Результатов: 6

2

Наверное, пришла необходимость поделиться некоторыми зарисовками о войне, которую пережил народ нашей страны. Хочется передать видения простых людей, а не причесанные воспоминания политработников или военноначальников.
Геннадий Семенович Щербаков, капитан 2 ранга и командир большой дизельной подводной лодки прожил яркую жизнь и делился своими наблюдениями и воспоминаниями мимоходом, как иллюстрация к событию.
Середина шестидесятых годов, всего прошло двадцать лет после окончания войны и еще не всех героев уволили в запас и даже по праздникам в ДОФе (Дом офицерского состава) Полярный устраивали застолья. 9 мая. Закончился торжественный обед, офицеры вышли на перекур и вместе с ними командир бригады (?) подводных лодок. К нему начали приставать с просьбами рассказать что нибудь такое о войне. Он долго отнекивался, но молодой задор победил, и начальник сдался. И вот его повествование:
Был я две недели в дозоре. За это время ни одного немецкого корабля или транспорта не обнаружил. Возвращаюсь в Полярный и ко мне сразу, как только причалил, на борт подводной лодки, заскочили шустрые ребята в кожанках. Осмотрели все и ко мне с вопросами: «Товарищ командир, а вы боевой листок в море выпускали?
Я отвечаю – Нет.
«А стенную газету выпускали?»
Опять говорю – Нет.
«Вот поэтому товарищ командир, Вы никого и не обнаружили…»
В общем, дней десять мне трепали нервы, пока я не ушел опять в поход. В этом походе потопил два транспорта. По возвращении – даю два залпа, меня встречают с поросенком… Снова появились шустрые ребята в кожанках. И опять подступают ко мне с вопросами: «Товарищ командир, а вы боевой листок в море выпускали? Я отвечаю – Нет. «Стенную газету выпускали?» Опять говорю – Нет. «Правильно товарищ командир, Некогда нам ерундой заниматься. Топить их надо, топить…»
Все засмеялись, кроме начальника политического отдела.
Вот такая история произошла в Полярном.

