам и пап моих друзей и подруг, это меня не спасло, и однажды мой папа лаконично сказал:

- Если я еще раз увижу в нашем доме хоть одного из твоих раздолбаев, я выброшу его с нашего балкона.

Папа, в бытность свою (параллельно с работой) чемпион Москвы по боксу (в связи с чем в нашей прихожей гостей всегда радостно встречала подвешенная к потолку боксёрская груша, об которую папа продолжал периодически стучать для поддержания физической формы), слов на ветер не бросал, поэтому наша квартира стала табу для всех лиц мужского пола, включая, на всякий случай, и друга Сашку.

С Лешей мы познакомились на дискотеке. Он был серьезным-воспитанным-раздолбаем-хулиганом. Окончив с золотой медалью пограничное училище, в связи с чем его фамилия увековечена на мраморной доске в парадном зале этого достойного военного заведения, и будя в тот момент уже старлеем и очень эрудированным парнем, он в то же время был шебутным балагуром без комплексов, который умел за себя постоять и быть со своим умом и юмором в центре любой компании.

Короче, я влюбилась. Но о замужестве тогда не было и речи. Мы жили одним днем и вообще не задумывались, что будет дальше. Встречаемся и встречаемся.

В тот памятный вечер Леха провожал меня до подъезда. Мама моя была в курсе наличия некоего Леши, но знакомить его с родителями я не особо стремилась. Мы подошли к моему дому, но расставаться не хотелось и я позвонила домой из телефона-автомата.

- Мам, я тут около подъезда. Мы еще полчаса поболтаем и я приду домой.

- Поднимайтесь к нам.

- Мааам.

- Я сказала - поднимайтесь к нам.

- Мам, а че там папа?

- Папа сейчас не будет возражать. Мне хочется посмотреть, что там за Леша. Если не поднимитесь и ты мне его не покажешь - завтра будешь сидеть дома.

- Шантажистка.

- Да.

И мама положила трубку. Я вздохнула и уныло посмотрела на Лешу.

- Не волнуйся. Я сильный и, если что, смогу удержаться за перила балкона, даже если твой папа будет танцевать лезгинку на моих пальцах.

Представив эту чудесную картину во всех красках и еще сильнее вздохнув, я открыла ключом дверь подъезда.

У вас бывало в жизни, что вы ждёте проблему с одной стороны, а она появляется совсем с другой? Вот и мои родители подкрались совершенно не с той стороны, с которой я их "ожидала".

Когда приводишь кого-то в первый раз в свой дом, всегда хочется, чтобы хорошее впечатление произвел не только тот, кого ты привела, но и те, к кому ты его привела.

Здесь у меня никогда не было поводов для беспокойства, потому что мои родители - образованные, интеллигентные, воспитанные и очень тактичные люди (даже несмотря на угрозы).

Но когда мы вышли из лифта на нашем этаже, я сразу поняла, что "не все спокойно в датском королевстве". Уже около лифта я услышала вопли Джо Дассена. Люди моего возраста и постарше знают, что француз орать в своих песнях не умел. Но оказывается, с папиного любимого проигрывателя виниловых пластинок (какого-то иностранного супер крутого и которым папа очень гордился), когда он был включен на полную мощность двух колонок, француз орал ого-го как. Такого в нашем доме от моих родителей я не ожидала.

Мои опасения о нестандартности ситуации подтвердила распахнувшая дверь мама, которая предстала перед нами во всей своей красе: в длинном черном вечернем платье... босиком... И почему-то с молотком в руках...

В голову сразу закралась подленькая мысль, что Лехины пальцы, держащиеся за перила балкона, лезгинку, может, и выдержат, но вот молоток.-

Заходите, заходите, - радостно размахивая молотком, воскликнула мамАн, перекрикивая вопли Джо Дассена. - А нам тут Ирочка ковер подарила, мы его в твоей комнате сейчас вешали!

И громко ИКНУЛА.

Я закатила глаза. Поэтому закатанными глазами не могла видеть выражения лица сопровождавшего меня АлексИса. Да и не хотела.

Когда мои зрачки с фокусировки в потолок стали возвращаться на более привычный им фокус - вперед в горизонт, как учат в мотошколе - на этом самом горизонте, "вдруг из маминой из ванной" в МОЁМ махровом халате (вариант "мини") в буквальном смысле "кривоногий и хромой" выплыл наш сосед по лестничной клетке, местный алкаш-интеллектуал и папин собеседник на темы Гиляровского, Солженицына и Высоцкого Валерич.

Почесывая пузо (как потом оказалось, Валерич опрокинул на себя бутылку красного вина, когда пытался продемонстрировать, что он умеет держать ее на голове и при этом слелать "ласточку" и сердобольная мама дала ему МОЙ халат, пока его вещи сохли после моментальной стирки в ванной), он подошёл к Алексею и, пожав его руку, с пафосом и драматизмом изрёк:

- Оставь надежды всяк сюда входящий!

И театрально одной рукой облокотился на свисающую с потолка боксёрскую грушу, которая не применула отклониться под его весом и опрокинуть Валерича на пол.

- Это не папа, - тихо и обреченно оправдалась я, хотя начала уже сомневаться, не стоит ли мне выдать алкаша Валерича за своего папу, а то вдруг папа окажется еще хуже.

Заглянув в гостиную, откуда раздавались звуки музыки, я увидела папу, который в трусах и майке футбольной команды "Днепр", чьим официальным спонсором выступал ЦК КПСС, и почему-то только в одном гетре (второй висел на герани), под весьма романтичную композицию "Елисейские поля" галопом, из одного конца гостиной в другой, передвигался в кадрили с маминой подругой Ирочкой. Увидев, что в холе вместе со мной появился еще кто-то, папа, сказав "пардон" хохочущей Ирочке, вышел к нам.

