Результатов: 6

1

Рука Вермеера

После самоубийства Германа Геринга в его личном музее капитан американской армии обнаружил редчайший шедевр живописи 17-го века – «Христос и судьи» («Христос и грешница») Яна Вермеера, автора «Девушки с жемчужной сережкой» и прославленного мастера женского портрета. Выяснилось, что к продаже картины Герингу имел прямое отношение Хан ван Меегерен – голландский миллионер, владелец доходных домов, гостиниц и клубов.

За сотрудничество с нацистами в Нидерландах судили строго. А тут еще и продажа национального достояния... Никто не сомневался, что Меегерена ждет виселица. Но...

Когда в 1945 году Хан Антониус Ван Меегерен предстал перед судом по обвинению в коллаборационизме, он оказался в отчаянном положении. То, что этот голландский художник продавал нацистам работы старых мастеров, было установлено безоговорочно и точно. С 29 мая по 12 июля Меегерен не отвечал на вопросы, но потом не выдержал. Сообразив, что дело может кончиться не плохо, а очень плохо, подсудимый сделал сенсационное заявление: это он, Меегерен является автором всех полотен, за которые немцами были уплачены миллионы франков. И таким образом он... на самом деле боролся с фашизмом.

Одна сенсация повлекла за собой другую. Под вопросом оказалась компетентность экспертов, которые утверждали, что картины подлинные. Далее последовала третья сенсация: можно ли вообще считать Меегерена виновным? Юридических казусов хватало. Но вначале надо было установить истину. Меегерену предложили доказать свое мастерство на практике. И вот в конце июля в своем собственном доме под постоянным наблюдением он изготовил безупречного «Христа среди учителей»... это был 7-й и последний «Вермеер» крупнейшего мастера подделки 20-го века.

В восемнадцать лет Меегерен поступил в Дельфтский технологический институт, чтобы слушать там курс архитектуры. Одновременно он учился в Школе изящных искусств и очень увлекался живописью. После женитьбы в 1912 году студенческая семья постоянно испытывала материальные затруднения, и ван Меегерен все чаще задумывался над тем, чтобы стать профессиональным художником.

Его акварели продавались хорошо. По окончании Академии изящных искусств в Гааге ему присвоили звание мастера. Друг Меегерена, делец от искусства ван Вайнгаарден, оказал на него известное влияние. Меегерен решил взяться за реставрацию не представляющих большой ценности полотен XVII и XVIII веков. Это оказалось очень доходным делом.

В совершенстве овладев техникой реставрации, Меегерен начал подделывать картины.
Уже в самом начале эксперты не могли отличить его полотна от оригиналов. А он нашел настоящую золотую жилу: Вермеер Дельфтский! О его жизни и сейчас известно немного. Меегерен создал «новую» область творчества великого художника. После Вермеера не осталось религиозных композиций, и Меегерен принялся писать их вместо него.

Настоящие холст и подрамник 17 века нетрудно было раздобыть в антикварных лавках — там продавалось множество заурядных картин того времени. Смыть картину и нарисовать новую было сложно, но вполне возможно. Главное — не применять вещества, которые вошли в обиход после эпохи Вермеера. Меегерен научился сам приготовлять краски и нашел поставщиков других редких веществ. Главной проблемой был «кракелюр» — трещины, которые появляются на масляной картине лишь спустя десятилетия. Идея Меегерена заключалась в том, чтобы, очистив прежнее изображение, писать новое, тщательно сохраняя каждую трещинку. Он решил обратиться к последним достижениям химии. К концу 1934 года ему удалось изобрести такие масляные краски, которые в специальной печи при температуре 105°С затвердевали по истечении двух часов настолько, что их не брал обычный растворитель.

На протяжении веков на поверхности картины накапливается пыль, которая въедается в малейшие трещинки. Ван Меегерен и тут находит гениальное решение. После того как высохнет слой лака на картине, он покрывает все полотно тонким слоем китайской туши. Тушь просочится в трещины, заполненные лаком, затем художнику остается лишь смыть китайскую тушь и лак с помощью скипидара, а тушь, проникшая в трещины, остается и создает видимость въевшейся пыли. Зaтем художник покрывает картину еще одним слоем лака сверху.

