Результатов: 4

1

Прошлый Новый год отмечали в Варшаве... Рядом с гостиницей был магазинчик, значение названия которого до нас дошло не сразу, а так, дня через два, через три...
"Odziez dla puszystych pan i panov". Ну то, что это одежда для пань и панов (дам и господ), это мы усекли. Только знакомое слово "пушистых", в сочетании с "дамами и господами" как-то вызывало легкий когнитивный диссонанс. Первые два дня светилась только вывеска магазина, а окна были закрыты жалюзи, поэтому дочка предложила идею, что это такое юморное названия магазина, продающего одежду для животных. Ну, все эти комбинезончики для кисок и собачек, и т.п. Мы засомневались, что под это дело в центре Варшавы будут целый магазин открывать, но лучшей идеи ни у кого не возникло.
На третий день поляки пошли на работу, магазин открылся, но мы с удивлением увидели в окнах вполне человеческую одежду. Бросились вечером к словарям - но Гугл упорно выдавал перевод польского прилагательного исключительно как "пушистый", без вариантов. Путем индукции и дедукции, а также найдя разные польские сайты примерно с похожими названиями, выявили, что это имеются в виду не столько "пушистые", сколько пухленькие, толстенькие дамы и господа.
Кстати, пытаясь перевести гуглом же обратно на польский "полный человек" (чтобы подтвердить догадку) получили вовсе не puszysty, а ни больше, ни меньше как grubas...

2

Посвящается М.Л.

МОНАШКА ЯДВИГА

Рассказала эмигрантка о своей маме. С её согласия привожу эту историю как бы от первого лица - её мамы. Правда, моим суровым языком плаката....

Почти в конце Великой Отечественной войны я закончила мединститут и в новенькой форме лейтенанта медицинской службы прибыла по назначению в дивизионный госпиталь. Госпиталь расположился в женском католическом монастыре только что освобождённого польского городка.

Командир госпиталя, полковник медицинской службы, он же и главный хирург, установил добрые и доверительные отношения с аббатисой монастыря. По уговору с ней, часть главного зала для богослужений и боковые приделы костёла отделили деревяннной отгородкой для госпиталя. Правда, вовсе не до высокого свода костёла, а высотой всего-ничего метра в два с половиной. У раненых появилась возможность слушать игру органа, мессы и пение хора, зато верующие могли услаждать слух стонами и матюгами соседей.

Монахини стали вольнонаёмными санитарками и сиделками. Госпиталь временно принял их в штат и поставил на довольствие. Если возникала нужда, им оказывали медицинскую помощь да оделяли лекарствами. И - немаловажно - своим присутствием советские военные охраняли монастырь от мародёров и бандюганов, этих шакалов войны - территорию только освободили от немцев, фронт ушел километров на 60-80. Выздоравливающие бойцы помогали и в монастырском хозяйстве, выполняли всякие мужские работы. Увы, кроме главной: с этим у нашего полковника было строго. Женский персонал госпиталя разместился в кельях, когда выделенных, а когда и совместно с монашками.

А вообще полковник наш был человек замкнутый, суровый, с красными глазами от недосыпа - за хирургическим столом выстаивал по две смены, а если было много раненых, то и все три. Да в отличие от остального командного состава не завёл себе ППЖ - полевую походную жену, хотя мужчина был вовсе не старый, видный из себя, да при том всем нам отец, бог и воинский начальник. Многие врачихи и сёстры клали на него глаз, раскатывали губу и откровенно к нему мылились, но он на это положил и сделался для всех неприступным утёсом.

Говорили, что у него пропала без вести семья - мама и жена с двумя детками. В составленных с немецкой педантичностью списках уничтоженных в концлагерях их пока не обнаружили. У него ещё оставалась надежда, в одном из откровений наседавшей на него даме он обмолвился - верит в примету, если ни с кем не свяжется, семья найдётся.

Вообще-то окружающие меня считали красавицей, при моём появлении у молодых мужчинок начинали блестеть глаза, и они начинали козликами прыгать вокруг. Более пожилые подтягивали животы и становились мягче, добрее и где-то даже романтичней. Когда же я предстала под красны очи моего начальника, в новёхонькой форме лейтенанта медицинской службы для её прохождения, полковник лишь мельком глянул моё направление, сухо пожелал успеха.

Меня такой приём даже немного покоробил, а пока я коробилась, мой начальник без всяких там сантиментов приставил меня к доктору-терапевту, опытному - как профессионал, но молодому по возрасту симпатичному капитану медицинской службы. Нашей задачей была предварительная сортировка раненых и послеоперационное выхаживание. Я рьяно приступила к выполнению медицинских обязанностей, сбылась мечта, которую лелеяла все годы ускоренного обучения в эвакуированном на Урал московском мединституте.