Смерив Алексея с ног до головы мрачным взглядом, папа молча развернулся и решительным шагом направился обратно в гостиную. Помятуя о том, что в ней находится один из балконов, мы все замерли.

Наконец-таки поднявшийся с пола Валерич, которому удалось это не с первого раза, почему-то забрал у замершей маман молоток и спрятал его себе за спину.

Через 10 секунд папа вернулся, зажимая в одной руке бутылку коньяка, а во второй - два огромных кубка из рогов какого-то горного козла, которые ему подарили в Грузии. Он всунул маме в руки эти два рога, открыл бутылку, половину ее вылив в один рог, оставшуюся часть - в другой. Потом, отдав пустую бутылку вышедшей в хол Ирочке, он взял рога и один из них протянул Лехе, который пока так и не снял куртку.

- Пей, - грозно сказал отец. - До дна.

Слава Богу прошедшего военное училище молодого старлея было этим не испугать и Леха, ничтоже сумняшеся, под пристальным взглядом моего отца влил весь рог себе в глотку. До конца. Да. Коньяк...

Отец сделал то же самое со своей порцией.

- Можешь проходить. Добро пожаловать в наш дом!

Сказать, что я была в ужасе от своих родителей, это не сказать ничего.

- Пойдем, я покажу тебе свою комнату, - сказала я Леше. Я очень надеялась, что хотя бы моя комната, на стенах которой были многочисленные полки с книгами, которые я читала запоем, коллекция гномиков и мои детские фотографии в рамочках произведут на него благоприятное впечатление.

Но не тут-то было. На стене, над моей кроватью, красовался только что прибитый к ней намертво подарок Ирочки. На ковре был выткан лев. И ковер почему-то был прибит вверх ногами и под наклоном в 20 градусов, отчего лев оказался съезжающим на спине по направлению к моей подушке. Прямо как Валерич.

- Гы-гы, - хохотнул Леха, видимо постепенно после полбутылки выпитого на голодный желудок залпом коньяка входя с моими родителями в одну волну. - У твоих родителей весьма нетривиальный взгляд на образы.

- Пойдём! - свирепо сказала я и мы присоединились к остальным.

Я не буду описывать дальнейшие детали этого вечера. Перейду к главному. Заиграла очередная композиция и моя мама, томно посмотрев на Алексея, произнесла страшное:

- Ну что, ЗЯТЬ, не пригласишь ли ТЁЩУ потанцевать?

Пока они танцевали, я сидела и смотрела на Лёху как в последний раз. Я была однозначно уверена, что после ТАКОГО нормальный мужик сбежит.

Далеко. Может, даже за границу.

Я сидела и мысленно рыдала, что мои родители меня опозорили. Теперь он думает, что моя семья - алкаши. Причем навязчивые. Провожая потом Лешу до двери и слыша, как он говорит "давай завтра в 7 на обычном месте", я уже в красках представляла, как я приду, а там его нет.

Утром я влетела на кухню, где моя мама с Ирочкой сидели за столом, обе с мокрыми полотенцами на лбу, и по очереди хлебали воду из горла трехлитровой банки. Хотя на кухне всегда все это делали, пользуясь кувшином и стоявшими около него стаканами.

- В общем так, мама, - сказала я без "доброго утра". - Из-за тебя я потеряла такого парня! Если сегодня он не придет, это будет на твоей совести!

- А что я такого сделала? - поморщилась мама от моего повышенного голоса.-

- Ты обозвала его зятем!

- Да не может быть такого! Чтобы я? Впервые увидев человека? Да ты просто хочешь со мной поссориться.

- Не было такого! - поддержала ее Ирочка. - Я бы точно помнила. Я всегда всё помню.

- Ну ты, Алл, дала вчера! - произнес со смехом папа, входящий в этот момент на кухню.

- Что такое?

- Ты зачем вчера парня зятем называла? Ведь сбежит же... А жаль... Толковый парень... Мне понравился.

Я всхлипнула и выскочила из кухни, громко хлопнув дверью.

К 7 вечера я ехала к месту встречи в обреченном настроении. Не ожидая увидеть ничего хорошего, я вышла из-за поворота и увидела... Лёху, который стоял, облокотившись о парапет, смотрел на меня и улыбался.

- Привет! - сказала я сходу. - Забудь всё, что ты вчера видел и слышал! Понял? И я не собираюсь за тебя замуж! Вот еще... Пф...

Лешка от души громко рассмеялся, обнял меня и сказал:

- Знаешь, у твоего отца классный коньяк. Пожалуй, я буду с удовольствием навещать твоих родителей... Даже если ты будешь против.

Вот так моя мама оказалась права. Как всегда.

И еще: эти два рога лежат теперь у нас дома. Леха сказал, что теперь это - семейная традиция. Так что, женихи нашей дочери, тренируйтесь...

(С) Татьяна Комкова @snob

4

ИСТОРИЯ С ОТСТУПЛЕНИЯМИ

В 1990-м году мы с женой окончательно решили, что пора валить. Тогда это называлось «уезжать», но суть дела от этого не меняется. Техническая сторона вопроса была нам более или менее ясна, так как мой двоюродный брат уже пересек линию финиша. Каждую неделю он звонил из Нью-Йорка и напоминал, что нужно торопиться.