В одном из солидных английских журналов появилась публикация о сенсационной находке шедевра Вермеера. О «Христе в Эммаусе» заговорили искусствоведы, критики, антиквары. В конце концов картина была продана музею Бойманса в Роттердаме. В сентябре картина была впервые показана в музее среди 450 шедевров голландской живописи. Успех был потрясающий. У картины постоянно толпились восторженные посетители. Подавляющее большинство специалистов и критиков объявили «Христа в Эммаусе» одним из лучших и наиболее совершенных творений Вермеера Дельфтского.

Меегерен продолжал работать над фальшивками. Ему хотелось, чтобы его картины висели в лучших национальных музеях. Он разбогател, переселился в Ниццу, купил роскошную виллу из мрамора. В 1938—1939 годах из его мастерской вышли две картины в духе жанровых полотен выдающегося голландского художника XVII века Питера де Хооха. Одну картину — «Пирующую компанию» — приобрел коллекционер ван Бойнинген, другую — «Компанию, играющую в карты» — роттердамский коллекционер ван дер Ворм. А фальсификатор заработал 350 тысяч гульденов. Он вел разгульный образ жизни, много пил и начал употреблять наркотики.

При его «принципах» ему была не страшна 2-я мировая. За три года Меегерен написал пять новых «Вермееров» на религиозные темы. Однако возникли подозрения: как это в руках одного человека оказалось столько картин великого мастера? Впрочем, пока на эти разговоры не обращали большого внимания.

«Вермеер» Меегерена «Христос и судьи» попал в коллекцию самого Геринга, который соперничал по части коллекций с самим фюрером. В сделку вмешивались голландские официальные органы. За картину была назначена цена в 1 миллион 650 тысяч гульденов (около 6 миллионов франков). После тайных переговоров в обмен на картину немцы вернули Голландии 200 подлинных полотен, которые были украдены нацистами во время вторжения. В результате этой многоходовой сделки Меегерен положил в карман около 4 миллионов франков. Всего же с 1939 по 1943 год он создал тринадцать подделок, восемь из которых принесли ему 7 миллионов 254 тысячи гульденов.

Меегерен не знал, куда девать деньги. Находились очевидцы, утверждвшие, что он закапывал тысячные купюры у себя в саду. Впоследствии новые жильцы дома пробовали отыскать этот клад...

Война окончена. Меегерен под судом. Следственный эксперимент завершен. Специальная комиссия по расследованию, в которую вошли эксперты, историки искусства, химики, выносит осторожное решение: да, он вполне может быть автором скандально известных полотен.

Мало того, что судьи были поражены мастерством фальсификатора. Обвинение предстало в сомнительном свете еще и потому, что благодаря сделке с «Христом и судьями» в Голландию вернулось 200 ценных старинных оригиналов!

Ван Меегерен был приговорен к одному году лишения свободы. Его подделки вернули их владельцам. Правда, Меегерену пришлось возместить им расходы, и от его состояния ничего не осталось. В 1947 году он умер от сердечного приступа. На тот момент он был самым популярным человеком в стране...

Кстати, изготовленный на следственном эксперименте «Христос среди учителей» не был доведен до конца. На этом «мастер-классе» Меегерен так и не продемонстрировал на практике свои главные профессиональные секреты.

2

В этом году исполнилось 200 лет со для рождения Бисмарка.

Немцы встрепенулись, и начали про него писать книжки и статьи. В процессе их подготовки они с удивлением обнаружили, что в стране России многое известно про Бисмарка такого, чего в Германии о нем все эти 200 лет никто и не знал.
Ну, это, примерно, как если бы при подготовке к юбилею Дмитрия Анатольича Медведева случайно выяснилось бы, что в Зимбабве издано массовым тиражом несколько книг с подробностями его биографии, неизвестными в России. Думаю, мы бы этому тоже несколько удивились бы, скажем так...

Реакция немцев на наши доморощениые версии жития господина Бисмарка была сначала недоуменной, а потом они начали откровенно веселиться, и стали пересказывать русские байки про Бисмарка в немецких изданиях - типа, "а пацаны-то и не знают", пусть, мол, немцы тоже повеселятся, каков был Бисмарк, по мнению русских.
Вот несколько фрагментов о Бисмарке из нашего интернета.