А жить меня поселили в келье с молодой монашкой Ядвигой, работавшей санитаркой под моим началом. Через несколько дней я заметила странности в её поведении: она, проверив заснула ли я, складывала в котомку харчи и ускользала. А ещё просила, если у меня оставались продукты, отдавать ей. Через несколько дней у нас сложились доверительные отношения.

В конце концов, мы были ровесницами, вместе работали да и питали друг к дружке определённую симпатию. Если я таки была комсомолкой, спортсменкой, красавицей, то Ядвига, за спорт и комсомол не знаю, но уж красавицей была точно. Да в монастырь, как оказалось, ушла не для того, чтобы ближе к Богу, а подальше от гестапо, заподозрившего её в связях с подпольщиками.

Гестапо же заподозрило её не зря - она была связной между городскими подпольщиками и сельскими партизанами. Ей удалось ускользнуть из-под самого носа гестаповских менеджеров по сыску да исчезнуть от мира сего. Ядвига взяла с меня клятву на распятии, хотя и знала, что я еврейка, и поделилась своей тайной: она прятала в запущенном склепе на отшибе кладбища костёла еврейскую семью.

Семье удалось сбежать, когда партизанами был пущен под откос эшелон, отвозивший живое топливо для газовых печей в концлагерь. Их подобрали добрые люди и свели с подпольщиками. Мать и деток какое-то время перепрятывали по подвалам да чердакам, пока подпольщики не поручили их Ядвиге, осевшей в монастыре. И вот уже почти два года она, да и другие монашки, посвящённые в тайну, прячут и поддерживают эту несчастную семью.

У меня сразу возник вопрос - а почему Ядзя сразу не известила о своих подопечных наших, освободителей. Она призналась - из страха, вдруг немцы вернутся, война такое дело - сегодня побеждают одни, завтра - другие. И припомнят ей укрывательство опасных врагов рейха и фюрера.. Ну, не верила в возросшую мощь уже победоносной Советской армии, но по этой теме, особенно как для монашки, Бог ей судья.

И тут у меня сверкнуло какое-то озарение-предчувствие - уж не разыскиваемая ли по всему фронту семья нашего полковника? Я напросилась к Ядвиге взять меня с собой - и, о, чудо: это были вроде они, хотя фамилия была другая, но ничего больше выяснить не удалось, мать, предполагаемая жена полковника, потеряла речь и слух из-за сильной контузии при крушении эшелона, а мальчик годов шести и примерно трёхлетняя девочка, ошарашенные появлением женщины в форме, внятно ответить не смогли, внешнего же сходства с полковником в полумраке склепа я не увидала. К тому в семью, которую он разыскивал, входила и его мама, и эта не подходила по составу - другая комплектация.

И всё-таки я уговорила Ядвигу на встречу с полковником. По-любому, заключенные в склепе выбрались бы на волю, он бы помог им вернуться на родину. Ядзя пугливо согласилась, но попросила сохранить всё в полной тайне, мало ли что. Утром я рвалась то ли обрадовать, то ли разочаровать полковника, всё робела к нему подойти: а вдруг это не они?

Да и кто я такая тревожить начальство, обращаться полагалось по команде по команде, согласно уставу, но просьба была очень личная. Короче, я всё-таки решилась и, как певалось в известной песенке знаменитой тогда Клавдии Шульженко, "волнуясь и бледнея", осмелилась:
- Товарищ полковник, разрешите обратиться по личному вопросу!
- Замуж собралась, быстро вы снюхались с Николаем? (Начальство знает всё и про всех - по долгу службы, стук в госпитале, как в образцовом советском учреждении, был налажен превосходно). И он продолжил:
- Неймётся потерпеть несколько месяцев до конца войны? Ладно, что там у тебя, давай покороче!
- Нет, товарищ полковник, у меня не про снюхались - и изложила ему суть дела, да передала просьбу Ядвиги о конспирации.

Он тут же сорвался с места:
- Веди!!! - Однако просьбу о соблюдении всех предосторожностей уважил - задами да огородами, обрядившись в маскхалат, устремился к склепу. А вот тут вся наша конспирация чуть не полетела в тартарары: семья оказалась таки его, и какие неслись из склепа вопли радости, визги истерики,- словами не передать. И слёзы - судьба матери полковника осталась неизвестной, но, скорее всего, она погибла - при подрыве эшелона или уже в концлагере.

Затем подогнали санитарный фургон, спрятали в него семейство с полковником и, сделав крюк, чтобы изобразить явку с вокзала, прибыли в госпиталь, якобы родные полковника отыскались по официальным каналам.

Что и говорить, как счастлив был командир, повеселел, сиял от радости, окружающий пипл даже не удивился метаморфозе. Правда, меня и Ядвигу он попервах пожурил - почему не открылись сразу? Но простил и воздал сторицей: меня через несколько месяцев произвёл во внеочередные старлеи медицинской службы и приказал выйти замуж за Николая.

