Результатов: 5

1

Более 50 лет назад довелось лежать в госпитале и к нам в палату положили старичка (для подростка любой человек, старше его на 10 лет - "старик", но это был в самом деле очень пожилым). Он оказался (бывшим) чемпионом СССР по шахматам и лихо громил в шахматы всех лечащихся и врачей. Доводилось с ним часто играть и он меня, конечно, "разделывал под орех", легко, изящно и никогда не издевался над побеждённым. Он вообще был очень добрым Человеком.
Но, один раз мне удалось свести партию вничью. Зная, что это невозможно, я спросил, почему он сыграл вничью, ведь я никогда не обижался на него при поражениях, я понимал, что слишком в "разных весовых категориях" по шахматам мы находимся.
Дедушка улыбнулся и сказал: молодой человек, вы сыграли великолепную партию и начал мне детально объяснять мои ходы. Аллах знает, каким таким чудом я, простой мальчик, иногда играющий в шахматы, сумел исполнить какие-то суперкомбинации (партию по имени какого-то Шахматиста)! И Мастер БЫЛ ВЫНУЖДЕН пойти на ничью.
К сожалению, я не увлекался шахматами и забыл фамилию того Шахматиста... Надеюсь, в Долине Вечной Охоты ему встречаются его друзья-коллеги шахматисты.
Помнится, в "древние времена" в парках всегда сидело много шахматистов и вокруг них собирались болельщики. Не помню ни одного случая, что-бы там кто-нибудь ругался, тем более дрался - там все тогда были добрые...

2

В советские времена был у нашего теплохода "Орден "Дружбы Народов" и король. Орден, здоровенная блямба метров двух диаметром, был приварен посредине судовой надстройки, а король у нас был не простой, а шахматный - чемпион мира Анатолий Карпов, взявший шефство над нашим пароходом.
Идея заботиться о моряках, ходящих в море под "Орденом "Дружбы Народов" пришла в голову шахматному королю явно не сама, но шефскую помощь Анатолий Евгеньевич оказывал добросовестно: посетил наш теплоход, стоявший в порту Санкт-Петербурга, подарил судовую библиотеку, пообедал в кают-компании и выиграл в шахматы у всех желающих.

Спустя пару месяцев меня, как шахматиста, который играл с самим Карповым, отправили в составе команды на какой-то городской шахматный турнир от родного пароходства.
На все мои скромные попытки протестовать, что шахматами я не увлекаюсь, предпочитая домино, мне возразили, что в нашей спортивной команде недокомплект, буду я там для галочки и побед от меня никто не ждет.
- Правила знаешь? - спросил тренер, глядя на меня с тревогой.
- Ну, примерно, - неуверенно ответил я.
- Борись за центр, при первой возможности делай рокировку и при своем преимуществе сразу иди на обмен, - посоветовал он мне.
- Свое преимущество - это вряд ли! - не согласился я.

Шахматный турнир поразил меня своей организованностью: таблички с фамилиями участников, шахматные часы и и блокнотики, куда нужно было записывать ходы. Вот и мой первый соперник - лысый дядька в сером пиджаке с пристальным взглядом поверх очков.
- Борис Аркадьевич, - представился он, расшифровав свои инициалы на табличке.
- Сергей, - кивнул я и мы пожали друг другу руки.
- Ну-с, молодой человек, - спросил он, усаживаясь за шахматный столик, - с кем вы играли в прошлый раз?
- С Анатолием Евгеньевичем Карповым, - честно ответил я.
- Однако, - удивился мой соперник и продолжил, - у вас черные, запускайте часы.

Мат он мне поставил только часа через полтора, на 31 ходу.
Сдав листочки судье, мы вместе пошли в столовую. За обедом мой визави долго расспрашивал о моей шахматной карьере и о последней игре с Анатолием Карповым. Узнав, что никакими шахматными титулами и разрядами я не обладаю, он заметно повеселел и перешел к десерту.

Вторую партию, играя черными, Борис Аркадьевич выиграл у меня за 8 минут.