1) "Николай I очень уважал Бисмарка и его подход к образованию немцев, поэтому скопировал российскую систему образования с немецкой в 1826 году" (газета "Известия")
Все это замечательно, но Бисмарку в 1826 г было аж... 11 лет. И даже на момент смерти Николая I (1855 г) Бисмарку было всего 40 лет, и он тогда был всего лишь одним из многих никому не известных депутатов прусского рейхстага... И лишь примерно через 15 лет после смерти Николая I, году к 1870-му, имя Бисмарка начинает звучать в мире.
Так что за что уж там уважал Николай I Бисмарка, по мнению "Известий" - тайна сия велика есть...

2) "Бисмарк по пути в Петербург нанял ямщика, но усомнился, что его лошади могут ехать достаточно быстро. "Ничего-о! " - отвечал ямщик и понесся так быстро по неровной дороге, что Бисмарк забеспокоился: "Мы не перевернёмся? " "Ничего! " - отвечал ямщик. Тут сани опрокинулись, и Бисмарк упал в снег, в кровь ободрав лицо о пень. В ярости он замахнулся на ямщика стальной тростью, а тот загреб ручищами пригоршню снега, чтобы обтереть окровавленное лицо Бисмарка, и всё приговаривал: "Ничего.. . ничего-о! " В Петербурге Бисмарк заказал кольцо из этой трости с надписью "Ничего". И признавался, что в трудные минуты он испытывал облегчение, говоря себе: "Ничего! " Когда "железного канцлера" упрекали за слишком мягкое отношение к России, он отвечал: "В Германии только я один говорю "ничего! ", а в России - весь народ".

В России Бисмарк нанял студента, который обещал за 40 занятий обучить его русскому языку. Бисмарк прошел курс от начала до конца и стал довольно неплохо говорить по русски. Каждое занятие стоило 1 рубль, но по окончании курса, Бисмарк заплатили студенту только половину, так как студент так и не смог объяснить что означает слово "ничего". (Ответы at mail.ru и еще тысячи ссылок)

Занятная побасенка. Главное, что нужно для того, чтобы в нее поверить - нужно просто не знать немецкий язык.

А в немецком языке уже несколько столетий существует языковой оборот "das macht nichts", который, вы не поверите, означает как раз то же самое, что и русское "ничего". Дословно - "это ничего (не делает)". Переводится как "это неважно", "ничего страшного". И на самом деле, это еще вопрос, не из немецкого ли языка в русский вошло это "nitschewo" пару-тройку столетий назад.
Короче говоря, Бисмарку можно было бы за 3 секунды объяснить значение слова "ничего" с помощью немецкого "macht nichts", и едва ли он именно в русском "nitschewo" мог найти те якобы философские глубины, которые не смог почему-то найти в немецком "macht nichts"

3) Якобы Бисмарк когда-то сказанул про Украину, что, мол, «Могущество России может быть подорвано только отделением от нее Украины...» (Тоже тысячи ссылок на эту фразу).

Ну, что, начнем. Украина тогда в принципе не существовала как политическое обозначение. Не было такого слова в политическом лексиконе тех лет, и Бисмарк его, скорее всего, просто не знал.
Было пять "малороссийских губерний" (тоже неофициальный, но более употребительный термин): Волынская, Киевская, Подольская, Полтавская и Черниговская губернии. Ни одна из них даже не выходила к Черному Морю! На западе от них было Царство Польское (в составе России) и австрийская Галиция, к северу, востоку и югу - Российская империя. "Отторгнуть" эти пять губерний из "середки" России в те времена было примерно так же нелегко, как сейчас "отторгнуть" у России Пензенскую область в пользу, скажем, Норвегии.
Добавлю, что эти 5 губерний в России тогда ничем особо не выделялись, кроме как "преимущественным употреблением малороссийского наречия" - ни сельским хозяйством, ни, тем более, промышленностью. Вокруг них были столь же (и даже более) экономически развитые великороссийские губернии. Поэтому "отторжение" малороссийских губерний, даже если и было бы возможно, совсем не повлияло бы на жизнь России в целом.
Нет, ну, конечно, если бы Бисмарк тогда уже предвидел строительство через сто лет газопровода "Уренгой-Помары-Ужгород", тогда да, он бы имел право так сказать.
Только вот беда, ни один немецкий историк не подтверждает таких слов Бисмарка - ни в официальных речах, ни в записных книжках, ни в письмах, ни в воспоминаниях современников - таких слов НЕТ.

Короче говоря - аккуратнее со ссылками на Бисмарка!

3

Россия. ...ская область.