Я охотно подчинилась приказу, в Николая влюбилась с первого взгляда, с ним произошло тоже, и во мне уже зрел его ребёнок. Благодаря же командиру, случилось то, что должно было случиться рано или поздно.

... Нас сочетали в костёле по красивому и торжественному католическому обряду - Николай был православным атеистом, я - такой же иудейской. Обряд был классным, и нам было пофигу, кто освятил наш брак. В конце концов Бог един, просто разные религии представляют его в выгодных им форматах. А брачное свидетельство командира на казённом бланке госпиталя да последующая примерно комсомольская свадьба отпустили нам религиозный грех перед атеизмом.

... И через положенные 9 месяцев, уже после Победы, родила я мальчишку. Увы, плод был крупный - в высокого Николая. Чтобы не рисковать, решили делать кесарево сечение. Есссно, операцию провёл сам начальник госпиталя, больше никому меня не доверил. Да уже в добротной немецкой клинике, где разместился наш госпиталь перед отправкой на родину и расформированием.

А как сложилась судьба наших героев? Ядвига вышла замуж за сержанта-водителя того самого санитарного фургона поляка Збышека, он как бы оказался посвящённым в её тайну, вроде с этой тайны у них и началось. Я отработала лекарем больше полувека, выросла до главврача крупной киевской клиники. Мой Николай Иваныч стал доктором медицинских наук, профессором. У нас двое деток, старший кандидат медицинских наук, доцент, закончил докторскую, работает в Киевском Охматдете, где папа заведовал отделением. В медицине такая семейственность приветствуется.

Для Ядвиги мы добились звания праведницы народов мира, её фамилия, правда, девичья, в списках знаментого музея Холокоста Яд-Вашем, она получила аттестат праведницы и пенсию от Израиля. У неё прекрасная семья со Збышеком, трое деток, внуки. У жены полковника после многолетнего упорного лечения речь и слух почти восстановились. Спасённые детки тоже подросли, завели свои семьи и стали классными хирургами.

Наша младшая дочка по программе обмена студентами окончила медицинский факультет Сан-Францисского университета. Вышла замуж за однокурсника, американца-католика, но ради неё он принял иудаизм. Свадебный обряд провели в синагоге - в какой-то мере маленький религиозный реванш состоялся. Хотя, конечно, ортодоксальным иудеем наш американский зять так и не стал, лишь пополнил ряды иудеев парадоксальных.

А мы все иммирировали к дочке в Окленд, город-спутник Сан-Франциско. Здесь у неё с мужем небольшая частная клиника, занимающая нижний этаж их большого собственного дома. Мы с мужем уже на пенсии - в нашем очень уж преклонном возрасте сдать на лайсенс американского врача нереально, да и давно уже пора на покой, сколько там нам осталось!

Несколько раз посещали ставший родным монастырь в Польше, не жлобясь на пожертвования...Увы, несмотря на место главных событий в нашей жизни - монастырь, в Бога никто из нас так и не поверил, зато поверили в справедливость случайности, которая свела стольких хороших людей и сполна наделила их счастьем .

3

История одного моего увольнения.
Решил я в 2000 году устроиться на работу программистом на более высокую зарплату в одну компанию. В это время у меня временно остановился один знакомый белорус польского происхождения или наооборот. И он мне заявляет, что у меня работа в этой фирме не пойдет. Я спрашиваю с чего ты взял. Он мне говорит, что он экстрасенс, пообщался с космосом и получил ответ. Я ему сказал, что я не верю в эти штучки, что я много где работал и того, чтобы у меня не пощла работа ни разу не было. Короче устроился я в эту фирму. Там работало примерно 30 программистов и 30 консультантов. Все такие, молодые, карьерно активные. Я даже для одного из корпоративных праздников сочинил песню, где был один такой куплет:

И в этой фирме лишь один сплошной талант,
Куда ни плюнь то программист, то консультант.
И каждый знает что-то, что не знают все,
К ним не подъедешь на кривой козе.