3

О бизнесе, особенности национальных профессий, и пушнoм зверьке (белочке).
Посмотрел я недавно в зеркало и пришёл к неутешительному, но объективному выводу. Расист я. Аж стыдно стало. Я же ведь вырос в интеллигентнейшей трёхкомнатной семье. Я же выжигал лобзиком старушек через дорогу, весной сажал металлолом, вклеивал октябрят в гербарий... Я же всю советскую классику наизусть знал от "Ленин и Печник на луне" до "Рассказов о Камо и его команде". Я же мечтал стать либо "Мальчиком из Уржума" или на худой конец "Комендатом Снежной Крепости". А как я, переживал за бедного чёрного мальчика Джима опаздывая на уроки сольфеджио. Как ненавидел и "Мистера Твистера" и "Торговца Воздухом" и "Мальчиша-Плохиша" с буржуинами..
Как же я стал расистом, да ещё в извращённой форме. Может эммиграция и частые драки с угнетёнными латинос и загорело-американцами принесли свою лепту. А может работа на складе и посудомойщиком с 13 лет выбили из меня честное советское воспитание. Хммм... Надо подумать...
Нет, я не стал считать и не считаю что "хороший индеец - мёртвый индеец" и не хочу "убивать пересмешников". Просто постепенно я стал считать что людей в определённые профессии надо всё таки надо брать учитывая национальность. Сердцем понимаю что неправильно это, и совесть грызёт, а мозг упрямо твердит иное.
Если мне надо будет выбирать между цыганом и шведом что бы заведовать лабoраторией которая производит лекарства, скажем в городе Реутове, то я возьму шведа, ибо думать иначе буду что как только я отвернусь, на месте лаборатории будет нарко-притон. На должность начальника цеха по производству вина я лучше возьму кахетинца чем самого распрекрасного ненца, ибо буду бояться что тот от обильного доступа к алкоголю просто сопьётся. Так же как и на должность главного оленевода я возьму с удовольствием юкагира, а не молдаванина, ибо буду думать что у последнего все олени либо сдохнут или уплывут в Румынию. Вот такая я расистская сволочь.
Так что если мне скажут "ты не веришь что обыкновенный зулус не может быть хорошим конструктром центрифуг на атомной электростанции?" Я скажу - "Верю... охотно верю. Но лучше возьму еврея." Кстати и свой брат аид, не на всякую должность подойдёт. Гранить алмазы, создавать софт, придумывать теорию относительности - всегда пожалуйста. А вот быть водилой-дальнобойщиком - это чревато. На моей памяти таких я встречал двух. Один спьяну выехал на встречку, два трупа и срок у водилы, а второй... Впрочем про него и история.
Как было весело и чудно. Там где я работал, торговали мы б/у американскими и европейскими тягачами. Ну и заодно открыли компанию которая отдавала эти самые тягачи в лизинг под конские проценты. Бизнес, что надо, самый что ни на есть акульно-капиталистический. Просрочил на два месяца платёж, забираем тягач. По всей РФ веселуха была от Калуги до Красноярска. Вы не пробовали забрать за неплатежи тягач или прицеп в Сибирской деревне или в Дагестане? Попробуйте, уверен впечатления останутся на всю жизнь. Историй масса, как нибудь расскажу.
Надо было нам разок конфисковать прицеп y одного неплательщика зимой около такого южного города как Мурманск. Поехал наш конфискант Игорь и соответственно наш аидише горе-водитель, Эдик.
За Игорька я был спокоен, бывший мент, майор, по-моему из Тирасполя. Крепкий мужик, без сантиментов, легок на подъём, и очень исполнительный. Практически всегда возращался с победой. А добивался он это скажем так... разными средствами. Водителя правда в поход не я выбирал, просто другого в тот момент не подвернулось. Можно было конечно подождать, но прицеп могли перегнать и потом его опять искать не хотелось.
А ведь предупреждали меня что Эдик редкий м*дак. Говорили что его развлекаловка состояла из того что бы разогнать тягач на прямой дороге и потом бросив руль прыгнуть на верхний спальник и потом обратно за руль (дабы посмотреть как далеко он проедет за это время), Или что он направлял гружёный тягач на плечевых у дороги, и потом резко сворачивал. За испугом ему было прикольно понаблюдать. Я конечно слушал, но верить не верил. Как думаю такое может быть, брешут люди. Ну и какое-то чувство локтя наверное сыграло, дать мол соплеменнику заработать (за поход за конфискатом мы хорошо платили).
Поехали ребята на север, за разговором и дорога кажется недолгой. Всё спокойно. Вдруг Эдик с прямой дороги резко сводит тягач и гонит его по лесу через валежник. Игорь в испуге и ахуе (пардон, но другое слово не подходит). Ты чего мужик? орёт. Какого черта. Дорога на Мурманск прямо. Навернёмся... А Эдик шипит "Тихо. Услышат нас. Здесь залежи металла, они размагничивают наш компас, я иду на север по другим приборам."
У Игоря волосы поднялись, "какие твою мать приборы, куда мы едем? Ты что творишь гадёныш". А Эдик так спокойно ему отвечает. "Ты не понимаешь ничего. Нам только так и надо ибо на дороге они нас ЖДУТ." "Кто они???" "Инопланетяне с планеты Альфа-Зед. Я к ним не хочу, бывал раньше. Они надо мной эксперименты ставили." У Игоря прибавилось полголовы седых волос за 5 секунд. Он понял что влип, причем так как не влипал никогда раньше.
Тягач благополучно на резком повороте ушел в лес, тукнулся в кустарник покрытый метровым снегом и затих. Из под капота пошел дым. Игорь заорал, "открывай капот гад, давай смотреть что не так пока мороз не схватил." А Эдик так спокойненько, "не могу, инопланетяне капот увидят. Вот улетят, тогда откроем." Игорек парниша далеко не хилый и конечно Эдика бы вырубил на раз, но что делать в Мурманском лесу одному без водителя, вечерком, со сломаным тягачем. А посему он забился в уголок кабины и ждал чего еще Эдик отчудит.
А Эдик сидел тихо, молчал, не реагировал ни на какой крик. А потом через часа два сказал, "Пора" они выползли из кабины в 30 градусный мороз. Снежок который упал на горячий капот подрастаял, потом замерз и капот был крепко схвачен коркой льда. Когда же они все таки через столько-то часов открыли капот то увидели что вытекла какая-то жидкость которая превратилась в черно-зелёный брусок. Шансов починить тягач не было.
Тут то Игорь понял окончательно. Эдик схватил белочку. Оставаться с ним не только глупо, но и просто опасно. Он плюнул, оставил Эдика с тягачом и пошел за помощью. Вы ходили ночью по грудь в снегу в -30 градусов по Мурманскому лесу? Я нет. Хоть Игорь мне об это потом расказывал с улыбкой, я понимал что в тот день он был близок к смерти как никогда. Даже события в Приднестровье где он когда то активно участвовал не оставили у него такого следа. Он выбрел на дорогу и шел пока не увидел пост ГАИ. Это было почти 3 часа ночи.
Пожалуй никто никогда не радовался встрече с ментами как он. Сначала постовые увидев такое чудо среди ночи положили его на снег, но выслушали. А увидев удостоверение даже помогли. А дальше все как у Высоцкого (наутро к нам пришел тягач, и там был трос и там был врач, и трал попал куда положено ему...).
Игорь вернулся на базу, а Эдика прямо из леса куда-то увезли. Попал к нам обратно за расчетом только через пару месяцев, весной. Получив пару копеек и трудовую он быстренько ушел с базы. Как говорят (я сам не видел) Игорь его где то нагнал по дороге до метро. Чем дело кончилось не знаю, но на кулаках у Игоря долго не заживала сорваная кожа.
Прошли те времена. Теперь я совсем в другой компании работаю. Катетеры выпускаем. Тестировщика качества надо бы найти, вот только какой национальности не знаю. Подскажите, а?