Загвоздка была за небольшим – за моей мамой. Не подумайте, что моя мама была человеком нерешительным, отнюдь нет. В 1941-м она вывезла из Украины в деревню Кривощеково недалеко от Новосибирска всех наших стариков, женщин и детей общим числом 9 человек. Не сделай она этого, все бы погибли, а я бы вообще не родился. Не подумайте также, что она страдала излишком патриотизма. В город, где мы все тогда жили, родители переехали всего четыре года назад, чтобы быть поближе ко мне, и толком так к нему и не привыкли. Вообще, мне кажется, что по-настоящему мама любила только Полтаву, где прошли ее детство и юность. Ко всем остальным местам она относилась по принципу ubi bene, ibi patria, что означает «Где хорошо, там и родина». Не страшил ее и разрыв социальных связей. Одни ее друзья уже умерли, а другие рассеялись по всему свету.

Почему же, спросите вы, она не хотела уезжать? Разумеется, из-за детей. Во-первых, она боялась испортить карьеру моему брату. Он работал на оборонку и был жутко засекреченным. Весь жизненный опыт мамы не оставлял сомнений в том, что брата уволят в первый же день после того, как мы подадим заявление на выезд. Сам брат к будущему своей фирмы (и не только своей фирмы) относился скептически и этого не скрывал, но мама была неумолима. Во-вторых, мама боялась за меня. Она совершенно не верила, что я смогу приспособиться к жизни в новой стране, если не смог приспособиться в старой. В этом ее тоже убеждал весь ее жизненный опыт. «Куда тебя несет? – говорила она мне, - Там полно одесских евреев. Ты и оглянуться не успеешь, как они обведут тебя вокруг пальца». Почему она считала, что я обязательно пересекусь с одесситами, и почему она была столь нелестного мнения о них, так и осталoсь неизвестным. В Одессе, насколько я знаю, она никогда не бывала. Правда, там жил дядя Яша, который иногда приезжал к нам в гости, но его все нежно любили и всегда были ему рады.

Тем не менее эти слова так запали мне в душу, что за 22 года, прожитых в США, у меня появились друзья среди сефардов и ашкенази, бухарских и даже горских еврееев, но одесских евреев я только наблюдал издалека на Брайтон Бич и всякий раз убеждался, что Одесса, да, не лыком шита. Чего стоило, например, одно только сражение в «Буратино»! Знаменит этот магазин был тем, что там за полцены продавались почти просроченные продукты. Скажем, срок которых истекает сегодня, или в крайнем случае истек вчера, - но за полцены. Все, как один, покупатели смотрели на дату, качали головами и платили полцены. По субботам и воскресеньям очереди вились через весь магазин, вдоль лабиринтов из ящиков с почти просроченными консервами. По помещению с неясными целями циркулировал его хозяин – человек с внешностью, как с обложки еженедельника «Дер Штюрмер». Изредка он перекидывался парой слов со знакомыми покупателями. Всем остальным распоряжалась продавщица Роза, пышная одесская дама с зычным голосом. Она командовала афро-американскими грузчиками и консультировала менее опытных продавщиц. «Эй, шорный, - говорила она, - принеси маленькое ведро красной икры!» Черный приносил.

Точную дату сражения я не помню, но тогда на Брайтоне стали появляться визитеры из России. Трое из них забрели в «Буратино» в середине субботнего дня. Были они велики, могучи и изъяснялись только мычанием, то ли потому что уже успели принять на грудь, то ли потому что по-другому просто не умели. Один из них, осмотревшись вокруг, двинулся в обход очереди непосредственно к прилавку. Роза только и успела оповестить его и весь магазин, что здесь без очереди не обслуживают, а он уже отодвигал мощной дланью невысокого паренька, которому не повезло быть первым. Через долю секунды он получил от этого паренька прямой в челюсть и, хотя и не упал, но ушел в грогги. Пока двое остальных силились понять, что же происходит, подруга молодого человека стала доставать из ящиков консервные банки и методично метать их по противнику. К ней присоединились еще два-три человека. Остальные нестройным хором закричали: «Полиция»! Услышав слово «полиция», визитеры буквально растворились в воздухе. Народ, ошеломленный бурными событиями и мгновенной победой, безмолвствовал. Тишину разорвал голос Розы: «Ну шо от них хотеть?! Это ж гоим! Они ж не понимают, шо на Брайтоне они и в Америке и в Одессе сразу!» Только дома я обнаружил, что мой йогурт просрочен не на один, а на два дня. Ну что же, сам виноват: не посмотрел.

Но вернемся к моей маме. Жили они с отцом на пятом этаже шестиэтажного дома в квартире с двумя очень большими комнатами и огромным балконом, который шел вокруг всей квартиры и в некоторых местах был таким широким, что там умещался стол со стульями. С балкона были видны река, набережная и парк, а летом еще и цвела герань в ящиках. Сам дом был расположен не только близко к центру, но и на примерно равном расстоянии от всех наших друзей. А мы жили и подальше и потеснее. Поэтому вначале завелось праздновать у родителей праздники, а потом и просто собираться там на кухонные посиделки. Летом посиделки, как правило, проходили на балконе. Пили пиво или мое самодельное коричневатое сладковатое вино. Сейчас я бы его вином не назвал, но градус в нем был. Оно поднимало настроение и помогало расслабиться. В смутные времена, согласитесь, это не так уж мало.