Один влиятельный чиновник, рангом чуть пониже губернатора, отправился в командировку. Точнее, так он сказал жене. А на самом деле, укатил с молоденькой девицей, как говорится, на юга.

Однако, адюльтера не случилось. Имело место дтп с двумя летальными исходами. Так как область маленькая, и все всё про всех знают, перед местными сми встала нешуточная проблема. Как писать некролог?

Традиционно? Дескать, на боевом посту трагически сгорел... Но местные жители не поймут. Скажут, прелюбодея настигла кара, а вы его героем выставляете? Совсем обалдели?

Писать как есть? Мол, нарушители седьмой заповеди поплатились... Но начальство не поймёт. Спросит, как вы смеете бросать камни в огород безвременно почившего талантливого человека?

Изящный выход из столь деликатной ситуации нашла областная газета с тиражом в 100 000 экземпляров. Ребята сделали героиней траурной статьи даму, мельком упомянув, что: "на момент происшествия в машине находился водитель, спасти которого также не удалось".

Ни местные, ни начальство претензий не имели.

4

В конце 90-х довелось мне поработать в компании, занимавшейся гарантийным ремонтом и обслуживанием импортной сельхозтехники, которая тогда прямо-таки хлынула к нам. Для выполнения этих гарантийных работ были присланы специалисты-иностранцы, ну, а поскольку большинство из них русским языком не владело, то к каждому прикреплялся переводчик для обеспечения профессионального общения, и предоставлялась легковая машина.
Эта история произошла, когда мы с Джоном были откомандированы в Тюменскую область для подтверждения гарантийности случая отказа одного из узлов трактора. Проделав всю необходимую работу и заночевав в Тюмени, мы рано утром выехали домой.
В пять утра движение было еще очень вялое и Джон, сидевший за рулем, держал явно больше 60 км/ч. За разговором мы не заметили камеру с радаром, а на посту нас уже ждали.
Надо заметить, что единственной длинной фразой на русском, который смог к тому времени овладеть Джон, было «Я ест англиски энджинеер».
Еще издалека мы заметили пост КПМ и фигуру с жезлом, поджидавшую конкретно нас.
Молоденький лейтенант решительно взмахнул жезлом и, подойдя к водительской двери, отработанно и быстро бормотнул нечто, слабо идентифицируемое как его фамилия. Джон протянул ему свои международные права и, отмобилизовав все свои лингвистические способности, сразу отстрелял всю свою обойму с «англиски энджинеер», после чего, посчитав свою задачу выполненной, выпал из дальнейшего общения.
Лейтенант, будучи в полной уверенности, что диалог завязался, буркнул: «Пройдемте со мной» - и направился к посту. Джон безмятежно остался на месте, обозревая окрестности.
Пытаясь исправить ситуацию, я поспешно выскочил из машины и стал объяснять лейтенанту, что Джон не владеет русским и я могу помочь объясниться.
Мое появление лейтенант воспринял как бесцеремонное вмешательство в отправление им своих должностных обязанностей и тоном киношного Мюллера жестко сказал: «А вас я попрошу остаться в машине!».
Ах так? Нас не хотят – ну и не очень надо.
- Джон – на выход!
А сам обозначил движение к машине.
Недовольный Джон подошел к лейтенанту и возмущенно выдал длиннющую фразу на английском. В наступившей затем тишине явственно прозвучал щелчок нижней челюсти лейтенанта, зафиксировавшейся в крайнем положении.
К его чести он быстро восстановился и попытался апеллировать ко мне:
- Что он сказал?
Я позволил себе маленькую месть:
- Мне сказали сидеть в машине, так что разбирайтесь без меня!