4

В догонку вчерашней истории про врачей.
Не имею ничего против этого племени. В свое время и мне жизнь спасли. За что им большое человеческое спасибо.
Ну да ладно, расскажу как смогу дела давно минувших дней.
В далеких 90-х бегал у меня по квартире один малолетний байстрюк лет 3-4.
И с удовольствием жрал печенье "Плазма", которое кстати входил в армейский нз. И жрал его в сухомятку абсолютно без ума.
А данное печенье имеет одну нездоровую особенность - если его сьесть больше 200 грамм - запор будет наверняка ( храни Разум армейцев от этого печенья ).
И вот спустя пару часов дите нахмурилось и не расставаясь с заветным кульком ( печенье кстати реально вкусное), задумал включится в круговорот материи в природе.
А не тут то было! Не идет каменый цветок у малолетнего Данило мастера.
Прошло еще некоторое время подражания Роденовскому мыслителю и чилдрен стал тихо подвывать на горшке чую что его очко переходит в зрительный зал.
Поход за слабительным в аптеку результатов не дал и спустя каких то часа полтора приехала вызваная скорая.
К тому времени в квартире сгустилась тихая паника.
Прошедший стажер развел руками и предложил отвезти мелкого в больницу.
На вопрос "зачем" прозвучало зловещее " на операцию".
Вот думаю нормально у пацана жизнь начинается с операции на "гландах".
На что был дан отказ и стажер изрек - ну вы решайтесь мы внизу подождем.
И ушел.
Ход опять перешел к знатокам.
Вся надежда была на меня так как мамаша ничего придумать не смогла и была, по сути, на грани истерики.
Здраво рассудив, что раз химия непомгла надо переходить на физику, просто дал цу набрать в ванну горячей воды и забросил туда страдальца плавать.
Пока шло обсуждение сдавать начинающую жопу эскулапам на растерзание или нет, данная жопа в горячей воде и гидроневесомости расслабилась и благополучно разродилась нехилой "торпедой из этого коварного печенья.
Через час когда уже все занимались своими делами в дверь постучали
В дверь стучал тот самый стажер со скорой - мол и де будущая жертва вивесекции?
На что ему видимо не совсем внятно обьяснили, что от ничего более не требуется.
Надо было видеть его лицо уходящее в когнитивном диссонансе, с пустыми руками.
Но гораздо интереснее было лицо терапевта пришедшего с утра по заявке скорой.
Его удивление что жертва бегает и прыгает без оказания медицинской помощи было столь многограно, что я до сих пор затрудняюсь описать весь спектр эмоций на ее лице.