Только не подумайте, что у меня был виноградник и винные погреба. Вино меня принудила делать горбачевская антиалкогольная кампания. А началось все с покупки водки. Как-то в субботу ждали гостей, нужны были две бутылки. В пятницу я взял отгул и к двум часам был в магазине. Со спиртным боролись уже не первый год, но такой очереди мне еще видеть не приходилось. Я оценил ее часа в три и расстроился. Но таких, как я, расстроенных было мало. Народ, возбужденный предвкушением выпивки, терпеливо ждал, переговаривался, шутил, беззлобно ругал Горбачева вместе с Раисой. Вдруг стало тихо. В магазин вошли два худых жилистых человека лет сорока и направились прямо к прилавку. Мне почему-то особенно запомнились их жесткие лица и кривые ноги. Двигались они плавно, быстро и ни на секунду не замедляли шаг. Люди едва успевали расступаться перед ними, но очень старались и в конце-концов успевали. «Чечены!» - донеслось из очереди. Чеченцы подошли к прилавку, получили от продавщицы по две бутылки, бросили скомканные деньги и ушли, не дожидаясь сдачи. Все заняло не более минуты. Еще через минуту очередь вернулась в состояние добродушного веселья, а я не смог остаться и двинул домой. Меня терзали стыд за собственную трусость и злость на это общество, которое устроено таким странным образом, что без унижений нельзя купить даже бутылку водки. В то время я увлекался восточной философией. Она учила, что не нужно переделывать окружающую среду, если она тебя не устраивает, а нужно обособить себя от нее. Поэтому я принял твердое решение, что больше за водкой никогда стоять не буду.

В понедельник я выпросил у кладовщицы две двадцатилитровые бутыли. На базаре купил мелкий рубиновый виноград, получил у приятеля подробную консультацию и... процесс пошел! Виноградное сусло оказалось живым и, как любое живое существо, требовало постоянного внимания и заботы. Для правильного и ровного брожения его нужно было согревать и охлаждать, обогащать кислородом и фильтровать. И, как живое существо, оно оказалось благодарным. С наступлением холодов мутная жидкость очистилась, осветлилась и в декабре окончательно превратилась в вино. Первая дегустация прошла на ура, как, впрочем, и все остальные. В последний год перед отъездом я сделал 120 литров вина и с гордостью могу сказать, что оно было выпито до последней капли.

Но вернемся к моей маме. У нее был редкий дар совмещать несовместимое. Она никогда не курила и не терпела табачный дым и в то же время была обладательницей «прокуренного» с хрипотцой голоса. Она выросла в ортодоксальной еврейской семье, но не упускала случая зайти в церковь на службу. Особенно ей нравились монастыри. Она всегда была благодарна Революции и Советской власти за то, что у нее появилась возможность дружить с отпрысками дворянских семей. Я бы мог продолжить перечисление, но надеюсь, уже понятно. Наверное, поэтому с ней с удовольствием общались и спорили наши друзья. Нужно признать, что она была человеком резковатым и, пожалуй, слишком любила настоять на своем. Зато ее аргументы были, хотя и небесспорными, но оригинальными и неожиданными. Помню ее спор с Эдиком, кандидатом в мастера по шахматам, во время матча Карпов – Каспаров. Шахматист болел за Карпова, мама – за Каспарова. После короткой разминки мама сделала точный выпад:
- Эдик, - сказала она, - как Вы можете болеть за Карпова, когда у него такие кривые зубы?
Эдик малость опешил, но парировал:
- А какое отношение зубы имеют к шахматам?
- Самое прямое. Победителя будут награждать, по телевизору на него будут смотреть миллионы людей и думать, что от шахмат зубы становятся кривыми. Что, они после этого пойдут играть в шахматы?
Эдик так и не нашелся что ответить. Нелишне добавить, что в шахматы мама играть вообще не умела.

Теперь, когда все декорации на сцене расставлены, я хочу представить вам наших друзей Мишу и Аиду, первых, кто поехал в Америку на месяц в гости и возвратился. До них все уезжали навсегда. Прощания на вокзале по количеству плачущих больше смахивали на похороны. А вот Миша и Аида в том далеком 1990-м поехали, вернулись и привезли с собой, кроме горы всякого невиданного добра, неслыханную прежде информацию из первых рук. Как водилось, поделиться этой информацией они пришли к моим родителям. Брызжущий восторгом Миша пошел в атаку прямо с порога:
- Фаня Исаевна, дайте им уехать! Поживите и Вы с ними человеческой жизнью! Мы вот-вот уезжаем, скоро все разъедутся. Не с кем будет слово сказать.
- Миша, - сказала моя мама, - Вы же знаете: я не о себе забочусь. Я прекрасно осведомлена, что у стариков там райская жизнь, а вот молодые...
И беседа вошла в обычную бесконечную колею с примерами, контрпримерами и прочими атрибутами спора, которые правильны и хороши, когда дело не касается твоей собственной судьбы.

А папа, справедливо спросите вы? Наверное и у него было свое мнение. Почему я молчу о папе? Мнение у него, конечно, было, но выносить его на суд общественности он не спешил. Во-первых, папа не любил спорить с мамой. А поэтому давал ей высказываться первой и почти всегда соглашался. Во-вторых, он уже плохо слышал, за быстрой беседой следить ему было трудно, а вклиниться тем более. Поэтому он разработал следующую тактику: ждал, когда все замолчат, и вступал. В этот день такой момент наступил минут через сорок, когда Миша и мама окончательно выдохлись. Папа посмотрел на Мишу своими абсолютно невинными глазами и абсолютно серьезно и в то же время абсолютно доброжелательно спросил:
- Миша, а красивые негритянки в Нью-Йорке есть?
- Есть, есть, Марк Абрамович, - заверил его Миша.
- А они танцуют?
- Конечно, на то они и негритянки! Танцуют и поют. А что им еще делать?!
- Марк, - возмутилась мама, - при чем тут негритянки? Зачем они тебе?
- Как это зачем? – удивился папа, - Я несколько раз видел по телевизору. Здорово они это делают. Эх, хоть бы один раз вживую посмотреть!
- Фаня Исаевна, - торжествующе провозгласил Миша, - наконец-то понятно почему Вы не хотите уезжать!