- Нет, нет. Давайте пройдем вместе с нами.
Ну что ж, мир так мир:
- Лейтенант, вот британский паспорт Джона, пусть человек сидит в машине, он все равно по-русски не понимает, а я готов для объяснения пройти с вами.
В помещении поста перед монитором с довольным выражением лица раскачивался на стуле капитан. Лейтенант сунулся было что-то сказать, но был остановлен начальственным движением руки.
Капитан, не прекращая раскачиваться, показал на монитор:
- Ваша машина?
- Наша.
- Ваша скорость?
- Наша.
- Кто за рулем?
- Джон.
- Угу. Нарушаем?
- Ну, уж так получилось.
Улыбка на лице капитана стала шире:
- Ну что, будем протокол оформлять?
- Давайте.
Капитан хмыкнул, перестал улыбаться и раскачиваться, пододвинул к себе бланк для заполнения протокола, внес свои данные и протянул руку к лейтенанту за водительскими правами Джона.
Лейтенант, почувствовав себя в моей шкуре, стал тоже находить вкус в ситуации. Он просто протянул капитану документы и переместился так, чтобы тот не мог видеть его лица.
Тут необходимо пояснить для тех, кто ни разу не держал в руках водительские права международного образца. Это – книжечка страниц в 15, причем первые три страницы рассчитаны, если я правильно помню, на Китай, Японию и Корею и заполнены соответственно кракозябрами. Единственная страничка на русском где-то 2-ая или 3-я с конца.
- Это что еще такое?!
- Водительские права.
- А где на русском?
Я перелистнул на нужную страничку:
- Вот!
- Это кто?
- Джон. Он вел машину. Вот, пожалуйста, его паспорт. Он здесь в командировке.
Лейтенант уже все понял, а капитан все не мог отключить автопилот и тупо шел по заученному алгоритму:
- А где здесь прописка?
- У них не бывает прописки.
- Как так? А из какого он города?
- Ну вот, отметка о выдаче паспорта в Бирмингеме.
- Ну, значит, туда и будем писать.
- Конечно, давайте, пишите. Единственно, у них там с русским языком могут быть проблемы.
Лейтенант, стараясь не шуршать, начал тихо сползать по стенке.
Капитан еще на автомате занес ручку над бланком, но тут до него стало доходить, что ему придется отправлять протокол в графство Уэст-Мидлендс, Великобритания. Пауза стала несколько затягиваться.
После затяжного мыслительного усилия, почти смирившись с неизбежным, капитан уже смял и выбросил испорченный бланк, но тут ему в голову пришла спасительная мысль:
- Во, слушай, а давай мы на тебя протокол оформим?
В первое мгновение я опешил от такого предложения. Во как! Молодца! Решение пришло мгновенно:
- Да запросто. Без проблем. Пишите.
Капитан, облегченно выдохнув, придвинул к себе новый бланк и стал его заполнять. Я чуток выждал и самым невинным голосом спросил:
- А ничего, что у меня прав нет?
- Как нет? А где они?
- У меня их и не было никогда. Я водить не умею.
Капитан впал в ступор и перестал ориентироваться в пространстве.
Лейтенант изо всех сил старался не подавать звуковых признаков жизнедеятельности. И только легкое позвякивание чайной ложки в стакане на столе служило индикатором его состояния.
Я стоял и с выражением преданности и готовности смотрел на капитана. Выражения же его лица было не передать. Такого облома, похоже, в его жизни еще не было.
Он смял и выбросил второй испорченный бланк и, глядя в сторону, с нескрываемым раздражением протянул мне документы Джона:
- Свободен. Можете ехать.
- Спасибо. Так мы поедем, а я передам Джону, чтобы больше не нарушал.
Капитан проводил меня на выход таким взглядом, что я чуть не начал дымиться.
Это был точно не его день.