Что я хотел сказать этой историей?

Я думаю каждый сам придумает мораль сей басни по своему вкусу.
Несомнено в верных и справедливых оценках.
А пацан вырос в симпатичного парня женился и у него теперь уже свой ребенок.

5

Мишка, друг мой, работает психиатром в областной больнице. И, как у любого психиатра, у него есть интересные пациенты и случаи из практики. Их не так много, как кажется, но попадаются прямо персонажи из кунсткамеры. И не все они такие уж и забавные, люди не от хорошей жизни лишаются рассудка, и уж точно не по своей воле. Например, он рассказывал о женщине. Встретишь ее на улице — и не поймешь, что что-то не так. Идет себе с коляской, улыбается. Иногда посюсюкает малыша, покачает его на ручках. А подойдешь ближе — это и не ребенок вовсе, а кукла в тряпье. Тронулась рассудком на почве трагической гибели дочери. После излечения женщина стала несчастнее, и выглядеть хуже, чем до. Вот и думай после этого — что лучше? Жить в иллюзии или в реальности?

В семь вечера, как по расписанию, в мою холостяцкую берлогу завалился Миха, бренча бутылками в пакете. Нехитрый стол для домашних посиделок уже был накрыт. Все как обычно — вобла, бутерброды и пивко.

— Задам тебе вопрос, — задумчиво протянул он. — Ты знаешь о теории «многомировой интерпретации»?

— Многомировой…что? — спросил я.

— Это одна из множества теорий квантовой физики. Она говорит о том, что возможно, существует бесконечное множество миров, похожих на наш. Отличия могут быть как и вовсе незначительными — например, в одном из миров ты поел на ужин сосиски, а в другом рыбу. Так и глобальные настолько, что не только наш мир может быть другой, но и вся галактика или вселенная, — закончил объяснять Мишка.

— Так и знал, что ты свихнешься на своей работе. Не зря есть такой анекдот: «В психбольнице, кто первый надел халат — тот и психиатр».

— Да ну тебя. Пытаешься просветить невежду, а тот еще и психом тебя называет. Как бы то ни было, именно с этого вопроса начал пациент, о котором я хочу тебе рассказать.

* * *

— Да, я знаю об этой теории. Но я хотел бы поговорить о том, ради чего, вы собственно, пришли? — спросил я у молодого, прилично одетого парня, пришедшего ко мне на прием.

Бегло пробежался глазами по его медицинской карте: 25 лет, ранее на учете в психдиспансере не стоял. В возрасте 19 лет произошла травматическая ампутация мизинца правой руки на производстве. Дальше шли стандартные ОРВИ и гриппы.

— Понимаете, есть два варианта событий, который со мной происходят. Либо это теория верна, за исключением того, что эти миры на самом деле пересекаются. Либо я сошел с ума и мне нужна ваша помощь, — он говорил спокойно, не проявляя признаков тревоги или страха. Стало понятно, что его поход ко мне был тщательно обдуман.

— Давайте, вы мне расскажете обо всем, что вас тревожит или беспокоит, а я после этого постараюсь подумать как и чем вам помочь, — честно говоря, он был последним пациентом в этот день. Так что я хотел побыстрее закончить и пойти домой.