Разговор получил огласку. Народ начал изощряться. Говорили маме, что ехать с таким морально неустойчивым мужем, конечно, нельзя. Намекали, что дело, похоже, не только в телевизоре, по телевизору такие эмоции не возникают. Мама злилась и вскоре сказала:
- Все, мне это надоело! Уезжаем!

Через два года мой двоюродный брат встречал нас в Нью-Йорке. Папа до Америки не доехал, а мама прожила еще восемь лет. На http://abrp722.livejournal.com/ вы можете посмотреть, какими они были в далеком 1931-м через год после их свадьбы.

Всего мои родители прожили вместе шестьдесят с половиной лет. В эти годы вместились сталинские чистки, война, эвакуация, смерть старшего сына, борьба с космополитизмом, ожидание депортации, очереди за едой, советская медицина, гиперинфляция и потеря всех сбережений. Одним словом, жуткая, с моей точки зрения, судьба. Тем не менее, они никогда не жаловались и считали свою жизнь вполне удавшейся, чего я от души желаю моим читателям.

Abrp722

5

Прочитал тут историю от 1 мая про то, как мужчина по паспорту жены улетел. Может и мой рассказ покажется кому забавным. Не претендую на «ржу не магу». Есть любитель Стругацких (прошу, не обижайтесь), перебивающий анекдоты и истории с других форумов-сайтов, но это - лично моя. Точнее их три.

История 1. В 98-ом я взял собаку, добермана. Красавец! Лучшинка! Умница! И надо мне было лететь в Москву на конференцию. Прихожу накануне вылета домой и вижу: билет на самолёт и паспорт (в котором лежал билет), валяются на полу. Собака-подросток залез на диван, с дивана на старое пианино и там не нашёл ничего интересного, кроме этого. Лежит на месте, делает вид, что спит, хотя смотрит доберманскими глазами. Хватаю билет – целый, хватаю паспорт – целый. Хотя и пробит клыками, как тот абонемент из «Ну, погоди!». Места прокуса разгладил, практически ничего не видно, если дотошно не разглядывать. ФУУУ!!! А что это за шарик-катышек лежит на полу в углу? Беру… Обмусляканое что-то… Бамага вроде, какая-то… Разворачиваю… И СЕДЕЮ! Это страница из паспорта с моей фотографией.
Открываю паспорт, а там… Аккуратно, словно по линеечке, или как в школе из тетради – вырвана страница!!!
Мама дорогая! Я злой! Пёс усиленно-демонстративно храпит, глядя на меня честными глазами. А я не знаю, куда бежать и что делать. Прихожу в милицию (тогда ещё), мне сразу говорят: с таким паспортом вас не пропустят. Не улетите.
Вылет в 6:40, в 4 утра я в порту. Нахожу дежурного по смене в отделении аэропорта. Представьте. Человек за толстым стеклом спит сидя за столом. Я стучу. Он спит. Прорезь маленькая внизу и пара-тройка дырочек чуть повыше (кто такие видел и помнит, тот поймёт), чтобы все им при разговоре кланялись. Стучу дальше. Я настойчивый. И он просыпается. И я вижу, что ему плохо. Причём очень. Диалог.
- Здравствуйте, мне нужна ваша помощь.
- (очень сонное опухшее лицо) Кмм… Какая?
Меня через дырочки с прорезью бьёт фон от его болезни. Понимаю, закуски почти не было.
- Мне надо в Москву.
- Летите.
- А собака съела страницу из паспорта.
- Не улетите.
- Но мне очень надо там быть. Вот водительские права.
- Летите.
- Вот смотрите… (показываю паспорт и высохшую, измятую страницу с фотографией).
- Не улетите.
- Вы коньяк пьёте?
- Лучше пиво.
Достаю кошелёк и начинаю отсчитывать сотки (напоминаю – 1998 год). Одна, две, три…
Он: - Достаточно.
Передаю деньги в прорезь, и они исчезают. Рук он не протягивал. (Во, искусство!) Зато после, он берёт телефон и звонит:
- Петров? (Иванов, Сидоров, кому что, выбирайте) Сейчас к тебе от меня подойдут, посадишь на самолёт.
- (мне) Идите на регистрацию, найдёте прапорщика Петрова. Он вам поможет.
Иду на регистрацию, меня ждёт здоровый прапор. Вы? Я. Пошли. Вошли, прошли, отвёл на посадку. Я:
- Спасибо. Я вам что-то должен?
- Нет, ничего. А обратно как? Там только в долларах берут за это.
Блин. Вот об этом я ещё не подумал. Ну, да ладно. Главное я вылетел.
Конференция, бла-бла-бла. И еду я в порт, чтобы лететь домой. На регистрации сидит капитан. Я метр 84. Он сидя смотрит мне в глаза вровень . Протягиваю ему паспорт и билет, и начинаю голосом «сами мы не местные, поможите люди хто чем может»:
- Товарищ капитан, понимаете, мне надо на конференцию было, а собака прямо перед вылетом паспорт…
Ровно в это моё канючание, он ловко вытягивает из паспорта билет, открывает, ставит штамп и вместе с паспортом протягивает мне:
- Что?
Я, аккуратно вырывая из его рук паспорт с билетом, и стараясь не перейти на бег:
- До свидания! – и, не оглядываясь, «шагаю» на посадку. Сердце билось часто, тревожно и радостно: 300 рублей!