P.S. А права у меня были. Просто не хотел, чтобы меня так дешево развели.

5

НЕДООФИЦЕРЫ: «Чем круче КрАЗ...»
Воистину доставившей нам удовольствие техникой оказался КрАЗ. Большой, желтый, с открытым кузовом и «болотными» колесами (привод на 6 колес!), этот монстр эксплуатировался «и в хвост и в гриву». На нем возили сухостой для кухни, песок для украшения межпалаточных аллей лагеря, наши тела на городской пляж и другие армейские ценности, к примеру, белье в дивизионную прачечную. Лобовое стекло КрАЗа украшал пропуск серии «везде», потому и пользовалась эта машинка повышенным спросом у лагерных офицеров, а так же уважением постовых соседних частей. ГАИшники его тоже не тормозили.

Управлял монстром Вова. Очень опытный, грамотный водила, любящий вверенную ему дизельную технику еще со времен срочной службы, не лишенный чувства юмора и оптимизма.

Очередным трудовым утром Вова забрал кухонный наряд и упылил за дровами, сухостоем, который накапливается с годами на танковом полигоне в виде деревьев, поваленных стреляными болванками. Не знаю, может, не пустили Вову на полигон ввиду стрельб, или еще по какой причине, но, где-то через полчаса в гараж прибегает один из «нарядных» с сообщением от Вовы, что тот «засел». Кхе… «Засадить» болотный КрАЗ на шестиприводном шасси – это надо суметь, подумалось нам, но зампотеху мы пока решили ничего не сообщать. Индифферентной рысью, стараясь не привлекать внимание, мы рванули за курьером, благо было недалеко.

Вова (в смысле - КрАЗ) засел в узкой лесной просеке, не доехав до выезда с просеки всего-то метров сто. Засел конкретно, ибо последняя из ложбинок, часть которых Вова таки преодолел, по первому впечатлению, представляла собой нечто сродни танковому капониру. Капониру, зачем-то заполненному жижей, с консистенцией «что-то вроде деревенской сметаны». С расстояния десяти метров виднелась только верхняя часть кабины КрАЗа, на которой курил унылый Вова. Уровень «сметаны» был ровно по низ дверок, кабину не залило – и то хорошо. Весь наряд усердно собирал по окрестностям ошметки деревьев и веток, пытаясь запихать (утопить) их в область предполагаемых колес монстра. Ни ветки, ни деревья в «сметану» лезть не хотели, а если и лезли, то тут же медленно всплывали.

- Вертолет придется вызывать, - мрачно шутканул Вова. Мы дружно посоветовали ему сплюнуть и заводить тачку. Сколько могли, дружной оравой затопили собранные стволы и ветки под колеса. Вова погазовал, подняв красивые булькающие буруны, но бревна не всплыли – очевидно, углубились в бездну, а КрАЗ даже не шевельнулся. Отрядили бойцов за новой древесиной. Вова вылез и на всякий пожарный уведомил нас, что набранный было за поездку полный кузов дров для кухни уже утоплен под КрАЗом.
Перекурили, повторили опыт по затоплению дров (бездна оказалось бездонной), заглушили, сели думать.

- Точно вертолет придется вызывать. Кто-нить в курсе, кстати, есть тут поблизости вертолетные части? – начал было гнуть свое Вова, но был некрасиво обруган и, обидевшись, пошел отлить.

Ничего технологичнее вертолета нам головы уже не лезло, а посему решено было все-таки идти доложиться зампотеху. Я пошел сам. Как можно мягче, издалека и без красок, принялся рассказывать ему, какие случаются приколы с техникой, и уже через пять минут мы с зампотехом были возле КрАЗа. Что-то пробормотав в адрес всех наших родственников до седьмого колена, зампотех убыл, посоветовав ждать и не рыпаться.
Надо отдать должное – связи у нас хоть отбавляй, а танковый полк – вона, на горизонте. Через пятнадцать минут в просвет деревьев стало видно пылевое облако, несущееся через поле к злосчастной просеке. Еще через две минуты определилось, что пылевое облако волочет за собой Т-80 (кажется), в люке водилы торчит чумазая голова, а из башни торчит еще какой-то воин. На лязг и нарастающий гул низколетящего танка все высыпали на край поля, а тот на полном ходу, не сбавляя скорости, попытался развернуться задницей к просеке. Показалось, что чумазый водила-казбек захотел вогнать задом в просеку своего 50-ти тонного монстра. С ходу, как каскадеры в кино вгоняют малолитражку на парковку - между двумя другими легковушками.

Не задалось. Сверкнув, как шкурка ужа в полуденном солнце, из-под танка выскользнула гусеница. Никого она, в принципе, не пришибла, но положила начало гробовой тишине. Рев подраненого танка прекратился тоже. Из-за спин восторженно молчащих зрителей раздался голос:

- Млять, еще и танк загубил. Теперь уж точно без вертолета – пипец.

Подумав, голос добавил:

- Был бы на службе, уже бы губу облагораживал...

Вова продолжал лоббировать свое желание покатать КрАЗ на вертолете, но мы уже ему не перечили, ибо всем уже было все ясно.

Отматерившаяся вволю в адрес «казбека-механика» голова из башни, скрылась в танке, а потом вылезла уже в шлемофоне. Продолжая мешать мат с координатами местоположения танка, голова вызвала «техничку». «Техничкой» через пятнадцать минут оказался близнец Т-80, управляемый братом-близнецом мехвода первого танка. Тот был либо сообразительней, либо пугливей, но притормозил загодя, позволив командиру соскочить с брони для дистанционного, так сказать, управления разворотом и дальнейшими действиями. Под дирижирование командира «техничка» развернулась и задом вползла в просеку, тормознув метрах в десяти от КрАЗа. Вове кинули конец (в руку толщиной) со словами «ты там где-нибудь его зацепи», после чего Вова распластался орлом на капоте и где-то в жиже за что-то там фал зацепил. Со словами «лишь бы из-под меня все мосты не выдернули», Вова полез в кабину.