— Начну с тех моментов, когда это началось, но я еще ничего не замечал или не придавал этому значения.

— Как вам будет удобно. Чем больше я знаю, тем лучше, — моя надежда уйти пораньше мгновенно погасла. Придется выслушать все, такова уж моя работа.

* * *

— Это началось три года назад. Однажды я вышел из дома и заметил, что что-то не так. Такое чувство бывает, когда приезжаешь в знакомую квартиру, а там убрались или что-то переставили. Ты даже точно не можешь сказать, что именно изменили, но чувство не пропадает. Когда я начал анализировать тот момент спустя два года, то вспомнил, что во дворе дома всегда рос дуб. Могучий, с толстыми ветками и мощными корнями. Я еще вспомнил, как в детстве собирал желуди под ним. А сейчас там росла лиственница! Такая же большая, и даже внешне похожа, но деревья совершенно разные!

Люди очень боятся менять свой привычный мирок. Им проще поверить в ложь, которая поддерживает его существование, чем в правду, которая его разрушит. Также поступил и я, убедив себя, что никакого дуба и не было, будто там всегда росла лиственница. Вспоминая все моменты потом, я понимаю, каким глупцом был. Постоянно убеждая себя не замечать истины, не веря своим глазам и воспоминаниям, я все ближе подходил к катастрофе.

После этого было еще много таких моментов. Многие были настолько незначительны, что я их и не помню. Расскажу о нескольких запомнившихся. Как-то раз, идя с другом, вспомнил о жвачке «Таркл», которую мы с ним часто покупали за рубль в ларьке. Внутри были еще переводные татуировки. Друг удивился, сказал, что они назывались «Малабар». Причем я был просто уверен, что он надо мной прикалывается. Дома погуглил — и верно, «Малабар»!

Потом был знакомый с рок-концерта, который не узнал меня и все удивлялся, откуда у меня его номер телефона и имя. Такие события с каждым разом происходили все чаще, а изменения все сильнее. Я уже не мог постоянно их оправдывать своей забывчивостью или изменчивой памятью. И все же старался просто не думать об этом. Я берег свой маленький мирок до последнего. Даже когда он весь был в заплатках и трещал по швам.

Последнее событие не было неожиданным, скорее наоборот, вполне предсказуемым, если бы я не был таким упертым ослом. Когда я пришел домой, меня застала непривычная тишина и темнота. Не было ни вечных диалогов героев сериала из телевизора, ни шкворчания или бульканья готовящихся блюд с кухни. Ни, что самое главное, приветствия моей любимой жены, Светы. Если она ушла гулять с подругами, то обязательно бы оставила записку, отправила смс или позвонила. Позвонить ей сразу мне не дало понимание, что дома все не так. Не было стенки, которая ей так понравилась, что я ее сразу купил. Вместо нее стоял мой старый комод. Более того, не было вообще ничего из ее вещей или того, что мы купили вместе. Из шокового состояния меня вывел телефонный звонок:

— Ты куда ушел с работы?! — по голосу я узнал своего начальника с прошлой работы, откуда я ушел пару лет назад и устроился на другую, по рекомендации тестя.

— Я же уже давно уволился, вы о чем? — недоумевал я.

— Ты там головой не ударился? На сегодня прощаю, но следующий такой раз, на самом деле будешь уволен.

Все произошедшее просто не укладывалось в голове. Не помню, сколько прошло времени, прежде чем я успокоился, и моя голова начала снова работать. В первую очередь я позвонил на свою работу, знакомым, друзьям, Свете. На работе обо мне ничего не знали. Друзья и знакомые даже и не знали, что я женился, хотя все они присутствовали на моей свадьбе. А Света… Света меня просто не узнала, или сделала вид, что не знает. Ее понимание того, что я о ней знаю, сильно напугало ее. После этого ее телефонный номер оказался недоступен.