История 2. 2000 год. Улетая на очередную конференцию, приезжаю в аэропорт. Привёз хороший знакомый. Лето. Я выхожу из машины, достаю чемоданчик:
- Андреич, а я пиджак не брал?
А там есть такая заморочка на конференции, дресс-код называется, чтоб они. И без пиджака… Пустят, конечно, но ВСЁ выскажут и мозги съедят чайной ложечкой. Проще купить. А где?
Мои уже все из дома разошлись. Дома только доберман, который уже подрос и прошёл несколько дрессур для жизни. И хотя он никого из людей не кусал, но в уличных схватках (собаки всякие бывают, как и хозяева), не проиграл ни разу. А противники попадались оч серьёзные. Ну, да фигня.
- Андреич, вот ключи, езжай домой. Пиджак на вешалке.
- А собака?!!! Я ж его пару раз видел.
- А ты с ним поговори. Одну дверь открой и разговаривай: собачка, это я, Андреич, папа послал за пиджаком. Я только возьму и уйду. Если на вторую дверь прыгать станет, если рычать продолжит, да хер с ним, с пиджаком.
И он побежал.
Я же прошёл регистрацию, объявили посадку. Подхожу к местным. Говорю, вот такая фигня. Мне нужен пиджак. И его мне везут. Нельзя ли меня закинуть в самолёт перед тем, как закроют двери и он отправится на рулёжку? Мне:
- Да где это видано-то?
- Ну, мне очень надо. (Объясняю ситуацию)
- Ну… Я не знаю. Не положено это.
- Хорошо. А можно так? Я вам оставлю 100 рублей, сажусь самым, самым, опоздавшим последним. Может, успеют пиджак подвезти.
- А если не успеют?
- Тогда Андреич не отдаст мне пиджак и ключи.
- Ладно. Я ему деньги верну тогда.
(Вот, блин, люди есть)
- Не, не, не. Оставьте себе, пожалуйста.
Самым последним меня подвозят к трапу. Я захожу. Бортпроводница по рации говорит, у нас все. Дверь закрывается. Я сажусь и мысли об одном: где купить пиджак и сколько он может стоить?!...
Самолёт гудит. Трап отъезжает. Вдруг какая-то нездоровая канитель у бортпроводниц, и трап едет обратно. К самолёту мчится «Нива». Из неё выскакивает местный с пиджаком и бегом по трапу. Заходит и проводница тычет в меня пальцем: вот он, это гражданин, приятной наружности.
Бл…ть, простите за лексикон, на меня пол самолёта, как на олигарха смотрели. В кармане лежали ключи от квартиры. Я, конечно, и сам… офигел.
100 рублей.
(Как рассказал Андреич, собак порычал, полслушал его, замолчал и скульнул. Он зашёл, тихо взял пиджак. Добер сидел и внимательно наблюдал. Всё.)

История 3. 2003 год. Вылетая из столицы, с очередной врачебной конференции, мне не вернули паспорт на службе размещения. Успокоили, что отдадут после регистрации и не отдали. При выписке велели садиться в авто, которое отвезёт нас в аэропорт и не задерживаться, так как на МКАДе пробки по 4-5 часов. Проехав пол пути я понял, что меня тревожит. У меня не было паспорта. Да японский бог! Звоню, ору. Там пищат, извиняются. Звоню организаторам, они тоже не рады мне, но обещают помочь. В порт приезжаю аккурат к началу регистрации и понимаю, что паспорт мне привезти не успеют. Иду в опорный пункт охраны правопорядка. Говорю, так мол и так, паспорта нет, права есть. Чё делать? Они звонят туда, откуда я приехал и очень жёстко объясняют политику неприкосновенности паспорта. Меня пожурили. Согласился во всём. Чего делать-то? Ну, говорит офицер, погуляйте пока по ВТОРОМУ этажу. Если вас что заинтересует, так мы не против. Но цветного ничего не надо, пусть будет всё предельно прозрачно. А мы пока с нашими коллегами из вашего города свяжемся.
Я ни хера не понял, но пошёл на второй этаж. Гулять. Смотрю тут ремни, тут галстуки, тут чемоданы, тут… ОПА! Спиртное! Коньяки, вина, пиво, водки. ААА! ВОДКА!
Литр «Русского стандарта» не пролазил через решёточку окошка. Они приоткрыли железную дверь, чья-то рука не в форме взяла чёрный пакет и дверь захлопнулась. Мне вернули билет с штампиком из серии типа «мы его досмотрели, проверили, он может лететь» и я устремился.
360 рублей.
(Паспорт прислали курьерской почтой на следующий день)

Не знаю, как закончить. Сказать спасибо таким людям, так все ж таки не бесплатно. Да нет, конечно. Спасибо всем большое!
Но с другой стороны, наверное, всё не так весело на самом деле.
А с третьей. Да ёшкин кот! :-) Я слетал два раза без паспорта! :-) При минимальных затратах!
Спасибо людям и везению.
Всем желаю того же.

6

Если ты свидомый педик,
Прадед твой - фашистский гад,
Кот штаны твои пометил -
Янукович виноват!

Если ты не дружишь с мозгом,
Любишь грязный Бандерштадт,
И привык к поляцким розгам -
Янукович виноват!

Вместо чтоб идти учиться,
Ходишь ты на гей-парад,
Можешь ты хоть обмочиться -
ЯНУКОВИЧ ВИНОВАТ!

Почему в моей квартире
Вдруг протёк водопровод?
Это точно Янукович,
Точно он, eби во в рот!

Мама - шлюxа из-под Львова,
Папа пьёт, бухой в умат,
Сдохла от тоски корова -
Янукович виноват!

Кто украл российский газ?
Янукович, пидaрас!
Укусил за жопу рак?
Янукович! Он, мyдак!

Кто, скажите мне на милость,
Нэ хотэть итти в Европ?
Вам такое и не снилось -
Янукович, дoлбoёб!

Навернулся харей в лужу,
Наступил в говно котят -
Даже думать тут не нужно:
Янукович виноват!