- Ты со скорости-то сними, только особо не рули и не тормози, - напутствовал его командир танка.

- Ага, а ведро я тебе не помну? – нервно сумничал Вова, выплюнул бычок и тут же прикурил очередную «Астру».

- Бампер ты свой помнешь об мое ведро, - ответствовал старший танка и махнул рукой мехводу.

Мехвод поддал рычагами, трос натянулся и танк стал проседать в землю. КрАЗ набычился, но из грязи не полез. Командир жестами показал мехводу, что можно поддать еще, но потихоньку и без фанатизма. Водила пошевелил рычагами и танк стал поднимать свой передок. Вы видели съемки ВВС, как голубой кит выпрыгивает из океана? Впечатляющее зрелище, не правда ли? Особенно, когда это замедленная съемка. Вот нечто подобное, замедленное, творилось и у нас перед глазами. Не думаю, что сам командир часто наблюдал днище вверенного ему 50-ти тонного монстра, приподнявшего грудь градусов на 30. Какие жесты своего командира с высоты метров пять видел мехвод я не представляю, но танк, на пару секунд замерев в воздухе, стал медленно оседать передком. КрАЗ оказался слабаком. Ну, или ему не за что было держаться в сметане.

Как потом утверждал Вова, «с выражений ваших лиц можно было писать триптих «Помпеи. Люди и Ужас». Танк, далее уже не тужась, пропер КрАЗа до опушки без остановки. Вова нарушил пожелание танкиста и все-таки на выезде нажал на тормоз, видимо, жалея свой бампер. Танку было пофиг, он остановился только по мановению рук командира, в поле.

Пока народ осматривал КрАЗа на предмет наличия всех мостов, а Вову на предмет помешательства (нам он казался чуть белее простыни), мы с зампотехом и комтанка пообщались на предмет расчета за содеянное, то есть – за помощь. Объем озвученной благодарности был разумен и стандартен. 1 танк – одна пол-литра. 2 танка – 1 литр. Это было нормально и по-мужицки. Не «перегибая» и не скромничая. Через пятнадцать-двадцать минут в поле было пусто (матерые механики, оказывается, лечат танки быстрее, чем автомобилисты свои шины). Лишь кучка грязи в начале просеки напоминала о случившемся конфузе.

Что-что, а в Советской Армии всегда были человеческие, мужские отношения, особенно, если кто-то попал в беду, или даже просто опростоволосился. Думаю, вертолетчики нас простят, что им в тот день не достались два по пол-литра...

6

- Что успел и чего не успел сделать Хрущев?
- Успел соединить уборную с ванной, не успел - пол с потолком.
Успел разделить обкомы партии на промышленные и
сельскохозяйственные, не успел разделить министерство путей
сообщения на министерство "Туда" и министерство "Сюда".
Успел объединить Крым с Украиной и Карелию с Россией, не
успел объединить Еврейскую автономную область и Мордовскую АССР
в Жидово-Мордовскую ССР.
Успел выпустить новые бумажные деньги в десять раз дороже
старых, не успел - серебряные рубли со своим ликом в кукурузном венке.
Успел научить сеять хлеб в Союзе, на целине, а собирать в
Америке, не успел научить всех писать так, как он говорил.
Успел дать орден Ленина и золотую звезду Героя Советского
Союза Насеру - за разгром египетской компартии, не успел дать ему
орден Победы за поражение в Синайской войне.
Успел пригласить монархиста Шульгина на ХХII съезд КПСС, не
успел посмертно наградить Николая II, Гришку Распутина и князя
Юсупова за создание революционной ситуации в России в 1917 году.
Успел убрать Сталина из мавзолея, не успел обеспечить в нем
место для себя.
Успел разгромить антипартийную группу Молотова-Маленкова-
Кагановича-Булганина, примкнувшего к ним Шепилова, не успел
разгромить партийную группу Брежнева-Косыгина-Подгорного-Суслова
и примкнувшего к ним Шелепина.