Когда я успокоился, то начал анализировать происходившее со мной ранее. И мне пришли в голову две идеи: либо я сошел с ума, что наиболее вероятно, либо я каким-то образом путешествую между мирами, незаметно переходя из одного в другой. Эти миры мало чем отличаются, просто в одном был дуб, а в другом лиственница, в одном была жвачка «Таркл», а в другом «Малабар». И, наконец, в одном из них я опоздал на автобус, закрывший двери перед моим носом, и познакомился на остановке с прекрасной девушкой Светой. А в другом мире я, наверное, успел на этот треклятый автобус и проводил ее взглядом. Я бы мог снова найти ее, начать встречаться и снова жениться на ней. Но какой в этом смысл, если я сумасшедший или путешественник между мирами?

* * *

Я много слышал печальных историй, видел матерей, убивших своих детей, посчитав их демонами во время обострения и после этого безутешно рыдавших, многое я повидал. Но о таком слышал впервые. На первый взгляд он сам придумал эти «другие» воспоминания, пытаясь сбежать от одинокой действительности. Но многое не сходилось. Предположим, телефоны и имена он узнал каким-то образом, но тогда почему он так много знает о своей «жене», если она с ним не знакома? Мутная история.

Я посоветовал ему побольше пообщаться с друзьями, узнать, не было ли у него травмирующих воспоминаний и откуда он мог узнать столько о Свете. Быть может, он знаком с ее мужем или родственником, узнал все о ней и заставил себя поверить, что она его жена. Я пожал ему руку и попрощался. Больше он на прием не приходил.

Его талон так и висел незакрытым, так что я позвонил, на оставленный им номер телефона. Тот, узнав кто я, и по какому поводу звоню, сильно удивился. Как он начал утверждать, ни к какому психиатру не ходил, ни о какой жене он не знает и посчитал, что его разыгрывают друзья. Но я все-таки уговорил его прийти на прием.

Когда Сидоров пришел и протянул мне руку, я вдруг вспомнил деталь, укрывшуюся тогда от меня. У этого Сидорова не было пальца, как и было написано в его карте. Но в тот, первый прием, увлеченный рассказом пациента, я не придал значения тому, что все его пальцы были целы.

* * *

После этого рассказа Мишка замолчал, и мы пили пиво долгое время в тишине. Мы оба думали об одном. Есть ли миры помимо нашего? Если они есть, то какие? Какие решения принимали мы там?

— А помнишь, как я сорвался с ветки и сломал ногу? А ты тащил меня на горбу добрых два километра? Представляешь, мои родители не помнят об этом, — решил сбавить напряжение я. — Может, коллективная амнезия?

— Нет, не было такого, — удивился Мишка.

Мы тревожно посмотрели друг на друга, но ничего не сказали. Никто из нас не захотел разрушать свои мирки.

6

Он не нищенствовал, а продавал иголки

Мне выдавали на дорогу в школу восемь копеек: на троллейбус туда и обратно. В хорошую погоду я старался их сэкономить и шёл пешком.

На половине дороги, как раз, если погода была хорошая, обычно весной, на перекрестке улицы Кропоткина и улицы Ленина, я проходил мимо инвалида.
У него не было рук, всё лицо был в шрамах, на месте глаз были ямки пустых глазниц.

На нем была тёмносерая, потертая телогрейка, с зашитыми на плечах отверстиями от рукавов, которые были ему не нужны.
Грудь на телогрейке была аккуратно рядами усеяна иголками разной длины и толщины. Слева, то есть на правой стороне груди, начало каждого ряда уверенно обозначал серебром и кровавой эмалью прикрученный Орден Красной Звезды. Рядов было три.

Те, кто хотел купить иголку, наверное, должны были бросить в консервную банку деньги. То есть, деньги в банке лежали, но как они туда попадают, я никогда не видел. Не видел и того, вытаскивал ли кто из телогрейки иголки. Мне кажется, тот, кому нужны были иголки, шёл за ними в магазин. Но инвалид стоял прямо, лицом к северному солнцу, целый день.