Изменила вдруг жена?
Януковича вина!
На хyй посылают дети?
Янукович тут в ответе!

Ты вонючий старый дворник,
Тыще гривен страшно рад,
Пьёшь ты со среды по вторник -
Янукович виноват!

Если хочешь жить красиво,
Жрать икру и мармелад -
Повторяй по сто раз на день -
ЯНУКОВИЧ ВИНОВАТ!

7

Кто не рискует, тот не пьет шампанское, а сразу - пиво с водкой.

***

Два часа ночи, бар, все закрыто. Из норки высовывается немецкая мышь, оглядывается - кота нет, несется к бару, наливает себе пива, выпивает и летит что есть сил обратно к норке. Через минуту показывается французская мышь, оглядывается - нет кота, тоже несется к бару, наливает себе вина, выпивает и тоже убегает в нору. Мексиканская мышь высовывается - кота нет, текила, норка. Выглядывает русская мышь - нет кота, бежит к бару, наливает 100 грамм, выпивает, оглядывается - нет кота, наливает вторую, пьет - нет кота, наливает третью, потом четвертую
и пятую... после пятой садится, оглядывается - ну нет кота! - разминает мускулы и злобно так бормочет: "Ну мы бл@ть подождем..."

***

Предварительные ласки - это бутылка пива перед бутылкой водки.

***

К вопросу о футболе: вино, оказывается, полезнее водки...

***

- Папа, а что ты больше любишь пить - пиво или водку?
- Все зависит от цели пития. В питии пива главное процесс, а в питии водки - результат.

***

Русский, немец и француз обсуждают проблему пьянства за рулем. Француз:
- Вчера в кафе выпил бокал шампанского и не рискнул дальше ехать!
Немец:
- А я после двух бутылок пива чуть в дерево не угодил.
Русский:
- А вот у меня аж из бензобака водкой разило и ничего, доехал!

***

Я милого узнаю по походке...
И это снова было пиво с водкой.

***

Разговор двух мужиков:
- Не люблю пиво, от него живот растет. Водка лучше.
- А от водки печень садится.
- Зато печень не так видно.

8

Дело было в Евпатории году в 98 (до 17 августа, это точно).
Приехали мы туда крепкой компанией: три семьи (в комплект входят - папа, мама и ребенок). Отдыхали здорово, ну и к вечеру, когда уже от вина и пива случается изжога, переходили на проверенный уральский рецепт:пельмени с водкой. Иногда употребляли и по 0,5 на брата, а утром на море, как огурчики... Загадка...
Но не суть. Сама история.
Сидим вечером во дворике, употребляем. Все культурно. Пельмени, водка, зелень, фрукты.
Но одна пара что-то завелась с утра (бывает такое, особенно в космосе и на корабле там) - несовместимость характеров. Часто это у них. Мужик Гриша, гордо выпятив облупленное пузцо, молча удаляется страдать (герой), а Лора (слабая половина) остается с нами. Веселимся еще долго.
Причем Лора, естественно, веселится и громче и круче, чем всегда (танцы, пристойный стриптиз и т.д.). Типа ушел, а мне и без тебя классно. Настает пора  по горшкам и баиньки. Лора гордо плывет в свою дверь (а сидели, надо сказать, во дворе частного дома под виноградом), прямо напротив стола. Бац. А дверь-то закрыта. За мансардным стеклом гордо читает книжку оскорбленный в лучших чувствах мужик. Она стучит и матерится - он ноль эмоций. Тогда наша крутая подруга ка-а-ак размахнется, да ка-а-ак зафигачит голым кулаком по стеклу. Естественно, в направлении супостата. Стекло вдребезги, кулаку ничего, а вот супостат получает точнехонько в бровь приличный осколок стекла.
Мать моя женщина. Но нам смешно - ранение пустяковое. Лора в панике - убила!
Заламывая руки, кричит: "Гриша, подай на меня в суд! Я отсижу 15 суток". Ей резонно говорят: мол, нам всего-то 12 дней осталось, где тебя потом искать. Опять же незалежна ридна Украйна, свой монастырь, а вдруг Лору не на 15 суток определят? В общем, успокаиваем женщину, но надо же и первую помощь оказать. Нашли йод, пластырь, но нет ваты. И тут Лора, желая реабилитироваться, выдает:
"А у меня прокладки есть! С крылышками!" Во как!
Тихо сдерживая рыдания и с максимально озабоченным видом врачуем ненаглядного. По алгоритму: тампон, зажим, огурец. Причем стараемся сделать все максимально эффектно, в смысле чтобы ни у кого при взгляде на повязку не осталось и сомнений об использованном перевязочном
материале. Получилось что-то среднее между п...дой на глазу или использованным "Олвейсом", прилетевшем неведомо откуда. Красота. А еще большее удовольствие мы получили, сопровождая пострадавшего утром в поликлинику...

9

СЕРЕЖА – ИНДИВИДУАЛИСТ

"Валяй, дети, - отец в ответе..."

Купил я посудомоечную машину.
Разгреб для нее место на кухне, пора подключать и тут вспомнил, как полгода тому назад нам устанавливали стиральную машинку. Белобрысый такой парень из интернета. Хороший мастер оказался, быстро и четко все сделал, претензий нет. Помню, он еще визитку свою оставил, сказал: «Если что будет нужно, зовите напрямую».