Как то фирма выехала на выходные в дом отдыха (два раза в год подарок сотрудникам от руководства). Семинары перемешивались с отдыхом. Традиционный турнир по настольному теннису. Оживленные разговоры кто победит. Я молчал, так как до этого лет 15 поигрывал в настольный тенис. Обыграв всех программистов, в финале встречаюсь с генеральным директором. Он считался лучшим теннисистом в фирме. Видимо мне нельзя было его обыгрывать, так как похоже на то, что после турнира он затаил на меня обиду. Но надо отдать ему должное, что он мне дал 2000 руб. премию за победу на турнире. Но я не придал этому значения, хотя это был первый звоночек.
Далее на одной из корпоративок я увидел как один из ведущих программистов стал приставать в пьяном виде к одному из консультантов с вопросом: А что ты тут делаешь в фирме, чем ты занимаешься? Я спросил у него, зачем он пристает к парню. Тогда он стал приставать ко мне с тем же вопросом, стал меня дергать за рукав. На что я ответил: «Если человек идиот, то это на долго». Он стал бегать по офису, ронять стулья и орать, что я уволен». Он был вторым программистом в фирме и потом понял, что его используют как провокатора. Это был второй звоночек.
В фирме было принять, чтобы каждый, у кого день рожденье, устраивал фуршет, другими словами грандиозную пьянку. Я с помощью вилки стал открывать бутылку сухого вина, то есть пытаться протолкнуть пробку внутрь бутылки. Одни из программистов взялся подержать бутылку. Я надавил на пробку так, что бутылка лопнула и осколки порезали программисту кисть, ему пришлось зашивать порез и три месяца потратить на лечение и заживление раны. Начальница кадров при виде крови упала в обморок. Это был третий звоночек.
Мне в фирме было с самого начала поручено запрограммировать в OLAP 15-ть многокритериальных отчетов за 6 месяцев. Меня посылали на курсы, пришлось прочитать 1500 страниц на английском языке, освоить работу этой OLAP. А система в фирме была такова. Консультанты общаются с заказчиками, делают постановку задачи, а программистам дают задание. Мне моя консультантша выдала за 5 месяцев задание только на один отчет. Я его сделал, а остальное время я экспериментировал, осваивая OLAP. Вдруг меня вызывает один из директоров, которого я обыграл в теннис и говорит, что я не сделал 14 отчетов и что меня увольняют. Я говорю, позвольте, но мне консультант не выдал задание на эти 14 отчетов. Пусть выдаст задание и я в течении месяца их сделаю. Я действительно получил постановки на эти 14 отчетов, запрограммировал их и внедрил у Заказчика, но приобрел врага в лице моей консультантши. Это был четвертый звоночек.
Фирма снова выехала в дом отдыха (раз в полгода). Опять соревнования по настольному теннису. Опять в финале мы встречаемся с этим же директором. Играем из трех партий до 21 очка. Надо сказать, что повышение зарплаты мне этот директор зажал и я поэтому я понял, что он все равно меня уволит. Первая партия – счет 14:4 в мою пользу. Игру судит второй директор (Их всего два, оба учредители фирмы). Он меня спрашивает какой счет, я говорю не помню. Тогда он считает 14:4 в пользу моего противника. Я проиграл. Перед второй партией судья говорит, что я должен дать фору в 10 очков. Я соглашаюсь и во второй и в третьей партии мой противник набирает всего 4 очка, то есть счет в обоих партиях был 21:14 в мою пользу. Весь вечер мой противник ходил как в штаны наклал. Это был последний звоночек. Через две недели этот директор меня вызвал и сказал, что меня решили уволить.
Теперь, когда у меня останавливается экстрасенс, который предсказал мне, что работа в фирме у меня не пойдет, я у него больше ничего не спрашиваю. Кстати, один мой приятель сказал, что не верит в экстрасенсов. Вот если бы он угадал задуманное число, то тогда бы он поверил. Именно в этот день ко мне приехал и попросился на три ночи этот самый экстрасенс. Я попросил его отгадать задуманное число. Написал его на бумажке. Он что то колдовал, колдовал, но число не угадал, сослался на Московские помехи. Вот такая история.

4

Некоторые люди считают, что братья-славяне, пусть даже разных национальностей, легко поймут друг друга. Другие же, наоборот, утверждают, что хоть языки и родственные, они вообще ничего понять не могут, скажем, из польского или чешского. А понимаешь ли ты иностранные языки славянской группы? Ниже привожу слова и выряжения из польского, чешского и болгарского языков (для слов из польского и чешского также указываю их приблизительное произношение на русском), а твоя задача – постараться их правильно перевести, при этом не заглядывая в конец данного текста, а также в соответствующие словари. Итак, поехали…

Польский:

1) dyvan (дыван)
2) krzesło (кшесло)

Чешский:

3) chytrý člověk (хитри чловьек)
4) chydý člověk (худи чловьек)
5) čerstvý chleb (черстви хлеб)
6) horký čaj (горки чай)
7) hubený člověk (губени чловьек)
8) vlast (власт)
9) listopad

Болгарский

10) край
11) речник

Ответы приведены ниже, но в них не спеши заглядывать!
……………………………..


…………………………….


……………………………….


………………………………….

Ответы:

1) ковер
2) стул
3) умный человек
4) бедный человек
5) свежий хлеб
6) горячий чай
7) худой человек
8) родина
9) ноябрь
10) конец
11) словарь