Когда я шёл обратно после школы, если редкое Ленинградское солнышко ещё светило, инвалид стоял уже на другой стороне улицы. Он опять подставлял лучам бледное лицо с темными глубокими шрамами. Иголки так же блестели затвердевшими слезами, возглавляемые тремя орденами.

Однажды, задержавшись с уроков, я увидел, как медленно разгибалась с денежной банкой в руке пожилая женщина, как она уводила инвалида домой. Я догадался, что наверное она же помогала ему переходить улицу вслед за весенним теплом.

Оба моих родителя были тяжело ранены на Войне. Но они были активными, работали на хороших работах. Я не мог в десятилетнем возрасте понимать сложности общественных отношений, но чувствовал особенность положения инвалида.

Мимо него я старался проскочить как можно быстрее, не глядя в его сторону. Мне почему-то было стыдно, что я не покупаю иголки, не бросаю денег в банку.

Опять же в хорошую весеннюю погоду, каждый год между пацанами возникала эпидемия игры в «пристенок». Нужно было ударить в стенку ребром своей крупной монеты, и если она, отскочив, попадала в монету другого игрока, засчитывался выигрыш.

Подбивали нас на эту игру прогульщики-старшеклассники, причем правила постоянно менялись, так что мы, младшие, обычно были в проигрыше. Я проигрывал не больше сэкономленных восьми копеек. Но неоднократно видел и слышал, как мои ровесники проигрывали деньги от завтраков, и даже, выданные им матерями на поход в магазин за продуктами.

Однажды я услышал хвастовство одного из игроков, как он утащил банку с монетами у слепого инвалида. Кто-то одобрительно засмеялся, большинство промолчало. Я тоже ничего не сказал, потом ушел. Больше в «пристенок» не играл.

Мне было очень страшно, когда я первый раз положил в банку четыре копейки. И убежал. В следующий раз я положил восемь копеек. И отошёл спокойнее. Через несколько дней я опять подошёл к инвалиду, положил восемь копеек и сказал:
- Здравствуйте!
Он ответил, глухим голосом, с не изменившимся лицом:
- Здравствуй, мальчик, спасибо тебе, - и помолчав, добавил:
- Я давно тебя узнаЮ, по шагам. Ты не бойся меня.
А я наоборот, пришел в ужас. Буркнул что-то неразборчиво, и убежал.
Значит, инвалид знает меня? И он понимает, что я его боюсь? И, наверное, знает, почему?

Три недели до конца учебного года я ходил в школу по параллельной улице. Летом мы уехали на дачу. Следующая осень была дождливая, и я ездил в школу на троллейбусе. А весной инвалида я не встречал.
И больше никогда не видел лицо со шрамами, выше телогрейки без рукавов, утыканной рядами иголок на продажу. Иголок после орденов.

***************************************
Теперь известно, что в конце сороковых годов, наиболее изуродованных инвалидов, разбросанных Войной по стране (безногих, безруких и подобных, смущавших взоры обывателей), советское правительство вывезло из больших городов. Для Ленинградских инвалидов местом высылки был назначен остров Валаам, в центре Ладожского озера.

Когда я уже взрослым впервые попал туда с экскурсией на теплоходе, на пристани нас встречали несколько безногих людей, на маленьких квадратных дощечках, с колёсиками, прибитыми снизу. Они пытались продать пассажирам корзинки собственного плетения.

Но экскурсанты, в основном, пробегали мимо. Они спешили проселочной дорогой через лес посмотреть великолепный Собор с входом из черного гранита и колоннами из гранита розового, с куполом, который к тому времени ещё сохранил дореволюционную позолоту, как вчерашнюю. Спешили приобщиться к искусству, к вечной красоте, пробегая мимо живого нищего уродства.
Наверное, никому из них не приходилось слышать в детстве из уст инвалида:
- Ты не бойся меня!

1954-2014г.