4

Борис Туров, известный шахматный литератор, выпустил книгу "Женмчужины шахматного творчества", в которой были собраны лучшие партии величайших гроссмейстеров за всю историю шахмат. Принцип отбора партий был таков: если шахматиста уже не было в живых, то его лучшую партию выбирал сам автор книги, а если гроссмейстер был ещё в полном здравии, то Б.Туров просил его самого выбрать свой шедевр. Так случилось, что из всех своих партий склонный к этапажу Михаил Таль выбрал какую-то неброскую, надолго затянувшуюся партию против Василия Смыслова. Свой выбор Таль объяснил тем, что обыграл соперника его же оружием. Когда корреспондент одного шахматного издания спросил у Смыслова, что он думает по этому поводу, Василий Васильевич отшутился: "Наверное, у Миши не всё в порядке с чувством эстетики".

5

Когда эта история произошла и была совсем свежей, я рассказывал её, со
щенячьим восторгом, всем своим близким и знакомым. Позже, вспоминал
часто, но рассказывать не решался. История могла показаться
маловероятной.
В феврале 1972 года, мне, совсем молодому человеку, сделали на работе
свадебный подарок – предоставили две путёвки в пансионат «Черноморец».
Летом, конечно, о таком подарке и мечтать было смешно. А тут и
поздравили меня, и лишили отпуска в летнее время.
С первых дней отдыха, было организовано сразу несколько турниров. Я в
молодости довольно прилично играл в шахматы. На любительском уровне. На
работе первое место было всегда моё. Иногда неплохо выступал за
коллектив на городских спартакиадах. Но на серьёзном, профессиональном
уровне никогда выступать не приходилось.
Записался на шахматный турнир на первенство пансионата. В основном, все
партии были скоротечными и лёгкими.
В номере, по соседству с нашим, проживала тихая и незаметная чета. Обоим
лет под сорок. Где их ни встретишь, он обязательно поддерживал супругу
под ручку. В столовой, где всегда все сидели на постоянных местах, они
кушали за соседним столиком.
Как-то встретились – поздоровались в коридоре. Представились друг другу.
Он Миша. Жену не помню. Назвались и мы. Я спросил их отчества, Михаил
только головой замотал, мол, не такая уж разница в возрасте. Похвалили
меня, как шахматиста – оказывается, они заходили, поглядывали на турнир.
Моя молодая жена, от гордости стала рассказывать о моих шахматных
успехах на производстве. Миша предложил сыграть с ним. Взяли у дежурной
по этажу доску и уселись в холле. Жёны рядом тихо зачирикали что-то.
Моя, поначалу, твёрдая позиция, вдруг моментально рассыпалась и стало
ясно, что продолжать партию бессмысленно. Я сдался и сказал Мише, что
понял где я «прошиб». Он быстренько переставил фигуры в ту позицию, в
которой ни у кого преимущества не было. Продолжили по-другому. Пять–
шесть ходов хватило, чтобы понять, что мне опять «кранты». Вернулись к
знакомой позиции. Я, с учётом ошибок, пошёл по третьему продолжению.
Ходы другие, а результат тот же. Итог - за одну партию три поражения.
Расставили и начали играть совсем новую партию. Можно много не
рассказывать – в каждой партии я имел по два-три поражения. Ни разу, ни
одного намёка на ничейный результат. Я, разволновавшись, стал
уговаривать Михаила принять участие в турнире. Если я там всех «деру»,
то уж ему чемпионство обеспечено. Миша наотрез отказался, но с этого
момента, в каждой турнирной партии, за меня, кроме собственной жены,
болели наши соседи. А по вечерам, после ужина, мы собирались в холле,
где я получал свою порцию матов.
Первое место я, таки, занял, хотя помогла случайность - основной мой
конкурент неожиданно проиграл человеку, у которого до той встречи,
вообще побед не было.
Вечером перед ужином в клуб-столовую зашёл спортивно-культурный
организатор, попросил тишины и объявил, итоги шахматного турнира. Меня и
двух других призёров попросил выйти для награждении. И вдруг он
сообщил, что в их скромном пансионате отдыхает экс-чемпион мира по
шахматам Михаил Таль! И предложил всем присутствующим попросить Михаила
Нехемьевича вручить награды победителям турнира.
Все в зале закрутили головами, затем встали и начали аплодировать.
Понятно, что аплодисменты предназначались не призёрам, а всемирно
известному Михаилу Талю, которого в лицо вообще мало кто знал.
Вручая мне диплом, Миша улыбнулся:
- Ну, что, чемпион, после ужина в холл?

Я решил рассказать вам эту истории в дополнении к чьей-то недавней
заметке о простоте и скромности очень рано ушедшего Михаила Таля.