Долго и безуспешно искал я ту визитку, уж очень не хотелось опять вылавливать в интернете нового кота в мешке. Ведь проверенный сантехник – это почти то же, что и надежный зубной врач.
Наконец нашел, аж в кармане зимней куртки. Читаю:

«СЕРГЕЙ
Все виды сантехнических работ»

Внизу номер мобильника.
Звоню:
Женский голос:
- Компания «Люкс», я Вас слушаю, Але…

Я несколько замялся, ведь ожидал услышать самого Сергея и без всякой компании.
Говорю:
- Добрый день, а Сергея я могу услышать?
- Его сейчас нет, а Вы хотели что-то по сантехнике?
- Мне бы, посудомойку подключить.
- Да, конечно, пожалуйста. Назовите модель, диктуйте адрес и в котором часу Вам будет удобнее… Я передам ему заявочку. Всего хорошего.

В назначенный день и час, звонок в дверь, открываю, но на пороге стоит явно не тот белобрысый Сергей, а какой-то седой дядька под шестьдесят.
Поздоровался, втащил через порог громыхающий ящик с инструментами и кряхтя принялся надевать бахилы.
Я спрашиваю:
- А..? Э..? Если честно, то я вызывал мастера Сергея…
Украшенный бахилами мужик улыбнулся и ответил:
- Что касается работы, то Вы не волнуйтесь, я сделаю уж точно не хуже чем Сергей, ведь он всему научился у меня. Я его отец.

Возражений не было и мастер принялся за дело. Случай оказался трудным, пришлось даже стену буравить, но мужик и не заикнулся об удорожании работы. Видимо - фирма у них серьезная и свое слово держит.
Я варил нам кофе, развлекал человека музыкой, любовался его четкой работой и невзначай сказал:
- В следующий раз я даже и не знаю кого из вас звать. Сергею, пожалуй до Вашего уровня еще расти…
- Мужик, усмехнулся и немного помолчав ответил:
- Зовите Сережу, не ошибетесь, у Вас же есть его визитка…

Мы устроили перекур, разговорились и старый мастер рассказал вот такую историю:

Фирма «Люкс» - это я и трое моих сыновей на заказах, а дочка на бухгалтерии и на телефоне.
У нас все по семейному, держится только на честности. Работаем в общий котел. Бывали времена и похуже и получше, куча денег уходит на рекламу, да и государство о нас не забывает, вставляет палки, но мы не жалуемся, у всех детей свои машины, хорошая зарплата, жить можно.
Однажды дочка приносит мне вот эту визитку, что оставил Вам Серега и чуть не плачет:
- Папа, я случайно нашла у Сережи в ящике большую стопку визиток, он втихаря работает на свой карман и вместо наших, раздает клиентам вот эти, свои…

Собрал я старших сыновей, стали решать - Что делать? Они орут, что нужно надавать ему лещей и гнать из семейного бизнеса, пусть живет своим умом, сам платит за рекламу, покупает материалы и инструменты, или пусть идет работать на "дядю" и его дурит. Ветер в парус, без него обойдемся.
Умом я понимал, что дети правы, но Сережа, все же мой сын, тем более младший. Пусть с гнильцой – это и моя вина, но он еще молодой, выгонишь его, так запить может. Но так же знал, что и разговоры на него вряд ли подействуют. Затаится и будет продолжать замыкать на себя всех клиентов. Лично мне не жалко, пусть, но старшим-то обидно…
Строго настрого наказал ничего Сереже не рассказывать, пусть пока не знает, что мы в курсе, а сам стал думать, что бы такое измудрить, чтобы и овцы были целы и старшие волки довольны. С этими детьми, знаете, иногда хоть ложись и помирай.
Думал-думал и надумал: Взяли мы из шкафчика его визитки, скопировали и вместо них напечатали кучу точно таких же, не отличишь, только номер там не его мобильного, а наш, «Люксовский». И вот, когда его старый клиент, как Вы, звонит и просит Сергея, то на вызов приезжает кто угодно, только не он.

Старый мастер грустно улыбнулся и добавил:
- А Сережа – молодец и заказчики им довольны, даже жаль его дурака, все продолжает и продолжает раздавать клиентам свои визитки, упорный, весь в меня. Уже несколько раз допечатывал, когда заканчивались… мы тоже…

10

Умер Папа Римский и отправился прямиком в рай.
Там его с радостью приняли и повезли в отведенный для него дворец.
По дороге Папа спрашивает:
- Простите, я сильно устал по дороге. Не могли бы Вы
налить мне стаканчик вина для подкрепления сил?
- Я очень сожалею, Ваше Святейшество, но в раю вина не пьют -
смертный грех. Ничего, во дворце Вас ждут такие гурии,
что вы о вине и думать не захотите.

11

Короче, собрались воры и преступные элементы (кое-кто с полосатого
режима) на пикник. Ну сидят на лужайке, пиво, вино, шашлык и разговоры о
тяжелой воровской жизни. А тут рядом пастух - овечек пасет. Один вор
говорит:
- А давайте пригласим за стол простого мужика. Ведь на таких Россия
и держится.
- Эй, мужик, иди к нам за стол.
Тот подходит и видит - одни "синие" сидят, пальцы веером, фиксы золотые.
Короче, кошмар. Ну он как задрожал от испуга. Те ему:
- Да ладно, мужик, не боись. Вот тебе бокал вина, пей и говори тост
сначала.
Тот не знает, что сказать. Думает, ща ляпну что-нить и хана. Ну, короче,
берет стакан и тут как выпулит:
- А я всех ментов маму е.ал.
Те чуть со стула не упали.
- Ты чего, мужик? Если ты маму их имел, значит, ты их папа? Чем больше
ты ее имел - тем больше их. Неправильный тост, но как ты мужик -
на первый раз прощаем. Говори правильный тост и пей.
Тот вообще потом покрылся и не знает что сказать. Ну и начинает канючить:
- А я, а я....... А я ВАШУ МАМУ е.ал, чтоб вас больше стало.